Конспирология, леваки и коммунисты

Любопытный документ. История появления этой книги, как и ее содержание, конечно, вызывает вопросы и определенные сомнения. В том смысле, что Хаим Раковский и в самом деле дал подобные показания в тюрьме НКВД, а все это не выдумано кем-то. Ну что-то вроде "Протоколов сионских мудрецов" - о подлинности или фальсификаторском характере которых спорят до сих пор.

Тем не менее - кто бы ни стоял за созданием и выпуском этой книги в 1952 году: Сталин, левые или правые круги в Испании, - она представляет определенный интерес. Скажем, меня всегда поражало, что в четырех томах "Капитала" Маркса-Энгельса практически ничего не говорится о финансовом капитале. Центральная фигура "Капитала" - это капиталист-производитель, капиталист-заводчик. Маркс подробно рассматривает вопрос о сущности денег, всюду анализирует круговорот Деньги-Товар-Деньги, всячески ругает фабрикантов, но нигде, практически нигде и ничего не говорит о банковском и финансовом капитале! Это просто поразительно! Хотя казалось бы, раз уж речь идет о капитале, то в первую очередь и нужно подробно рассмотреть роль и сущность банковского и финансового капитала - в конце концов наличием этого именно капитала и характеризуется эпоха капитализма.

То, что все учение Маркса является идеологической махинацией, созданной специально и сознательно в целях натравливания рабочих на заводчиков и для создания социальной базы для разрушительных идей коммунизма - для меня всегда было очевидно, уже сразу после прочтения первого тома "Капитала" (в частности, о несуразности всей марксистcкой политэкономии я уже писал). И то, что Маркс так старательно обходит стороной вопрос о сущности и роли финансового капитала, конечно, не случайно.

Отсюда возникает вполне резонное предположение, что Маркс был агентом этого самого финансового капитала - сознательным и уполномоченным (то есть и в самом деле имевшим связи с определенными финансовыми кругами Лондона, Европы и США), или добровольно-бессознательным. Понятно, что здесь далеко не последнюю роль играет происхождение Маркса (как и большинства лидеров Коминтерна и коммунистического движения) - ведь даже в истории первоначального накопления капитала марксисты старательно обходят стороной историю этого класса, который на протяжении веков почти единственно и занималось накопительством и ростовщическими махинациями, не говоря уже об истории Ротшильдов и прочих финансовых магнатов Нового времени. Что вполне позволяет говорить о том, что коммунистическое движение в Европе было инспирировано тем самым финансовым капиталом.

Мигрантский вопрос в Германии

Но здесь мы уже входим в конспирологию - то есть возникает вопрос, насколько, вообще говоря, элиты - в том числе и финансовая мировая элита - может управлять социальными и политическими процессами в мире и в отдельных странах. По этом поводу, кстати, историк Волков и литератор Галковский обменялись парой репликой - Волков фактически раскритиковал конспирологические теории Галковского, Галковский вполне в своем стиле нанес ответный ядовидый укус.

Вот по поводу всех этих вещей мне и хотелось бы поразмышлять.

Начну, пожалуй, с Волкова. Человек этот давно и много занимается изучением элит, хорошо владеет исторической фактурой, а потому его мнение нельзя назвать беспочвенным. Но это вовсе не значит, что оно верно. Позиция Волкова сводится к следующему:

Я имел в виду, что базовые соц.процессы (касающиеся соц.структуры и демографии), проходящие на протяжении жизни как минимум пары поколений, бывают обусловлены человеческой природой и самыми общими обстоятельствами развития (НТП), которые никем «специально» придуманы быть не могут. Люди, объясняющие естественные процессы, идущие на протяжении сотен лет, действиями злонамеренной группы лиц, готовы и Господа Бога в масоны зачислить.

Ну что ж, давайте возьмем "базовые социальные процессы" - в частности, социальную структуру и демографию. Я полагаю, что даже г-н Волков не будет отрицать, что структура советского общества в значительной степени (а местами и полностью) выстраивалась сверху и под заранее определенный план. Например, класс свободных предпринимателей и свободного крестьянства был в Совдепии в достаточно короткий срок ликвидирован полностью (не говоря уже о дворянстве). И для этого понадобилось только отменить институт частной собственности и последовательно на протяжении двух-трех десятилетий проводить соответствующую политику.

Соответственно, и новые классы, которые возникали в Совдепии (скажем, класс партийной номенклатуры) формировались в значительной степени по решению немногих лидеров Совдепии. Скажем, достаточно было принять товарищу Сталину соответствующее решение - и произошло резкое расширение класса партийных служащих (т.н. "сталинский призыв"). Принял товарищ Сталин другое решение - и ряды этого партийного класса существенно обновились - старые кадры уничтожались, а на их место пришли партийцы с мест - совершенно иного социального происхождения.  И эти социальные процессы были весьма существенны для развития всего советского общества. И все они были запущены сверху - Сталиным и небольшим кругом его ближайших соратников, которые тогда и составляли элиту Совдепии.

Франкфуртская школа, марксизм и толерантность

Что в этих важнейших для истории Совдепии процессах было обусловлено "человеческой природой и НТП"? Ровным счетом ничего - все это было задумано и осуществлено достаточно узким кругом советской элиты.

Впрочем, далее Волков пишет, что  "если вообще говорить об «ответственности», то несут ее немногие лица, такие решения (в т.ч. и влияющие на комплектование элиты) принимающие". Но ведь именно так всегда и происходит. Любое общество всегда имеет некую иерархию, где есть несколько людей, обладающих высшим в данном обществе статусом - в том числе и властным. И, видимо, именно эти люди и определяют во многом не только процессы формирования всех остальных этажей власти (скажем, путем официального назначения или утверждения министров), но и они же принимают ключевые политические решения, способные оказать на общество и происходящие в нем процессы решающее влияние - причем во всех сферах общественной жизни.

Так что мешает этим людям обсудить возможные решения и прийти к какой-то общей точке зрения? Ровным счетом ничего. За каждым из этих людей стоит десяток влиятельных людей - политиков, ученых, чиновников, культурных деятелей. А за каждым из этого десятка - сотни и тысячи нижестоящих людей. И все эти сообщества структурированы и особым образом организованы - через чиновную иерархию, через систему властных ресурсов, через определенные культурно-идеологические связи, законы и так далее. И поэтому даже десяток людей из числа суперэлиты (а иногда и один - если речь идет, скажем, об абсолютной монархии или диктатуре типа сталинской) могут управлять всем обществом, определяя основные направления его развития.

Все остальные политические, государственные, идеологические, культурные механизмы общества находятся в их управлении  - в достаточной степени, чтобы они могли направлять развитие общества по своему усмотрению. Ну, взять, например, ту же Сталинскую Совдепии. Ведь хорошо известно, что Сталин лично направлял развитие советского кинематографа, и точно так же он направлял советскую литературу. А значит, всего один человек решал, чем будут жить миллионы советских, какие образы и смыслы будут им транлироваться с советских экранов и книг. Делал он это, конечно, не напрямую - для этого у него был государственный аппарат, союз писателей и т.д. Но через эти структуры он задавал и создавал целое культурное явление - т.н. сталинский советский классицизм. Механизмы подобных властных решений в Европе и США, конечно, другие - но тем не менее они существуют и там.

Чем опасна миграция для России

Но подобные возможности мы находим и в прошлом. Насколько, например, "естественным историческим процессом" можно назвать появление европеизированного класса русского дворянства, каким мы его находим в 19 веке? Ведь известно, как это все делалось и создавалось Петром - через рубку бород, через насильственное надевание париков и европейской одежды, через комплекс мер по перенятию европейских образцов. И все это случилось благодаря замыслу и воли одного человек - Петра Первого, и узкого круга его ближайших единомышленников. Но и русская крестьянская община, о которой так любили рассуждать толстовцы и прочие социалисты - тоже в значительной степени являлась результатом целенаправленной политики государства, когда в фискальных целях она была закреплена и заморожена. А русское пьянство?

Ведь сегодня тоже не секрет, что система питейных заведений, где продавалась относительно недорогая и крепкая водка - это результат фискальной государственной политики, как и сама водка была вовсе не изобретением русского народа (в бытовых условиях произвести ее в то время было просто невозможно). И в результате жизнь целого народа и его быт были во многом определены достаточно конкретными решениями узкого круга властвующей элиты.

Демография. Здесь я также могу привести множество примеров в пользу взгляда, что демографическими процессами - особенно в наше время - вполне можно управлять. Берем для примера интервью россиянского демографа некоего Переведенцева шестилетней давности и читаем:

В 1981 году было постановление ЦК КПСС и советского правительства, направленное на повышение рождаемости. Оно дало заметный результат - за два года рождаемость поднялась на 10%.

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/russia/newsid_4757000/4757223.stm

Вот так-то. То есть узкий круг советской элиты принимает некий документ. Всего лишь. И чере два года  - о чудо! - "естественные процессы" потекли вспять - и рождаемость повысилась на 10 процентов (феноменальная цифра). Как это возможно? А точно так же - начинают крутиться огромные социальные механизмы в нужную сторону. Под это постановление для его реализации принимается куча других решений и бумажек нижестоящими органами, выделяются средства, корректируется социальная политика и политика в области здравоохранения, проводится соответствующая пропагандистско-культурная работа - и результат есть. А уж в современных условиях регулирование рождаемости и вовсе вполне себе управляемый процесс, и он уже давно вполне официально входит в повестку дня мировой элиты.

Как борются с возвращением экстремистов в Европу

А с миграционной политикой - все еще проще. Наверное, совсем наивно думать, что тысячи гастарбайтеров, пересекающих границы вполне дееспособных государств, устраивающихся на работу и получающих пособие - это какой-то стихийный неуправляемый процесс. Очевидно, что это не так, и все процессы, cвязанные с миграцией, жестко контролируются правящей элитой. Вот что, например, сообщает тот же Переведенцев в том же интервью:

Путин, как бы к нему ни относиться, хорошо понимает многие вещи, чего другие не понимают. В своем первом послании Федеральному собранию в 2000 году он специально остановился на этом вопросе."Нас, граждан России, из года в год становится все меньше и меньше. Уже несколько лет численность населения страны в среднем ежегодно уменьшается на 750 тысяч человек. И если верить прогнозам, а прогнозы основаны на реальной работе, реальной работе людей, которые в этом разбираются, этому посвятили всю свою жизнь, уже через 15 лет россиян может стать меньше на 22 миллиона человек, - говорил тогда Путин. - Я прошу вдуматься в эту цифру: седьмая часть населения страны. Если нынешняя тенденция сохранится, выживаемость нации окажется под угрозой. Нам реально грозит стать дряхлеющей нацией. Сегодня демографическая ситуация - одна из тревожных".

Это он сказал с подачи демографов. Но раньше ни один из наших руководителей вообще ничего об этом не знал, не говорил, не понимал. Так что в самом высшем руководстве эту проблему понимают, но есть странности: ближайшие помощники президента держатся совсем иных представлений.

Я - специалист по миграции, и миграционную политику в России определяет администрация президента и конкретно Виктор Петрович Иванов, генерал ФСБ. 20 февраля газета "Вельт" опубликовала интервью с ним, где он сказал, что "нас пытаются убедить компенсировать естественную убыль населения России мигрантами, но я против этого".

Иванов был заместителем руководителя администрации президента, а теперь он - советник президента.

В марте 2005 года было специальное заседание Совета безопасности России по миграционной политике, где Путин предложил поменять внешнюю миграционную политику на прямо противоположную. Вместо того чтобы не пускать в страну - привлекать, помогать устраиваться, адаптироваться, интегрироваться в принимающее сообщество. Прошло полтора года, и практически ничего не сделано.

http://news.bbc.co.uk/hi/russian/russia/newsid_4757000/4757223.stm

Итак, до марта 2005 года въезд гастарбайтеров был ограничен. А потом принимается противоположное решение - Путиным, Ивановым и узким кругом элиты Эрэфии. И миграционная политика резко меняется. Не заметить это невозможно. Сегодня узбеки и киргизы на всех улицах, им предоставляют документы, гражданство, устраивают их на работу. И сами они это чувствуют очень хорошо - еще несколько лет назад гастарбайтеры были забитыми чурками, а сегодня они уже расхаживают по улицам со своими семействами так, словно бы они здесь жили всегда. Так как чувствуют и понимают, что за ними теперь стоит весь госаппарат Эрэфии.

Напротив, до 2005 года в Эрэфии было множество антимигрантских настроений, чурок нередко убивали. А потом потихоньку все радикальные националистические организации просто зачистили - распутили и запретили ДПНИ и прочие подобные структуры. Все. Принято решение - и колесики закрутились.  Примут другое решение  - и все кардинально изменится.

Связь миграции и кризиса образования
В статье:

Выпускники ВУЗов в США никому не нужны

Таким образом, мы видим, что властные элиты, в руках которых находится госаппарат и ключи к основным социально-культурным структурам общества, обладают довольно серьезными возможностями влиять на многие социальные, демографические и культурные процессы. И если уже в 17 веке этот государственный монстр для Гоббса предстал в виде могущественного Левиафана, то в 21 веке техника управления и контроля многократно возросла в своих возможностях. Безусловно, эта техника в США серьезно отличается от техники управления, применяемой в Северной Корее. Но не нужно думать, что американская элита контролирует развитие США хуже, чем северокорейские чучхеисты.

Вопрос о том, может ли элита проводить какую-то политику на протяжении нескольких поколений, также разрешается достаточно просто: конечно, может, если в элите существует какая-то преемственность - политическая, культурная, мировоззренческая. Российская Империя вела войну на Кавказе в течение 100 лет. За это время сменилось 4-5 поколений - как в самой элите, так и в управлемом ею народе, но политика оставалась той же. Менялось вооружение, подходы, техника войны - но политика на протяжении ста лет оставалась неизменной.

То есть столь могущественные социальные образования, как государства, вполне метафорически могут быть сравнены с какой-то личностью, которая действует поверх миллионов жизней нескольких поколений. И если в элите не происходит каких-то радикальных перемен - как это случилось, например, в России в 1917 году, то мы будем наблюдать - несмотря на все перемены - определенную преемственность в политике. И в Совдепии мы также видим совершенно четкую преемственность  - скажем, в вопросе о частной собственности, пока та же элита не отказалась от строительства социализма в отдельно взятой стране.

Конечно, во внешней политике все несколько сложнее - и связано это исключительно с тем, что здесь Левиафан встречается с такими же Левиафанами, и Левиафанов здесь несколько, и все они действуют относительно независимо друг от друга, стремясь сожрать или погубить других Левиафанов. Поэтому дипломатические расклады в 19 веке и в самом деле могли измениться за каждые 10-15 лет весьма существенно. Пока один Левиафан не подчинит все остальные.

Но в 20-м веке именно это и произошло. Германия, Россия, Австро-Венгрия, Франция были либо выведены из цивилизации, либо уничтожены, либо же подчинены Англии и США - то есть подчинены их элитам. Кроме того, теперь национальные элиты, судя по всему, уже вовсе не настолько свободны в проведении внутренней и внешней политики - так как с 18 века начинается формирование совершенно нового типа элиты: космополитичной и действующей поверх всяких границ - мировой финансовой элиты. И управление финансами теперь позволяет с невероятной легкостью определять, где рождаемость повысится, а где понизится, где начнется рост, а где замедление, а можно при желании даже спровоцировать глобальный кризис - политический или экономический.

О развитых и неразвитых народах

Вот эта новая элита на самом деле и представляет наибольший интерес.

А теперь обратимся к позиции Галковского. Но прежде всего, наверное, нужно открыть небольшой секрет - значительная часть построений Галковского в том, что касается Англии, масонов и прочего, является плагиатом. Масоны, карбонарии, и прочие тайные общества, подчиненные интересам Британии - все это мы находим в романах «Конингсби» («Coningsby or the New Generations», 1844) и «Танкред» («Tancred, or the new Crusade», 1847), принадлежащих перу британского премьер-министра 19 века Дизраэли. Галковский лишь накопал фатический материал, распространил эту концепцию на прошлое (историю Китая, например) и дальнейшую историю (историю большевизма) и изложил все это своим языком.

Но в романах Дизраэли центральным персонажем являются не масоны и не карбонарии, а некто Сидония, образ которого списан Дизраэли со своего современника - Лионеля Ротшильда. И вот в этом смысле Галковский напоминает марксистов - те много чего писали о промышленных капиталистах, но практически ничего о финансовом капитале, и Галковский точно так же представляет Новую историю как результат заговоров и интриг Великобритании, но практически ничего не сообщает нам о новой элите, возникшей в Великобритании и в Европе в 18-19 веке - финансовой олигархии.

К числу которой, конечно же, принадлежали и Ротшильды, которые фактически основали первую в мире транснациональную финансовую банковскую корпорацию. У Галковского главными и единственными актерами в истории являются государства - точнее сказать, элиты европейских государств и США. Это британская элита создала мировое масонство и через него управляла идеологическими, культурными и политическими процессами в Европе. Она же, британская элита, запустила в Европе и в мире коммунизм. А всякие там финансисты - это только такие же инструменты в руках некоей загадочной и всемогущей британской элиты, и при желании и необходимости британская элита сотрет финансовую империю Сити в порошок.

Очевидно, это не так. Финансово-торговая олигархия Великобритании очень рано - еще со времени создания Ост-Индской компании - выступает как вполне самостоятельная и весьма могущественная сила, которая уже сама во многом формировала политику Великобритании. Скажем, именно Ост-Индская компания фактически проводила колонизацию Индии и восточных государств, она же была главным организатором колонизации Америки. И именно эта компания и составляла могущество Великобритании - прежде всего, в сфере мировой торговли. А чуть позднее начинает формироваться и новый тип олигархии - финансовой, видным представителем которой и были Ротшильды.

Но, в  отличие от торговой империи Ост-Индской компании, которой требовался государственный флот Великобритании и дипломатическая поддержка государства, империя Ротшильдов вовсе не нуждалась в такой поддержке. Ротшильды одинаково хорошо чувствовали себя и в Лондоне, и в Париже, и в Вене, и во Франкфурте. И интересы империи Ротшильдов вовсе уже не были так тесно связаны с интересами Великобритании или элит других государств того времени. Финансовые империи были во многом вполне себе самодостаточными, и теперь уже сами могли диктовать свои условия элитам отдельных государств и проводить свою политику.

И, строго говоря, понять миграционную политику в современной Европе и США  - а именно с этого начался спор между Волковым и Галковским - как и многие другие процессы, происходящие сейчас в мире, невозможно без учета факта появления и существования этой особой транснациональной и космополитичной мировой элиты. Волков не понимает, почему в Европе проводится такая миграционная политика, и объясняет ее тем, что европейские элиты не способны контролировать этот объективный социальный процесс или же просто чего-то не понимают.

Конечно, это не так - все европейские элиты прекрасно понимают и вполне управляют этим процессом. Галковский же (и вторящий ему идиотик Богемик) свято верят, что европейская элита знает, что делает, и все, что она делает, ведет только к прогрессу и процветанию европейских народов - и выглядит при этом совершенно глупо и бледно. То Галковский уверяет публику, что миллионы мигрантов просто займут нижние страты общества, а белые европейцы превратятся в расу господ - немногочисленную, но получающую максимальную пользу от такого положения дел.

Но при этом он не может объяснить, почему мигранты постепенно все-таки занимают все более высокое положение в обществе - так что негр, например, становится президентом США. То он что-то там лопочет о том, что в век компьютеров и роботов многочисленное население вовсе не нужно -  на что ему резонно указывают, что в таком случае не были бы нужны и миллионы негров и азиатов в Европе и США.

Но кто вообще сказал, что для современной европейской и американской элиты интересы белого среднего класса являются приоритетными? Эти элиты теснейшим образом сегодня связаны с финансовой олигархией, а для той отдельные народы и нации  - особенно белые и развитые - скорее являются недостатком, нежели ценностью - ибо для глобальной транснациональной элиты нужен глобальный и безнациональный мир, глобальное безнациональное человечество. И очевидно, что миграционная политика в Европе и имеет в виду именно это - демонтаж наций и стирание национальных границ.

Для современных элит абсолютно безразлично, кто будет работать в банках или на автозаправках - белые, черные или цветные. Нации и народы для них уже давно никакой ценностью не являются. И поэтому если в Германии или во Франции вместо немцев и французов будут жить потомки выходцев из Турции или Северной Африки - для современных элит мало что изменится. Скорее даже, они видят в этом плюс. И поэтому демонтаж белого среднего класса не представляет для современных элит никакой проблемы.

Проблема и Волкова, и Галковского, как мне представляется, состоит в том, что оба они культурно и, так сказать, ментально живут 19-м веком - когда на мировой арене действовали "классические" государства и империи, когда у власти находились земельные по своему происхождению аристократии, которые осуществляли управление своими империями и творили культуру. 20-й век для обоих из них остается чем-то чуждым и непонятным, каким-то досадным и "неправильным" зигзагом истории. И хотя Галковский и пытается как-то осмыслить феномен "информационного общества" и даже пытается овладеть его техниками - фундаментальные перемены в мире, случившиеся в 20-м веке, ему внутренне чужды.

При этом Волков в данном конкретном споре старается придерживаться, как ему кажется, позиции "здорового скепсиса" и явно недооценивает возможности государства как особого рода структуированной иерархичной социальной суперсистемы. Конечно, большевики и Сталин не были сверхлюдьми, и во многом они были обычными заурядными политическими авантюристами. Тем менее мы можем заподозрить в наличии каких-то выдающихся качеств или гениальных способностей кремлевских старцев из советского Политбюро.

Но обладание властью и государственным аппаратом, возможность распоряжаться колоссальными ресурсами огромной страны позволяло им управлять масштабными социальными, политическими и культурными процессами. И не только в самой Совдепии. Владение ключами от Коминтерна позволило Сталину также существенно влиять на политику Европы и всего мира. И, скажем, в сталинском ГПУ тоже, наверное, работали обычные профессионалы, а не суперагенты, но дотянуться они смогли даже до Мексики - преодолев все границы и все преграды.

То, что в Совдепии, несмотря на жесточайший государственный контроль и на присутствие государства во всех сферах общества - которые, сферы, во многом и были выстроены все тем же советским государством - в итоге начались неконтролируемые процессы распада, связано вовсе не с тем, что государство в принципе не способно управлять социальными процессами, а с тем, что вся социальная и экономическая реальность Совдепии, выстроенная по коммунистическим левацким рецептам, была противоестественной. И держаться такая реальность могла только при условии постоянного насилия и террора со стороны государства.

Но как только террор прекратился и тиски государственного насилия после смерти Сталина немного ослабли - природа социальная и человеческая немедленно взяли свое, и подчинить ее советское государство было не в состоянии. Ну скажем, невозможно было что-то поделать с советской бесхозяйственностью и воровством  - потому что эти явления были связаны с фундаментальными основами всей экономической системы Совдепии. А значит, Совдепия была обречена проиграть экономическую, военную и пропагандистскую гонку с Западом. А управлять с помощью террора и насилия, как при Сталине, советская элита уже не могла и не хотела. Поэтому в какой-то момент Совдепия просто пошла в разнос - так как невозможно идти против природы слишком долго.

Галковский же, напротив, чрезмерно преувеличивает возможности элит в управлении социальными, политическими и культурными процессами, и склонен чуть ли не обожествлять эти элиты, придавая им в своей конспирологии какие-то мистические сверхъестественные и супергениальные черты. Но западные элиты могущественны не столько потому, что обладают какими-то тайными или невероятными знаниями, а потому что они не пытаются идти против человеческой природы и истории, а просто направляют и корректируют социальные, политические и культурные процессы, происходящие в отдельных странах и в мире в целом, в нужную им сторону. И один из важнейших из этих процессов - который одинаково игнорируют и Волков, и Галковский, - состоит в формировании особого типа производства и особого способа управления и перераспределения благ - в формировании финансово-промышленного капитализма и соответствующих элит.

Именно с этим процессом связаны все потрясения и перемены в 20 веке и в современности. Как только производство основных благ перешло из аграрного сектора в промышленный - мир земельной аристократии и все, что с ним было связано: культура, общественные отношения, политика и дипломатия - немедленно "поплыл". А когда начал формироваться финансовый мир, который по сути управлял созданием и распределением благ в самой промышленности и в аграрном производстве - этот мир земельной аристократии и дворянской культуры просто рухнул.

Ибо финансы не знают границ, не знают наций и народов, не знают никакой аристократии и никаких иных ценностей, помимо бесконечного приумножения своей сути  - то есть беспрерывного обогащения и приумножения самих финансов. И отныне тот, кто управлял финансами - тот управлял и миром. Никакие государства, армии, культуры и церкви ничего не могли противопоставить этому новому могущественному центру силы. Отныне Лондон, а позднее Нью-Йорк - где расположены крупнейшие мировые финансовые центры - стали символами свободы, процветания, прогресса и будущего человечества.

Конечно, глупо думать, что этот процесс формирования финансового капитализма был как-то спланирован и реализован какими-нибудь масонами или жидами. Это был совершенно естественный исторический процесс, а масоны, жиды, британские элиты, коммунисты и все-все прочие были подчинены этому историческому процессу, пытаясь как-то его поставить себе на службу и выиграть от него. И англосаксы стерли в порошок Германию и Россию и подчинили себе весь мир только потому, что они сумели поставить этот процесс себе на службу, а вовсе не благодаря какому-то загадочному масонству или какой-то гениальной политике своих элит. Тот, кто сумел первым оседлать этот естественный исторический процесс - тот, конечно, и оказался впереди всех остальных, тот и стал лидером человечества и мировой истории. Ведь отныне сама история начала работать на них и в их пользу.

Но вот сути этого процесса ни Волков, ни Галковский совершенно не понимают, и полностью его игнорируют, продолжая смотреть на мир из ушедшего навсегда в прошлое 19-го аристократического мира классических государств и империй.

Мы можем найти тысячи конспирологических ниточек, заговоров и тайных операций в истории, предшествовавшей падению России и Германии. Да, конечно, Японию финансировали американские и английские банки, и именно они помогли ей в короткий срок перевооружиться и превратиться из изоляционистской периферийной азиатской страны в милитаристскую агрессивную империю, которая смогла одержать в 1905 году военную победу над своим могущественным северным соседом. Безусловно, Троцкого спонсировали американские финансовые круги, и именно благодаря им он и другие левые сумели эффективно действовать в Европе и в России. Конечно, ниточки февральского заговора 1917 года тянулись в Лондон и Париж. И нет сомнений, что перевооружению Третьего Рейха и Совдепии способствовали все те же примерно финансовые круги.

Но за всеми этими частностями и деталями мы не должны терять понимание главного - в течение спокойного, блестящего, культурного и гуманного 19-го в мире сформировался новый могущественный центр силы - центр финансового капитализма. И в какой-то момент этот центр заявил о своих притязаниях на мировое господство и переустройство всего мира под себя, что и вызвало две мировые бойни, революции и перевороты по всей Европе и формирование совершенно иного мира. И центр этого мира находился в Лондоне. Вот в чем состояла главная сила Великобритании, а вовсе не в каком-то там тайном масонстве, особой гениальности британской элиты, целомудренности ее Королевы и Королей или военных достоинствах британской армии и флота.

Российская Империя была вполне нормальным, цивилизованным и европейским государством (рекомендую для понимания этого факта ознакомиться с книгой того же Волкова "Почему РФ - еще не Россия"). Германия была неоспоримым и признанным лидером европейской культуры и науки. И обе эти державы обладали, пожалуй, лучшими в Европе и в мире армиями, офицерами и солдатами. Но обе они в итоге проиграли - потому что сила, которая им противостояла и которая была сосредоточена на лондонских биржах, оказалась могущественнее армий, науки и культуры. И именно за этой силой было будущее истории.

И поэтому Лондон - грязный, вонючий, наполненный флегматичными и туповатыми англичанами,  - казался светочем прогресса и свободы, а Германия и Россия представали отсталыми и "реакционными". Дело вовсе не в каких-то особых либеральных свободах, которых в 19-м веке в Англии еще вовсе не было. И не в прогрессе или науке, в которых Германия превосходила Великобританию на две головы. И не в культуре, в которой Германия и Россия в 19-м веке также существенно превосходили Англию. Дело было всего лишь в том, что Лондон стал финансовой столицей мира - и за этим финансовым миром было будущее.

Противопоставить этому было нечего. Ибо всюду, где возникала промышленность и банки, Лондон немедленно становился центром поклонения и притяжения. Деньги тянутся к деньгам, а вслед за деньгами свои взоры в сторону Лондона обращали мыслители, карбонарии, масоны, интеллигенция и местная буржуазия. И поэтому русская интеллигенция, буржуазия, а отчасти и бюрократия ненавидели "отсталую" и "реакционную" Россию, и боготворили прогрессивную Европу, под которой понимался прежде всего Лондон. И именно в Лондоне сидели и Герцен, и Бакунин, и Гучков.

Россия - ваххабитские регионы

Россия - наиболее ваххабитские регионы.
Подробнее в докладе
Карта этнорелигиозных угроз
И в статье
Ваххабизм в России

И поэтому "прогрессивные люди" России готовы были ради прогресса и "блага России" свергнуть своего Царя, который, по их мнению, был главным препятствием для прогресса, а лондонскую Королеву свергать никто даже не помышлял. И дело здесь вовсе не в масонстве, а в том, что все масонство было ориентировано на Лондон, как мусульмане ориентированы на Мекку. Именно из Лондона в то время исходил свет нового мира и нового будущего - тот самый свет, который сегодня изображен на банкноте американского доллара.

Битва за мировое господство была краткой, жуткой, отчаянной и невероятно кровавой. Но, мне представляется, что даже поклонники Третьего Рейха и Совдепии интуитивно чувствуют и понимают, что проект Третьего Рейха и Советский Проект были только отчаянными попытками пойти против истории. Пульс истории находился там, на биржах лондонского Сити, и подчинить себе этот центр нового мира было можно только политически - то есть путем военного завоевания. Но сам характер нацистского и советского режима  - тоталитарный и предельно милитаризованный - красноречиво свидетельствовал, что оба эти проекта были лишь отчаянными попытками зацепиться за кусок земли и оттуда подчинить себе "свободный мир" - мир финансового господства - отгороженный от континентальной Европы проливом Ла-Манш и Атлантическим океаном, и силой переиграть таким образом историю в свою пользу.

Но история была на стороне Лодона, а затем  - по итогам Второй Мировой войны - Нью-Йорка, ибо именно там было сосредоточено могущество нового мира. Англичане, а затем американцы, смогли оседлать историю, а поэтому они могли совершать множество ошибок, или не совершать их вовсе, но они уже были обречены на победу. Ибо, как выразился однажды Черчилль в разговоре со Сталиным, "во всем самом главном я уже договорился с дьяволом, и теперь все зависит только от нас".

Волков этого не понимает. В указанной книге он пишет: "Рассматривая государственность как образчик определённого внутреннего строя, уместно задаться вопросом: мог ли он вообще не пасть в условиях, когда под влиянием мутаций, распространившихся в конце ХVIII столетия, началось крушение традиционного порядка в мире, каковой процесс завершился в начале ХХ в. с Первой мировой войной (речь идёт о феномене смены существовавших тысячелетия монархических режимов демократическими и тоталитарными)? Вопрос открытый".

Откуда деньги у Ротшильдов?

Для Волкова все перемены в Европы, связанные с формированием нового финансово-промышленного мира с центром в Лондоне, есть только череда каких-то непонятных мутаций. Мы не знаем, как пошла бы история, если бы Россия устояла в 1917 году. Вполне возможно, что, если бы Россия одержала победу в Первой мировой войне и получила проливы, русский рубль, со времен реформы Витте обеспеченный золотом, позволил бы России сформировать какую-то свою финансовую империю, которая смогла бы конкурировать с лондонским Сити.

Но мы должны признать, что Россия проиграла еще до того, как раздались выстрелы в Сараево, с которых началась Первая мировая война - ибо на тот момент ничего в экономическом и социальном строе России не позволяло ей претендовать на роль лидера нового мира, и даже понимания того, что происходит в мире, в России не было. Нет этого понимания у Волкова даже сегодня, спустя сто лет с момента крушения дорогого для него дворянского русского мира.

Не понимает этого и Галковский, который повсюду вылавливает масонов и британских агентов, но не может объяснить, почему деятельность всей этой британской агентуры была столь эффективна в Санкт-Петербурге, а в самом Лондоне ничего подобного представить себе было невозможно.

Но вернемся к тому, с чего мы начали - к вопросу о причинах проводимой в Европе миграционной политики (который, собственно, и стал поводом для спора между Волковым и Галковским) и о связах коммунистического и левацкого движения с финансовым миром (о коих намекается в "протоколе допроса Раковского").

Самый интересный вопрос здесь, откуда, вообще говоря, в современной Европе и даже в США это всеобщее доминирование левацкого мировоззрения - а что европейский мультикультурализм, борьба за права геев, обоснование миграционной политики и многое другое, что мы находим сегодня в политике ведущих западных держав, является левацким по своему духу и мировоззрению, это совершенно очевидно, как и то, что многие европейские "либералы", в сущности, представляют собой все тех же мягких леваков. Западная Европа 40 лет (а то и побольше, если начинать считать с 1917 года) вела войну против коммунизма и коммунистической угрозы, в США в одно время (в период маккартизма) коммунисты и вовсе были фактически поставлены вне закона. Опыт правления коммунистов и левых в России и в мире  - с горами трупов убитых и умерших от голода - у всех перед глазами.

И, несмотря на все это, левые интеллектуалы сегодня работают во всех университетах мира, левые партии борются за власть (а в некоторых странах - например, в Швеции - они находятся у власти уже много лет), а сам тип левацкого мировоззрения фактически сегодня составляет основу политической и социальной культуры в Европе и США. Ну ладно, можно было бы потерпеть немного леваков на кафедрах университетов (в какой-нибудь Сорбонне), чтобы было удобнее экспортировать левацкую идеологию для стран Третьего мира, обрекая их на корчи социализма и муки коммунизма. Но зачем все это культировать в самой Европе?

Почему интеллектуалы поддерживают интервенции

Это тем более странно и подозрительно, что правое мировоззрение  - в сколько-нибудь отчетливых формах - очевидно одновременно с культивированием левизны подвергается жесткой обструкции и запрету: мы вполне можем найти какого-нибудь левого или марксистского профессора в любом европейском или американском университете, а вот правых мы там найдем вряд ли, а если какой профессор заявит открыто о своих правых взглядах, ему тут же припомнят Гитлера и Холокост.

Совершенно очевидно, что столь всеобщее и жесткое доминирование левацкой политической культуры на Западе  - вплоть до того, что за отрицание Холокоста в некоторых странах сажают в тюрьму - не является каким-то "естественным социальным процессом" (как стал бы утверждать г-н Волков), а есть важная часть проводимой западными элитами политики в сфере пропаганды, образования, культуры, в социальной сфере и т.д. Но откуда все это берется и зачем все это нужно?

И вот здесь самое время вспомнить о тех выводах о сути левизны и левацкого мировозрения, к которым мы пришли совсем недавно. Напомню, что суть левацкого мировоззрения я определил как стремление к стиранию всякого качественного различия между людьми. Коммунисты и левые отрицают какую-либо значимость качественного различия между бедными и богатыми, белыми и черными, образованными и невеждами, гетеросексуалами и гомосексуалистами, и во всем и везде требует всеобщего тотального равенства - что, естественно, неизбежно приводит к уничтожению вообще всякого качества (не только людей, но и вещей) и всеобщей деградации общества и общественных отношений.

Но ведь примерно все то же самое мы находим и в свойствах финансового господства. Финансовый агент (ну пусть это будет доллар для примера) - самый радикальный эгалитарист и демократ. Доллар - самый тотальный демократ и самый безжалостный уравнитель. Он не терпит никаких национальных различий, различий по полу, ему безразличны аристократические наследственные и гербовые бумаги, он ненавидит всякие религии и нравственные или культурные ограничения, ему нет никакого дела даже до существования отдельных государств. Всякие подобные различия для него являются только преградой.

Черная аристократия сегодня

Для доллара как господина все вещи и люди в своем качественном сущностном различии совершенно неинтересны, и все они имеют для него только одно качество и меру - меру цены. Сапожники, священники, певцы, политики, книги, картины, машины, лошади и все-все-все на свете имеет для этого господина только одно качество - стоимость, которая может быть измерена в долларах. Сущность и качество вещей при этом совершенно вымываются и отодвигаются на второй план, а на первый выходит бирка с указанием количества долларов, которая отныне и есть единственно важная и значимая сущность любой вещи или человека.

И если мы посмотрим внимательно на основные догмы левацкого мировоззрения, то обнаружим, что левое сознание невероятно близко по многим вопросам к идеологии финансового господства. Ну в самом деле, ведь и коммунисты и финансовый мир желают построить какой-то единый мир, где не будет религий и наций, не будет границ, не будет никакого различия в качестве людей. И различие между ними состоит в том, что для господина доллара богатство остается неким единственным допустимым качеством, а для коммунистов это различие неприемлемо. Но во всем остальном - в сокрушении всего и вся, что делает возможным всякое неравенство и качественное различие людей - товарищ коммунист и господин доллар полностью сходятся.

Я не знаю, были ли у Маркса связи с дельцами из Сити. Пока нет документальных доказательств, что Первый Коминтерн создавался на деньги Ротшильдов. Но связь левацкого и коммунистического движения с лондонским Сити и с американскими финансистами засвечена так много раз и так основательно, что мы практически без всяких сомнений можем утверждать, что мировое коммунистическое движение и левацкое мировоззрение с самого начала были только инструментом финансового капитала для сокрушения прежнего мира и для расчистки дороги к мировому господству финансового капитала. И, очевидно, такое положение дел сохраняется и сегодня - иначе объяснить происходящее в мире и в Европе и понять причины всеобщего господства левацкого мировоззрения в Европе и США, где уже давно господствует финансовый капитал - невозможно.

http://runo-lj.livejournal.com/531110.html

Опубликовано 30 Авг 2017 в 16:00. Рубрика: Конспирология. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.