Днями наткнулся на статью в “Форбсе“, где пенялось американским консерваторам из издания “National Review“, да и некоторым кандидатам в президенты от республиканской партии, на “неконсервативность” их взглядов на иммиграцию.

Поскольку раздел в одной из книг, которые я параллельно читаю, – “Liberty and Tyranny: A Conservative Manifesto“ в прошлом году ставшего главным редактором “National ReviewМарка Левина, – посвящен проблемам иммиграции, то было трудно не поддаться искушению и не сравнить подходы.

Для начала следует подчеркнуть, что в отличие от “National Review“, занимающего четкую идеологическую позицию на правой части политического спектра США, “Форбс” скорее отражает интересы крупного и среднего бизнеса, что отнюдь не всегда совпадает с позицией правых. Может показаться, что есть в этом некоторое противоречие. Потому, вероятно, требуется пояснение.

Правая позиция, иногда называемая консервативной, означает поддержку свободному рынку и индивидуальным свободам людей, плюс противодействие всем тем силам, которые борются против личных свобод и рынка. Интересы бизнеса отнюдь не всегда означают интересы рынка и личной свободы. Почему?

Потому что значительная часть американского – да и не только американского! – бизнеса существует только благодаря всевозможным государственным программам. Можно вспомнить Элона Маска, к примеру, чьи фирмы существуют в значительной мере за счет субсидий правительства (на секундочку – почти 5 млрд!), как и весь сектор, т.н. зеленой экономики. Или Дональда Трампа, активно использовавшего всякие государственные программы, что объясняет почему до 2008 года жертвовал демократам примерно в полтора раза больше денег, чем республиканцам.

Безусловно, если бы не государственное вмешательство и правительственные подряды, экономика не стала бы меньше, те ресурсы, что идут на правительственные контракты, были бы направлены в другие отрасли.

В целом, разумеется, левая политика с повышением налогов и перераспределением доходов в пользу тех, кто не работал или работал мало, не отвечает интересам бизнеса, но человек – существо иррациональное. Особенно в вопросах любви и политических решений. Это касается и владельцев и руководителей разных компаний.

Потому от бизнесменов журналист может услышать разные точки зрения. А может и выражать собственное понимание либертарианской позиции, полагая оную за единственно-верную интерпретацию консервативных или правых взглядов.

Итак, какие же аргументы использовал автор “Форбс“? По его мнению запреты на пути иммиграции также плохи, как запреты на пути глобальной торговли. Далее он нападает на ограничения иммиграции во имя найма в первую очередь американских рабочих, т.к. потеря рабочих мест последними происходит и в результате технического прогресса, но ведь против последнего не возражает никто.

Почему, – вопрошает журналист, – те, кто против “позитивной дискриминации” в отдельных сферах американской жизни, при этом предлагают по сути “позитивную дискриминацию” в пользу американских рабочих в целом? Если американские компании нанимают иностранных рабочих, значит есть рыночная потребность.

И коли консерваторы высоко ценят частную собственность и свободный рынок, то не должны препятствовать желанию игроков рынка нанимать незаконных иммигрантов.

Почувствовали странность в последнем предложении? Правильно: в тексте первый раз появилось слово “незаконных”. Дело в том, что никаких проблем с получившими рабочую визу специалистами у консерваторов нет, разногласия существуют только в вопросе, что делать с огромным числом незаконных иммигрантов в Штатах.

Теперь перейдем к аргументам Марка Левина. Во-первых, следует подчеркнуть, что книга 2009 года, т.е. написана до всех обамовских попыток сдвинуть американское общество к принятию заметно большей роли правительства и нарушений Конституции во имя подминания государственным левиафаном прав и свобод граждан.

Левин пишет о значительном росте нелегальной иммиграции в Америку как следствии принятия иммиграционного закона 1965 года, который облегчил иммиграцию в Штаты выходцам из стран третьего мира, особенно имеющим родственников в США. Амнистия незаконным иммигрантам 1986 года внушила надежды последующим поколениям незаконных мигрантов, что может быть и им потом дадут легальный статус.

Поскольку очень большой процент иммигрантов – выходцы из Мексики и стран Центральной Америки, то 31% взрослых иммигрантов (включая как въехавших на законных основаниях, так и нелегальных) не имеет атестата зрелости (сравним это с 8% уроженцев США с аналогичным уровнем образования). 33% иммигрантов получают помощь хотя бы от одной из социальных программ (сравним это с 19% среди коренных американцев).

С 1990 по 2006 год 60% от общего увеличения числа учеников в американских школах вызвано приездом испаноязычных (включая рождение детей иммигрантами, в том числе незаконными), к 2050 году – если замеченные на момент написания книги тенденции сохранятся, – испаноязычные составят более половины всех учеников в американских школах (из статьи в “Форбсе” мы знаем, что в 2014 году в Америке было меньше испаноязычных, чем в 2009 из-за спада в экономике).

Левин подчеркивает, что испаноязычные не хотят интегрироваться в американское общество, разделяют анти-американские взгляды, не хотят учить английский, что приводит к тому, что де факто Америка становится двуязычной. В 2004 году домохозяйство иммигрантов без среднего образования в среднем получило государственной помощи на $30 160, тогда как заплатило налогов на $10 573. То есть для страны они бремя. Плюс преступность. Одним словом, политика сторонников усиления роли государства в области иммиграции приводит к одним проблемам.

Также Левин упоминает реплику Милтона Фридмана, что нельзя одновременно иметь открытые границы и государство социальной халявы.

Всё звучит очень логично. Однако если задуматься, то становится очевидно, что некоторые пункты не так уж весомы и солидны.

Начнем со статьи в “Форбс“. Свободное движение товаров через границу замечательно и должно всеми приветствоваться. Но только если этот поток двусторонний. В противном случае это называется грабеж, контрибуция, дань, ясак или каким-то подобным словом. Даже если мы допустим, что труд – такой же товар, как и все остальное, то поскольку поток однонаправленный – из Мексики – в Штаты, – то ни о какой выгоде от такого “обмена” говорить не приходится. Более того, есть еще и вывод денег из страны, т.к. нелегальные мигранты в значительном проценте случаев помогают родственникам, оставшимся на родине.

То, что бизнес предпочитает дешевую рабочую силу более дорогой, естественно. Но если бы дешевой рабочей силы не было бы, то тот же самый бизнес включился бы в процесс инноваций и начал бы повышать производительность труда, чтобы имело смысл платить более высокую зарплату работникам. Если сборщик фруктов получает, к примеру, $5-7/час, никакой житель страны не согласится на такую работу, т.к. жить на эти деньги нельзя. Но если оператор будущего фруктоуборочного комбайна с производительностью в 5-10-20 раз большей, чем при ручном сборе, будет получать $15-18/час, то это уже зарплата для жителя страны, который имеет, как минимум, отдельную комнату, а не спит с 5-10 другими бедолагами в крохотной комнатенке, ездит на машине и т.д.

Поощрение нелегальной иммиграции (или нежелание бороться с ней) – главное препятствие для инноваций в некоторых отряслях. Что в свою очередь уменьшает потребность в разработке и производстве сложной техники, что в свою очередь могло бы обеспечить работой еще более квалифицированных и высокооплачиваемых специалистов. То есть ни в коей мере не служит долгосрочным целям бизнеса, хотя в краткосрочной переспективе помогает удержаться на плаву тем, кто не двигается вперед.

Возможность части мексиканцев уезжать на заработки в Штаты ко всему прочему помогает преступным синдикатам, как переправляющим людей через границу, так и использующим труд нелегалов в Америке, да и снижает давление на мексиканское правительство, которое не борется с коррупцией. То есть в итоге повышается уровень преступности по обе стороны американо-мексиканской границы.

Аргументы Левина хороши, но они, к сожалению, демонстрируют ошибку сравнения с идеалом (т.н. Nirvana fallacy). Например, когда он говорит об анти-американских взглядах части испаноязычных, он забывает упомянуть ничуть не менее анти-американские взгляды американских левых, как белых, так и черных. Когда он говорит об уровне велфера, то сравнивает мексиканцев с рожденными в Штатах, не выделяя белых и черных отдельно. При том, что большинство американских негров живут в стране многих поколений средние активы семьи у них ниже, чем у испаноязычных, которые в основном или иммигранты, или дети иммигрантов. Точно также негры чаще получают всякие программы государственной помощи, чем испаноязычные.

Подозреваю, что педалировать обсуждение проблем американских негров Левин не стал намеренно. Поскольку не решился (или не захотел) выделить культурную составляющую, что оставило бы его беззащитным перед обвинениями в расизме, начни он приводить статистику о налогах, которые платят, и выплатах от правительства, которые получают, негры.

Не будем забывать, что задачей Левина было написать манифест консервативного движения. Все мы, когда представляем не только самих себя, но и некую, уважаемую нами группу, ведем себя более осторожно, более вежливо, чем если представляем себя лично. Стать во главе – или в первых рядах, – консерваторов, подставив всё движение, как расистское, было бы крайне глупо. Так что позиция Левина имеет логичное объяснение.

Левин выбрал общий подход, доказывая, что велфер плох как принцип. И тут с ним трудно не согласиться, ведь сама возможность получить халяву подталкивает людей к соответствующему поведению. А в стране, где все граждане равны, никакой возможности предлагать разную халяву для разных групп законодательно нельзя.

Что оставляет нам только влияние культуры для того, чтобы та или иная группа умерила свои аппетиты и старалась меньше сидеть на шее у государства.

Испаноязычные в основном католики, что делает их более склонными к разделению коллективистких и уравнительных идеологий, а мексиканская культура слишком увязла в левом популизме. Так что в результате ничего противостоящего манящей халяве нет. Посему останутся испаноязычные в своем гетто или поведутся на левацкую пропаганду в школах или университетах, ничего принципиально не изменит, а оснований для веры, что они резко изменятся и в массовом порядке начнут разделять консервативные ценности, увы, нет.

Итак, каков же должен быть консервативный подход к иммиграции?

Если мы говорим о консерватизме, как о правой идеологии, стоящей на защите права собственности, рыночной экономики и личных свобод, то никакой связи с иммиграцией тут нет, т.к. рынок теоретически может обойтись и без перемещения людей через государственные границы, но ограничиться наиболее эффективным использованием ресурсов в каждой конкретной стране, вовлеченной в мировую торговлю. То есть рынок вполне может ужиться с любым подходом к иммиграции.

В плоскости личной свободы сам процесс нелегальной иммиграции резко понижает шансы противостоять произволу, т.к. у незаконного мигранта нет прав, но есть постоянный страх депортации.

Если рассматривать право граждан на свою страну, как один из вариантов частной собственности (совокупное владение и совместная ответственность), то она оказывается попранной незаконными иммигрантами.

Говоря о консерватизме в контексте государственной политики, в рамках современного американского дискурса мы не можем обойти тему незаконных мигрантов, т.к. их – миллионы. Если нарушение закона – нелегальная иммиграция, – будет прощено этим миллионам (не будем забывать, что уже прощали в 1986!), то как удержать еще большее число людей от подобных же нарушений закона? Как можно удержать снизить преступность, коли в страну имеют возможность незаконно въехать тысячи преступников?

Консервативная или либеральная, любая ответственная социальная политика базируется на соблюдении законов гражданами. Мы можем изменить закон, можем отменить наказание за какое-то преступление, но нельзя одновременно и прощать преступников, и надеяться, что так плохо как они больше никто вести себя не будет.

То есть амнистия нелегальным иммигрантам – одно из самых неудачных решений, какие только можно принять.

Нужно ли облегчать иммиграцию для низкоквалифицированной рабочей силы? На мой взгляд нет, т.к. это будет создавать дополнительные социальные проблемы, т.к. это снизит шансы переустройства потерявших работу из-за глобализации представителей нижней части среднего класса (автоматизации примитивного труда нелегальных иммигрантов создаст какое-то число более высокооплачиваемых рабочих мест для местных, пусть меньшее, чем число замененных автоматизацией рабочих мест для нелегальных иммигрантов). Одновременно это позволит индустриям с низкой производительностью труда сделать скачок вперед (сейчас нет смысла, т.к. дешевле нанять нелегалов).

Нет никаких сомнений, что в рамках либертарианского подхода можно привести и аргументы за открытые границы, но только с одним условием – тот, кто предлагает, не несет ответственности за последствия. Что сближает такую интерпретацию либертарианства с подходом манипуляторов-социалистов. Не будем забывать, что консерватизм без соблюдения закона – это нонсенс. Так что критиковать подход “National Review” по вопросу иммиграции и оставаться консерватором – задание непростое, автор “Форбса” его с треском провалил.

https://khvostik.wordpress.com/2016/02/06/on-immigration-and-conservatives/