Заставить две стороны сесть за стол переговоров никто из коллег по СНГ и не пытается, ввиду явного столкновения интересов не только официального Душанбе и Ташкента, но и крупных внешних игроков. При этом в информационной войне между двумя соседями, в более выигрышном положении находится Узбекистан, связывая вопрос взаимоотношений с проблемой местного характера, строительством Рогунской ГЭС или территориальными амбициями Таджикистана.

По оценке узбекских специалистов с введением в строй Рогуна резко упадет сток в Амударье, что по их словам может привести к катастрофе в сельском хозяйстве, а у Таджикистана появится весомый аргумент для шантажа Ташкента. К тому же Узбекистан ставит в пример высказывания отдельных политиков Кыргызстана, которые лоббируют идею «платы за воду» для соседей. Более того, с точки зрения узбекского руководства, Таджикистан ввиду его соседства с Афганистаном нестабилен, исламская оппозиция в лице ПИВТ, является антагонистом существующей светской власти.

С другой стороны таджикское руководство обвиняет официальный Ташкент в давлении и открытом вмешательстве во внутренние дела страны, тем более в прошлом подобный прецедент уже имел место. Известно, что глава влиятельного самаркандского клана Исмаил Джурабеков, после отстранения от власти И. Каримовым передал Таджикистану материалы, доказывающие причастность Ташкента к мятежу полковника Махмуда Худойбердиева, серьезного противника Имомали Рахмона. К тому же тот факт, что Худойбердиев после поражения скрывается в Узбекистане, создает определенную напряженность между президентами двух стран.

Противоречия между Таджикистаном и Узбекистаном играют на руку основным игрокам в регионе, прежде всего России и США, хотя необходимо отметить, что пока Кремль не вмешивается в «водные» споры соседей, так же как и Вашингтон. Однако Россия, в отличие от США, влияет на политику в регионе путем активного сотрудничества с местными энергетическими государственными компаниями Таджикистана и Кыргызстана, рассматривая в перспективе установить контроль над водными ресурсами Центральной Азии. Цель действий Кремля в регионе вполне понятна, держать в фарватере своих геополитических амбиций «непредсказуемый» Узбекистан, который находится в зоне интересов США. Другой путь влияния на политическую ситуацию в регионе это присутствие военных баз, что также является одним из компонентов политики России в Центральной Азии. Вопрос эффективности в интересах государств региона конечно Кремлем не рассматривается, хотя Москва всегда подчеркивает, что содержит воинские контингенты в рамках заключенных коллективных соглашений и в интересах региональной безопасности.

Однако само существование крупного иностранного контингента, как 201 российская база в Таджикистане, является источником раздражения Ташкента, что естественно вносит напряженность между соседями. Вместе с тем таджикская сторона, уже рассматривает функционирование российской базы на своей территории с точки зрения собственных интересов. В интервью таджикской службе радио «Свобода», посол Таджикистана в России Абдулмаджид Достоев заявил, что официальный Душанбе будет поднимать вопрос арендной платы и статуса 201 российской базы.

Кроме того прошлогодний дипломатический демарш Москвы и откровенное давление на Душанбе в связи с арестом российских летчиков и высказывания отдельных политических деятелей в адрес Таджикистана, заставили задуматься И. Рахмона и его окружение о внешнеполитическом векторе. По неподтвержденной информации из администрации президента Таджикистана сотрудничество с Западом или Китаем в энергетической сфере в ближайшем будущем для страны станет приоритетным.

Более того по сообщениям СМИ успешно прошли переговоры президента И. Рахмона с американскими бизнесменами, где обсуждались вопросы защиты инвестиций американских компаний и проблема строительства Рогуна. Впрочем, осторожность США в этом регионе связана с интересами России, которая особенно болезненно реагирует на любые шаги своего конкурента. Но Госдеп уже не раз озвучивал, что Центральная Азия является зоной интересов США, близкой по статусу к «жизненно важным интересам», подобно району Персидского залива.

Не секрет что США активно поддерживают антидемократические монархии Персидского залива, в Центральной Азии Белый дом готов оказывать аналогичную помощь в обмен на «освобождение» от влияния России. В случае с Узбекистаном, который после андижанский событий 2005 года попал в черный список, затем Конгресс США «поспешно» отменил санкции, говорит о намерении Вашингтона следовать своему внешнеполитическому курсу, который отличается особым «неоконсерватизмом».

Сейчас многие аналитики предсказывают в будущем большую «водную войну» между Узбекистаном и Таджикистаном, но уже сейчас на пограничье происходят конфликты из-за поливной воды. Политически или экономически эту проблему решить сложно, Россия, скорее всего, будет играть на дележе водных ресурсов, при этом нельзя исключить и силовой вариант, но кого поддержит Кремль предсказать практически невозможно, отдельные эксперты склонялись в сторону Таджикистана, но сейчас в связи вышеупомянутым сказать, что Душанбе фаворит России в регионе будет ошибочным. В «большой игре» фигуры часто меняют цвет, все зависит от предложений и действий «больших» игроков. Статус-кво, соблюдаемый и Россией, и США пока сохраняет свою силу, но если «водный кризис» спровоцирует Узбекистан применить силу в отношении Таджикистана или Кыргызстана, то игра между этими державами может перейти на другой уровень.

Однако, по мнению российского политолога Андрея Грозина крупномасштабного военного конфликта между Узбекистаном и Таджикистаном не будет, спорные вопросы между соседями завершатся в пользу Ташкента. При этом А. Грозин ссылается на неспособность армии узбеков воевать в горных условиях Таджикистана, хотя близ узбекского города Шерабад, существует специальный полигон, где еще в советское время обучались горно-стрелковые подразделения.

В заявлении российского политолога, который, как известно, является прокремлевским, в большей степени прослеживается позиция официальной Москвы. Более того по информации из СМИ существует взаимосвязь между блокадой Таджикистана и интересами России, которая еще 2004 году подписала соглашение об участии в строительстве Сангтудинской ГЭС-1, но в дальнейшем отказалась от финансирования без владения контрольным пакетом в 75% акций этого проекта, аналогичные требования в 2012 году были выдвинуты и Кыргызстану.

К тому же в своем заявлении из таджикского посольства в Москве, Душанбе дал понять российской стороне, по чьей указке осуществляется блокада страны Узбекистаном. При этом недовольство Кремля вызывает не только «строптивость» Душанбе в гидроэнергетических вопросах, но и тесное экономическое сотрудничество с Китаем, Афганистаном, и циркулирующие слухи о вероятности открытия американской базы в Таджикистане.

Однако утверждать, что Узбекистан полностью подчиняется воле Москвы, было бы ошибочным, Ислам Каримов, как известно, ведет собственную игру в регионе, неоднократно выступая с жесткой критикой кремлевских проектов – ОДКБ или Таможенного союза.

В политических реалиях Центральной Азии позиция США более чем осторожная, но цели вполне понятны. Кроме укрепления американского военного присутствия в регионе и вытеснения России, судя по сообщениям СМИ, существуют проекты по экспорту электроэнергии из Центральной Азии в Афганистан и Пакистан. Стратегическая важность этих стран для Вашингтона известна и выводить, свои воинские контингенты, к примеру, из Афганистана в 2014 году США вряд-ли будут. Тем более нападения боевиков движения «Талибан» на войска НАТО в текущем году сильно участились. А апрельские столкновения с талибами в центре Кабула вообще ставят под сомнение способность афганского режима противостоять им после ухода США из страны.

Многие российские эксперты склонны считать, что США используют регион Центральной Азии как полигон для борьбы с основным конкурентом за мировое господство – Китаем, связывая это с «арабской весной», после которой на место светских режимов к власти придут «исламские фундаменталисты». Тем самым США, по их мнению, создадут «полосу хаоса» от Ближнего Востока до границ Китая, в частности Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР, где у мусульманского населения сильны антикитайские настроения.

Насколько реалистичны предположения российских экспертов, говорить сложно, пока откровенного соперничества Китая и США в регионе не наблюдалось. Кроме того и США и Китай экономически тесно взаимосвязаны. При этом российские политологи по «старой привычке» пугают страны Центральной Азии китайской экспансией. В частности, последние сообщения в СМИ, о том, что в строительстве будущей железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан будут принимать участие подразделения Национально-освободительной Армии Китая, вызывает тревогу у определенной части населения.

Но для Вашингтона первостепенной задачей является сведение к минимуму российского влияния, которое достаточно велико среди местного населения. А что касается политической элиты стран Центральной Азии, то здесь Вашингтону действовать намного проще. В частности сравнительно недавний визит Госсекретаря Хилари Клинтон в Узбекистан и Таджикистан, показал, что США своей политикой «кнута и пряника» в состоянии склонить чашу весов в регионе в свою сторону. К тому же Вашингтону есть, что предложить Узбекистану, который остро нуждается в оснащении своей армии современными видами вооружения.

Но в отличие от Узбекистана, действующего, открыто без оглядки на Москву в вопросе тесного сотрудничества с Западом, Таджикистан все же сильно зависит от России. Более того по информации таджикской стороны в гражданской войне в Таджикистане активное участие принимал и российский воинский контингент, позже преобразованный в 201 базу, включающую в себя 7,5 тысяч личного состава, танковый батальон, группу армейской авиации и артдивизион, что в совокупности превосходит по огневой мощи национальную армию Таджикистана. Нельзя исключить, что эта сила не примет участие в акциях по «принуждению» к миру в случае «ухода» Душанбе в сторону Запада или «искусственной» дестабилизации ситуации в стране, с подачи внешних игроков.

С другой стороны для светских режимов Узбекистана и Таджикистана Вашингтон являются наиболее перспективным и выгодным союзником нежели, Россия, ввиду отдаленности США и его технологического и экономического превосходства. И при вероятном выходе из орбиты влияния Москвы, обеих стран, очевидно, что наиболее болезненным переход будет для Таджикистана. Но и Узбекистан при ослаблении существующего режима может столкнуться с трудностями в виде недовольства нищего населения, проблемой этнических таджиков или сепаратизмом каракалпаков, что в частности Москва эффективно использовала на постсоветском пространстве, в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии.

http://analitika.org/tj-tk/tt-foreign-affairs/2549-uzbekistan-i-tadzhikistan-v-novoy-bolshoy-igre.html