Конец идеологии и возвращение к феодализму

В экспертном обсуждении проблем, связанных с глобальным развитием, все чаще проскальзывает мнение об иррациональности, нелогичности поведения крупнейших игроков глобальной политики и экономики, которые, как кажется многим, презрели правила экономической деятельности, казавшиеся классическими и незыблемыми.

Зашкаливающая иррациональность

Конечно, в отношениях с Россией кажущаяся иррациональность Запада «зашкаливает» и рассматривается нами уже как нечто естественное. Ситуация усиливается «растворением» принципиальных вопросов во второстепенных темах. Но иррациональность проявляется не только в отношениях с Россией.

Не вполне рациональная логика прослеживается и в действиях наднациональных структур ЕС в энергетическом вопросе, причем, и вне проблематики отношений с Россией. Например, в попытке искусственно форсировать развитие нового поколения возобновляемых источников энергии. Что оказывается гораздо важнее, чем миграция или дальнейшее развитие становящейся  также иррациональной «толерантности без берегов».

Франкфуртская школа, марксизм и толерантность

Не менее иррациональным с экономической точки зрения стало поведение ЕС по отношению к Ирану: спокойно наблюдая за нагнетанием Вашингтоном (и в немалой степени – Тель-Авивом) анти-иранской истерии, ЕС, кажется, смирился с потерей всех тех экономических дивидендов, которые были получены ЕС и отдельными странами Европы после вывода Ирана из-под санкций.

Нелогично, причем и с политической, и с экономической точек зрения выглядят решения Дональда Трампа о возобновлении блокады Кубы. Причем эти «иррациональные» действия осуществляются на фоне вполне прагматического «двухходового» военно-силового рэкета в отношении нефтяных монархий Ближнего Востока.

В последние годы роль идеологических факторов в принятии важнейших глобальных решений резко усилилась. Обратимся к заявлениям «тяжеловеса» европейской политики, министра финансов Германии Вольфганга Шойбле, говорившего о том, что приоритетом политики Германии (а по сути – всего ЕС) будет сдерживание влияния России и Китая.

«Это был бы конец нашего либерального мирового порядка. Этот порядок по-прежнему лучший из всех возможных миров по этическим, политическим и экономическим причинам. И мы хотим, чтобы этот порядок продолжался. По крайней мере, мы не хотим видеть, как он ослабевает», – приводит агентство «Рейтер» слова Шойбле. Он также заявил, что Европе следует взять на себя большую ответственность, чтобы защитить либеральный и демократический мировой порядок, поскольку США проявляют в этом вопросе меньшую готовность

Для человека, занимающегося вопросами экономики, данное высказывание – поразительный пример полного отсутствия экономических соображений в стратегическом подходе, а также тотального превалирования идеологических соображений в планировании. И этот подход отражает настроения, реально доминирующие в европейских элитах. Просто ультра-консервативный фланг германской элиты, к которому принадлежит В. Шойбле, озвучивает эти настроения наиболее откровенно и ярко.

Новая рациональность

Но насколько эта «иррациональность» поведения является именно иррациональностью, а не «непонятой рациональностью», рациональностью для новых экономических и социальных условий? И каковы эти условия, если ключевым странам и экономикам мира приходится существенным образом менять поведение, чтобы им соответствовать?

В чем ложь демократии?

Сейчас мы одновременно наблюдаем несколько «больших проектов», которые уже начинают  конкурировать друг с другом, но не за пространство. Эти проекты – в основном региональные и территориально не пересекаются. Конкуренция будет вестись за то место в системе новой экономики и, прежде всего, в системе распределения различных рент (финансовой, технологической, логистической, сырьевой), на основе которой будет выстраиваться иерархия лидерства в пост-глобальной экономике.

Это и китайский проект зоны совместного процветания «Великий шелковый путь», и строительство «Европы разных скоростей» (и разных уровней социальной защищенности), и проект реиндустриализации США, за которым скрывается попытка воссоздать схему американской эксплуатации Латинской Америки.

Практически во всех регионах мира, не исключая кажущуюся застойной тропическую Африку, мы легко заметим признаки «больших проектов», которые, иногда на конкурентной основе, пытаются реализовывать крупнейшие глобальные игроки.

Китай - Африка 2015

Исключение, пожалуй, составляет только классический Ближний Восток –  Восточное Средиземноморье, где американский глобальный проект, вероятно, сворачивается и где участники силовых процессов переходят к краткосрочным тактическим действиям, которые реализуются именно в формате максимальной коммерческой рентабельности.

«Нерыночная» логика глобальных проектов

На этапе перестройки системы глобальных политических и экономических отношений и связей являются неизбежными и политизация процессов, и попытки отдельных крупных игроков «сыграть в долгую» за счет возможностей хеджирования (комплекса мероприятий, позволяющих избежать финансовых потерь – прим. «ЕЭ») инвестиционных рисков на некоммерческой основе.

Идеологизация подхода к экономике, конечно, имеет некоторые издержки (например, это отчетливо видно на примере отношений ЕС и Ирана). Но на практике она является инструментом хеджирования долгосрочных рисков при осуществлении «больших проектов». Особенно учитывая, что «большие проекты» осуществляются на относительно высоком уровне политических и военно-силовых рисков.

Ожидать от крупнейших глобальных игроков осуществления крупных проектов и их составляющих на «рыночной» основе – наивно. Такие ожидания отражают устаревшую политическую и, что самое важное, экономическую ментальность.

Путь зла

«Новая рациональность» в мировой экономике включает в себя использование идеологических факторов в качестве инструмента консолидации союзников и обеспечения лояльности экономических кругов. Идеологизированность экономических решений становится инструментом возвращения в экономику долгосрочного планирования, почти утраченного в период господства финансово-инвестиционной версии глобализации.

Понятно, что крупный проект почти никогда не осуществляется на базе классических «рыночных» принципов расчета рентабельности. Крупный проект является всегда частью «проектируемой экономической реальности», все аспекты которой просчитать практически невозможно. И идеологический фактор как элемент «проектируемой реальности» позволяет рассматривать многие неэкономические и даже некоторые экономические риски как стратегически несущественные.

Новая китайская рациональность

Интересным примером может быть китайский глобальный проект «Пояс совместного процветания Великого шелкового пути». Он всего за десять лет прошел путь от вполне классического и «рационального» логистического проекта к идее «пояса совместного процветания», «рыночная» составляющая которого кажется существенно более непрозрачной и непредсказуемой, если подходить к ней с классической «рыночной» точки зрения.

Мировые финансы

Важным фактором, придавшим проекту «Великого шелкового пути» принципиально иное геоэкономическое содержание, стало появление в нем идеологического компонента, который пока «зашит» в формулу «совместное процветание», – но это только пока. Новый статус дал возможность по иному рассматривать вопросы среднесрочной рентабельности проекта, хотя и не избавил китайский подход к отношениям с партнерами от традиционных изъянов.

Идеологический вызов ЕАЭС

Россия также пытается, как минимум, обозначить свой «большой проект», связанный с консолидацией экономического потенциала Новой Евразии и формированием меридионального вектора развития «Север-Юг» в логистике и промышленности.

Одной из основ этого «большого проекта» является ЕАЭС, который и задумывался, и реализуется на практике как сугубо экономическое объединение. Что, вероятно, и создает проблемы в развитии Союза.

В условиях отсутствия в объединении политического (по сути – идеологического) компонента, ЕАЭС не может совершить качественный рывок в статусе и влиянии. Перед ним постоянно стоит риск схлопывания до уровня «зоны свободной торговли». Россия и другие страны-участницы ЕАЭС пытаются строить системный, стратегически значимый институт в формирующемся контексте «новой рациональности» на базе подходов, характерных для рациональности «старой».

При этом участники ЕАЭС не учитывают фактор нарастающей идеологизации не только стратегических, но и практических, операционных решений.

Ключевым вызовом становится то, что при сохранении нынешних тенденций Новая Евразия, в лучшем случае, может остаться неконсолидированным пространством «индустрии второй модернизации», встроенным в глобальные цепочки переработки сырья на уровне низших технологических переделов.

В худшем случае значительная часть Новой Евразии может превратиться в просто логистическое пространство. Причем, этот риск проявляется уже сейчас – по мере развития диалога между элитами постсоветских государств и их китайскими партнерами, осуществляющими на данной территории свой глобальный проект уже на базе «новой рациональности».

Именно в Новой Евразии противоречие между «рациональностью» и «идеологичностью», которая есть та же самая рациональность, только помноженная на среднесрочное видение развития ситуации, будет приобретать наиболее острые формы. Это связано с традиционно сложными и неоднозначными вопросами прав человека, гуманитарного развития, экологии и некоторыми другими, которые, по сути, являются основой для так называемой «иррациональности». И которые, безусловно, будут использованы в конкурентной борьбе за лидерство в новых глобальных проектах.

Шелковый путь

В этих условиях перед странами Новой Евразии неизбежно встанет вопрос о переосмыслении тех парадигм государственного развития и стратегического планирования, которые были основой их развития на протяжении последних 25 лет и которые, вероятно, начинают утрачивать актуальность.

Комментарий:

Происходящее на планете сегодня почему-то принято считать эпохой конца идеологии. Об этом даже пишут неплохие статьи, при этом же прямо путая ее отсутствие у концепции свободного рынка с гос пропагандой, приписываемой тоталитаризму. Хотя на самом деле имеет место быть процесс, пройденный Человечеством неоднократно. Точно также развалился Древний Рим. Тем же путем прошла Византия и Великая Римская империя германского духа. Кстати, древний Китай хаживал этой тропой тоже.

Просто когда что-то строится, процесс идет более-менее в предсказуемом ключе. По крайней мере - в представлении строителей и их планов. В то время как крушение конструкции в виду накопления в ней критических ошибок всегда происходит почти хаотично. Эту самую неопределенность все сейчас и ощущают, по ходу выяснив, что капитализм в чистом виде столь же нежизнеспособен, как чистый коммунизм/социализм. Проблема лишь в том, что "капиталистическая ракета" не взлетит - уже очевидно, а вот куда и как она упадет - еще не понятно решительно никому.

Мировая экономика

Крупнейшие растущие развивающиеся рынки в 2014-2020 гг.

Глобализм провалился. Не потому, что он был плох сам по себе, причиной явился очевидный системный перекос в вопросе - зачем. Зачем строился капитализм - было понятно. По крайней мере, на взгляд феодального общества. Идея прав и личных свобод - это все от туда, из времен, когда личные возможности и будущее человека определялось прежде всего знатностью рода. И даже будь ты трижды богат, но если род твой недостаточно знатен, путь наверх, тем более к кормилу государственной власти, тебе закрыт напрочь. В любом раскладе у наследственной аристократии прав по любому будет больше твоего. Точно также свой ответ на основополагающий вопрос имелся у коммунизма. В деталях он был другим, но по сути тоже говорил о будущем мире, в котором жить станет лучше, чем в текущем. За счет более справедливого перераспределения результата труда.

А вот глобализм, он вообще зачем? Чтобы в любую страну летать, ездить или плавать без виз? Чтобы в любой точке мира был один и тот же набор продуктов из пармезана, пармской ветчины и суши, и чтобы все это везде фотографировалось на один и тот же айфон? Чтобы местный уровень жизни выражать через стандартный гамбургер? И все? Пока перечисленное было "впервые и вновь" оно казалось безусловным достижением. Сидишь в шезлонге на пляже Тайланда, по скайпу проводишь совещание с партнерами из Австралии, Джибути, Норвегии и Аляски, обсуждаешь бизнес интернет-портала, который физически как бы вообще нигде, но приносит вполне ощутимые деньги. Круто. Вот только оказалось, что все это лишь обертка, под которой содержимое тоже коричневое, но это не шоколад.

Под видом мира глобальной свободы корпорации попытались скинуть с себя ярмо государства. Он был нужен исключительно чтобы вести бизнес там, где доходы выше, а числиться там, где налоги ниже, желательно - чтобы вообще без налогов. А все эти социальные обязательства, в обмен на исполнение которых общество согласно мириться с доминированием государства, чтобы корпораций не касалось. А еще чтобы извлекаемая прибыль оставалась только в корпоративном кармане, с минимальным перераспределением в пользу какого-то там общества или какой-то там общей инфраструктуры.

Мировая экономика

Темпы экономического роста в крупнейших развивающихся экономиках, %

Правда, впоследствии выяснилось, что много денег, как ни странно, не сделали корпорации богаче. И дело даже не в том, что сами деньги утратили функцию накопления богатства. Мы уже как-то привыкли и не возмущаемся тем, что рубль, доллар, юань или любая другая денежка в мире, скажем, 20 лет назад "стоили" сильно иначе, чем сегодня, хотя это одна из фундаментальных причин кризиса капитализма в целом. Куда важнее, что числящихся на бухгалтерских балансах капиталы в реальности не существуют.

Вот, например, хвасталась одна компания с надкусанным яблоком на логотипе превосходством своей капитализации над Газпромом. Потом выходит в СМИ глупая истеричная статья, ее акции мигом подешевели. Раз, и сумма, превосходящая ВВП всей Восточной Европы, без остатка испарилась. Куда? А никуда. Просто теперь за ее акции на бирже стали давать меньше денег. И это не единственный случай. Аналогичные истории регулярно случаются со всеми большими компаниями мира. Чтобы этому как-то противостоять, все они стремятся капиталы куда-нибудь "вложить". В результате, вместо полезной деятельности и улучшения жизни общества в целом, прибыль перекачивается на фондовую биржу и оседает в ценах уже давно ничем не обеспеченных бумаг.

Тут то оказывается, что цена - штука безразмерная, никакого верхнего предела в принципе не имеющая. Так что, чем больше у корпораций становится денег, тем больше взлетают биржевые котировки, напрочь эти деньги связывая и из полезной экономической деятельности изымая. Чем крупнее корпорации, тем обширнее поляна, с которой они утилизируют прибыль. Глобальный мир означает, что процесс сей должен был стать общепланетарным.

Мировая экономика

Доля развитых и развивающихся стран в глобальной экономике, %

Таковым он и стал. Вот только оказалось, что расходы на глобализм со стороны общества, значительно превышают его от глобализма доходы. Сколько пришлось заплатить - понятно. Цены растут. Средний класс разрушается. Безработица увеличивается. Вместо свободы заниматься чем угодно обостряется территориальная конкуренция. Что-то типа - если ты - Греция, то занимайся только туризмом, как и турки с египтянами. Если ты Франция - значит сельское хозяйство, как и поляки с их яблоками. Некоторым, вроде Германии, - отводится роль промпроизводства. И так далее. И ни шагу в сторону. А кому в этой системе не хватило места, - марш с дороги на обочину жизни. И хоть сдохните там, глобализм ваши проблемы не волнуют.

Однако выяснилось, что "не вписавшихся в рынок", точнее, в глобализм, оказалось слишком много. А получателей выгоды - слишком мало, менее 0,5% общества. Остальным 99,5% общества, на вопрос, - зачем, - глобализм предлагал единственный ответ: чтобы просто больше жрать. К тому же еще и безбожно обманывая при этом. Не то что больше, даже просто жрать в этой системе предполагалось далеко не всем. Потому глобализм и "не взлетел".

Так что в этом смысле формально можно сказать, что мы находимся сейчас в периоде конца эпохи идеологии. Идеологии глобализма. Но не идеологии вообще. Просто в виду очевидного банкротства идеи одного общего безграничного мира размером на всю планету, как это всегда в подобных случаях бывало, начался откат к предыдущей ступени мироустройства - совокупности национальных территорий. Национальных, в смысле общественно-государственных.

Мировая экономика

Страны с падающей численностью рабочей силы, млн чел.

Это вовсе не значит, что национальные государства однозначно лучше. Тем более, что сейчас они основаны на той же капиталистической модели экономики, а значит содержат в себе те же фундаментальные проблемы, которые привели к краху глобалистов. С той лишь разницей, что извлекается в налоги и уходит в социальные программы заметно больше получаемой корпорациями прибыли. Но больше - вовсе не означает достаточно. Впрочем, даже если забирать всю прибыль, фундаментальные проблемы это не устранит, зато других, не менее сложных, добавит. Именно потому происходящее не выливается в возрождение социализма. Как показал исторический опыт, с точки зрения фундаментальных проблем, социализм никаких однозначных преимуществ для общества в целом не дает. Сиюминутно "отобрать и поделить" - да, а в долгосрочной перспективе, увы, нет.

Так вот, нынешнее положение заключается в том, что потребность в каком-то новом варианте глобального смысла есть, а самого варианта пока, к сожалению, нет. Возникла идейная пустота, которая в конечном счете и выливается в ощущение отсутствия какой-либо идеологии вообще. Отсюда, кстати, и все эти метания с попытками заполнить вакуум религией, имеющие тот же эффект, как и ностальгия по коммунизму.

Чем все закончится? Неофеодализмом, как единственной устойчивой общественно-политической формацией, на которой нисходящий тренд распада глобализма имеет шанс остановиться. И это будет еще лучшим итогом для всех. Потому что альтернативы еще хуже.

http://alex-leshy.livejournal.com/1029299.html

http://eurasia.expert/irratsionalnost-globalnoy-politiki-ili-novaya-ratsionalnost/

Опубликовано 14 Июл 2017 в 16:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.