Ещё в 2004 году российский самобытный геополитик и философ Вадим Цымбурский говорил, что вокруг России дугой от Прибалтики до Кореи образовалось «Великое лимитрофное пространство» и последний этап – включение в него алтайских народов. Также он прогнозировал в 2010-х возврат России к «второму изданию» эпохи Николая I.

Вадим Цымбурский в 1990-е вывел оригинальную концепцию «Острова России», которая не только оправдывала полуавтономную жизнь России в XVI-XVII веках, но и призывала страну вернуться к этому положению. Он считал, что каждая попытка России играть ведущую роль в европейских процессах оборачивалась крахом страны.

В феврале 2004 года, незадолго до своей смерти, Вадим Цымбурский дал большое интервью журналу «Социологическое обозрение». Оно было обуликовано только в 2009 году (№1 журнала). Мы приводим часть этого интервью, в котором он даёт прогноз территориального и социально-экономического переформатирования России.

Между ядровыми сообществами цивилизации простираются пояса народов, которые либо к той или иной цивилизации примыкают, либо отталкиваются от неё, но так или иначе не охватываются ни одним цивилизационным ядром. Это народы, которые если включаются в цивилизацию (как, например, западные славяне), то потому, что по тем или иным причинам «ядро» условно благоволило принять их в свой круг. Так называемые кооптированные народы. В том же случае, когда они обретаются между цивилизациями, они конституируют лимитрофное, промежуточное, переходное
пространство.

Меня чрезвычайно заинтересовала судьба народов этих переходных пространств. Я отметил тогда рассуждения о лимитрофах молодого, очень интересного, к сожалению, сейчас не пишущего воронежского геополитика Станислава Хатунцева. В частности, он первый наметил идею Великого Лимитрофа, который мог бы проходить через Евро-Азию, но при этом всё поле бывшего СССР он, как старые евразийцы, принимал за единый цивилизационный мир, а лимитроф для него проходил где-то по землям Афганистана.

Я интерпретировал понятие Великого Лимитрофа иначе: в настоящее время мы видим на территории Евро-Азии гигантский пояс народов, не интегрированных до конца ни в одну из крупных цивилизаций – ни в европейскую, ни в русскую (российскую), ни в китайскую (конфуцианскую), ни в индуистскую, ни в арабо-иранскую мусульманскую. Этот пояс начинается с Финляндии, идёт через Прибалтику, Восточную Европу с Крымом, проходит через Кавказ, через новую, постсоветскую Центральную Азию; и дальше естественным его продолжением оказываются земли тюркских и монгольских народов, обитающих на стыке России и Китая, – как контролируемых сейчас Россией и Китаем, так и суверенных (Монголия); в конце концов этот пояс кончается на Корейском полуострове, и наиболее «прохудившийся» его участок – Манчжурия, которую китайцы успели все-таки изрядно китаизировать (но до поры до времени она принадлежала к этому поясу).

Так у меня возникло определение России как земли, которая по отношению к любой цивилизации незамерзающих морей выступает как «земля за Великим Лимитрофом». «Остров Россия» превратился в «землю за Великим Лимитрофом».

Я обратил внимание на любопытнейший фактор, а именно: распространение американского (шире – атлантического) контроля в Евразии именно по этому поясу. Когда я увидел вот эту новую Восточную Европу как инструмент для американского контроля над коренной Европой, французской и немецкой; когда стало очевидным продвижение американцев в Закавказье и особая роль в данном случае Грузии и Азербайджана; когда американские базы появились в Центральной Азии – меня всерьез заинтересовало будущее алтайских народов на стыке России и Китая. Потому что представляется совершенно понятным: чтобы достроить эту систему контроля, необходимо обеспечить геостратегические связующие звенья между Корейским полуостровом и Центральной Азией, между базами в Центральной Азии и базами на Корейском полуострове. Рано или поздно будут предприняты попытки к тому, чтобы добиться суверенизации этих народов и их перехода под американско-японский контроль.

Некоторое время я размышлял вообще над возможностью стратегического сплочения народов разных цивилизаций Евро-Азии, выходящих на Великий Лимитроф. Это геокультурно холодная программа, как я её называл, которая означала бы союз, не предполагающий никакого особенного духовного братства, но просто опирающийся на альтернативу: либо Великий Лимитроф станет поясом, разделяющим, но в то же время связующим выходящие на него цивилизации, либо он превратится в инструмент контроля над этими цивилизациями в руках внешней силы. Сейчас я думаю, что в результате путинской политики последних лет второй вариант практически неизбежен.

И очень странное явление сегодня представляет собой Россия – вопреки тому, что думал Шпенглер, считавший, что ей предстоит ещё восходить. На самом деле мы стартовали в XV веке, создали с XV по XVII века свой первоначальный высокий стиль и после этого пережили то, что может соответствовать европейскому Ренессансу. Мы стали имитировать формы чужой, «ставшей», совершенной и классической культуры, чтобы придать им особые функции и в этих особых, как бы классических формах воплотить своё специфическое содержание. Где-то в XVIII, XIX, начале ХХ веков мы пережили стадию такой же великой псевдоморфозы, как пережила Европа в XIV, XV, XVI веках, имитируя античные формы и вкладывая в них свое содержание.

Мы достигли вершины нашей аграрно-сословной фазы в первой половине XIX века и с его середины вползаем в полосу великой городской революции. Очевидно, как это проявилось – не просто в урбанизации, но и в расшатывании старых форм управления, старых политических форм. 150 лет мы переживаем то, что можно назвать «эпохой тирании» – форм власти, основанных на насилии, захвате и сговоре, импровизируемых под того или иного правителя. Причём началось это с первых министров-силовиков, выдвигаемых русскими императорами на командные посты и выступающих как реформаторы(Лорис-Меликов, Столыпин).

Отсюда уже прямой путь к «комиссародержавию» и диктатурам белых генералов, к Сталину как «наследнику царей», к последующим олигархиям. И сейчас мы живем в эту же эпоху.

Большевики пытались осуществить не просто городскую революцию – они пытались выдержать состязание с Западом одновременно в милитаристской области и области качества жизни, сфере быта. И когда не справились с этими претензиями, наша Реформация оказалась существенно дискредитированной и откатилась вспять. И сейчас мы закрутились в междувременье, когда возникает впечатление, что имманентный наш цивилизационный ритм уже фактически угас, и мы живём исключительно на волнах вызовы-ответ тойнбианского ритма, пытаясь адаптироваться и встроиться в мир, созданный не нами и на не нас, приспособиться к требованиям и запросам его хозяев.

Моё глубочайшее недоверие и неприязнь к этому времени связаны с тем, что «нефтяной бонапартизм», затушевывает, замазывает проблему, перед которой стоит Россия. А проблема в том – нам не предстоит больших геостратегических перемен, когда Россия зависла островом в Северной Евро-Азии, когда наша Реформация уже невозможна (прежде всего потому, повторю, что дискредитированы основные её посылки, в частности, замечательный образ пролетария, который, будучи отчужденным от своей сущности, в то же время в своём восстании возвращает эту сущность и вместе с тем спасает мир для новой жизни) – как, по какому пути пойдет наша Контрреформация. Ведь Контрреформация -всегда апелляция к ценностям, к укладу аграрно-сословной фазы.

Но у нас было два лика этой фазы: Московская Русь с её четкой ценностно-культурной гомогенностью и Петербургская ренессансная Россия с её авторитаризмом, скрепляющим разделённое и расколотое общество. И думаю, у нас могут быть два варианта. Первый – это движение по петербургскому пути, это раскол населения на «белую кость» и «быдло», за которыми закрепятся принципиально различные ценности: различные, но не равноправные. Второй – возможность выхода на путь Московской Руси и формирование ценностно-гомогенного общества. Для меня сейчас образами этих двух вариантов, их персонификациями являются, с одной стороны, Ходорковский, с другой – Глазьев. Но, честно говоря, Глазьев не справляется со своей задачей. Вопрос в том, придёт ли человек, который справлялся бы с ней и должен бы взять на себя миссию олицетворить политически «народную Контрреформацию».

http://ttolk.ru/?p=26719