Концепция центрального банка предполагает централизацию денежных вопросов в руках центральных банков, контролируемых частными банкирами. Иначе говоря, урегулирование вопросов денежной политики, сводится к удовлетворению высших интересов владельцев контрольных пакетов акций крупнейших частных банков.

Существование банка, централизующего в руках частных финансовых субъектов регулирование якобы государственной валюты и, более или менее непосредственно, деятельности банков частного сектора, представляет собой ядерное сердце денежной политики. Центральные банки являются нервным центром организации нынешней финансовой системы.

Концепция так называемого центрального банка, обладающего достоинствами финансовой ортодоксальности, окончательно утвердилась в глазах общественности. Так например, распространилось общее мнение о необходимости независимости центрального банка, позволяющей якобы боротся со склонностью политиков к избыточному использованию «печатного станка». Два объективных вывода радикально противоречат такому обоснованию.

Первое наблюдение состоит в том, что само понятие центрального банка порождает иллюзию независимости разработанную и поддерживающуюся банковскими субъектами. Центральные банки фактически всегда были независимы от политиков, но они никогда не были независимыми от банкиров, которые ими управляют. Другими словами, нынешняя система центральных банков являясь независимой, по своему строению, от любого народного политического контроля, находится, напротив, под полным изначальным контролем капитала. С концептуальной точки зрения, поиск финансовой ортодоксии государства может выразится множеством других способов кроме передачи ключей от казны однородной группе людей.

Поиск бюджетной ортодоксии, к примеру, достигался бы гораздо лучше за счет организации противовеса полномочий, сопровождаемого реальной независимостью аудиторов. Хранители государственной казны, которые расходуют государственные деньги, должны регулярно отдавать отчёт о последствиях проводимой ими политики для физических лиц, составляющих государство. Контролирующий орган мог бы состоять из представителей гражданского общества, за исключением банкиров.

Этот орган должен иметь юридические и политические полномочия позволяющие налагать санкции на хранителей государственной казны, когда влияние проводимой ими денежно-кредитной политики будет длительно и / или диаметрально противоречить экономическим интересам физических лиц и свободной торговли, понимаемой как торговля приносящая пользу всем заинтересованным сторонам, а не только владельцам крупнейших картелей.

Второй момент, на котором следует остановиться, состоит в том, что политики, избранные представители народа, будь то в исполнительной или законодательной власти, находятся, в своем подавляющем большинстве, в неведении по поводу денежных вопросов. Они не были хорошими знатоками в этих вопросах ни вчера, ни сегодня. Решения по денежной политике, включая и использование печатного станка им были подсказаны специалистами из банковского сообщества. Следует согласиться и с тем, что, с чисто концептуальной точки зрения, разница между старым печатным станком и настоящей политикой количественного смягчения (QE) является весьма несущественной.

Действительно было бы очень заманчиво думать, что количественное смягчение (QE) проводимое в настоящее время является сложной, улучшенной версией старого печатного станка; эти два метода, в конечном счете, позволяют ориентировать денежную массу находящуюся в обороте в том или ином направлении. Эти движения денежной массы сегодня координируются в полной независимости от важнейших общественных интересов. Они отвечают высшим финансовым интересам небольшого количества крупных банкиров являющихся не лицами без гражданства, а транс-националами, потому что посредством их банков все государства становятся для них родиной.

Оправдание независимости центральных банков необходимостью контролировать политиков слишком склонных к использованию печатного станка, является в действительности лишь предлогом чтобы скрыть захват политической власти господствующими экономическими субъектами - крупнейшими владельцами банков. С появлением центральных банков, государство, как политический субъект, теряет, в пользу экономических интересов доминирующей группы, контроль над своей валютой, являющейся одной из его суверенных прерогатив. Это потеря влияет на целостность политического характера концепции государства. Напомним, в связи с этим само-реализующееся пророчество Mayer Амшеля Бауэра, основателя династии Ротшильдов, который в восемнадцатом веке сказал: "Дайте мне контроль над валютой страны, и мне не понадобится заботиться о тех, кто принимает законы".

Данная статья предлагает рассмотреть генезис банковского олигархического порядка настоящего времени с указанием различных этапов построения системы центральных банков.

Создание унитарных центральных банков

Мощный Банк Амстердама, основанный в 1609 году, является первым финансовым учреждением современного времени, так как открыл концепцию банковских денег в качестве платежного инструмента. Банк Амстердама не выпускал, строго говоря, денежных билетов, но его квитанции циркулировали в торговле как вымышленная валюта. Контроль над валютой декретных бумаг превратил Банк Амстердама в зачинщика того, что впоследствии стало центральным банком.

Однако реальное рождение системы центральных банков, еще в архаичной, одноклеточной форме, начинается с создания Банка Англии (27 июля 1694) и, столетие спустя, с основания Наполеоном Банка Франции (18 января 1800).

После этих учреждений экспериментального рода и, начиная с конца девятнадцатого и начала двадцатого веков, крупные европейские банкиры, основные держатели капитала, предприняли развитие системы так называемого центрального банка в гораздо более крупном масштабе путем создания Федеральной резервной системы США.

Создание центральной банковской системы: система ФРС (Федеральная Резервная Система)

После реализации концепции центрального банка находящегося в руках частных банков Европы, долгий путь захвата денежной и финансовой власти привел, в 1913 году, к появлению системы ФРС в США (3). Эта система федерального типа, состоит из двенадцати региональных центральных банков, возглавляемых самым крупным из них, центральным банком Нью-Йорка.

Это частная банковская организация, иерархического и пирамидального типа, которая свободно контролирует и управляет движением денежных и финансовых потоков в рамках политической государственной системы, находясь однако в полной от неё независимости. Заметьте, что инициаторам ФРС пришлось прибегнуть, после её технического основания в 1910 году, к трём годам интенсивного политического лоббирования, прежде чем навязать американской политической власти явно продемонстрировавшей свою слабость этот финансовый Титан.

Якобы национальная, Федеральная резервная система США имеет национальным только название. На самом деле она была создана несколькими европейскими частными банкирами, при поддержке некоторых новых американских капиталистов с хорошо определёнными амбициями. Что касается федерализма ФРС, он существует, но совершенно независимо от политического федерализма, на который он наслаивается. Политическое создание ФРС в 1913 году ознаменовало в США наступление новой эры, когда федеральное правительство потеряло свое политическое обоснование, посвятив себя главным образом защите интересов доминирующей экономической группы.

После Федеральной резервной системы и всё ещё в двадцатом веке, создание Банка международных расчетов в 1930 году представляет собой новый существенный шаг к построению того, что станет впоследствии олигархическим банковским мировым порядком.

Создание Банка международных расчетов (БМР)

В 1930 году, в рамках плана Юнга (прим. переводчика: второй план репарационных выплат Германии после Первой мировой войны, сменивший план Дауэса), создана жемчужина международной банковской системы: Банк международных расчетов (БМР, BRI на французском, BIS на английском).

Его штаб-квартира находится в городе Базель, в Швейцарии. Это особое учреждение пользуется привилегиями всех возможных иммунитетов и имеет дипломатическую дееспособность, что собственно делает его государством в государстве. Сегодня, БМР выступает в качестве центрального банка центральных банков. Он объединяет различные центральные банки - западных и аффилированных стран - путем проведения регулярных совещаний и организации и контроля денежно-кредитной политики, которая впоследствии осуществляется различными центральными банками.

•БМР является краеугольным камнем банковского доминирования

Это финансовое учреждение мало известное широкой публике, предоставив немалую часть финансирования для реконструкции и ремилитаризации Германии (тогда под властью нацистов), находилось в самом центре нацистской экономической мощи между двумя войнами. Исторически сложилось, что англосаксонские банкиры были приглашены великим немецким финансистом Яльмар Шахт в рамках плана Дауэса, вскоре замененного планом Юнга, учредвшего БМР.

Говоря конкретно, в частности кредиты предоставленные БМР позволили Гитлеру (который погашал интересы до конца 1944 г.) осуществлять свои военные приготовления. Усилия по выплатам кредитов, обеспечивающих в то же время обогащение кредиторов, возлагались в первую очередь на граждан Германии и в последствии на жителей завоеванных стран.

Главной целью БМР, как это прекрасно описала историк Анни Лакруа-Риц, была ликвидация с ловкостью фокусника военных репараций причитающихся Франции со стороны Германии. Уже в начале 1920-х годов, следуя взглядам англо-саксонцев, французская плутократия активно участвующая в проведении переговоров по Версальскому договору дала свое согласие на отказ от своих военных репараций в обмен на получение ею, как и другими финансовыми олигархами, особенно англо-саксонскими, процентов по кредитам, что БМР предоставил бы Германии. Очевидно, что как в политическом так и экономическом плане граждане Германии проиграли в первую очередь от этих договоренностей между олигархическими элитами находящимися у власти.

Далеко не исчезнув на сегодняшний день – хотя вопрос о его существовании был в одно время поставлен - БМР выступает в качестве центрального банка по отношению к центральным банкам. Он осуществляет неформальную, но реальную координацию денежно-кредитной политики западных стран и филиалов находящихся, в настоящее время, в рамках олигархического управления. Такая координация дает значительный вес западной банковской системе, позволяя ей влиять в геополитическом плане на все мировые государства, в том числе и в особенности на тех, которые не связаны с западным олигархическим порядком.

Таким образом, БМР является краеугольным камнем нынешней системы денежного доминирования англосаксонского типа: а именно обогащение олигархии с помощью финансовых процентов, а не непосредственно, как это имело место ранее на европейском континенте, путём прямого контроля над имуществом и сырьём.

•БМР, государство в государстве, работает на снижение государственной концепции

БМР пользуется привилегиями всех возможных иммунитетов и имеет дипломатическую дееспособность.

С юридической точки зрения, получение банковским учреждением подобных привилегий и иммунитетов, означает, что структурно этот институт возведен в ранг государства.

Основная функция государства, как политического организма, заключается в регулирование социальной жизни на той или иной территории. Банковская организация, чья роль является чисто экономической и ограничивающейся индивидуальными интересами своих основных владельцев, не отвечает, в политическом и организационном смысле, общественным интересам. Она выражает только интересы коллективно однородной группы, её основных владельцев. Установление равенства, с точки зрения международного статуса, между государством и финансовым учреждением, соответствует структурному снижению роли государства, чьё политическое измерение таким образом отрицается.

Впервые в мировой истории, в случае БМР, международное финансовое учреждение приобрело политический статус, подобный государственному. За этим успешным опытом последовал следующий : появление европейской валютной системы (ЕВС). Она представляет собой неотъемлемую часть в строительстве европейской валюты, в первую очередь, путем создания Европейской системы центральных банков (ЕСЦБ).

Европейская централизация в отношении центральных банков: ЕСЦБ и EВС

Принцип эффективной политики требует распространения хорошо зарекомендовавших себя методов. В виду того что опыт ФРС в США оказался успешным, крупные западные банкиры решили повторить эту модель на Европейском уровне.

Система центральных банков получила таким образом своё развитие в международно-правовом порядке и, в частности, на территории ЕС с созданием знаменитой европейской системы центральных банков во главе с ЕЦБ (Европейским центральным банком ) и последовавшим за ним Европейским механизмом стабильности.

Политическое создание единой Европы посредством невозможного по своей природе союза между взаимоисключающими вещами, но опирающегося на волю доминирующей страны, США, привело к появлению, наряду с политическими институтами выражающими частные корпоративные интересы, системы центральных банков не зависящей от политической власти по модели Федеральной резервной системы США.

Население получило в обмен, поддержание псевдо демократической организации. Однако эта чисто формальная демократическая организация, парламентского типа, могла бы тем не менее препятствовать или задерживать реализацию экономических интересов доминирующей группы. В качестве гарантии, инициаторы предпочли сохранить прямой контроль над работой правовой структуры путем организации системы центральных банков по образу Федеральной резервной системы США.

ЕСЦБ, задуманная структурно независимой от государственных политических правительств, подчиняется, тем не менее, контролю банковского капитала. Неофициально, ЕСЦБ находится под влиянием Федерального банка Германии (ФБГ), немецкого центрального банка, который сам, в значительной степени представляет те же интересы, что и ФРС. В системе ЕСЦБ, ФБГ служит проводником воли олигархов в финансовых вопросах, как и в ЕС немецкое правительство осуществляет трансмиссию олигархических руководящих принципов, когда они требуют реализации законодательного процесса.

Фундаментальная роль Германии в олигархическом процессе объясняется её историческим наследством и тесными связями между немецким и англо-саксонским капиталом в начале двадцатого века. Фундаментальная роль Германии, с начала и после Второй мировой войны, объясняется как рекуперацией нацистских военных элит финансово-политической системой США (ЦРУ, Национальное управление по аэронавтике и исследованию космоса и т.д.), так и военным контролем США над немецкой территорией.

Для того, чтобы иметь полное и всеобъемлющее представление о состоянии банковского денежного доминирования в Европе, мы должны напомнить, что устав БМР послужил моделью для создания Европейского механизма стабильности (ЕМС) появившегося в 2012 году. ЕМС, в качестве нового финансового учреждения, является прямым наследником БМР одинаково отрицающего политическую и организационную роль государства.

Превосходство олигархии в денежных вопросах было закреплено на мировом уровне в Бреттон-Вудских соглашениях, предоставивших англо-американской олигархии окончательное превосходство над традиционными олигархиями западного типа.

Финансовые учреждения вышедшие из Бреттон-Вудских соглашений

По случаю Бреттон-Вудских соглашений, западная плутократия с помощью правительства Соединенных Штатов, финансового победителя двух мировых войн, навязала миру крупнейшие так называемые нормативные международно-финансовые институты, МВФ и Мировой Банк. При этом, Бреттон-Вудс разработал денежно-финансовый порядок в англо-саксонском стиле под гнетом которого мы сейчас живем.

Международный валютный фонд (МВФ)

МВФ, великий враг народов, действует такими же методами как и БМР. Он дает, под проценты, кредиты государствам имеющим крупные финансовые трудности, часто спровоцированные спекулятивными финансовыми институтами, такими как хедж-фонды.

Новшество по сравнению с БМР состоит в том, что эти кредиты выдаются под двойное обязательство : во-первых, процентная ставка и во-вторых, требование по реализации государственных или общественных активов транснациональным компаниям, якобы гарантирующее таким образом возврат заемных средств. За большой и красивой, открыто провозглашённой мнимой волей, сама структура МВФ наводит на мысль, что его реальные цели являются диаметрально противоположными, а именно, организация обеднение как государств так и населения, посредством риторики ведущей к увеличению задолженностей, требуя в то же время их погашения.

Изъян конструкции является вполне преднамеренным. Речь идёт о юридическом и международном хищничестве в отношении политической системы. Оно осуществляется сторонниками экономической системы путем структурного ослабления экономической и финансовой базы государств. Опять же, мы наблюдаем ослабление политического характера государств, которые понижены международным институтом до ранга простых организаций частного типа, не обращая внимания на коллективные интересы, лежащие в основе самой концепции государства.

Всемирный банк

Всемирный банк, как говорит его название, является первым камнем в фундаменте будущего здания мирового правительства. Всемирный банк находится в центре системы защиты инвестиций мульти-национальных предприятий, к которым мы вернёмся во время исследований по вопросу о свободной торговле. Эта организация, которая претендует официально искоренять бедность в мире, неофициально и структурно, например занимая позицию в пользу инвестиций, несёт ответственность за её усугубление.

В начале 2015 года консорциум журналистов выявил, что Всемирный банк финансирует не только неэффективные проекты, но и стоящие в полном противоречии со своими обязанностями, заставляя миллионы людей покинуть свою землю или жилье.

Во главе всемирного банка, подчиненного англосаксонскому финансовому влиянию, находился в частности один из близких лиц семьи Буша, Пол Вулфовиц. Пропитанный как троцкизмом, так и и неоконсерватизмом Чикагской школы, он был также достаточно вовлечен в дела Пентагона. Пол Вулфовиц вынужден был уйти в отставку после скандала на фоне непотизма. Новый скандал возник в начале 2015 года тогда как Всемирный банк утверждал, что вернулся к финансовому равновесию за счет снижения издержек и увеличения ресурсов путём повышая стоимости процентных ставок по кредитов и вкладов на инвестиционных рынках. Кроме того что увеличение стоимости кредитования резко контрастирует с официальной целью Всемирного банка, такой как искоренение нищеты. Поиск экономии резко не соответствует и распределению премий и бонусов его высшим должностным лицам.

Международные финансовые организации созданные Бреттон-Вудскими соглашениями фактически являются ширмами, узаконивающими ослабление государственных финансовых ресурсов.

С созданием этих институтов, мы наблюдаем глобальное появление экономического факта сменившего собою политический факт. В то время как политическая концепция мира, по своей природе зависящая от истории каждой нации, должна была регулировать все интересы выражающиеся на определённой территории, строго финансово-экономическая концепция мира направлена на удовлетворение важнейших интересов небольшой экономически доминирующей группы лиц; понятие территории, следовательно, становится не актуальным.

Финансовое доминирование государств сопровождается тревожащим уравниванием интересов различных мировых правителей; оно открывает путь для организации мирового правительства олигархического типа, так называемого Нового Мирового Порядка.

Заключение

Контроль мировых финансовых потоков экономически доминирующей группой требует контроля над валютой. Этот контроль достигается за счет организации сложной системы центральных банков. Контроль валют является привилегированным инструментом для крупных держателей западного капитала, позволяющий им политически действовать во всех странах мировой экономики.

Находясь под контролем владельцев крупных частных банков, международные финансы, путём организации центральных банков, работают по сути в закрытой системе в интересах очень небольшого числа людей, которые монополизировали денежные и, следовательно, экономические и политические функции, обрекая национальные государства на исчезновение. Это глобальное финансовое доминирование завершилось появлением международных финансовых институтов, таких как БМР, а также финансовых учреждений вышедших из бреттон-вудских соглашений.

Политическое господство настоящего времени финансовыми субъектами неотделимо от исчезновения национальных государств. Тип классического западного господства - старого режима - на основе права собственности на землю представлял собой континентальную политическую и правовую концепцию мира, опирающуюся на национально-государственную концепцию. Со времен Французской революции и в ускоренном ритме в двадцатом веке, старая концепция окончательно уступила место финансовому господству англо-саксонского типа полностью сосредоточенного на экономике. Сегодня мы наблюдаем последние сцены широкой компании по обесцениванию политической роли государства в пользу частных интересов нескольких людей, ставших хозяевами мировой валютной системы. На Западе, политический факт уступил место экономическому факту.

Совершенно не случайно, что валютная и финансовая талассократия в итоге победила традиционный метод континентального господства основанный на захвате земельной собственности. Такое развитие событий во многом связано с тем, что открытое и прямое присвоение имущества является менее эффективным, так как вызывает большую враждебность и сопротивление по сравнению с присвоением осуществляемым тайно анонимными владельцами картелей. Анонимность, дозволенная моделью капиталистической компании, играет ключевую роль в текущем процессе глобального господства осуществляемого финансовыми элитами.

http://katehon.com/ru/article/geopolitika-sistemy-centralnyh-bankov