Кому мешает референдум в Курдистане

Референдум о независимости Иракского Курдистана в Багдаде ожидают с большой тревогой. Негативное отношение к запланированному курдами на 25 сентября плебисциту с центральным правительством Ирака разделяют сразу несколько ключевых сил на Ближнем Востоке. Вокруг этого вопроса наблюдается определённое совпадение интересов даже у традиционных геополитических противников.

Так, США и Иран заняли практически идентичную позицию, назвав решение иракских курдов «нецелесообразным» и «дестабилизирующим регион». Правда, американцы данную «нецелесообразность» связывают с близкими сроками проведения референдума, которые не согласуются с продолжающейся в Ираке борьбой с террористической группировкой ДАИШ («Исламское государство», ИГ, ИГИЛ). По словам специального представителя президента США в коалиции по борьбе с ДАИШ Бретта Макгерка, проведение референдума в намеченное время станет «дестабилизирующим фактором во время, когда борьба с ИГ пока не завершена». В июле, в ходе своего визита в ближневосточный регион, спецпредставитель президента США провёл встречи с иракскими и курдскими лидерами. В ходе этих переговоров Макгерк донёс мнение американской администрации по вопросу курдского референдума.

В свою очередь, Иран занял одну из наиболее жёстких позиций по отношению к планам Эрбиля (столица Иракского Курдистана), к чему его обязывают два главных обстоятельства. Прежде всего, это угроза роста сепаратистских настроений в собственном курдском регионе на западе страны. События в соседнем Ираке заметно оживили группировки курдов, действующие в иранской провинции Курдистан. Ещё до объявления референдума иракскими курдами Тегеран увеличил присутствие сил внутренней безопасности в потенциально взрывоопасном регионе. Помимо войсковой группировки, в состояние повышенной боеготовности приведены и формирования Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Арабские СМИ стали даже утверждать о подготовке Ираном вторжения в Иракский Курдистан, если власти последнего не отступят и проведут референдум в конце первого месяца осени.

До этого, пожалуй, не дойдёт. Ибо разумных оснований для иранской интервенции в соседнюю страну нет. Однако, факт жёстких заявлений политического руководства Ирана вкупе с демонстративным наращиванием на своих западных границах ударной группировки призваны оказать сдерживающее влияние на Эрбиль.

Второй фактор крайне негативного восприятия Тегераном центробежных устремлений иракских курдов обсуловлен тесными связями Исламской Республики с правительством в Багдаде, а также наличием на иракской территории внушительного числа проиранских группировок. 23 июля Иран и Ирак заключили соглашение об укреплении военного сотрудничества. Документом подчёркивается решимость сторон продолжить борьбу с терроризмом и экстремизмом в регионе. Кто может войти в ирано-иракский список «экстремистов», подрывающих устои Ирака, думается, вполне очевидно (1).

Шиитское ополчение Ирака «Хашд аль-Шааби» пока занято ведением боевых действий против ИГ на западе страны, в районе Тель-Афар провинции Найнава. Однако поддерживаемая Ираном «шиитская милиция» Ирака готова включиться в бои с ИГ, например, в провинции Киркук, на часть территории которой претендуют иракские курды. Лобовое столкновение иракских курдов и шиитов укладывается в интересы ряда игроков в регионе. Среди них тот же «халифат», переживающий период своего заката, но с прежней методичностью давящий на все болевые точки иракской государственности.

Поражение ИГ в Мосуле не вселило уверенности в стабилизацию Ирака. Напротив, понесённые иракской армией огромные потери в битве за Мосул вместе с углублением секторальных и внутриполитических расколов страны по всем линиям разделения (курды, шииты, сунниты, центральное правительство, оппозиционное движение Муктады ас-Садра (2) и др.) добавили пессимизма в возможность единого Ирака.

Курды выбрали 25 сентября в качестве отправной точки в международно-правовом закреплении своего де-факто суверенного статуса, помимо прочего, с прицелом на отсутствие серьёзной военной силы, которая сможет им помешать. Битва за Мосул протяжённостью в 9 месяцев сократила армию, силы внутренней безопасности и «шиитскую милицию» Ирака только безвозвратными потерями примерно на 30 тысяч. Несмотря на одержанную крупную победу, в настоящее время и на ближайшую перспективу правительственные силы ослаблены настолько, что ситуация напоминает лето 2014 года, когда после яростного натиска «халифата» армия страны фактически перестала на время существовать.

Потери гражданского суннитского населения Мосула ещё более ужасающие: около 60 тысяч погибших мирных жителей от боевых действий, бомбардировок и под развалинами домов. Фактически Мосул не освобождали, а стирали с лица земли, в чём «преуспели» далеко не только правительственные войска. Бомбардировки американской коалиции внесли свой вклад в разрушение до 80% зданий Мосула, более половины из которых восстановлению не подлежит.

Курды в контексте трубопроводов

Курдистан в контексте трубопроводов

Дело дошло до прямых обвинений международными правозащитниками армии и шиитского ополчения «Хашд аль-Шааби» в «геноциде» суннитов Мосула и прилегающих к нему районов. Аналитики отмечают, что массовое истребление суннитского населения Ирака сегодня существенно выше, чем было даже в период 2003—2009 годов. При этом делается неутешительный прогноз: новое восстание суннитов в таких условиях неизбежно. А кто может вновь поднять знамя этой борьбы за физическое выживание иракских суннитов? Очевидно, всё тот же «халифат» или идущая ему на смену ещё более жестокая версия религиозного экстремизма.

За всеми этими ужасами войны курдские военизированные формирования «пешмерга» в целом пока наблюдают со стороны. Им удалось выйти из битвы за Мосул с минимальными потерями, взяв под контроль именно те районы в провинциях Найнава, Киркук, Дияла (последняя — на границе с Ираном), которые предполагается охватить референдумом 25 сентября. Опасения США, Ирана, Турции по поводу провоцируемой курдами дезинтеграции большей частью связаны с тем, что плебисцит распространится за территориальные рамки Иракского Курдистана, на спорные районы, что повышает градус эскалации. Напомним, в апреле этого года Совет провинции Киркук проголосовал за проведение в области референдума о независимости. Решение были принято большинством законодателей провинции, представители местного арабского и туркменского населения бойкотировали голосование.

После Мосула правительственные войска приступили к штурму Тель­Афара, расположенного в 50 км к западу от иракского мегаполиса, отложив наступление на новую «столицу» ИГ в Ираке, город Хавиджа в провинции Киркук, на отдалённую во времени перспективу. За этот крупный населённый пункт (до 2014 года население Хавиджи вместе с пригородами составляло около 450 тыс. человек) правительственным войскам ещё предстоит побороться, ибо здесь, по разным оценкам, сейчас готовятся к оборонительным боям свыше 2000 джихадистов. Не стоит забывать о суннитской природе Хавиджи, которая ещё в постсаддамовские времена американской оккупации Ирака доставляла войскам США в стране большие хлопоты. А значит здесь, как и в Мосуле, участие в боях шиитского ополчения может столкнуться с самыми серьёзными проблемами.

Курды - пешмерга в Ираке

В полном размере: Курды - пешмерга в Ираке

В боях за Тель-Афар курдская «пешмерга» не участвует. Эрбиль настраивается на одну из основных ролей в наземных операциях против террористов, засевших в Хавидже. Отсюда «халифат» осуществил уже несколько дерзких вылазок на контролируемый курдами город Киркук. Но планы властей Иракского Курдистана расходятся с установками Багдада и американских сил в регионе проведения контртеррористической кампании. Участие курдов в битве за Хавиджу до 25 сентября придало бы им больше уверенности в правильности выбранного пути на отделение от «метрополии». К тому же сохранение террористического анклава в непосредственной близости от Киркука (Хавиджу и административный центр провинции разделяет всего 45 км) может быть использовано противниками референдума в качестве определённого рычага давления на курдов.

Переломить ситуацию в свою пользу, показав военную мощь «пешмерги» и политическую решимость курдов Эрбиля и Киркука, может их успешный бросок на Хавиджу. Однако для этого иракским курдам необходимо заручиться поддержкой США, без которой всё может окончиться не успехом, а крупным провалом. К западу от Хавиджи находится опорный пункт американских военных «Кайяра», оборудованный в своё время под цели мосульской операции. Поэтому голос США в вопросе, кто и как будет участвовать в наступлении на следующий оплот ДАИШ может показаться и не совсем решающим, но и явно не последним, учитывая военные нюансы очередной контртеррористической операции.

В январе 2005 года в Иракском Курдистане уже проводился референдум о независимости. Тогда за неё высказались почти 99% жителей автономного региона с правом голоса. 12 лет назад Эрбиль ставил главной задачей вывести Багдад на переговоры о разделе нефтяных доходов и распределении бюджетных средств. Данная задача была успешно выполнена руководством курдов. Ныне приоритеты в большей мере сместились к непосредственной цели отделения. Хотя у наблюдателей складывается впечатление, что и в этот раз за ширмой референдума, который, как отмечают американские партнёры Эрбиля, не будет иметь обязательной юридической силы, скрывается очередная попытка курдов добиться для себя более выгодной диспозиции в новом раунде переговоров с центральным правительством. Их предметом может стать вопрос официальной федерализации Ирака, создания между Багдадом и Эрбилем конфедеративных отношений, ведущих лишь к формальному закреплению статуса «единого» Ирака.

Между тем, аналитики говорят об ожидающих главу Иракского Курдистана Масуда Барзани, главного инициатора повторного референдума, рисках. В числе таковых указывается на наличие у самих властей автономии сомнений в обеспечении сопоставимых с предыдущими (в 2005 году) высоких показателей голосов на новом плебисците. Уровень поддержки в 99% представляется крайне маловероятным. На сегодня Барзани реально может надеяться не более чем на 80%. Нет сомнений, что большинство курдов выскажутся за отделение. Но существенное снижение поданных за независимость голосов по просшествии 12 лет (на 10%, 20%, а может и все 30%) может стать серьёзным поражением правящей в автономии Демократической партии Курдистана.

Особые риски поджидают правительство Барзани в связи с «антиреферендумной» позицией американской администрации. Белый дом уже дал понять, что одними декларациями о «нецелесообразности» проведения плебисцита в заявленные сроки дело не ограничится. Иракский Курдистан и его де-факто вооружённые силы остаются критически зависимы от поставок американцами оружия и реализации различных программ в сфере оборонного сотрудничества. Поэтому игнорировать предупреждение Вашингтона о возможном сворачивании военного взаимодействия с Эрбилем, если последний будет действовать в пику сохранения «единого» Ирака, Барзани явно не приходится. Белый дом и Конгресс солидарны в том, что согласно ежегодно принимаемому Закону об ассигнованиях на национальную оборону США (US National Defense Authorization Act) военная помощь иракским курдам должна быть обусловлена их отказом от прямого подрыва целостности Ирака.

В оставшиеся до референдума 55 дней аналитики ожидают интенсивных встреч представителей Иракского Курдистана с американскими партнёрами. Последние попытаются убедить курдов в необходимости отложить референдум хотя бы до окончания всеобщих выборов (парламентских и в советы провинций) в Ираке весной 2018 года. В свою очередь, эмиссары Эрбиля постараются донести до вашингтонских адресатов свою позицию о невозможности дальнейшего искусственного поддержания единства Ирака, которое де-факто не существует с 2003 года, момента вторжения войск США в арабскую страну. Курды могли запустить процесс окончательного отделения в 2014 году, когда Багдад едва устоял под террористическим натиском ДАИШ, уступив ему контроль над третью всей территории Ирака. Три года назад лидеры курдской автономии согласились с доводами США не пользоваться провалом центрального правительства в угоду своим сепаратистским устремлениям. Теперь Эрбиль вновь сдерживается Вашингтоном. Но иракские курды более не желают ставить собственные национальные интересы в зависимость от геополитической конъюнктуры и внутриполитических процессов в Багдаде. А если они и пойдут на это, то взамен ожидают существенных выгод для себя.

Курды

Разделение иракского Курдистана между партиями

Установка курдов на отделение сулит американцам свои риски. Прежде всего в связи с ожидаемым попаданием правительства шиитского большинства Ирака под определяющее влияние Ирана. Сдерживающая роль США в попытках курдов отделиться выступает одним из главных американских противовесов в деле недопущения дальнейшего дрейфа Багдада в сторону Тегерана. Случись между курдами и шиитами в иракской столице окончательный развод, центральное правительство во главе Хайдера аль-Абади или, что весьма вероятно, другого более радикально настроенного по отношению к курдам лидера будет вытолкнуто в «объятия» Ирана.

В иракской столице уже муссируются слухи о возвращении во главу кабинета министров бывшего премьера Нури аль-Малики, исполняющего ныне функции вице-президента. Его недавний визит в Москву, восстанавливаемые контакты в Тегеране вместе с резко антиамериканской риторикой заставляют вашингтонскую администрацию подготовиться к худшим для себя сценариям. Курды тем более не в восторге от «перспективы аль-Малики», с кем у них, после эпохи Саддама Хусейна, связаны одни из худших воспоминаний. Поэтому они торопятся, требуют от США чётких гарантий и ощутимых преференций, ставя вопрос следующим образом: или мы идём на сентябрьский референдум, или мы переносим сроки его проведения взамен на пакет предложений с вашей стороны.

Что войдёт в этот пакет — вопрос предстоящих переговоров между Эрбилем и Вашингтоном. Одно сейчас представляется очевидным. Курды попросят высокую цену. И не факт, что нынешняя администрация Белого дома согласится оплатить предъявленный ими счёт в одиночку и без взыскания последующей «компенсации» с иракского правительства.

(1) Соглашение в Тегеране подписали министр обороны Ирака Ирфан аль-Хаяли и его иранский коллега Хосейн Дехган. Две страны активизируют сотрудничество в оборонной сфере, продолжат совместную борьбу с терроризмом и экстремизмом, усилят безопасность своих границ, а также предоставят друг другу военную, техническую и логистическую поддержку. По словам министра обороны Ирана, для предотвращения распространения террористических группировок на территории Ирака и в регионе необходимо более серьёзное сотрудничество. «Подписание меморандума установит базу для будущего сотрудничества, мы надеемся, что оно подготовит почву для серьёзных и эффективных мер», — заявил глава иранского военного ведомства.

(2) Блок «Ахрар» шиитского политика-богослова Муктады ас-Садра располагает в 328-местном иракском парламенте 34 депутатскими мандатами. За оппозиционным деятелем, отметившимся в последние два года массовыми акциями протеста своих сторонников в Багдаде против тотальной коррупции и в поддержку системных реформ, стоит военизированная организация «Сарая аль-Салам» («Бригады мира») с ориентировочной численностью в несколько тысяч бойцов.

https://vk.cc/6X3GOV

Опубликовано 08 Авг 2017 в 15:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.