Глобальные геополитические игроки имеют в своем распоряжении широкий набор инструментов, позволяющих им расширять сферу влияния – это и военное (силовое) давление, и механизмы мягкой силы и экономическая помощь. Последний инструмент оказывается доступным наиболее развитым странам, которые через комплексные программы помощи фактически воздействуют на суверенность стран в сфере внешней и внутренней политики. Иными словами, какими бы на первый взгляд благородными целями не прикрывался субъект мировой политики, любая помощь направлена на решение конкретных сугубо прагматических задач.

Для России, которая через систему интеграционных объединений пытается восстановить  экономическую связь с государствами СНГ, столкнувшейся с потерей Украины (а именно так можно назвать текущее ослабление двусторонних связей, в том числе в сфере торговли и инвестиционной деятельности), программы финансовой помощи, предоставляемой Европейским союзом постсоветским странам, становятся угрозой в сфере геополитического противоборства.

В октябре этого года стало известно о принятии новой программы помощи ЕС странам Средней Азии до 2020 года.  Отсутствие Казахстана в ней доказывает, что основная задача этой программы – не допустить образования единого экономического пространства с государствами, которые либо планируют присоединиться к Евразийскому союзу, либо продолжают искать свой путь.

Принцип действия европейской финансовой помощи прост: часть средств поступает на решение насущных проблем в экономике и социальной сфере (энергетическая, транспортная инфраструктура, борьба с бедностью) и выступает механизмом манипуляции внешнеполитической линией страны, когда под угрозой сокращения помощи правительства стран вынуждены действовать с оглядкой на ЕС. Например, при обсуждении планируемого до 2020 года объема помощи Таджикистану на развитие села, образования, здравоохранения  ЕС призвал власти Таджикистана обеспечить прозрачность парламентских выборов, намеченных на февраль 2015 года. Другая часть средств идет на развитие демократии, гражданского общества, в систему высшего образования с целью формирования новой общественной и политической элиты, солидарной с европейскими ценностями, фактически на инкультурацию национальных кадров под «стандарты» ЕС.

Для азиатских постсоветских республик реализуется стратегия ЕС отчетливо сформулированная в отношении Центральной Азии. Она была принята в июне 2007 года через несколько месяцев после знаменитой Мюнхенской речи, заставившей Запад задуматься о возможностях влияния России на постсоветском пространстве, устрашившей Европу открытым осуждением однополярности мира. Стратегия предусматривает оказание помощи в шести направлениях, включая поддержку демократических прав и свобод и инвестирование в будущее (молодежь и образование). В образовательной сфере она предполагает включение азиатских республик в Болонский процесс (из Центральной Азии к нему уже присоединился Казахстан в 2010 году, вероятно, благодаря финансовой помощи от ЕС, из неазиатских стран только Белоруссия осталась за рамками Болонского процесса). В области обеспечения энергетической безопасности реализуется стратегия диверсификации поставок энергоносителей из Центральной Азии, прежде всего Каспийского бассейна, на европейские рынки с целью снижения энергетической зависимости ЕС от России.

Другие постсоветские республики (Армения, Азербайджан, Молдавия, Украина, Грузия, Белоруссия, Россия) получают помощь через Европейский инструмент соседства и партнерства, который с 2007 года заменил все ранее действовавшие программы (ТАСИС и др.). Он предназначен для целевого обеспечения устойчивого развития, приближения постсоветских стран к политике и стандартам ЕС. Эта программа помощи используется и в рамках проекта Восточного партнерства (входят все перечисленные государства, кроме России), который был открыт в 2009 году. Идейным вдохновителем стала Польша, что дает все основания считать данный проект  антироссийским и направленным на полную дезинтеграцию постсоветского пространства и выведение СНГ из-под влияния России.

Программа предусматривает заключение двусторонних соглашений между ЕС и странами-партнёрами об ассоциации (уже заключили Молдавия, Украина и Грузия, Армения на саммите в Вильнюсе в ноябре 2013 года воздержалась), либерализацию визового пространства и усиление борьбы с незаконной миграцией, а также сотрудничество в сфере энергетической безопасности (через три государства партнерства  проходит транзит газа, Азербайджан – потенциальный поставщик газа по планируемому Трансадриатическому газопроводу, который будет строиться вместо Набукко, Грузия в таком случае станет транзитным государством).

Ранее действовавшая программа по Центральной Азии (2007-2013) охватывала пять государств (рис.1), помощь предоставлялась в виде двусторонних программ, только незначительный объем финансирования поступал через специальные тематические программы.

Туркестан

Рис.1. Объемы финансовой помощи государствам Центральной Азии, двусторонние программы

 

Основной пик помощи - 2010 год, когда три государства СНГ подписали Соглашение об учреждении Таможенного Союза. Именно в этот год Казахстан получил 46% предоставленной ему за весь период помощи. ЕС оперативно отреагировал увеличением финансирования в регион, по-видимому, опасаясь вовлечения в интеграцию новых членов. Традиционный нейтралитет Туркменистана и противоречивые отношения России с Узбекистаном (в том числе выход последнего из ОДКБ) снизили опасения Европы по поводу возможной интеграции этих стран в Таможенный союз. В то же время заявление Киргизии в апреле 2011 года о присоединении к Таможенному союзу и инициализация процесса вступления привели к росту финансовой помощи от ЕС в 2011 и 2012 году.

Таджикистан заговорил о возможном присоединении в конце 2012 года, следствием стал рост объемов помощи по новой программе с 97,8 млн евро до 251 млн евро на 2014-2010 гг. Для Киргизии, интеграция которой с Евразийским экономическим союзом – это уже ближайшее будущее, помощь выросла с 106 млн до 194 млн евро.  Казахстан, который продемонстрировал свою приверженность интеграции, поддержав все ее этапы, был исключен из системы помощи (однако у него осталась возможность участвовать в региональных и тематических программах, доля которых в предыдущий период составила около 10% всей внешней помощи, полученной Казахстаном от ЕС).

Исходя из логики обратимости сближения с Россией (например, Украина и Молдавия, присоединившиеся к зоне свободной торговли, а это первый шаг к Таможенному союзу, с высокой долей вероятности могли войти в ТС, но смена политического руководства и рост оппозиционных настроений среди украинской молодежи привели к иному результату) поддержка стран региона продолжается. Более того ЕС увеличивает объемы финансовых вливаний в регион с 635 млн евро, выделенных в предыдущий семилетний период, до 1 млрд евро в период 2014 – 2020 гг.

Но даже эти объемы несопоставимы с финансовой помощью, которая выделяется ЕС странам Восточного партнерства и России (рис.2).

Европа

Рис.2. Объемы финансовой помощи ЕС постсоветским республикам

Прозападные политические лидеры республик укрепляли связи с ЕС, что отражалось на объемах финансовой помощи. За период президентства М.Саакашвили Грузия получила 451,7 млн евро (во второй период помощь возросла, так как в 2010 году Грузия и ЕС начали готовить договор об ассоциации). Объемы финансирования Молдавии увеличились во второй период программы по двум причинам. Во-первых, смена в Молдавии  В.Воронина, который хотя и провозгласил курс на евроинтеграцию, сохранял тесные отношения с Россией, на прозападного политика, сторонника сотрудничества с ЕС (в январе 2011г. Молдавия получила план действий по либерализации визового пространства с ЕС). Во-вторых, возрождение интеграционных проектов на постсоветском пространстве с подписанием договора об учреждении Таможенного Союза.

Молдавия по-прежнему находилась в сфере экономического влияния России, что и объясняет присоединение страны к Зоне свободной торговли в 2012 году, поэтому в задачи Европейского союза входило оторвать страну от России, через механизмы финансовой помощи переориентировать на ЕС. Абсолютным лидером по объему помощи стала Украина, однако смена прозападного В. Ющенко на готового к диалогу с Россией В.Януковича привела к сокращению финансовой помощи. Новые геополитические реалии, в которых сейчас оказалась Украина, отразились и на объемах планируемых дотаций от ЕС.

Примечательно, что угроза программам ЕС в Украине в виде закона в отношении иностранных агентов, который пытались принять на Украине в январе 2014 года (инициатива Януковича, который тем самым пытался обуздать оппозиционные группы), была быстро нивелирована через две недели отменой этого закона Радой. И уже новый пакет помощи предусматривает предоставление  до 2020 года 1,565 млрд евро (ранее за 7 лет эта сумма составила 1 млрд), и еще 9,610 млрд евро через институты кредитования (ЕБРР и ЕИБ). Такие объемы заимствований для Украины будут означать затягивание страны в долговую ловушку, когда для погашения долга придется брать очередные транши. Впрочем, Украина уже не первый раз сталкивается с тем, что займы берут одни руководители, средства растворяются в финансовых системах страны, а властная чехарда, порожденная насажденным хаосом, заметает следы финансовой помощи.

В Россию с 2007 года от ЕС поступило 66,5 млн евро (хотя планировалось 120 млн евро), с 2012 года помощь в Россию не осуществляется из-за принятия закона об НКО (№ 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования деятельности некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»), поставившего под контроль некоммерческие организации с иностранным финансированием. Закон не позволил полностью осуществить программу Совета Европы «Этнические и национальные меньшинства в России: содействие целостности и межкультурного диалога», из запланированных 7,5 млн евро выделено было в итоге 4,5.

Хотя представленные цифры на первый взгляд кажутся незначительными в масштабах всей страны, стоит вспомнить, что революции совершаются в столицах, а значит, помощь на подобные программы направляется в центр страны, а это для одного города уже достаточно весомая сумма. В рамках программ помощи ЕС реализовывал проекты в сфере высшего образования (к чему ведет распространение ложных научных парадигм Россия уже наблюдает на примере деятельности либералов, обученных в западных институтах рецептам Вашингтонского консенсуса) – наряду с программами Erasmus Mundus и Tempus финансировались Европейский учебный институт (ESI) в Москве и создание европейских центров в шести российских университетах.

Помощь Армении предоставлялась как стране, которая неоднократно объявляла о своем курсе на евроинтеграцию и даже декларировала вступление в ЕС как долгосрочной цели. Проведенные в стране опросы показали, что за этот курс выступают две трети населения, но даже несмотря на недовольство Армении российской позицией по Нагорному Карабаху, российскими поставками оружия в Азербайджан, осенью 2013 года Армения окончательно выбрала пророссийское направление. Малые объемы помощи были направлены в Азербайджан и Белоруссию. Проекты в Белоруссии изначально были сосредоточены на нейтральных отраслях.  И только в 2010 году после давления на гражданское общество (непризнанные ОБСЕ выборы и арест участников оппозиционного митинга ) были выделены средства на программы в сфере гражданского общества, СМИ и органов власти (22,5 млн евро).

Начались проекты в сфере высшего образования (белорусским студентам было дозволено посещать европейские университеты). Однако министры иностранных дел ряда государств ЕС посчитали помощь Белоруссии «в настоящий момент пустой тратой сил и времени». Тем не менее, с 2011 года по 2013 год 87 общественных организаций Белоруссии получили консультации по вопросам финансирования их по программам ЕС, 747 организаций регулярно получают информацию о подобных возможностях.

Анализируя зависимость объемов финансовой помощи от внешних условий можно выделить несколько закономерностей. Во-первых, наименьшие объемы помощи направляются в страны с недемократическими по европейским меркам лидерами. Вероятно, что самой помощи препятствуют барьеры, создаваемые в государствах с авторитарной моделью. Меньше всего было выделено России с несменяемой властью, Белоруссии, президент которой неоднократно назывался последним диктатором в Европе, Азербайджану с династической моделью правления, в Центральной Азии – Казахстану с отцом нации и бессменным лидером Н. Назарбаевым во главе, Туркменистану с традиционной закрытостью под вывеской международного нейтралитета и Узбекистану с также несменяемым И. Каримовым. Исключение составляет только Таджикистан, признанный согласно опросам страной с авторитарной формой правления, но получающий дотации от ЕС.

Во-вторых, помощь от ЕС увеличивается в случае провозглашения страной курса на пророссийскую интеграцию, то есть когда потенциальная возможность расширения российского проекта возрастает, но при этом остается временной лаг до присоединения, то есть сохраняется возможность приостановления процесса. Сейчас это видно на примере Армении и Киргизии, первых на очереди присоединения к Евразийскому союзу, для которых запланировано увеличение финансирования. Для глубоко интегрированных стран возможно и полное прекращение помощи (как для Казахстана и России). Хотя и Белоруссия входит во все интеграционные объединения, определенный объем помощи продолжает ей выделяться в силу, с одной стороны, особенностей ее геополитического положения – граничит с государствами Европы и обеспечивает транзит газа, с другой, ставки на противоречия между белорусским и российским лидерами (обострение отношений из-за Уралкалия, проблема распределения нефтяных пошлин и др.), которые А.Лукашенко неоднократно провоцировал.

В-третьих, наибольшие объемы помощи получают страны, определившие свою внешнюю политику как европоориентированную. При этом помощь выделяется в первую очередь на развитие демократических институтов, укрепление верховенства права и улучшение управления.

Экономическая помощь, выделяемая странам постсоветского пространства, направляется на развитие демократии, права, экономическую модернизацию, высшее образование и прочие сферы. Иными словами, программы финансовой помощи выступают и как самостоятельный инструмент, и как средство для реализации мягкой силы. Россия, не обладая сейчас сопоставимой с ЕС экономической мощью (на долю ЕС приходится около 50% всей международной помощи), оказывает слабую финансовую поддержку постсоветским республикам, годовой объем которой в 2013 году составил всего около  173 млн долларов (на все страны в СНГ и Восточной Европе).

Вместе с тем финансирование постсоветских стран – это непосредственный индикатор угрозы вывода страны из сферы российского влияния. Опыт Украины уже показал, к чему может привести политика игнорирования данных угроз, когда внешнеполитический курс начинает строиться не на принципах цивилизационной идентичности, солидаризации родственных (братских) народов, а на принципах капиталистического прагматизма. Россия и дальше может, а вероятно, и будет проводить курс неоконсерватизма, направленный на сохранение существующего порядка. Она может создавать видимость нового уровня интеграции, гордиться пророссийской ориентацией Казахстана и Белоруссии (хотя это отнюдь не заслуга российского руководства), допускать расширение НАТО и ЕС, сужая сферу своего геополитического влияния, превращаться в сырьевой придаток новой мировой державы. Но что тогда ждет страну при таком неоконсерватизме как комплексной программе действий во внутри и внешнеполитической сферах? Скорее всего очередная геополитическая катастрофа, итог которой - развал страны.

http://rusrand.ru/analytics/kogo-finansiruet-es-na-postsovetskom-prostranstve