Как это не парадоксально, но в реальности «древний традиционный китайский» цигун в том виде как он есть сейчас, никогда не существовал вплоть до конца 40-х годов 20 века. Более того именно Коммунистическая Партия Китая «изобрела» цигун, равно как и Традиционную Китайскую Медицину и знаменитое кунг-фу. То, что мы знаем, как традиционно китайские вещи – по сути это новодел, созданный в 50-е годы.

Напоминаю, что эта статья является частью цикла статей по исследованию оппозиционных движений в Китае, и в частности секты Фалун Дафа. Данная секта существует не сама по себе как «сферический конь в вакууме». Фалун Дафа возникла в контексте «цигунного бума» в Китае в 70-е, 80-е годы ХХ века как еще одна цигун-практика. Я обязательно перейду к этапу цигунного бума, но начать стоит с возникновения цигуна вообще. Ошибка представлять себе цигун как нечто исконно-посконно традиционное и древнее. Да цигун имеет традиционные корни, уходящие как минимум на 1000 лет назад (в эпоху секты Белый Лотос), но это только корни, само же «дерево» цигуна создано в ХХ веке.

Сырьем для новодела послужили «онаученные» и очищенные от «суеверий и феодальных пережитков» духовные, физические и дыхательные практики сектантских сообществ. Тут надо быть точным, традиционные практики действительно существовали в многочисленных подпольных сектах и новодел создан именно на их основе, но то что изучают большинство китайцев под видом цигуна, это новодел созданный на основе традиционных практик.

Отношение китайцев к нововведениям
в статье
Китайский подход к прогрессу и модернизации

Традиционные практики имеют свои корни в китайских сектах, которые всегда действовали на нелегальном поле и даже запятнали себя сотрудничеством с японскими оккупантами. Тем не менее их опыт в физических и духовных упражнениях был взят на вооружение и «осовременен», причем не кем иным как «безбожными коммунистами».

Но зачем это нужно было коммунистам? Это очень важный вопрос, и он тоже требует экскурса в историю науки в Китае вообще.

Впервые с Западной наукой Китай столкнулся только в 19 веке, когда он стал добычей европейских колониалистов. В то время китайская интеллигенция видела науку в первую очередь просто как некий массив трюков, которые позволяют создавать технологии, помогающие разбить китайские армии. Если же в свою очередь Китай

Для китайской интеллигенции 19 века, наука виделась в первую очередь именно с её технической, прикладной стороны, а не как средство познания. Они видели науку как инструмент спасения Китая и выхода из национального унижения. Однако при этом, была популярна точка зрения что от науки надо брать только её техническую часть, а ценности и традиции должны остаться китайские. Ярким примером китайского мыслителя с подобными взглядами был Фэн Гуйфен, который писал в 1860-х годах:

Особенности китайской психологии и поведения
объясняющие поступки политиков и поведение государства, в статье
Сохранение лица в китайской культуре

«Все Западное знание происходит из математики. Каждый западник старше 10 лет учит математику. Если мы хотим принять Западное знание мы должны учить математику… Если мы дадим китайской этике и конфуцианскому учению служить нам как основе, и позволим им быть усиленными методами используемыми другими нациями для приобретения богатства и силы, не было бы это лучшим выбором?»

В форме афоризма это выражалось как 中学为本,西学为用 (zhongxue wei ben, xixue wei yong – китайское учение как основа, западное учение для практического использования).

Позднее, после краха Империи, а затем Республики, влияние науки выросло еще больше. Наука стала не просто набором магических трюков, но также еще и способом взгляда на мир и чуть ли не единственной возможностью национального спасения. Параллельно с этим, Первая мировая война оттолкнула многих китайских интеллектуалов от преклонения перед Западом, так как они увидели, что просвещенные народы истребляют друг друга.

История развития медицины в Китае, напрямую перекликается с развитием науки. До появления Западной медицины в 19 веке, в Китае не существовало централизованной медицинской системы. Не было единой системы обучения, дипломов и прочего. Были локальные целители и лекари, занимающиеся траволечением и сектантскими практиками, обильно приправленные колдовским и религиозным антуражем. Также был ряд практик, которыми лечили императоров и аристократию, эти практики берут свое начало в даоизме, буддизме и в китайских магических представлениях о потоках энергий в теле и во Вселенной. В 19 веке появились первые врачи, обученные по западным стандартам, зачастую за рубежом. Эти «западные врачи» по понятным причинам принадлежали к «западной» части китайской интеллигенции. Главной их проблемой была их малочисленность.

Отношение китайцев к иностранцам и чужеродным элементам
в статье
Расизм в Китае

Уже, когда коммунисты пришли к власти, на пару десятков тысяч «западных» врачей, приходились сотни тысяч «народных» лекарей. По вполне очевидным причинам всю эту массу лекарей нельзя было просто так объявить реакционерами-суеверами и поставить их вне закона. Лечить людей кому-то было надо.

К тому же, в среде китайской интеллигенции, в том числе коммунистической, произошел раскол на «западников» и «националистов». Западники считали, что надо бороться с суевериями и продвигать западную медицину. Националисты считали, что нужно хранить традиции предков и создавать свою собственный уникальный путь в науке, потому что в традиционных техниках и искусствах «что-то есть».

Как компромиссный вариант было решено собрать все имеющиеся данные о традиционной китайской медицине, систематизировать их, исключить все религиозные элементы и потом внедрять этот очищенный и одобренный новодел.

Я не буду заострять внимание на ТКМ, кунфу и тайцзы и перейду сразу к цигуну и истории его возникновения.

История появления и развития современного цигуна

Первооткрывателем современного цигуна стал мелкий чиновник из провинции Хэбэй по имени Лю Гуйчжен (刘贵珍). Лю Гуйчжен родился в 1920 году, в 1944 вступил в компартию и работал в коммерческом офисе, аффилированном с коммунистическим правительством в освобожденной зоне южного Хэбэя. С 1940 он стал страдать от гастрита и бессонницы и его вес упал до критически низкого уровня, поэтому он взял отпуск по болезни в 1947 году и уехал в свою родную деревню в Dasizhuang (префектура Вэй, южный Хэбэй).

Объяснение психологии китайского успеха
в статье
Почему китайцы выигрывают у русских в бизнесе

В этой деревне его стал лечить дядя по отцу Лю Дучжоу, который был мастером «дисциплины внутренней культивации» (內养功 Neiyanggong), которая берет свое начало от основателя Хао СянУ во времена династий Мин и Цин. После стодневного лечения Лю Гуйчжен почувствовал значительное улучшение, бессонница прошла, и он набрал вес.

Вернувшись на работу он стал с воодушевлением рассказывать о чудесной методике всем своим друзьям и коллегам и в том числе своему партийному секретарю Чен Юйлиню (Cheng Yulin). Хотя, как я уже отметил выше, многие китайские элиты в то время были сторонниками научного подхода и западной медицины, тем не менее традиционная китайская медицина продолжала быть национальной гордостью многих китайцев. Также личный опыт многих китайских партизан в годы войны, тех, кто был долгое время отрезан от благ цивилизации и выживал в горах, лесах и мелких деревушках (в то время Китай был преимущественно сельской страной), подтверждал, что традиционная китайская медицина в отдельных случаях может помогать при ранениях и заболеваниях, столь частых в походной жизни.

Чен Юйлинь отправил Лю Гуйчжена обратно в деревню чтобы он стал учеником Лю Дучжоу и даже дал ему деньги на покрытие его расходов. После обучения Лю Гуйчжен обучил методу своих коллег и был отправлен обучать в санаторий для кадров КПК. Местные руководители присоединили к нему группу докторов с целью систематизации опыта. Группа врачей во главе с доктором Хуан Юетхинг (Huang Yueting), директором Исследовательского Офиса Департамента Здравоохранения южного Хебея, занялась извлечением «чистого» метода дисциплины внутренней культивации, «очищенного» от всех религиозных суеверий и «феодальных пережитков». Цель была выделить «чистый» цигун без всяких религиозных примесей.

3 марта 1949 года, Хуан Юетхинг на рабочем собрании объявил о результатах своей работы и о официальном возникновении термина «цигун» (气功 qigong), который означал лечебные техники, изученные его врачебной командой под его руководством.

Хотя целью исследования было подвести научный базис под древние техники и вычленить все религиозное, измененный цигун в своей основе остался тем же. Основной упор делался на «тройную дисциплину» — тела, дыхания и ума. Много внимания уделялось «чувству энергии ци». Цигун предполагалось практиковать ежедневно в определенное время, определенном месте и лицом в определенном направлении. Также сохранились все движения и чтение мантр. Так что в своей основе цигун сохранил свое традиционное содержание, изменился только текст мантр. Например, вместо традиционной мантры: «Когти золотого дракона, сидящего в медитации в комнате Чан», предполагалось читать: — «я практикую сидячую медитацию для лучшего здоровья».

После образования КНР в 1949г. в 50-е годы встал вопрос о вхождении адептов традиционной китайской медицины в официальную медицинскую систему КНР на равных правах с «западной медициной». Причина была в том числе и в широкой доступности ТКМ, по сравнению с западной медициной. На тот период на 500 миллионное население приходилось 12 000 «западных» врачей и почти 400 000 представителей ТКМ. В связи с этим на Первой Национальной Конференции по Здравоохранению в июле 1950, Го Можо заявил: — «Китайская медицина должна учить научное знание Западной медицины, а Западная медицина должна учить универсальный, популярный дух Китайской медицины…»

В первой половине 50-х годов было проведено множество исследований, подобных тому что я описал выше, по интеграции традиционных китайских знаний и западной научной мысли.

Также, еще один немаловажный аспект, в то время очень сильно политизировались все аспекты жизни и через серию дебатов как-то так вышло что китайская медицина стала символизировать китайский национализм и популизм, а западная медицина стала символизировать элитарность и ориентированность на внешний мир.

В 1954 в Женминь Жибао даже появлялись статьи, которые критиковали последователей западной медицины за «приверженность буржуазным концепциям» и за «неуважение к медицинскому достоянию Родины».

Тем не мене в 50-е цигун еще не был широко известен. Чен Юйлинь, тот самый партийный секретарь который направил Лю Гуйчжена на обучение цигуну, к тому времени стал партсекретарем города Таншань, где он создал санаторий на 100-койкомест (唐山气功疗养所) и передал его Лю Гуйчжену и его команде. Сам Лю Гуйчжен несколько раз ездил в Пекин, где он представлял результаты своих практик высшим представителям власти. 19 декабря 1955 года, Национальное Министерство Здравоохранения официально поблагодарило его за его доклад, и он был отмечен в Женминь Жибао. Сам Мао Цзэдун назвал его «продвинутым работником» и он удостоился личной встречи с такими чиновниками высшего ранга как Лю Шаочи, Чен И и Ли Фучун (Liu Shaoqi, Chen Yi, и Li Fuchun).

Влияние этих лиц было, можно сказать, решающим. Что является характерной чертой этого времени, это то что цигун был не просто наследием предков, а еще это было и новейшим завоеванием революции. При всех нападках и обвинениях в «средневековых суевериях», защитники цигуна могли заявить, что цигун это не суеверие, а новейшее объединение научного подхода западной медицины и китайских народных знаний, и что сам товарищ Лю Шаоци поддерживает эти начинания.

Все это позволило цигуну получить стремительное развитие. В 1957 на правительственном курорте Бейдахэ был создан центр по обучению цигуну для высших партийных членов (北戴河气功疗养院). И еще было создано несколько подобных центров по всей стране, в том числе в Шанхае. Центр в Бейдахэ в год обучал до 3000 пациентов, создавались курсы цигуна для введения его во всей стране. Возникновение и рост цигуна в период с 1949 по 1964 шли как раз вместе с Большим Скачком и были частью политики противостояния Западу. Именно в этот период закладывались основы для бума цигуна после Культурной Революции.

Стремительный рост цигуна был оборван Культурной Революцией. Лю Шаочи стал врагом, а так как он поддерживал цигун, то и цигун лишился защиты. Пресса стала атаковать цигун как «феодальный пережиток», «мусор истории», «идеализм» и так далее. Сам основатель цигуна Лю Гуйчжен был обвинен как «создатель ядовитого семени цигуна», его исключили из партии и отправили исправляться на ферму в Шанхайгуане. Центр цигуна в Бейдахэ был закрыт, а его сотрудников отправили чистить общественные сортиры.

Но на этом как вы понимаете история цигуна не закончилась. После окончания Культурной Революции цигун «возродился из пепла» и в стране произошел настоящий «цигунный бум», на пике которого и вырос Фалунгун. Но об этом в следующий раз.

http://nnm.me/blogs/cfvxfncrbq/istoriya-vozniknoveniya-ciguna/