Цивилизационный анализ в странах Запада по сути дела не применяется. На этом фоне особенно впечатляет подход ведущих китайских ученых-экспертов. Переведенный на русский язык «Обзорный доклад о модернизации в мире и Китае (2001–2010)» примечателен именно тем, что удивительно тщательные, конкретные исследования теснейшим образом переплетены в нем с глубоким цивилизационным анализом.

В качестве материала для дальнейшего анализа будет взят весьма важный и показательный документ: «Обзорный доклад о модернизации в мире и Китае» [1].

Два обстоятельства определяют особый интерес к данному документу.

· В последнее десятилетие мы стали свидетелями мощного экономического и общесоциального рывка, который осуществил Китай, в конце XX в. бывший, по собственным словам авторов Доклада, «социально слаборазвитой страной, значительно отстававшей от мирового уровня социальной модернизации» [Обзорный доклад 2011, 146] (Далее при цитировании страницы проводятся по этому изданию). На основе знакомства с целым рядом данных, описаний, теоретических выкладок складывалось впечатление, что упомянутому рывку Китай (еще в середине XX в., вспомним, боровшийся за гарантированную чашку риса на душу населения) во многом обязан грамотным теоретическим разработкам, в которых, во-первых, обобщался опыт мировой цивилизации и предлагалось использовать её преимущества, и во-вторых, одновременно ставились цели дальнейшей сознательной опоры – именно для целей модернизации – на сильные стороны, на специфику древнейшей китайской цивилизации.

Кто управляет Китаем?

Закулисье китайской политики
объяснение в лицах и подводных течениях
в статье
Кто управляет Китаем?

Доклад группы Хэ Чуаньци полностью и со всей конкретностью подкрепляет это впечатление.

· Китайский подход резко контрастирует с наблюдениями и выводами, вытекающими из обобщения актуального европейского опыта. В 2011 г. мне довелось (благодаря поддержке Фонда им. Александра фон Гумбольдта) работать в Германии над исследовательской темой “Кризис современной цивилизации”. В задачи работы входило изучение того, как в германском (шире – европейском) жизненном мире, т. е. в обыденной жизни, политике, прессе, дебатах на телевидении и т. д., а также в специальной литературе осмысливаются кризисные явления современного мира и насколько тут задействован цивилизационный анализ.

Один из выводов, который пришлось сделать из наблюдений, из анализа прессы, литературы, в том числе философской, объективирует своего рода парадокс. А именно: с одной стороны, темы кризиса, вернее разнообразных кризисов, повседневно, интенсивно обсуждаются устно и письменно, что вполне соответствует глубоко и остро кризисному характеру переживаемого в конце XX и в первое десятилетие XXI веков этапа истории. С другой стороны, множество видов кризиса тревожно разбирается лишь конкретно (кризис ЕС, кризис евро, энергетический кризис, политический кризис и т. д.), что вообще-то понятно и оправданно.

Однако при этом даже в теоретической литературе, не говоря о социально-политических дебатах, понятия “цивилизация”, “кризис современной цивилизации” употребляются, если вообще употребляются, чрезвычайно редко. Правда, спонтанно пробивается осознание того, что конкретные и отдельные кризисные проявления восходят к некоему общему корню, что у человечества единая судьба, что современная взаимозависимость стран, народов, регионов – высочайшая, чрезвычайная, имеющая как сильные, так и кризисные стороны. Но для осмысления всего этого цивилизационный анализ в странах Запада по сути дела не применяется, даже если анализируешь документы, ориентирующие, знаковые, признанные в обществе, создаваемые “под крылом” правящих групп, институций, экспертных сообществ [2].

Кто принимает решения в Китае
и от чего зависит его политика
в статье

Экспертные центры Китая и внешняя политика

И вот на этом фоне рассматриваемый “Обзорный доклад” ученых-экспертов АН Китая впечатляет именно тем, что удивительно тщательные, конкретные, в том числе конкретно-исторические, исследования теснейшим образом переплетены с глубоким цивилизационным анализом.

Далее будут подробно рассмотрены эти понятийные и другие теоретические особенности “Обзорного доклада” в качестве специального case study, что позволит продемонстрировать плодотворный, с моей точки зрения, путь актуальной разработки теоретически основательной и практически релевантной теории цивилизации, широкого использования цивилизационного анализа – в частности, во имя исторически актуального и в то же время перспективного определения оптимальных траекторий будущего развития отдельных стран, отставших (подобно России) в своем цивилизационном развитии.

Союз понятий “цивилизация” и “модернизация” в китайском документе

Понятие “цивилизация” в анализируемом “Обзорном докладе” употребляется часто, систематически. Но лишь в редких случаях оно используется для указания на специфические, единичные цивилизации (например, “китайская цивилизация”). Четкое впечатление: китайские ученые считают вопрос о специфике отдельных (единичных) цивилизаций вполне ясным, решенным теоретически и признанным практически. (Правда, как мы увидим далее, в принципиальных обобщающих формулировках они не упускают случая напомнить о величии и древности китайской цивилизации).

Более частые понятийные гости в документе – те понятия, методы и схемы, в которых теоретически запечатлеваются общецивилизационные процессы, касающиеся прошлого, настоящего и будущего всего человечества и по-разному развертывающиеся в отдельных странах, группах стран (в зависимости от того, располагает ли их сама история в авангарде, арьергарде данных процессов или где-то посредине между странами наиболее цивилизованными и отставшими в своем цивилизационном развитии). Примеры и типы применения этих понятий далее будут рассмотрены конкретно по ходу анализа документа.

Особенности китайской психологии и поведения
объясняющие поступки политиков и поведение государства, в статье
Сохранение лица в китайской культуре

Второе, и ещё чаще употребляющееся в документе понятие – “модернизация”. (Кстати, те, кто специально интересуется процессами и теориями модернизации, найдут в “Обзорном докладе” много полезного конкретного материала). “Модернизация” (англ. modernization) соотнесена в ”Обзоре” именно с цивилизационными процессами – от их (теряющегося в глубине истории) “начала” до наших дней. Но в собственном смысле понятие “модернизация” оправданно применено к достаточно позднему этапу человеческой истории.

Заключение Части первой ясно и четко озаглавлено – “Модернизация – один из видов фундаментальных изменений человеческой цивилизации с XVIII в.” (с. 46). Имеются в виду «изменения в деятельности, поведении, процессе, содержании, структуре, системе и самой идее человеческой цивилизации». “Модернизация” в таком смысле и значении разделена авторами “на два больших типа и, соответственно, периода”– “первичную” и “вторичную” модернизации.

Первичная – это «процесс перехода от аграрной цивилизации к индустриальной», вторичная – от индустриальной цивилизации к цивилизации знаний. И хотя авторы “Обзорного доклада” утверждают, что «теории модернизации описывают процесс человеческой цивилизации с XVII в.» (c. 47), (когда, собственно, в культуре впервые появляются эти слова – “цивилизация” и “модернизация”), сами такие теории активно разрабатываться лишь в 50–60-е гг. XX в., т. е. через 200 лет после начала объективного развертывания модернизационных процессов.

Например, определяя (в “китайском” стиле всего текста) восемь исторических моментов всемирной социальной модернизации, авторы в качестве первого из “моментов” выделяют следующий: «Социальная модернизация исторически неизбежна и одновременно является социальным выбором. Для развития человеческой цивилизации социальная модернизация является исторически неизбежной всемирной тенденцией, показывающей направление того развития» ( с. 137, – разрядка моя, Н.М.).

Отношение китайцев к иностранцам и чужеродным элементам
в статье
Расизм в Китае

К этому аспекту документа мы ещё вернемся. А пока существенно подчеркнуть не просто теснейшую связь двух понятий, но принципиальную, с точки зрения авторов документа, невозможность понять одно без другого. Первостепенно важным тут представляется указание на то, что понятие “цивилизация” фиксирует именно общемировой, общечеловеческий характер исторического процесса (начиная с очень древних, но все же более “зрелых” его стадий и до сегодняшнего дня), а термин “модернизация” тоже говорит об особой “всемирной тенденции”, пробившейся в отдельных странах только на заре Нового времени, однако с тех пор превратившуюся во “всемирную”, притом неодолимую тенденцию в масштабе всей цивилизации.

Более того, в некоторых аспектах понятия “цивилизация” и “модернизация” толкуются в документе чуть ли не синонимично. Так, во втором разделе Части первой (под названием «Цивилизация и модернизация: глобальные основы модернизации Китая» (с. 38 и далее), разбирая – в рамках “общей теории модернизации”– теорию “вторичной модернизации”, авторы разъясняют её понятие через формулу “поэтапное ускорение цивилизационного процесса человечества” (с. 41) [3].

Доминирует в документе всё же и различение, и теснейшее увязывание двух сторон исторического развития, фиксируемых обоими понятиями. Отметим, что в теориях модернизации, в которых в современном мире нет недостатка, анализ с такими понятийно-методологическими предпосылками – отнюдь не общее место.

Здесь, кстати, предоставляется благоприятная возможность акцентировать ещё одну особенность анализируемого документа. А именно: тут не просто знакомство с имеющимися в современном мировом теоретическом сообществе концепциями, но и их тщательная, самостоятельная проработка. Так, в Части второй документа есть VI раздел под заголовком “Теории и перспективы модернизации (Доклад за 2003 год)”, в котором отражены “три волны” всемирных исследований модернизации (классические исследования, 1950–1960-е гг., постмодернизационные исследования, 1970–1980-е гг., новые исследования, 1980-е гг. – наше время, т. е. начало XXI века) [4].

Еще одна важная причина для Китая
воевать с кем угодно
в статье
Экология Китая - проблемы

Опора на понятийный каркас – с главными концептами: “цивилизация” и “модернизация” – затем становится теоретическим и методологическим основанием тщательного анализа китайского исторического и современного опыта, выработки соответствующих теоретических, но одновременно и практических рекомендаций, что ведь и было главными целями всех ежегодных (с 2001 по 2010 г.) докладов и сводного, “Обзорного доклада”.

Если подобные доклады ученых (подобные по солидному теоретическому и методологическому оснащению конкретных, применительно к той или стране, исследований, по учету общемирового опыта и именно систематическому цивилизационному анализу) были сделаны экспертами в других странах мира и были всегда открыты, как и китайский документ, для мировой общественности, то их квалифицированное, объективное и критическое сравнение было бы весьма полезным делом.

Наряду с главным проблемным полем, т. е. обрисованной связке цивилизации и модернизации, цивилизационный анализ в данном документе встречается и в (относительно) самостоятельной форме. Кратко рассмотрим такие вкрапления.

Это, например, размышления об изменении границ, центров, “скоростей” развития человеческой цивилизации (с. 18, 19); графики, касающиеся стадий “всемирной модернизации и процесса человеческой цивилизации” (с. 32 и далее); схема и таблица четырех периодов цивилизационного процесса (с. 41), “карта пути цивилизационного процесса и мировых модернизаций” (с. 43); интересная таблица, отнесенная к проблемам традиций, к расшифровке характера традиций и модернизаций (в экономике, обществе в целом, политике, культуре, экологии, поведении индивидов – с. 45) [5].

Речь идет, правда, в самой общей форме, о том, что сейчас человечество находится “на пути к новой эре цивилизации” и что для понимания этой “новой эры” необходимо определить “контуры всемирной модернизации в 1700–2100 гг.” (раздел XIII, с.228 и далее), т.е. через анализ прошлого и настоящего по возможности “заглянуть” в цивилизацию будущего.

Самой интересной попыткой общецивилизационного анализа, в то же время отмеченного несравненной спецификой китайского “символизма”, - считаю небольшую главку “Обзорного доклада” о реке Янцзы. Эту главку имеет смысл проанализировать специально.

«Река Янцзы как модель процесса человеческой цивилизации»

Подзаголовок раздела I части I– “Длинная река человеческой истории и социальной эволюции”. Пересказывать подробно его содержание не имеет смысла; читателям полезнее ознакомиться с небольшим текстом (с.23–31) самостоятельно. Далее будет сказано только о замечательной наглядности использованных символов и образов, о теоретическом смысле и практическом значении подобного типа цивилизационного анализа.

Долина реки Янцзы (третьей в мире по протяженности) выбрана авторами анализируемого документа не только для превращения доклада с его, быть может, сухими данными в то, что Н.И. Лапин и Г.А.Тосунян в их “Вступительном слове” метко назвали “красивой мифологической и одновременно философско-исторической гипотезой о типах сообществ людей”, живущих в долинах этой длинной жизненной артерии китайской территории (с.7).

Существенно и интересно то, что подобный прием – использующий объективный факт концентрации в тех или иных регионах земли как бы разных, в целом ушедших в прошлое, но в чем-то “законсервировавшихся” эпох человеческой цивилизации – позволяет дать как бы “оживший”, явленный сегодня (значит, со многими модификациями) срез ушедших в прошлое эпох человеческой цивилизации. В других словах, четыре, по классификации авторов Доклада, стадии человеческой цивилизации, явленны “зримо”, “совместно”, в сегодняшнем “сосуществовании”, на крупнейшей по количеству населения территории (на 2006 год – 517,2 млн человек).

1) В верховьях Янцзы, т.е. в сельскохозяйственных регионах, проживают этнические группы (правда, относительно немногочисленные), в жизни которых сохранены черты первобытного, в частности, «устои матриархального общества» (с. 25), и вообще древнейших цивилизационных образований, существовавших на земле в эпоху палеолита, т.е. около 6 тыс. лет назад.

2) В средней части Долины реки Янцзы (далее: ДРЯ) цивилизационная структура сохраняет главные черты развития по типу “аграрного общества”, как оно возникло ещё до новой эры (летоисчисления), затем протянувшись через (по крайней мере) семнадцать веков из двух тысячелетий новой эры. В нижней части ДРЯ зримо предстает “индустриальное”, урбанизированное общество, а в Шанхае уже кристаллизуются некоторые основы “общества знаний”, движение к которому всего Китая определена как цивилизационная цель развития страны на оставшиеся десятилетия XXI в.

«Авторы Доклада подводят итог: типичные черты четырех этапов эволюции человеческого общества – от первобытного, аграрного, индустриального и до общества знаний – можно обнаружить в верхней, средней, нижней части ДРЯ и эстуарии в 2006 г., как будто бы сама река человеческой истории протекала в русле Янцзы» (с. 25).

Это, в самом деле, “красивый” прием. Но не просто красота приема привлекает в данном разделе. Главное: наглядное изображение стадий и уровней цивилизационного развития (крупных и более дробных) региональных единиц той или иной страны весьма полезно, ибо может и должно служить практическим целям дальнейшего вполне конкретного цивилизования страны. Ибо один из совершенно верных выводов авторов документа – следующий: без реальной, сплошной (а не верхушечной и показной) модернизации, иными словами, без цивилизования регионов не осуществить амбициозных целей быстрой и грамотной модернизации огромной страны.

И потому подобные и подробные “цивилизационные карты” помогли бы понять, сколько запущенных мест и местностей – цивилизационно отсталых, согласно хорошо известным, иногда “зрительно” ясным критериям, – сохраняются на территориях модернизирующихся стран. Для нашей страны такая подробная,– но сугубо честная, объективная – карта настоятельно необходима. Почему хочется обратиться к соответствующим специалистам с так сказать, социальным и научным заказом – создать подробную цивилизационную карту России и её регионов.

Была бы полезна – для совместной выработки современным человечеством стратегии развития мировой цивилизации и решения самых больных её проблем – подобная же “цивилизационная карта мира”. На ней, как это сделали китайские авторы на карте ДРЯ, можно и нужно было бы наглядно показать, как и где в мире соседствуют, пока сосуществуют, (но борются уже сегодня и станут, возможно, более жестоко бороться уже в ближайшем будущем) люди, общности, страны, структуры, образ жизни которых вырвался вперед или как бы принадлежат к разным, в том числе ушедшим в прошлое эпохам, стадиям человеческой цивилизации.

Какие сложные “сплавы” рождает факт такого соединения прошлого и будущего, отсталости и модернизации – всё это актуальные вопросы, требующие исследования. Очень важно, что китайский документ как бы напоминает о назревшей необходимости их новой постановки и решения.

Большой интерес представляют в “Обзорном докладе” те разделы цивилизационно-модернизационного анализа, в которых сконцентрированы идеи, подходы, методики, касающееся главных показателей и соответственно измерителей, индексов высокого и потому желательного уровня цивилизованности, модернизированности общества.

Общецивилизационные (модернизационные) цели, показатели в китайском “Сводном докладе”

Эти важнейшие темы в анализируемом документе расшифрованы подробно, конкретно, притом с несравненной “китайской спецификой, т. е. с классификациями, разбивками, с обязательными количественными обозначениями. Так, в ежегодных докладах последовательно уделяется внимание главным “срезам” модернизации: это экономическая модернизация (доклад за 2005 г.); социальная модернизация (доклад за 2006 г.), экологическая модернизация (доклад за 2007 г.), международная модернизация (доклад за 2008 г.), культурная модернизация (доклад за 2009 г.). Их суммирование применительно к миру и особенно к Китаю дается в “Обзорном докладе” за 2010 г..

В первом из названных докладов определены “26 фактов о всемирной экономической модернизации”, в свою очередь разбитые на 10 фактов об экономической эффективности, 5 фактов об экономической структуре, 3 факта о циркуляции и распределении, 3 факта о потреблении и сбережениях, 5 фактов об экономическом анализе (с. 119). Определены также “14 особенностей всемирной экономической модернизации” (с. 120).

Из того, как эти стороны, срезы и факты исследуются, суммируются, становится ясно: 1) уровень анализа – всемирный, с определением “местоположения” тех или иных стран, особенно – что вполне ясно – Китая; 2) речь идет о всеобщих структурах, формах экономики, социального развития в целом и его “сферах”, направлениях, проблемных тенденциях (экология, международная деятельность, культура); 3) все рассматривается, как отмечалось, под углом зрения модернизации, т. е. назревших поистине революционных трансформаций в настоящем и будущем.

Сказанное как раз и значит, что осуществляется общецивилизационный анализ, отличием которого становится не просто увязывание судеб страны, региона (здесь – Китая и ближайшего к нему азиатского региона) с целостным развитием современной цивилизации, но и ориентация, на уровне “сознательного выбора” (это формула авторов документа), на общемировые и именно цивилизационно-модернизационные “цели”, “показатели”, “индексы”.

Покажу это конкретнее на примере раздела IX “Социальная модернизация (доклад за 2006 г.). Авторы Доклада очень четко фиксируют объективно-историческую обусловленность и значение именно цивилизационного подхода: «За последние 300 лет социальная модернизация была одной из главных тем человеческого прогресса. Она представляла собой основное направление развития цивилизации и вызвала крупные изменения социальной структуры и социальной жизни человечества, а также меняла само устройство мира” (с. 134, курсив мой. – Н.М.).

В этой части доклада истинно по-китайски определены “30 долгосрочных тенденций всемирной социальной модернизации” (10 касаются “населения” и “здоровья”, 10 обучения и работы, 10 – “рекреации”, т. е. отдыха, и благосостояния), 12 “важных особенностей всемирной социальной модернизации” (глобальность, прогнозируемость, длительность, прогрессивность, систематичность, изменчивость, неравномерность, соревновательность, т. е. конкурентность, необратимость, комплексный характер соответствующих процессов – с. 135–137), 8 исторических моментов всемирной социальной модернизации. В последней классификации наиболее ясно запечатлевается то, что в расчет принимается именно цивилизация как целое, как всемирно-исторический процесс.

Предоставим слово авторам Доклада «Социальная модернизация исторически неизбежна и одновременно является социальным выбором. Для развития человеческой цивилизации социальная модернизация является исторически неизбежной всемирной тенденцией, показывающей направление этого развития» (с. 137, разрядка моя. – Н.М.). Применительно именно к общецивилизационному развитию, в принципе, верно определяются другие его черты, наряду с антиномией двух сторон, исторической неизбежности и необходимости “социального выбора”, а именно то, что в цивилизационном (с достаточно позднего времени – также и модернизационном) развитии были “взлеты и падения” и не существовало “прямой траектории”; принципиальное значение имели, имеют и будут иметь наиболее “важные инновации”, на которые (с XVIII в.) опирается развитие цивилизации. Особо подчеркивается единство аспектов непрерывности, трансформаций и инноваций, что тоже тесно сближает с темой цивилизации, потому что суть цивилизации определяется как раз её (пока) непрерывной историей – при обязательном наличии и смене эпох трансформации.

С точки зрения цивилизационной (с какого-то момента модернизационной) динамики верно принимается в расчет “эффект запаздывания”: ведь цивилизация постоянно являет этот “эффект”, ибо одни страны вырываются вперед, в фарватер развития цивилизации, другие запаздывают. И что важно, запаздывающим не удается совсем “отвлечься” от своего отставания – его так или иначе приходится преодолевать [6], и лучше раньше, чем с сильным запаздыванием.

Тут, попутно презентации основных смыслов цивилизационно-модернизационного подхода китайских ученых, представляется возможным сделать одно замечание, касающегося его постоянной формы, а именно упомянутого вычленения определенного числа и набора признаков, черт, показателей. Полагаю, сами китайские авторы не стали бы строго придерживаться и названного им количества таковых, ни только представленного ими содержательного перечня,– если бы кто-то доказал, что перечень можно было бы дополнить, опираясь на те же или вообще избрав иные точки отсчета и критерии .

Вместе с тем вполне можно солидарно присоединиться к некоторым классификационным перечислениям китайского документа. И не только для Китая, но и для других стран, которым, подобно России, тоже приходится ставить национальные задачи “догоняющей модернизации”, или иными словами, “догоняющего социального цивилизования”, актуальны именно те “возможности и вызовы”, которые кратко перечислены на с. 142.

Это 10 вызовов: 1) повышение качества жизни; 2) использование определенных преимуществ “догоняющего пути” и возможности избежать серьезных ошибок, зигзагов ушедших вперед стран, изучить и применить лучшее в их опыте; 3) в частности, надо по-новому решать (и обязательно придется решать) проблемы урбанизации и миграции сельского населения; 4) акцентировать особое значение – для “цивилизации (модернизации) века знания” – сфер, процессов, многообразных форм и процессов образования, распространения, обновления знаний – снова же не копируя почти рабски (как делают сейчас в России) весьма противоречивый, во многом неудовлетворительный западноевропейский опыт; 5) то же – относительно систем здравоохранения; 6) необходимо проработать новые аспекты не “социального равенства”, как сказано в китайском документе, а социальной справедливости, к которой, добавим мы, население разных стран и регионов сегодня высоко чувствительно.

Особенно существенны и актуальны, в том числе в России, пункты (8, 9), касающиеся преодоления таких (нетерпимых на современном научно-техническом уровне развития цивилизации и накопления богатств на одном полюсе) феноменов, как “абсолютная нищета” или заведомые ограничения разного рода на пути доступа к знаниям, информации, образованию, культуры. Сообразно этим 10 возможностям и вызовам формулируется “10 рекомендаций по продвижению социальной модернизации в Китае” (с. 145).

На первое место поставлены “два важных преобразования в сфере социального развития” – повышение уровня, качества жизни и “построение общества, основанного на доверии”. Это, в самом деле, главнейшие задачи и составляющие сегодняшних и будущих социальных – цивилизационных – преобразований, определенных самой историей и касающихся всех стран. Ибо и цивилизованные страны сегодня переживают глубоко кризисные процессы. И в них требуется существенная “переналадка” цивилизации, на чем мы специально остановимся в заключительной части статьи, где получит актуальное толкование важный китайский тезис о необходимости “построения общества, основанного на доверии”.

Конечно, применительно к всегда конкретному историческому опыту, в том числе к цивилизационной специфике той или иной страны, подобные общецивилизационные маршруты должны дополняться особыми “дорожными картами” и стратегическими планами-прогнозами. Значительный объем анализируемого документа как раз и посвящен выполнению таких задач. Не будучи китаистом, не могу компетентно оценить разбираемый материал в свете внутрикитайских факторов и обстоятельств. Но одно можно сказать: в документе поражает плодотворное объединение теории и практики, обдумывание, притом длительное и последовательное, задач и опыта страны в свете общецивилизационного развития и его вполне определенных ориентиров. (Хотелось бы видеть подобный целостный экспертный документ в России. Возможно, он находится в процессе разработки…)

В заключение этой части статьи кратко скажу о системе тех “индексов”, соответственно которым сравниваются и ранжируются в некоей “табели о рангах” разные страны – именно с точки зрения достигнутых и намечаемых уровней модернизации, т.е. по сути уровней цивилизованности. Они оцениваются на различных страницах анализируемого Отчета – например, в IV разделе Части второй – “Оценка всемирной модернизации (с. 189 и далее). Там оцениваются (на основе 18индикаторов и применительно к разным годам) “объективная мощь”, “экономическая мощь” той или иной страны, даются, уже применительно к Китаю, “индексы региональной модернизации” (с. 224).

Определяется уровень всемирной, региональной и китайской модернизации (с. 248) и т. д. Компетентно проверить выводы могут только те специалисты, которые знают, откуда берутся, как используются и модифицируются в той или иной стране подобные индексы (специалисты, в том числе знакомые со способами выстраивания соответствующих рейтингов стран теми или иными международными инстанциями, могут определить правомерность доверия или недоверия к результатам сравнительных “рейтинговых” подсчетов. Я к числу таких специалистов не принадлежу и потому дальше развивать эту тему не буду.

Китайский “Сводный доклад” – специально о России сравнительно с другими странами

Китайцы, которые, как кажется, вообще не ленятся, не поленились и в этом случае, взяв на себя труд – после подсчета индексов модернизации в мире и Китае по состоянию на 2006 г. (с.50–67)– определить в специальном Приложении (с.68–70) “Индексы и индикаторы модернизации России” (причем таблицу 2 “Индекс вторичной модернизации России в 2006 г.” они не поленились ещё и уточнить).

Россия фигурирует в тех таблицах модернизации стран мира, которые ранжированы согласно “индексам модернизации”, причем она включена в группу “среднеразвитых стран” (по данным на 2006 г.). Там она стоит после Испании, Италии, Словении, Греции, Эстонии, Чехии, Саудовской Аравии, Португалии и находится на 31-м месте по вторичной модернизации при индексе 66. Тот же индекс у Венгрии и Латвии; вслед за ними в этой группе следуют Кувейт, Литва, Словакия, Ливан, Хорватия, Беларусь, Польша, Украина, Аргентина, Иордания, Болгария, Уругвай, Доминиканская республика (с. 53, 54).

Выше других по индексам Вторичной модернизации (от 109 до 81) стоят развитые страны – по состоянию на 2006 г. это США, Швеция, Япония, Дания, Финляндия, Норвегия, Австралия, Швейцария, Южная Корея, Канада, Нидерланды, Германия, Франция, Бельгия, Новая Зеландия, Великобритания, Австрия, Сингапур, Ирландия, Израиль.

На основании количественных показателей этого Индекса и других данных Н.И. Лапин (в неопубликованном, но предоставленном коллегам материале) сделал следующий общий вывод, касающийся России, её непростой позиции применительно к процессам модернизации (а они заявлены теперь как важнейшая стратегическая цель нашей страны): «С одной стороны, Россия значительно уступает ряду стран Евросоюза, в том числе среднеразвитым Италии, Греции, Португалии.

С другой стороны, она опережает такие восточноевропейские страны – члены ЕС, как Польша, Литва, Словакия. Ещё значительнее отстают от России страны БРИК – среднеразвитая Бразилия, предварительно-развитый Китай, отстающая Индия. Но надо учитывать, что большинство этих стран уже сейчас составляют конкуренцию за вхождение в группу развитых. Китай стремится достичь к 2040 г. уровня среднеразвитой страны, а к концу XXI в. войти в число наиболее развитых стран. С течением времени число таких конкурентов будет увеличиваться».

Что касается Китая, то он располагается в следующей группе, которая именуется не очень понятно (возможно, из-за перевода) – “предварительно развитые страны”, находится на 70-м месте по вторичной и на 68-м месте по первичной модернизации, на 75-м месте по интегрированному индексу модернизации. Если учесть ещё и список из 49 “отстающих стран” (собственно, по цивилизованности, модернизации), то “серединное” положение России не совсем плохое; даже Китай – не среди “отстающих”. Но если учесть, что Россия и Китай – большие страны, если принять во внимание их исторический вес, их амбиции, а применительно к Китаю древность её великой цивилизации, то нельзя не счесть положение неудовлетворительным и тревожным и не понять, как это должно беспокоить в наши дни народы наших стран и их амбициозных лидеров.

Критические замечания к китайскому “Обзорному докладу”

Сделаю оговорку: будут высказаны не все замечания, а только те, которые (по преимуществу) касаются разбиравшейся ранее темы – роли и содержания цивилизационного анализа.

1. В сравнении с анализом понятий (терминов) ”модернизация”, “всемирная модернизация” (например, IV раздел, с. 73 и далее), аналогичное по глубине и основательности исследование понятия цивилизации если и проделано, то не получило отражения в ”Обзорном докладе”. Это досадно. Во-первых, потому, что современные споры на данную тему обширны и интенсивны, что позиции каждого автора или группы авторов, включающихся, подобно китайским ученым, в исследовательское пространство теорий цивилизации, всегда требуют специального определения и разъяснения. Соответственно в списках литературы в Докладе работы именно по проблемам цивилизации, в частности, разъясняющие само исходное понятие, весьма редки и, как правило, они двадцатилетней давности [7].

При этом при объявленных попытках говорить, скажем, о “новой эре цивилизации” разговор снова и снова перемещается в сторону пусть и тесно связанных с этой темой, но не полностью тождественных ей процессов “всемирной модернизации” (с.228 и далее).

Общая тональность “Обзорного доклада” такова, что повышение уровня цивилизованности – через всё более сознательно выбираемые и обосновываемые стратегии новейших форм модернизации – предстает скорее как совокупность позитивных мер, действий, перспектив. В то же время принципиальные издержки, сбои цивилизационного развития прошлого, настоящего и будущего (например, затрагивающие также и современную цивилизацию взрывы, уклоны в настоящее варварство) хотя в целом и упоминаются в Докладе, однако лишь бегло, назывательно” и в основном остаются за кадром предложенного китайскими учеными-экспертами стратегически важного анализа.

Избранная скорее “бодрая” тональность вполне понятна, однако является, на мой взгляд, существенным недостатком рассматриваемых документов. Понятна она потому, что ориентировать население огромной страны (и мира в целом) на стратегию сегодняшней и будущей модернизации, если она уже приводит и способна привести в дальнейшем к “стратегическим” же цивилизационным сбоям, представляется, по меньшей мере, непродуктивным. Но размышления и дискуссии на эти темы настоятельно необходимы с теоретической точки зрения и весьма актуальны с точки зрения практической.

Прогнозирующие сценарии с заведомым учетом негативных факторов и нацеливание на их преодоление очень нужны. Иначе цивилизованный мир окажется в растерянности и бессилии, как это получилось в наши дни с “неожиданным” возрождением пиратства… Есть и другие основания обращений к издержкам, изъянам современной цивилизации, например, тех, которые встают на пути запланированных в Китае или России модернизационных рывков. Скажем, вера больших масс населения в исключительную благотворность для них процессов модернизации и способность властей разных стран провести её мудро, справедливо, наконец, цивилизованно давно пошатнулась в странах разных континентов, включая Европу.

В нашей стране один из типов распространенных суждений об объявленных целях модернизации таков: модернизация – дело хорошее и нужное, но при сегодняшних уровнях, отлаженности и многих “прикрытиях” коррупции отпущенные на модернизацию немалые средства снова пропадут “в никуда”… Во всяком случае, без предварительной строгой и контролируемой “модернизации” в (сегодня провальных) системах общегосударственного контроля за расходованием колоссальных средств её плодотворное осуществление более чем проблематично. И ведь так дело обстоит не в одной России.

Есть аналогичные проблемы в Китае. Характерно, что вопросы, касающиеся сложности, глубины, неизбежности конфликтного столкновения “модернизирующих” социальных тенденций цивилизации и антицивилизационных, вплоть до варварских, всплесков (как оборотной стороны современной цивилизации) в Докладе, в сущности, не рассматриваются. Возможно, китайцы полны уверенности, что благодаря достаточно строгим мерам их государства, относительной прочности древних китайских цивилизационных оснований (высокий трудовой этос, ответственность индивидов и групп) они гарантированно справятся и с негативными сторонами реальных процессов сегодняшней и будущей модернизации.

В России, к большому сожалению, в настоящее время нет эффективных, системных мер и эффективно действующих, прежде всего государственных, структур, реально противодействующих напору антицивилизационных тенденций. А такие цивилизационные ценности, нравственные нормативные регулятивы цивилизации, как трудовой этос, ответственность и т. д., оказались (по крайней мере) болезненно пораженными, ослабленными за целые десятилетия российской истории XX и первого десятилетия XXI вв.

Выводы

Своего рода итоговая формулировка авторов доклада относительно Китая гласит: «Среди 5000 народностей по всему свету, китайский народ – несомненно, один из величайших. Это не только самая многочисленная нация в мире, она обладает несравненной славной историей. В аграрную эру именно Китай создал существовавшую более 4000 лет великую цивилизацию, именно в нем были изобретены бумага, печатный станок, оружейный порох и компас. В Средние века Китай был одним из мировых лидеров на протяжении 1000 лет.

Однако он упустил возможность проведения промышленного переворота, не осуществил модернизацию вовремя, хотя она длилась около 200 лет, и заплатил за это высокую цену. Даже сейчас Китай заметно отстает от стран-лидеров в области мирового развития. Но история творилась людьми, и будущее – за всем человечеством» (с. 79). Это, считаю, сильная, честная и самокритичная формула. Весь анализируемый “Обзорный доклад” выражает вместе с тем солидарное стремление китайского народа и его наиболее прозорливых сегодняшних руководителей вернуть стране если не прямо лидирующие, то ведущие позиции в развитии мировой цивилизации, сравнимые с теми, какие она занимала в древности и в средние века.

Зададимся вопросом: какую сжатую формулировку следовало бы (чисто предварительно) дать – на том же уровне и национальной гордости, и национальной самокритики – применительно к России? Не претендую на то, что смогу её выработать. Выскажу, чисто предварительно, ряд соображений.

Среди стран мира многонациональная Россия – несомненно, одна из самых больших по территории и значительных по своей истории, по роли в мировом историческом процессе. В сравнении с Китаем, страной древнейшей и, в самом деле, славной цивилизацией, Россия это относительно “молодое” – на временнóй оси многотысячелетнего цивилизационного развития – социальное образование.

А. Солженицын справедливо отметил, что Россия за куда более короткое, чем Китай, историческое время своего образования и развития тоже создала совершенно особую цивилизацию (что требует специальной расшифровки).

На пути цивилизационного развития России было множество внешних препятствий и объективных обстоятельств, в прежние эпохи почти непреодолимых (большие и разнообразные территории, сложные климатические условия и т. д.). Формирование, собирание страны как целого на протяжении целых веков происходило также в тяжелейших исторических условиях борьбы, отражения повторяющихся иноземных нашествий, внутренних раздоров. И всё-таки страна как целое выживала, разрасталась, сплачивалась, развивала свою многонациональную культуру, в составе которой русская культура – язык, литература, искусство, наука, философская мысль – сыграла сплачивающую роль и приобрела общемировое значение.

Аграрная в прошлом страна с плохо освоенными огромными территориями иногда выходила на передовые рубежи, однако в целом отставала в своем цивилизационном развитии. И отставала именно на протяжении тех веков, когда модернизирующие прорывы происходили в ряде других стран – больше всего из-за крепостного права, формально отмененного позже, чем в других государства мира, из-за господства других форм несвободы (самодержавие, отсутствие правового государства, различных форм демократии). Первичная, т. е. промышленная модернизация у нас осуществлялась позже, медленнее, чем в продвинутых странах Европы.

Надо отметить, что в течение нескольких столетий истории России страна то и дело отодвигалась назад в своем развитии из-за нападений других государств и необходимости вести освободительные войны, подчас особенно разрушительные (татаро-монгольское иго, война 1812 г., Отечественная война 1941–1945 гг.). Но Российская империя и сама нередко вела завоевательные войны, расширяя или упрочивая границы растущей державы.

В России XX в. сформировалась своего рода модель противоречивой и потому непрочной основы модернизации. С одной стороны, в отдельные периоды достигались результаты, способствовавшие промышленным, научно-техническим рывкам, благодаря которым страна выходила на первые места в мире. Это, например, прорыв в космос, создание новейших вооружений, лидерство на некоторых направлениях научно-технического развития.

С другой стороны, отличительные особенности таких рывков состояли в том, что они по большей части осуществлялись за счет населения и не сопровождались, как в наиболее продвинутых странах Европы, главными, именно цивилизационными продвижениями – повышением уровня, качества жизни больших масс населения, изменением облика поселений, структур, форм труда, повседневной жизни.

В последние десятилетия время для своевременной модернизации в России были также упущено из-за распада прежнего государства и его структур, подорванных десятилетиями развития через отмеченные ранее противоречия, а в 90-х годах еще и из-за неумной, если не преступной политики “случайных” людей и групп, оказавшихся у государственной власти. Поэтому подобно авторам китайского Доклада и нам правомерно говорить о том, что за упущенные в истории возможности народу России сегодня и в будущем придется заплатить «высокую цену».

Ныне для всего мира, для мировой цивилизации, как оказалось, наступил особый период. Если говорить кратко и обобщенно, современная цивилизация достигла невиданных высот научно-технической, информационной модернизации, но одновременно оказалась приведенной – через глобализацию – к углублению и прокатыванию через весь мир всех и всяческих кризисов.

Синхронность и однородность кризисных процессов в различных странах, регионах мира ясно говорит о том, что в основе всего частного и отдельного лежит именно кризис мировой цивилизации в эпоху, когда исторически возникли непосредственно глобальные способы бытия, хозяйствования.

Итак, в кризисе находится мировая цивилизация, а в его рамках разворачиваются и тем самым усиливаются частные кризисы отдельных стран и регионов, упустивших историческое время своевременного самоцивилизования. Но как отдельные люди, так и страны, союзы стран не нашли адекватных ответов на новые цивилизационные (модернизационные) вызовы истории. Об этом, к сожалению, не ведется речь в лаконичном по стилю китайском документе. Но в нем по крайней мере осуществляется – оригинально в сравнении с другими сходными документами – широкий, нужный сегодня цивилизационный анализ. Что мы и попытались показать в данной статье.

Примечания:

[1] На русском языке доклад, главным редактором которого является Хэ Чуаньци, руководитель группы исследования стратегий модернизации Китая Китайской академии наук, опубликован в 2011г. в Москве, в издательстве “Весь мир”. Ответственный редактор русского издания, член-корреспондент РАН Н.И.Лапин, опубликовал (в соавторстве с доктором юридических наук Г.А. Тосуняном), Вступительное слово к Обзорному докладу, а также подготовил к его презентации тексты, содержащие важные содержательные оценки концепции и идей китайских коллег. Эти высокие оценки, которые я во многом разделяю, будут дополнены темами и аспектами, обозначенными в заголовке данной статьи.

[2] Подробное доказательство этих и других выводов будет представлено в подготавливаемых мною публикациях.

[3] Далее для полноты анализа авторами даются полезные таблицы − ”Четыре периода цивилизационного процесса” (это эра ручных орудий труда − около 2,5 млн лет назад до 3500 г. до н.э.; потом аграрная эра ~ 3500 лет до н.э. − 1763 г. н.э., индустриальная эра − 1763−1970 гг. и эра знаний − 1970−2100 гг.). таблицы сообразованы с традиционными делениями и классификациями теории цивилизации. Но к ним добавлены современные цивилизационные этапы.

[4] Не являясь узким специалистом в данном вопросе, не берусь оценивать, насколько полон и репрезентативен набор теорий, подвергнутых оценке и насколько точно, глубоко они проанализированы. Но пристальное внимание к мировой литературе вопроса – несомненно положительная черта китайского доклада.

[5] Все это – с полезной библиографией вопроса.

[6] Об этих и других особенностях цивилизационных процессов шла речь в моих более ранних, чем разбираемые доклады, или одновременных публикациях (обобщенных в книге: [Мотрошилова 2010]. К сожалению, ко времени создания собранных там разновременных, от начала 90-х гг. XX в. до последних, публикаций я не была знакома с китайскими работами. Но возможно, из-за этого обстоятельства выявился дополнительный эффект: исследования, выполненные независимо друг от друга, но почти одновременно, могут содержательно перекликаться по своеобразному закону “спонтанной параллельности” (термин немецкого мыслителя XX в. Р.Отто).

[7] Это, например, книги: [Ральф 1991] (заметим: это скорее исследование единичных или региональных цивилизаций); [Айзенштадт 2003].

Литература:

1. Мотрошилова 2010 - Н.В. Мотрошилова. Цивилизация и варварство в эпоху глобальных кризисов. М. Канон+. 2010.

2. Обзорный доклад 2011 – Обзорный доклад о модернизации в мире и Китае (2001–2010). Гл. ред. Хэ Чуаньци. Отв. ред. Н.И. Лапин. М.: Весь мир. 2011.

3. Ральф 1991 - Ralph, PL. World Civilization, Their’History and Their Culture. New York: W.W.Norton I Company Inc., 1991

4. Айзенштадт 2003 - Eisenstadt, S.N. Comparative Civilization and Multiple Modernities. Leiden; Brill, 2003.

http://www.perspectivy.info/misl/koncept/civilizacionnyj_podkhod_v_programmah_modernizacionnogo_ryvka_sovremennogo_kitaja_2012-08-31.htm