Китайская политика в Афганистане

Перед новым руководством Китая стоит множество внешнеполитических сложностей – от территориальных споров в Южно-Китайском море до роста напряжённости в отношениях с Японией. Усиливающееся соперничество с США определяет форму этих конфликтов, причём Вашингтон усиливает свою стратегическую опору в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В настоящее время Пекин изучает средства расширения своего влияния на новые регионы. Афганистан, с его обширными нетронутыми природными ресурсами, ключевым стратегическим положением, разрастающимся вакуумом безопасности и при наличии небольшого отрезка границы с Китайской Народной Республикой – идеальное для Пекина место, где стоит попытаться углубить своё стратегическое проникновение и экономическое влияние.

Как китайские компании выиграли самые прибыльные нефтяные контракты в Ираке, так Пекин может получить огромный экономический выигрыш в Афганистане, не размещая там ни единого солдата. Эта модель показывает различие стратегий двух наиболее мощных мировых держав. Недавняя история может повториться в Гиндукуше. Китайская экономическая нацеленность приносит свои плоды, а американская излишне милитаристская стратегия невероятно затратна и по большей части неэффективна.

Накануне 18-го Съезда Коммунистической партии Китая вице-президент Афганистана Мохаммад Карим вынужден был сказать о смене китайского руководства: «Я определённо считаю, что среди высшего руководства Китая после этого события будут изменения, но они не повлияют на дружбу Афганистана и Китая, скорее, они ещё больше усилят дружественные связи между двумя странами». (1) Эти надежды на улучшение отношений коренятся в недавнем важном повороте событий.

В сентябре Чжоу Юнкан, глава китайской внутренней безопасности, ушедший с поста на прошлой неделе, нанёс неожиданный визит в Кабул. Впервые после 1996 года Афганистан посетило высшее должностное лицо Китая. Чжоу встретился с афганским президентом Хамидом Карзаем, и два руководителя подписали несколько политических и экономических соглашений по сотрудничеству. Самым удивительным было обещание, что Китай будет помогать «тренировать, финансировать и экипировать» афганскую полицию. Чжоу заявил: «Это находится в соответствии с фундаментальными интересами двух народов; Китай и Афганистан будут крепить стратегическое партнёрство и сотрудничество, что внесёт вклад в установлении мира в регионе, стабильность и развитие».(2)

Китай может многое получить от стратегических вложений в Афганистан. Влияние на Кабул позволит Китаю распространить влияние глубже в Центральную и Южную Азию за счёт индийского, американского и российского влияния. Более того, Пекин постоянно фиксируется на упрочении внутренней безопасности и политического единства. Одна из основных угроз китайскому внутреннему единству – этнический сепаратизм в населённой преимущественно мусульманами провинции Синьцзянь. Некоторые из уйгурских сепаратистов из Синьцзяня связаны с Талибаном и другими мусульманскими движениями. В поисках влияния и стабильности в Афганистане, Пекин действует в интересах собственных безопасности, как внутренней, так и международной.

Экономическая разведка в Китае

Китайские интересы в Афганистане простираются намного дальше интересов безопасности. Как и всегда в случае внешнеполитических целей Китая, Пекин углубляет участие в Афганистане по большей части из-за экономических факторов. Неудержимо растущие города Китая требуют огромного импорта меди, железа, нефти и угля для поддержания головокружительного роста. В докладе Пентагона оценивается, что Афганистан обладает потенциальными природными ресурсами на сумму более одного триллиона долларов. Жадный до ресурсов Китай, при его финансовых и технологических возможностях огромных вливаний в инфраструктуру, находится в привилегированной позиции для перехватывания афганских природных богатств.

В 2007 году принадлежащая государству китайская металлургическая корпорация обеспечила 30-летнюю аренду Мезаньяка в Афганистане, в провинции Логар. Китайские эксперты ожидают получить там меди более чем на $100 миллиардов. Работа на шахте была отложена по соображениям безопасности, а дело в том, что медь лежит под древним городом Шёлкового Пути. Археологи призывают отложить проект разработок, чтобы позволить провести должные раскопки, но кажется маловероятным, что китайская металлургическая корпорация проглотит $3.5 миллиардные потери своих первоначальных вложений в аренду шахт. Афганское правительство тоже может не жаждать лишиться прогнозируемых ежегодных $300 миллионов дохода от шахт.

Китайские компании начали качать нефть из афганских месторождений. Первая афганская коммерческая нефтяная позиция основана в северном Афганистане с помощью Китайской Национальной Нефтяной Корпорации (CNPC). Сотни миллионов долларов вложены в этот проект, и от него ожидается получение 1,5 миллионов баррелей нефти ежегодно, начиная со следующего года. (3) CNPC теперь работает над строительством нефтеперегонного завода, который позволит Афганистану стать более энергетически самодостаточным. И CNPC и афганское правительство намерены получить миллиарды долларов от 25-летнего контракта.

Талибан

Движение Талибан в Афганистане и Пакистане

Помимо очевидных выгод для китайской стороны, само афганское правительство тоже может многое выиграть от сильных связей с Пекином. Во-первых, подобное движение позволяет афганским руководителям получить большую независимость от США. президент Карзай теперь может играть с Пекином, Вашингтоном и Нью-Дели против других ради собственной политической выгоды. Во-вторых, китайские вложения обеспечат столь необходимое финансирование, поскольку экономическая и финансовая помощь Вашингтона и Европы иссякает.

Америка идёт в крестовый поход, Китай торгует

Усиление китайско-афганских связей указывает на возникновение новой исторической модели. Китай выигрывает от обоих главных конфликтов, которые когда-то назывались «Глобальной войной против террора». Китайские фирмы пожинают сочные плоды контрактов в результате американских военных кошмаров.

Китайские компании получили самые большие нефтяные концессии от иракского правительства. Международное Энергетическое Агентство (IEA) полагает, что производство иракской нефти вырастет более чем вдвое в следующем десятилетии. IEA прогнозирует, что к 2035 году более 90% ближневосточной нефти будет уходить в Азию. Исполнительный директор IEA Мария ван дер Хувен подводит итог: «Ирак меняет правила игры, традиционные для нефти и газа. Китайские инвестиционные деньги потоком идут в регион, а нефть обратным потоком пойдёт в Пекин». (4)

Почему китайцы выигрывают у русских в бизнесе

Почему же китайские государственные компании процветают в результате проводимой американцами военной кампании? Для начала, китайские сундуки набиты твёрдой валютой, а растущая экономика Китая крайне зависима от природных ресурсов, в изобилии находящихся в Ираке и Афганистане. Китайские государственные предприятия обладают финансами и мотивацией предложить самую высокую цену в опустошённых войной странах с практически отсутствующей сути инфраструктурой. Конечно, важной причиной того, почему у Китая столько свободных денег стало то, что Пекин мудро избегал дорогостоящих военных авантюр.

Неразумная экономическая динамика может частично объяснить расцвет экономических успехов Китая в Ираке и Афганистане. Нельзя игнорировать и политические факторы. В Ираке и Афганистане многие в значительной мере возмущены действиями США. Незатухающее сопротивление подавляющему американскому военному превосходству нельзя удерживать бесконечно без серьёзной поддержки местного населения.

Даже поддерживаемые США правительства Ирака и Афганистана испытывают трудности в отношениях с Вашингтоном. Хотя Хамид Карзай завладел своим постом руководителя Афганистана благодаря американским военным мускулам, его отношения с патроном печально известны своей натянутостью. Более того, иракские и афганские руководители могут (что понимаемо) опасаться того, что экономические проекты западных фирм с большей вероятностью станут объектами вызванных мщением нападений и саботажа, чем китайские предприятия.

Афганистан

В полном размере: Афганистан торговля

Такая динамика указывает на значительные сдвиги в глобальной системе. Эра старомодного империализма закончена. Даже самые могущественные государства Земли не могут конвертировать военное превосходство в экономическое влияние на другие страны. Руководство Китая разглядело эту тенденцию и получило преимущество. В недавние десятилетия Пекин избегал политического авантюризма и концентрировал внимание на внутренней инфраструктуре и внешней торговле Вашингтон, напротив, остаётся зацикленным на дорогостоящих вооружениях и затратном развёртывании войск за рубежом.

Результат этой разницы стратегий очевиден. Неполитические - и в собственных интересах - экономические инвестиции Китая принесли свои плоды и обернулись всё большим дефицитом природных ресурсов. В то же время, огромные американские финансовые кровопускания не помогли Америке получить ни единого барреля нефти.

Поскольку баланс сил сдвигается с Запада на Восток, Пекин может соблазниться милитаризацией своей внешней политики. Афганистан выстрадал три десятилетия гражданской войны и обладает огромными ресурсами природных ископаемых. Политическое развитие в Афганистане может значительно повлиять на северо-западные пограничные области Китая.

И наконец, применение силы в Афганистане угрожает вложениям китайских государственных компаний. Китайская шахта в Месаньяке уже попала под ракетный удар афганских повстанцев. Однажды Афганистан может оказаться заманчивой ареной для Китая, где тот сможет доказать военное превосходство. Если новые руководители Пекина усилят вовлечённость в беспокойный Афганистан, то им следовало бы научиться на несчастьях прошлых сверхдержав и помнить о преимуществах торговли над войной.

Источник: https://vk.cc/7aAnn0

Опубликовано 02 Окт 2017 в 08:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.