Одним из направлений диффузной сепаратистской войны, ведущейся против нашей страны, является разработка и внедрение в общественное сознание региональных мифов, задающих особую самоидентификацию для той или иной части российского общества. В дальнейшем такая мифотворческая работа приводит к тому, что у определенной социальной или этнической группы возникает желание предъявить себя в качестве отдельного народа и заявить о своих претензиях на часть российской территории с целью создания независимого государства.

Попытку реализовать подобный сценарий мы наблюдаем в тех политических спекуляциях, которые сопровождают на протяжении уже почти 25 лет процесс возрождения казачества в России.

С конца 1980-х годов тема возрождения казачества стала очень популярной в традиционных казачьих регионах, коими являются Ростовская и Волгоградская области, а также Краснодарский и Ставропольский края. Здесь начали открываться казачьи учебные заведения. Стали популярными ежегодные культурные и военно-спортивные мероприятия, а также форумы с участием представителей зарубежного казачества.

Со временем возрожденные казачьи организации стали активной социальной силой в некоторых южных регионах России. А часть казаков была принята на государственную службу (охрана границы, патрулирование улиц, военно-патриотическое воспитание молодежи).

Здесь следует подчеркнуть, что мы с большим уважением относимся к возрождению казачества, ибо на протяжении нескольких столетий представители этого военно-служивого сословия героически защищали наше Отечество. И если современные казаки ставят своей целью служение России и несение воинской службы, то это можно только приветствовать.

Но, к сожалению, среди зарубежных и отечественных инициаторов возрождения российского казачества существуют те, кто хочет использовать данный процесс для дестабилизации политической ситуации в нашей стране. Именно с подачи этих провокаторов в казачьей среде возникают требования придать казакам статус «народа» и выделить территорию для создания отдельного государства. И эти провокации против российской государственности необходимо незамедлительно пресекать.

В данной статье мы уделим внимание тем тревожным процессам, которые развиваются среди донского казачества, являющегося наиболее многочисленным.

Для начала немного истории.

1. Исторический экскурс

Первые упоминания о донском казачестве появились в XIV–XV веках. В то время казаками начали называть вольных людей, заселявших на Дону пограничные необжитые земли после освобождения Руси от монголо-татарского ига. Со второй половины XVI века на Дон стали прибывать военные слуги казненных Иваном Грозным бояр и крестьяне, которых государство пыталось прикрепить к земле.

Довольно часто процесс бегства крестьян не пресекался. Ведь это давало возможность в дальнейшем заявлять претензии на территории, освоенные «беглыми». В результате в приазовских степях сложилось специфическое военное сообщество, назвавшее себя «Войском Донским».

Общепризнанной датой установления взаимоотношений донского казачества с российской властью считается 1552 год, когда царь Иван Васильевич стал нанимать отряды казаков, привлекая их к войнам и охране границ. С 1570 года царь начал посылать на Дон официальное жалование за охрану южных рубежей государства.

После избрания царем Михаила Федоровича Романова отношения с Войском Донским стали поддерживаться через Посольский приказ, как с соседним государством. С 1615 года Всевеликое войско Донское стало субъектом международных отношений. Запорожье, Польша и Иран признали его в качестве самостоятельного государства.

Когда русские цари пытались склонить донских казаков к принесению присяги на верность, те отказывались, заявляя, что готовы «служить великому государю без крестного целования». Однако в 1671 году, после подавления восстания Степана Разина, казаки всё-таки присягнули царю Алексею Михайловичу. И с этого момента принесение присяги каждому новому русскому государю стало обязательным.

Петр I решил поставить Войско Донское под свой полный контроль и включил его землю в состав Азовской губернии. Атаманы стали назначаться царем. С 1721 года Войско Донское было передано из ведения Иностранной коллегии в ведение Военной коллегии. Это фактически закрепило за казаками статус военно-служивого сословия.

Павел I в эпоху своего правления даровал донскому казачеству дворянские привилегии.

Донцы участвовали практически во всех войнах, которые вело российское государство. Особо высоко отмечены их заслуги в войне 1812 года, за которые, например, казачий атаман М. И. Платов был возведен в графское достоинство. В XIX веке донцы также несли пограничную службу, прикрывая всю европейскую часть России.

В 1868 году на территории казачьих войск разрешается постоянное проживание лицам иных сословий. Это приводит к тому, что к началу ХХ века казаки уже начинают составлять менее половины населения Дона.

Данные факты свидетельствуют о том, что казачество в Российской Империи рассматривалось исключительно как почетное военно-служивое сословие.

Все попытки создания мифа о казаках как отдельном народе, имеющем «право на образование своего государства», ставят своей целью подрыв территориальной целостности России. Создатели подобных мифов выдвигают множество версий, опираясь на откровенные спекуляции или удобные для них гипотезы достаточно авторитетных историков.

В ход идут, например, ссылки на Н. Карамзина, упоминающего о существовавшем на Кавказе в Х веке государстве «Казахия». Активно используются и ссылки на Л. Гумилёва, который в одной из своих работ ведет происхождение казаков от древних хазар. Существуют версии, в которых истоки казачества ведутся от скифов, сарматов, гуннов и даже от легкой конницы монголов.

Некоторыми мифостроителями берется на вооружение разработанная нацистами теория о «казаках-арийцах», которая была призвана оправдать службу части казачества в воинских формированиях фашистской Германии. В этой теории казаки объявлялись потомками остготов.

Разбор данных мифов не является предметом исследования нашей статьи. Поэтому мы лишь зафиксируем активные попытки определенных антироссийских сил использовать возрождение казачества для провоцирования сепаратистских настроений на юге России.

Продолжая исторический экскурс, необходимо обратить внимание на то, что драматическую роль в судьбе казачества сыграли Великая Октябрьская социалистическая революция и Гражданская война, расколовшие казаков на два непримиримых лагеря. Правда, этот раскол оформился не сразу.

Существенная часть рядового казачества с самого начала саботировала попытки своего руководства втянуть себя в Гражданскую войну.

Например, в декабре 1917 года на Дон с фронтов Первой мировой стали возвращаться казачьи части, на которые (избранный в марте 1917-го) казачий атаман А. Каледин планировал опереться в своей борьбе с большевиками. Однако, большинство казаков-фронтовиков не захотело участвовать в новой войне.

29 января 1918 года Каледин, видя отсутствие поддержки и враждебность со стороны казачьего населения, собрал свое правительство и предложил ему уйти в отставку. Затем он сложил с себя атаманские полномочия и в тот же день застрелился.

Но в дальнейшем некоторым атаманам при помощи интервентов удалось мобилизовать значительную часть казачества на войну с Красной Армией.

Так, в мае 1918 года новоизбранный атаман П. Краснов при поддержке Германии провозгласил на территории, где проживали донские казаки, «независимое государство» — Всевеликое Войско Донское (просуществовавшее до начала 1920 года).

Заметим, что такие действия Краснова с опорой на Германию стали причиной недовольства со стороны руководства Добровольческой армии, где атамана называли «сепаратистом». И в феврале 1919 года Краснов по инициативе генерала А. Деникина, сторонника «единой и неделимой России», ушел в отставку.

Необходимо подчеркнуть, что часть казачества встала на сторону большевиков. Уже к сентябрю 1918 года в составе Красной Армии было создано 14 красных донских казачьих полков.

Большую роль в ряде важнейших сражений Гражданской войны сыграла красная кавалерия, организованная на Дону С. М. Буденным благодаря поддержке казаков.

Выходец из Области Войска Донского С. М. Буденный участвовал в Русско-японской и Первой мировой войнах. Благодаря проявленному героизму, он стал кавалером Георгиевского креста всех степеней, а в 1917 году поддержал Октябрьскую революцию.

С началом Гражданской войны Буденный создал революционный конный отряд для борьбы с белогвардейцами на Дону. Затем под его командованием был сформирован Конный корпус, который впоследствии преобразовывается в Первую Конную Армию.

Первая Конная участвовала в обороне Царицына, в Харьковской и Донбасской операциях Гражданской войны. В 1920 году совместно со Второй Конной Армией под командованием Ф. Миронова участвовала в разгроме врангелевских войск. После окончания Гражданской войны конница Буденного вела бои с отрядами Махно на территории левобережной Украины, а также с армией белогвардейца генерала Пржевальского на Северном Кавказе.

И здесь мы хотим обратить внимание на то, что фактически весь современный дискурс в отношении судьбы казачества в годы Гражданской войны был сформирован представителями «белой» эмиграции. На протяжении 25 лет нам рассказывают только о том, как казаки боролись с большевиками и пострадали от советской власти. При этом замалчиваются и трагедия раскола, когда по разные линии фронта оказывались близкие родственники, и история красного казачества.

При этом очевидно, что реальная ситуация была намного сложнее той картины, которую нам пытаются представить потомки белоэмигрантов и их единомышленники в России. Ведь и победили большевики на Дону, в том числе и потому, что их поддержала существенная часть казачества.

Современные мифотворцы умалчивают, например, о тех репрессиях, которые обрушивал атаман Краснов на казаков за их симпатии и переход к «красным». Профессор Павел Голуб приводит относительно этой трагической страницы нашей истории следующие данные: «В общей сумме во время красновщины, то есть с мая 1918-го по февраль 1919 года, было зверски истреблено не менее 45 тысяч сторонников Советской власти на Дону».

Конечно, большевики по «закону военного времени» также беспощадно отвечали своему врагу.

Так, 24 января 1919 года выходит печально известное циркулярное письмо Оргбюро ЦК об отношении к казачеству. Этот документ предписывал борьбу с «активно контрреволюционными верхами казачества», а также «распыление и обезвреживание» рядовых казаков, выступавших против советской власти.

Уже 16 марта 1919-го данная директива была приостановлена Пленумом ЦК. А в начале июня В. И. Ленин в телеграмме руководству Южного фронта рекомендовал (при бескомпромиссности по основным вопросам) не допускать «перегибов» и советовал давать «поблажки в привычных населению архаических пережитках». Советская власть пыталась выстроить конструктивные отношения с казачеством.

16 августа 1919 года в печати появилось «Обращение ВЦИК и СНК к трудовым казакам всех казачьих войск». В обращении говорилось, что «рабоче-крестьянское правительство... не собирается никого расказачивать насильно, оно не идет против казачьего быта, оставляя трудовым казакам их станицы и хутора, их земли».

Согласно мнению профессора Л. Футорянского, озвученное в постсоветское время огромное число жертв среди казаков, воевавших против Советской власти, (якобы, от сотен тысяч до миллиона человек) не имеет документального подтверждения и является неправдоподобным. Сторонники данного мифа основывают свою «статистику», например, на численности донского казачества к началу 1917 года (порядка 1,5 миллиона человек) и данных переписи местного населения 1926 года (чуть более 750 тысяч). При этом совершенно не учитываются реальные большие потери казаков в Гражданской войне с двух сторон, миграция жителей Дона в другие сельские регионы и города России, а также начавшаяся в 1921 году передача значительных территорий Области войска Донского соседним губерниям.

Причем миф об «огромных жертвах красного террора» опровергают сами же белогвардейцы. К примеру, данные созданной по распоряжению генерала А. Деникина в годы Гражданской войны «Особой следственной комиссии» свидетельствуют о том, что «число расстрелянных красными во второй половине 1918–1919 гг. на территории войска Донского, Кубани и Ставрополья составляло около 5600 человек». При этом историк Л. Футорянский утверждает, что эти цифры также преувеличены.

Гражданская война оформила раскол казачества по отношению к Советской власти достаточно быстро. К июлю 1919 года красные казаки в рядах Красной Армии составляли порядка 30 тысяч человек. Переход подавляющей массы казачьей бедноты на сторону большевиков был завершен во время наступления генерала Деникина и отступления Красной Армии с территории Донской области. Некоторые казаки-бедняки уходили с красными полками целыми семьями. Так, например, из станицы Федосеевской ушло около 200 семей.

Обратим внимание на то, что весной 1920 года отступающая белоказачья Донская армия вышла к портам Черного моря. Четвертая часть этих формирований (более 10 тысяч) была переправлена в Крым, остальные (вместе с беженцами — около 100 тыс. человек) были брошены белым командованием на берегу и сдались Красной Армии.

К концу 1920-го были ликвидированы основные фронты Гражданской войны. И за 1921–1924 годы 23 тысячи казаков вернулись на Дон.

Строя новую жизнь, рабоче-крестьянская власть уничтожала все элементы сословной организации общества, в том числе и в казачьей среде, что воспринималось противниками советской власти как «скрытое расказачивание». При этом даже эти противники вынуждены признать, что в середине 1920-х годов «в большевистской политике по отношению к казачеству наметилось некоторое смягчение».

Так, в материалах апрельского 1925 года пленума ЦК РКП (б) говорилось о недопустимости «игнорирования особенностей казачьего быта и применения насильственных мер по борьбе с остатками казачьих традиций».

Коллективизация сельского хозяйства и сопротивление этому жизненно важному для новой Советской Республики процессу со стороны зажиточных казаков и кулаков спровоцировали репрессии в отношении данного «контрреволюционного актива». Несмотря на имеющиеся документальные материалы в постсоветское время было сильно преувеличено число казаков, пострадавших от «красного террора» и раскулачивания. При этом авторы «новой истории казачества» старались избегать темы «белого террора».

В результате за последние 25 лет широкое распространение получила такая версия «казачьей истории», которая выгодна врагам России. Ибо она дает возможность представить всех казаков как «жертву большевиков» и как пострадавший от советской власти «отдельный народ», якобы имеющий право на свое государство. Заметим, что в качестве исторического прецедента существования такого государственного образования приводится красновское Всевеликое Войско Донское.

При этом подобные «исследователи» любят ссылаться на еще один пример, когда была осуществлена попытка «конструирования» «казачьей государственности». Во второй половине 1920-х годов частью казаков-эмигрантов создается организация «Вольное казачество» («Вольно-казачье движение»), поставившая своей целью провозглашение на территории России независимого государства «Казакия». Членами организации была разработана Конституция «Казакии», предусматривавшая наличие своих органов власти, вооруженных сил, денежного обращения и т. д.

В начале 1930-х годов лидеру «Вольного казачества» генералу И. Быкадорову свою помощь в работе по созданию «Казакии» предлагают резиденты зарубежных разведок. К чести генерала, он от подобных предложений отказался, но позже сама идея была использована нацистами для привлечения в свои воинские формирования казаков-коллаборационистов.

Подчеркнем, что значительная часть казачества, оказавшаяся в эмиграции, не пошла на сотрудничество с фашистами. Как и многие офицеры Белой армии, оказавшиеся за рубежом.

Участие казаков в Гражданской войне на стороне «белых» наложило впоследствии некоторое ограничение в отношении воинской службы казачества, снятое лишь весной 1936 года (когда в Европе «запахло» новой войной). Тогда начинают формироваться донские, кубанские и терские казачьи кавалерийские дивизии. А зимой 1937-го в Северо-Кавказском военном округе создается сводная кавалерийская дивизия, в состав которой входят Донской, Кубанский, Терско-Ставропольский казачьи полки.

С началом Великой Отечественной войны большинство донских казаков (из принявших советскую власть) героически сражается с врагом в составе Красной Армии. Так, в первые дни войны в бой с агрессором вступают донские казаки 210-й моторизованной дивизии. Огромное число казаков записывается в добровольческие подразделения.

Вечной славой покрывают себя многие казачьи предводители.

Герой Первой мировой войны и полный георгиевский кавалер К. И. Недорубов в октябре 1941 года формирует кавалерийский эскадрон из добровольцев, в числе которых был и его сын. В октябре 1943-го за боевые подвиги К. Недорубов получает звание Героя Советского Союза.

Донской казак С. И. Горшков участвует в обороне Киева и проходит всю войну, закончив ее в звании генерал-лейтенанта. Он командует знаменитым 5-м гвардейским кавалерийским Донским казачьим корпусом, принимавшим участие в боях за освобождение Европы.

Много казаков ушло в партизанское движение. Например, героически сражались против оккупантов партизаны из отряда «Донской казак». Так, боец этого отряда Екатерина Мирошникова организовала в немецком тылу несколько подпольных групп, которые вели активную разведывательную и диверсионную деятельность. Во время выполнения очередного задания Е. Мирошникова была схвачена фашистами в сентябре 1942-го и казнена, не дожив до своего двадцатилетия.

Активно помогали фронту и простые жители казачьих областей Дона. Так, весной 1943 года они собрали деньги на строительство танковой колонны «Донской казак».

Но как мы уже отмечали выше, среди казачьей эмиграции нашлись и те, кто встал на сторону врага. Наиболее известным среди этих пособников фашистов был уже знакомый нам П. Краснов, приветствовавший нападение Гитлера на нашу страну и готовивший для нацистской армии карательные отряды. К сентябрю 1943 года Краснов занимал пост начальника Главного управления казачьих войск Имперского Министерства Восточных оккупированных территорий Германии.

В мае 1945-го в городе Лиенц (Австрия) Краснов был выдан британским командованием советской военной администрации и повешен (в 1947-м в Лефортовской тюрьме) по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

После войны жители казачьих регионов принимали активное участие в восстановлении народного хозяйства. В связи с миграцией населения из сельской местности в города и отсутствием в советском обществе сословий численность тех, кто считал себя казаками, постепенно сокращалась.

Однако в послевоенное время тема «казачьего сепаратизма» вновь начинает активно подогреваться с Запада.

Так, в 1959 году Сенатом и Палатой представителей США принимается закон «О порабощенных нациях». В этом документе, утвержденном президентом Эйзенхауэром, говорилось о том, что «империалистическая политика коммунистической России привела... к порабощению и лишению национальной независимости Польши, Венгрии, Литвы, Украины, Чехословакии, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Румынии... Казакии...». При этом американских политиков не смутило то, что Казакия существовала не в реальности, а только в проектах белоэмигрантов.

В 1980 году Гарвардский университет в своей «Энциклопедии этнических групп» идентифицирует казаков как национальность.

Во время и после распада СССР была осуществлена попытка реализовать в нашей стране некоторые западные наработки по «казачьему сепаратизму».

2. О возрождении донского казачества
в постсоветский период

Возрождение казачества в России происходило при активном участии потомков представителей русской белой эмиграции. Этому процессу способствовала работа различных военно-исторических клубов.

Значительную роль в формировании и финансировании таких клубов, создании казачьих издательств и организаций, подготовке первых казачьих съездов в Ростовской области сыграло местное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

Именно из этих клубов, открытых в конце 1980-х годов под эгидой комсомольских и профсоюзных организаций, вышли впоследствии многие постсоветские казачьи атаманы.

В 1990 году в Москве и Ростове-на-Дону проходят первые Большие казачьи круги. Начинают формироваться так называемые казачьи округа. Уже тогда некоторые атаманы делают заявления о том, что «казаки — это отдельный народ». А на первом ростовском Большом круге выдвигается требование ликвидировать в бывших казачьих областях органы местной власти и ввести на этих территориях казачье самоуправление.

В октябре 1991-го, спустя два месяца после распада СССР, второй Большой круг Союза казаков области Войска Донского (далее — СКОВД) принимает заявление «О восстановлении Донской республики» и объявляет себя правопреемником и наследником имущественных прав Донской республики. Выдвигаются требования к Президенту РСФСР о возвращении имущества «правопреемнику».

В декабре 1991 года руководство СКОВД предъявляет свои требования в адрес властей Ростовской области. Среди них — «преобразование административно-территориального образования «Ростовская область» в национально-государственное образование «Область Войска Донского» или «Донскую Республику», а также отчисление 20 % областного бюджета на нужды казачества». Требуя удовлетворения своих претензий, казаки даже блокировали заседание Ростовского облсовета.

Тогда эту конфликтную ситуацию удалось разрешить путем переговоров. Но политика шантажа властей со стороны местного казачества продолжилась. Периодически организовывались пикеты возле обладминистрации с требованием «казачьих денег», издавались антиконституционные приказы о создании казачьих комендатур.

5 июня 1994 года СКОВД меняет свое название на «Всевеликое Войско Донское» (ВВД) и вскоре засвечивается в очередной сепаратистской акции.

24 августа 1994 года атаман ВВД Н. Козицын подписывает с главой чеченских сепаратистов Д. Дудаевым Договор о дружбе и сотрудничестве между Всевеликим Войском Донским и «Чеченской республикой Ичкерия» (взявшей курс на отделение от России). Оба «субъекта» в договоре фигурируют фактически как независимые государства.

В этом документе предусматривалась помощь друг другу в случае агрессии со стороны третьих сил, а также оговаривалось открытие полномочного представительства дудаевской «Ичкерии» в Новочеркасске.

Осенью 1994 года в связи с такой провокационной политикой Козицына начинается массовое недовольство станичных атаманов и казаков. В результате 19 ноября 1994 года в Новочеркасске создается альтернативное «Всевеликое Войско Донское» во главе с П. Барышниковым, сразу же осудившим договор с Чечней.

В дальнейшем альтернативное «ВВД» Барышникова находит поддержку у региональной власти, приобретая всё более респектабельный вид. И летом 1997 года эта структура регистрируется в госреестре казачьих организаций как Войсковое казачье общество «Всевеликое войско Донское» (ВКО «ВВД»).

Козицын же заявляет о принципиальной неподдержке реестра, и число его сторонников неуклонно падает.

Рассмотрим более подробно некоторые организации донского казачества, чьи представители выступают с инициативами, угрожающими политической стабильности и территориальной целостности России.

3. Войсковое казачье общество
«Всевеликое войско Донское» (ВКО «ВВД»)

Данная организация, как было сказано выше, является наследником альтернативного «ВВД», учрежденного в 1994 году как противовес козицынской структуре. В состав ВКО «ВВД» входят казаки, проживающие в Ростовской, Волгоградской и Астраханской областях, а также в Республике Калмыкия. По официальным данным, общая численность «Войска» насчитывает свыше 140 тысяч человек (с учетом семей), из них большинство проживает на территории Ростовской области.

Главным направлением деятельности этой реестровой организации является несение государственной службы. Муниципальные казачьи дружины принимают участие в охране общественного порядка. Казаки из ВКО «ВВД» являются госслужащими и привлекаются к борьбе с незаконным оборотом наркотиков, антитеррористическим операциям, охране государственной границы. Назначения высших чинов они должны согласовывать с Управлением Президента по госслужбе и государственным наградам.

Несмотря на то, что деятельность ВКО «ВВД» направлена на укрепление государства, имя одного из лидеров этой структуры прозвучало в достаточно провокационных акциях. Так, широкий общественный резонанс вызвали попытки бывшего атамана ВКО «ВВД» Виктора Водолацкого реабилитировать в 2008 году казака-коллаборациониста П. Краснова. Только в результате скандала, поднятого в СМИ, а также бурной негативной реакции общественности, атаман в итоге отказался от своей инициативы.

Однако чуть позже В. Водолацкий взялся активно продвигать идею, согласно которой «казаки — это отдельный народ». От имени ВКО «ВВД» он призывал указывать национальность «казак» во время Всероссийской переписи населения 2010 года. Данная провокация была поддержана откровенными сепаратистами из казачьей среды.

Например, в январе 2013-го в Ростове-на-Дону прошел митинг (с требованием признать казаков «народом»), организованный одним из юртовых атаманов ВКО «ВВД» П. Сериковым. Тогда же собирались подписи под соответствующим посланием к Президенту России.

Заметим, что руководство «Войска» тогда не высказывало поддержки данной акции, но и никакой критики с его стороны также не прозвучало.

Через несколько месяцев после ростовского митинга В. Водолацкий покинул пост атамана, и его место занял Виктор Гончаров, занимавший на тот момент должность заместителя губернатора Ростовской области. Новый атаман не является сторонником идеи, согласно которой казаки — это «отдельный народ», и подходит к данной теме довольно осторожно. Он заявляет, что «казаки — это православный народ, но они русские».

В целом, ВКО «ВВД» демонстрирует устойчивую державно-патриотическую позицию и держится в стороне от различных провокационных акций, в отличие от некоторых других казачьих организаций.

4. Международный союз общественных организаций
«Всевеликое войско Донское»

МСОО «ВВД» — это нереестровая казачья организация атамана Н. Козицына, деятельность которого частично уже была описана выше. Здесь следует добавить, что этот атаман-оппозиционер в 1996 году поддержал Хасавюртовские соглашения, выгодные чеченским сепаратистам, и пытался выстроить политический союз с одним из подписантов — генералом А. Лебедем.

До недавнего времени деятельность «козицынских» казаков была сконцентрирована преимущественно в Новочеркасске (по оценкам экспертов, «войско» Козицына составляло около 300 человек). Однако всё изменилось в результате гражданской войны, спровоцированной киевской хунтой в Донбассе.

27 апреля 2014 года Козицын с группой казаков вошел в город Антрацит бывшей Луганской области и начал там формирование так называемой «Казачьей национальной гвардии» (далее — «КНГ») для «защиты населения Донбасса».

Указывая причину такой заботы о жителях ЛНР, Козицын заявил, что всё это — «традиционные казачьи территории, земли так называемого «Казачьего Присуда», где проживает 80 процентов казачьего населения».

По словам Козицына, численность его соединений довольно скоро достигла 15 тысяч человек. Формировались воинские подразделения, в основном, из местного населения. В их состав входили добровольцы — шахтеры, учителя, врачи.

К ноябрю 2014 года сложилась ситуация, при которой большая часть территории ЛНР оказалась под контролем казачьих формирований, не подчиняющихся официальным властям республики. У казаков появились свои СМИ — радио и телевидение.

Широкое распространение получила информация о попытках создания казаками на территории ЛНР своей «казачьей республики». Так, в декабре 2014-го в одном из федеральных российских изданий появляется большой материал о создании в городе Стаханове подопечным Козицына атаманом Павлом Дрёмовым «Стахановской казачьей республики», не признающей официальные власти ЛНР.

То есть вместо того, чтобы помогать населению Донбасса отстаивать свою независимость от посягательств киевской хунты, часть казачества начала работать на ослабление ЛНР, что явилось очень тревожным сигналом.

В ноябре–декабре 2014 года разразился конфликт между козицынскими формированиями и официальными властями ЛНР. Этому конфликту предшествовал отъезд самого атамана Козицына из республики (по одним данным, он уехал сам, по другим — был арестован и экстрадирован за территорию ЛНР). Конфликт был вызван попытками местной власти подчинить казачьи отряды и сопровождался стычками в Антраците между «КНГ» и официальными формированиями ЛНР.

В январе-феврале 2015 года Козицын сделал несколько скандальных заявлений о том, что с созданием ДНР и ЛНР поторопились и фактически никаких республик не существует, а подконтрольные им ополченческие структуры — это «бандформирования». Отметим, что подобные провокационные заявления в первую очередь играют на руку киевской хунте и поощряют геноцид русскоязычного населения Донбасса.

В результате активных действий руководства ЛНР наиболее непримиримые командиры казачьих формирований покинули республику, а часть подразделений перешла в подчинение местных властей «на правах отдельного рода войск». В частности, в Стаханове был сформирован отдельный мотострелковый полк имени атамана Платова под командованием П. Дрёмова.

Некоторые эксперты неоднократно высказывали тревогу по поводу того, что в Донбассе под контролем Козицына оказалось большое количество оружия, существенная часть которого вполне могла попасть в Ростовскую область.

Также с тревогой говорится о том, что подопечные Козицына получили реальный боевой опыт. А учитывая бурное прошлое их лидера (с попытками захвата администраций и создания своих, «казачьих», комендатур), поведение атамана в случае политической дестабилизации в России может быть совершенно непредсказуемым. Вспоминается, к примеру, «договор о дружбе и сотрудничестве», подписанный Козицыным с чеченскими сепаратистами, воюющими сегодня на стороне киевской хунты.

Таким образом, к деятельности Н. Козицына нужно относиться очень внимательно. Тем более, что сторонников создания на территории Ростовской области «независимой казачьей республики» пока еще предостаточно.

5. Донская казачья республика («ДКР»)

Действующая с 2008 года под руководством атамана А. Юдина «ДКР» — откровенно сепаратистская организация, выступающая за создание в Ростовской области «Донской казачьей республики». На интернет-сайте этой структуры опубликовано уже несколько проектов конституции ДКР.

В феврале 2011 года прокуратурой Ростовской области в отношении этой организации было вынесено предупреждение о недопустимости осуществления экстремистской деятельности. Тогда же газета «Донское время», которую выпускает «ДКР», была названа экстремистским изданием (однако газета продолжала выходить вплоть до 2014 года, причем с увеличенным в несколько раз количеством полос).

Отметим, что накануне «белоленточных» протестов оппозиционные либеральные силы пытались привлечь в союзники эту откровенно сепаратистскую организацию.

29 октября 2011 года ростовское отделение партии «Правое дело» провело перед думскими выборами встречу с представителями «ДКР», на которой обсуждались некоторые аспекты сотрудничества. Подчеркнем, что это был период подготовки «белоленточных» протестов, в ходе которых в различных регионах «обкатывались» схемы взаимодействия белоленточников с различными оппозиционными структурами, в том числе и с местными сепаратистами.

После 2012 года «ДКР» переместилась на традиционное для либералов «правозащитное поле» и начала бороться за права «обиженных неправедной российской властью». Данная организация «отличилась» еще и тем, что выдавала всем желающим гражданство «Донской казачьей республики» и печатала для «граждан ДКР» вкладыши в российские паспорта.

В последнее время активность этой структуры стала снижаться. Но с учетом того, что атаман А. Юдин (так же, как и Н. Козицын) стоял у истоков возрождения казачества в России и пользуется поддержкой из-за рубежа, списывать его со счетов преждевременно — как и других сторонников «казачьей независимости».

6. Казачий общественный деятель
Владимир Мелихов

Как мы уже отмечали выше, «возрождение казачьих традиций» в постсоветское время происходило при активном участии потомков белоэмигрантов и их союзников в России.

Благодаря именно такой поддержке смог развернуть свою деятельность казачий бизнесмен и общественник В. Мелихов. Еще в 1990-е годы он основал в г. Подольске Московской области коттеджный поселок, известный как «Станица Мелихова». Здесь хозяин селил и трудоустраивал лиц «казачьего происхождения», приезжавших из стран ближнего зарубежья. В своем поселке бизнесмен основал лицей, казачью школу верховой езды и построил два храма РПЦЗ.

Широко известен Мелихов стал после того, как установил на своем личном подворье в станице Еланской Ростовской области мемориал «Донские казаки в борьбе с большевиками» и открыл там одноименный музей. [Аналогичный музей позже был создан и в Подольске — на его открытии выступал епископ Женевский (РПЦЗ), владыка Михаил.] Главной достопримечательностью данного мемориала является памятник нацистскому пособнику, генералу П. Краснову. В 2009 году по этому факту было возбуждено уголовное дело, в результате которого удалось добиться только снятия таблички с именем атамана-коллаборациониста.

Мелихов выступает также как опытный пропагандист. Он является владельцем и автором интернет-сайта (посвященного мемориалу), где в беседах со своими сторонниками регулярно высказывается по широкому кругу вопросов исторического и общественно-политического характера. Автор сайта периодически заявляет о том, что не считает Краснова сепаратистом, и ставит знак равенства между нацистской Германией и СССР, победившим фашизм, то есть работает в духе западной антироссийской пропаганды.)

Но интернетной и «музейной» деятельностью всё не ограничивается. В станице Еланской Мелихов проводит различные конференции и форумы. Он выступал с инициативой создания казачьей политической партии «За Достойную Жизнь», но в итоге от нее отказался в связи с нежеланием местных казаков «участвовать в политике».

После государственного переворота на Украине, произошедшего в феврале 2014 года, Мелихов стал выступать с резкой критикой позиции России по данному вопросу. По его мнению: «Майдан (с одной стороны) и те, кто ему противостоял (с другой), — есть общественные и политические силы, возникшие на Украине из недр народа. <...> В первую очередь [Евромайдан] это просыпающееся национальное достоинство». Среди основных заслуг «новой [украинской] власти» называется «уничтожение советской культуры».

После поднятия в 2014 году Президентом РФ В. Путиным темы примирения «красных» и «белых», Мелихов высказался по этому поводу достаточно категорично: «Никто не собирается ни с кем примиряться. На каком праве мы можем говорить о примирении за тех, кто умер непримиренным? Они погибли, а мы за них будем примиряться с теми, кто их убил?».

Долгое время этот казачий пропагандист активно развивал свою деятельность, несмотря на протесты и возмущения общественности. Однако в последнее время ситуация начала меняться.

В конце мая 2015 года в австрийский город Лиенц на освящение часовни, построенной на местном казачьем кладбище, должен был прибыть один из спонсоров этой акции В. Мелихов. Часовня была построена при его участии в память о казаках-коллаборационистах, выданных (во главе с П. Красновым) Советскому правительству из Лиенца в мае 1945-го.

Однако пограничники в аэропорту Домодедово запретили Мелихову выезжать из России, сославшись на недействительность его загранпаспорта. По словам пострадавшего, именно пограничники на КПП в Домодедово вырезали из его паспорта страницу, сделав его недействительным.

Далее, 5 июня 2015 года в поместье В. Мелихова прошел обыск. Поводом для него стало задержание несколькими днями ранее атамана «Кавказской казачьей линии» («ККЛ») Юрия Чурекова с полным багажником автоматов, которые он перевозил из Донбасса на территорию РФ. Согласно озвученным данным, команду для перевозки оружия (предназначенного для продажи в Ставропольском крае) лидеру «ККЛ» дал сам В. Мелихов.

После проведенных обысков Мелихов, отрицавший свое участие в контрабанде оружия с Украины, заявил о том, что убирает из музеев ту часть экспозиции, которая посвящена Великой Отечественной войне (и восхваляет казаков-коллаборационистов).

Обратим внимание на то, что В. Мелихов является одним из наиболее активных и провокационных элементов в среде донского казачества и тесно связан с эмигрантскими кругами. Этот казачий общественный деятель на протяжении долгого времени работает в информационно-пропагандистской сфере, распространяя именно русофобскую и антисоветскую версию казачьей истории (выработанную казачьей эмиграцией). Он пытается также поднять казачество и на «политическую борьбу», однако постоянно терпит фиаско, сталкиваясь с нежеланием большинства рядовых казаков участвовать в оппозиционной деятельности.

Заключение

К сожалению, идея о «необходимости создания» сепаратистского казачьего государства на территории России имеет немалое число сторонников. И сегодня опасность от возможных попыток реализации этой провокационной идеи становится особо ощутима, так как многие казаки успели получить боевой опыт в ходе гражданской войны, развернувшейся в Донбассе. Особое внимание здесь следует обратить и на тревожные сообщения об оружии, попадающем из зоны боевых действий в южные регионы России.

Одним из гражданских ответов на провоцирование антироссийских сепаратистских настроений в среде казачества является изучение реальной истории казачества и разоблачение пропагандистских русофобских мифов.

Важным средством укрепления коммуникаций и развития диалога с казачеством для движения «Суть времени» является работа в социальной и культурной средах. Ведь у нас уже есть много позитивных примеров взаимодействия наших активистов с отдельными представителями казачества — и при борьбе против ювенальной юстиции, и при распространении газеты «Шаги истории», и при противодействии выставкам Гельмана в Краснодаре и в других городах России.

Укрепление и развитие этих отношений ради обеспечения гражданского мира и защиты территориальной целостности страны — одна из важнейших задач, стоящих перед нами.

https://gazeta.eot.su/article/opasnye-kazachi-igry