Катарский газ и геополитика

Журнал «Геоэнергетика.ru» предлагает послушать Трампа, держа перед глазами калькулятор, после чего задуматься – так ли правдив мистер президент и кому, на самом деле, стоит опасаться гипотетического, пока что, экспорта американского газа в Европу.

Газовые единицы измерения

В 2016 году средняя цена российского газа для Европы составила 167 долларов за одну тысячу кубометров, в этом году «Газпром» прогнозирует подъем цен до уровня 180-190 долларов. В 2016 году доля российского газа в Европе поднялась на 3%, добравшись до 34%, что составляет 179,3 млрд кубометров. Что могут предложить США, сказать сложно, поскольку СПГ (сжиженный природный газ) – не самый простой товар, а одновременно используемые разные единицы измерения делают ситуацию еще более запутанной. Давайте начнем с того, чтобы внести ясность именно с единицами, после чего перейдем к привычной нам метрической системе.

Катар

Американцы в своей газовой статистике используют так называемую «британскую тепловую единицу» – БТЕ в русской транскрипции или BTU (British Thermal Unit) в транскрипции англоязычной. Связь с кубометрами природного газа высчитывается по незамысловатой формуле:

1 кубометр природного газа равен 35’800 БТЕ. Но наша газовая отрасль обычно дает цены за 1’000 кубометров, а 1’000 кубометров это уже 35’800’000 БТЕ.

Как видите, БТЕ весьма «мелкая» единица, поэтому в статистике часто используют МБТЕ или MBTU – мега, миллион БТЕ. Следовательно, средняя цена российского газа для Европы в минувшем году составила 4,66 долларов за МБТЕ. Учитывать коэффициент 38,5 следует при чтении любых статей, касающихся поставок газа из США, особенно всевозможных переводных статей. Частенько переводчики не обращают на это внимание, и мы с вами видим фразы такого вот рода:

«цены на LNG из-за океана на 1-2 доллара превышают базисные цены на северо-западе Европы».

Если не присматриваться, то может появиться уверенность, что американский газ, с учетом русофобских тенденций в Европе, вполне может быть конкурентом газу российскому – в самом деле, разница в цене кажется минимальной. Но речь-то идет о цене той самой БТЕ, а в пересчете на привычные нам цены за тысячу кубометров разница куда как значительнее – цены на СПГ из-за океана на 38,5 – 77,0 долларов за тысячу кубометров выше базисных цен в Европе. То есть реально цены американского газа выше российского на 23 – 46%.

Сырьевая зависимость на примере Науру

Испытывают ли европейские потребители газа энтузиазм по поводу возможности покупать «дружественный», а не «тоталитарно-агрессивный» газ? Даже не пытаемся изучать риторику всевозможных политиков, смотрим на статистику поставок американского газа в Европу по итогам 2016 года. Поставки были, бесспорно, и составили они 400’000 тонн СПГ. Как вы понимаете, тут снова нужно разбираться с единицами измерения, поскольку сжиженный газ измеряют в тоннах, а трубопроводный – в кубометрах. Тоже ничего хитрого, калькулятор выдержит. Одна тонна сжиженного газа это, в среднем, 1’380 кубометров природного газа.

Следовательно, в 2016 году Европа приобрела у США 552 млн кубометров природного газа. У тоталитарного «Газпрома» из злобной России – 179,3 млрд кубометров, у невероятно дружеских США очень демократичного газа – 0,552 млрд кубометров.

Вот теперь, дорогие читатели, можете снова начинать слушать и читать о том, как американцы прекратят газовую гегемонию России в Европе, приятного вам времяпровождения. Почему разница столь значительна? Да потому, что сжиженный газ требует еще и обратного превращения – для того, чтобы он был пригоден для потребления, его нужно аккуратно испарить, что к указанной разнице добавляет еще около 30 долларов за 1’000 кубометров. Слова политиков – очень хорошее дело, но европейские бизнесмены больше любят цифры активов и пассивов, да и всевозможные электростанции популистскими лозунгами топить не очень удобно.

Не будем вдаваться в тонкости газового бизнеса в США, хотя там отличий от привычного нам варианта предостаточно. Если в России к варианту номер 1 – «газ добыл «Газпром» и доставил его потребителям «Газпром», что и прибавится, так только вариант 2 – «Газпром» добыл газ, «Газпром» сжижил газ, «Газпром» зафрахтовал газовозы, «Газпром» доставил газ потребителю», то в Штатах все куда как более замысловато. Фирма One добыла газ, фирма Two произвела сжижение газа на заводе, принадлежащем фирме Three, затем фирма Two зафрахтовала газовозы, фирма Fore реализовала потребителям.

Европа - ресурсы

Не так все это и существенно, как не существенна и гипотетическая возможность поставок американского СПГ обезумевшей от русофобии Польше или Прибалтике. Важен только один существенный момент: поставщики СПГ закупают партии газа на американских биржевых торгах, тем самым подталкивая вверх внутренние расценки на газ. С подобной проблемой уже сталкивалась Австралия, выстроившая свой газовой рынок по такой же схеме – высокие цены на СПГ в Юго-Восточной Азии привели к тому, что резко выросла цена на него и для внутренних потребителей. Резкий рост экспорта, таким образом, ограничивается проблемами, которые возникают на внутреннем рынке, и это служит естественным барьером в конкурентной борьбе с таким мощным экономическим соперником, как наш «Газпром».

В отличие от польско-прибалтийских политиков, Дональд Трамп – серьезный бизнесмен, в биографии которого авантюры были, а вот откровенной глупости не встречалось. С кем же он не на словах, а на деле собирается вести конкурентную борьбу на европейском газовом рынке?

«Поднимутся цены на газ – его станет выгодно везти в Европу из США» – тоже не серьезно, поскольку Россия с прибылью для себя торгует газом и при нынешних 167 долларах за 1’000 кубометров. Достаточно держать цену на этой отметке столько времени, сколько понадобится, вот и все. С законами физики спорить не получается, трубопроводный газ был, есть и будет дешевле сжиженного газа, который требует регазификации, который требует фрахта тысяч газовозов при попытке догнать по объему наши трубы. И американские бизнесмены тоже это прекрасно понимают – в Европу они поставляют не больше 10-11% того, что выдает на-горa единственный пока их завод по сжижению газа Sabine Pass.

Но, тем не менее, Трамп ездит по европейским столицам и пытается протолкнуть американский газ в Европу. С кем же он на самом деле собирается конкурировать? Ответ лежит на поверхности: сжиженный газ может конкурировать только со сжиженным газом другого производителя. Как вы понимаете, вот теперь мы и добрались до слова «Катар».

Нефтяная игла — обман?

Некоронованные короли рынка СПГ

Маленькое островное государство Катар в Персидском заливе – мировой лидер поставок СПГ. В 2016 Катар экспортировал 79,6 млн тонн СПГ, на долю европейских стран пришлось 17,9 млн тонн, что эквивалентно 24,7 млрд кубометров газа трубопроводного, а это уже почти 14% от объема поставок «Газпромом». Как бы напрашивается вывод, что именно «Газпром» и должен больше всех опасаться роста поставок из Катара, но и в руководстве «Газпрома» с законами физики знакомы, мы уверены, не понаслышке. Есть те, кто в этих законах сомневается? Не смеем возражать, просто предложим посмотреть, куда в Европе идет катарский газ.

В Польшу, где Сейм ради противодействия России на всех мыслимых и немыслимых фронтах готов принять закон о том, что 2х2=5, а число «пи» равно 7. В Италию, Испанию, Португалию, Великобританию – в страны, где уже имеются терминалы по приему сжиженного газа. Вот только работают они последние годы отнюдь не на все 100% – по причинам, которые мы указали. Дорого! А вкладываться в терминалы новые – просто рискованно, поскольку цена газа, будучи привязана к цене нефти, не может обеспечить прогноз сроков окупаемости таких инвестиций. Так что позиция России и ее «Газпрома» очевидна – ее рост конкуренции со стороны Катара не беспокоит ровно так же, как поставки СПГ из США.

Газ американский и газ катарский

Ну, а по какой причине США могут начать борьбу с катарским газом в Европе? Снова берем в помощники нашего верного друга калькулятора, и смотрим в этот раз на статистику того самого американского завода по сжижению газа за 2016 год. Первое полугодие 2016 газа, на Азию приходится 14% всего произведенного на Sabine Pass СПГ, а вот второе полугодие – уже 36%. Причин две – рекордный рост цен на газ на азиатском рынке и то, что американцам удалось «подвинуть»… Катар. Учтем еще один момент – Sabine Pass начал работать только первой линией, впереди весьма существенное расширение, на подходе к реализации в Америке еще несколько проектов заводов СПГ.

Мировые ресурсы газ

Поставки газа - схема

Рынок СПГ Латинской Америки США освоили весьма плотно, в Азии все, вроде, тоже идет по нарастающей. Чего не хватает? Еще одного рынка и, разумеется, повышения цен. Теперь нам остается только посмотреть на даты – когда внезапно началось обострение ситуации вокруг Катара и когда начались пассажи Трампа о том, как американский СПГ вытеснит из Европы российский трубопроводный газ. То и другое произошло практически одновременно. И практически сразу после начала дипломатического конфликта Катар покорно пошел на сделку по приобретению американского вооружения на сумму в 12 миллиардов долларов.

Катар – это 32% мирового рынка СПГ. Катар – это крупнейший в мире завод по сжижению Pearl GTL, основанный государственной компанией страны QatarGas на двоих с европейской Royal Dutch Shell. Катар – это крупнейшее в мире месторождение газа Северное/Южный Парс на двоих с Ираном, это 80 млн тонн СПГ в год, что эквивалентно 110 млрд кубометров «трубного газа». Катар – это его собственный, и тоже крупнейший в мире, целый флот газовозов, который позволяет ему весьма гибко и оперативно реагировать на изменения цены на газ в разных регионах – где дороже, туда и наращиваем поставки. Гибко и оперативно еще и потому, что добыча газа идет по «газпромовской» схеме – государственные компании контролируют каждый этап, от геологической разведки до поставок конечным потребителям. А в ЕС имеется 26 терминалов для приема СПГ и его регазификации, строятся новые. При этом катарский газ, как и российский, дешевле американского, транспортные издержки тоже меньше.

Получается, что США, если они желают бороться за европейский рынок СПГ с Катаром, объективно заинтересованы в том, чтобы дипломатическое напряжение вокруг Катара переросло в совершенно определенные меры экономического противодействия. Теоретизировать долго нет нужды, тот же Египет может найти благовидный предлог для того, чтобы «временно прекратить», «временно остановить» движение газовозов через Суэцкий канал. Контракты Катар с европейскими потребителями заключал не спотовые, а длительные, и, отказываясь от их исполнения, он мгновенно получит штрафные санкции. Но и поставки по маршруту, пролегающему через мыс Доброй Надежды, то есть вокруг Африки, увеличивают издержки поставщика, то есть в обоих случаях поставщики из США получают именно то, что им необходимо – ослабление позиций реального Катара, а не мифологизированного «Газпрома». В таком случае, риторика Трампа выполняет функцию отвлекающего маневра и ее наличие получает логическое объяснение.

Ложь про нефтяную иглу в России

Эволюция отношений Катара и России

Конечно, можно просто подождать, как будут развиваться дальнейшие события, но можно попробовать поднять еще один пласт информации – а как, собственно говоря, выглядят отношения Катара и России? В одной из своих статей журнал «Геоэнергетика.ru» показывал, как выглядел на тот момент сирийский конфликт и какими были действия Катара.

Но с той поры много воды утекло, позиции сторон претерпели значительные изменения. Если коротко, в двух словах вспомнить, как выглядели отношения России и Катара в 2013-2014 годах, то можно уложиться всего в одну фразу: нараставшее жесткое экономическое и геополитическое противостояние, причем именно Катар старался нанести удар по позициям России. Это его попытка провести газопровод в обход Ирана – через территорию Сирии – стала одной из главных причин разразившейся в Сирии гражданской войны.

Катар делал ставку на свержение Башара Асада, финансируя для этого банды самых разных пошибов и, как мы все помним, был период, когда такой сценарий вполне мог стать реальностью. Ровно до той поры, пока легитимное правительство Сирии не попросило о военной помощи своего давнего надежного партнера – Россию. Не так уж и много времени потребовалось, чтобы в Катаре осознали – Асад останется на своем месте, никакие бандитские методы не позволят взять контроль над государством в свои руки всем вместе взятым исламистским вооруженным группировкам. По мере нарастания военных успехов армии Сирии, которую теперь поддерживали и поддерживают российские ВКС, менялась и риторика Дохи, вслед за риторикой – и реальные действия.

США - ресурсы

Сланцевый газ в США - месторождения.

Если отбросить политические «междометия», то все «завязано» на довольно простую арифметику. Россия, добившись того, что треть снабжения Европы газом находится в ее руках, дальнейшего «экспансионизма» не планирует. Да, объемы поставок в физическом исчислении растут, но эта треть остается неизменной, поскольку растет и объем рынка. Несмотря на бесконечно муссируемую в прессе тему развития энергетики, основанной на ВИЭ, Европе газа нужно все больше и больше. Приняв «Газпром» за некую константу, мы видим, что борьба разворачивается вокруг 2/3 газового рынка Европы. Кто станет поставщиком № 2?

Южный Парс/Северное

И тут, разумеется, нельзя не вспомнить о самом крупном в мире газовом месторождении, располагающемся в Персидском заливе, в территориальных водах Катара и Ирана. Катар называет свою часть месторождения Северной, хотя на географической карте она занимает южный сектор месторождения. Для Ирана это Южный Парс, хотя географически его часть как раз северная. Эту путаницу приходится помнить, иначе она может ретранслироваться в головы недостаточно внимательных наблюдателей. Запасы Северного – это 13,8 триллионов кубометров газа и 4,3 миллиарда тонн нефти (они же – 27 млрд баррелей, если кому-то так привычнее), в Южном Парсе 14,2 триллионов кубометров газа и 2,7 млрд тонн нефти (18 млрд баррелей). Как видите – практически пополам, и эти гигантские объемы выводят Иран на второе место в мире по запасам газа, а Катар – на третье.

Справляться с такими объемами чисто технически не просто, а одной кампании, пожалуй, и вовсе нереально. QatarGas – крупнейшая в мире кампания по производству СПГ, но под одним «брендом» скрываются сразу 4 совместных предприятия, при этом перечень совладельцев состоит из ведущих мировых компаний. Total, ExxonMobil, ConocoPhillips, Shell – и никто из них, несмотря на словесную шелуху поклонников либеральной экономики, не смущается того, что контролирует это все государственная компания Qatar Petroleum. Но и этого конгломерата для Северного маловато, в специально построенном промышленном городе Рас Лаффан – своеобразной «Мекке» газовых и газохимических предприятий не только арабского, но всего мира, базируется второй по величине производитель СПГ – Rasgas.

Европа - ресурсы

Газотранспортная система Европы

В свою очередь, иранский Южный Парс (который на самом деле северный) поделен на 28 фаз, в разработке которых до начала санкций участвовали компании из высшего эшелона углеводородного мира – Газпром, Total, Eni, Shell, Repsol. Санкции закончились и все участники концессий вернулись на свои места, хотя ситуация нисколько не изменилась – контролирует всю добычу государственные иранские Petropars, OIEC и Хатем Ольанбийя. Добычу нефти и Иран, и Катар в последний год развивают умеренными темпами, а вот добыча газа наращивается и наращивается. Конечно, есть прекрасный рынок СПГ Юго-Восточной Азии, но избыток предложения может привести к тому, что и тут цены начнут опускаться, потому и Ирану, и Катару нужны дополнительные рынки сбыта. Европа, которой газа нужно все больше, еще и весьма платежеспособна, в Европе «Газпром» не имеет ничего против любых действий, которые не касаются его 1/3 газового рынка.

Башар Асад как камень преткновения

В 2013 году, как мы помним, не только Катар лелеял мечту протянуть газовые трубы через территорию Сирии, но и Иран сделал аналогичное предложение. А теперь складывается уже более интересная ситуация. С одной стороны, Катар – держава суннитская, Иран – шиитская, обе страны претендуют на доминирование в зоне Персидского залива в частности и в мусульманском мире вообще. Но месторождение Парс, которое на политической карте поделено надвое, на геологической карте – одно. Но и Ирану, и Катару нужен европейский рынок, нужна возможность каким-то образом договориться с руководством Сирии о прокладке труб через ее территорию. К концу 2015-го года и в Дохе, и в Тегеране уже никто особо не сомневался, что для того, чтобы получить доступ на европейский рынок, предстоит вести переговоры, причем не в Дамаске, а в куда как более северном городе – Москве.

Для Катара это осознание отнюдь не было озарением – в отличие от Ирана, эмират всегда был на «правильной стороне», никогда не попадал ни под какие санкции, ставка на Штаты была сделана давно и казалась вечно выигрышной. Катар активно спонсировал все виды сирийской оппозиции, внедрял в нее представителей «братьев-мусульман», помогал объединиться разрозненным отрядам и даже передал в распоряжении состоявшегося объединения здание сирийского посольства. Катар протаскивал поддержку сирийской оппозиции на официальном уровне в ООН, в ЛАГ (Лига Арабских Государств) – где-то получалось, где-то нет, но спонсорство, несмотря на то, что Катар вступил по первому зову в антитеррористическую коалицию во главе с США, не останавливалось ни на один день.

Мировые ресурсы

Карта 48 месторождений сланцевого газа в 38 странах, ЕIA
Красный цвет - доказанные месторождения, желтый - предполагаемые.

Новый эмир — новые веяния

Обстановка в самом Катаре оставалась стабильной, несмотря на то, что летом 2013 стало очевидно, что правящий эмир Хаман бен Халиф Аль Тани намерен уйти в отставку. Своего отца он «бескровно» сверг в 1995 и, чтобы не повторить столь печальный опыт, преемника подобрал заранее. В конце июня 2013 эмир передал власть наследному принцу – своему 33-летнему сыну Тамим бен Хамаду Аль Тани.

Шейх Тамим пообещал продолжать дело своего отца, но уже в инаугурационной речи прозвучало нечто совсем свежее:

«Мы уважаем все влиятельные политические течения и не намерены поддерживать одних против других. Мы также против разделения общества в арабском мире по религиозному и конфессиональному принципам».

Новость о том, что Катар не намерен объявлять своим соперником шиитский Иран, прозвучала неожиданно, но только для тех, кто считает религиозные противоречия основой политических отношений в мусульманском мире. Но слова о Коране и способах его толкования – всего лишь надстройка, основой, как и во всем остальном мире, является экономика, а в случае Катара и Ирана – газ, скрывающийся в недрах Парса. Политики вольны прокладывать государственные границы по своему усмотрению, геологическое строение газового месторождения от этого не изменится ни на йоту. Если совсем упрощенно, то Парс можно представить себе как огромный баллон с газом, который Катар вскрыл с одной стороны, а Иран – с другой. Выкачивать содержимое можно, либо ссорясь друг с другом, либо, напротив, тщательно согласовав друг с другом эту работу.

Мировые ресурсы

Оценка местоположения сланцевых месторождений газа методом стратосферного анализа

Катар не имел и не имеет ни малейшего желания обострять отношения с Ираном – боевые действия наверняка приостановят работу газодобытчиков, а это приведет только к финансовым потерям. И шейх Тамим просто высказал вслух то, что негласно подразумевалось в годы правления его отца. Иран «тонкий намек на толстые обстоятельства» понял мгновенно – сразу после этого выступления шейха Тамима глава МИД Ирана прибыл в Доху, чтобы дежурно поздравить и неформально разъяснить позицию своей страны по конфликту в Сирии, подчеркнув, что Иран будет прилагать все усилия для сохранения целостности этой страны.

Катар и Иран. Катар и Россия

Вероятнее всего, стороны нашли взаимопонимание – Катар официально приветствовал начало переговоров о возможном снятии санкций с Ирана, которые стартовали летом все того же 2013-го. Это стало прологом к обострению отношений Катара с Саудовской Аравией, которая полагала, что снятие санкций с Ирана приведет к росту его влияния в регионе. Что касается отношений с Россией, то первые шаги нового эмира дружелюбием не отличались. К примеру, в 2014-м Катар активно подписывал договоры о покупке западной военной техники – вертолетов у Франции, комплексов «Пэтриот» у США. Под убаюкивающие разговоры о борьбе с ИГИЛ, Катар осенью 2014 объявил о создании Стратегического совета высокого уровня с Турцией с явной целью решать судьбу Сирии после свержения Башара Асада. Тогда же стали активно муссироваться слухи о создании объединенных вооруженных сил, военного флота и полиции шестью монархиями Персидского залива – Саудовской Аравией, Кувейтом, Катаром, ОАЭ, Оманом и Бахрейном. Правда, дальше разговоров дело не пошло, а в самом начале 2015-го довольно неожиданно Катар стал инициатором активизации работы совместной с Россией межправительственной комиссии.

Катарские инвестиционные фонды заговорили о желании инвестировать в Россию, причем не только в энергетический комплекс, но и в сельское хозяйство. Население растет, пахотных земель и пастбищ не хватает, и Катар по собственной инициативе начал сертификацию российского производства мяса птицы, говядины, баранины, яичной продукции. С одной стороны все совершенно логично, а вот с другой совершенно неожиданно, ведь Россия отнюдь не является географическим соседом островного государства.

Политический вектор «подальше от США и Саудовской Аравии» появился и стал крепнуть. Катар первым из арабских государств приветствовал подписание договора «ядерной шестерки» с Ираном, в августе 2015-го пошел на соглашение с Россией о координации деятельности на международном газовом рынке. И сразу после того, как стало очевидно предстоящее снятие санкций с Ирана, в Катаре заговорили о том, что Парс мог бы стать ресурсным источником для газопровода по маршруту Катар – Иран – Турция – Европа. Катар готов был взять на себя роль посредника в выстраивании отношений Ирана с арабскими странами. Казалось бы – все налаживается, впереди – радужные перспективы.

ВКС России как способ излечения от русофобии

Дальнейшая хронология всем хорошо известна. 28 сентября 2015 года Путин произносит речь на 70-й сессии Генассамблеи ООН, 30-го сентября с официальной просьбой о военной помощи к России обратился Башар Асад, в тот же день Совфед дал согласие президенту России на использование ВКС на территории Сирии. Катар сначала не понял, что это всерьез и надолго.

«Никто не может отказаться от призыва Путина объединиться в борьбе с терроризмом, но… нам необходимо решить причину. Мы уверены в том, что сирийский режим, а именного Башар Асад, является настоящей причиной» – заявил в конце сентября 2015-го министр иностранных дел Катара.

После трагедии в небе Сирии с нашим самолетом, сбитым турецкими военными, Доха стремительно подписала с Турцией меморандум о начале переговоров о поставках СПГ как альтернативы российскому газу, начались разговоры о размещении на территории Катара турецкой военной базы. Но Россия не обращала внимания ни на словесную риторику, ни на попытки тесного «газового» сотрудничества Катара и Турции. Да и Тегеран никакого энтузиазма по поводу общего с Катаром газопровода в Европу не проявлял, куда как больше времени уделяя практической помощи Башару Асаду. Это наше спокойствие и уверенная работа ВКС в небе Сирии и стали причиной нарастающего дрейфа Катара в понимании новой расстановки сил в ближневосточном регионе.

Встреча шейха и президента

В январе 2016 шейх Тамим прибыл с официальным визитом в Москву, и тезисы его выступления перед прессой по окончании встречи с Владимиром Путиным зазвучали совсем иначе:

«Роль России является сегодня основной в том, что касается стабильности в мире. И мы очень хотим развивать отношения с Россией и найти решение проблем, в том, что касается стабильности стран нашего региона».

Перевод с дипломатического, да еще и арабского, тем не менее, понятен:

«Похоже, что мы переоценили свои возможности в Сирии, готовы обсуждать ваши варианты развития событий».

Ответ Путина напоминал четкую, недвусмысленную инструкцию:

«У нас есть необходимость поговорить о взаимодействии и согласовании позиций в энергетике, поговорив об инвестиционном сотрудничестве».

Шейх Тамим возражений не имел:

«Нам есть, что обсудить, у нас общие интересы в сфере энергетики. Очень важным является также инвестиционное сотрудничество».

ресурсы

Но, как и положено на встречах такого уровня, эмир выдвинул и встречные пожелания:

«Стороны подчеркнули необходимость дальнейшего укрепления сотрудничества в торговле сжиженным природным газом, необходимо повышать долю СПГ в торговле».

Эти тексты тоже перевести не сложно:

«Мы готовы вкладываться в инвестиционные проекты, но просим не чинить препятствий на рынке СПГ».

Собственно, конструктивная часть переговоров была закончена официально-обтекаемым сообщением:

«Главы России и Катара подтвердили свое стремление добиваться тех целей, ради которых был создан Форум стран-экспортеров газа».

Что касается политической и военной составляющих этих переговоров, то и здесь уместно привести слова эмира:

«Руководители двух стран договорились о том, что необходимо искать политическое решение в Сирии. Поэтому лидеры договорились интенсифицировать усилия для того, чтобы положить конец боевым действиям, убийствам и голоду среди мирного населения».

Перевести?

«Да, мы прекращаем или сокращаем финансирование бандформирований на территории Сирии, поскольку смогли нащупать точки соприкосновения с Россией в газовых и нефтяных вопросах».

США - ресурсы

Газ - рост издержек компаний США

Вывод ВКС с территории Сирии и «приручение» Катара

В марте 2016-го Катар приветствовал решение России о выводе основной группировки ВКС с территории Сирии, и в тот же день официально пригласил Россию поучаствовать в предстоявшей встрече министров стран ОПЕК, намеченную в апреле в Дохе. Россия приглашение приняла, а в мае глава МИД Катара заявил о надежде его государства на … успех России в сохранении политического процесса в Сирии. Не на коалицию во главе с США, не на работу ЛАГ, а на успех России. Сергей Лавров передал ответные слова Путина:

«Владимир Владимирович подтвердил намерения о сотрудничестве с Катаром, включая экономику и политические контакты».

Катарская сторона текст с русского перевела и усвоила:

«И если, допустим, существуют какие-то политические проблемы, то это никаким образом не должно отражаться на деловых связях между представителями деловых кругов. Я особенно это хотел бы подчеркнуть и донести это до деловых представителей двух стран» – таким было заявление посла Катара в России, сделанное им в начале июня 2016-го.

Российская сторона по достоинству оценила дисциплинированность Катара, приняв решение «поощрить», и 1 июля 2016-го на сайте Правительства РФ появилось вот такое официальное сообщение:

«Принять предложение Минобороны России, согласованное с МИД России, о проведении переговоров о подписании соглашения между министерством обороны РФ и министерством обороны государства Катар о военном сотрудничестве».

Китай ресурсы

Китай - доказанные месторождения сланцевого газа

Не заметили такого «маленького» события, как готовность одного из главных спонсоров гражданской войны в Сирии развивать военное сотрудничество с государством, которое силами ВКС уничтожало и продолжает уничтожать объекты спонсорской помощи? Напрасно. Сопоставляйте приведенные даты с событиями на фронтах гражданской войны в Сирии, и вы без труда заметите взаимосвязь между переговорами России и Катара на высоком уровне и сводками успешных операций сирийской правительственной армии.

Расчеты за ошибки

После сообщения кабмина России о том, что переговоры о возможном военном сотрудничестве с Катаром в принципе возможны, прошло всего пару месяцев – и договор уже был подписан. Произошло это 6 сентября 2016-го во время форума «Армия-2016», ровно через месяц после того, как Катарское инвестиционное агентство всего за 400 млн долларов прикупило целых 10% акций «Алросы». Нормальный принцип – деньги вперед, но не все, а только аванс. В декабре 2016-го катарский суверенный фонд вложил уже 10,5 миллиарда евро в акции «Роснефти». Аванс — договор — окончательный расчет. Ничего личного, только бизнес.

Конечно, Восток – дело тонкое, время от времени Катар вспоминает былую вольницу. Сразу после химатаки в Идлибе 7 апреля этого года, МИД Катара привычно назвал виновными власти Сирии, но тут же последовали переговоры с Сергеем Лавровым, и вот уже 15 апреля Катар потребовал «объективного и непредвзятого расследования инцидента». Разумеется, столь взвешенная позиция не могла остаться без соответствующего поощрения, потому 25 апреля появилось сообщение о том, что Россия и Катар полностью согласовали семь ветеринарных сертификатов на поставку в Катар российской продукции животноводства. Баранина, козлятина, говядина, мясо птицы и так далее. С чего бы Геоэнергетика рассказывала про животноводство? Ну, тут уж извините – о том, что все ветеринарные и прочие халяльные документы согласованы, что и Россия готова подкормить островитян, миру и граду в апреле поведал наш … министр энергетики Сергей Новак. Ну, не было у него в папке другой «плюшки» за хорошее поведение, не было! Но, похоже, просили о поощрении его преизрядно – господин Новак даже переговоры о поставке зерновых в Дохе начал. Ладно, ничего, бывает.

Китай ресурсы

Китай - Предполагаемые запасы газа

Блокада начата. Что дальше?

Перемена позиции Катара по отношению к России, визиты главы МИДа Ирана в Доху на переговоры с эмиром, о результатах которых ничего не сообщалось прессе, вызывали рост недовольства со стороны более пламенных сторонников США в ближневосточном регионе. Похоже, что последней каплей, переполнившей чашу терпения Саудовской Аравии, стало участие катарской делегации в ПМЭФ-2017. Министр финансов, представители суверенных фондов Катара прибыли в город на Неве, но результаты их участия в работе форума озвучены не были. Напомним, однако, даты. Питерский форум закончился 3 июня, а пятого июня о разрыве дипломатических отношений с Катаром заявили Саудовская Аравия, Бахрейн, Египет, ОАЭ, Ливия, Йемен и Мальдивы.

Обошлось ли тут без участия США? 20-21 мая в Эр-Рияде проходил арабо-мусульманский саммит, гостем которого был Дональд Трамп. На этом саммите было объявлено о попытке создания суннитского аналога НАТО, при этом НАТО видит неформальным лидером этого гипотетического блока Саудовскую Аравию. Видимо, точку зрения Эр-Рияда и отразил в своем выступлении глава США, неожиданно назвав Катар «традиционным спонсором терроризма». Сказано это было в присутствии политиков, которые термин «терроризм» толкуют весьма вольно, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы началась совместная дипломатическая атака на «вольнодумца» – Катар, который не только налаживает сотрудничество с Москвой, но и который жестко сопротивляется давлению на Иран.

В мусульманском мире нашлось всего три страны, которые четко встали на сторону Катара, не только не присоединившись к блокаде и прочим санкциям, но и пришедшими ему на помощь – в той или иной степени. Иран начал гуманитарные поставки самолетами, Турция оказала всемерную поддержку и выразила готовность разместить на острове свои войска, и Пакистан, который заявил, что не будет поддерживать Саудовскую Аравию и всех присоединившихся. Иран – союзник России в Сирии, Турция – сменившая после извинений за сбитый российский самолет не только риторику, но и внешнюю политику, включая взаимодействие с ЕС и НАТО, Пакистан – «свежее» пополнение ШОС. Такая вот замысловатая, весьма своеобразная коалиция, которую, пусть и с натяжкой, но можно назвать «пророссийской». Даже если до начала дипломатической войны Катар и планировал «сидеть на двух стульях», то теперь его такой возможности лишили. Соединенные Штаты старательно делают вид, что намерены помочь восстановить мир и согласие среди суннитских государств Ближнего Востока – так же старательно, как пытаются показать, что намерены противостоять в Европе поставкам российского газа.

Китай ресурсы

Китай - Предполагаемые запасы нефти

15 июня Катар подписал контракт с Америкой на поставку 36 самолетов F-15 за 12 миллиардов долларов. Просто для справки – ВВС Катара состоят из 1’500 человек, на вооружении которых состоит целых пять французских «Миражей», поставленных на баланс всего-то 20 лет тому назад. 20 лет катарцам этого было вполне достаточно, а через 10 суток после начала блокады их вдруг осенило – как же мы дальше-то без F-15…

Извините, но больше это похоже на некую форму оплаты требований рэкетиров: деньги на стол или мы сожжем ваши ларьки! Высокие отношения, одним словом. Но дальше дипломатических напряжений пока дело не пошло – такое впечатление, что участники действа присматриваются, принюхиваются друг к другу. Катар мал и слаб в военном отношении? Да, конечно. Но иранские самолеты могут перевозить не только гуманитарные грузы, договор о военном сотрудничестве подписан, Турция готова в любой момент перебросить на остров свои войска, да и крупнейшая в регионе военная база США продолжает функционировать. В общем, рисковать по крупному пока никто не собирается, да и поставки СПГ пока никто никаким образом не прерывает. Все будто чего-то ждут – ждут первого хода противника и надеются на то, что он окажется ошибочным.

Осторожность Катара логически объяснима, но почему же Штаты не идут на «добивание», им-то чего опасаться? Почему Катар отвергает все требования участников «блокадной коалиции», что за туз у него в рукаве, на что он надеется? Прежде всего на то, что «блокадная коалиция» не способна военными методами отрезать газовозы от основного рынка в Юго-Восточной Азии. До территориальных вод Ирана их сопроводят, дальше маршрут будет пролегать вдоль побережья Пакистана, который отказался принимать участие в блокаде. Но Штаты это и не интересует, конкурировать с Катаром на азиатском рынке он и так вполне способен, им нужно зачистить рынок Европы. Но Суэц так и не перекрыт, катарские газовозы исправно идут к причалам Испании, Португалии, Италии, Англии. Откуда эта осторожность?..

Китай ресурсы

Китай - предполагаемые запасы сланцевого газа

Первая часть ответа очевидна – вся эта блокирующая Катар публика ждет отмашки из-за океана о том, что введена в строй вторая линия завода по сжижению газа, что найдены решения по дополнительному фрахту газовозов, что Европа готова перейти на американский СПГ. Чисто техническая пауза, не более того. В том случае, если новая порция американских антироссийских санкций вступит в силу, под угрозой срыва оказывается проект Северного потока-2, тогда Европа просто вынуждена будет свои растущие потребности в газе покрывать за счет большего объема СПГ. Блокада Суэцкого канала для судов Катара неизбежно приведет к росту цены на газ, что будет на руку американским сланцевым газодобытчикам и инвесторам заводов по сжижению. Повторим, что «Газпрому» до всей этой чехарды пока никакого дела нет – треть европейского газового рынка он будет спокойно удерживать своими трубопроводами, действующими и строящимися. Но пока активной подготовки к решающему удару по Катару просто не видно – противостоящая сторона как будто чего-то опасается. Чего именно?

Перспективы НОВАТЭКа

В июне этого года на ПМЭФ, в числе прочих выступлений экономических лидеров, была одна очень примечательная речь, произнесенная Заместителем Председателя Правления ПАО НОВАТЭК Марком Джетвеем:

«У нас серьезные амбиции – достичь уровня Катара, только как компания. Это станет возможным после запуска двух СПГ-проектов: «Ямал-СПГ» и «Арктик СПГ-2». Мы ускорим введение в эксплуатацию – первая линия будет запущена в конце 2017-го года, вторая – во второй половине 2018-го и третья – к первому полугодию 2019-го. Что касается «Арктик СПГ-2», то мы начнем строительство в 2019 году, если будет принято окончательное инвестиционное решение, чтобы обеспечить ввод первой линии в 2023 году».

Выступление Джетвея мгновенно было ретранслировано «дружеским» по отношению к России информационным агентством Reuters, который дал своему сообщению замечательный заголовок:

«НОВАТЭК рассчитывает обойти Катар и стать крупнейшим экспортером СПГ».

Китай ресурсы

Китай - месторождения сланцевого газа с учетом водного стресса

Еще раз, внимательно. Джетвей говорил о плане достичь уровня Катара, Reuters приписало НОВАТЭКу стремление догнать, перегнать и заткнуть Катар за пояс. При этом цифры не то, чтобы искажены, они просто поданы такой кучей, чтобы откровенно запутать читателя. Следите за руками!

«Россия в 2016 году экспортировала 10,8 млн тонн СПГ, а завершение проекта «Ямал-СПГ» позволит России отгружать дополнительные 16,5 млн тонн в год и выйти на третье место в мире»

Джетвей – о компании, Reuters – о России. 16,5 млн тонн СПГ в год – это и есть мощность трех линий «Ямал-СПГ». На фоне Катара с его 80 млн тонн – значительная цифра, но отнюдь не то, что можно назвать превосходством. «Арктик-СПГ», для которого ресурсной базой станут месторождения на острове Гыдан, потенциально имеет шансы превзойти «Ямал-СПГ», доведя общий объем производимого СПГ до 70 млн тонн – году так к 2030-му. И это – при условии того самого «окончательного инвестиционного решения», о котором говорил Джетвей. Предполагать, что Катар до 2030-го года не будет предпринимать никаких усилий по увеличению своего производства СПГ, конечно, тоже можно – вот только стоит ли…

Очевидно, что хлесткий заголовок американского новостного агентства имел под собой ровно одну цель – попытаться таким вот способом обострить только-только налаживающиеся отношения России и Катара. В марте этого года Леонид Михельсон, Председатель Правления ПАО НОВАТЭК, уже высказал свои соображения по этому поводу:

«Доля России в общемировых запасах газа составляет 22–24%, считаю, что такую же долю наша страна должна иметь на рынках СПГ».

США - ресурсы

США - перспективы сланцевой нефтедобычи

Подчеркиваем слово «Россия» в этой фразе. Михельсон не витает в облаках, он помнит не только о своих проектах СПГ, но и о тех, которыми занимается «Газпром». Потому стоит обратить пристальное внимание не только на то, что было произнесено на ПМЭФ и в искаженной форме растиражировано Reuters, но и о «тихом» интервью нашего посла в Катаре Нурмахмада Холова, которое он дал ТАСС в феврале этого года. Вот прямая цитата:

«Еще 2 млрд долларов были направлены на развитие проектов по линии „Новатэк“ (Ямал СПГ) и другие».

Вот это и есть реальность, а не пропагандистский блеф – Катар не конкурирует с Россией и НОВАТЭКом, он помогает инвестициями нашим проектам. И делать это Катар начал раньше, чем разразился кризис в его отношениях с арабскими странами.

Своповые сделки – страховка Катара

Собственно говоря, на наш взгляд, это и есть тот самый «туз в рукаве», который, в числе прочих, и является основным тормозом на пути дальнейшей эскалации конфликта. Участие в СПГ-проектах России дает Катару основание на своп-сделки по поставкам газа.

«У нас есть обязательства перед европейскими странами, предлагаем вам, уважаемый северный коллега, выполнить их в обмен на выполнение нами ваших обязательств перед потребителями в юго-восточной Азии».

Все, на этом проблема Суэцкого канала решается, причем решение окажется таким, что ничего противопоставить ему нельзя. Будущий СПГ Ямала уже законтрактован на азиатский рынок, но своп-сделкам это помешать не может. Посмотрите на географическую карту, и вы убедитесь, что маршруты Ямал-Азия и Ямал-юг Европы практически совпадают по протяженности, НОВАТЭКу просто все равно, в какую сторону будут двигаться газовозы с его СПГ.

Напомним, что Пакистан официально отказался поддерживать саудовскую группировку в отношении Катара, и снова предлагаем посмотреть на географическую карту, чтобы присмотреться к маршруту Катар-Южная Азия. Территориальные воды Ирана недосягаемы для военных кораблей саудовской коалиции по определению, дальше начинаются территориальные воды Пакистана – и все, дальше вцепиться в караваны газовозов из Катара практически негде. И возможностей помешать заключению своповых сделок между Катаром и Россией тоже ни у кого нет. Потому и продолжается нынешний сюрпляс вокруг Катара – блокада объявлена, торговые операции прекращены, воздушное сообщение прервано, а что делать дальше – совершенно непонятно. На любой резкий шаг – своп в лоб, ставка США бита…

Остается понять, зачем Пакистану потребовалось его неучастие в делах братских суннитских государств, в чем его-то выгода от обеспечения торговых потребностей Катара. Для тех, кто не в курсе или просто забыл, напомним, что Пакистан и Россия уже несколько раз проводили совместные военные учения, что Россия будет строить в Пакистане газопровод от побережья к столице государства, что Пакистан уже подписал с нами договор о поставке все того же СПГ, что, в конце-то концов, Пакистан одновременно с Индией только что вступил в ШОС. Мягко будет сказано, такое развитие отношений разительно отличается от жесткого противостояния советских времен, но не в сравнении дело.

США - ресурсы

США - добыча нефти и газа мексиканский залив по глубинам

В одной из наших прошлых статей мы уже рассказывали о том, что Россия вполне способна за счет все тех же своповых сделок с Ираном обеспечить поставки СПГ в Индию, и все та же географическая карта показывает, что нет никаких препятствий для того, чтобы точно таким же способом поставлять СПГ и в Пакистан. Если Иран не имеет никаких возражений по поводу такого вот способа сотрудничества с Индией, то что может служить причиной для возражений в случае с Пакистаном? Проект морского газопровода Иран-Пакистан по-прежнему сталкивается с трудностями, не решенными Пакистаном, и когда Исламабаду удастся договориться с племенами белуджей, предсказать трудно. Но интерес Ирана и к Пакистану, и к Индии заключается отнюдь не только в поставках газа, есть и более интересные проекты.

Отношения Китая и Индии

Китай и с недавних пор Индия являются членами ШОС, но даже этот совместный проект не устраняет глубинных противоречий между двумя этими государствами. Напомним, что на протяжении минувшего века между странами трижды вспыхивали военные конфликты из-за спорных территорий на границе – в 1962, 1967 и в 1987 годах. В 2005 году часть конфликта была решена мирным путем: КНР признала штат Сикким индийской территорией, а Нью-Дели назвал Тибет «Тибетским автономным районом». На начало 10-х годов, однако, Индия не признает суверенитет Китая над районом Аксай Чина, Китай «зеркален» в отношении штата Аруначал Прадеш. При этом с 2008 года Китай – крупнейший торговый партнер Индии, но это не мешает странам наращивать военную инфраструктуру вдоль приграничных районов. Схватка двух демографических и экономических гигантов то обостряется, то затухает, и в последнее время наметилась очередная эскалация.

Новый премьер Индии, Нарендра Моди, сменил концепцию «Look East» на «Act East» – «Действуй на Востоке», тем самым объявив о начале активного укрепления связей со всеми своими восточными соседями. Моди и глава МИД Сушма Сварадж зачастили в страны Юго-Восточной Азии, индийские боевые корабли начали заходить в воды Южно-Китайского моря, заметно активизировались работы по прокладке стратегического шоссе Индия – Мьянма – Таиланд, деньги на которое также выделил Нью-Дели.

Китай - ресурсы

Но эта активизация тут же натолкнулась на противодействие со стороны Китая. В Лаосе китайцы на свои деньги и своими силами строят железную дорогу, которая соединит север страны со столицей, китайские военные строители сумели сменить американских в Камбодже, взрывными темпами растет сотрудничество Китая и Шри Ланки, куда Пекин буквально вливает миллиардные инвестиции. Но больше всего Нью-Дели беспокоит китайская активность в Индийском океане. «Жемчужное ожерелье» – сеть китайских баз и опорных пунктов в южных морях, которое, как считают в Индии, постепенно превращается в удавку на ее шее. Раздражение в этом году уже прорвалось вовне – напомним, что Индия бойкотировала международный саммит в Пекине, посвященный китайскому мегапроекту «Пояс и путь».

15 мая было опубликовано официальное заявление МИДа Индии, цитируем:

«Руководствуясь своей принципиальной позицией по этому вопросу, мы настоятельно предлагаем Китаю вступить в конструктивный диалог о его инициативе «Пояс и путь». Мы ждем позитивного ответа от китайской стороны».

Ответ последовал незамедлительно, причем был весьма резким для дипломатического языка:

«Я не понимаю, что пытается нам сказать господин пресс-секретарь индийского МИД, — парировала глава пресс-службы китайского внешнеполитического ведомства Хуа Чуньин. — Какой тип диалога он подразумевает под «конструктивным»? Какой «позитивный ответ», по мнению пресс-секретаря, должен дать Китай? Наши идеи и действия говорят сами за себя. Наши цели ясны и понятны. Мы с самого начала выступали за членство Индии в «Поясе и пути» и продолжаем это делать».

Европа - ресурсы

Европа - добыча газа

Вот такая примечательная ситуация среди двух членов ШОС, по поводу которой Россия пока не сказала ни слова. О стратегическом партнерстве России и Китая написаны миллионы статей, а мы просто напомним, что людей, благосостояние которых, по западным меркам, позволяет отнести их к среднему классу, в Индии насчитывается не менее 300 (трехсот – прописью, это не опечатка) миллионов. Два стратегических партнера всегда лучше, чем один. Два стратегических партнера, которые не способны выработать общую позицию, чтобы каким-то образом совместно влиять на Россию – еще лучше. Второй и четвертый в мире потребители энергоресурсов с очевидной тенденцией дальнейшего роста этого потребления в качестве стратегических партнеров – так и вовсе прекрасно. Извините, если кому-то такое высказывание показалось чересчур циничным, но, как говорится – ничего личного, только бизнес. В условиях экономических санкций со стороны Европы и США два стратегических партнера с полуторамиллиардным населением в каждом – более, чем разумно.

Индия не только возмущается действиями Китая на дипломатическом уровне, бывают случаи и куда как более жесткие и жестокие. В рамках проекта «Шелкового пути» Китай ведет строительство Каракорумского шоссе через территорию, которую Пакистан и Индия делят уже десятилетия – через штат Джамму и Кашмир, которую Пакистан оккупировал во время войны 1949 года. За последние 50 лет Индия уже 10 раз обращалась к Китаю с нотами протеста, напоминая, что, согласно нормам международного права, любая деятельность Китая оккупированной территории незаконна. Китай все 10 раз проигнорировал эти ноты, но сейчас это молчание приводит к тому, что Индия начинает рассматривать проект «Шелкового пути» как совершенно недружественный, если не агрессивный по отношению к ней. И ситуация дошла до совсем уж нецивилизованных действий – не так давно некие «местные сепаратисты» умудрились просто расстрелять восьмерых китайских строителей прямо на месте работ. Китай, разумеется, возмутился, Индия в ответ напомнила, что штат оккупирован Пакистаном, которому и надлежит разбираться с этими «неизвестными террористами»…

Но в Нью-Дели прекрасно понимают прописную истину – важно не только быть «против» чего-то, важно уметь предложить проект собственный, более привлекательный, более выгодный. И такой проект у Индии имеется – индийский ответ на «Шелковый путь» Китая. Назван он без изысков, вполне функционально – «Международный транспортный коридор «Север – Юг».

Ресурсы

Строительство СПГ в мире

МТК «Север – Юг»

Вполне традиционно об этом проекте мало пишут в наших СМИ, хотя он заслуживает самого пристального внимания. Транспортный коридор призван соединить два города – Мумбаи (бывший Бомбей) на юге и Санкт-Петербург на севере. Сухо звучит, но, согласитесь – все равно фантастически. Прямой путь из Индии на север Европы!

«Стартуем» из Мумбаи морем, добираемся до порта Бендер-Аббас на юге Ирана. Далее – до станций Казвин, Решт и до границы с Азербайджаном, где по обе ее стороны расположены два города с одинаковыми названиями – Астара. Здесь должны переставляться ж/д тележки (в Иране колея 1430 мм, в Азербайджане и далее в России – 1520 мм), и по территории Азербайджана составы отправляются к границе России, к городку Самур на берегу одноименной реки. А дальше все в руках РЖД, от юга до Москвы и Санкт-Петербурга.

Проект не нов, генеральное соглашение между транспортными компаниями Индии, Ирана и Индии был подписан еще в 1999 году, межправительственное соглашение появилось в 2000, которое было ратифицировано Госдумой в 2002 году. В настоящее время к этому соглашению присоединились Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Оман и Сирия. Как видите, интерес к проекту весьма основателен, более короткую дорогу в Европу ищет не только Индия.

МТК «Север – Юг» на 40% сокращает путь и втрое – время в пути, что означает ощутимый финансовый выигрыш для каждого участника проекта. Долгое время проект был заморожен, хватало весьма серьезных технических трудностей, немало потеряли во время санкций против Ирана, но сейчас проект набирает обороты.

Европа - ресурсы

5 марта этого года, в ходе своей поездки в Иран президент Азербайджана Ильхам Алиев посетил иранскую Астару, чтобы лично посмотреть на пробный запуск состава через переход в Астару азербайджанскую. Все в порядке, железнодорожники справились со своей работой. Теперь остается подождать, пока будут закончены последние «штрихи к портрету» на иранской территории, поскольку 200-километровый участок Казвин – Решт – Астара проходит по чрезвычайно сложной местности, содержит несколько десятков мостов и тоннелей. Работы выполнены на 90%, окончание намечено на начало следующего года. По предварительным оценкам, пропускная способность железной дороги составит 1,4 млн пассажиров и от 5 до 7 млн тонн груза в год с дальнейшим расширением до 15-20 млн тонн.

Не так уж и много, но ведь западный маршрут – это только часть МТК «Север – Юг», проектируются еще морской – через Каспийское море, и восточный – степям его восточного побережья, через территории Туркмении, Узбекистана и Казахстана. В этом случае индийский проект действительно способен стать альтернативой «Шелкового пути», поскольку обеспечит транспортировку грузов, связность Центральной Азии и стран Персидского залива с Россией и с севером Европы. Но эти маршруты пока только в проектах, а западный, через Азербайджан активно реализуется. Однако наше, российское железнодорожное ведомство, родное РЖД, тоже имеет свое мнение по этому вопросу.

МТК «Север – Юг» и РЖД

Вот перечень мероприятий, которые РЖД планирует реализовать до 2025 года для развития МТК «Север – Юг»:

  • организация скоростного движения поездов на участке Санкт-Петербург – Бусловская;
  • развитие Московского железнодорожного узла;
  • реконструкция с электрификацией участка Ртищево – Кочетовка;
  • строительство обхода Саратовского железнодорожного узла;
  • комплексная реконструкция участка Трубная – Верхний Баскунчак – Аксарайская;
  • проекты организации скоростного и высокоскоростного движения и др.

Впечатляет, не так ли? А еще вам наверняка показалось, что мы ушли куда-то совсем в сторону от проблем Катара. Давайте свяжем этот вопрос и эти сомнения, благо сделать это совсем не сложно. Мы ведь не ответили еще и на самый главный вопрос – а зачем России эти самые своповые сделки с Катаром, которые, не исключено, потребуются полуострову для того, чтобы не свалиться в финансовую яму? Интерес Катара очевиден, но России-то какое дело до его проблем? Контракты о будущих поставках СПГ с Ямала в Юго-Восточную Азию уже имеются, можно будет спокойно выполнять их, наращивать мощность заводов по сжижению природного газа, строить новые и не обращать никакого внимания на проблемы Катара. Можно. Но так ли это выгодно? На наш взгляд, причины для этого имеются, и мы только что показали одну из них.

Россия - Европа - ресурсы

В полном размере: Европа - доставка газа

Запросы РЖД в МКТ «Север – Юг» – это финансы, и финансы немалые. Но транзитные услуги для Европы и Индии, Ирана, Омана для России – это всерьез и надолго, это выгодно. И маршрут через Каспий нам выгоден, и маршрут через Центральную Азию – тоже, поскольку каждый из них заставляет вспоминать присказку «Все пути ведут в Рим. В Четвертый Рим» – все маршруты будут идти через Россию, делая ее центральным связующим звеном для всего материка Евразия. При этом, как все мы знаем, Европа и США свои антироссийские санкции отменять не собираются, они их только старательно усиливают, в том числе и для нашего финансового сектора. Времена длинных и относительно дешевых кредитов для нашего бизнеса закончились в 2014 году, но инвестиционные суверенные фонды Катара ни к каким санкциям не присоединялись и присоединяться не думают.

Конечно, все вышеописанное – всего лишь наши предположения, гипотеза, не более того, но почему бы России не обеспечить вот таким способом финансирование крупного международного транспортного проекта, который вполне способен не только многие годы приносить прибыль бюджету и давать новые рабочие места, но еще и усилить наши взаимоотношения с Индией? Да, сейчас на Индию большое влияние оказывают США, поскольку противостояние Индии и Китая Америке выгодно, но влияние это основано на сугубо политических вопросах. А что может противопоставить этому Россия, за счет чего она может понизить позиции проамериканского лобби? Давайте бегло напомним, каким может быть условный «пакет мер».

Газовые перспективы Индии и Россия

Сегодня Индия – относительно небольшой игрок на газовом рынке. По данным ВР, Индия занимает 21-е место по объемам доказанных запасов газа – 1,4 трлн кубометров, 25-е место по объемам добычи – 33,7 млрд кубометров в год, и 15-е место по объемам потребления – 52,2 млрд кубометров в год. В то же время, согласно прогнозу Международного Энергетического Агентства (МЭА), в ближайшие годы Индия будет демонстрировать самые высокие в мире темпы роста потребления энергоносителей. Оценка МЭА дает 3% ежегодного роста, то есть в 2 раза выше, чем такая же оценка для Китая с его 1,6%. К 2030 году Индия станет вторым в АТР потребителем газа, еще и потому, что стране предстоит решать проблемы с экологией.

Европа - ресурсы

Европа - использование регазификационных мощностей

На сегодня 50% генерации электроэнергии Индия обеспечивает за счет угля, а доля газа в топливо-энергетическом балансе составляет всего 8% при среднемировых показателях в 24%. Не стоит забывать и о быстрорастущем населении, и о темпах развития индийского ВВП, которые в последнее десятилетие составляют в среднем 7,6% в год. Так что рост потребления газа просто неизбежен, вот только оценки этого роста разными аналитиками дают очень большой разброс. По данным Агентства энергетической информации США к 2030 году потребление достигнет 95 млрд кубометров – это низшая отметка, а по оптимистичной оценке Совета по регулированию нефтегазовой промышленности самой Индии цифра окажется и вовсе фантастической – 272 млрд кубометров. Реалистичный сценарий – 169 млрд кубометров, при этом к 2020 году Индии придется импортировать не менее 60 млрд кубометров, к 2030 – до 90 млрд кубометров.

Индийские компании прекрасно понимают обстановку, и уже сейчас ведут переговоры с производителями газа в разных странах. Список выглядит следующим образом: Россия, Иран, Катар, Нигерия, Мозамбик, США, Австралия. Географическая карта показывает, что в случае СПГ минимальные расходы на транспортировку будут в случае поставок из Ирана и Катара, всем остальным поставщикам конкурировать возможно исключительно за счет все тех же своповых сделок или работать с прибылью, мало отличной от нуля. Альтернатива – газовые трубопроводы, проектов которых имеется три штуки.

Газопровод «ТАПИ», о котором муссируются различные слухи уже больше десяти лет, должен привести в Индию газ Туркмении по маршруту Туркмения – Афганистан – Пакистан – Индия, длиной 1’700 км при планируемой мощности 30 млрд кубометров в год. Маршрут просто потрясающий, поскольку место «входа» трубопровода в Афганистан – Герат, и далее через Кандагар до юга, то есть на протяжении всего маршрута трубопровод должен идти по местам наибольшей активности боевиков Талибана. По территории Пакистана трубопровод должен пройти через Кветту, а это те самые места, где сосредоточены талибы пакистанские. Блестящие перспективы, одним словом. Да и для Индии «ТАПИ» проблемы решит только частично, поскольку Пакистан соглашается на такой транзит только при условии, что и сам он будет получать газ из этой же трубы. Как в таких случаях говорится – удачи вам, господа!

Европа - ресурсы газ

Европа - перспективные проекты

Газопровод «Мир» по маршруту Иран – Пакистан – Индия максимальной мощност 55 млрд кубометров в год практически заморожен из-за политических разногласий между Пакистаном и Индией. Если эти разногласия удастся снять окончательно, то этот газопровод становится реальностью, а надежды на снятие противоречий не просто есть – они растут, наиболее явным симптомом стало совместное и синхронное вступление Пакистана и Индии в состав ШОС. Вот только судьба месторождения «Фархад Б», которое должно стать ресурсным источником для этого газопровода оказалась весьма замысловатой.

Достаточно подробно мы писали об этом недавно в нашей статье «Энергетика России разворачивается на юг», но можем повторить и совсем коротко. Месторождение найдено консорциумом индийских компаний, по плану они и должны были стать его разработчиками.

По договору с Ираном все инвестиции должны быть сделаны индийской стороной, а после того, как они окупятся, дальнейшая прибыль должна стать совместной. Предлагаемые Индией проекты технико-экономические обоснования раз за разом кажутся Ирану чрезвычайно дорогостоящими, переговоры ведутся с 2012 года, но надежды на успех тают. Иран, однако, не желает, чтобы это перспективное месторождение оказалось заброшенным, и с мая этого года рассматривает возможность приглашения в проект другого инвестора. Какого конкретно «другого», Иран вслух не говорит, обозначив его секретным словом «Russians». Чтобы сохранить интригу, не будем писать слово «Газпром» и мы. Да, в этом проекте Пакистана нет и в помине – если проект будет реализован, то трубопровод пройдет через территориальные воды этого государства, но все 33 млрд кубометров газа в год будут идти по нему только в Индию. Причины, по которым высока вероятность того, что Пакистан не будет возражать этому транзиту, мы рассматривали в той же статье, повторяться не станем.

Российский СПГ для Индии

Давайте теперь посмотрим, какие заделы имеются у «Газпрома» уже сегодня. Труб нет, но есть СПГ, который охотно принимают и Индия, и Пакистан. В январе этого года была достигнута договоренность с Пакистаном, запланированный объем поставок – 1,5 млн тонн СПГ ежегодно. С 2018 года должны начаться поставки СПГ в Индию по контракту с компанией Gail, запланированный объем – 2,5 млн тонн ежегодно. Кроме «Газпрома», в игру вполне способен вступить и НОВАТЭК, но не с «Ямал-СПГ», а в более отдаленной перспективе – с проектом «Арктик-СПГ». Из прочего – переговоры «Газпрома» с еще двумя индийскими компаниями, Gujarat State Petroleum Corporation и Petronet&Oil о заключении контрактов на поставки СПГ до 3,5 млрд кубометров в год начиная с 2019. Если переговоры закончатся успешно, то даже без реализации трубопроводных проектов «Газпром» получит на индийском газовом рынке до 16%. И это, на наш взгляд, очень важный момент – пока ведутся переговоры по трубным проектам, очень полезно закрепиться на таком растущем рынке.

Европа - ресурсы

Европа - реэкспорт газа

Вот только автоматически возникает вопрос – откуда России выгоднее всего поставлять СПГ для Индии, чтобы транспортные издержки были минимальными? Разумеется, чем короче маршрут – тем выгоднее. И вот тут мы снова сталкиваемся все с тем же Катаром, поскольку Иран только-только начинает переговоры с потенциальными иностранными инвесторами о строительстве первых СПГ-заводов. В этом, кстати, скрыта и причина отказа Пакистана от участия в блокаде Катара, ведь с 2015 года Qatargas поставляет в Карачи 3,5 млн тонн СПГ ежегодно. Известна и контрактная цена, которая составляет 5,35 доллара за MBTU или 191,5 долларов за 1’000 кубометров.

Очевидно, что эта цена служит ориентиром на переговорах «Газпрома» как с Пакистаном, так и с Индией, «продавить» более высокие цены будет весьма проблематично, поэтому протяженность маршрута поставок становится весьма важной. Очевидно, что наиболее оптимальный вариант для России – суметь договориться с Катаром все о тех же своповых поставках СПГ с его территории, а не гонять газовозы с Сахалина. И это – вторая причина, по которой Катар может рассчитывать на заключение своповых сделок с Россией о поставках СПГ в Европу в случае обострения кризиса, возникшего у него с Эр-Риядом и его союзниками.

Позволим себе напомнить о том, что в планах Индии не только увеличение потребления природного газа, но и наращивание генерации электроэнергии на АЭС. Мы уже касались этой темы, и в ближайшее время ее продолжим, проведя сравнение с американскими предложениями строительства АЭС в этой стране.

Получается, что Россия заинтересована в дальнейшей нормализации отношений с Катаром по причине наличия сразу двух проектов, участие в которых этой страны было бы для нас чрезвычайно полезным. Как будет развиваться в связи с этим дипломатический кризис вокруг этого государства, покажет ближайшее время, но нам представляется, что дальнейшее экономическое сближение наших стран обоюдовыгодно. Объективно оценивая инвестиционные возможности Катара и его производственные мощности по сжижению газа, мы видим, что и то, и другое можно использовать в нынешней обстановке, когда страны Запада продолжают становящуюся уже откровенно истеричной тактику введения все новых антироссийских санкций.

Источник:http://geoenergetics.ru/2017/07/31/geoenergeticheskaya-mozaika-vokrug-katara/

Источник:http://geoenergetics.ru/2017/08/02/geoenergeticheskaya-mozaika-vokrug-katara-vektory-vyxoda/

Опубликовано 10 Авг 2017 в 15:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.