Лидеры стран «каспийской пятёрки» на недавнем саммите в Астрахани сделали серьёзные шаги к окончательному урегулированию правового статуса Каспийского моря. Первым крупным общим проектом для стран региона может стать строительство вокруг Каспийского моря железнодорожного кольца, в котором Россия имеет нешуточную геополитическую заинтересованность

Четвёртый по счёту Каспийский саммит, состоявшийся в конце сентября в Астрахани, его главные участники — лидеры России, Казахстана, Туркменистана, Ирана и Азербайджана — поспешили окрестить «прорывом». «Не скажу, что полностью урегулированы все вопросы, но их число стало гораздо меньше. По итогам переговоров удалось выйти на чёткие формулировки по разграничению водных пространств, дна, недр, по режиму судоходства и рыболовства», — заявил в итоговом выступлении российский президент Владимир Путин.

Политическое заявление, принятое участниками встречи, может стать решающим шагом к подписанию Конвенции о правовом статусе Каспия, работа над которой идёт уже почти десятилетие. Предположительно это может произойти на следующем саммите, проведение которого пока намечено на 2016 год в столице Казахстана Астане.

Что касается экономической повестки саммита, наибольшее внимание комментаторов привлекла идея строительства кольцевой железной дороги вокруг Каспийского моря, о необходимости которой не раз говорилось на протяжении многих лет. Работы по расширению железнодорожной сети в прикаспийском регионе в рамках развития международного транспортного коридора «Север — Юг» ведутся ещё с середины прошлого десятилетия, но теперь этот проект, судя по всему, получит новый формат. Каспийское железнодорожное кольцо может стать первым общим проектом для всех стран региона, хотя перспективы его реализации пока не слишком очевидны и больше лежат в политической, нежели в экономической плоскости.

Железные аргументы

Железные дороги — объективно главный российский козырь в развитии транспортной инфраструктуры Прикаспия. Если, для сравнения, брать портовые мощности, то здесь мы серьёзно уступаем соседям. Например, если новый порт Оля в Астраханской области едва справляется с перевалкой 1 млн тонн грузов в год, а порт Махачкалы использует свои возможности в лучшем случае наполовину, то казахский Актау уже готов ежегодно отгружать 11 млн тонн.

В то же время уже в ближайшие годы (после предполагаемой отмены недавних санкций) грузооборот между Европой и Азией через территорию России по трансевразийскому транспортному коридору должен значительно вырасти, и особенно значительный рост ожидается именно в железнодорожном сегменте. По данным аналитиков фонда «Центр стратегических разработок», объёмы экспортно-импортных перевозок по железной дороге в России уже к 2015 году могут составить 580–590 млн тонн (с приростом к уровню 2010 года на 20%), в том числе по экспорту — 480–485 млн тонн (прирост на 25%) и по импорту — 105–110 млн тонн (прирост до 10%).

Строительство железной дороги вокруг Каспия — вполне в духе этих глобальных трендов. В РЖД полагают, что будущая дорога должна сократить общее время грузоперевозок между странами «каспийской пятёрки» минимум на 48 часов и повысить долю железнодорожного транспорта в грузовых перевозках между ними с нынешних 25% до 35–40%. К тому же это снизит риски грузоотправок из-за погодных условий и ледовой обстановки на Каспии в результате диверсификации потоков. «Задача — соединить основные каспийские порты, что существенно сократит время и стоимость перевозки грузов, а значит, повысит конкурентоспособность наших экономик», — заметил на астраханском саммите Владимир Путин.

Геополитическая магистраль

Между Россией и Азербайджаном рокадная железная дорога функционирует ещё с советских времён, что составляет «западное полукольцо» будущего маршрута. Колея, проложенная в 90-х годах прошлого века из Астраханской области через Калмыкию на Дагестан и Азербайджан, замкнула это полукольцо у дагестанского посёлка Бабаюрт. Сегодня нагрузка на эту ветку минимальная, но начало транзитных перевозок может резко активизировать инвестиции в инфраструктуру не только российских портов, но и пустынных территорий Астрахани, Калмыкии и Дагестана.

Кроме того, через год-полтора закончатся работы по стыковке азербайджанского и иранского участков кольца.  Ещё в 2007 году в Тегеране было заключено соглашение между Ираном, Казахстаном и Туркменистаном о строительстве железнодорожной линии Узень — Гызылгая — Берекет — Этрек — Горган с по­следующим выходом на сеть российских железных дорог общей протяжённостью 670 км. Тогда этот участок планировали построить за 4–5 лет, но из-за ряда обстоятельств сроки перенесены на конец нынешнего года. В 2016 году планируется завершить «западное полукольцо», связывающее Иран и Азербайджан.

Срок стыковки иранско-азер­бай­джан­ского участка с «восточным полукольцом» через северные провинции Ирана пока не определён, но уже известна сумма инвестиций Тегерана в проект — 700 млн долларов. Хуже обстоит дело с прокладкой дороги по территории Казахстана и Туркмении, где рокадной железной дороги исторически не существовало. Пока непонятно, захотят ли правительства этих стран участвовать в проекте.

трубопроводы Китай Туркестан

Трубопроводы в Китай

«Решение о строительстве кругокаспийской железной дороги в первую очередь призвано побудить к участию в этом проекте Казахстан и Туркмению, — считает генеральный директор исследовательского агентства InfraNews Алексей Безбородов. — У России и Азербайджана дорога вдоль Каспия действует ещё с советских времён. Иран заканчивает строительство такой же. Казахстану предстоит построить небольшую ветку (200 километров), Туркмении же значительно больше — полторы тысячи километров. Хватит ли у них ресурсов и политической воли для этого, пока непонятно. Тем более что до сих пор транскаспийские грузы вполне успешно перевозились морем».

Однако здесь стоит вспомнить о том, что подобные проекты имеют геополитическое значение. Например, в начале ХХ века строительство дороги Берлин — Багдад включило в сферу интересов Центральных держав Османскую империю, которая в Первой мировой войне вынуждена была воевать против Антанты. В данном случае военные аналогии вряд ли применимы, но крупный совместный проект в транспортной сфере может стать для «каспийской пятёрки» важным скрепляющим фактором.

«Вопрос строительства кольцевой железной дороги больше лежит в плоскости политической, чем экономической. В условиях экономического кризиса и западных санкций Россия укрепляет связи с новыми союзниками», — говорит генеральный директор компании «INFOLine-Аналитика» Михаил Бурмистров. В то же время, по его словам, учитывая, что в настоящее время «лишних» денег у страны нет, строительство кольцевой дороги может стать на повестку дня лишь в отдалённом будущем.

Спасибо санкциям за это

На саммите в Астрахани произошли принципиальные подвижки в направлении разграничения сфер влияния на Каспии. «По итогам переговоров удалось выйти на чёткие формулировки по разграничению водных пространств, дна, недр, по режиму судоходства и рыболовства», — заявил Владимир Путин, подводя итоги встречи.

Казахстан дороги

В полном размере: Карта дорог Казахстана

Это действительно важный результат, поскольку по правовому статусу Каспия стороны переговоров не могут договориться уже почти четверть века: у каждой из них свой взгляд на то, как делить море между пятью странами — то ли по зеркалу воды, то ли по дну, то ли пропорционально государственной границе по морю, то ли удлиняя границы континентального шельфа.

К тому же одни страны считают Каспий морем, другие — озером. Россия, Казахстан и Азербайджан претендуют на 20% территории дна моря каждому, при этом Ирану как владельцу лишь южной его части должно достаться 14–17%. У Туркмении вообще особый взгляд на этот вопрос, ибо её больше интересует не акватория Каспия с запасами нефти, а газ, который залегает главным образом на суше. Тем не менее, России, Казахстану и Азербайджану в прошлом десятилетии удалось договориться о разграничении сфер на северном Каспии, но в южной его части территориальный вопрос продолжает оставаться нерешённым.

Основная подоплёка территориальных споров лежит на поверхности — это углеводородные ресурсы Каспийского моря. По данным Минэнерго России, в прикаспийском регионе сосредоточено около 3% мировых запасов нефти и около 5% газа (18,1 млрд тонн условного топлива). Согласно расчётам аналитиков петербургского Центра стратегических разработок «Северо-Запад», в ближайшие годы Каспий даст до 70% прироста добычи стран, не входящих в ОПЕК.

Обострившаяся конкуренция на мировом нефтяном рынке вынудила прикаспийские страны более активно заняться разделом недр моря-озера. К примеру, Азербайджан и Туркмения спорят о принадлежности сразу трёх крупных месторождений нефти и газа, которые могли бы стать источником для заполнения трубопровода Nabucco. Для России до сих пор нерешёнными остаются вопросы принятия соглашения о разделе продукции с Казахстаном по оффшорным месторождениям Центральное и Хвалынское. Из-за этого определение срока начала добычи на них ежегодно откладывается.

Причиной, сдвинувшей ряд каспийских вопросов с мёртвой точки, похоже, стали западные санкции. Иран, уже не первый год живущий под ними, и Россия, оказавшаяся в условиях санкций сегодня, совокупно с союзным по ЕврАЗЭС Казахстаном, вынуждены заниматься поиском новых партнёров в различных регионах планеты. И если в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке приоритеты уже определены, то на Среднем Востоке они устанавливаются лишь сейчас, и более тесные политические и экономические контакты в этом регионе России сегодня нужны как воздух. А для Азербайджана и Туркмении разграничение сфер влияния на Каспии и стабилизация транспортных потоков также являются гарантией экономического благосостояния существующих политических режимов.

В нынешней ситуации ключевой державой, играющей на стороне России в Прикаспийском регионе, представляется Иран. При отсутствии общих сухопутных границ (а значит, и территориальных проблем) с Исламской республикой у России есть общие позиции по борьбе с религиозным экстремизмом в Сирии и в Ираке, а также по недопущению в регион США и НАТО. Одно из важнейших решений прошедшего саммита: право пребывания на Каспии будут иметь только вооружённые силы прибрежных стран (вопреки давлению на некоторых участников «пятёрки» со стороны НАТО). А разрабатывать недра можно будет в пределах 25 морских миль от берега государства (одна зона государственного суверенитета в 15 миль, вторая — исключительных прав для рыболовов, 10 миль).

Впрочем, исполнительный директор политологического центра «Север-Юг» Юлия Якушева полагает, что «даже при самом удачном раскладе проблема Конвенции о правовом статусе Каспия не будет закрыта немедленно. Скорее всего, будут созданы предпосылки для окончательного её решения». Однако что касается российских регионов, примыкающих к Каспию, то урегулирование статуса моря активизирует оффшорную добычу углеводородов с активным выходом на шельф северного и центрального Каспия новых игроков, например, НК «Роснефть» с «Газпромом» (Западно-Ракушечное месторождение). В свою очередь, это означает расширение заказов для астраханских судостроителей, специализирующихся на изготовлении оборудования для буровых платформ и жилых модулей для нефтяников.

Комментарий, который Госдепартамент США устами своей чудо-Псаки озвучил по итогам проходившего в Астрахани саммита «каспийской пятерки», отличался лаконичностью и безразличием: встретились, дескать, и встретились, никакого влияния на планы США в отношении Каспия ни сама эта встреча, ни принятое на ней политическое заявление не окажет. Это тот уникальный случай, когда с оценкой Вашингтона можно согласиться, поскольку к реалиям закручивающейся вокруг Каспийского региона интриги большинство из того, что говорилось в Астрахани, никакого отношения не имеет.

Разумеется, подобная оценка резко контрастирует с победными реляциями ряда СМИ и экспертов, умудрившихся разглядеть в этой встрече глав пяти прикаспийских государств «прорыв и прогресс». В чем именно он заключается, толком так никто и не сказал, поскольку даже при самом тщательном поиске рассмотреть признаки этого «прорыва» не удается. Итогом 18-ти (!) лет переговоров и согласований стало обещание, что основной документ «Конвенция о правовом статусе Каспийского моря» будет представлен через два года и, возможно, в годовщину 20-летнего обсуждения этой темы даже будет подписан, чего, впрочем, никто твердо не гарантирует.

Туркмения - нефть и газ

В полном размере: Туркмения - нефть и газ

Как достижение подается общая формула, согласно которой у каждой страны на Каспии появится 25-мильная зона, состоящая из 15-мильной зоны государственного суверенитета и 10-мильной исключительной экономической зоны. Остается только определить исходные линии, от которых она будет отсчитываться. Все остальное – «общее водное пространство». Что же касается одного из главных вопросов − разграничение участков дна и принципы их использования, то на эту тему стороны предпочитают вообще не распространяться.

В политическом заявлении из 19-ти пунктов, подписанном главами государств, отдельно зафиксирован принцип «неприсутствия на Каспийском море вооружённых сил государств», не являющихся членами «пятерки». И этот откровенно декларативный пункт подается как некая гарантия того, что другие государства, те же Соединенные Штаты, объявившие Каспий зоной своих интересов, от планов расширения своего военно-политического присутствия в этой геостратегически важной точке откажутся. Надо полагать, что из-за присущего Вашингтону, в частности, и Западу, в целом, крайне уважительного отношения к суверенитету и интересам других государств, примеры чего мы видим каждый день.

Словом, ни один из принципиальных вопросов, которые формируют реальную, а не декларативную «каспийскую» повестку для государств-членов пятерки, в ходе саммита решен не был, а наиболее острые и неприятные проблемы – ту же милитаризацию − решили  «отложить на потом», рассчитывая, видимо, что «время лечит» и через пару лет «или шах помрет, или ишак сдохнет», то есть – угрозы и вызовы безопасности наших стран исчезнут сами собой. Проблема лишь в том, что Каспий – это точка, в которой сплетается целый ряд проблем: от влияния России в ближнем зарубежье и попыток Ирана уменьшить свою международную изоляцию до энергетической безопасности Европы. И каждая из них в последнее время обостряется, а в ближайшей перспективе будет обостряться еще сильнее. То, что конфигурация «каспийской пятерки» представляет собой для Москвы некое благоприятное «математическое большинство» − Астана входит в интеграционное объединение, а Тегеран считается, пусть и в большей степени на словах, стратегическим партнером – откровенная иллюзия, поскольку развитие ситуации в Азербайджане и Туркмении заставляет говорить о том, что под влиянием извне формируются своеобразные стратегические «клещи», вполне способные серьезно ущемить как интересы Москвы, так и ее союзников.

О выборе Азербайджана – без иллюзий

В ходе закрытой для прессы встречи в Астрахани Хасана Роухани и Ильхама Алиева иранский президент особый упор сделал на необходимости развития между двумя странами сотрудничества в областях торговли, экологии, энергетики и туризма. И лишь в завершении диалога сказал то основное, что больше всего беспокоит Тегеран в политике Баку: «Безопасность и развитие наших государств взаимосвязаны, и мы не должны позволять вмешиваться странам, выступающим против укрепления дружеских связей между нами». Намек на обеспокоенность расширением военного сотрудничества Азербайджана с Израилем, Турцией и США, на прямую зависимость добрососедства двух государств от интенсивности контактов одного из них с «третьей стороной» – более чем очевиден, хотя и максимально сглажен.

Поразительным образом это стремление Тегерана «сгладить острые углы» в отношениях с Баку похоже на политику Москвы в отношении Азербайджана. Хотя давно понятно, что официальные заявления и российских, и азербайджанских официальных лиц о «нормальных дружеских отношениях между нашими странами» − всего лишь дань дипломатической вежливости, но уж никак не отражение истинной ситуации. Так же, впрочем, как и аналогичные ирано-азербайджанские декларации.

Политический выбор Азербайджана в пользу Запада, и, как следствие этого выбора, расширение военно-политического и военно-технического сотрудничества с Израилем, Турцией, США и НАТО давно уже стал реальностью. И от этого выбора Баку отступать не намерен. Ильхам Алиев может подписывать любые декларации, но это совершенно не означает, что он намерен их соблюдать, если они будут противоречить интересам «западных» партнеров Азербайджана.

Немного статистики: по итогам 2013 года товарооборот между Азербайджаном и Россией составил 2,583 миллиарда долларов, между Азербайджаном и Ираном – примерно миллиард, а объем торговых операций между Баку и Анкарой составил 4,6 миллиарда, на 10% превысив показатели 2012 года. Товарооборот Баку со странами ЕС составил 15 миллиардов 276,1 миллионов долларов (42,6% от общего объема внешней торговли Азербайджана) – почти в четыре раза больше, чем со всеми странами СНГ (4,063 миллиарда долларов). Простое сравнение этих цифр – достаточно убедительный ответ на вопрос «кто для Баку важнее», но в Москве почему-то принято считать, что поскольку существуют поставки в Азербайджан российского вооружения и другие формы военно-технического сотрудничества, то опасения о росте влияния Вашингтона и НАТО в Баку следует считать преувеличенными. Но и это, как оказывается, не более чем еще одна иллюзия.

Да, США до недавнего времени ограничивали доступ Баку к закупке вооружений. Причем сразу по двум причинам: во-первых, из-за активного противодействия армянской общины в США и лоббистов этой общины в Конгрессе и, во-вторых, из-за серьезных претензий, которые Госдепартамент предъявляет Баку в сфере «прав человека». Но так было до недавнего времени, поскольку чем выше заинтересованность Вашингтона в расширении своего присутствия в той или иной стране, тем ниже требования к «демократичности правящего режима». А в отношении позиции Конгресса представителям Алиева уже удалось договориться с лидерами израильского лобби в США о том, что они возьмут на себя вопросы «нейтрализации» влияния армянской диаспоры на конгрессменов.

Собственно, у Ильхама Алиева не такой уж богатый выбор – или быть проводником интересов США, Турции и Израиля в регионе, чему, кстати, азербайджанские политические элиты в большинстве своем только рады, или же потерять власть в результате очередной «цветной революции», организация которой не составит для спецслужб вышеперечисленных стран особого труда. Много ли в таком случае стоит официальное мнение Азербайджана о «неприсутствии вооруженных сил третьих стран на Каспии»?

«Туркменский фронт» исламистов

Впрочем, в сравнении со сценарием, который будет реализован против Туркмении, разумеется, в том случае, если Гурбангулы Бердымухамедов откажется ради соглашений с Китаем участвовать в европейской диверсификации импорта энергоносителей из России, Азербайджану еще «повезло». Решение об участии Ашхабада в Транскаспийском проекте (ТКТ), включающем в себя прокладку 300-километрового газопровода по дну Каспия от Туркменбаши на западе Туркмении к терминалу в районе Баку, руководством Туркменистана принято и неуклонно реализуется. Что вполне отвечает интересам ЕС, поскольку грандиозный Трансадриатический газопровод без туркменского газа малорентабелен и конечная цель его строительства – диверсификация энергопоставок из России – не осуществима. Причем, Бердымухамедов уже заявил, что строительство таких трубопроводов – это суверенное право государств, по принадлежащим им участкам каспийского дна которых они проходят, а потому такие проекты могут осуществляться и без согласия остальных членов «каспийской пятерки».

Вполне очевидно, что проект ТКТ не нравится не только России. Против выступает и Иран − крупнейший производитель природного газа. И главное − Пекин, которого абсолютно не устраивает то, что туркменский газ в больших объёмах пойдёт на запад к берегам Азербайджана. Для США и ЕС возникает реальная угроза того, что Ашхабад может уступить совместному давлению Москвы, Тегерана и Пекина, а потому для «гарантий лояльности» в отношении Туркмении совместными усилиями вашингтонских политиков и аналитиков нефтегазовых корпораций разработан сценарий «угрозы терроризма». 744 километра туркменской границы с Афганистаном – практически идеальные условия для прорыва «террористов» с афганской территории, что и было продемонстрировано туркменским властям летом нынешнего года. Как, впрочем, и то, что армия Туркменистана к отражению этих атак практически не готова. Состоявшийся после нападений экстренный визит туркменского министра иностранных дел Рашида Мередова в Афганистан никаких результатов не дал. В личной беседе с ним Хамид Карзай от обсуждения конкретных шагов борьбы с бандформированиями уклонился, предложив лишь «усилить сотрудничество разведывательных служб», то есть фактически дал понять, что ничего в данной ситуации не решает.

Серьезность положения первым осознал Иран, о чем свидетельствует визит в Ашхабад министра обороны Исламской республики Хосейна Дехгана, предложившего Бердымухамедову самую широкую помощь в организации отражения возможных атак террористов. Эти предложения были выслушаны, однако конкретного ответа Дехган не получил, поскольку Ашхабад предпочел «взять паузу для консультаций».

Ситуация для России тем неприятнее, что все ее «рычаги влияния» на руководство Туркмении, вопреки существующим иллюзиям по этому поводу, практически утрачены. Во-первых, если до 2009 года Россия сохраняла положение практически эксклюзивного покупателя туркменского экспортного газа, то уже к 2012 году объем экспортируемого туркменского газа на территорию РФ сократился до 10 миллиардов кубометров в год, а на днях представители российских газовых компаний объявили, что намерены полностью отказаться от закупок. Во-вторых, если раньше Ашхабад был в определенной степени заинтересован в лояльной позиции Москвы по вопросу раздела шельфа Каспийского моря, то теперь, понаблюдав за безынициативностью России, он считает, что способен решать эти вопросы либо самостоятельно, либо в двухстороннем формате, без российского посредничества. И, наконец, в-третьих. Ашхабад сделал вывод о том, что в случае серьезной дестабилизации рассчитывать на помощь Москвы рискованно, гораздо надежнее будет ориентироваться на ввод в страну миротворческого контингента ООН. А еще проще – договориться с Западом о сделке: сохранение власти в обмен на всесторонний учет западных интересов в отношении туркменского газа.

******

В итоге – как минимум двое из «каспийской пятерки» в результате закрученной Западом интриги не в состоянии выполнить этот важнейший пункт принятого в Астрахани политического заявления – о «неприсутствии на Каспийском море вооружённых сил» нерегиональных государств. И, по большому счету, для нас совершенно не важно, почему они не смогут это сделать – в связи с особенностями внешнеполитической ориентации или под давлением извне. «Клещи» для российских и иранских интересов сделаны, а то, когда они сомкнутся, нанося максимальный ущерб интересам Тегерана и Москвы, − лишь вопрос времени.

Отношение к событию в СМИ Ирана:

Важнейшей темой международных новостей и комментариев СМИ Ирана в последние дни, касающихся России, стал Четвертый саммит глав государств Прикаспийского региона, открывшийся в понедельник, 29 сентября, в российском городе Астрахань.

Сообщение об астраханском саммите издание Khorasan (29.09) разместило на первой полосе. Газета сообщила, что президент Ирана, Хасан Рухани, имеет в рамках своего визита на саммит весьма обширную программу: это и официальные выступления, и подписание документов, и беседа с президентом России, и участие в церемонии выпуска в речную воду на берегах Волги новорожденных осетровых рыб, и интервью телеканалу Russia today. Как подчеркнул на своей странице Facebook посол ИРИ в Москве, Мехди Санаи (Mahdi Sanayi), «ведущей темой предыдущих трех саммитов была борьба государств региона с наркотрафиком», отмечает издание. На эту тему, как и на многие другие (взаимопомощь стран в чрезвычайных ситуациях, сотрудничество в сфере рыболовства, межпортовое сотрудничество), в этот раз также ожидается подписание документов и коммюнике, добавила Khorasan.

Президент Ирана Рухани, как отметила Khorasan, подчеркнул в своем выступлении по прибытии в Астрахань, что он ожидает обсуждения очень многих вопросов со своими коллегами, главами остальных четырех государств региона, и также «принятия взаимоприемлемых решений». При этом кремлевские источники говорили об ожидаемом на саммите подписании соглашения о «недопущении вмешательства в дела Каспия государств, находящихся за пределами региона», попутно, без комментариев, отмечает газета. Относительно места проведения саммита, города Астрахани, газета сообщила, что этот регион России имеет сухопутные и морские границы со всеми четырьмя странами бассейна, соседями России, а также, что еще в XIX веке и начале ХХ века, этот город уже свидетельствовал о «буме российско-иранских торговых связей», когда иранские купцы имели здесь караван-сараи (гостиницы), собственную мечеть, а их интересы обслуживало местное иранское консульство. И сейчас Астрахань играет совершенно особую роль в транспортных связях России со всеми странами Каспийского бассейна, подчеркивает Khorasan.

Несколько иначе, в более сдержанных тонах прокомментировала Каспийский саммит Resalat (30.09). Сообщение, озаглавленное фразой из выступления президента Ирана («Превратим Каспий в образец солидарности добрососедства»), также ограничилось цитированием выступления на саммите Рухани, говорившего о необходимости сделать Каспий «зоной общего блага и процветания», «символом мира и безопасности», «образцом добрососедства и сотрудничества всех наций и народов» региона. Газета констатировала, что прошедший в Астрахани саммит глав государств Каспийского бассейна не ограничился только принятием совместной декларации; помимо этого главами соответствующих министерств, и в присутствии президентов всех пяти стран бассейна было подписано три международных соглашения – о сотрудничестве в сфере климатологии Каспийского моря, в сфере противодействия непредвиденным и чрезвычайным ситуациям на Каспии, а также соглашение в области охраны окружающей среды и биосферы.

Однако куда более важной проблемой, чем все подписанные соглашения, является для Ирана вопрос об определении (точнее, «неопределенности») правового статуса Каспия, утверждает комментатор издания Akhbare-rooz Ардашир Зарэи Канавати (Ardashir Zareyi Qanavati). Дело в том, что в эпоху, когда у Ирана был только один сосед на Каспии – СССР, по соглашению между двумя странами они использовали ресурсы Каспия поровну, в пропорции 50% на 50%. После распада СССР здесь появились еще три государства – Туркмения, Азербайджан и Казахстан. Но фактическая доля, на которую может рассчитывать Иран при строгой регламентации правового режима – это доступ  даже не к 20, а только к 13% его ресурсов, утверждает автор. Именно этого добиваются как раз три государства, возникшие на карте региона после распада СССР, вблизи берегов которых как раз и обнаружены важнейшие в настоящий момент ресурсы, которыми обладает Каспий – нефть и газ. Строгая регламентация прав на использование ресурсов Каспия в этих условиях, скорее, на руку трем вышеупомянутым государствам, которые стремятся найти возможности для самостоятельной транспортировки этих ресурсов на Запад. А последнее, в условиях украинского кризиса, крайне нежелательно для России, поскольку это может открыть дорогу присутствию на Каспии нерегиональных игроков, рассуждает Канавати.

Автор Akhbare-rooz предложил разделить проблемы современного Каспия на три категории: экономические, политические и правовые. Экономические имеют первостепенное значение для Баку, Ашхабада и Астаны (поскольку для тех важно обеспечить себе право распоряжаться ресурсами Каспия на мировом рынке), политические – для России (поскольку для нее важнейшим является вопрос о присутствии в регионе только региональных сил, и никаких иных), а правовые, соответственно, для Ирана (для которого важно, скорее, оставить за Каспием статус акватории «общего блага» или «общего права», нежели прав каждого из пяти региональных игроков «по отдельности»). Но «общая выгода» – это явно не то, к чему стремятся все игроки, поскольку каждый ищет здесь свою выгоду. В итоге, Четвертый Каспийский саммит, как и предыдущие, по всей вероятности, не придёт к соглашению по определению правового режима Каспия, что на данный момент более выгодно Ирану, и, в определенной степени, России, заключает Канавати.

Что касается не менее значимой для Ирана международной проблемы, уже на протяжении нескольких лет обсуждаемых в СМИ, ядерной программы Ирана и международных переговоров с российским участием, Khorasan высказывается в том плане, что официальные лица России склонны смотреть на исход переговоров «скорее, с оптимизмом». Издание приводит слова главы МИДа России Лаврова о том, что 95% всех ядерных проблем уже успешно разрешены, но еще остается 5%, разрешить которые пока сложно.

В ходе переговоров также, подчеркивает Khorasan, Лавров снова призвал США признать за Ираном «роль крупного и влиятельного регионального игрока».

А вот влиятельная Resalat, похоже, не прониклась оптимизмом, который излучал глава российской дипломатии и который отметила Khorasan. Комментатор издания Мухаммад-Казэм Амбарлуи(Muhammad-Kazem Anbarloee) констатировал, что, как бы то ни было, окончательного результата прошедшие переговоры по ядерной программе не дали. «Русские просто замечают, что еще есть время на успех, американцы говорят о том, что обеим сторонам придётся поступаться принципами и принимать тяжелые решения; так или иначе, противоречия весьма серьезны, и ясно одно – предстоит новый этап переговоров, причем непонятны ни сроки, ни их место проведения», констатирует автор Resalat.

Газета Khorasan (29.09), помимо ядерной проблемы, обратила внимание и на другие знаковые заявления главы российской дипломатии, сделанные последним в ходе Генассамблеи ООН, в частности, вновь на тему применяемых Западом в мировой политике двойных стандартов. По словам Лаврова, пишет газета, западный блок во главе с США, с одной стороны, говорит о демократии и верховенстве закона  и прав человека, но только в отношении одной группы стран, а в отношении другой ведет совсем иную политику, грубо нарушая права этих стран на суверенитет, навязывая им свою волю и стандарты, и решая за них, что хорошо, а что плохо. Лавров также подчеркнул, пишет издание, что одной из жертв такой «высокомерной политики» является нынешняя Украина.

Относительно заявлений некоторых политиков из самой «страны-жертвы американского высокомерия», иранские издания пишут, что находят некоторые из них весьма странными. Именно так расценила Resalat (28.09) последние заявления премьер-министра Украины Яценюка, прозвучавшие на Генассамблее ООН, о том, что официальный Киев призывает западные страны не отменять санкции против России до тех пор, пока последняя не «восстановит территориальную целостность Украины, вернув ей Крым». А ведь совсем недавно, пишет Resalat, власти Украины говорили, что они против ужесточения политики санкций, ибо они препятствуют мирному разрешению украинского кризиса.

Не будут способствовать санкции и разрешению «газового спора» России с Украиной, убеждено издание. Хоть Еврокомиссия и взяла на себя роль посредника в переговорах по газу, новые санкции, введенные против России Евросоюзом, явно не содействуют созданию нужной позитивной  атмосферы, убеждает Resalat.

Авторитетная Resalat (29.09) убеждена также и в том, что Россия не позволит Европе и США посягать на ее собственный суверенитет и учить ее западным стандартам. Издание цитирует главу фракции активистов движения «Зеленых» в Европарламенте, Ребекку Хармс (Rebecca Harms), заявившую, что Москва уже заготовила некий черный список европейских политиков, которым будет отказано во въезде в Россию, по крайней мере, тех, кто активно поддерживал экономические санкции против России. Издание при этом сообщает, что саму Хармс задержали в одном из московских аэропортов и не разрешили въезд в Россию, куда она прибыла для встречи с местными правозащитниками. Полученный евродепутатом г-жей Хармс отказ уже должен послужить серьезным сигналом Москвы в сторону Брюсселя, предупреждающим о том, что аналогичные акции в отношении прибывающих в Россию европейских политиков возможны и далее, констатировало издание.

Кризис на Украине давно создал для НАТО хороший предлог «и далее расширяться на Восток» – именно так следует понимать разговоры о скорейшем вступлении в атлантический блок еще трех стран бывшего соцлагеря, Македонии, Черногории и Боснии и Герцеговины, убеждает Resalat (01.10). Москва неоднократно говорила о пагубности всех подобных инициатив, осуществляемых под видом создания некой «коллективной системы безопасности на востоке Европы». И вот сейчас уже в который раз глава дипломатии России Лавров снова обратился к странам блока «с предостережением»: так прокомментировало издание намерения европейских руководителей включить в НАТО еще три государства, некогда составлявшие единую Югославию. «Это не только большая ошибка и безответственность политиков, но и явно провокационные заявления», – цитирует главу российского МИД издание.

Что касается самих балканских стран, то там пока нет единого мнения насчет необходимости скорейшего вступления в НАТО, пишет газета, но подобные программы там уже появились. Нет таких планов пока только у Сербии, «единственного более или менее последовательным союзника на востоке Европы, остающегося под влиянием Москвы», констатировала Resalat.

Появляются в иранских СМИ и первые свидетельства некоторых «теневых сторон» договоренностей между Ираном и Россией по поставкам иранской сельхозпродукции в Россию, которая должна заменить продукцию, поступавшую до начала «санкционной войны» из стран ЕС. Негативные комментарии пока не даются, и тональность этих сообщений пока носит нейтральный характер. Некоторыми такими свидетельствами поделилась авторитетная в сфере новостей по экономике и рынкам Donya-e Eqtesad (27.09). Издание процитировало председателя Организации по сельхозкооперации ИРИ Хусейна Сафаи (Husseyn Safayi), отметившего, что в деле реализации соглашения об увеличении поставок в Россию, иранских производителей сопровождают заметные трудности», поскольку наладить торговые связи и завоевать позиции на рынке этой страны «не так-то просто», однако иранские предприниматели, уже имеющие опыт работы в России, легко смогут справиться с этими сложностями, убежден при этом Сафаи.

А председатель Союза продавцов овощной и плодовой продукции в Тегеране посетовал на то, что первые слухи о росте объемов поставок сельхозпродукции в Россию уже вызвали заметный рост отпускных цен на некоторые виды овощей и фруктов внутри страны, передает Donya-e Eqtesad.

http://expert.ru/south/2014/42/kaspij-v-stalnom-koltse/

http://iran.ru/news/analytics/94907/Kaspiyskie_kleshchi_dlya_Rossii_i_Irana

http://inosmi.ru/overview/20141003/223405347.html