Карл Густав Юнг и конспирология

… кто целиком не приемлет Фрейда и его последователей, сдает свои позиции, к примеру, перед Юнгом – не понимая, что речь идет о том же разрушении и даже в более опасной форме, благодаря большей утонченности, что приводит к более значительным потерям в духовной области ...

Юлиус Эвола "Люди и руины"

Иллюстрация из «Красной Книги» не издававшейся до 2009 года 

Это забегающее вперед отступление, где напрямую, а где косвенно увязывает и медитационно-спиритеческие увлечения спиритизмом М. Зангер, сексуальное раскрепощение и расистские теории Рокфеллеров, город Базель, где зарегистрированные головные офисы Nestle, Novartis и Singenta. И хотя, однозначно идентифицировать таинственный фактор «Х» целиком не удаётся, но в деталях уже прорисовываются его рога, в переносном или буквальном смысле: крылатым и рогатым стариком был Филемон (рогатым он описан в книге Ю.Воробьевского «Шаг Змеи», хотя по иллюстрации не видно), пришелец из эпохи эллинизма с крыльями как у зимородка, трансперсональное существо, встреченное Юнгом в его видениях. Именно в беседах с Филемоном Юнг получил свои глубочайшие прозрения относительно природы человеческой психе. Его наиболее известные идеи, такие как коллективное бессознательное, о котором он впервые заявил в печати в 1916 г., и добавленные вскоре после этого архетипы (боги) этого самого бессознательного, были бы невозможны без наставлений Филемона. Именно от этого гностически-митраического гуру, живущего в безвременном пространстве, которое Юнг называл Землей мертвых, он получил знание "Закона", эзотерический ключ к тайнам времен. Юнг описал его уроки в своей "Красной Книге".

От Карла Густава Юнга осталось Каменное сооружение, находящееся близ Цюрихского озера на безмолвном клочке земли в Боллингене и известное как юнговская Башня-(Тигт), которое Юнг построил собственными руками по лично созданному проекту. Начав строительство в 1922 году, учёный закончил ее только в 1950-м. Постепенно, с добавлениями, оно превратилось в башню и сакральное пространство, где он мог рисовать на стенах свои видения и сохранять их высеченными из камня. Оно также стало сексуальным пространством, алтарем языческого греха, где он, оставив свою жену и семью в Кюснахте, а учеников в Цюрихе, мог с оргиастической развязностью наслаждаться интимной близостью с Тони Вольф. На излучающей тревогу фреске, покрывающей всю стену спальни, изображен его духовный поводырь Филемон. Привилегированным посетителям, приглашенным членами семьи Юнга, позволяется увидеть эту икону Филемона.

Другая картина, находящаяся в другой части Башни, доступна лишь для близких. Обычно закрытая, возможно, дабы уберечь глаза непосвященных от созерцания изображенных на ней священных мистерий, она является изображением тонкого серповидного корабля (подобного тем, которые несут мертвых в египетской иконографии) с мужской и женской фигурами, смотрящими друг на друга. В центре юнговского видения имеется большой рыжеватый солнечный диск, вызывающий в памяти страшный путь душ в подземный мир из Египетской Книги Мертвых. Снаружи, в примыкающем к Башне дворике, стоят три каменные плиты, на которых, как рассказывает Юнг в MDR, "я высек имена моих предков по отцовской линии". Согласно Юнгу, для всякого индивида Ahne-nerbe ("унаследованное от предков") является основой любого субъективного опыта.

Июньской ночью 1895 г. Юнг сидел в окружении женщин около большого круглого деревянного стола, при этом юный руководитель заметно нервничал. В соответствии с традициями столовращательных групп, он поставил в центре стола стакан с водой. Колыхание воды должно было бы тотчас же сигнализировать о любой, даже самой незаметной подвижности стола. Юнг дал распоряжение, чтобы все осторожно положили свои руки на стол и держали их, мягко касаясь поверхности кончиками пальцев. После нескольких мгновений, прошедших в полной тишине, в воздухе внезапно раздался глухой электрический треск. Без всякого предупреждения вода в стакане начала сильно трястись. Потерявший контроль над собой Юнг был испуган не меньше остальных. С огромным трудом он выговорил: "Среди нас имеется одаренный медиум". В этот момент Хелли раскинула руки и с тяжестью упала на спинку своего стула. "Нас посещает дедушка, — произнесла она мрачно, словно была чужой по отношению к самой себе и к окружающим. — Я должна отправиться в странствие. Спросите, куда, он меня посылает. Это место, которое я должна занять". После этого ее тело обмякло, и она упала на пол. Перепуганные Юнг и Лагги подняли ее и переложили на софу.

Прикладная евгеника Карла Цейса

Юнг первым пришел в себя. "Где Хелли? — спросил он у впавшей в транс девушки. — Эй ты, дух, отвечай мне, ты похитил ее!"

Внезапно девушка встала. Ее открытые веки била дрожь и она начала отвечать. Но ее голос по звуку напоминал старческий. "Не пугайся!" хрипло скомандовал ее голос. — Я с тобой каждый день. Я твой отец Самуил, который живет с Богом. Помолись Богу и попроси его проследить за тем, достигнет ли своей цели моя внучка, находящаяся в настоящий момент на льдине на Северном полюсе. Это кратчайший путь в Америку". Старый священник Самуил Прейсверк вселился в тринадцатилетнее тело свой внучки. Старику Прейсверку предстояло быть основным оратором в ходе каждого из трех сеансов 1895 г., выступая в качестве духовного поводыря или "контролера" Хелли.

"Почему в Америку?" — спросил Юнг совершенно серьезно. Полученный им ответ сделал очевидным тот факт, что у Хелли, словно у древнего шамана, душа покинула тело и отправилась в "магический полет" с целью уберечь душу другого: "Вскоре Хелли достигнет Сан-Паоло. Сейчас она пролетает над Панамским перешейком. Она должна помешать черным (метисам) овладеть Бертой [старшей сестрой Эмилии и теткой Юнга, Хелли и Лагги]". Но было слишком поздно. Низким голосом старый Прейсверк наказал им всем молиться за Берту, ибо она уже "родила маленького негритенка".

В 1893 г. Берта эмигрировала в Бразилию и на самом деле родила там черного ребенка от брака с мужчиной смешанной расы. Говорят, что до своего первого транса Хелли ни о чем подобном не знала. Хотя оба патриарха семей Юнгов и Прейсверков были фатально больны, возможное появление у Берты "маленького негра" (что означало введение в семейную линию "дегенеративного" штамма) выглядело как еще более значительная семейная травма. И вот теперь дед Прейсверк, который был благочестивым христианским воином даже в могиле, явился во время первого сеанса, дабы наказать всем присутствовавшим на нем молить Бога о прощении его падшей дочери. Дед Юнга по материнской линии, Его Преподобие Самуил Прейсверк, был человеком со множеством талантов. Он был главой протестантской общины в Базеле, профессором экзегезы Ветхого Завета и восточных языков в евангелистском институте в Женеве, признанным специалистом по ивриту, поэтом, сочинителем религиозных гимнов, а также человеком, регулярно разговаривавшим с духами.

Духи умерших были повсюду, где были живые, и к ним можно было обращаться, но только при условии знания их языка. (существуют каббалические практики общения с мертвыми, некоторые медитации проводятся на кладбище ) Он верил в то, что иврит был языком небес, и всерьез рассчитывал поговорить с ветхозаветными пророками и со своим спасителем на их божественном наречии. Во исполнение библейского пророчества Самуил Прейсверк настойчиво искал пути для возвращения евреев на их родину в Палестине, а Теодор Герцель признал его ранним сионистом. Согласно семейным легендам, он мог, погрузившись в глубокие раздумья, беседовать с духом своей покойной первой жены во время еженедельных сеансов, вызывавших смятение у его второй жены и восхищение у его детей, включая его любимицу Эмилию. Он приучил ее и других своих детей стоять у него за спиной и отгонять от него духов в то время, когда он читал свои проповеди, поскольку он сам и его семья искренне верили в то, что воздух вокруг них кишмя кишит мертвыми.

Эмилия верила, что у нее есть второе зрение и в течение всей жизни у нее были сны-предвидения и иные паранормальные переживания, которые она квалифицировала как послания мертвых. Она вела, дневник (ныне находящийся в распоряжении семьи Юнга), в котором описывала эти случаи ясновидения. Карл Юнг никогда не делал тайны из того факта, что его мать была не только истеричкой, но также и экстрасенсом, и очень даже неплохим.

Произошедшее во время спиритического сеанса оказало неизгладимое впечатление на Юнга и оказали влияние на позднейшую психиатрическую карьеру (особенно после его окончательного разрыва с Фрейдом в январе 1913 г.). Хотя влияние спиритизма на его раннюю мысль заметно уже в лекциях, прочитанных им для содружества студентов-медиков под названием "Зофингия", к которому в свои студенческие годы принадлежал еще его отец. Как отметил известный историк психиатрии Генри Элленбергер, "зародышевая клетка аналитической психологии Юнга может быть обнаружена в его дискуссиях с членами студенческой ассоциации 'Зофингия' и в его экспериментах со своей юной кузиной-медиумом Хелен Прейсверк". Следовательно, события 1895 г. означают открытие дверей, которые полностью уже никогда больше не закрывались. Спиритические техники визуального транса не только вели Юнга к его почившим предкам, но также и к духам и богам Земли Мертвых, которые под разными псевдонимами, сочиненными на психологическом жаргоне, оставались его напарниками в странствиях по жизненным тропам.

Нет сомнений в том, что в годы своего обучения в медицинской школе Юнг уже был уверен в способности людей общаться с бесплотными существами или представителями иных миров. Хотя обычные обоснования спиритических практик в рамках христианской веры трогали его мало. Его общее разочарование в христианской догме и ритуале порождало в нем скептицизм на счет правдивости посланий, обычно получаемых из загробного мира — уж слишком они были христианскими. А может быть есть нехристианский духовный мир? Как согласовать монотеизм его собственной иудео-христианской цивилизации с реальностью полидемонического мира духов? И какими были бы главнейшие последствия подобной реальности для природы индивидуального человеческого существования?

В новой серии сеансов трансы Хелли приобрели совершенно иной характер. Дед Прейсверк, доселе выполнявший по отношению к Хелли функцию "духа-распорядителя", уступил место скопищу усопших персонажей, взявшихся говорить с группой. Некоторые из них вели свое происхождение от реальных исторических лиц, другие же, утверждавшие, что они являются баронами и баронессами, носили, по всей видимости, вымышленные имена. Однажды Хелли медиумически вызвала прабабку Юнга, в свое время совращенную Гете. Начиная с 1902 г. в своих профессиональных публикациях Юнг называл духов "бессознательными личностями", "расщепленными личностями" или "комплексами".

Иными словами, духи и прочие паранормальные феномены стали всего лишь "так называемыми", а вовсе не настоящими. Поскольку комплексы действуют бессознательно, местоположению "мира духов" пришлось дать новое название — "бессознательное". Историк психоанализа Джон Керр тоже документально подтвердил наличие у Юнга и у других швейцарских представителей психоаналитического движения этой тенденции к "спиритуализации", тенденции, в конечном счете приведшей к исключению многих швейцарцев (включая Юнга, Риклина и Блейлера) из движения, в котором все больше доминировал Фрейд со своим энергичным и очень шумным венско-еврейским контингентом.

Юнг узнал о работах Фрейда вскоре после своего прибытия в Бургхельцли в 1900 г. Он прочитал "Толкование сновидений" Фрейда в первый же год своего пребывания там, но заявил, что книгу он не понял. В 1904 г. он столкнулся с новой пациенткой, страдающей истерией (молодой еврейкой из России по имени Сабина Шпильрейн, ставшей впоследствии его любовницей), и начал экспериментировать с методами "психоанализа" в том виде, в котором он их понял по фрейдовским описаниям. Юнгу и его коллегам приходилось вычитывать между строк нечто такое, что позволило бы им применить на практике свою версию того метода, к созданию которого еще только приближался находившийся в Вене Фрейд. С самого начала этот метод казался до конца понятным только его создателю. Блейлер и его штатные работники чувствовали себя все более заинтригованными.

Юнг в часто цитируемом письме к Фрейду от 28 октября 1907 сознался Фрейду: "Мое восхищение вами носит 'религиозно-мечтательный' характер". Уже одно это высказывание явственно показывает, каким именно Юнг хотел бы видеть свое участие в психоаналитическом движении, но ниже он еще более откровенен: "... это, правда, не доставляет мне никаких неприятностей, но из-за своего несомненного эротического подтекста кажется мне противным и смешным. Это мерзкое чувство восходит к детским годам, когда я стал жертвой гомосексуального посягательства со стороны одного ранее уважаемого мной человека", а в некоторых своих письмах к Фрейду Юнг, начиная с 1910 г., открыто выразил желание трансформировать психоанализ в своего рода религиозное движение, которое с помощью своих могучих прозрений смогло бы освободить целую культуру.

Юнг был заинтригован терапевтическими возможностями психоаналитического метода. Психоанализ стал путем, идя которым можно было обойти или преодолеть стигматы наследственного вырождения у его стационарных пациентов и у него самого. (Он сообщил в MDR, что в первые годы своей работы в Бургхельцли он тайно вел статистику "наследственности" у своих коллег, включая, разумеется, и распространение истерии в своей собственной семье, с целью понять "психиатрическую ментальность". Как отметил историк психиатрии Гилман, Фрейд в своих теориях "отверг модель вырождения". Юнг хорошо осознавал данное преимущество фрейдовской теории: она перемещала акцент с наследственных биологических факторов (таких как вырождение) на факторы психологические. Благодаря этому "плохая кровь" в семье больше не обрекала отдельного ее представителя на пожизненные страдания и болезни. По сути, психоаналитическое лечение обещало облегчение и обновление. Это делало психоанализ особо привлекательным для тех, кто считался "запятнанным" своей национальностью, например, для евреев.

Вплоть до 1902 г. Фрейд по большей части работал в "царственном уединении" и, по сути, сам и был психоаналитическим движением. В том решающем году четверо венских врачей (большинство из которых были терапевтами) еврейской национальности встретились у Фрейда в квартире, где потом в среду по вечерам стали проводиться знаменитые заседания Венского психологического общества. Этими врачами были: Альфред Адлер, Вильгельм Штекель, Макс Каган и Рудольф Райтлер. К тому времени, когда Фрейд с Юнгом начали свою переписку, количество членов общества выросло до семнадцати. Еще через два года (в 1908 г.) сорок участников из шести стран посетили первый конгресс Международной психоаналитической ассоциации в Зальцбурге.

Действительно, учитывая тот факт, что фрейдовский венский кружок практически полностью состоял из врачей еврейской национальности, которые либо ассимилировались, либо были агностиками или атеистами, вполне понятным и не таким уж удивительным оказывается факт использования ими христианских метафор, позаимствованных у доминирующего населения Австро-Венгрии. Макс Граф, который, подобно многим другим, был изгнан из движения как "еретик" (это слово Фрейд применил в 1924 г. по отношению к Адлеру и Юнгу), показал как сильно те психологические вечера по средам напоминали сходку сектантов:

Собрания проходили согласно определенному ритуалу. Сперва, одному из членов общества надлежало представить статью.... После пятнадцатиминутного общения начиналось обсуждение. Последнее и решающее слово всегда произносил сам Фрейд. В той комнате царила атмосфера создания религии. Фрейд был ее пророком, показавшим несостоятельность господствовавших дотоле методов психологического исследования. Его ученики — все как один вдохновленные и преданные — были его апостолами... Однако после начального романтического периода, сопровождавшегося безусловной верой со стороны первой группы апостолов, настало время основания церкви.

Фрейд взялся за это дело с огромной энергией. Он был серьезен и строго спрашивал со своих учеников; он не допускал никаких отклонений от своих ортодоксальных учений. Согласно Уэбстеру, Фрейд вполне сознательно был "мессианской" фигурой и относился к психоанализу как к "мессианскому культу" или как к "преимущественно религии", которую "нужно принимать как таковую. Из того факта, что Фрейд поместил в самую сердцевину психоаналитического движения то, что на самом деле было конфессиональным ритуалом, явствует, что он, вопреки своей собственной вере, вовсе не занимался научным нововведением. Скорее он занимался бессознательной институционализацией своего собственного глубоко религиозного традиционализма и в то же самое время создавал для себя ритуальную ступень, на которой он мог бы во имя спасения осуществить до конца свой "комплекс Бога" по отношению к пациентам, которых он считал своими подданными.

"Я не ищу замену религии. Эта потребность подлежит сублимации."
З. Фрейд из письма К.Юнгу

В августе 1910 г. Юнг написал Фрейду, что противники психоаналитического движения "высказывают очень интересные вещи, способные раскрыть нам глаза на многое". Эти критики утверждали, что психоаналитическое движение было скорее мистической сектой или культом, тайным обществом со степенями посвящения (как у масонов), нежели медицинской или научной программой. Юнг не отвергал эти обвинения. "Заслуживает внимания то, что говорится о секте, мистике, тайном жаргоне, таинствах посвящения и т.д". Он был согласен с тем, что противники направляли свой критицизм против того, что действительно "имеет все черты религии". Вместо того, чтобы отвергать обвинения в культе, Юнг предложил заняться защитой тайной социальной структуры движения. "В конце концов, психоанализ и процветает-то исключительно в узком кругу единомышленников, поэтому его еще долго нужно будет охранять от амбиций общественного мнения".

Полностью знать все тайны может только элита, состоящая из особо избранных, посвященных в мистерии психоанализа — т.е. самих аналитиков. По мнению Юнга, психоаналитическое движение должно действовать не взирая на общественные условности и не предлагать публике ничего кроме обещания восстановления жизненных сил и возрождения для тех, кто пойдет на лечение. Как и в масонстве, где особое знание, принадлежащее исключительно иллюминатам, передается только иносказательно, психоанализ, по мнению Юнга, "штука слишком подлинная, чтобы быть немедленно признанным общественностью.

Интересным моментом в практике Юнга стало наблюдение сына основателя криминалистики Отто Гросса. Гросс проповедовал евангелие сексуального освобождения, которое, как он утверждал, базировалось на прозрениях Ницше и Фрейда. Психоанализ (по крайней мере, в той "дикой" редакции, в которой его проповедовал Гросс) способен снять оковы подавления, наложенные на индивидов этим неестественным "цивилизованным" обществом. Будучи продуктами длительного эволюционного процесса, люди не приспособились к цивилизованной жизни и социальным условностям. Созидательная жизненная сила — сексуальность — сильно страдает в искусственном окружении цивилизованного мира. Наиболее детальное описание философии Гросса имеется в мемуарах Марианны Вебер:

«Молодой психиатр, последователь Фрейда, обладатель магически-блистательного ума и сердца добился заметного влияния. Он толковал новые прозрения своего учителя на свой собственный лад, делал из них радикальные выводы и провозглашал сексуальный коммунизм, в сопоставлении с которым так называемая "новая этика" представлялась совершенно безобидной. Вкратце его доктрина выглядела примерно так: жизнетворная ценность эротизма столь велика, что он должен оставаться свободным от каких-либо обсуждений и законов, и, особенно, от интеграции в повседневную жизнь.

Раз брак пока еще продолжает существовать как средство защиты женщин и детей, любовь должна праздновать свой экстаз за пределами этой институции. Мужья и жены не должны ограничивать друг друга, какой бы кому не представился эротический стимул. Ревность является чем-то убогим. Точно так же как некто может иметь нескольких друзей, он может и иметь с некоторыми людьми сексуальный союз в течении любого периода времени и быть "верным" каждому из них. Но всякая вера в постоянство чувств по отношению к отдельному человеческому существу иллюзорна, и поэтому замкнутость сексуального сообщества является ложью. Сила любви обязательно ослабевает, будучи постоянно направленной на одного и того же человека. Сексуальность, на которой основывается всякая любовь, требует многостороннего удовлетворения. Моногамные ограничения "подавляют" естественные влечения и ставят под угрозу эмоциональное здоровье. Поэтому, прочь от оков, мешающих человеку осуществиться в новых опытах; свободная любовь спасет мир».

Как только Юнг поддался предложенному Гроссом искушению, тотчас же произошли глубокие изменения в понимании им места сексуальности и религии в жизни людей. Поскольку религия очернила тело и сексуальную активность, отныне он считал репрессивных христианских ортодоксов первейшими врагами жизни. Сексуальность должна быть возвращена в лоно спиритизма. К 1912 г. Юнг нашел другую модель — спиритизм языческой античности, для которого секс был сакрален. Хотя Гросс не разделял юнговского увлечения спиритизмом или оккультизмом, его "религия" пыталась омолодить или даже спасти род человеческий с помощью освящения раскрепощенного секса. Юнг вскоре познал духовную сакральность секса на своем личном опыте и молил других прислушаться к голосу плоти. Своими понятиями экстраверсии и интроверсии Юнг также обязан Отто Гроссу. Это фундаментальные идеи его теории "психологических типов", к развитию которой он приступил после своего разрыва с Фрейдом в 1913 г. и которые пользуются известностью даже сегодня.

Вторым судьбоносным наблюдаемым стал Медилл Маккормик из знаменитого семейства Маккормиков из Чикаго. Его семья владела газетой Chicago Tribune. Юнг упоминает в своем письме к Фрейду от 7 марта 1909 г.: "Судьба, которой явно по душе безумные игры, привела к моему крыльцу хорошо известного американца (приятеля Рузвельта и Тафта, владельца нескольких крупных газет и т.д.) в роли пациента. У него, на самом деле, были те самые конфликты, которые мне в свое время удалось разрешить, и поэтому я мог быть ему весьма полезен, причем по многим аспектам». В Цюрихе Маккормик безуспешно лечился у Юнга в конце 1908 г. и в марте 1909 г. Маккормик страдал периодическими припадками алкоголизма и депрессии, а Юнг в качестве средства для того, чтобы тот смог превозмочь отчаяние и сохранить свою душу, прописал ему полигамию, которую сам не так давно подцепил от Отто Гросса.

Родственником Медилла Маккормика был Гарольд Фулер Маккормик, от рождения имевший «первоклассный темперамент и второсортный интеллект». Его отцом был изобретатель одноименной жатвенной машины, революционизировавшей сельскохозяйственное производство. Он умер, когда Гарольду было двенадцать лет. Мать Гарольда — Нэнси (Нэтти) Фулер Маккормик — по отношению к своим детям была глубоко религиозной, ужасно назойливой и властной. Из пятерых ее детей двое были сумасшедшими: ее дочь Мэри Виржиния и сын Стэнли. По достижению совершеннолетия Гарольд и его сестра Анита (тоже весьма сильная личность) провели еще немало лет в беспрерывной медицинской заботе за своими более молодыми братом и сестрой. Гарольд вел семейные дела и постоянно кого-то примирял: то своих родственников, то враждующие между собой команды врачей, приглашенных для лечения его брата и сестры.

По сути дела, Стэнли Маккормик перелечился у многих знаменитейших психиатров со всего мира, а история его болезни, безусловно, может считаться одним из замечательнейших документов подобного рода в двадцатом веке. В мае того года Гарольд закончил Принстонский университет и ему уже было предложена должность в компании его отца. К 1898 г. он стал вице-президентом, а в 1918 — президентом Международной комбайновой компании. Когда ему было 23 года он вступил в династический брак с дочерью Джона Д. Рокфеллера Эдит. Из всех детей Рокфеллера Эдит казалась самой несчастной. По своей природе она была интеллектуалом, однако, не могла найти возможности для удовлетворения своих интересов. У нее было мало друзей и она редко принимала участие в семейных делах, даже в тех, где требовалось ее присутствие. Она предпочитала находиться в одиночестве.

Вероятно, все это было маской, скрывающей непреодолимый страх перед внешней реальностью, который после ее тридцатилетия перерос в жуткую агорафобию* (Боязнь пространства) — Прим. перев. Всеми этими чертами она очень сильно походила на своего отца. Естественно, она вышла замуж за человека, который был ей полной противоположностью. Гарольда Маккормика любили все без исключения, он сблизился с ее отцом и до самого конца его жизни (даже после развода с Эдит) регулярно писал Джону Д. Рокфеллеру и обращался к нему как к "Отцу".

В 1897 г. у Эдит родился их первый ребенок. Дед новорожденного Джона Д. Рокфеллера-Маккормика просто души в нем не чаял, но в 1901 г. его любимец-внук умер от скарлатины. Затем появились другие дети. В 1898 г. родился Гарольд Фулер Маккормик (младший), прозванный Фулером, а за ним — еще три сестры: Мюриэль (в 1902 г.), Эдита (в 1903 г.) и Матильда (в 1905 г.). После того как умерла годовалая Эдита, ее мать впала в депрессию, выйти из которой своими силами она так и не смогла. Слухи о ее странном поведении распространились очень быстро. Многие разглагольствовали о том, что она страдает от нервного потрясения. Молва была недалека от истины. Вскоре Гарольд понял, что она нуждается в профессиональной медицинской помощи.

Найти врачей для Эдит ему помог его опыт по уходу за своими умалишенными братом и сестрой, однако она упорствовала и зачастую отказывалась от его предложений лечиться. Наиболее обещающее предложение поступило от его кузена Медилла — представителя той ветви Маккормиков, которая владела и руководила газетой Chicago Tribune. Медилл дал высокую оценку швейцарскому психиатру, лечившему его от депрессии и алкоголизма. Этим психиатром был К. Г. Юнг. В 1913 г. Эдит прибыла в Цюрих на лечение к Юнгу.

Путь, на который она встала с подачи Юнга, освобождал ее от исполнения супружеских и материнских обязанностей и вел прямиком в магическое царство богов, астрологии и спиритизма. После 1913 г. Эдит стала чужой не только по отношению к своему отцу и родным братьям и сестрам, но даже и по отношению к собственному супругу и детям. На самом деле, именно Юнг способствовал этому разрыву Эдит с ее прежней жизнью и поощрял развившуюся в качестве компенсации интеграцию этой женщины в сообщество своих последователей. Эдит суждено сделать в этом мире массу прекрасных вещей, она это понимает, она знает это. Она просто обязана стать свидетелем того, как они осуществятся. Ей ниспослана свыше встреча с д-ром Юнгом, равно как и тот факт, что за ней и за ее решением стояла ее семья, благодаря чему она и обрела эту уверенность. Отныне Эдит, подобно многим другим до нее, была на пути, а присоединение к ней Гарольда и Фулера было лишь делом времени.

Из многих дошедших до нас писем ясно, что между Фулером и старым Рокфеллером наладилась особо тесная связь, что не ускользнуло и от внимания Юнга. Он прекрасно знал, что Фулер был самым любимым рокфеллеровским внуком. Поэтому Юнг неизменно обращался с ним с особой добротой, что не могло не вызвать сильную ревность у его собственного сына Франца. Юнг настолько успешно производил постепенное "усыновление" Фулера, что тот со временем пришел к убеждению, что находится рядом с богом. После окончания Второй мировой войны Фулер стал одним из лучших друзей Юнга. В интервью для Проекта по биографическим архивам К.Г. Юнга Фулер признался: "В юности он был для меня 'фигурой отца'... с особо сильным характером.

После начала Первой Мировой Войны, в мае 1916 г. Фулер был принят в Принстонский университет, после чего с разрешения родителей взял академический отпуск на один год из-за вступление в в члены отряда "Джентльмены Добровольцы" при первом санитарном корпусе во Франции. Разместившись в Париже, Фулер занимался ремонтом и переоборудованием "фордов" модели "Т" под санитарные машины. В 1931 г. Фулер обручился с миссис Анной Уркхарт ("Фифи") Штилльман, которая была на девятнадцать лет старше его и имела четырех детей от своего предыдущего брака. Она была матерью его соученика по Принстон-скому университету. У них с Фифи никогда не было общих детей. Фулер продолжал дружить с Юнгом и на оставшиеся сорок лет жизни своего цюрихского приятеля стал его излюбленным напарником по путешествиям.

Когда в 1922 г. Юнг приехал в Америку, они совершили совместное автомобильное путешествие с целью посмотреть Большой Каньон и посетить индейское племя таосов в штате Нью-Мексико. Во время этой поездки Юнг научил Фулера, как нужно пользоваться техникой предсказаний, известной как "И Цзин", еще начале 1914 г. Юнг стал более открыто выражать свой взгляд на анализ как духовный путь. Теперь бессознательное стало не только вместилищем, но также и "более значительной личностью" или своего рода духовным стражем, оракулом, способным давать консультации и предсказывать будущее тем, кто изучил тайные техники юнговских методов.

Встретив сына после Первой Мировой войны Гарольд нашел некоторые изменения в характере сына: "Фулер так сильно напоминает мне [своего сумасшедшего брата] Стэнли, что я часто почти готов назвать его этим именем", — сказал Гарольд своей матери. Почти тотчас же Фулер начал анализ у Юнга. Теперь уже четыре члена семьи — Эдит, Гарольд, Мюриэль и Фулер — проходили анализ у Юнга или у его соратницы Марии Мольцер. На время лишь Матильда избежала анализа, но она снова была в санатории в Давосе. В своем письме от 13 июля дочь Гарольда и Эдит - Мюриэль пожаловалась отцу, что у нее были ужасные "ссоры" с ее гувернанткой. Для исправления ситуации Эдит настаивала на том, чтобы ее дочь тоже прошла психоанализ.

Отныне каждому предстояло осуществить свое духовное предназначение или судьбу. Но никто не верил в это так сильно, как Эдит, она стала играть роль пророчицы. "Мы все должны обратить внимание на свои проблемы — это факт, — написала Эдит Джону Д. Рокфеллеру 25 июня 1914 г. в одном из своих характерных коротких писем. — И я считаю, что тебе удастся преодолеть наши нынешние затруднения и понять, что мы все должны выполнить наше более великое Предназначение. Великое Божество, стоящее на страже Духа, не может делать неверные вещи … Мы не можем тосковать по ушедшему от нас прекрасному духу, поскольку знаем, что он живет и развивается. Я очень сожалею в связи с тем, что моя здешняя работа еще не завершена и я в настоящий момент не могу быть рядом с тобой".

С этого момента и до самого конца ее жизни таков был новый медиумический голос Эдит Рокфеллер-Маккормик. «У Эдит все прекрасно, и, увидев ее, вы будете просто восхищены и поймете, что время ушло не напрасно", — написал Гарольд Рокфеллеру, к своей матери Гарольд послал следующее описание их жизни в Цюрихе: Лицо [у Эдит] практически абсолютно ясное, шаг пружинящий, при ходьбе она свободно машет руками. Она замечает все вещи, одевается просто и с высоким художественным вкусом, соответствующим ее изобретательности.... Матильда ежедневно ходит на лечение и к ноябрю может быть выписана...»

О чем Гарольд не сказал ни своей матери, ни своему тестю, так это о том, что в настоящий момент он сам проходит анализ у Юнга, д-р Юнг и он изучали друг друга. Гарольд высказал ему свою уверенность в том, что Эдит является по-прежнему не слишком гибкой. «Я знаю, что я очень признателен за все то, чего я достиг — помимо замечательной помощи в связи с Эдит и в отношении нее — это все очень ценно само по себе. Я знаю, что открыл для себя поле возможностей и в настоящий момент я должен им овладеть...- писал Гарольд - Это не вертеп, а храм, являющийся единственным прибежищем для страждущих … ни один человек, действительно интересующийся аналитической психологией и ожидающий от нее помощи, никогда ее не бросит по одной единственной причине: он ею живет и чем больше он будет ею заниматься, тем лучше он подготовится жить на ее основании.

Да, он может снова жадно наброситься на жизнь, но она (аналитическая психология) разрушит его собственную цель. Ее фундаментальная идея состоит в том, чтобы научить его, собственную самость, а это не всегда легко, более того, это очень трудно, учитывая сопротивление сознания тому пути, который ему указывает его собственная самость...» - напишет он отцу Эдит. Рокфеллер же поставил под сомнение анализ, полагал его формой "пропаганды" и опасался, не оказались ли Гарольд и Эдит в плену у своего рода религиозного культа. Несмотря на все их разговоры о духовности, она не казалась ему христианской, а тем более баптистской. Рокфеллер был баптистом, и его огорчали признаки нехристианского религиозного неистовства, явно демонстрируемые как Гарольдом, так и Эдит. Раньше он смотрел на Гарольда как на опекуна своей эксцентричной дочери, но теперь предположил, что рассказ Гарольда о принятии "новой религиозной установки по отношению к жизни" не предвещает ничего хорошего в будущем.

Хотя к настоящему моменту сама Эдит уже достаточно хорошо читала и весьма пристойно говорила по-немецки, она переживала, что Гарольду с трудом дается понимание юнговских сочинений. Эдит пояснила Гарольду значение ссылок на Священный Грааль, "Парсифаль" и розенкрейцеров, сделанных Юнгом на немецком языке. Юнг поведал им, что они, подобно рыцарям Грааля, являются членами священного ордена и что их новая "религиозная установка", а также работа, которую они проделали над собой, должны принести окончательное искупление всему миру. Она ведь хотела поделиться своим трансформационным опытом и со своим мужем, и со всеми теми, кого она оставила дома в Америке. Ради этого она делала щедрые денежные пожертвования для перевода его работ на английский язык. В 1916 г. в Нью-Йорке вышел в свет выполненный Беатрис Хинкль перевод "Психологии бессознательного", а в Лондоне были напечатаны "Избранные статьи по аналитической психологии". В 1918 г. появился массивный том, в котором содержались работы Юнга по словесно-ассоциативному тесту в английском переводе М.Д.Эдера. Рокфеллеровские деньги представили Юнга англоязычному миру и помогли ему получить ту всемирную славу, которой он пользуется и по сей день.

В 1940-х годах Мэри Меллон и ее муж — финансист Пол Меллон — учредили фонды для перевода всех немецких работ Юнга и повторного перевода большинства его прежних английских публикаций. Рокфеллеры, Маккормики и Меллоны были тремя богатейшими американскими семьями и сегодня мы можем лишь гадать о том, был бы Юнг столь популярен в наши дни, если бы ему не удалось привлечь к себе и обратить в свою mysteria женских представительниц этих родов. Без их финансовой поддержки его работы вполне могли бы остаться непереведенными с немецкого языка и, следовательно, недоступными для большей части мира.

К тому моменту Гарольд и Эдит были фанатичными приверженцами Юнга и аналитической психологии. Будучи Рокфеллерами и Маккормиками, они осознавали, что в их силах сделать юнговское влияние ощутимым во всем мире. Патронам Юнга и аналитической психологии было понятно, что для того, чтобы их подопечные приобрели некоторую респектабельность, нужно, чтобы у Психологического Клуба было здание для проведения лекций, семинаров и других общественных мероприятий, а также для приема гостей. Планировалось купить или арендовать здание в Цюрихе и переделать его по образцу американского загородного клуба. Гарольд занялся поиском подходящего здания и оформлением всех необходимых бумаг. А уплатила за него Эдит, которая взяла для этих целей значительные ссуды в местном банке, воспользовавшись в качестве залога именем Рокфеллера.

Здание, подысканное Гарольдом, находилось в одном из самых дорогих районов города. С помощью Гарольда Эдит взяла в банке достаточно денег для того, чтобы создать большой резервный фонд, способный обеспечить Клубу длительное существование. Она сделала это без предварительной консультации со своим отцом, но она знала, что он всегда о ней позаботится. К 31 января 1916 г., когда Эдит в своем письме к отцу попросила его выделить ей больше акций компании "Standard Oil", указав на то, что получаемое ею от него "денежное воспомоществование" оставалось неизменным с 1910 г., на повестке дня уже стоял вопрос о страховке здания. К этому времени Юнг позволил Эдит быть практикующим аналитиком.

Поскольку она по-прежнему испытывала значительную агорафобию, пациенты приходили к ней прямо в номер в отеле. "Ко мне постоянно приходят все новые и новые пациенты, — сказала она своему отцу в марте 1919 г., — и в настоящий момент я веду почти пятьдесят случаев. Я выслушиваю за год по двенадцать тысяч снов. Это очень сосредоточенная работа и весьма разнообразная, но она необычайно интересна. Это так прекрасно — видеть, как в глазах тех, кто пришли ко мне такими безнадежными и потерянными, появляется жизнь и радость!" Разрешение практиковать для Юнга вполне оправдано, учитывая размеры пожертвований Эдит: «Не считая малых трат, меня интересуют три обширные области: Институт инфекционных заболеваний, Чикагское оперное общество и Анализ. Институту я отдаю 25 тысяч долларов в год….

Психологического Клуба на Гемайденштрассе 01

Клубу же я подарила за все это время 120 тысяч долларов. При этом 80 тысяч мне пришлось взять в виде ссуды в Банке. Но уже в следующем году я смогу полностью погасить долг. Эта работа не имеет аналогов за всю историю человечества, а ее далеко идущие результаты не поддаются оценке. Для подобной цели я охотно взяла бы и большую ссуду» - напишет она отцу. Даже в соответствии с нынешним курсом доллара, это были бы гигантские суммы, а что уж говорить о 1916 г. Юнговское движение было основным реципиентом щедрых пожертвований Эдит.

Язык, которым Эдит говорила в своих письмах, свидетельствует о том, что она, как и всякий, кто увлекся Юнгом, с самого начала рассматривала их работу как религиозную по своей природе, а их маленькая группа в Цюрихе представлялась ей первой в ряду многих других подобных групп, которым суждено в конце концов распространиться по всей планете. За несколько лет казна Клуба была практически полностью опустошена. Эдит продолжала одалживать деньги в швейцарских банках и к марту 1920 г. ее долг превышал 800 тысяч долларов. В конце концов, за нее рассчитался ее отец. Не будучи в состоянии арендовать и содержать дорогостоящее здание, найденное Гарольдом, Эдит купила для Психологического Клуба здание на Gemein-destrasse, где он продолжает функционировать и по сей день.

Зигмунд Фрейд испытывал сильную зависть. "Пфистер пишет, что дочь Рокфеллера преподнесла Юнгу в дар 360 тысяч франков для постройки казино, аналитического института и т.п., — посетовал он Шандору Ференци 29 апреля 1916 г. — Таким образом, швейцарская этика окончательно вступила в престижный альянс с американскими деньгами. Я не без горести думаю о жалком положении членов нашей Ассоциации, о наших трудностях с издательством и т.д.

Эдит и Гарольд стали слушателями волнующей инаугурационной речи, произнесенной Юнгом перед членами Цюрихского Психологического Клуба. Но в Клубе практически с самого начала имелись проблемы, и никто не сделал для разрушения согласия внутри Клуба больше, чем сам Юнг. Причиной тому были многие факторы. Он вел беспорядочную личную жизнь, пытаясь устроить полигамную menage* (Семья (фр.). и с Эммой и с Тони Вольф. У него продолжались видения, а летом 1916 г. к нему в дом явились усопшие крестоносцы, не нашедшие в Иерусалиме того, что они там искали.

Среди аналитиков, являвшихся в те ранние годы сторонниками Юнга, явное большинство составляли женщины. Они не подвергали сомнению его авторитет. Подобно Кундри, они существовали лишь затем, чтобы служить своему Парсифалю. Они хотели продолжать участвовать в обещанной им Юнгом мистерии Священного Грааля. Гарольд и Эдит более не могли не видеть темную сторону Юнга, но он, судя по всему, пользовался у них презумпцией невиновности.

Гарольд говорил о клубе как о "Зримой Церкви", что свидетельствует о том, что в то время он читал работы Артура Эдварда Уайта, особенно его книгу 1909 г. "Сокрытая Церковь Священного Грааля". Уайт высказал предположение о том, что еще с дохристианских времен существует подпольная мистическая традиция, чьи истины были в искаженной форме подставлены в эллинистических мистериальных культах, в гностицизме, масонстве, розенкрейцеровстве, алхимии и, особенно, во многих легендах о Священном Граале. Он называет все те формальные религиозные доктрины и институции, которые имели место в истории, "Зримой Церковью", т.е. показывающей свой лик миру. Однако, зримая церковь это всего лишь маска для того, что Уайт называет "Сокрытой Церковью Сакраментальной Мистерии" или — более обобщенно — "Тайной Церковью".

В последней главе своей книги Уайт сообщает о том, что эта подпольная духовная традиция существовала и продолжает существовать на протяжении всей истории. Тайная Церковь находится "за Зримой Церковью" и ее жизнь извечно поддерживается малой группой избранных. Ее существование было "завуалировано" слухами и "многими сочинениями". Те, кого посвящали в ее тайные мистерии, переживали мистическое соединение с Богом и духовное перерождение или возрождение. Таким образом, Тайная Церковь это ни в коем случае не внешнее или материальное сооружение, которое существует в пространстве и времени, ибо, как говорит Уайт, "если я попытаюсь дать более точное определение, являющееся синтезом всех моих высказываний (их отзвуком и отражением), я охарактеризую Тайную Церковь как соединение верующих в рамках более высокого сознания.

На протяжении этих лет Юнг очень часто пользовался этой метафорой, особенно в связи с митраическими мистериями, поскольку Франц Кьюмон и другие ученые считали, что тайные подпольные мистериальные камеры, в которых происходили инициации, были расположены прямо под настоящими зримыми церквями, в которых совершались более формальные ритуалы. Гарольд и Эдит сознательно верили в то, что анализ с Юнгом был посвящением в эту Тайную Церковь, в этот Храм Священного Грааля. Об этом им сказал Юнг. Он продолжал свои опыта, делясь с окружающими их результатами, бессознательное для Юнга навсегда останется источником более высокого знания, находящегося по ту сторону границ времени и трехмерного пространства; ему всегда будет казаться, что каждый может установить личные отношения с голосами и образами собственного бессознательного, собственной Земли мертвых.

Весной 1916 г., когда за пределами Швейцарии полыхала Первая мировая война, а Цюрих оправлялся от недавней ужаснейшей эпидемии гриппа, сорок с лишним напряженных душ собрались вокруг Юнга дабы услышать логос — слово о законе.

Лишь позднее они узнали, что им суждено стать первыми в новой духовной расе спасителей. Лишь позднее они узнали, что работа, которую они проделывали со своими личными душами, приведет человечество на более высокий уровень сознания. Многие были призваны, но немногие были избраны для специального искупления, произошедшего в Цюрихе как раз в то время, когда брат пошел на брата и Смерть триумфально шествовала по Европе. "Великие проблемы человечества еще никогда не решались посредством всеобщих законов, но всегда решались лишь посредством обновления установки отдельного человека", — написал Юнг в декабре 1916 г. Именно в Цюрихе, именно с них и должно было начаться духовное обновление человеческой рода.

Почти на всех, кто в тот день был в этой комнате, лежала печать швейцарской и христианской цивилизации (историческое недоразумение, обусловленное местом и временем рождения), но по своей культуре, языку, а также ввиду неразрывной связи общей крови, ландшафта и Судьбы все они были немцами. Их предводитель, их "Новый Свет" харизматический Доктор Юнг говорил с ними на языке их предков, на общем немецком языке их Народа (Volk), он произносил звуки, которые резонировали с глубинными воспоминаниями в их коллективной душе. Он говорил им о вещах духовного порядка, о необходимости спуска, самообожествления и возрождения, о Священных Орденах, подобных тем, чьими ведущими символами трансформации были Священный Грааль (распятие, увитое розами) или Древо Жизни, на котором повесился Вотан для того, чтобы узнать тайны рун. в годы Первой мировой войны тем, кто был рядом с Юнгом, становилось все более очевидно, что используя для изложения психоанализа метафоры, связанные с христианской духовностью, он, на самом деле, испытывает глубокую враждебность по отношению к христианскому образу жизни.

Филемон, через [врата], известные как К.Г.Юнг, лето 1916 г. в окончательном литературном варианте "Septem Sermones ad Mortus"' Юнг отождествил себя с гностиком Василидом из Александрии. Однако в MDR имеется информация о том, что эти "Семь наставлений мертвым" были высказаны Юнгу его гуру по имени Филемон".

1916-й год принес ему воздаяние за годы ужасающих снов и видений, поставивших его на грань безумия и самоубийства. В течении тех лет он практиковал крайне диссоциативные техники вызова состояния транса, которые давали ему возможность отправиться в царство богов и общаться с такими существами как его духовный гуру Филемон, служивший для него таким же духовным руководителем, как Ивен для Хелли Прейсверк. За это время он также установил непрерывный диалог со своим внутренним женским голосом, который он впоследствии назвал анимой. Иногда он мог позволить этому женскому существу завладеть своими собственными голосовыми связками и целыми вечерами занимался его изучением, задавая вопросы своим собственным голосом, а отвечая фальцетом этого существа, которое, как он сперва думал, является одним из древних женских божеств доисторического матриархата.

Юнг без сопротивления признавался в содержании своих видений ближайшему окружению и иногда демонстрировал пациентам свой волшебный рукописный том с разукрашенными страницами, на которых его видениям и снам придавалась конкретная форма; в этом томе содержалось изобилие (почти на шестистах страницах) его фантазий и бесед с Филемоном и другими бесплотными существами. "Красная книга", как впоследствии была названа эта языческая библия или трансформационный журнал, была начата в 1914 г. и завершена в 1930 г. Юнг сказал, что "освобождение личности" от власти бессознательного является "одной из самых болезненных задач, с которыми нужно справиться для развития полной индивидуальности".

Но поступая так, пытаясь преодолеть свое новое состояние богоподобия, человек вызывает "хаос, тьму и сомнение во всем, что есть или может быть". Юнг сказал, что ад сам открывает свои врата. "Этот момент приносит чувство огромной опасности. Человек вполне осознает, что он стоит на грани смерти". Процесс трансформации личности становится космической драмой, в ходе которой индивид борется с духами мертвых. «Борьба с мертвыми ужасна..., — сказал Юнг. — Здесь продолжается параллель с Христом. Борьба с мертвыми и спуск в ад неизбежны. Мертвые требуют огромного терпения и величайшей заботы.»

До 1957 г оставалось неопубликованным эссе о «Трансцендентальной функции», большая часть эссе посвящена технике, которую Юнг называл активным воображением; она заключалась в приостановке действия критической функции сознательного эго с тем, чтобы из бессознательного разума могли проступить образы. Тем же способом можно было обнаружить собственный внутренний голос, а также, подобно медиуму, начать с ним говорить, а впоследствии и установить длительный диалог с этим выразителем более высокого интеллекта, находящегося в бессознательном разуме (независимом от времени и пространства). Автоматическое письмо, которое Юнг называл также "письмом из бессознательного", стало одним из его характерных предписаний для пациентов.

Активное воображение могло также принять форму черчения и рисования, изготовления вещей своими руками или же (подобно асконским танцорам) использования телодвижений для передачи посланий, идущих от мертвых или других существ, находящихся в бессознательном. С помощью подобных техник можно было высвободить инстинктивного, архаического "человека", а как только между сознательным и бессознательным разумами устанавливался диалог, в дело вступала трансцендентная функция. В те времена это называлось медиумической техникой или канализированием.

Согласно Юнгу, трансцендентная функция является процессом интеграции бессознательных содержаний с сознательным разумом, что ведет к созданию Нового Человека — духовного Ubermensch, которому предстоит искупить остальное человечество. Он был посвящен в древнейшие мистерии и стал богом. Боги открыли ему тайны жизни и человеческой истории, позволили заглянуть в будущее и увидеть Нового Человека. Он убедился в абсолютной ложности христианской догмы и проповедуемых ею верований в единственного, недосягаемого бога. Тех, кто был от природы наделен способностью к возрождению, а именно — арийцев, он мог спасти путем возвращения их к их же собственным языческим корням, ко все еще находящемуся в них архаическому человеку.

К тому времени Юнг уже успел порвать с Фрейдом, считавшим, что психоанализ должен быть применим исключительно к евреям. Вильгельм Биттер (основатель Штуттгартского института психотерапии) отмечал, что в 1933 и 1934 гг. в юнговском окружении присутствовала сильная симпатия к нацистам. Как пытается доказать Биттер, Юнга в первую очередь интересовала духовная ревитализация германских народов. "Он размышлял о возрождении — о возрождении в хорошем смысле", — сказал Биттер. Он проводил семинары в Берлине и читал лекции в других немецких городах.

Согласно Иоланде Якоби относительно его ответа на ее письмо, в котором она выразила свои сомнения насчет опасностей нацизма, Якоби сказала: "Он ответил мне: 'Раскройте свои глаза. Вы не можете отвергнуть зло, ибо оно является носителем света'. Якоби признавала, что иногда он высказывал достаточно грубые взгляды. "Но как-то раз он сказал ... 'Вы ведь знаете, что я никогда не хотел бы иметь детей от лица, имеющего еврейскую кровь'". В своем интервью с Жене Намеш Ирэн Шампернон призналась, что Юнг действительно поощрял антисемитские настроения у своих пациентов. Это было своего рода психотерапевтической техникой, средством для того, чтобы они постоянно осознавали свою "тень". Это был один из случаев, когда в ходе его ранней карьеры на поверхность вышло его расистское мировоззрение.

Паулю Бьеру он просто сказал: "До сих пор я не был антисемитом, [но] отныне я им стану, я уверен". Связь немецкого нацизма с Рокфеллерами не только в финансовой помощи или в том, что Гитлер смог бы поставить на колеса свою выдающуюся военную машину лишь при условии производства синтетического топлива на основе угля, имевшегося в Германии в избытке. Необходимый метод гидрирования был налажен и профинансирован Standard Oil, эта еще и связь идеологическая, у которой есть свои замысловатые переплетения.

Народническое (Volkish) мировоззрение Юнга и его любовь к языческому символизму и мифологии способствовали тому, что на первых порах национал-социалистское движение в Германии показалось ему вполне привлекательным. В центре национал-социалистского флага имеется белый солнечный диск или мандала, внутри которой расположен другой солярный символ: Hakenkreutz или свастика — символ вечного возвращения и способности к перерождению. Национал-социалисты воспользовались руническими символами и при разработке специальных эмблем для различных политических и военных организаций. Юнга всегда интересовало духовное перерождение арийской расы. Он искал пути для восстановления "архаического человека" или "немецкого варвара" внутри представителей своего племени.

Согласно Эрнсту Гэфстенглу (Hanfstangl) (одному из ближайших соратников Гитлера времен его восхождения к власти), "мы принялись обсуждать флаг партии, который ему [Гитлеру] очень хотелось придумать самолично. Я сказал ему, что мне бы не хотелось использовать черный цвет для изображения свастики, ибо она, как солнечный символ, должна быть красной." Ernst Hanfstangl, Hitler: The Missing Years (New York: Arcade, 1994 [1957]). Именно в доме у Гефстенгла Гитлер укрылся после своего мюнхенского путча 1923 г. По стечению обстоятельств перед самым началом Первой мировой войны Гефстенгл был личным помощником Гарольда Маккормика и менеджером низшего звена в Международной комбайновой компании.

Один из последних эзотериков третьего рейха Мигель Серрано пишет: «Однажды я разговаривал с профессором К. Г. Юнгом у него дома, под Цюрихом, о Кристе и Кристианстве, и он сказал, что его усилия были направлены на то, чтобы «сделать возможным на Западе воскресение Криста внутри человека». Потому что Кристос - это Самость, трансцендентное «Я», это Selbst.» и дальше «Адольф Гитлер воскресил Богов, потому что Он сам Бог, Аватара Бога, Вотана-Вишну» (М. Серрано ВОСКРЕШЕНИЕ ГЕРОЯ) Позднее "… Юнг опубликовал статью под название "Вотан", в которой проводил явные параллели между Гитлером и владыкой Валгаллы.

Юнг полагал, что Вотан возник как живой архетип из германского коллективного сознания и что посеянный им бурный ветер превратился сейчас в ураган…" … Гитлера он называл величайшим пророком со времен Мухаммеда. Все немецкое, дескать, бессознательно говорит его устами. Он "своего рода духовный сосуд, полубожество или, еще лучше, миф", также «Юнг предлагал ему (А. Гитлеру прим.) взяться за оружие, повернув его против России, "логичным лечением" для Гитлера и его нации».(Ю. Воробьевский Шаг Змеи)

Последствия юнговского отречения от фрейдизма и христианства были суровыми. Дикие видения изнутри и оскорбительные нападки извне начали наносить ему тяжелый урон. Юнг стал временами параноидальным, эмоционально неустойчивым, склонным к внезапным припадкам гнева и ярости. Его последователи, особенно его сотрудники мужского пола, стали замечать нетерпимость по отношению к своим собственным идеям и потому он стал для них нестерпимым. Многие из них с ним порвали. Он держал около своей постели заряженный пистолет и торжественно поклялся размозжить им мозги, стоит ему только почувствовать, что он окончательно потерял свой рассудок, хотя самому, возможно, казалось совсем наоборот:

«Но <разум> освободился и себя самого объявил господином»
Карл Густав Юнг "Дух Меркурий"

Эдит вскоре после прибытия в Америку возвратилась в свой "бастион" на 1000 Lake Shore Drive и выходила оттуда лишь для того, чтобы не спеша пройтись через рощу деревьев, расположенную на территории ее владений и которую она называла "кустарником".

Она жила со своими слугами и Эдвином Кренном. Она продолжала делать денежные пожертвования для филантропических организаций Чикаго и каким-то образом сумела обзавестись небольшой частной практикой. Она время от времени проводила сеансы и интерпретировала астрологические карты своих пациентов. У нее росла вера в реинкарнацию. Прочитав об открытии гробницы фараона Тутанхамона, она стала рассказывать своим близким, что является реинкарнацией его невесты — юной принцессы Анкнесенпаатен. Она умерла 25 августа 1932 г от рака. Её сын Фулер шел вверх по должностной лестнице в компании своего отца и в 1946 г. стал председателем ее правления. Пока все шло удачно, он консультировался с "И Цзин" и вел детальные записи советов оракула.

Однако в 1951 г. правление "попросило" его уйти в отставку. Фулер умер в возрасте семидесяти пяти лет в Палм Десерт (штат Калифорния) в 1974 г. на тринадцать лет пережив своего учителя, который конца жизни решал фобии своего вырождения, став основателя псио-эзотерических учений пути в «новое состояние богоподобия». Отто Гросс умер в полном одиночестве на улицах Берлина вследствие опиумной зависимости, а первой бренный мир покинула сестра Юнга Хелен Прейсверк, открывшей двери и пригласившей бесчисленное множестве бесплотных голосов и ясновидящих существ, с которыми Юнгу предстояло консультироваться, а также учить других делать это. Хелли умерла от туберкулеза, за несколько дней до своего тридцатилетия в ноябре 1911 г., Юнг утверждал, что в течении последних нескольких месяцев болезни ее сознание постепенно деградировало и Хелли регрессировала до уровня двухлетнего ребенка. Так закончилась история, начавшаяся со спиритического сеанса июньским летом 1895 г.

В то время спиритизм был крайне популярен, комиссию по спиритизму в России возглавлял Д.И.Менделеев, отписался по этому поводу в своих «Дневниках Писателя» Ф.М. Достоевский:

«… Гоголь пишет в Москву с того света утвердительно, что это черти. Я читал письмо, слог его. Убеждает не вызывать чертей, не вертеть столов, не связываться: «Не дразните чертей, не якшайтесь, грех дразнить чертей... Подымаются голоса пастырей, и те даже самой науке советуют не связываться с волшебством, не исследовать «волшебство сие»

Как писал американский исследователь Энтони Саттон, фонд Рокфеллера в 1946 году отпустил 134 тысяч долларов для того, чтобы представить общественности некую официальную версию Второй мировой войны, полностью скрывавшую и Оккультно-мистичсскую подоплеку нацизма, и фактическое установление нацистского режима американскими банкирами (ЮВоробьевский Шаг Змеи. И хотя сам К.Юнг умер, "этот фрейдист преуспел и его послание нашло своих верующих. Под его влиянием, как мужчины, так и женщины осмелились рискнуть духовным благополучием — своим и своих партнеров"- писала в своё время Марианна Вебер, и теперь оставленная им в наследство Эра Водолея, вернется в виде ювенальной юстиции, картирование генов определенных рас человека, уничтожения христианства с переходом к богиням – матери-Земле и матери-Природе, или раскрепощенной «собственной самости», по многим признакам уже можно видеть как будет жить new-человек в веке new-age. …

http://imhotype.livejournal.com/4881.html

http://imhotype.livejournal.com/5151.html

Опубликовано 20 Июн 2017 в 18:00. Рубрика: Конспирология. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.