И в родных США, и за их пределами имя Рэймонда Курцвейля хорошо известно. Его книги пользуются большой популярностью. Они весьма симпатичны всем тем, кто с упоением зачитывался золотой классикой научной фантастики 60-70-х годов прошлого столетия (это неудивительно, кстати, Курцвейль – большой фанат трудов Айзека Азимова), ведь рассказывает она о том же самом, что и герой этого рассказа – о невиданных чудесах, которые обещает расцвет науки и техники. О грядущей победе над старостью и смертью! Об искусственном интеллекте, до появления которого осталось ждать примерно лет тридцать-сорок лет, не больше! В общем, Курцвейль выглядит «хорошим парнем», пропагандистом нового витка прогресса. Но не будем забывать, что и создатель сайентологии, Рональд Хаббард, также был из среды писателей-фантастов «золотого века» Sci-Fi. И что бессмертие, которого Курцвейль алчет для рода человеческого, чревато моральными издержками и социальными сдвигами огромных масштабов. О цене, которую придется заплатить за очередное торжество прогресса, рассказывает Елена Ханенкова.

***

Панический, иррациональный страх смерти зачастую пугает людей настолько, что способен разрушить личность и разум. На протяжении тысячелетий с переменным успехом союзником человека в борьбе со смертью выступала религия. Но что происходит, когда она уже не дает надежду значительному числу людей?

В зависимости от разного исторического периода, менялось отношение и к смерти. Во времена античности едва ли можно представить себе более почетный исход из бытия, чем умереть за Родину, честь и достоинство. В христианстве «человеческого» времени не существовало – в храме был Бог, смерть бренной плоти означала путь к спасению. Смысл христианского бытия был в его конечности, в его грядущем уничтожении вместе с завершением земной драмы человека.

Но «Черная смерть» – печально знаменитая эпидемия чумы XIV века, унесла жизни около ста миллионов человек и принесла ощущение оставленности Богом. Гуманизм изменил Европу до неузнаваемости. Бога заменили человеком. И он стал грезить об эликсире вечной жизни.

Сегодня смерть табуирована. Мы стыдимся упоминаний о ней: «гламур и смерть несовместимы». Умирать стало «неприлично» – ведь жизнь полна веселья, доступного секса и легкодостижимой «радости».

Правящие элиты повсеместно вручают ученым и медикам карт-бланш на моральную вседозволенность – «что хотите, то и делайте, но избавьте нас от этой с косой». И прогресс сегодня с этой точки зрения – это путь к долголетию и даже бессмертию. Те, кто отказываются хотя бы помыслить о возможности киборгизации человека – «за бортом истории, за бортом прогресса».

На лице явно испытавшего немало горя человека блуждает рассеянная улыбка. Он считает, что несет людям благо. Рэймонд Курцвейль – американский изобретатель, футуролог, успешный бизнесмен и ныне один из директоров «цифровой империи» Google – очень любил отца. И мечтает он сделать для него то, что прежде ни один сын для своего родителя сделать не сумел – воскресить, пусть и не телесно.

«Мы будем иметь возможность создать человека, существующего в виртуальной реальности. Это будет очень точная копия настоящего человека, основанная на информации о нем»,

– говорит Курцвейль. Но это его долгосрочные планы – не ранее 2050 года.

Суть учения Курцвейля: к 2040 году нынешнее развитие компьютерных технологий позволит создать искусственный интеллект, способный пройти тест Тьюринга (призванный определить, может ли машина мыслить). Одновременно с этим станет возможно оснащение человеческого мозга дополнительным ресурсом – вживленными приспособлениями, которые расширят его возможности.

Курцвейль прогнозирует реальность невербального общения и создание в перспективе гибрида человека и компьютера. У человека появится возможность общаться с виртуальным миром через собственную нервную систему. По прогнозам Курцвейля, уже в 2040-е годы человеческое тело сможет принимать любую форму, образуемую большим числом нанороботов, а внутренние органы будут заменены кибернетическими устройствами, отключение которых станет равноценно самоубийству.

Искусственный интеллект, развиваясь, в скором времени превзойдет интеллектуальные возможности человека и, возможно, обретет сознание. Курцвейль мыслит сингулярность (чрезвычайно сжатый период технологического прогресса – так называется и его книга) естественным ходом эволюции. Он не видит ничего ужасного в том, что искусственное и настоящее поменяются местами. Он сакрализирует любой более развитый интеллект и не падает ниц перед тайной сотворения человека. Разум для него – абсолютный примат и оправдание всего.

Называя вещи своими именами, наступление сингулярности по Курцвейлю – это пародия на христианское «смертию смерть поправ», точка невозврата для человечества в его нынешнем виде – его смерть и превращение в нечто новое, нечеловеческое, синтетическое.

Черный квадрат Малевича для всего вида Homo Sapiens – действительный конец истории, без фантазерства Фукуямы.

Курцвейлю явно не приходит в голову сравнивать себя с создателем атомной бомбы Робертом Оппенгеймером. А зря.

Понятно, что Курцвейль не изобрел первый компьютер. ИИ он точно не создавал (хотя и стал, вместе с британским философом Майклом Мором, «отцом» трансгуманизма).

Но при всех очевидных различиях, есть и тождество. И Оппенгеймер, и Курцвейль открывают путь опасным технологиям, которые кардинально меняют человеческую жизнь. И сингулярность Рэймонда Курцвейля в XXI веке будет оружием массового поражения – «не хуже» ядерного иди химического. Во всяком случае, без особой натуги можно представить миллионы людей, которые увлекаются практическим воплощением этих идей в жизнь.

Ведь и здравствующий философ-футуролог, и усопший физик едины еще одним упоминавшимся фактом. Они олицетворяют собою безусловный научно-технический прогрессизм. Очевидно – технический и биологический. Бесспорно – антирелигиозный, со времен еще Просвещения ассоциируемый с движением в светлое будущее, где царит Разум. Ибо вряд ли можно себе представить традиционные христианские церкви, мусульманских правоведов и верующих иудеев, радующихся успехам учения Курцвейля. И не будем забывать прогрессизм политический, органично рождающийся из научно-технического и антирелигиозного! Который будет пользоваться покровительством сильных мира сего, жаждущих получить свое бессмертие.

Не стоит забывать, что Курцвейль – большой человек в корпорации Google. Его идеи оказали воздействие практически на всех руководителей высшего уровня Силиконовой долины. И Google, уже в сотрудничестве с фармацевтическими компаниями, ищет способы продлевать жизнь за счет слияния биологического и технологического.

Пожалуй, более идеального врага для объединения консервативных сил всех мастей трудно себе и вообразить…

Человеческая жизнь, и то, как мы обращаемся с ней, раскрывает сущность нашей природы. И даже если повторить, вслед за Ницше, что в массовом сознании «Бог умер», технологический подход к Вечности – бессмертие через робототехнику – не должен отметать того факта, что именно означает массовое признание учения Курцвейля всесильным.

Оппозиция идеям Рэймонда Курцвейля открывает любопытные перспективы.  Являются ли наука и технический прогресс действительно самым правильным из возможных способов развитием человечества, и доколе мы будем обсуждать это развитие на языке философии Просвещения? Пожалуй, именно на этой мысли и стоит прекратить дозволенные речи – ведь это совершенно другая история.

http://terra-america.ru/raimond-kurcveil.aspx