Каким может быть удар по Сирии?

Развитие ситуации вокруг Сирии пока достаточно трудно предугадать. Можно выделить ряд держав, которые хотят как можно быстрее нанести военный удар. В то же время есть ряд глобальных и региональных держав, которые скептически относятся к тому, что такой удар приведет к позитивным последствиям для региона и мира. О вероятности нанесения военного удара по Сирии и о его возможных последствиях своим мнением поделился Виталий Наумкин, директор Института востоковедения РАН, член РСМД.

В СМИ прозвучали тревожные голоса о том, что вооруженное вторжение в Сирию может стать предвестником большой войны на Ближнем Востоке. Виталий Вячеславович, как Вы оцениваете масштабы кризиса, каков Ваш прогноз развития ситуации?

Сирия - силы в регионе на август 2013

Сирия - силы в регионе на август 2013

Прогноз нужно поделить на две части. Первая часть прогноза касается развития ситуации вокруг Сирии в связи с возможностью нанесения воздушного удара по стране. Речь идет не о наземной операции, а о вмешательстве путем нанесения ударов по территории Сирии извне с помощью бомбардировок и ракетных ударов. Вторая часть прогноза касается того, что будет, если удар состоится. Если этого не произойдет, то речь пойдет о совсем других сценариях.

Насколько возможна сегодня военная операция? Во-первых, есть целый ряд держав, которые хотят нанести удар как можно быстрее. Есть ряд глобальных и региональных держав, которые скептически относятся к тому, что такой шаг приведет к позитивным последствиям для региона и мира.

В США есть достаточно специалистов, которые считают, что этого делать не нужно, в частности, об этом говорил Колин Пауэл, бывший государственный секретарь США, в одном из своих недавних выступлений. Я думаю, что сейчас американская администрация стоит перед сложным выбором, когда с одной стороны, оказывается давление, чтобы нанести военный удар по Сирии не откладывая, разгромить режим, с другой стороны, звучат голоса против этого. Есть региональные державы, которые нацелены спровоцировать западные государства на нанесение такого удара, например, Турция, Саудовская Аравия, Катар и ряд других региональных держав. Очень активно себя ведут некоторые европейские члены НАТО, в частности, Франция. Французская активность несколько удивительна.

Сирия - корабли США в регионе август 2013

Сирия - корабли США в регионе август 2013

Думаю, для американцев было бы выгодно подождать начала саммита Двадцатки. Американцы к военной операции готовы технически, но пока не готовы политически. Многое будет зависеть от содержания доклада инспекторов ООН по химическому оружию. Все с нетерпением ждут, что они найдут и найдут ли что-нибудь. На данном этапе можно сделать вывод, что военный удар возможен, но не неизбежен.

Вторая часть прогноза касается последствий. Сирия не может противостоять вооруженной группировки НАТО, так как у нее нет необходимых средств ПВО и средств защиты от нападения. Удар может быть сокрушительным.

Мы не коснулись вопроса о соответствии такого удара международному праву – эти действия надо проводить через Совет Безопасности. Если НАТО пойдет на силовую акцию, это будет иметь серьезные последствия для всей системы международных отношений. Это не понравится не только России, но и многим другим государствам. Вопрос, видимо, будет вынесен на заседание СБ ООН. Возникнут серьезные трещины в том хрупком взаимопонимании, которое сегодня есть между различными глобальными игроками.

Сирия - воздушные базы

В полном размере: Сирия - воздушные базы

Разгром режима расчистит поле перед так называемой Свободной сирийской армией и другими отрядами вооруженной оппозиции, которые захватят власть, страна будет разрушена, управляемость будет на нуле, будет такой же хаос, который мы видим сегодня в Ливии. может начаться кампания жестокой мести тем, кто лояльно относился к режиму, хлынет новый поток беженцев из всех частей Сирии, будет установлен режим полуфундаменталистского экстремистского исламского правления, что будет иметь катастрофические последствия для всего региона.

На Ваш взгляд, какие меры могла бы предпринять Россия в текущих условиях, чтобы не допустить развития ситуации по негативному сценарию?

Мне кажется, что работа идет по трем направлениям. Первое – дипломатическая работа, которая ведется с целью отговорить наших партнеров от нанесения военного удара или заставить их подождать результатов расследований и потом, возможно, решить эту проблему в рамках международного права. Второе – работа с самим сирийским режимом. Известно, что Россия уже приложила усилия, чтобы сирийские власти согласились с началом работы инспекторов ООН. Третье направление касается подготовительной работы к созыву Женевской конференции. Сейчас эта работа заторможена, но даже наши американские партнеры высказали мнение о том, что ситуация не безнадежна, альтернативы политическому решению нет и конференция должна состояться. Посмотрим, что из этого получится.

Сирия - Схема ракетной противовоздушной обороны Дамаска

Сирия - Схема ракетной противовоздушной обороны Дамаска

Сегодня внимание мирового сообщества приковано к ситуации вокруг сирийского кризиса. Ведущие мировые державы обсуждают возможность и необходимость нанесения военного удара по Сирии в ожидании итогов экспертизы ООН по применению химического оружия. Мы попросили Максима Братерского, и.о. заведующего кафедрой мировой политики НИУ ВШЭ дать комментарий о позиции США по сирийскому вопросу и о возможности нанесения военного удара по Сирии.

Некоторые эксперты полагают, что ситуация в Сирии может перерасти в большую войну на Ближнем Востоке. Как Вы оцениваете масштабы кризиса?

Кризис, конечно, заметный. Но с такими экспертными оценками я согласиться не могу по двум причинам. Во-первых, гражданская война в Сирии идет уже два года, и вмешательство США будет означать лишь эскалацию конфликта. Во-вторых, о большой войне речь все же не идет.

Базы ПВО Сирии

Базы ПВО Сирии

Все, что могло случиться на Ближнем Востоке, уже случилось: большая война в Ираке, большая война в Ливии. Сейчас военное столкновение в Сирии может вступить в новую фазу. Единственное, чего еще не случилось – это столкновения Ирана с Израилем, с одной стороны, и Саудовской Аравии – с другой. Если бы это произошло, это еще можно было бы охарактеризовать как большую войну, но в нынешнем контексте я ничего подобного не предвижу. Ни Иран, ни Саудовская Аравия, ни Израиль «в драку» лезть не собираются.

Если не удастся предотвратить военной кампании западных держав против Сирии, то, скорее всего, конфликт ограничится воздушным ударом, наземной операции не будет. Так что термин «большая война» здесь применять не стоит.

С экономической точки зрения, в условиях финансового кризиса, могут ли США позволить себе развязывание новой крупномасштабной войны, подобной иракской или афганской?

Любое использование современных вооруженных сил и флота, безусловно, стоит больших денег. Однако если речь идет о разовом ударе, то экономика США это выдержит, поскольку это предусмотрено в американском военном бюджете, а все аспекты возможной военной кампании исследуются на учениях.

До неожиданного заявления Б. Обамы о том, что необходимо переходить к действиям по сирийскому вопросу, поскольку «красная линия в Сирии была пересечена», Белый дом вел себя очень сдержанно в сравнении с некоторыми европейскими странами, например, Францией. США вели себя довольно отстраненно и настаивали на политическом решении, не поставляли оружие оппозиции, не направляли военный контингент и вообще старались не вмешиваться в конфликт. Думаю, Б. Обама – достаточно здравомыслящий и разумный политик, его вмешательство в сирийский кризис будет ограниченным.

Как Вы считаете, удар по Сирии все-таки будет нанесен?

Гадать на кофейной гуще – дело неблагодарное. Но похоже, что да, удар будет нанесен. Я не ожидаю применения морской пехоты и танков, но могут быть нанесены точечные авиационные удары, например, по центрам хранения и разработки оружия массового поражения, по центрам управления. Потом американцы создадут что-то в роде «бесполетной зоны» и так далее. Боюсь, что удар будет. Тем более, что вопрос, было применено химическое оружие или нет, уже не стоит. Сейчас вопрос заключается в том, кто его использовал, и этого мы, может быть, никогда не узнаем. На мой взгляд, очень сомнительно, что это сделано по приказу Б. Асада: ему это в данной ситуации не выгодно. Возможно, это провокация для многих сил за рубежом не только в Европе и США, но, прежде всего, в регионе, например, для Катара, Саудовской Аравии.

Как может сказаться решение США относительно Сирии на российско-американских отношениях? Какова вероятность обострения и без того назревающего кризиса?

По-моему, российско-американские отношения уже испорчены достаточно сильно, они находятся в такой стадии, словно бы удар по Сирии уже был нанесен.

Думаю, что дальше отношениям между Россией и США развиваться некуда. Тут сошлось масса факторов: в стратегическом плане российско-американская повестка исчерпана, экономическая заинтересованность отсутствует, растут геополитические противоречия. Но все эти проблемы можно было бы преодолеть, если бы не безуспешная, на мой взгляд, политика Б. Обамы на посту президента США. Это особенно видно во внешней политике, так как кроме подписания соглашения по стратегическим наступательным вооружениям принципиально ничего нового сделано не было.

Мне кажется, что на сирийском фронте администрация Б. Обамы пытается компенсировать свои неудачи во взаимоотношениях с Конгрессом. Хотя идеологические причины и поводы для американского участия в сирийском кризисе, безусловно, тоже есть. Решения Б. Обамы, конечно, не принимаются на пустом месте, но удара по Сирии можно было бы избежать, если бы у администрации все было хорошо по другим направлениям.

Вмешательство стран Запада и Турции в гражданский конфликт в Сирии грозит стать началом большой региональной войны. Только что в СМИ прошло сообщение, что в случае интервенции со стороны международных противников режима Асада его союзник – Иран – может нанести удар по Израилю. Конечно, Запад сокрушит и Иран, однако, никто не знает, во что может превратиться Ближний Восток, да и мир в целом, после такой большой войны. И, кстати говоря, что будет тогда с Россией, которая едва ли пойдет на попятную, когда на нее начнут вовсю давить потенциальные победители. Вот на эти темы, о причинах обострения ситуации с Сирией и о последствиях вероятной интервенции стран Запада, мы и решили поговорить с известным российским специалистом в области международных отношений, заместителем директора Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета – высшая школа экономики Дмитрием Сусловым.

* * *

Уважаемый Дмитрий Вячеславович, как Вы думаете, насколько вероятно развертывание военных действий США и других западных стран против Сирии?

– На мой взгляд, вероятность военного удара – безусловно, ограниченного и точечного, без какой бы то ни было наземной операции – достаточно велика. Дело в том, что для Соединенных Штатов вероятная военная победа Асада в Сирии, и даже сама возможность его более-менее длительного пребывания у власти стала бы масштабным геополитическим и внешнеполитическим поражением. Наверное, самым наглядным поражением после окончания «холодной войны». Победа Асада означала бы, что Соединенные Штаты и Запад в целом уже не определяют события в мире и более не могут претендовать на мировое лидерство. Победа сирийского режима стала бы символом краха американского лидерства, и именно этот крах составил бы важную часть общего внешнеполитического наследия президентства Барака Обамы.

Последние события в Египте, где демократически избранный президент-исламист Мурси был свергнут военными, то есть, по сути, произошла контрреволюция, в Ливии и Тунисе, которые стоят на пороге хаоса, только подтверждают тот тезис, что США уже не определяют события. Картина арабской весны, которую рисовали и активно проталкивали последние два года американские либералы, в которой эта весна изображается в виде новой демократической волны, захлестнувшей арабский мир, рассыпается, как карточный домик.

Получается, что американская стратегия в регионе по поддержке революционных сил оказалась провальной. В связи с этим США и с глобальной, и с региональной точек зрения как воздух необходимо предотвратить победу Асада и создать тем самым впечатление, что борьба за свободу на Ближнем Востоке продолжается, а диктатуры отступают.

Поэтому я думаю, что все происходящее в последние дни очень похоже на хорошо спланированную провокацию. Для Башара Асада совершенно нет нужды применять химическое оружие в ситуации, когда чаша весов в гражданской войне начала склоняться в его сторону, а в стране находятся международные наблюдатели. В то же самое время оппозиция проигрывает; и очевидно, что без помощи извне ее отряды победить уже точно не в состоянии. Продержаться они какое-то время еще и смогут, – но военную победу им не одержать. Режим Асада оказался гораздо более устойчив и силен, чем предполагали в Вашингтоне, Эр-Рияде, Анкаре, в Дохе и столицах других стран, активно поддерживающих смену сирийской власти.

Тем самым история с якобы примененным режимом Асада химическим оружием и необходимости «наказать» Асада военным путем более всего напоминает многоходовую стратегию, в которой США, с одной стороны, делали вид, что готовы прилагать усилия, чтобы разрешить этот конфликт мирным путем – вроде как готовили вторую Женевскую конференцию, – а с другой стороны, одновременно разрабатывали план провокации, которая дала бы им повод отказаться от дипломатических методов и нанести удар.

О том, что это провокация, говорит и само время вероятного применения химического оружия, и то, что Вашингтон сразу, не дожидаясь никаких расследований, обвинил в этом официальный Дамаск, и неспособность США предоставить доказательства своих обвинений, и обстрел инспекторов ООН (кстати – с территории, контролируемой оппозицией) во время, когда это может быть выгодно только оппозиции, а также срыв и свертывание миссии инспекторов до того, как они смогли что-либо изучить.

В подтверждение этой гипотезы можно привести и заявление Керри от 26 августа, которое должно было быть посвящено доказательствам применения химического оружия именно со стороны режима Асада. Но никаких доказательств Керри не представил, он, словно мантру, повторял, что эти доказательства и свидетельства неопровержимы, ссылаясь при этом на Facebook, на видеоролики в интернете... в общем, на какие-то сомнительные подтверждения. Он, конечно, заявил, что у него имеются дополнительные неопровержимые доказательства, которые Соединенные Штаты представят в ближайшие дни. Но напомню, что подобного рода заявления США за последние годы делали неоднократно – вспомним хотя бы историю с оружием массового уничтожения, якобы обнаруженного в Ираке, или мартовские заявления американцев о том, что они обладают доказательствами применения подобного оружия в Сирии (доказательств так и не было представлено).

В этом же своем выступлении Джон Керри процитировал слова генсека ООН Пан Ги Муна о том, что инспектора ООН не будут устанавливать источник происхождения химического оружия, а докажут лишь сам факт его применения. Керри незамедлительно назвал это доказательством того, что это именно сторонники Асада применили химическое оружие. Так что налицо очень вольная трактовка происходящего и нагнетание обстановки, информационная война, с распространением в мировых СМИ тезиса о том, что Асад совершил чудовищное преступление и теперь должен быть наказан.

Поспешное свертывание в Сирии миссии инспекторов ООН и отказ США от подготовки с Россией мирной конференции «Женева-2» накануне согласованной даты ее проведения являются четким индикатором того, что вероятность нанесения в ближайшее время военного удара по Сирии с целью помочь повстанцам вернуть инициативу в гражданской войне очень велика.

С Вашей точки зрения, какой в таком случае должна быть реакция России? Должны ли мы предпринимать какие-то действия в рамках Совета Безопасности ООН?

– России обязательно нужно настаивать, чтобы вся информация о применении химического оружия в Сирии была детально изучена и представлена Совету Безопасности ООН. Нужно добиваться, чтобы Совет Безопасности вынес определенное решение о том, как трактовать результаты расследования.

Если США будут срывать этот процесс и настаивать на простом принятии того факта, что химическое оружие применил Асад, то России, во-первых, необходимо блокировать попытки стран Запада принять резолюцию, условно допускающую применение военной силы в отношении сирийского режима – то есть избегать повторения ливийского сценария. А, во-вторых, нужно напомнить США и их союзникам то обстоятельство, что внешнеполитическая доктрина Обамы, которая, кстати, и позволила им несколько укрепить внешнеполитические позиции после периода Буша, предполагает легальное, легитимное и относительно кратковременное применение силы. То есть только в том случае, если существует резолюция ООН и соответствующее решение поддерживается крупными региональными игроками.

В случае же с Сирией не будет ни того, ни другого, ни третьего. Получается, что США будут снова действовать как «отвязавшийся гегемон», то есть как в период первого президентского срока Буша. Последствия этого мы знаем. Да и время уже не то – об однополярном мире уже никто не вспоминает.

Сирия сильна в военном отношении, поэтому кратковременной войны не получится. Кроме того, на помощь Дамаску может прийти Иран, устроив какую-нибудь провокацию в Ормузском проливе. В результате, вместо точечного и быстрого удара с целью помочь повстанцам США могут втянуться в большую региональную войну, – нелегальную и нелегитимную – которую им в нынешних обстоятельствах попросту не потянуть.

Помимо этого, России необходимо тесно взаимодействовать с другими странами мира, в том числе и со многими европейскими странами, которые не хотят быть участниками этой войны и, возможно, считают применение военной силы в отношении режима Асада нецелесообразным. Не случайно, недавно выступал представитель НАТО, который заявил, что как таковой Североатлантический альянс принимать участие в военных действиях не будет, поскольку согласия среди стран-членов по этому вопросу нет. Безусловно, против военного вмешательства в сирийские дела выступят и многие страны Азии и Латинской Америки. Так что нужно формировать коалицию тех стран, которые будут активно осуждать подобные решения и оказывать давление на США и их союзников при помощи других международных организаций. Это и БРИКС, и ШОС, и некоторые другие многосторонние организации и форумы.

Главной задачей этой коалиции должна стать демонстрация того факта, что не все международное сообщество поддерживает подобный подход к решению международных проблем. И подобная война, если она произойдет, окажется уже не реставрацией лидерства Запада, а провальной попыткой узурпации прав принятия решений по вопросам войны и мира, с негативными внешнеполитическими последствиями для самого Запада в целом и для США в частности.

Однако здесь России следует не перегибать палку, поскольку вряд ли мы заинтересованы оказаться в зависимости от Китая или чересчур сблизиться с радикально антизападными режимами типа Ирана и Венесуэлы. Думаю, что необходимо целенаправленно критиковать США, если они пойдут на эту авантюру, но воздержаться от воплощения системной антиамериканской политики, не сворачивать сотрудничество с Америкой в Афганистане, не прекращать военное, экономическое взаимодействие по другим направлениям, хотя подобный соблазн обязательно будет.

Какое влияние вмешательство США в сирийский конфликт окажет на внутреннюю политику в России? Какие тенденции политического развития могут взять верх в этом случае?

– Думаю, это приведет к дальнейшему развитию тех тенденций, которые уже существуют. Я говорю о представлении США в качестве недружественной внешней угрозы, которая стремится к ослаблению России, нарушению стратегического баланса и поддержке оппозиции. И это даст нашему режиму дополнительный повод для, как минимум, нажима на несистемную оппозицию. Эта война станет прелюдией для нового витка антиамериканской риторики внутри страны, а мы знаем, что такие вещи в России чаще всего оборачиваются усилением авторитарных тенденций.

Как, на Ваш взгляд, соотносятся опасения властей США потерять свое геополитическое и стратегическое превосходство и международный авторитет с тем, что, по меткому замечанию Уолтера Рассела Мида, США за последнее время – именно благодаря своей ближневосточной политике – умудрились растерять всех традиционных союзников: Израиль, Саудовскую Аравию и Катар? 

– Эти метания, на мой взгляд, обусловлены в принципе крайне противоречивой ситуацией на Ближнем Востоке и снижающейся управляемостью международных отношений со стороны «великих держав» в целом. США понимают, что де-факто они потеряли возможность определять события в регионе. Все их действия направлены на то, чтобы присоединиться к происходящим помимо их воли политическим событиям и попытаться возглавить – или сделать вид, что возглавить – ключевые направления местной политики.

США когда-то умозрительно пришли к выводу, что «арабская весна» ведет к демократизации региона, и представляет собой что-то сродни «бархатным» революциям середины 2000-х годов и событиям, которые имели место в Восточной Европе конца 80-х. Однако на деле «арабская весна» привела к хаосу. И то, что США в итоге худо-бедно поддержали переворот в Египте, в результате которого был свергнут демократически избранный президент и к власти вернулись военные, показывает, что США в принципе не знают, что делать.

Что касается разлада с Израилем, то это совершенно не новость. Весь период президентства Обамы является неприятным периодом для американо-израильских отношений, но у этого явления более глубокие корни, чем политика США в отношении Сирии. Это и позиция Обамы, которую он занимает в палестино-израильском конфликте, и его попытки «подружиться» с арабами еще до «арабской весны», и в целом идеологическая неприязнь между либеральной администрацией Обамы и правоконсервативным правительством Нетаньяху в Израиле. Последнее сформировало своего рода альянс с американскими республиканцами и делало на них ставку в ходе прошлогодних президентских выборов в США.

Разногласия с остальными союзниками – следствие хаоса, возникшего в результате «арабской весны». Даже Турция и Саудовская Аравия, выступающие единым фронтом против Асада и пытавшиеся «оседлать» «арабскую весну», разошлись в оценке египетских событий. Умеренный исламист Эрдоган выступил против переворота, а саудиты, напротив, его поддержали. США, в конечном итоге, выступили все же на стороне Саудовской Аравии, поддержав египетских военных и в целом американо-египетский военный альянс.

Кроме того, поддержка Египта Америкой на руку и Израилю: Кэмп-Дэвидские мирные соглашения держатся именно на египетских военных, тогда как при Мурси было непонятно, какой политики Египет будет придерживаться в отношении мирного договора с Израилем и какую политику проводить в отношении режима границы между государствами. Я думаю, что США поддержали переворот в Египте и по этой причине, предпочли сохранение существующего status quo. Так что нельзя сказать, что США в результате своей политики потеряли союзников на Ближнем Востоке.

В результате ошибок во внешней политике на Ближнем Востоке потерять они могут не столько своих региональных союзников, сколько свою позицию в мировой политике в целом. Речь идет – ни больше, ни меньше – о праве решать глобальные вопросы войны и мира. И спор между США и Россией по поводу режима в Сирии относится как раз к таким спорам.

Вот как Америка могла бы бомбить Сирию с моря

«Умные» крылатые ракеты устремляются в небо с секретных, высокотехнологичных подводных лодок, бороздящих воды Средиземного моря. В ходе очередной волны атаки эсминцы подбрасывают в воздух новую партию ракет-роботов стоимостью многие миллионы долларов – все под бдительным оком запущенных с кораблей беспилотников. А в это время атомные авианосцы занимают позиции для запуска истребителей, гружённых своими собственными «умными» боеприпасами.

В случае, если США начнут войну с Сирией – вариант, который, по сообщениям, рассматривается после химических атак, предположительно предпринятых войсками президента Сирии Башара Асада и унёсших жизни, по меньшей мере, тысячи человек – в авангарде ударных сил могла бы быть уже формирующаяся в Средиземном море и прилегающих водах военно-морская армада при массированной поддержке наземной авиации.

У военно-морской завязки есть множество прецедентов. Поддержанная США интервенция в Ливии два года назад тоже начиналась с залпов запущенных с подлодок ракет, которые были подкреплены налётами палубной авиации. Но в отличие от Ливии, Сирия имеет ограниченную береговую линию и окружена одними из самых напряжённых, непроницаемых и милитаризованных границ в мире, сильно осложняющими материально-техническое обеспечение операции США. Даже восхваляемые за свою гибкость военно-морские силы могут обнаружить, что Сирия – чрезвычайно сложная военная задача.

Пока президент США Барак Обама и его советники продолжают обдумывать возможность интервенции, штабисты работают, не покладая рук. При всех потенциальных осложнениях, ниже описывается то, как могла бы пройти интервенция в Сирии.

Подводный ракетный арсенал

В начале 2000-х гг. ВМС США взяли 4 старые атомные стратегические подводные лодки, убрали из них баллистические ракеты и переоборудовали в подводные арсеналы, упаковав каждую 154 крылатыми ракетами большой дальности, которые могут стартовать из подводного положения.

Эти так называемые ПЛАРК – по две на каждом побережье США – также несут в себе морских котиков со специальными мини-подлодками для проникновения на берег противника, а также, судя по всему, небольшие воздушные дроны. Такая мини-подлодка видна на спине USS «Флорида» на фотографии выше.

Именно «Флорида» два года назад начала интервенцию в Ливии, выпустив свыше 90 КР с целью уничтожения ПВО Муаммара Каддафи и расчистив путь для воздушных ударов НАТО. «Ни один корабль в истории Соединённых Штатов Америки не производил раньше такого количества ударов по наземным целям обычными вооружениями и за один короткий промежуток времени», – ликовал контр-адмирал Рик Брекенридж.

Не далее как этой весной «Флорида» вернулась в зону патрулирования 6-го Флота ВМС США с центром в Средиземном море. В июне 560-футовая (170 м; прим. mixednews.ru) лодка возвратилась на свою базу в Джорджии, а её сестра USS «Джорджия», по всей видимости, заняла её место в группировке. Но затем, в июле, флотский фотограф запечатлел «Флориду» покидающей базу «для выполнения повседневных операций». При этом «Джорджия» последний раз попала в публикацию, патрулируя воды Индийского океана.

Короче говоря, «Джорджия» находится в пределах скорого морского перехода через Красное и Средиземное моря, что означает возможность её использования для ракетного удара по сирийской обороне. А если «Флориду» тоже отправили обратно в Средиземное море, то ВМС могут иметь в своём распоряжении не менее 300 «Томагавков», затаившихся у сирийских берегов. И это даже не считая других, не таких крупных американских подлодок, несущих меньшее количество крылатых ракет.

Наибольшей проблемой может быть воздушное пространство. Даже близкие союзники США испытывают дискомфорт, когда разрешают американским ракетам пролетать над своей территорией по пути к своим целям – в 2003 году пролёт американских ракет запретили Саудовская Аравия и Турция. Огневые позиции на Красном море, вероятно, потребуют пролёта ракет «Томагавк» над Иорданией, что делает необходимым разрешение этой страны.

Стрельба же со Средиземного моря даёт прямой доступ к Сирии. Но с учётом всего 100 миль береговой линии и прибытия всё новых и новых боевых кораблей, сирийские воды могут очень быстро переполниться.

«Которые стреляют»

В связи с возможным ударом по Сирии Министерство обороны США особо упомянуло 4 корабля – все они являются 500-футовыми (150 м; прим.) эсминцами типа «Арли Бёрк» в составе 6-го Флота. USS «Мэхен», USS «Грейвели», USS «Барри» и USS «Ремедж», каждый из которых несёт комбинацию из 90 зенитных и крылатых ракет – все находятся в Средиземном море.

Но ВМС никак не ограничены только этими 4-мя надводными кораблями. «Министерство обороны отвечает за обеспечение президента вариантами действий на все случаи жизни, – сказал министр обороны Чак Хейгел. – Это требует такой расстановки наших сил и ресурсов, при которой сохраняется возможность различных вариантов действий, на каком бы из них не остановился президент».

Действительно, два тысячефутовых (305 м; прим.) авианосца с ядерной силовой установкой находятся на расстоянии быстрого марша до Сирии. USS «Нимиц» и USS «Гарри Труман» – на каждом из которых около 70 реактивных истребителей, самолётов поддержки и вертолётов, плюс несколько вспомогательных эсминцев, крейсеров и подводных лодок – оба по состоянию на 23 августа числятся в составе 5-го флота США. 5-й Флот патрулирует Персидский залив и Красное море.

Боевые соединения «Нимица» и «Трумана» могли бы, в теории, наносить авиационные и ракетные удары с зоны действия 5-го Флота, и вновь, при условии разрешения на пролёт со стороны Иордании или другой союзной страны. Аналогичным образом, авианосцы могли бы пройти Суэцким каналом в Средиземное море для прямой атаки. Но авианосная группа обычно разворачивается на территории, превышающей сотни квадратных миль. Набившись в Средиземное море, авианосцы могут быстро оказаться как сельди в бочке.

Глаза в небе

Подлодки, эсминцы и палубные самолёты – «которые стреляют» – наиболее видимый аспект возможной атаки на Сирию, но вряд ли самый важный. ВМС также могут играть незаменимую роль в сборе жизненно-важной разведывательной информации, необходимой для обеспечения проведения любой интервенции.

Морские котики ВМС, которые могут быть задействованы с ПЛАРК, надводных кораблей и с воздуха, собирали в последнее время разведданные в разных горячих точках, включая Сомали, но они могут столкнуться с тем, что густонаселённое, плотно застроенное побережье Сирии слишком многолюдно для незаметного проникновения. Пожалуй, для обнаружения целей более оптимальной альтернативой будут БПЛА.

Военно-морские силы оснастили, как минимум, одну из своих субмарин, скрытную «Джимми Картер», воздушными роботами – возможно, запускаемой с помощью катапульты моделью Scan Eagle. Моряки также испытали 40-фунтовый Scan Eagle на борту ПЛАРК, хотя неясно, несут ли «Флорида» и «Джорджия» оснащённых камерой летающих роботов.

Десантные корабли и эсминцы наверняка могут нести «сканирующих орлов». А некоторые надводные корабли также оснащены оборудованием поддержки беспилотного вертолёта Fire Scout, который может быть вооружён управляемыми ракетами. В 2011 году базирующийся на фрегате «Халибёртон» Fire Scout был сбит при поиске целей над Ливией.

На 6-м Флоте также эксплуатируется два гигантских разведывательных БПЛА Global Hawk. Имея размах крыльев Боинга-737, Global Hawk может летать на высоте 60 тысяч футов (18 км; прим.), сканируя поверхность под собой при помощи радара и камер.

Следует признать, что на вооружении Военно-воздушных сил США стоит больше дронов-шпионов, и надо полагать, они обладают лучшими характеристиками. Безусловно, когда речь заходит о ведении разведки с целью возможной интервенции в Сирии, флот не будет действовать в одиночку. По тем же причинам, удары ВМФ могли бы только открыть путь для более мощных и продолжительных атак боевыми самолётами ВВС, дислоцирующимися на сухопутных аэродромах в Иордании, Турции и других странах-союзниках.

Но это не значит, что расчистка пути в тесном морском и воздушном пространстве Сирии будет лёгким делом.

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2257#top

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=2258#top

http://terra-america.ru/pobeda-asada-stala-bi-simvolom-kraha-amerikanskogo-liderstva.aspx

http://mixednews.ru/archives/40884

Опубликовано 30 Авг 2013 в 08:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.