Один мой коллега написал довольно правильную статью «Нам нужен Берлин, а не Киев», мысль которой, если ее изложить совсем кратко, проста и очевидна – чтобы победить в новой холодной войне, нужно склонить на свою сторону Европу, а точнее ее локомотив – Германию, и лишить, таким образом, США влияния на континенте.

Все, в общем-то, в статье говорится по делу, кроме одного пункта: самой стратегии того, как нам этот самый Берлин захватить. Сегодня вырисовывается две понятные возможности – либо подбросить денег «агентам Путина», которых тут же заклеймят неполживые европейские СМИ и выведут из общественной дискуссии, либо вводить танки, как в 45-м.

Но есть еще одна возможность, о которой почему-то не говорят.

Представьте себе, как изменились бы российско-немецкие взаимоотношения, если бы среди депутатов Бундестага были Яровая, Милонов, Железняк и Музулина?

Представьте себе, что партия, членами которой они являются, смогла бы влиять на выборы будущего канцлера и федерального президента, участвовать в распределении министерских портфелей, продвигать свои законы и жечь глаголом с трибуны на всю Германию.

В результате этого смелого мысленного эксперимента можно прийти к выводу, что в этом случае не было бы антироссийских санкций, поддержки киевского режима, бесконечных риторических вопросов о роли СССР во Второй мировой войне и всей этой непрекращающейся русофобской истерии в немецких СМИ.

Кто находится у власти в Германии
и объяснение поведения этих людей
в статье
Нравы германской элиты и тайные пружины политики
А также в статье
Болотное дело в Германии

Увы, ни Яровой, ни Милонова с Желязняком в Бундестаге нет, а сама мысль о том, что некие пророссийские или даже русские силы могли бы попасть в парламент Германии, кажутся псевдонаучной фантастикой или игрой больного воображения. Но так ли это на самом деле?

Для начала несколько скучных цифр.

По официальным данным ведомства статистики в Германии живет 1,7 миллиона выходцев из России, около миллиона выходцев из Казахстана, порядка 250 тысяч выходцев из Украины. Если брать количество всех мигрантов из бывшего СССР, то таковых в Германии порядка 2,8 миллиона человек. И я тут совершенно неслучайно говорю о Казахстане и других республиках бывшего СССР – это вовсе не фантомные боли по бывшей империи. Большинство мигрантов, примерно 2,3 миллиона – это русские немцы. И слово «русские» здесь определяющее. За 10 лет в жизни в Германии мне ни разу не попадался русский немец из Казахстана, который считал бы себя казахом.

Русский в применении к выходцам из СССР стало не только нарицательным названием, применяемым местным населением, для всех, кто приехал в Германию из СССР, но и элементом самоидентификации. В той или иной степени русскими воспринимают себя все, кто с рождения говорит на русском языке. Более того, именно среди выходцев из Казахстана, по моим личным ощущениям, «русскость» и поддержка Путина проявляется наиболее остро.

То, что большинство из этих 2,8 миллиона человек – конкретные ватники, от одного вида которых у либералов на зубах крошится эмаль, я наглядно продемонстрирую чуть позже. Для начала еще одна интересная цифра.

Многие, кто читал о Германии, слышал истории от друзей и знакомых, или был в туристической поездке, наверняка слышал о засилии турков. Некоторые даже говорят, что турки скоро захватят Германию. Турков в Германии действительно много, чаще всего их называют самой большой группой мигрантов. Если быть точным, то выходцев из Турции в Германии 2,7 миллиона человек. То есть ватников Эрдогана в Германии на сто тысяч человек меньше, чем ватников путинских.

Другой интересный факт – более половина турецких мигрантов не имеет немецкого гражданства - это 1,6 миллиона человек. Среди выходцев из СССР ситуация принципиально иная, так как большинство переселенцев являлись русскими немцами, основная масса из них по факту своего прибытия в Германию получила немецкое гражданство, то есть может голосовать. Так в Германии, зарегистрировано менее 200 тысяч граждан России, то есть остальные 90% живущих в Германии наших соотечественников имеют в кармане немецкий паспорт.

Подробное исследование
о проблеме исламской миграции в Германии
в статье
Мигрантский вопрос в Германии

Как это все должно влиять на электоральную ситуацию?

На прошлых федеральных выборах в Бундестаг явка составила 71%, в выборах приняли участия 44 миллиона избирателей. Несложная арифметика нам показывает, что если бы выходцы из России и СССР, голосовали на этих выборах за некую «Единую Россию», и партия собрала бы всего 2,2 миллиона голосов, то у немецкого Едра была бы своя фракция в Бундестаге. Кончено, говорить о серьезных шансах некого аналога Едра в Германии довольно наивно, но электоральный потенциал в 4-5% населения может и должен играть свое роль.

Увы, но если посмотреть на участие выходцев из всего бывшего СССР в политической жизни Германии, то картина получается совершенно безрадужной.

В Бундестаге заседает всего один человек, родина которого – СССР, первый русский немец попал в большую политику только в 2013 году в качестве депутата от правящей партии.

В то же самое время почти 6% всех депутатов Бундестага имеют мигрантские корни. В том числе в пленарном зале заседают 11 турок и даже 2 негра (афроевропейца).

В этом смысле турецкий пример очень любопытен. По факту количество турок, имеющих право голоса в Германии значительно меньше, чем россиян, уровень безработицы среди них почти вдвое выше, уровень образования ниже многократно, адаптация в немецкое общество и владение немецким языком кратно уступают таковому среди мигрантов из СССР. Тем не менее, в Бундестаге 11 выходцев из Турции и всего один из России. В президиуме каждой партии обязательно сидит представитель турецкой диаспоры и даже есть специальный министр-турок, отвечающий, разумеется, за интеграцию своих соотечественников. Крупные политические партии ведут целевую агитацию среди турецкого населения, турецкой диаспоре удается продавливать свои довольно специфические законы, которые в штыки воспринимаются обществом.

Так совсем недавно именно под нажимом турецкой диаспоры в Германии был изменен закон о двойном гражданстве, всерьез обсуждается вопрос о дополнении школьной программы курсом по исламу (религия в немецкой школе – обязательный предмет), программа школьного питания, которое пытаются внедрить в Германии с 1945 года, буксует еще и потому, что турки требуют обязательного соблюдения норм ислама в этом вопросе. При этом я ни разу не слышал, чтобы евреи пытались втиснуть кошерную пищу в школьные обеды или о введении в немецкую школьную программу курса православия.

Очень сложно поверить в то, что безграмотные крестьяне из турецкой Анатолии проявляют подобные чудеса самоорганизации. По факту существует две институции, которые обеспечивают серьезное влияние турецкой диаспоры – мечети, которые не стесняются быть не только религиозным центром и активно участвуют в политической жизни и если очень надо, выводят мусульман на митинги, во-вторых само турецкое государство.

Яркий пример тому – визит премьер-министра Турции Эрдогана в Дюссельдорф в 2011 году, где он встретился с турецкой диаспорой и призвал не забывать о своих корнях и не спешить с интеграцией в европейское общество.

Встречался ли Дмитрий Анатольевич с Русской диаспорой во время визитов в Германию, США или Израиль, чтобы напомнить людям, что историческая родина о них не забывает?

В результате, турки стали возвращается в Турцию и с середины нулевых годов Турция имеет с Германией позитивное миграционное сальдо. А в России мы имеем программу по репатриации соотечественников, возврат по которой составляют несколько тысяч человек и над ней совершенно справедливо потешаются доморощенные либералы.

И тут самое время ударить себя по лбу и задаться вопросом, почему то, что удается туркам, совершенно не получается у нас? Почему у них свои депутаты и министры, а у нас одна Марина Вайсбанд, которая закончила свою политическую карьеру, так и не начав, да к тому же уроженка Украины и поклонница майдана?

Очевидный повод впасть в припадок либерализма и начать повторять мантру о том, что русские по определению ни на что не способны и им бы только в сибирской глуши щи лаптем хлебать.

Практика показывает, что соотечественники, во-первых способны к объединению, во-вторых, подобные объединения вызывают настоящую панику у немецких спецслужб и неполживой прессы. Иными словами трудно описать реакцию на представительство организации Национальное освободительное движение (НОД) в Германии, к которой уже присматриваются немецкие спецслужбы. Политическое руководство Германии и прекрасно понимает мобилизационный потенциал «внутренней российской угрозы».

О том, что ведомство по защите конституции, по сути – немецкая спецслужба занимающаяся политическим сыском, держит под наблюдением пользователей соцсетей, демонстрирующих пророссийские позиции прямо заявляет ее руководитель, в ЕС обсуждается необходимость создания русскоязычного канала, для идеологической бомбардировки населения ценностями демократии и содомии. А сам факт того, что более 100 граждан Германии – преимущественно русские немцы, уехали воевать на стороне ЛНД и ДНР на Донбасс говорит сам за себя.

Ситуация сама подталкивает сегодня соотечественников в Германии к мобилизации и объединению. Люди чествуют, что отношение к ним меняется в худшую сторону, а русофобская истерия дает свои плоды. Конечно, можно сколько угодно рассказывать, что санкции будут направлены против окружения Путина, и что на самом деле идет борьба за права ущемленных российских ЛГБТ, по факту же люди начинают сталкиваться с тем, что их не берут на работу за русский акцент, православным приходам отказывают в открытии счета в банке из за «сложной политической ситуации», травят российских деятелей культуры, и речь идет уже не только о Гергиеве, который открыто поддерживает Путина, но и о аполитичной Полине Гагариной, которая виновата лишь в том, что собирается петь на Евровидении песню про мир и не носит бороды.

Апофеозом этой вакханалии уже стала террористическая атака на православный приход в Берлине и разбрасывание русофобских листовок на территории русской школы.

По понятным причинам русофобы и не в меру ретивые чиновники не делают скидок на политические пристрастия и сегодня те, кто на прошлых выборах голосовал за Прохорова, рискует попасть под раздачу наравне с другими ватниками.

Но есть ли те точки, вокруг которых можно было бы объединяться? Увы, но если смотреть на ландшафт русской общественно жизни в Германии, то кроме магазинчиков, торгующих сгущенкой, коллективов песни и пляски, в которых бабульки вспоминают свою молодость, и немногочисленных православных храмов обратиться соотечественникам за поддержкой некуда.

На протяжении многих лет выделялись деньги на поддержку соотечественников, в посольствах и консульствах сидели атташе по культуре, и занимались каким-то очень важным делом, ходили по фуршетам и общались с важными людьми.

По факту, как программа возвращения соотечественников в Россию, так и сама работа с ними за рубежом была поставлена на самотек. Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров.

В период моего обучения в университете в Германии мне пришлось возглавлять единственное существующие объединение российских студентов в немецком университете, внимание консульства, посольства, «дома русской культуры» к нашей скромной организации попросту отсутствовало, на приглашения, письма с просьбой о поддержке реакции не было вообще, от слова совсем.

Другой интересный пример: в городе, где я жил был организация русско-немецкой дружбы, по сути все те же бабушки, которые поют песни под баян, случился у организации юбилей, на котором мне довелось присутствовать. Среди гостей: один депутат Бундестага, представитель министерства культуры Баварии, несколько депутатов земельного парламента, бургомистр, еще несколько солидных господ, должности которых я уже не помню, но не было ни одного представителя российского генконсульства или Россотрудничества или еще какой-нибудь уважаемой российской госструктуры.

При этом нельзя сказать, что совсем ничего не делается. Так Россотрудничество организовывает некие конгрессы соотечественников, но кто туда попадает, каким образом и за какие заслуги – тайна за семью печатями.

О том, что необходимость работы с соотечественниками кажется осознали и в России говорит тот факт, что совсем недавно был назначен новый руководитель Россотрудничества. Константина Косачева на этом посту сменила Любовь Глебова, которая будет реализовывать на этом месте «потенциал мягкой силы».

До дня сегодняшнего сила была, как мне кажется, слишком уж мягкой, с таким потенциалом многого не добьешься.

Россия уже совершила ошибку, когда не предприняла ничего, для того чтобы удержать десятки миллионов наших сограждан, которые проживают теперь на чужбине, тогда это можно было списать на лихие 90-е и полную неспособность государства решать социальные проблемы. Но самое ужасное в том, что и после ровным счетом ничего не делалось, чтобы удержать этих людей в орбите российских интересов, превратить в мягкую силу России. И сегодня, когда эта мягкая сила нужна как никогда, нет никаких рычагов ее использования. Именно поэтому сегодня идеи о пророссийских силах в немецком парламенте кажутся нам больными фантазиями.

И если мы планируем когда-нибудь брать Берлин, то сейчас самое время задуматься над тем, чем Россия может помочь живущим за рубежом согражданам, чтобы в критический момент они помогли России.

http://www.alexej-schmidt.de/2015/05/blog-post.html