18 сентября 2000 года Уолтер Боумен (Walter Bowman) был убит выстрелом в грудь во время вооружённого ограбления его дома. Он скончался по дороге в больницу. Трое вооружённых мужчин в перчатках и банданах проникли в дом Боуменов, когда они смотрели футбол. Неизвестные открыли стрельбу и скрылись с места происшествия.

Полиция сконцентрировалась на шести возможных подозреваемых, включая Кеннета Кагоньера (Kenneth Kagonyera) и Роберта Уилкокссона (Robert Wilcoxson). После нескольких допросов выяснилось, что трое подозреваемых связаны с тремя другими. В конце концов, Кагоньера, Уилкокссон и трое других признали себя виновными в убийстве Боумена и были отправлены в тюрьму. Однако, затем всплыла одна проблема с их обвинением – очевидно, их признания были ложны.

Образцы ДНК, найденные на перчатках и банданах, не соответствовали ни одному из шести подозреваемых. А в 2003 году другой человек по имени Роберт Резерфорд (Robert Rutherford) признался в совершении этого преступления, вместе с двумя другими мужчинами. ДНК Резерфорда совпала с образцом на бандане, но об этом не сообщили Уилкокссону, Кагоньере и их адвокатам. До 22 сентября 2011 года Уилкокссон и Кагоньера продолжали сидеть за решёткой, и только затем их реабилитировали и выпустили из тюрьмы.

Итак, если эти пятеро были невиновны, то почему они признали себя виновными и были посажены в тюрьму, вместо того, чтобы отстаивать свою невиновность в суде?

США полиция

США - криминальный рейтинг штатов

Как и многие американские жители, эти мужчины стали жертвами судебной системы, которая предпочитает преследовать ответчиков во время досудебных процедур. Суровые приговоры часто используются для запугивания обвиняемых и давления на них, чтобы заставить их согласиться на сделку признания вины с целью избежать длительных тюремных сроков и смертной казни. Например, Кагоньера и Уилкокссон признали себя виновными только для того, чтобы избежать вероятного смертного приговора, - по словам адвокатов. Чаще всего это происходит, когда в деле замешаны наркотики.

Возьмем, к примеру, дело Лалзима Купы (Lulzim Kupa), которого в начале 2011 года обвинили в незаконном обороте наркотиков с минимальным сроком 10 лет лишения свободы. Он решил отказаться от сделки признания вины, в обмен на которую ему обещали сократить срок, вместо этого он захотел предстать перед судом присяжных.

Однако, за несколько недель до начала судебного процесса, обвинение передало в суд информацию о двух более ранних обвинениях Купа в торговле марихуаной, несмотря на то, что знало об этом с самого начала. Теперь Купе грозил тюремный срок без условно-досрочного освобождения. После этого, правительство предложило ему ещё одну сделку, пообещав отозвать информацию о предыдущих обвинениях Купа, если он признает себя виновным. Купа согласился и признал себя виновным. За это 9 августа 2013 года он получил 11 лет лишения свободы.

Суды присяжных в современных США проводятся очень редко. Практически все такие суды проводятся по делам, ответчики по которым отказались от сделки признания вины. В некоторых случаях, даже невинные люди (как Кагоньера и Уилкокссон) признают себя виновными. По самым скромным подсчётам, количество ответчиков, признавших себя виновными в преступлениях, которых они не совершали, измеряется десятками тысяч. С 1989 года из 1476 реабилитаций, проанализированных Национальным реестром реабилитации Школы права Университета Мичигана (University of Michigan Law School’s National Registry of Exonerations), 13% связаны с невиновными ответчиками, которые признали себя виновными.

Окружной судья США по Южному округу Нью-Йорка Джед С. Раков (Jed S. Rakoff) согласился дать мне эксклюзивное интервью о той роли сделки признания вины, которую она играет в давлении на ответчиков, заставляя их признавать себя виновными, несмотря на полную невиновность. Раков, которого журналист Rolling Stone Мэтт Тайбби Matt Taibbi называет «своего рода юридическим героем нашего времени», оказался жёстким критиком системы судебных сделок и принципов вынесения приговоров в США. Недавно он написал об этой проблеме в The New York Review of Books - в статье под заголовком «Почему невинные люди признают себя виновным».

Дасти Кристенсен (Dusty Christensen): 97% непрекращённых федеральных дел завершились сделками признания вины ещё до направления документов в суд. В делах на уровне штатов этот процент примерно равен 94. Как сокращение судов присяжных повлияло на беспристрастность американской судебной системы? Почему это такая проблема?

Джед С. Раков (Jed S. Rakoff): Так как эти дела решаются на переговорах между прокурором и адвокатом, причём прокуроры обладают большей властью, то криминальная судебная система стала односторонней. Это проблема, поскольку эти переговоры держатся в тайне и не контролируются судебной системой, а дисбаланс власти в этих переговорах приводит к колоссальным масштабам лишения свободы (2,2 млн. американцев сидят сегодня в тюрьмах). А в некоторых случаях, невиновные люди признают себя виновными, чтобы избежать обычных высоких рисков при направлении дел в суд в эпоху обязательных минимальных наказаний и суровых приговоров.

ДК: В своей статье в New York Review of Books Вы пишете, что, по самым скромным подсчётам, более 20 тысяч человек посажены в тюрьмы, так как на них давили в ходе переговоров о признании вины, хотя они не совершали преступлений. Как прокуроры используют обязательные приговоры в качестве мощного оружия давления на ответчиков, заставляя их признавать вину, вместо судебного разбирательства?

ДР: Средний срок для обвиняемых, которые проходят через судебный процесс в три раза больше, чем средний срок таких же обвиняемых, которые признали себя виновными. Обвиняемый, который, на самом деле, невиновен, но замешан в подозрительном деле, может решить «уменьшить риск», признав себя виновным в меньшем правонарушении. А также, обвиняемый (особенно, если он молод, необразован или с низким интеллектом) не в состоянии противостоять судебному давлению, ведь ему грозят большими сроками тюремного заключения.

США полиция

США - Заключенные под стражей в государственных или федеральных тюрьмах или в местных тюрьмах

ДК: Как на эту картину влияет «война с наркотиками»?

ДР: Более трети федеральных криминальных дел и большой процент дел на уровне штатов связаны с обвинениями в незаконном обороте наркотиков. И некоторые самые суровые наказания касаются дел, связанных с наркотиками.

ДК: Сокращения судебных бюджетов по всей стране привели к тому, что многие суды перегружены делами и просто не в состоянии соблюдать Шестую Поправку – право на скорый суд. Некоторые люди по несколько лет ждут, когда их дело начнёт рассматриваться в суде. Это как-то подталкивает судебную систему к организации давления на ответчиков, чтобы те признали вину?

ДР: Разумеется, это важный фактор, особенно, когда ответчику отказывают в освобождении под залог, и он несколько лет сидит в тюрьме, просто дожидаясь начала судебного процесса.

США полиция

США - процент частных тюрем по штатам

ДК: Как классовые и расовые проблемы влияют на заключение сделки признания вины и судебный процесс?

ДР: Что касается классового вопроса, то адвокаты и следователи стали настолько дороги, что только по-настоящему богатые ответчики могут себе позволить нанять адвокатов, которые смогут организовать эффективную защиту в очень сложном деле. А с другой стороны, государственные адвокаты настолько перегружены работой, что стремятся быстрее завершить дело сделкой признания вины.

Что касается расовой проблемы, то федеральные приговоры в отношении афроамериканцев, особенно в делах о незаконном обороте наркотиков - немного другие, хотя и не умышленно. Например, за хранение кристаллического кокаина наказывают строже, чем за хранение порошкового кокаина, хотя оба наркотика химически идентичны. А кристаллический кокаин (крэк) продаётся, в основном, в афроамериканских районах, тогда как порошковый кокаин распространён среди белых и латиноамериканцев. В итоге, афроамериканцев наказывают суровее за те же самые правонарушения, за которые белые и латиноамериканцы получают послабления.

США полиция

США - заключенные по расам

ДК: В качестве противовеса существующей системе, Вы защищаете эксперименты, в которых судьи участвовали бы в процессе заключения сделки в качестве третьей нейтральной стороны. Как это может смягчить злоупотребления нынешней системы? Что помешает судьям стать частью той же самой системы и усилить давление на адвокатов?

ДР: Судьи обучены сохранять беспристрастность, и их участие в процессе переговоров о сделке (по крайней мере, на ранней стадии) приведёт к более справедливым сделкам, и, будем надеяться, помешает непропорциональному давлению прокуроров на ответчиков. Надо сказать, что я всего лишь рекомендую начальную программу, чтобы определить сработает ли эта идея, а уж потому следует решать внедрять ли её в жизнь.

ДК: Проводил ли кто-нибудь подобные эксперименты по изменению системы сделок? Достигли ли они успехов, что вы об этом знаете?

ДР: Я не знаю о подобных успешных экспериментах.

США полиция

США - рост количества заключенных

ДК: Генеральный прокурор Эрик Холдер (Eric Holder) принял ряд мер по смягчению обязательных приговоров для некоторых правонарушений. Но эти меры столкнулись с ожесточённым противодействием, а другие критики говорят, что он мало что сделал. Что бы вы порекомендовали будущему Генеральному прокурору для исправления системы сделок?

ДР: Мы не можем сохранять систему прокурорского давления и массового лишения свободы, одновременно надеясь на восстановление наших конституционных идеалов правосудия и справедливости для всех. Наилучшим решением было бы существенное сокращение обязательных минимальных сроков, но это произойдёт только в том случае, если Генеральный прокурор и другие высокопоставленные чиновники и политики расскажут общественности о зле и цене, которые лежат в основе политики «заприте их навечно».

http://antizoomby.livejournal.com/349341.html