Мировое правительство

Владельцы мира – это те, кто получает с этого владения дивиденды, или просто доходы. Доходы с существующего мирового порядка. Доходы распределены неравномерно. Больше всего получают представители правящих родов (больших семей, больших кланов). В основном это васпы и евреи, но есть и другие. Далее идут представители правящих племен – это тоже люди, состоящие в родовых структурах, но ниже уровнем. Люди, состоящие в одном племени, распределены по разным корпорациям и по государственным структурам. Следующий уровень владельцев мира – это нации. Нации получают рабочие места и социальное обеспечение.

Кого можно назвать мировым правительством? Правительство — это собрание, кем-то уполномоченное. И поскольку по главе мировой иерархии стоят большие кланы, то уполномоченное этими кланами. Т.е. мировое правительство — это вторая ступень в иерархии. Но нужна ли кланам вторая ступень? Эта группа лиц может сконцентрировать власть и оказаться опасной для самих кланов. Выходит, что иногда нужна, но вообще опасна. И поэтому мировое правительство всегда временно — оно может принимать формы любой организации, под крышей которой собираются уполномоченные большими кланами лица. И это правительство, выходит, всегда новое и временное. Да, оно может принять форму Бильдербергского клуба; но только до тех пор, пока проводятся совещания. А для безопасности каждый раз участвуют другие делегаты.

Большие кланы контролируют и демократические, и недемократические процессы с целью контроля за государственными органами управления. С этой целью происходит распределение людей на должности — одни люди клана работают в правительстве, другие контролируют СМИ, третьи участвуют в управлении корпорациями.

Слово корпорация имеет два значения — это обычное значение как крупное экономическое объединение, и это племя с наемниками в современном обществе. Большие экономические корпорации в большинстве случаев принадлежат нескольким племенам сразу на правах долевой собственности. Это сделано для снижения рисков и для предотвращения межкорпоративных конфликтов, а следовательно, для обеспечения межплеменного мира.

В странах, которые определяют мироустройство, члены больших кланов работают в организациях непосредственно. В остальных странах существуют свои кланы, племена и нации. Для того, чтобы с ними работать, большие кланы используют государственные структуры своих стран.

Мировая пирамида управления выглядит следующим образом:

Большие кланы Запада
Правительства Запада
Правительства не-Запада
Кланы не-Запада.

А «мировое правительство» оказывается сбоку этой иерархии как вспомогательный орган между первым и вторым уровнями. И, конечно, «мировое правительство» не имеет отношения к постоянно работающим международным организациям типа ООН или Международного валютного фонда. Потому что там много лишних глаз и ушей.

Итак, схема управления: Западные кланы — органы управления — кланы второго и третьего мира

Но зачем управление? В чем состоит суть миропорядка? В распределении ресурсов.
Западные кланы — западные нации и массы — кланы второго и третьего мира — нации и массы второго и третьего мира.

Ради поддержания этого миропорядка мировая система управления и существует.

Мировая система распределения устраивает большие кланы, и потому ее нормальным состоянием считается стабильность. От добра добра не ищут. Все поделено, все находится на своих местах. Существуют правила перераспределения ресурсов и борьбы за них между большими кланами, но они допускают борьбу чисто в рамках спортивного интереса. Конфликт между Ротшильдами и Рокфеллерами, например, невозможен. Потому что нет такого смысла в мире, ради которого его можно было бы устроить. Но перераспределения сумм в рамках игры настолько велики для обычного человека, что любой чих менеджера Рокфеллера в сторону менеджера Ротшильда воспринимается СМИ чуть ли не как глобальная война больших кланов. Поскольку менеджеров много, то из собрания их чихов можно построить несколько мировых заговоров. Если посмотреть на то, на какой процент от состояний ведется игра, то можно заметить, что он ничтожен относительно их ресурсов и отражает чисто изменения рыночной конъюнктуры.

Система выстроена и стабилизирована таким образом, что большинство вопросов решается в автоматическом режиме. Но если что-то идет не так, может быть включен ручной режим. Проблема — автоматика — если не работает автоматика — идентификация проблемы — решение. По сути большой примитивный агрегат.

Ручной режим включается на проблему. Организация войн и революций возможна, но это крайние способы. И главное — для этого нужна действительно большая причина.

Миллиарды для Акакия Акакиевича

Человек — существо социальное. Вплоть до того, что деньги — это мера отношений между людьми. Нет людей — нет и денег.

Основная и единственная среда больших кланов — теоретически — нация. Но нации в развитых странах почти полностью превратились в массы. И сами члены этих семей стали обычными представителями масс. Потому что качество на верхних социальных уровнях падает быстрее, чем на нижних. А если бы было иначе, миром бы извечно правили бы одни и те же люди.

Аристократии выродились. А ведь про аристократов слагали легенды; до сих пор мир эти легенды помнит, и более того, эти легенды были правдой. В свете этого события говорить о перспективах торгово-промышленно-банковской буржуазии — мол, не выродится — несерьезно.

Люди кланов не обладают какими-либо особыми качествами. У каждого клана был особый предок, который и создал этот клан. Но такие люди уникальны, их способности не наследуются. И потому представители правящих кланов по своим внутренним параметрам ничем не отличаются от рядовых обывателей, от представителей масс.

В данный момент западные страны представляют собой что-то вроде торта — снизу большая масса, посередине маленькая прослойка, оставшаяся от нации, а сверху — правящие кланово-племенные структуры.

Можно повторить: нет людей — нет и денег. Масса сверху — нация — масса снизу.

Деньги являются мерой отношений между тремя перечисленными группами. В результате на правящие кланы ложится задача поддержки этой системы. Нет системы — нет денег. И все суммируя, получается неразъединимый симбиоз больших кланов и системы. А поскольку симбиоз неразделимый, то число степеней свободы в системе падает.

Может показаться, что с деньгами можно в любой момент сняться с места и поехать в любую страну мира. Можно, но только пока кто-то поддерживает работу системы, которая поддерживает и деньги, и неприкосновенность. А поддержка системы связей — это дело, которое перепоручать нельзя. Потому что система построена на родственных связях и авторитете. Нельзя на переговоры в Бильдерберг вместо себя послать шофера; туда и зама послать нельзя.

Деньги оказываются еще и управляют людьми. Если деньгами не управлять, то контроль над ними теряется. Могут и просто разворовать. Поэтому владелец денег вынужден на эти деньги работать.

Но как эти люди — просто люди массы с обычными способностями и желаниями людьми массы управляют миром? А согласно сложившейся практике. Так было всегда. И именно по этой причине очень многие короли не догадались бежать, в результате им рубили головы. И с банкирами такое тоже случалось.

Деньги нужно защищать.
Например, для суммы в 100 000 долл. нужны заборы, огнестрел и надежные замки.
Для суммы в 1 000 000 нужны охранники.
Для суммы в 10 000 000 нужны связи с представителями власти, а желательно и сама власть.
Для суммы в 100 000 000 нужно какое-нибудь правительство. А еще куча телохранителей.
Для суммы в 1 000 000 000 нужны армии.

Защита денег должна выражаться в поддержке системы. Поместье? Остров? Бункер? Золото? Убежище? Пережить кризис на яхте? На третий день после краха системы их же охрана поставит их раком, а на четвертый, навеселившись, выкинет за борт.
Нет людей — нет и власти.

В свое время короли платили свои личные деньги для поддержки своих систем. И все равно заканчивалось у кого финансовым крахом, у кого революцией. И деньги по возможности платятся, причем миллиардами — университетам, организациям — тем структурам, где работают свои. Хотя будучи во многом условными, деньги при этом сильно обесцениваются.

Если потолок госдолга был, то значит, он зачем-то был нужен. И тогда отмена потолка — это уже юридическое разрешение бесконечности, натуральное кафкианство.

Деньги условны, но ресурсы ограничены.

При том, что система фактически не имеет степеней свободы, возникает задача поддержания системы в условиях сокращения ее ресурсной базы. Но эта задача не имеет решения в рамках системы. А вне рамок системы, как было показано выше, нет больших кланов. Поэтому нужно поддерживать систему в рамках системы. Когда клубок ниток нельзя распутать, его отдают кошке. Пусть катает.

Получается, что люди кланов — это люди-функции. Причем производные функции существующей системы. Если систему поменять, то будет другая система, и в ней будут другие люди. Отсюда следует консерватизм всей этой системы, часто совершенно необоснованный. Именно отсюда следует совершенно дурная идея незыблемости границ и непризнания новых государств и наций. И сколько эти границы будут незыблемы? До новых динозавров? А все потому, что кроме поддержания системы ничто иное не возможно. Расти некуда. Но вечное поддержание системы тоже невозможно.
Такие пределы роста.

Более того, люди больших кланов достаточно образованы, и ситуацию в общем понимают. Именно они создали «Римский клуб» для рассмотрения глобальных проблем. Но что они получили? А получили оно то, что всегда знали: пределы роста все ближе, система изменениям не поддается. Это мировая реальность, она с одной стороны. С другой стороны — масса. Но масса тоже изменениям не поддается. Ею можно и нужно управлять. Как это делать, известно. И известно, что со временем она становится непредсказуемой.

Масса не любит умников. Масса не любит людей нации, от которой осталась тонкая прослойка. Но если лишить остатки нации ресурсов — система опять и снова сложится. Одновременно процесс распада наций неизбежен и не может быть остановлен. Большие семьи не могут выступить против масс. И потому они не могут н только спасти остатки наций от растворения, они даже не могут замедлить этот процесс. Но и это не все ограничения. Большие семьи, состоящие по сути из представителей масс, в силу одной только принадлежности не любят представителей наций. А люди нации не любят представителей масс. Этот клубок распутать невозможно.

Может возникнуть вопрос: а почему нельзя начать строить новый дивный мир уже сейчас? Собрать всех интеллектуалов, объяснить им условие, чтобы большие кланы сохранили власть и ресурсы, и что-то придумать? А не получится в силу природы этих самых больших кланов. Это люди массы, и они не смогут воспринять что-то вне массовых психологических установок. Вторая причина — эти люди знают о своих качественных параметрах, которые совпадают с параметрами массы. Получится как с Римским клубом — только зря народ напугали. Кстати, именно отсюда происходит эксцентричность миллионеров — когда какой-то миллионер, лишенный массовых предрассудков, это понимает, он в равной степени понимает, что ничего не сможет с этим сделать. Отсюда и стремление к странным и бессмысленным поступкам, которое видится как эксцентричность.

И что в остатке? Получается так, что правящие люди-функции, обычные представители массы, социально настолько ограничены в системе, что не могут сделать ничего, кроме как следовать в рамках поддержания этой системы. И далее, система не может иметь планов. Ни хороших, ни плохих. Потому что кроме поддержания системы ничего не предусмотрено, не нужно и не имеет смысла. Люди ограничены системой, система ограничена людьми, которые хотя и представители больших кланов, но одновременно представители массы. Совершенство достигнуто, а другое совершенство невозможно. Но выходит так, что с этой вершины есть только один путь — вниз. Как у вертухая на вышке.
И никакие глобальные планы — ни добрые, ни злодейские — не возможны.
Лодка так долго тонула и ее так долго балансировали, что ее нельзя раскачивать. Только сидеть тихо и балансировать дальше.

Да, большие кланы и напрямую, и через мировое правительство, и через правительства своих и чужих стран определяют мировую повестку дня. Но что они могут собственно определить? Так и выясняется, что ничего. Только и исключительно решение конкретных задач-вызовов. И из этого проистекает еще одна предпосылка такого явления, как постинформационал: все всем ясно, что обсуждать-то… Так что Мировое правительство оказывается без работы.

Злодей на экране карикатурен? А он не может быть не карикатурен. Потому что у него нет смысла. Войны и прочие ужасы произрастают не из злых, а из добрых намерений. В мире творится столько разного рода злодейств во благо, что злодейства ради злодейства естественно вызывает смех.

Итак, процессы идут, а сделать ничего нельзя.
Но это еще не вся лажа.
Главная лажа еще не начиналась.

Ты думаешь те, кто владеют миром, хотят захватить мир?
Ты думаешь те, кто владеют миром, хотят разрушить мир?
Ты думаешь те, кто владеют миром, хотят изменить мир?
Это потому, что ты идиот, Пинки!

Сверхнедочеловек

Вести борьбу за ресурсы — это естественное состояние человека. Без этой борьбы состояние в целом становится неестественным, не соответствующим внутренним параметрам человека и человеческой группы. Но борьбы за ресурсы нет. Есть борьба за выживание снизу, но это несколько другое. Выживание не предполагает жизни. Есть борьба за сохранение ситуации сверху, но она в равной степени не предполагает естественности борьбы, и конечно, жизни.

Цивилизованное человечество поставлено в рамки нечеловеческого существования. Поэтому, как любой биологический вид в подобном состоянии, оно деградирует, дегенерирует и вымирает. Быстрее всего сверху и снизу, и чуть медленнее в середине социальной пирамиды.

Отсутствие борьбы, а равно возможности добиться результатов в борьбе, есть глобальное извращение жизненного процесса. Сумма извращений в системе происходит от извращения жизни как таковой собственно системой.

Человек клана вполне может из системы уйти. Не из клана, из клана не уходят, а из системы, в которой клан работает. Да, будет потеря денег, но уйти при особом желании можно, и на раздольную жизнь хватит. А пока система не рухнула, а она в ближайшем времени не рухнет, представители клана обеспечат безопасность.

Но только уходить нужно куда-то. И желательно что-то иметь за душой, кроме денег. И тут как раз выясняется, что уходить некуда, не к кому и не с чем. Это может показаться смешным, но в этом мире, кроме собственно этого мира, ничего нет. Везде та же система отношений.

Выяснится, что кроме того, что он уже делал, он ничего делать не может. Есть редкие исключения, встречаются разного рода поэты-художники, но их не наберется на социальную среду. Массовое «общество» везде. Массовое «общество» задавило все. (Да, конечно, «массовое общество» это оксюморон, вроде «живой труп».) Можно еще убежать к каким-нибудь охотникам-собирателям, но это уж слишком экстремально. Да и здоровье у человека клана обычно не позволяет.

Интересная жизнь возможна, только когда сам человек интересен. Когда ему самому что-то интересно. Или когда есть группа интересных людей, к которым можно присоединиться; но в массовом «обществе» это большая редкость.

На интересную жизнь оказываются способны только люди, сами… или почти сами заработавшие свои капиталы. Например, Ричард Бренсон; да, ведет интересную жизнь. Правда, извращенец-порнограф-эксгибиционист, но ничего другого и нет. Он один из сотен тысяч. В следующих поколениях нет ничего даже близко подобного. Масса…

Получается следующее. Есть маленький человек с большими деньгами. Он не может чем-то себя проявить, поскольку роли уже расписаны. В большинстве случаев он еще и не здоров или имеет какие-то еще дефекты, если не считать дефектом полное отсутствие каких-либо талантов. В сумме это дает громадный комплекс неполноценности. У него есть только одна возможность — потреблять. Да, он может потребить больше других, и только этим возвыситься над другими, тем самым накормив свой комплекс.

Но вот что такое потребить? Как правило, все самое лучшее и интересное потребляется сразу после того, как доступ к деньгам открывается. И дальше выходит, что потребить уже тоже нечего. Только так появляются возможности — сразу снимается самая лучшая проститутка. А что тогда снимается в следующий раз? И что, так каждый раз все хуже и хуже? И это при том, что ощущения при этом каждый раз слабее и слабее? В этом и состоит лажа потребления при неограниченных возможностях. Добро пожаловать в новый дивный мир.

Технические средства позволяют сейчас каждому снимать кино! Ура!!! Ура? И где кино? Кина не будет. Некому снимать. Некому смотреть. Они, то есть массы, нашли друг друга. Совершенство формы в очередной раз совпало с деградацией содержания. Человеческого содержания.

Стал Ротшильдом – извини, будешь Ротшильдом еще 100000000 лет. Потому что чтобы стать Ротшильдом, нужно быть на этом специализированным, а если быть специализированным, то придется всегда быть только Ротшильдом. Ротшильдами не становятся, Ротшильдами рождаются. Так что идея одна – быть Ротшильдом. Иначе говоря, поддерживать существующую ситуацию. А существующая ситуация заключается в том, что баланс сил установлен, и никаких перемен не планируется.

А чё они хотят? Да ничё они не хотят! Возможно, что они даже не хотят, чтобы было так, как есть сейчас. Но мало ли чего они хотят! Все равно они ничего не придумают. Потому что они продукт своей же собственной системы.

И что делать сверхнедочеловеку? А проявить свое сверхнедочеловеческое. Купить феррари и гонять по городу на скорости 200. Устроить многодневный сейшен с наркотой и малолетками. Привезти бордель в Куршавель. Съездить в Таиланд и изнасиловать слона. Слониху не круто. Еще идеи есть?

Нужно заметить, что сверхнедочеловек — враг порядка. Эта информация еще понадобится. Масса всегда требует порядка, но всегда готова его нарушить. А масса одинакова и снизу, и сверху.

Главное — это потребность в компенсации. Эту потребность можно рационально рассматривать, можно понять ее рациональность, но ни для задач выживания, ни для задач сохранения системы эта потребность лишена рациональности.
Потребность в компенсации делает невозможным рациональное управление системой.

Как ужаснуть Сталина

НГео показывал негра из Англии. Типичный экземпляр, состоял в банде, участвовал в разборках, торговал наркотой. Как-то раз баловался с ружьем и снес себе ровно полчерепа. Целое полушарие. Что интересно, никаких проблем с интеллектом не возникло. Более того, сосчитал оставшиеся полушария, решил взяться за ум и поступил в колледж. Так что на пользу пошло.

Лоботомия была разработана португальским врачом Монишем в 1935 году.
Затем были проведены тысячи операций, в большинстве с положительным результатом.
СССР был передовой в плане социального прогресса страной. Первая операция была проведена в 1944 году. По результатам сотен проведенных операций метод был признан эффективным, безопасным и гуманным.
Важно отметить — интеллектуальные способности не снижались.
В 1949 году Мониш получает Нобелевскую премию.
С тем, как накапливался практический материал, результаты становились все лучше и лучше.
В 1950 году лоботомия запрещается в СССР как метод буржуазный, лженаучный и антигуманный.
Да, вот так при Сталине боролись за гуманизм.
К 70-м годам лоботомия была запрещена во всем мире.

Суть операции состояла в перерезании ткани, соединявшей лобные доли мозга с остальной его частью. Нигде не написано, в чем суть результата операции. Но можно предположить, что мозг становился проще, и личность становилась проще. Тараканы исчезали. Снижалась эмоциональность. Снижалась восприимчивость. Снижалась способность ставить себя на место другого человека и сопереживать. Человек становился более практичным. Можно предположить, что как следствие снижались моральные запросы к себе и окружающим.

Подобная ситуация произошла с ЛСД — сначала восторг, положительные результаты, а потом — неожиданно — ужас и запрещение. То же самое произошло с амфетаминовым рядом.

И есть еще один вид страшилок. Это зомби, упыри, вампиры…
Но что объединяет наркотики, лоботомию, зомби, да, кстати, еще и маньяков? Это все ассоциируется с изменением сознания. С виду — человек, а при ближнем рассмотрении что-то не то. Жуть!

Существо с восприятием из саванны, которое до сих пор замирает в случае опасности, чтобы не упасть с дерева, не адаптировано к цивилизации. Даже если это существо здоровое и умное.

Нахождение в неестественной среде вызывает хронический ужас подсознания. И чтобы в этом ужасе не захле**уться, этот ужас вытесняется на периферию сознания, в темные зоны, о которых мало что известно. Но с наступлением пустоты темные зоны расширяются на ее территорию. И растут до тех пор, пока не заполнят все возможное пространство — и если в человеке были только потребительство и пустота, то в нем будет громадная растущая темная зона и сокращающееся потребительство.

Это зоны, где сознание изменяется. И это зоны, где обитают монстры с измененным сознанием.
Первая волна ужаса возникает, когда сознание из саванны видит реальность. Это сознание не может правильно эту реальность воспринять. Например, тот факт, что людей слишком много. Вторая волна ужаса возникает, когда человек пытается сознательно цивилизацию понять.

Современное массовое «общество» напоминает больного в припадке ужаса, которого пугает все вокруг и который от этого ужаса с воем катается по полу и верещит. Это не пятиминутка ненависти. Это вечность ужаса. Если бы не метеориты — вообще бы просвета не было.

Иногда ужас бытия массового «общества» настолько ужасен, что наркотик со всеми его атрибутами воспринимается как вполне адекватное средство спасения. Естественно, наркоту жрут не для того, чтобы ноги сгнили и нос провалился. Но выходит, что в большинстве случаев риски сопоставимы.

Наркотики — это усилители. Они не создают ничего нового. Если в человеке что-то есть, они откроют новые возможности того, что есть. А если в человеке только пустота и темная зона ужаса, тогда они откроют ему всю пустоту и весь ужас. После чего останется только жрать наркотики до передоза как избавления от мук.

В здоровых национальных обществах наркотических психозов нет, как и массовой наркомании. Кокаин и героин продают в аптеках, а из-за опиума ведут войны. Не чтобы запретить, а чтобы разрешить. И естественно, чтобы под это дело захватить мир.

А в нездоровом «обществе» очередной психоз следует за вытеснением очередного психоза.
А в массовом психоз просто не стихает, передаваясь от одного человека к другому и провоцируя реальные случаи, когда свихнувшиеся на психозе биомашинки начинают свои психозы воплощать.

А с наступлением пустоты на освободившееся место приходят те же вытесненные психозы. Приходит вытесненный из себя же монстр. И весь процесс информационного обмена в тех же социальных сетях имеет смыслом блокирование этого монстра. Оттого и абстрактные темы. Оттого и абстрагирование от реальности. Наркотики не напоминает? Правильно, поэтому запретить наркотики.

Вроде бы все просто — лоботомию довести до совершенства, и можно из кого угодно штамповать почти идеальных «строителей коммунизма». Идеальных? Ээээ… а может ну его тогда, этот коммунизм?

Режим — это те же самые массовые люди. Режим испугался. Режим, как и обычный человек, боится зомби-биороботов. Он боится и людей с изменением сознания, и в еще большей степени боится изменения собственного сознания. А почему боится? А потому что это его же вытесненные ужасы, привнесенные видением массовой цивилизации. Но человеку массы приятнее бояться того, что не касается его лично.

«Реальность — это холод и кошмар». И главная идеологическая задача массового «общества», происходящая из его аттрактора, в том, чтобы уйти от реальности как можно дальше.

Вообще-то все самое страшное, что могло произойти — возникновение массового «общества» — уже произошло. Но признание этого будет снова означать изменение сознания.

Комплексы и страхи имеют для массового общества большее значение, чем реальные угрозы. Согласно этому правилу, экономические проблемы могут вызвать проблемы в массовом обществе, но не могут его разрушить. Надеяться, что экономические изменения что-то в массовом сознании изменят, бесполезно. Измениться могут количественные параметры, но это изменение не затронет параметры качественные.

Вроде бы лоботомия — крошечный шажок. Но если такого испугался самый прогрессивный в социальном плане сталинский режим, что говорить о массовых режимах современности. Шажок прикрыли, чтобы за ним не было следующего. А какой будет реакция на подобное маленького западного человека с большими деньгами? Да он о подобном просто подумать испугается.

А кто может гарантировать, что зомби-коммунисты не взбесятся и не потопчут зеленые насаждения?

И поэтому никаких социальных экспериментов. Достаточно того, что жизнь популяции в массовом обществе есть один заведомо обреченный на провал эксперимент. И того, что сознание от наблюдения массового общества меняется сильнее, чем после любой лоботомии. Но об этом — никому…

Управляемый хаос

И он сделал то, что всем – малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам – положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. (Откр. 13:16-17)

Во времена Нерона с паспортами в Риме была проблема. А с фотографиями в паспортах была вообще беда. При этом по империи шаталось больше чем достаточно разного непонятного народа. Технические средства, чтобы поставить печати, в Риме были. Но до дела как-то не дошло.

Чем жестче порядок в системе, тем больший беспорядок вызывает каждое его нарушение владельцем пространства. Поэтому разного рода множественные беспорядки существуют для того, чтобы гасить эффект от беспорядков, устраиваемых владельцами.

А то поехал партработник проститутку снять — так 50 человек это заметили, и будучи честными и принципиальными, подошли к нему и сказали, что это нехорошо. А потом все 50 еще и написали в вышестоящий партком. Нужен владельцам стран такой порядок?

Степень порядка системы-владельца должна соответствовать степени порядка системы-страны. Вот и нету больше СССР.
Навести порядок в офшорах, навести порядок в офшорах… Ирак брал, Ливию брал, офшор… офшор не брал…

Зачем наводить порядок, когда все и так работает? Да, теоретически беспорядки могут наносить ущерб и создавать проблемы. Но поскольку беспорядки в массовом обществе могут происходить в основном от масс, то серьезных проблем они не могут вызвать. И тем более они не смогут поколебать мировой порядок распределения ресурсов. К тому же у владельцев все риски диверсифицированы, и даже если какая-то страна вывалится из обоймы, ничего серьезного не произойдет.

Это сверху. А снизу — принужденный жить строго по закону человек перестает быть способным на единоличное сопротивление системе. Как результат — любое ужесточение системы приводит к созданию очередного уровня организованного массового сопротивления.

Чем жестче порядок, тем выше вероятность массового психоза вроде Тунисской революции. Потому что связей в обществе под давлением становится больше, а массовые психозы передаются через них. Оно надо?

Если воду ударить молотком, ничего ей не будет. А кусок льда разлетится. Система должна быть гибкой.

Что вверху — то и внизу. Порядок внизу тех, кто вверху, не устраивает. И беспорядок внизу тех, кто вверху, тоже не устраивает.

Поэтому и растет популярность теории управляемого хаоса. Существует общий мировой порядок в общих деталях. А остальное должно находиться в таком хаотическом состоянии, чтобы этому порядку не мешало.

Управляемый хаос все время стремится стать неуправляемым. Это делает необходимым ручное управление. И это дает власть людям, которые осуществляют ручное управление. И это значит, что от ручного управления владельцы мира отказываться не будут.

«Эффект бабочки» лучше всего гасить эффектом миллиона бабочек.

Нужно отметить, что поддерживать стабильный беспорядок гораздо сложнее, чем поддерживать порядок.

К 20-летию Октябрьской революции решили добавить в систему побольше порядка. Система сжалась и структурировалась. Как часто спрашивается, кто же написал 4 миллиона доносов? А порядок попробовали навести. Массы устроили массовый психоз, который и стал 37 годом. И это при том, что большинство были рабочие и крестьяне, которые доносов, как правило, не писали.

В жесткой системе управляемые процессы имеют большую инерцию. В гибкой инерция упрется в хаос и будет рассеяна. Система получит меньший ущерб. Несомненно, процесс репрессий 37-го года был запущен. Но результаты, в том числе и для организаторов, превзошли все ожидания.

Системы различаются уровнем балансировки порядка и беспорядка, в том числе свободы и невсободы. Несбалансированные системы рушатся. Сбалансированные системы сгнивают. Процесс происходит прямо сейчас. Этот мир не рухнет. Этот мир сгниет. Как при падении Римской империи — после того, как она рухнула, много веков было непонятно, где ее позитивное наследие, а где куски ее гнили. Но такая ситуация вполне допускает параллельное существование других миров.

Итак, результат — управляемый хаос при снижении потребления. Он и сейчас присутствует. Иных решений просто нет. А поскольку управляемый хаос, то разные чипизации и прочие «начертания на правую руку или чело» отменяются. И никаких резких движений.

http://gabblgob.livejournal.com/1093857.html