Ровно год назад в банковском мире разразился оглушительный скандал под названием «манипулирование ставками ЛИБОР». Сегодня об этой истории мировые и российские СМИ вспоминают мало. Между тем, скандал приоткрыл завесу невидимой жизни банков, обнажил тайные пружины функционирования мировых финансовых рынков. Долгое время нам вдалбливали, что рынок – саморегулирующаяся  система. Тем более – финансовый рынок, где цены и процентные ставки формируются под влиянием спроса и предложения. Скандал с процентной ставкой ЛИБОР показал эфемерность всех догм экономического либерализма. «Невидимая рука» финансового рынка в современных условиях – это обычная рука никому неизвестного трейдера, сидящего в скромном кабинете большого банка, нажимающего клавиши компьютера и определяющего цены на финансовых рынках, измеряемых триллионами долларов

ЛИБОР КАК ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА МИРОВЫХ ФИНАНСОВ

В 1986 году Британская банковская ассоциация - ББА (British Bankers' Association - ВВА) создала для своих членов ориентир стоимости заемных средств – процентную ставку на межбанковском лондонском рынке, называемую ЛИБОР (London Interbank Offered Rate - LIBOR). Ставка ЛИБОР быстро приобрела популярность и стала эталоном: на нее ориентированы разнообразные кредитные контракты, не только в Великобритании, но во всем мире. Годовой объем  таких контрактов достиг к началу нынешнего десятилетия, по разным оценкам, от 300 до 1200 трлн. долларов. Часть этих контактов – реальные кредитные сделки (их объем – около 10 трлн. долл.). Большая часть контрактов, привязанных к ставке ЛИБОР, относится к разряду так называемых производных финансовых инструментов (деривативов), рынок которых начал бурно развиваться как раз с середины 1980-х гг.

Ставка ЛИБОР всегда служила для всего бизнеса своеобразным ориентиром, который позволял оценивать настроения банкиров, чувствовать конъюнктуру рынков, вектор экономического развития. Принято было считать, что динамика трехмесячной ставки ЛИБОР (в британских фунтах) отражает ожидания рынка относительно того, как изменится базовая ставки Банка Англии через три месяца. К ставке ЛИБОР напрямую привязаны ставки по кредитам для крупных корпоративных клиентов и часть ипотечных займов.

Влияние ставки на оставшиеся виды ипотечных займов и потребительские кредиты не прямое, но значимое. Изменения ЛИБОР влияют и на уровень сбережения. Если межбанковские кредиты дешевы, банкам нет смысла привлекать средства населения на депозиты. А значит, налогоплательщики получают отрицательные реальные ставки по депозитам и лишаются стимула сберегать. Иначе говоря, от уровня ставки ЛИБОР зависит макроэкономическая ситуация и перспективы экономического развития стран. Все серьезные макроэкономические модели и прогнозы, на которые ориентировались денежные власти, частный бизнес и даже политики,  почти всегда включали в набор исходных показателей ставки ЛИБОР.

Ставка ЛИБОР – виртуальное понятие, не связанное напрямую с «живыми» кредитными контрактами. Банки, участвующие в определении ЛИБОР, должны лишь сообщить в ББА ту предполагаемую ставку, по которой они готовы брать или предлагать кредиты. Модификаций ЛИБОР много – в зависимости от сроков кредитов и видов валют. На момент начала скандала (лето 2012 г.) в общей сложности определялось 150 ставок ЛИБОР (10 валют, 15 периодов).

Примечательно, что ставка ЛИБОР никоим образом не регулировалась государством, считалась чисто рыночным индикатором, чутко улавливающим каждый вздох мировой конъюнктуры. В расчете каждой из 150 ставок принимает участие от 8 до 16 банков, выбранных такими саморегулирующимися организациями, как British Bankers' Association (BBA) и Foreign Exchange and Money Markets Committee (FX&MMC). Критерии выбора — масштаб бизнеса и репутация банка, а также опыт работы банка c конкретной валютой. «Ядро» участников установления ставки состояло примерно из двадцати банков. Это та «великолепная двадцатка», которая фигурирует в первых строчках различных мировых рейтингов.

ЛИБОР КАК ИНСТРУМЕНТ МОШЕННИЧЕСТВА

Многие аналитики убеждены, что изначально в самом механизме расчета сознательно были заложены возможности для манипуляций, поэтому проводились они практически с момента создания эталонной ставки (т.е. примерно в течение четверти века). Журнал The Economist в прошлом году со ссылкой на трейдеров, пожелавших остаться неизвестными, написал, что манипуляции со ставкой ЛИБОР начались как минимум за 15 лет до скандала.

Минимальное (на один базисный пункт, 0,01%) искажение LIBOR почти никак не повлияет на ставку по ипотеке или потребительскому кредиту. А вот для торгового департамента банка, работающего с производными процентными инструментами, такое изменение стоит дорого - стандартная торговая позиция меняется сразу же на 2 млн. долл. Этот  чудесный эффект объясняет желание трейдеров влиять на  ЛИБОР для получения прибыли или уменьшения убытков.

В ноябре 2011 года Банк международных расчетов оценил общий объем рынка внебиржевых процентных деривативов в 554 трлн. долл. Эта цифра почти на порядок превосходит мировой ВВП. Большая часть операций на таком рынке осуществляется крупнейшими банками, в том числе теми, которые входят в «великолепную двадцатку». Очевидно, что «навар» «великолепной двадцатки» от манипуляций со ставками на громадном рынке деривативов измеряется многими миллиардами долларов в год.

В прошлом году газета The Wall Street Journal (WSJ) со ссылкой на документы, попавшие в ее распоряжение, сообщила следующие пикантные подробности о манипуляциях Deutsche Bank. Они впервые пролили свет на механизм, с помощью которого банки получали значительную прибыль на небольших колебаниях ставок.

В документе Deutsche Bank, датированном 30 сентября 2008 г., говорится, что банк может потерять или приобрести до 68 млн. евро на каждой сотой процентного пункта изменения разницы между ставками, привязанными к ЛИБОР, и европейской межбанковской ставкой. В дальнейшем в разгар мирового финансового кризиса трейдеры банка в Нью-Йорке и Лондоне фактически ставили на его углубление. Им удалось предсказать, что трехмесячные и полугодовые ставки заимствования в долларах, евро и фунтах стерлингов будут расти быстрее месячных из-за нарастающего разлада мировой финансовой системы. В том числе банк мог получить до 24 млн. евро на каждой сотой процентного пункта роста трехмесячной долларовой ставки LIBOR к одномесячной ставке. Сама по себе игра на ставках ЛИБОР крайне рискованная. Но риски исчезают, если вы можете управлять этой ставкой. Для тех, кому не интересны или непонятны эти технические подробности, приведем обобщенные цифры из публикации WSJ:  в 2008 г. Deutsche Bank заработал на манипуляциях со ставками ЛИБОР не менее 500 млн. евро.

Если исходить из того, что другие банки, входившие в «ядро» группы, определявшей ставку ЛИБОР (примерно 20 банков), заработали в тот год столько же, то получается круглая сумма в 10 млрд. евро. И это лишь за один год. Общий совокупный «навар» крупнейших банков за четверть века злоупотреблений со ставкой ЛИБОР, вероятно, измеряется многими десятками миллиардов евро.

ЛЕТО 2012 ГОДА: ВСЕЛЕНСКИЙ СКАНДАЛ ПОД НАЗВАНИЕМ «ЛИБОР»

Начало скандалу положило обнародованное 27 июня 2012 года обвинение американской Комиссия по Срочной Фьючерсной Торговле Сырьевыми Товарами (Commodity Futures and Trading Commission - CFTC) в адрес британского банка Барклайз (Barclays). Суть обвинения в том, что указанный банк на протяжении длительного времени занимался манипулированием ставками ЛИБОР (в основном их занижением).  Обвинение стало результатом расследования, которое с 2010 года вели совместно британский финансовый регулятор FSA (Financial Services Authority) и упомянутая американская комиссия CFTC. В июле 2012 года претензии со стороны американских и британских регуляторов официально были предъявлены таким гигантам банковского бизнеса, как швейцарскому UBS и британскому Royal Bank of Scotland. Крыть этим банкам было нечем. В том же 2012 году указанные три банка — Barclays, Royal Bank of Scotland и UBS — урегулировали обвинения в манипулировании ставкой, заплатив по мировым соглашениям американским и британским регуляторам в общей сложности около 2,5 млрд. долл.

В 2012 – 2013 гг. финансовые регуляторы США и Великобритании в рамках скандала «ЛИБОР» последовательно  переходили к «раскрутке» других европейских банков из «ядра»: Deutsche Bank, Société Générale, Crédit Agricole, HSBC. Выяснилось, что аферы банком по корректировке ставки ЛИБОР имели убедительные признаки сговора, т.е. можно говорить о банковском картеле. Банки свои корректировки проводили скоординировано, постоянно обмениваясь информацией о предполагаемых ставках. Также обращались друг к другу с просьбами об изменении (чаше всего понижении) ставки к своим партерам по картелю. Так, электронная переписка сотрудников банка Barclays  выявляет, по крайней мере, 257 таких случаев информационных обменов по поводу ставки ЛИБОР, причем 31 просьба пришла в Barclays из других банков. Благодаря манипулированию ставками торговое подразделение зарабатывало деньги на операциях с производными инструментами, а в кризис 2008 года маскировало проблемы банка с ликвидностью.

Совокупные потери 12 крупнейших международных банков из-за скандала с манипуляциями ставкой LIBOR могут составить до 22 млрд. долл. Об этом писала в конце 2012 года The Financial Times со ссылкой на аналитиков американского инвестиционного банка Morgan Stanley. Эта цифра учитывает исключительно штрафы за сами махинации, без учета возможных наказаний за картельный сговор между банками, которые могут составить еще многие миллиарды долларов. Эксперты крупнейшего инвестиционного банка Австралии Macquarie Group оценивают потенциальный ущерб от исков, поданных регуляторами и инвесторами, в 176 млрд. долларов.

ВСЁ ПРЕДЕЛЬНО БАНАЛЬНО И ЦИНИЧНО

Мы уже отметили, что текущие вопросы определения ставок ЛИБОР в банках решались трейдерами. На всех рынках эти люди являются закрытыми, потому что у них доступ к очень важной информации. Как выяснилось, манипуляции носили совершено простой, банальный и чудовищный характер. Трейдер из банка, базирующегося в Нью-Йорке, который заключал деривативные контракты на трехмесячную ставку LIBOR (а есть различные производные инструменты, которые  «привязаны» к трехмесячной ставке LIBOR) написал своим коллегам в Barclays: «Ребята, придержите ставку три дня, мне нужно, чтобы уровень был 5,39». И на этом уровне ставку они держали три дня, пока нью-йоркский трейдер благополучно не закрыл свои контракты. Понятно, что здесь уже пахнет уголовным делом, понятно, что это все не бесплатно происходит, потому что операции миллиардные, одна десятая пункта с миллиардной операцией — это сотни тысяч долларов, сотни тысяч фунтов стерлингов.

В одном электронном письме, присланном сотруднику Barclays, трейдер другого банка просил установления «такой высокой процентной ставки, как только можно сегодня», на что неназванный сотрудник ответил «конечно». В другом письме — трейдер из непоименованного конкурирующего банка благодарит трейдера Barclays за успешное понижение ставки ЛИБОР: «Братан, я твой должник! Приходи после работы, и я открою бутылочку Боллинджера».

В феврале 2013 г. финансовые регуляторы Великобритании и США опубликовали электронную переписку трейдеров британского банка Royal Bank of Scotland (RBS). «Наш фиксинг сделал все дело, ха-ха-ха», — хвастался в одном из писем один из трейдеров японскими деривативами другому. «Просто удивительно, что манипуляция ЛИБОР позволяет заработать так много… Сейчас в Лондоне (действует) картель», - писал высокопоставленный трейдер банка в августе 2007 года.  Цитировать подобного рода циничные и в то же время будничные письма трейдеров можно бесконечно. А вот еще диалог трейдера RBS со своим подельником из другого банка:

Трейдер: Будь добр, опусти на 6 пунктов LIBOR по швейцарскому франку!
Подельник: Что мне за это будет?
Трейдер: У меня осталась со вчерашнего дня парочка суши-роллов!
Подельник: ОК, опускаю на 6 пунктов — только ради тебя!
Трейдер: Йоооо‑хоооо! Теперь будет круто!

Не стоит только думать, что цинизм и отсутствие каких-либо моральных норм – черта лишь молодых людей, получивших доступ к компьютерам, через которые можно манипулировать ставками ЛИБОР. Они – часть финансового мира, пропитанного духом алчности и цинизма. А разве банки и корпорации не занимаются постоянно фальсификацией своей финансовой отчетности? Вспомним, хотя бы уже хорошо подзабытый скандал с американской корпорацией «Энрон», которая вела двойную и даже тройную бухгалтерию. А разве мировые рейтинговые агентства не «подкручивают» инвестиционные и кредитные рейтинги отдельных компаний, банков и даже экономик целых стран? Об их роли в подготовке условий последнего финансового кризиса говорилось даже на саммитах «восьмерки» и «двадцатки».

А разве статистические службы США, ЕС и других «цивилизованных» стран не искажают цифры в угоду финансовой олигархии? Да и молодые люди, которые «подкручивали» в своих компьютерах значения ЛИБОР, находились под контролем руководителей своих банков и действовали с их молчаливого одобрения. А у руководителей всемирно известных банков были еще более высокие покровители.  Последние занимали (а многие и до сих пор продолжают занимать) важные посты в организациях,  выполняющих функции финансовых мегарегуляторов, в комиссиях по ценным бумагам, в казначействах (министерствах финансов), центральных банках.

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ БАНКИ – СОУЧАСТНИКИ МОШЕННИЧЕСТВА

Во время последнего финансового кризиса занижение ставки ЛИБОР позволяло приукрашивать экономическую ситуацию. Центральные банки молчаливо поддерживали такое занижение. Реальная цена денег во время кризиса была в 2-3 раза выше «нарисованных» ставок ЛИБОР. Сегодня в этом признаются допрашиваемые финансовыми регуляторами США и Великобритании трейдеры и другие сотрудники банков. Столь беззастенчивое занижение создавало иллюзию того, что финансовый кризис не коснулся флагманов мирового банковского бизнеса. Об этом знали ключевые корпоративные клиенты Barclays, ситуацию им объяснял менеджмент на неформальных встречах. Так же сомнительно, что действия банков были тайной для регуляторов. Они просто не мешали желанию центральных банков накачать финансовую систему ликвидностью любым способом. В условиях снижающейся ставки  ЛИБОР понижение базовых ставок выглядит естественной, а не панической реакцией.

В июле 2012 г. банк Barclays, защищаясь и оправдываясь, распространил следующую информацию. 29 октября 2008 года Пол Такер, будучи  заместителем управляющего Банка Англии, позвонил Бобу Даймонду (президенту банка Barclays на момент начала скандала, а   в 2008 г.  возглавлявшему Barclays Capital, инвестиционное подразделение банка). Пол Такер  спросил, почему Barclays регулярно указывает самые высокие ставки  ЛИБОР. Даймонд ответил, что Barclays называет реальные ставки, а другие банки, очевидно, занижают стоимость заимствований.

На что Такер заметил: «Конечно, вы не нуждаетесь в моих советах, но вам наверняка не всегда приходится занимать под такие высокие ставки, как в последнее время». Даймонд в разгар скандала уверял общественность, что не собирался подчиняться Такеру. Однако в тот момент он написал записку по итогам разговора и отправил ее директору по операционной деятельности Barclays Джерри дель Миссьеру, который воспринял эту бумагу как прямое требование Банка Англии занижать ставки. Трейдерам банка было дано соответствующее указание. Получается, что чиновник Банка Англии, если не попросил, то прозрачно намекнул,  что банку Barclays не обязательно демонстрировать кристальную честность при подаче данных, необходимых  для расчета ставки LIBOR.

Естественно, что летом 2012 года руководители Банка Англии делали удивленные глаза при намеках со стороны банкиров Лондонского Сити о причастности к манипуляциям центрального банка. «Я впервые узнал о манипуляциях со ставками две недели назад (в июле 2012 года -  В.К.), когда появились сообщения об этом», - сказал глава Банка Англии Мервин Кинг. Впрочем, о косвенной причастности к манипуляциям имели отношения и  денежные власти США. Так, в СМИ попала переписка тогдашнего председателя Федерального резервного банка Нью-Йорка Тимоти Гейтнера (во время скандала в 2012 году Т. Гейтнер занимал  пост министра финансов США) с Мервином Кингом.

В  разгар финансового кризиса (2008 г.) высокопоставленный американский банкир прозрачно намекает своему заокеанскому коллеге по поводу того, что было бы неплохо занизить ставку ЛИБОР. Один из американских блогеров следующим образом комментирует эту ситуацию: «Мервин Кинг говорит, что он ничего не знал о проблемах с ЛИБОР, несмотря на то, что Гейтнер посылал ему письма с информацией о манипуляциях еще в 2008 году. Гейтнер оправдывается, что он чист и что он предупреждал Кинга. Кинг клянется, что не видел этих писем. Очевидно, что и Гейтнер, и Кинг врут».

Власти находятся в растерянности. Между разными странами существуют серьезные расхождения в понимании путей выхода из тупика. Банковские гиганты не желают ничего менять, предпочитая откупаться от денежных регуляторов штрафами. Ведь согласие на уплату штрафа во внесудебном порядке по негласным правилам позволяет сохранить репутационный рейтинг банка. Кто-то предлагает вообще отказаться от ставки ЛИБОР. Кто-то считает, что надо лишь усовершенствовать процедуры определения ставки ЛИБОР (передать функцию «неподкупным» компьютерам, которые будут просто фиксировать ставки фактически заключенных контрактов). Кто-то напирает на судебно-силовые методы решения проблемы: за любые злоупотребления по ставкам наказывать конкретных банкиров в уголовном порядке.

Как бы ни реформировали показатель ЛИБОР, очевидно, что ставки по кредитам вырастут для всех. А это крайне неприятный момент, учитывая, что в 2013 году мир и так балансирует на грани финансового коллапса. Приведение ставок ЛИБОР в соответствие с реальной финансово-экономической ситуацией неизбежно нанесет удар по основным валютам — доллару, евро и японской иене. Кроме того, совершенно непонятно, что делать  со сделками, которые заключили по «неправильным ставкам». При введении новых, более реальных показателей цена таких действующих займов может существенно вырасти.

По некоторым оценкам, на сентябрь 2012 г. только в США подобных незакрытых сделок (прежде всего производных инструментов) с искаженными ставками  имелось на 100 трлн. долл. В суде могут начаться бесчисленные споры по поводу того, какую ставку следует считать легитимной (объективной, справедливой) и следует ли заемщикам доплачивать по более высокой ставке. Если суд вынесет решение по какой-то конкретной сделке (о ее корректировке), означает ли это, что все другие сделки должны быть приведены в соответствие с данным решением суда? Должны ли пересмотром условий деривативных контрактов заниматься суды или это следует поручить финансовым регуляторам? Не следует ли изъять у саморегулирующихся банковский организаций функцию определения ставок кредитов и передать ее финансовым регуляторам или иным органам государства? И т.д. И т.п.

В общем, возникает соблазн коренной реконструкции всей мировой финансовой системы. Если вообще поставить крест на ставке ЛИБОР и начать конструировать другую ставку, то  на это потребуется достаточно много времени, финансовая система может прийти в состояние хаоса, рядовые потребители окончательно потеряют доверие к банковской системе.  В общем патовая ситуация: казнить нельзя миловать.

Тема реформирования ЛИБОР настолько сложна и запутана, что даже на мировых саммитах ее предпочитают обходить стороной. Фактически скандал со ставкой ЛИБОР парализовал в последний год  нормальную работу мировых финансовых рынков. Только что (19-20 июля 2013) в Москве прошла «финансовая двадцатка» (форум министров финансов «группы 20»), на которой обсуждался широкий круг вопросов.  Если взглянуть на любой вопрос повестки дня московского финансового саммита («сбалансированные» валютные курсы, долгосрочное финансирование инвестиций и др.), то можно сделать простой и не очень оптимистичный вывод: без решения вопроса со ставкой ЛИБОР решение всех  обсуждавшихся вопросов «повисает в воздухе».

БОРЬБА ПРОТИВ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ ИЛИ БОРЬБА КЛАНОВ?

За закулисными спорами по вопросу реформирования ЛИБОР скрываются серьезные противоречия между мировыми банковскими кланами – Ротшильдов и Рокфеллеров. Нетрудно заметить, что в списках организаций, обвиняемых по делу «ЛИБОР», проходят в первую очередь европейские банки (а среди них на первом месте находятся банки Лондонского Сити). Хотя банки Уолл-стрит также были замешаны в афере (особенно банк Citigroup), однако их участие в мировых СМИ освещалось весьма скупо. А серьезных штрафов американские банки не заплатили не только в Великобритании, но даже в США.

Власти США сегодня оказывают всяческое давление на Лондон, предлагая передать полномочия в определении ставки ЛИБОР от Британской банковской ассоциации к саморегулирующимся банковским организациям США. А  надзор за правильностью формирования ставок от Банка Англии и Управления финансовых услуг (финансовый регулятор Великобритании) передать Федеральному резерву и министерству финансов США. Вашингтон предложил создать международную комиссию, которая присматривала бы за банками и перепроверяла ставки.

Впрочем, Лондону в связи со скандалом приходится сегодня испытывать прессинг со стороны не только Вашингтона, но также Брюсселя. Комиссар Евросоюза по вопросам конкуренции Хоакин Альмуния заявил, что хорошо бы было создать общеевропейский контроль над формированием ЛИБОР. В британском правительстве на это заявление прореагировали крайне болезненно. Лондон квалифицировал его как прямое посягательство на финансовую независимость Великобритании и отказался обсуждать это предложение.

ЛИБОР И «ШПИОНСКИЙ СКАНДАЛ»

В июне 2013 г. в мире начался «шпионский скандал», связанный с именем сотрудника ЦРУ США Э. Сноудена. Он пролил свет на масштабные разведывательные операции, которые американские спецслужбы вели против своих «союзников» в Европе. Надо постараться понять: какую информацию американские спецслужбы собирали (и продолжают собирать) в Европе? В первом приближении ответ ясен: прежде всего, информацию экономического и финансового характера. При достаточно высокой сходимости политических и военных целей США и Западной Европы, финансово-экономические противоречия между «Старым светом» и «Новым светом» остаются и даже обостряются.

Историю с манипулированием ставкой ЛИБОР не следует воспринимать как внезапно проснувшуюся озабоченность финансовых регуляторов стран Запада злоупотреблениями банкиров. Злоупотребления и мошенничество – «естественная», органическая часть любого банковского бизнеса. Об этих злоупотреблениях финансовые регуляторы имеют достаточно хорошее представление. Они вспоминают о них  лишь тогда, когда надо «обуздать» какой-то строптивый банк, «поставить на место» какого-то вышедшего из под контроля банкира. А также для поддержки своих банкиров в борьбе с иностранными конкурентами.  В этом случае финансовые регуляторы прибегают к помощи различных государственных ведомств, включая различные спецслужбы.

История с манипулированием ставкой ЛИБОР выявила подковерную борьбу банков Уолл-стрит и банков Сити, Федерального резерва и Банка Англии, клана Рокфеллеров и клана Ротшильдов. На данном участке «боевых действий» (разоблачения по поводу злоупотреблений при определении ставок ЛИБОР) банкиры Америки (и клана Рокфеллеров) выигрывают.

Конечно, это локальный успех (есть другие участки «боевых действий», где выигрывают Ротшильды). Данный локальный успех был бы невозможен без поддержки американских спецслужб. Несмотря на все меры по обеспечению информационной безопасности, принимавшиеся европейскими банками, участвовавшими в определении ставки ЛИБОР, их «внутренняя кухня» стала известна американским финансовым регуляторам. Достоянием общественности стали секретные документы и электронная переписка трейдеров европейских банков, занимавшихся «финансовой алхимией». Без участия американских спецслужб скандал под кодовым названием «ЛИБОР» «раскрутить» и направить в нужное русло не удалось бы.

СКАНДАЛ С ЛИБОР – ЛИШЬ «ПЕРВАЯ СЕРИЯ»

История с ЛИБОР – лишь часть более общей неприглядной картины современного финансового мира. Кроме ставки ЛИБОР в мире имеются также другие аналогичные финансовые индикаторы. Например, EURIBOR (Euro Interbank Offered Rate) - европейский аналог LIBOR, устанавливается агентством Reuters по опросу 50 европейских банков. Финансовые компании участвуют в манипуляции процентными ставками по всему миру, сообщили эксперты Международной организации комиссий по ценным бумагам (International Organization of Securities Commissions - IOSCO). По оценкам IOSCO, менее 50% от мировых индексов процентных ставок в США, Европе и Азии основаны на реальных сделках. В большинстве случаев процентные ставки рассчитываются по схемам, которые не являются прозрачными и крайне редко проверяются на соответствие регуляторным стандартам и обязательствам. С учетом этого не исключено, что мы можем стать свидетелями других скандалов, подобных описанной нами истории. ЛИБОР – лишь первая серия в спектакле под названием «Финансовая «алхимия». Главные действующие герои спектакля – банки Уолл-стрит, Лондонского Сити, других мировых финансовых центров. А вот кто будет писать сценарии следующих серий, - большой вопрос.

P.S. Впрочем, вторая серия спектакля не заставила себя ждать.

В мае 2013 года разразился скандал и вокруг британского брокера ICAP. Данная компания считается одним из крупнейших игроков на мировом рынке производных инструментов; в Европе она однозначно крупнейшая.   Брокерская компания ICAP занималась манипуляций со ставкой ISDAfix, которая во всем мире служит эталоном для расчетов стоимости контрактов, которые называются «свопы процентной ставки» (interest rate swaps). Конечно, этот скандал может показаться более скромным по сравнению с историей ЛИБОР. Ведь мировой рынок interest rate swaps составляет всего 379 триллионов долларов. Всего-то  раз в 50 больше, чем ВВП мира. Пока история манипуляций со ставкой ISDAfix подается мировыми СМИ весьма дозировано, скандал является «регулируемым». Но в любой момент он может приобрести вселенский масштаб.

http://vk.cc/1Gzbgt