Давненько я сюда ничего не писал. Только сейчас вспомнил, что у меня есть журнал, решил просмотреть ленту и чего-нибудь написать. И почти сразу в ленте попались две любопытнейшие ссылки на статьи двух бывших наших соотечественниц, ныне обитающих в англоязычных странах. Одна осела в Англии, другая – в США. Обе эмигрантки рассуждают о состоянии тамошнего общества, и обе, в общем-то, довольны этим состоянием. Однако парадоксальность ситуации заключается в двух полярностях, двух удивительных разностях того предмета, о котором рассуждают две этих дамы.

Первая, осевшая в Америке, описывает случай, который можно считать довольно типичным для нынешней западной реальности (что норовит захлебнуться псевдотолерантностью). История пойдёт о том, как троих белых гетеросексуальных мужчин сняли с места за то что они (предположительно) могут недостаточно ясно представлять образ мысли меньшинств и не могут достаточно проникнуться сутью переживаний этих меньшинств.

Эпизод банален и задевает лишь крайностью своей абсурдности и любопытным выводом рассказчицы. Второй рассказ будет куда более коротким, но гораздо более важным в свете темы «борьбы за свободу и равенство».

Итак, вот отрывок из первого рассказа, в котором описан вышеупомянутый эпизод:

Как многим здесь известно, я учусь на магистратуре Колумбийского университета по специальности “литературное творчество”. Выпускники программы становятся писателями, редакторами, лит. агентами, сотрудниками лит. журналов, и, конечно же, преподавателями предмета “литературное творчество” в школах и институтах.

Вот что было на днях, на стыке нашего универа и литературного мира. Есть у нашего отделения литературный журнал, в котором каждый год редакция из выпускающихся магистров (то есть, в этом году — моих однокурсников) печатает разных писателей и проводит лит-конкурсы. Так вот, они тут анонсировали последний конкурс, где тексты победителей напечатают в 54-м выпуске журнала. Подать заявку может каждый, кто у нас не учится и не работает, и стоит она 15 долларов.

Теперь загвоздка — жюри. Три мужчины. Два белых, один латино. Все, как я могу судить, цисгендерные, вроде как гетеросексуальные. Одна женщина, Ясмин Бельхир, нью-йоркская поэтесса из Марокко, посчитала это странным. “Почему у вас все судьи мужчины? И двое из троих белые мужчины, почему так?” резонно спросила она в комментарии к промо-посту о конкурсе на странице журнала в фэйсбуке.

В ответ на это СММ-менеджер журнала, женщина по имени Сара Лойтц, с которой мы в последнем семестре вместе были в одном воркшопе (у автора лучшего американского романа 2015 года и по совместительству афро-американца Пола Битти), ответила: “У журнала колумбийского университета на протяжении многих лет были судьи разных рас, происхождений, гендеров и ориентаций, каждого из них выбирали за их квалификации на соответствие должности, а не за их статус меньшинства; в этот год все просто так совпало. Но если ответить на более поверхностный вопрос — наверное, потому что они такими родились.” Дальше следовала гифка из фильма “Дрянные девчонки”, с надписью “Боже мой, Кэрен, нельзя просто так спрашивать у людей, почему они белые”.

В ответ на это Ясмин Бельхир написала открытое письмо нашему университету. Она осудила ответ Сары как попытку глупо, бесчувственно отшутиться, свести претензию Ясмин на нет и предположить, что меньшинства попадают на должности лишь потому, что являются меньшинствами. Ясмин также объяснила свою изначальную мотивацию. “Я, как коричневая писательница, устала от того, что мою работу оценивают белые мужчины. Я не пишу для них. Их взгляд, который всегда так сильно влиял на литературный мир, больше не нужен”.

Последовала реакция от журнала: Сару незамедлительно уволили, Ясмин адресовали письмо искренних извинений.

И вот какой вывод делает рассказчица, передавшая сей изумительный очерк реальной жизни:

Так вот, я всецело на стороне Ясмин.

Далее рассказчица многословно объясняет – почему, но цитировать всё это нет надобности, поскольку эти слова звучали и звучат из каждого американского «рупора».

Абсурд этой ситуации комментировать не стану. На мой взгляд в комментариях он не нуждается.

(текст я взял отсюда - https://www.facebook.com/kazbek/posts/10153788712470941?fref=nf )

Однако второй рассказ считаю нужным прокомментировать. Итак, вот отрывок и из него.

Пишет молодая дама, из числа «успешных» россиян, осевших в Лондоне.

Время в России становитсявсе более неспокойным. Маман дала мне деньжат на квартиру в Лондоне, знакомый банкир помог устроиться на работу и я осела в столице бывшей Империи.

Я не буду писать тут нищебродские главы типа "Еда", "Медицина", "Учеба", что греха таить, деньги я считать не привыкла.

Просто хочется сказать несколько слов об общей атмосфере.

Начну с минусов.

Для меня минусов тут немного, ибо я редко бываю в тех местах Лондона, где обывателю реально может не понравится. Есть тут районы по сравнению с которыми самые опасные районы Москвы покажутся раем в плане безопасности. Ночью на втором этаже автобусов к вам могут пристать. Это так, предупреждение)

Что ни говори, английское общество классовое. Мой муж рассказывал мне, что там сейчас выделяют чуть ли не с десяток страт. Есть исследования, которые показывают,что даже имена в Англии даются с учетом социального происхождения. И действительно нашу служанку зовут Хлоя и девочку, что бегает по моим поручениям у меня на работе тоже зовут Хлоя.

Очень все следят за тем, как вы одеваетесь. Да,здесь действительно встречают по одежке. Если вы одеваетесь в определнном типе дешевых магазинов, то представители "высоких страт" будут смотреть на вас с презрением. Хорошо это или плохо? Простите, но кто музыку заказывает тот и определяет, что хорошо. Очень важно, если вы девушка из приличного обещства, чтобы у вас не было заметных логотипов на одежде. Это считается дном. Огромный логотип на майке - днище.

Автомобиль играет большую роль. Но, скажу честно, свою первую машину здесь я взяла не по критериям престижа, а по тому, насколько она для меня удобна. Потом, привыкнув к трафику и особенностям поменяла.

(текст я взял отсюда - http://pora-valit.livejournal.com/4243046.html )

Вот такие рассказы. Такие цитаты.

Так к чему это я? А к тому, что в англоязычных странах, как, собственно и в большинстве других стран и территорий, поглощённых нынче «светом демократии», как было так и остаётся унизительное неравенство, о котором писали советские пропагандисты (коим мы тогда не хотели верить), это неравенство имеет циничные формы, а для того чтоб общество было дезориентировано и считало, что ведёт-таки борьбу за некие свободы, ему подсунули уродливую куклу, уродливый муляж «борьбы за права меньшинств».

В Лондоне по-прежнему оседает немало «успешных» и «статусных» персон с наворованными, грязными деньгами, добытыми в ходе разрушения всего того, что было десятилетиями создаваемо поколениями людей, веривших в равенство, но из Лондона, как и прежде, доносятся звуки неумолкающего рупора «свободы» и «толерантности». Кукла голосит всё громче.

Уродливость этой куклы доходит до абсурда, до крайности, до оксюморона, усиливаясь на наших глазах. Происходит это, наверное, потому, что само неравенство лишь нарастает, лишь усиливается, вот и его «камуфляж» вынужден раздуваться и нарастать, будто его накачивают отравленным газом.

И хотя, на самом-то деле, агрессивное навязывание, например гейской темы, имеет, судя по всему, несколько разных целей, то есть спецслужбы США и Англии, окучивающие «подшефные» им СМИ и прочие каналы коммуникаций, педалируют тему гомосексуальной «революции», навязывают её нам, преследуя несколько разных целей, в том числе тесно связанных с большой (и очень грязной) политикой и тонкими нюансами «переформатирования» обществ Европы и мира (в интересах узкой кучки людей, претендующих быть вершителями судеб мира).

Но всё же, нельзя не заметить и той банальной, казалось бы, но важной цели, ради которой раздувают тему «борьбы за права меньшинств», эта цель заключена в камуфлировании, сокрытии реальной картины неравенства и несправедливости того общества, которое ещё недавно называлось либеральным, живущим по законам «здорового капитализма», ведь, как пишет дама, которую я здесь цитировал: В Лондоне есть районы по сравнению с которыми самые опасные районы Москвы покажутся раем в плане безопасности.

Получается, что масса маргинальных, выброшенных из нормальной жизни людей (даже в Лондоне, благополучном Лондоне) велика и существенна, как велик и продолжающийся разрыв между самыми богатыми и самыми бедными, который имеет место, к сожалению и у нас, «ставших на путь здорового капитализма» в 1991 году.

Куда этот путь привёл, мы теперь видим, а также вынуждены наблюдать за всем этим и в карикатурном виде новой «украинской революции».

Но процесс сей всё более и более ввергается в абсурд, раздувается болезненная опухоль этого абсурда, будто подчиняясь логике нарастания госдолга США.

Всё это есть приметы надоевшей вчерашности, будто в дурном сне повторяются девяностые годы, проворачиваются ещё и ещё раз – вместо нового дня наступает вчера, потом ещё раз вчера, и вот нас опять поливают напалмом американской «свободы и демократии». Казалось бы – пора наступить иному дню, который сумеет разметать досадные болезни вчерашнего дня, но пока он ещё не наступил, он ещё медлит.

Вот и нынешний год начинается, к сожалению, с примет досадной вчерашности, всё той же вчерашности, надоевшей вчерашности. Но кто знает – чем закончится этот год, кто знает… ведь на горизонте уже маячит знаковый, магический семнадцатый год. До его начала осталось одиннадцать месяцев и двадцать восемь дней.

http://maxim-akimov.livejournal.com/437933.html