Одним из самых больших преступлений верхушки большевистского режима в послевоенное время, до сих пор ещё не осознанное российской общественностью, остаётся физическое уничтожение партийной, государственной и хозяйственной элиты русской национальности в 1949–1953 гг., которое в истории навсегда осталось под кодовым названием "Ленинградское дело". Как справедливо отмечают современные эксперты, одновременно с этим "Ленинградское дело" является и одним из самых загадочных и мало изученных фальсифицированных судебных процессов сталинского времени.

Впрочем, если быть точнее, на закате жизни И. Сталина в СССР были проведены две репрессивно-карательные операции. Массовое истребление русских руководителей высшего, высокого и среднего звена в Москве, Ленинграде и других крупных городах совпало с изгнанием евреев из руководящих органов политики, науки, культуры, здравоохранения и средств массовой информации. Но русским повезло меньше, чем евреям, до массовых казней последних дело не дошло: 5 марта 1953 г. И. Сталина настиг смертельный инсульт.

Современные публицисты и политологи, пишущие об этой национальной трагедии, в числе организаторов события называют разных политических деятелей того времени. Однако знакомство с доступными на сегодняшний день архивными документами позволяет прийти к твердому выводу, что во главе всех этих событий стоял не кто иной, как Генеральный секретарь ЦК ВКП(б).

Почему в отношении, условно говоря, "ленинградцев" Сталиным была проявлена такая бескомпромиссная жестокость?

Как видится мне сейчас, после многолетнего изучения сталинской темы во всём её объёме, проявленная генсеком по отношению к "ленинградцам" неимоверная жестокость объяснялась, по-видимому, тем, что ко времени появления этого феномена – "ленинградцев" – И. Сталина в буквальном смысле изнуряла тревога: что станется с главным делом всей его жизни – Советским Союзом? Кто наследует его необъятную власть и куда эти наследники поведут страну после его смерти?

В 1947 году он впервые заявил об этом вслух: по-видимому, сказал он в узком кругу своих ближайших сподвижников, я скоро уйду. Кто заменит меня? А потом добавил: вот умру я, вас всех передушат, как котят.

Эта снедавшая его тревога и привела к тому, что в начале 1948 года на одном из неформальных заседаний Политбюро ЦК ВКП(б) генсек вдруг объявил, что он сам и ближайшие его сподвижники - Молотов, Ворошилов, Каганович, уже перешли в разряд стариков и им пора подумать о пенсии, а потому руководство СССР надо бы омолодить. Я думаю, сказал Сталин, что с руководством экономикой вполне может справиться товарищ Вознесенский Николай Алексеевич, член Политбюро, председатель Госплана СССР, а на партийные дела можно поставить товарища Кузнецова Алексея Александровича, секретаря ЦК ВКП(б), члена Оргбюро ЦК, начальника Управления кадров ЦК.

Всё выглядело логично: обоим названным было в то время 45 и 43 года соответственно.

Но, как оказалось, Сталин заявлением о своих возможных наследниках открыл «ящик Пандоры». На самом-то деле ни Вознесенский, ни Кузнецов в ближайшее окружение генсека в это время не входили. Ближе всех к Сталину стояли член Политбюро ЦК, заместитель председателя Совмина СССР Г.М. Маленков (1902-1988) и член Политбюро, зампред Совмина СССР Л.П. Берия (1899-1953), которые как раз в этот период убедили Сталина «вытащить» в Москву из Украины Н.С. Хрущева (1894-1971) и поставить его на должность первого секретаря МК и МГК ВКП(б), секретаря ЦК ВКП(б), подключив его к своим политическим играм (в частности, и в «Ленинградском деле»).

Об авторах "ленинградского дела"

Технически инициаторами по осуществлению репрессий в отношении руководящего состава русской нации от начала и до конца выступили три человека: этнический македонец (по отцу), сын железнодорожного служащего из Оренбурга Г. Маленков; этнический грузин (мингрел), сын бедного крестьянина Л. Берия; украинизированный русский, сын бедного крестьянина из села Калиновка Курской области (на границе с Украиной) Н. Хрущёв. Исполнителем же функций палача, по чьему непосредственному распоряжению к арестованным применялись изуверские пытки, был этнически русский, сын истопника и прачки, министр государственной безопасности СССР В. Абакумов. Активно поддерживал эту группу человек непонятно как оказавшийся в узком высшем руководстве страны, поскольку, по отзывам современников, был абсолютно бездарен во всех делах, которыми он, по воле И. Сталина занимался, сын приказчика мукомольной фабрики, этнически русский Н. А. Булганин.

Однако настоящим вдохновителем всей этой операции был сам вождь Страны Советов. Именно он приказал арестовать проходящих по "делу" основных фигурантов, в ходе судебного процесса одобрил предложение Маленкова и Берии вернуть в судопроизводство смертную казнь (отмененную в 1946 г.), лично правил текстовую часть обвинительного приговора, требуя от судебной коллегии вынесения "ленинградцам" расстрельного вердикта, регулярно приказывал В. Абакумову доставлять ему протоколы допросов братьев Вознесенских, внимательно вчитывался в них и вплоть до расстрела обвиняемых интересовался, приведён ли приговор в исполнение.

30 сентября 1950 г. в Ленинграде состоялся суд, который правильнее было бы назвать судилищем, над центральной группой фигурантов по "Ленинградскому делу": кроме уже названных выше Н.А. Вознесенского и А.А. Кузнецова осуждению к высшей мере были подвергнуты М.И. Родионов, председатель Совета Министров РСФСР, П.С. Попков,первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), Я.Ф. Капустин,второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б), П.Г. Лазутин,председатель исполкома Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся. Все – депутаты Верховного Совета РСФСР и СССР. Спустя час после оглашения приговора они были расстреляны, тела их зарыты на Левашовской пустоши под Ленинградом. И.М. Турко, Т.В. Закржевскую и Ф.Е. Михеева осудили на длительное тюремное заключение.

Затем на московском процессе по "Ленинградскому делу" к смертной казни были приговорены ещё 20 человек, в том числе родной брат председателя Госплана СССР А.А. Вознесенский, министр образования РСФСР. После немедленного расстрела тела их вывезли на кладбище Донского монастыря, кремировали, сбросили в яму и забросали землёй.

Таким образом, расстрелу были подвергнуты 26 руководителей РСФСР, 6 человек скончались в ходе допросов. Репрессированы были и члены их семей.

Судебные процессы, моральные и политические расправы над русскими руководителями по "Ленинградскому делу" продолжались по всей стране вплоть до смерти И. Сталина. В Ленинграде на длительные сроки тюремного заключения были осуждены более 50 человек, работавших секретарями райкомов партии и председателями райисполкомов. Свыше 2 тыс. человек были исключены из ВКП(б) и освобождены от работы. Тысячи руководящих работников были репрессированы в Новгородской, Ярославской, Мурманской, Саратовской, Рязанской, Калужской, Горьковской, Псковской, Владимирской, Тульской и Калининской областях, в Крыму и на Украине, в среднеазиатских республиках. Освобождены от должностей и понижены в должностях более 2 тыс. военных командиров по всей стране.

Всего, по позднейшим оценкам в СССР, но в основном в РСФСР, репрессиям по этому "делу" были подвергнуты более 32 тыс. этнически русских руководителей партийного, государственного, хозяйственного звена.

Репрессивная машина Сталина-Берии-Абакумова жалости не знала. Гребли всех, невзирая на возраст, степень родства и знакомств с арестованными. Так, 11-летняя дочь расстрелянного 28 октября 1950 г. Алексея Александровича Бубнова, секретаря исполкома Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся, Людмила была арестована сразу же по возникновении "Ленинградского дела", отконвоирована в детприёмник-распределитель, а затем направлена в трудовую воспитательную колонию № 2 г. Львова. После смерти И. Сталина Людмила Алексеевна Бубнова (Вербицкая) окончила Ленинградский государственный университет, стала доктором филологических наук, профессором, ректором Санкт-Петербургского государственного университета, а с 2008 г. – президентом СПбГУ.

84-летняя мать Александра, Николая, Марии и Валентины Вознесенских Любовь Гавриловна Вознесенская была арестована как "лицо, представляющее общественную опасность", осуждена на 8 лет ссылки и по этапу отправлена в Туруханский край. 15 января 1951 г., не выдержав издевательств и мучений, она скончалась.

Ещё раз подчеркну, репрессиям были подвергнуты только этнически русские руководители.

Внешняя канва "Дела"

Если судить по текстам обвинительных приговоров, проекту секретного письма Политбюро членам ЦК ВКП(б) под названием "Об антипартийной враждебной группе Кузнецова, Попкова, Родионова, Капустина, Соловьёва и др." от 12 октября 1949 г., авторами которого выступили Маленков и Берия, а также представленному 18 января 1950 г. И. Сталину министром госбезопасности СССР В. Абакумовым проекту "Обвинительного заключения по делу привлекаемых к уголовной ответственности участников вражеской группы подрывников в партийном и советском аппарате" в составе 10-ти человек, "ленинградцам" были предъявлены следующие обвинения.

1. Проведение в Ленинграде без разрешения ЦК ВКП(б) так называемой Всесоюзной оптовой торговой ярмарки по реализации неликвидной потребительской продукции.

2. Якобы сфальсифицированные результаты выборов руководящих партийных органов в ленинградской партийной организации на партийной конференции в декабре 1948 г.

3. Пропажа в Госплане СССР с 1944 по 1948 г. 236-ти секретных документов, относящихся к планированию народнохозяйственного комплекса страны.

4. Занижение планов хозяйственного развития страны в I квартале 1949 г.

5. Расхищение крупных государственных средств в целях личного обогащения.

6. Проведение "линии на отрыв ленинградской парторганизации и противопоставление её ЦК ВКП(б)" и "высказывание изменнических замыслов о желаемых ими изменениях в составе советского правительства и ЦК ВКП(б)".

Исследовательской литературы о "Ленинградском деле" практически не существует. В основном, всё, что имеется, это несколько журналистских попыток "пройтись" по поверхности этих событий (единственным исключением является иллюстрированное научно-популярное издание "Судьбы людей. "Ленинградское дело" под ред. А.М. Кулегина. Сост. А.П. Смирнов. – СПб: Норма, 2009. – 224 с., предпринятое Государственным музеем политической истории в Санкт-Петербурге).

Все авторы этих попыток утверждают, что началось оно с проведения 10–20 января 1949 г. в Ленинграде Всероссийской оптовой ярмарки, которую руководители "второй столицы" устроили якобы несанкционированно, превратили во всесоюзную и (тоже якобы) тем нанесли многомиллиардный (в рублях) ущерб народному хозяйству страны.

Произведённые мною исторические (в том числе архивные) "раскопки" позволяют прийти к выводу, что это утверждение представляет собой либо добросовестное заблуждение, либо преднамеренную ложь и подтасовку фактов с целью снять ответственность за кровавое "Ленинградское дело" лично со Сталина (сторонники этой версии обеими ногами стоят на тезисе: "правильно расстреляли"), а также попутно "обелить" основных креаторов этого "Дела": Маленкова, Берию, Хрущёва, Булганина и даже Абакумова.

На самом-то деле всё началось гораздо раньше и совсем не с этой пресловутой выставки. Ограниченное пространство газетной статьи не позволяет мне подробно разобрать все перечисленные выше "обвинения" и показать ложность и намеренную подтасованность этих последних. Но коль скоро пишут прежде всего об этой "выставке-ярмарке", давайте на ней и остановимся.

С этой ярмаркой с самого начала и до самого конца творились чудеса бюрократической эквилибристики.

Нынешние сторонники "правильности" действий И. Сталина в "Ленинградском деле" утверждают, что ленинградское руководство, проводя в январе 1949 г. в Ленинграде Всероссийскую торговую оптовую ярмарку товаров народного потребления и продовольственных товаров, совершило "антинародное преступление", выразившееся в том, что в условиях, "когда страна только что начала отходить от голода 1947 г.", допустило порчу этих товаров, что якобы привело к "астрономическому ущербу в 4 млрд. рублей".

"Уже за одно только это, – пишет, например, автор книги «Сталинский порядок» С. Миронин, – люди, совершившие подобный шаг, заслуживают самого серьёзного наказания". Однако о чём же в действительности идёт речь?

Сегодня уже никто не может ответить на вопрос, каким образом создалась совершенно фантастическая ситуация, когда после войны, в условиях острейшей нужды, на складах Министерства торговли СССР скопилось неликвидных товаров народного потребления на сумму более 5 млрд руб., в том числе и продовольственных. Но терпеть такую ситуацию правительство дальше не могло, и 14 октября 1948 г. Бюро Совмина СССР под председательством Н. Вознесенского (председателем Бюро на тот момент был Сталин, а его заместителями, которые попеременно вели заседания, – Вознесенский, Маленков и Берия) приняло решение о разработке мероприятий по реализации этих неликвидов. Позднее в их числе были названы межобластные оптовые ярмарки, куда был разрешён вывоз этих товаров и их продажа. К слову сказать, инициатором организации таких ярмарок выступил Г. Маленков. 11 ноября 1948 г. он подписал постановление Бюро Совмина СССР "О мероприятиях по улучшению торговли", где всем руководителям союзных республик и областей указывалось: "Организовать в ноябре-декабре 1948 года межобластные оптовые ярмарки, на которых произвести распродажу излишних товаров, разрешить свободный вывоз из одной области в другую купленных на ярмарке промышленных товаров".

Наибольшее количество подобных товарных остатков собралось в РСФСР, и руководство республики (председатель Совмина РСФСР М.И. Родионов) в точном соответствии с установившимся по таким поводам правилам вошло в Бюро Совета Министров СССР с предложением провести в целях реализации этих неликвидов 10−20 января 1949 г. в Ленинграде Всероссийскую оптовую ярмарку. В письме выражалась просьба разрешить приглашение на участие в ярмарке торговых организаций союзных республик.

Бюро Совмина СССР предложение руководства РСФСР рассмотрело и приняло решение согласиться с ним. Председательствовал (в силу очередности) на этом заседании Н. Вознесенский.

В Ленинград были свезены образцы товаров 450-ти наименований. Ярмарка прошла успешно. Как пишет профессор В.А. Кутузов, "по образцам заключались сделки и договоры на доставку товаров в различные районы. А до этого товары, в том числе и продовольственные, хранились на базах и складах производителей. Всего было предложено заключить договоры на поставку промышленных товаров на 6 млрд рублей и продовольственных – на 2 млрд рублей". Об этих сделках 8, 11 и 21 января сообщала на своих страницах "Ленинградская правда". То есть всё происходило открыто и гласно.

Искажая эти факты, автор нескольких биографий Сталина С. Рыбас в монографии "Московские против питерских: Ленинградское дело Сталина" (М., 2013) высказал обвинение в адрес "ленинградцев": "Кузнецов, Родионов и Попков не только не получили разрешения на её (ярмарки) проведение, но и не поставили ЦК и Политбюро в известность о предстоящей ярмарке. Налицо было превышение должностных полномочий целой группой высших партийных и государственных работников, их сговор. Ленинградские руководители и Родионов напрямую вышли на союзные республики, минуя Центр, создав до сих пор небывалую управленческую коллизию и опасный прецедент. Кроме того, устроители ярмарки не смогли толком реализовать продовольственные товары, свезённые в Ленинград со всей страны, что привело к их порче и ущербу в четыре миллиарда рублей. Нелишне напомнить, что именно в этот период колоссальные средства были направлены на восстановление народного хозяйства и создание атомного оружия. Ярмарка проводилась без рекламы".

Фактически это не что иное, как искажение фактов и стремление оправдать И. Сталина с его "расстрельным приговором" высшим руководителям РСФСР.

Во-первых, повторюсь, решение о ярмарке принималось на Бюро Совмина СССР. Представители союзных республик, присутствовавшие на заседании, узнали и о ярмарке, и о товарах и немедленно (информация-то горячая!) уведомили об этом свои столицы. Поэтому никакой "небывалой управленческой коллизии", о которой пишет С. Рыбас, не было и в помине.

А во-вторых, позиция С. Рыбаса по этому вопросу как профессионального историка вообще оставляет странное впечатление. Дело в том, что двумя годами ранее, в 900-страничной монографии "Сталин" в серии ЖЗЛ, этот исследователь высказал прямо противоположный взгляд по поводу данной ярмарки. "Если учесть, – пишет он, – что в Ленинграде была проведена не Всесоюзная, а всероссийская оптовая ярмарка для распродажи товарных излишков, то все обвинения формально слабо мотивированы: обвиненные действовали в рамках своей компетенции".

Ничуть не лучше выглядят "доказательства" и по всем остальным эпизодам обвинения. За неимением места не буду утомлять читателя дальнейшими разоблачениями.

О действительных причинах "Ленинградского дела"

Пишущие о "Ленинградском деле" слишком часто сводят всю канву этих событий к "грызне за власть" между различными группировками под сталинским властным покрывалом.

Нет слов, противостояние между властными группировками место имело. Известен и тот, кто эту борьбу постоянно провоцировал и разжигал, если видел, что она начинает затухать. Но сводить всю политику в управлении государством только к борьбе за власть недостаточно. Были и причины глубинного характера.

Ещё в последний год войны часть руководства СССР, пришедшая во власть не из союзных республик, а из центральных областей России, выступила с предложением по завершении военных действий изменить приоритеты в развитии экономики страны и перейти к преимущественному росту не производства средств производства, а продовольствия и предметов широкого потребления. Это были руководители, которых собирал под своим крылом выходец из Нижегородского губкома (Горьковского обкома) ВКП(б), руководивший в войну блокадным Ленинградом, ставший в 1944 г. секретарём ЦК А.А. Жданов. В это "крыло" постепенно вошли его выдвиженцы – 1-й секретарь МГК и МК ВКП(б) и секретарь ЦК Г.М. Попов, председатель Госплана СССР, член Политбюро ЦК Н.А. Вознесенский, секретарь ЦК А.А. Кузнецов, председатель Совмина РСФСР М.И. Родионов и др., которых позднее в судебном деле назвали "ленинградцами".

Всех их объединяла одна мысль: советский народ (и прежде всего –русский) заплатил немыслимо высокую цену за Победу в Великой Отечественной войне и заслужил достойную жизнь.

В осуществление своих замыслов "ленинградцы" (будем всех их условно называть так) предложили И. Сталину заложить в послевоенный план экономического развития страны, рассчитанный на три пятилетки, опережающие темпы развития отраслей промышленности группы "Б" по сравнению с отраслями группы "А", производящими производство средств производства.

Такие структурные подвижки в экономике требовали изменений в политике и идеологии, и "ленинградцы" предложили генсеку провести ряд политических мероприятий. Сын А. А. Жданова Юрий Жданов вспоминал: "На заседании Политбюро сразу после окончания войны А.А. Жданов обратился к И. Сталину с предложением: "Мы, вопреки Уставу, давно не собирали съезд партии. Надо это сделать и обсудить проблемы нашего развития, нашей истории. Отца поддержал Н. А. Вознесенский. Остальные промолчали".

Как пишет архивист Рудольф Пихоя: "Жданов и Вознесенский предприняли попытку поднять жизненный уровень народа, вводя существенные изменения в управление экономикой страны".

Пожалуй, большее удивление в данной истории вызывает то, что этой идеей "загорелся" Сталин и разрешил "ленинградцам" готовиться к этому повороту − разработать не только новый Устав партии, но и новую Программу ВКП(б), и поддержал предложение А. Жданова в 1948 г. провести XIX съезд ВКП(б). (Согласие Сталина на предложение Жданова я объясняю тем, что в 1946 году Сталин ещё надеялся, что США предоставят СССР долгосрочный кредит в 6 млрд долларов и что никакой "холодной войны" в то время в перспективе ещё и не маячило. См. подробно об этом в монографии: Кузнечевский В.Д. Сталин: как это было? Феномен ХХ века. Историческое расследование. – М.: Вече. 2014. с. 311-343.)

Работу "ленинградцы" начали незамедлительно.

Основную часть подготовки к новому повороту в экономике взял на себя председатель Госплана, заместитель председателя правительства СССР, член Политбюро Н. Вознесенский. Руководимый им журнал "Плановое хозяйство" (орган Госплана) в целом ряде своих публикаций начал пропаганду экономических рычагов организации производства и распределения. Благодаря его усилиям была разрешена торговля продовольствием и товарами широкого потребления в городах и рабочих посёлках, ставилась задача повсеместного расширения сети магазинов и лавок. 6 января 1947 г. передовая статья газеты "Правда" указала ориентир в этом плане: "Чем шире будет развёрнут товарооборот, тем быстрее поднимется благосостояние советских людей".

Полным ходом шла разработка проекта новой Программы партии. В 1947 г. для этой цели решением Политбюро была создана специальная комиссия по её подготовке.

Основной упор в партийной программе был сделан на решение социальных проблем – жилищное строительство (к концу 70-х гг. обеспечить большинство городского населения отдельными квартирами и бесплатными коммунальными услугами), перейти к массовому производству легковых автомобилей для населения по доступным для людей ценам, переложив основные затраты при этом на государство, много внимания уделялось инфраструктурным проектам, т.е., говоря современным языком, созданию среды обитания для среднего человека.

Были обозначены и совсем уж революционные новации: в проекте Программы впервые была поставлена задача замены государства диктатуры пролетариата общенародным государством с постепенным сужением политических функций последнего; было предложено создать механизм всенародного голосования по важнейшим вопросам государственного развития, по предоставлению законодательной инициативы общественным организациям, также было предложено ввести принцип конкурентной выборности руководителей.

Все эти новации А. Жданов и Н. Вознесенский формулировали в тесном контакте с генсеком.

В семье Вознесенских сохранилась информация о том, как уже и после смерти А. Жданова И. Сталин очень много времени проводил в разговорах с Н. Вознесенским на Ближней даче, в кабинете Генсека, обсуждали все эти проблемы во время длительных совместных прогулок вдвоём.

К 1948 г. Н. Вознесенский подготовил монографию "Политическая экономия коммунизма" (822 машинописных страницы), которую до самой смерти считал главным трудом своей жизни.

Но эти длительные интеллектуальные беседы уже ничего не могли изменить: в высшем руководстве страны существовала группа людей, которая придерживалась иных взглядов на прогнозное развитие СССР, и эта группа обладала более мощным влиянием на умонастроения генсека, потому что опиралась на сталинский тезис о том, что СССР, существуя во враждебном окружении империалистических государств, должен первостепенное внимание уделять не немедленному улучшению жизни населения, а росту расходов на оборонные нужды, и в том числе ядерной составляющей. В отличие от "ленинградцев" эта группа считала, что решать одновременно две такие крупные задачи, как оборона и социальные проблемы, СССР не в состоянии. А потому повышение жизненного уровня людей должно быть принесено в жертву резкому наращиванию оборонных расходов и экономической поддержке стран Восточной Европы, которые следует держать под жёстким контролем Москвы. Во главе этих руководителей были Г. Маленков и Л. Берия. Оба были вхожи к И. Сталину и оба стремились торпедировать многие инициативы А. Жданова и Н. Вознесенского по развитию социальной сферы.

К 1948 г. И. Сталин начинает отходить от поддержки А. Жданова и Н. Вознесенского в их планах и переходит к системе жёсткого наступления на жизненный уровень населения.

Видевшие всё это "ленинградцы" в разрабатываемых ими документах пытались изменить гибельную для широких слоёв населения ситуацию. Но не дремала и противоположная им сторона. В середине 1948 г. вождь отстраняет А. Жданова от политической деятельности и отправляет в двухмесячный отпуск с неопределёнными перспективами на возвращение в политическую жизнь. В августе А. Жданов внезапно умирает от инфаркта, а через несколько месяцев Г. Маленков переходит в решающее наступление на "ленинградцев". И делает это поэтапно, вначале наносит удар по секретарю ЦК А. Кузнецову, председателю Совета Министров РСФСР М. Родионову и первому секретарю Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П. Попкову. Закончилось это наступление судебным процессом над "ленинградцами" и их гибелью.

Но кроме интриги, которую сплели вокруг "ленинградцев" Маленков и Берия, при активной поддержке Хрущёва и Булганина, был ещё один момент, который в политическом плане в глазах Сталина сыграл, судя по всему, решающую роль.

Этот момент нашёл отражение в проекте письма Маленкова Сталину в 1949 году.

Маленков предложил направить членам ЦК ВКП(б) закрытое письмо, где говорилось о том, что "ленинградцы" преследовали цель создать отдельную коммунистическую партию РСФСР с центром в Ленинграде, то есть партию русских коммунистов, и тем расколоть ВКП(б).

Кстати, Н. Хрущёв в оставленных после себя мемуарах вспоминал, что А. Жданов в 1945–1946 гг. в разговорах с ним не один раз сетовал на то, что в социалистической семье союзных республик самой обделённой остаётся РСФСР, что города и сёла Центральной России выглядят просто бедными по сравнению с таковыми в других республиках, а жизненный уровень русских значительно ниже по сравнению с другими нациями в составе СССР. А. Микоян вспоминал, что в 1947 г. И. Сталин не раз говорил ему, что для Н. Вознесенского на первом месте всегда стоят русские, а уже потом все остальные. Для него, говорил И. Сталин, даже украинцы менее уважаемы, чем русские.

Откуда такие настроения возникали и преобладали (если преобладали) у "ленинградцев"? Думаю, что ответ на этот вопрос есть. Уж кто-кто, а председатель-то Госплана СССР Н. Вознесенский хорошо знал, что ленинско-сталинское творение – Советский Союз если и жизнеспособно, то только в одном случае: если все союзные республики будут существовать и развиваться за счёт экономики РСФСР.

К "ленинградцам" это понимание стало приходить, когда они один за другим после войны стали выдвигаться в высшие эшелоны власти.

Дело в том, что сразу после образования СССР был сформирован общесоюзный бюджет, а в его рамках постановлением ВЦИК от 21 августа 1923 г. был создан Союзно-республиканский дотационный фонд СССР, средства из которого стали направляться на экономическое и социальное развитие кавказских, среднеазиатских и других союзных республик, включая Украину. Весь этот Фонд формировался за счёт РСФСР (из союзных республик просто нечего было брать). В отличие от РСФСР в бюджеты союзных республик полностью зачислялись сборы налога с оборота (один из основных источников бюджетных поступлений), также полностью оставался в республиках подоходный налог. И хоть российская экономика играла решающую роль в формировании упомянутого Фонда, дотациями из него никогда не пользовалась.

Как откровенно признавал в 30-х гг. Г.К. Орджоникидзе: "Советская Россия, пополняя наш (Грузинской ССР) бюджет, даёт нам в год 24 млн рублей золотом, и мы, конечно, не платим ей за это никаких процентов. Армения, например, возрождается не за счёт труда собственных крестьян, а на средства Советской России".

Доктор экономических наук профессор В.Г. Чеботарёва на международной конференции в Москве в 1995 г. привела свои расчёты, которые показали, как протекал процесс перекачки прибавочного продукта из РСФСР в союзные республики.

Во-первых, денежные вливания в чистом виде. Опубликованные отчёты Минфина СССР за 1929, 1932, 1934, 1935 гг. позволяют сделать вывод, что в указанные годы Туркменистану в качестве дотаций было выделено 159,8 млн руб., Таджикистану – 250,7, Узбекистану – 86,3, ЗСФСР – 129,1 млн руб. Что касается, например, Казахстана, то до 1923 г. эта республика вообще не имела своего бюджета – финансирование её развития шло из бюджета РСФСР.

Но в расчёт следует включать не только чисто денежные вливания. На протяжении десятков лет, доложила международной и российской общественности профессор В. Чеботарёва, кроме чисто денежной дани Россия отдавала союзным республикам "свой самый драгоценный капитал – высококвалифицированных специалистов. В 1959 г. за пределами России находилось 16,2 млн русских, в 1988 г. – 25,3 млн. За 30 лет их численность увеличилась на 55,5 %, а в пределах России – только на 22 %. Представители российской диаспоры создавали значительную часть национального дохода в республиках. Например, до 1992 г. 10 % русского населения Таджикистана производили до 50 % внутреннего национального продукта".

Образовался у этого феномена и ещё один, побочный, но существенный эффект. "Русский народ, – сказала В. Чеботарёва, – которому был навязан комплекс "исторической вины" за злодеяния царизма, сделал всё, чтобы покончить с вековой отсталостью братских народов. Но на этом благородном поприще, – отметила она, – русский народ утратил элементарное чувство самосохранения; под влиянием политической пропаганды он впал в беспамятство и погубил многие национальные традиции, среду своего исторического обитания".

В октябре 2010 г. в Академии повышения квалификации работников образования прошла международная научно-практическая конференция под названием "Неконфликтное прочтение совместной истории – основа добрососедства", на которой историки из Москвы, Саратова и Таллина представили доклад под редакцией заведующего кафедрой истории Московского городского педагогического университета профессора А. Данилова, где по рассматриваемой теме были приведены следующие факты.

В 1987 г. в Латвии поступления из РСФСР и Украины составили 22,8 % от величины всего произведённого национального дохода республики.

Не менее впечатляющи цифры межреспубликанского обмена, которые показывают, за счёт чего развивались все прибалтийские союзные республики. Так, в 1972 г. Эстония ввезла товаров на 135,2 млн руб. больше, чем вывезла, Литва – на 240 млн, Латвия – на 57,1 млн руб. С годами разрыв между ввозом и вывозом только возрастал. Например, в 1988 г. для Эстонии этот разрыв составил уже 700 млн руб., для Литвы – 1 млрд 530 млн руб., для Латвии – 695 млн руб.

Иными словами, вся государственная политика СССР по всем направлениям строилась на удовлетворении интересов национальных окраин, а интересы коренного населения РСФСР приносились в жертву этому абсолютному меньшинству.

В то время как промышленность и инфраструктура союзных национальных республик жирела и пухла, исконно русские города и веси нищали.

Председатель Совета Министров РСФСР в 1971–1983 гг. М. С. Соломенцев вспоминал, как в начале 70-х гг. в поездке по Брянской области видел целую деревню, с Великой Отечественной войны живущую в землянках. В своих мемуарах он пишет: "Когда Брежнев рекомендовал меня на должность предсовмина РСФСР, я поставил лишь одно условие: перестать затюкивать Россию. Леонид Ильич, помнится, не понял меня, спросил: "Что значит затюкивать?" Я объяснил: отраслевые отделы ЦК и союзное правительство напрямую командуют российскими регионами и конкретными предприятиями, руководствуясь больше интересами союзных республик, оставляя России лишь крохи с общесоюзного стола".

Любопытную картину нарисовал в этом плане в "Независимой газете" 12 июня 1992 г. Иван Силаев, первый премьер-министр ельцинского правительства. Летом 1990 г. он обнаружил, что в течение всех лет Советской власти РСФСР ежегодно выплачивала союзным республикам, включая Украину, а с 1940 г. и прибалтийским республикам, по 46 млрд руб. в год. Пересчитав эти деньги по существовавшему в 1990 г. валютному курсу (1 дол. был равен 60 коп.) премьер в июне 1991 г. доложил первому президенту России Борису Ельцину, что РСФСР ежегодно направляла на развитие союзных республик 76,5 млрд дол.

После его доклада правительство РСФСР потребовало в корне изменить практику истощения экономического ресурса России и в дотационный фонд заложить только (только!) 10 млрд руб. Да и то при условии, что та республика, которая будет брать средства из этого фонда, станет делать это не безвозвратно, а только в кредит и обязуется заключить с правительством РСФСР соглашение о поставках своей продукции в счёт обязательного погашения кредита в оговоренный срок. Услышав это, республиканские лидеры, включая Украину и прибалтийские союзные республики, тут же потребовали от президента СССР М. Горбачёва "поставить этих русских на место".

Эта большевистская линия сказывалась и на кадровой национальной политике в союзных республиках.

В центральных комитетах партии в союзных республиках СССР первым секретарём ЦК назначался, как правило, представитель так называемой титульной нации, а вторым секретарём ЦК (в обязательном порядке) – партийный работник русской национальности. В задачи последнего входило в основном соблюдение правил функционирования единой (союзной) экономической политики. В политическую сферу, идеологическую в том числе, этот 2-й секретарь мог вмешиваться только в исключительных случаях, и то не прямо, а только лишь через Москву.

Не мог он никак влиять и на кадровую политику в республике. Какой бы процент населения некоренной нации ни проживал в ней, все ключевые должности во всех сферах жизнедеятельности республики неизменно занимали представители коренной национальности. Причём это относилось абсолютно ко всем некоренным нациям и народностям. В Тбилиси, например, могла проживать какая угодно многочисленная армянская диаспора, но в руководстве города или республики её интересы мог представлять только грузин.

До 1917 г. цари Дома Романовых проводили совсем иную политику в этом плане.

Исследуя эту проблему, известный российский историк Алексей Миллер пишет, что до революции "имперская нация", т.е. русские, в кадровом составе чиновничества были представлены адекватно их численности, равно как и другие существовавшие на тот момент нации и народности. "Исследуя состав бюрократии на западных окраинах, – пишет он, – следует отметить, что "представители местного населения были представлены среди чиновников в пропорциях, которые в целом соответствовали удельному весу различных этнических групп в этих губерниях".

Иными словами, И. Сталин как единоличный властитель в СССР с конца 20-х гг. в этих вопросах кардинально отошёл от политики русских царей, которые, во-первых, внимательно следили за тем, чтобы во властных структурах национальных окраин строго соблюдалось пропорциональное представительство всех народов и наций, проживающих на этих территориях. А во-вторых, наместник "Белого царя" на национальных окраинах отнюдь не был такой, по сути, декоративной фигурой, какой был в союзных республиках СССР 2-й секретарь ЦК любой союзной Компартии.

Большевики после 1917 г. вообще создали довольно странную империю. В отношении малочисленных национальностей и народов в её составе СССР вообще представлял собой уникальное государственное образование. Получалось, что Советский Союз был создан для целенаправленного выкачивания материальных и культурных активов в пользу отставших в своём цивилизационном развитии малых наций. Эту особенность сталинской политики в отношении русских отмечают не только российские историки.

Профессор Гарвардского университета Терри Мартин пришёл к выводу, что СССР был вообще абсолютно новым видом империи – "империи наоборот", а советскую национальную политику он характеризует как "радикальный разрыв с политикой империи Романовых".

Т. Мартин в своём исследовании внимательно проанализировал столкновение И. Сталина с В. Лениным в 1922 г. по поводу образования Советского Союза и пришёл к выводу: "Из высказываний И. Сталина видно, что причиной его разногласий с Лениным был русский вопрос. (Но) сохраняя РСФСР, вместо того, чтобы создать СССР, И. Сталин не собирался усиливать позиции русских, наоборот, он хотел их ослабить. Больше всего он боялся отдельной русской республики..."

Собственно говоря, в этом выводе гарвардского историка и содержится ответ на вопрос, почему И. Сталин столь безжалостно расправился с "ленинградцами": Генсек панически боялся пробуждения русского национального самосознания, видя в нём сильнейшую угрозу для своей безраздельной власти в СССР.

"Русское" правительство?

А теперь главный вопрос, который поставили ценой своих жизней "ленинградцы": "Возможно ли в России этнически русское правительство?"

Или, может быть, правильнее этот же вопрос сформулировать по-иному: "Целесообразно ли вообще в России стремиться к этнически чистому русскому правительству?"

Вопрос непростой. По переписи 2010 г. в Российской Федерации проживает 143 млн человек. Из них русскими назвали себя 81 %. Русским языком владеют 99,4 % человек. Гражданство РФ имеют 138 млн человек, или 99,4 %. 5,6 % зарегистрированного населения не определились с национальностью, но поскольку своим родным языком считают русский, то попросили записать их как русских. Таким образом, почти 87 % зарегистрированного населения РФ составили русские.

Можно ли в таких условиях квалифицировать Российскую Федерацию как национальное государство, учитывая, при существующей международной практике, что если в той или иной стране более 50% населения принадлежит к одной национальности, то и название такого государства определяется по имени этой господствующей нации?

При этом само собой разумеется, что в таком государстве присутствуют и другие народы и нации. Но никогда и нигде не было такого, чтобы существовало, например, чисто немецкое, чисто французское или чисто английское государство. Та же Германия даже во времена Гитлера чисто немецкой не была. Да и сам Гитлер "чистым" немцем, как известно, не был.

Тогда в чём дело? На мой взгляд, если речь идёт о национальном государстве, то при этом имеется в виду главным образом не столько этнический состав населения и правительства, сколько доминирующая в государстве политическая культура основной нации. При этом речь идёт о культуре в широком понимании этого слова: от норм и форм государственного устройства до художественной культуры и сферы искусства и вплоть до обычаев и норм поведения в общественном месте, в быту, на улице.

В этом плане в истории Руси/России доминирующей всегда (всегда!) была русская культура − от времён "Русской правды" Владимира Мономаха, полностью опубликованной ещё в 1123 г. в качестве "конечного кодифицированного результата Древнего русского права", и до 1917 г.

В принципе "ленинградцы" справедливо ставили вопрос о том, что государствообразующая нация, составляющая абсолютное большинство населения страны, не может всегда оставаться на третьестепенных позициях и ролях в системе политического управления обществом.

Присутствие в демографическом составе населения 10-13 процентов иноязычных наций и народностей диктует правило, в соответствии с которым все инонациональные элементы имеют право на участие во властных структурах. Однако речь должна идти именно об участии во власти, но никак не о господстве малых наций над интересами государствообразующей нации (народа). Как это сформулировал однажды писатель из Санкт-Петербурга Александр Мелихов, "для всякого народа длительное унижение смерти не просто подобно, но оно и есть сама смерть. Поскольку народы создаёт не корысть, но гордость". По всей видимости, именно этим обстоятельством можно объяснить ничем иным не оправдываемое раздражение Н. Вознесенского в отношении представителей других наций в руководстве страны, которое у него прорывалось слишком часто.

К слову сказать, незаслуженно подчинённое положение русских в сравнении с другими нациями уже тогда отмечали многие представители узкого руководства страны. Это проявлялось, в частности, в том, что в преддверии смерти И. Сталина ни у кого не было сомнения, что наследовать его власть должен представитель русской нации. Так, тот же Анастас Микоян в своих мемуарах написал: "Все понимали, что преемник Сталина будет русским".

Но подспудная интенция к созданию этнически чистого русского правительства со стороны "ленинградцев" была конечно же ошибкой. А. Солженицын в своём двухтомном сочинении "200 лет вместе" пришёл, как мне кажется, к очень верному выводу: правительство России должно в основном представлять государствообразущую, т.е. русскую нацию, но только в основном.

Окончательную устоявшуюся оценку исторической роли "ленинградцев" время ещё не вынесло. Но уже пришла пора к этой оценке начать продвигаться. В связи с этим стоит привести несколько мнений.

С. Рыбас: "Если спросить у автора, на чьей он стороне – "ленинградцев" или на стороне их противников, то он замолчит в долгой задумчивости», а потом честно пишет: "...Автор оставляет свой вопрос без ответа".

Однако что-то беспокоит его самого в этом выводе, и в конце книги он вновь возвращается к этой теме: "А что было бы в случае прихода к власти "ленинградцев"? Тогда судьба СССР была бы иной. Думается, он избежал бы краха".

Фактически солидарен с Рыбасом и автор фундаментального труда о положении евреев в СССР доктор исторических наук Г. Костырченко: "Это тем более печально, – пишет он, – что "ленинградская" политическая ветвь, питаемая соками робко возрождавшегося после войны российского самосознания и так безжалостно обрубленная с древа национальной государственности, могла бы в перспективе стать для страны весьма плодоносной.

Правда, реализация ждановской идеи возрождения государственности России чревата была распадом империи, чего, впрочем, так и не удалось избежать.

Спровоцировав, таким образом, в грозные предвоенные и военные годы рост русского самосознания и прагматично использовав его, в том числе и в интересах сохранения собственной власти, И. Сталин из страха перед возможной перспективой выхода этого самосознания за рамки дозволенного безжалостно его растоптал".

Причины политического поражения "ленинградцев" заключаются, на мой взгляд, в том, во-первых, что хотя их и называли всегда "группой", но именно группой-то они никогда и не были.

А вот противостояла им в лице Маленкова, Берии, Хрущёва действительно группа, слаженная, скреплённая взаимными личными политическими интересами, поднаторевшая за много лет в дворцовых интригах. Эта группа была объединена жизненным интересом: после ухода И. Сталина из жизни не потерять своего положения в руководстве страны.

Политическая слабость "ленинградцев" заключалась и в том, что они слишком рано уверовали в то, что И. Сталин в 1947 г. искренне назвал своими преемниками по государственной и партийной линии Н. Вознесенского и А. Кузнецова. Их политическая наивность сказывалась буквально во всём. Так, тот же Алексей Кузнецов, едва только пришедший на партийный политический Олимп, не нашёл ничего лучшего для своего утверждения на нём, как осуществить грубые нападки на незаконнорожденного родного сына И. Сталина К. Кузакова. Причём сделал это публично, на заседании Политбюро ЦК, в присутствии самого генсека.

"Ленинградцы" действовали слишком прямолинейно, им явно недоставало царедворческого умения в плетении интриг, и уж слишком акцентировано подчёркивали они свою национальную (русскую) сущность.

О том, что Сталина сильно напугал именно этот аспект в "ленинградском деле" говорит тот факт, что он категорически запретил направлять письмо Маленкова членам ЦК ВКП(б) и намертво засекретил вообще всё "Ленинградское дело", приказав не упоминать о нём в печати, запретив и устные разговоры об этом событии. Но тем самым генсек всего лишь только отодвинул во времени неизбежный ход Истории.

Фактически была разгромлена Ленинградская партийная организация, весьма влиятельная в РСФСР и в Политбюро ЦК ВКП (б). А, если точнее, был, по существу, выбит костяк именно русских руководящих кадров в высшем эшелоне власти СССР, за считанными исключениями.

Первым послевоенным ударом такого рода была внезапная, по многим данным, насильственная кончина А.А. Жданова 31 августа 1948 года, чуть ли не официально считавшегося преемником Сталина. После этого в ряде областей и автономных республик началась серия отставок местных деятелей-выходцев из Ленинграда. То есть, «ленинградцев» в высшем руководящем эшелоне, можно сказать, отстраняли от кадровой подпорки на местах. Именно Жданов опекал ленинградские парторганы, оказывая им всевозможную поддержку. (см., например, «Русский предприниматель», 2004 г., N 9; А.В. Пыжиков «Ленинградская группа: путь во власть (1946—1949)», «Свободная мысль — XXI», 2001, N 3; «Ленинградское дело», Л,, 1990).

«Ленинградское дело» было отражением борьбы за власть в последние годы жизни и деятельности Сталина. Многие аналитики небезосновательно считают, что уже к концу 1940-х годов Сталин был едва ли не «блокирован» группировкой Берии-Маленкова-Хрущева в принятии многих решений, особенно кадровых. Что сказалось роковым образом и на окончательной судьбе «ленинградцев» - Н.А. Вознесенского (председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР), А.А.Кузнецова (секретарь ЦК ВКП (б)), М.И. Родионова (предедатель Совета Министров РСФСР), П.С. Попкова (первого секретаря ленинградских горкома и обкома партии) и других.

Уезжая в летне-осенние отпуска 1946 и 1947 гг., Сталин заявлял своим ближайшим «соратникам», что взамен оставляет на посту руководителя партии Кузнецова, а правительства – Вознесенского.

Под «опекой» Жданова. Причем в те же годы, а затем осенью 1948-го, т.е. уже после кончины Жданова, Сталин давал понять этим же «соратникам», что и в дальнейшем видит на тех постах Кузнецова и Вознесенского. Как отмечено, например, в документально-аналитическом сборнике «Ленинградское дело» (С. 28), «эпизод, когда Сталин сказал, что «оставляю своими заместителями Жданова – по партии, и Вознесенского - по государству», - имел место…». И ещё по этому вопросу (С. 26): «Однажды, отдыхая на озере Рица (в конце сентября 1948 г.. - А.Ч.) Сталин неожиданно для своего окружения (Маленков, Берия, Хрущев, Булганин. - А.Ч.) поделился: «Я стал стар… и думаю о преемниках. Наиболее подходящий преемник на посту председателя Совета Министров – Николай Алексеевич Вознесенский. А на посту Первого секретаря – Алексей Александрович Кузнецов. Как, не возражаете, товарищи?». Никто, как говорят, не возразил…».

Очевидно, что такие откровения не могли не вызывать опасений и ответных действий со стороны группы Берии-Маленкова-Хрущева. Сужающиеся административные возможности Сталина к концу 1940-х облегчали устранение «ленинградцев» этой группой.

Пожалуй, главным поводом для раскрутки «антиленинградской» кампании послужило выступление А.А. Кузнецова, ленинградского партийного лидера в 1945-1946 гг., на объединенном собрании Ленинградской городской и областной парторганизаций 16 января 1946 года. В этом выступлении Кузнецов всячески пропагандировал и даже демонстративно подчеркивал роль Ленинграда и ленинградских коммунистов в социалистическом строительстве, Победе над фашизмом, послевоенном восстановлении. При этом весьма лаконично было сказано о роли ЦК партии и лично Сталина в этих свершениях. Соответственно, ту же линию в 1946-1947 гг. проводили ленинградские СМИ, цитируя и комментируя ту речь Кузнецова (см., например, «Ленинградская Правда», 21 января 1946 г.). Так, по словам Кузнецова, «Мы должны добиться такого положения, чтобы… на всю страну выходили из Ленинграда… новые кадры партийных и советских руководителей… В разрешении этой труднейшей задачи мы найдем поддержку у вас, трудящихся города Ленина!.. Так будем добиваться и впредь, чтобы у нас были самые лучшие кадры, самый лучший актив, самая лучшая интеллигенция !..».

И, как говорится, пошло-поехало: например, Сталина его «приближённые» стали заваливать намёками и записками насчет «бонапартистских замашек» Кузнецова и его коллег, о намерениях ленинградцев-работников руководящих партийных и госорганов подмять под себя эти органы и т.п. Пока был жив Жданов, эти «наезды», в общем-то, удавалось сдерживать. К тому же Сталин в тот период лично благоволил к Вознесенскому и Кузнецову. Но после кончины Жданова их положение резко и быстро пошатнулось.

Плюс к тому, Попков с Кузнецовым и Родионовым обсуждали возможность создания отдельной Российской коммунистической партии (большевиков), полагая, что и в РСФСР должна быть такая партия.

Причем они считали, что возглавлять ее целесообразно представителям ленинградского «звена» в ЦК ВКП (б).

В той же книге «Ленинградское дело» отмечается, что в ходе внеочередного пленума ленинградских горкома и обкома партии 22 февраля 1949 г. Попков признал: «Я неоднократно говорил – причем говорил здесь, в Ленинграде, в присутствии Бадаева, Капустина… (руководящие работники ленинградских горкома и обкома партии. - А.Ч.), говорил это в приемной, когда был в ЦК(но не со Ждановым, а в приемной Жданова) говорил и в приемной Кузнецова… о РКП… Как только РКП создадут - легче будет ЦК ВКП (б): ЦК ВКП (б) руководить буде не каждым обкомом, а через ЦК РКП… С другой стороны, я заявил, что, когда создадут ЦК РКП, тогда у русского народа будут партийные защитники… Мне тов. Сталин на Политбюро показал, куда это ведёт и что это значит. Но ведь когда я говорил это в присутствии ответственных товарищей (т.е. упомянутых из ленинградских парторганов. - А.Ч.), меня никто не поправил по этому вопросу…».

По имеющимся данным, Жданов не имел или, по крайней мере, не высказывал чёткой позиции по такому вопросу, но группа Берии-Маленкова-Хрущева была категорически против. А Сталин, постепенно осуществляя определенную русификацию руководящих кадров в центре и на местах в послевоенный период, не был склонен создавать РКП (б), полагая, что это создаст ряд национально-политических проблем, да и ограничит роль общесоюзных партийных и госорганов. Поэтому у него зародилось подозрение в неблагонадежности авторов и адептов такой идеи.

В контексте этой сталинской позиции группа Берии-Маленкова-Хрущева смогла интерпретировать «ленинградскую» идею об РКП (б) в том ключе, что, дескать, ленинградская группировка, некоторые деятели которой присутствуют в руководстве партии и правительства (Вознесенский и Кузнецов, например), намерена сперва отгородиться от общесоюзных органов. А затем сформировать «пресловутую РКП (б)» и, таким образом, отодвинуть на второй план роль и деятельность ЦК ВКП (б)». А, дескать, в качестве своего рода трамплина Кузнецов и Попков совмещали посты руководителей ленинградских горкома и обкома.

Причем всё это подавалось именно как антигосударственная, подрывная деятельность.

В качестве одного из доказательств такого направления «амбиций ленинградцев» отмечалось, что после 1944 года, когда была создана Новгородская область, территория которой до этого входила в Ленинградскую область, - почти все руководящие посты в новой области получили представили ленинградских горкома и обкома. Та же тенденция наметилась в соседних Карело-Финской ССР, а также в Псковской области, несколько расширенной после 1945-го за счет ряда юго-западных районов Ленинградской области.

Последствия ждать себя не заставили. В 1949-1950 гг. были приняты постановления ЦК о ленинградской антипартийной и антигосударственной группе, а в конце сентября 1950-го, после скоротечного суда, практически все ее участники были расстреляны. Волна репрессий, арестов и ссылок охватила и упомянутые регионы СССР, руководителей среднего звена ленинградских горкома и обкома.

На сайте «Правда о Катыни» есть такая информация:

«Об остроте и важности дела свидетельствует тот факт, что в 54-ом году хрущевцы судили и расстреляли группу работников и руководителей МГБ, которые вели «Ленинградское дело ».

Характерно, что «Ленинградское дело» - единственное, по которому были расстреляны практически все следователи. Суд над ними проходил с большой шумихой в Ленинградском Доме офицеров».

И еще одинх характерный штрих: в 1954-1956 гг., когда были реабилитированы все репрессированные по этому делу, - в реабилитационных решениях ни слова не упоминалось о проекте создания компартии РСФСР. Как и о том – правильной ли была такая идея?..

Причем та идея на несколько десятилетий пережила «Ленинградское дело». На XXIII и XXIV съездах КПСС (1966 и 1971 гг.) Брежнев вкратце упомянул о том же проекте. Его новыми инициаторами, по ряду данных, были члены политбюро Ф.Д. Кулаков, А.Н. Шелепин, Д.С. Полянский, Г.И. Воронов. Полянский, затем Воронов занимали пост председателя Совета Министров РСФСР. Как отметил Брежнев, нет никакой необходимости создавать такую партию, ибо КПСС выражала и выражает чаяния коммунистов и всех трудящихся СССР разных национальностей.

Зато упомянутых деятелей уже к середине 70-х «ушли» в отставку, а Кулаков скоропостижно скончался в 1978 году…

Словом, и в конце 1940-х, и в брежневский период идея создания в РСФСР компартии, которая в большей мере могла бы защищать и воплощать интересы русских, была отвергнута высшим советским руководством.

Но, похоже, именно эта идея и стала главной причиной «Ленинградского дела»...

Причем весьма странным является тот факт, что по сей день не изданы все материалы как самого "Ленинградского дела", так и документы реабилитационной комиссии. Если же учесть то, что, повторим, все следователи по этому делу были уничтожены после 1953 года, - создается впечатление, что подлинные зачинщики дела и его «реализаторы» заметали следы. Похоже, нечто очень важное как в этом деле, так и в материалах по реабилитации лучше скрывать от общественности. До сих пор...

http://vk.cc/2eM6FJ

http://vk.cc/2lOUNC