«ЗАВТРА». Валентин Юрьевич, что же стало первым шагом в создании стандарта нефтедоллара?

Валентин КАТАСОНОВ. Безусловно - организация  Бильдербергским клубом тайной встречи в мае 1973 года в Швеции, в местечке Сальтшёбаден. Это изолированный курортный остров, принадлежащий  клану шведских банкиров Валленбергов.  Для тех, кто не знает,  что такое Бильдербергский клуб (БК),скажу кратко:  БК – неформальная группа мировой элиты, прежде всего представителей мировой финансовой олигархии, которая обсуждает ключевые вопросы международной политики и экономики, принимает соответствующие решения и затем реализует, используя возможности своих членов. БК – прототип мирового правительства.

Свои встречи БК проводит раз в год в условиях высочайшей конспирации. Первая такая встреча была проведена в 1954 году в Голландии в отеле «Бильдерберг» (откуда и родилось название группы). Актив клуба, по оценкам экспертов, на сегодняшний день объединяет 383 человека, из них 128, или одна треть, — американцы, а остальные — европейцы и азиаты (японцы, корейцы, сингапурцы, представители Тайваня и Гонконга).  На каждую ежегодную встречу приглашается примерно по сто человек (плюс-минус) с учетом запланированной повестки дня.  Кстати, почти каждый год в повестке дня заседаний БК значатся вопросы, прямо или косвенно связанные с мировой валютно-финансовой системой, ее спасением, укреплением и/или перестройкой.

Встреча БК в Швеции в мае 1973 года не была исключением. На той встрече было 84 гостя, причем основная их часть представляла финансово-банковский мир и мир нефти. Наиболее важной фигурой на встрече был Дэвид Рокфеллер из банка «Чейз Манхэттен», которого тогда называли «главой совета директоров» американского истеблишмента. Другие ключевые фигуры встречи: Роберт Андерсон («Атлантик Ричфилд Ойл»); лорд Гринхилл («Бритиш Петролеум»); сэр Эрик Ролл («Эс. Дж. Варбург»); Джордж Болл («Леман Бразерс»); Уолтер Леви («Стандарт Ойл»). Из ключевых политических фигур следует упомянуть Збигнева Бжезинского, который, кстати, вскоре после этой встречи был назначен советником по национальной безопасности при президенте США Дж. Картере.

Повестку дня заседании Бильдербергского клуба в 1973 году, как отмечает известный западный аналитик Уильям Ф. Энгдаль, подготовил ветеран американской политики Роберт Д. Мёрфи.  На упомянутой встрече главным американским докладчиком был упомянутый Уолтер Леви – ставленник Дэвида Рокфеллера, имевший статус консультанта «Стандарт Ойл».  Суть его выступления заключалась в том, что ситуация на мировом рынке «черного золота» складывается таким образом, что рост цен на нефть в самое ближайшее время неизбежен.

Обсуждения темы роста цен на нефть на заседании БК сводились не к тому, как предотвратить этот рост, а как к нему подготовиться. В том числе как адаптировать мировую валютно-финансовую систему к новым реалиям. Для лидеров мирового нефтяного и банковского бизнеса были сформулированы ключевые ориентировки: первым – подготовиться к грядущему резкому увеличению нефтяных доходов и «правильному» их размещению; вторым – приготовиться к приему нефтяных доходов и правильному размещению этих доходов в виде кредитов в мировой экономике.

 Вторым шагом стал так называемый «энергетический кризис», который разразился осенью 1973 года. Тогда «группе Рокфеллеров» удалось спровоцировать  четырехкратный рост цен на «черное золото» буквально в течение нескольких месяцев. Главной видимой фигурой  этой нефтяной и  валютной интриги  Вашингтона был Генри Киссинджер –ставленник клана Рокфеллеров. Примечательно, что  в это время в США набирал скандал под названием «Уотергейт», направленный против тогдашнего президента страны Ричарда Никсона. Президенту уже не было времени заниматься вопросами  внешней политики США, бразды правления  в этой сфере де-факто полностью  перешли в   руки  Киссинджера, который на тот момент был одновременно государственным секретарем и советником президента по национальной безопасности.

Ему удалось мастерски подготовить и провести спектакль под названием «арабо-израильская война». Как профессиональный провокатор он сумел подтолкнуть Египет и Сирию к вторжению в Израиль 6 октября 1973 года и начать войну, известную под названием «Война Судного дня». Эта война и вызвала тот самый шок нефтяных цен, который прогнозировался, а, вернее, планировался в Сальтшёбадене в мае 1973 года.

Формально он был вызван тем нефтяным эмбарго, которое экспортеры «черного золота» ввели в отношении США и некоторых стран Западной Европы (прежде всего Голландии) как пособников Израиля. 16 октября 1973 г. страны ОПЕК на своей встрече в Вене заявили о том, что поднимают цену на «черное золото» с 3,01 до 5,11 долл. за баррель.   Это означало повышение цены сразу на 70% - беспрецедентное одноразовое повышение за все время существования рынка нефти.

Кроме того, Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, Ливия, Абу Даби, Катар и Алжир объявили  на следующий день, что они снизят уровень добычи нефти на 5% в октябре по сравнению с сентябрем. А затем будут снижать ее на 5% каждый месяц. Снижение закончится только тогда, когда Израиль очистит оккупированные территории.  Истинные организаторы нефтяного шока – англо-американские круги – оказались в тени, а вся гневная реакция мирового сообщества вылилась на арабские нефтедобывающие страны.

«ЗАВТРА». Были и последующие шаги…

Валентин КАТАСОНОВ. Да. Третьим шагом стало проведение в 1974-1975 гг. все тем же Киссинджером переговоров с руководителями стран ОПЕК по вопросу о полном переходе в расчеты за поставляемую нефть на доллары. Первой страной в этом списке была Саудовская Аравия. Напомним, что история американо-саудовских отношений началась еще во время второй мировой войны. Уже тогда Вашингтон приступил к «ухаживанию» за шейхами и королями этого пустынного государства.  Мотив таких «ухаживаний» был очевидным – получение доступа к нефтяным богатствам  этого полуострова. Государственному секретарю   Киссинджеру   удалось убедить саудовского короля в том, что Вашингтон сумеет щедро отблагодарить Эр-Рияд за согласие на 100-процентное использование «зеленого» в торговле «черным золотом».

Во-первых, Вашингтон будет обеспечивать Эр-Рияд оружием, что позволит Садовской Аравии стать влиятельной страной на Ближнем и Среднем Востоке. Во-вторых, Вашингтон будет  гарантировать, что Израиль не  помешает  саудовцам  наращивать свое влияние в регионе.  Так возник устойчивый альянс США - Саудовская Аравия. Вслед за Эр-Риядом последовали визиты Киссинджера в столицы других нефтедобывающих стран. Где посулами, где угрозами, где хитростью государственному секретарю удалось всех лидеров стран ОПЕК убедить в необходимости перейти на использование исключительно доллара.

Впрочем, Киссинджер убеждал этих лидеров не только переходить в расчеты на «зеленую» валюту, но также  получаемые доллары направлять в западные банки, прежде всего американские. Наиболее непонятливым он объяснял, что тем самым будет организовано рециклирование нефтедолларов. Банки будут давать кредиты тем странам, у которых не будет достаточно «зеленой» валюты для импорта «черного золота». А разве это не выгодно  экспортерам нефти?

Таким образом,   к середине 1970-х гг.  на свет появился  нефтедоллар.   Его отцом, как видно из предыдущего рассказа, был Генри Киссинджер. А уже после рождения нефтедоллара  была  созвана международная конференция МВФ в Кингстоне (Ямайка), которая торжественно проштамповала свидетельство о рождении. Т.е. утвердила  нужные Рокфеллерам поправки к Уставу МВФ.

«ЗАВТРА». Началась эпоха  финансового  капитализма?

Валентин КАТАСОНОВ. После  Ямайской конеференции Америка  принялась навязывать миру новый мировой финансовый порядок. На смену Бреттон-Вудской мировой финансовой системе пришла так называемая Ямайская валютная система (ЯВС). В рамках  ЯВС  доллар полностью занял место золота. ФРС стала «обслуживать» своим станком почти весь мир,   всячески ругая золото как «пережиток варварства». Но при этом Америка не желает почему-то расставаться с   «пережитком варварства». Его запас на протяжении последних  сорока лет  остается неизменным (на уровне более 8 тысяч тонн).

Зато в «закромах» центральных банков других стран, особенно тех, которые выступают экспортерами природных ресурсов, стали накапливаться большие количества «зеленой бумаги» - продукции ФРС. Если Федеральный резерв «делает» ее, образно выражаясь, «из воздуха», то другим странам эта «зеленая бумага» дается нелегко: сначала надо добыть из земли природный ресурс (или произвести какой-либо иной товар), затем доставить его в порт, перевезти по морю и, наконец, подать дяде Сэму на тарелочке с голубой каемочкой. Только после этого можно получить вожделенную продукцию Федерального резерва. Под «зеленую бумагу» центральные банки других стран выпускают свои национальные деньги-фантики.

При этом вывезенные товары  можно считать просто «подарком» дяде Сэму. Ведь полученную «зеленую бумагу» «отоварить» практически невозможно: если центральный банк (или правительство) другой страны попытается теми или иными способами использовать накопленную «зеленую бумагу» для закупки, скажем, оборудования, медикаментов или продовольствия, то с внутреннего рынка исчезнут национальные деньги-фантики. А значит, прекратится товарообмен и в стране начнется полная разруха. А если какая-та страна задумает выпускать национальные деньги-фантики подо что-то другое, нежели «зеленая бумага» ФРС, то дядя Сэм объявит такую страну «недемократичной», а затем пошлет к ее берегам корабли своего шестого флота.

«ЗАВТРА». Некоторые эксперты считают, что золотой стандарт рухнул потому, что у Америки в конце 60-х – начале 70-х гг. прошлого века оставалось мало золота.

Валентин КАТАСОНОВ. Это не так, золота у нее было все еще достаточно. К тому же можно было повысить цену золота (например, в два раза, как это предлагали французы), чтобы запасов драгоценного металла  в сейфах американского казначейства  стало достаточно для обеспечения денежного предложения. Причина была в другом: золотой стандарт мешал ростовщикам «делать большие деньги». При ликвидации «золотого тормоза» появилась возможность  включить на полную мощность главный «денежный станок» (эмиссия банкнот  Федеральными резервными банками, входящими в ФРССША), а, стало быть, и множество маленьких «денежных станков» (эмиссия безналичных денег коммерческими банками).

Уже  четыре десятилетия деньги перестали выполнять удовлетворительно свою первую и основную функцию – меры стоимости, так как стали утрачивать связь не только с какими-то отдельными «денежными» товарами (золотом, серебром), но и вообще со всем физическим миром товаров.  «Отвязка» денег от золота давала ростовщикам широкие возможности заняться конструированием «виртуального» мира.

В конце прошлого века вследствие отмены золотого стандарта произошла окончательная «мутация» традиционного (промышленного) капитализма в «финансовый», или «денежный» капитализм.

«ЗАВТРА»Но ведь в новых условиях ростовщикам надо было иметь идеологическое «прикрытие»  своей деятельности по «накачке» экономики своей «продукцией».

Валентин КАТАСОНОВ. И такой идеологией стал монетаризм,основы которого стали закладываться еще в начале ХХ века в так называемой «чикагской школе». Ключевые положения монетаризма были сформулированы в книге Ирвина Фишера «Покупательная способность денег» (1911г.), а  позднее развиты Милтоном Фридманом.

В практическом плане (т.е. в виде государственной политики) монетаризм  пришел на смену кейнсианству. Напомним, что на протяжении более четырех десятилетий на Западе экономическая политика базировалась на главном рецепте английского финансиста Дж. М. Кейнса  -  вмешательстве  государства в хозяйственную жизнь. Основная форма вмешательства – бюджетные расходы, с помощью которых государство пытается компенсировать недостаток платежеспособного спроса в обществе.  Первым  практическую реализацию рецептов Кейнса начал американский президент Ф.Д.Рузвельт в рамках так называемого «нового курса» (New Deal).

Закат экономической политики, основанной на кейнсианстве, и переход к политике монетаризма произошел в конце 1970-х гг., когда к власти в Америке пришел Р.Рейган (так называемая «рейганомика»), а в Великобритании – М.Тэтчер (так называемый «тэтчеризм»).

Рецепты монетаризма не выглядели как предложения по вульгарной «накачке» экономики «продукцией» «печатного станка», бесплатной раздаче этой «продукции» среди участников рынка. Все прекрасно помнили  подобные «опыты» правительств в 20 веке  и их разрушительные последствия для общества – прежде всего в виде гиперинфляции (эти «опыты» проводились и раньше, но о них помнили только узкие специалисты).

Сторонники монетаризма предложили раздавать деньги на возвратной и платной основе. Проще говоря, рекомендовали, чтобы  центральные банки предоставляли кредиты коммерческим банкам под определенный процент.  При этом денежные власти должны регулировать предложение денег в «экономике» с помощью такого инструмента, как процентные ставки по кредитам. Главной угрозой для «экономики» монетаристы  считают инфляцию и дефляцию. Соответственно, политика денежных властей должна периодически меняться: при «разгоне» инфляции надо «тормозить» предложение денег (и даже сокращать объем денежной массы), а при дефляции – начинать «накачку» «экономики» деньгами в виде кредитов.

Вот  как  А.Соломатин объясняет разницу между тем «печатным станком», который был раньше (и особенно широко использовался в условиях военного времени), и современным «печатным станком» ФРС: с помощью регулирования уровня процента (ставки рефинансирования) денежные власти, по мнению монетаристов, способны обеспечить сбалансированное развитие «экономики». Монетаристы позиционировали себя как последовательные «рыночники», которые полагают, что лишь рынок способен сформировать оптимальные цены на рыночные ресурсы. Но при этом не видят, что сами предлагают использовать нерыночный механизм самой главной цены – цены на деньги (процентной ставки).

По большому счету, монетаризм также как и кейнсианство предлагал компенсировать недостаток платежеспособного спроса в «экономике». Различия касались лишь механизмов «накачки» экономики деньгами: в случае кейнсианства – через государственный бюджет; в случае монетаризма – через банковскую систему. Второй вариант для ростовщиков намного предпочтительнее: принятие решений о «накачках» экономики новыми  порциями денег или их изъятию из обращения они принимают сами  (первый вариант требует принятия решений парламентами и правительствами). При этом они же (ростовщики) самостоятельно определяют приоритеты и направления распределения новых порций денег.

«ЗАВТРА». То есть фактически при проведении политики, основанной на «рецептах» монетаризма, управление «экономикой»полностью переходит в руки банкиров.

Валентин КАТАСОНОВ. Примечательно, что при этом на второй и даже третий план стали отходить традиционные методы управления экономикой.  На первое место выходят методы управления сознанием и поведением  людей, принимающих финансовые решения на разных уровнях,  с помощью информационных воздействий разного рода. Естественно, что средства  манипуляций сознанием и поведением также находятся в руках  финансовой олигархии. Очень точно и откровенно по этому поводу высказался известный финансовый спекулянт Джордж Сорос: «Алхимики сделали большую ошибку, пытаясь превращать простые металлы в золото с помощью заклинаний. С химическими элементами алхимия не работает. Но она работает на финансовых рынках, поскольку заклинания могут повлиять на решения людей, которые формируют ход событий»

«ЗАВТРА». Валентин Юрьевич, расскажите, как «тэтечеризм» и «рейганомика» как стали началом нового мирового финансового порядка.

Валентин КАТАСОНОВ. Ратификацией и введением в действие  с 1 апреля 1978 года поправок к Уставу МВФ был юридически зафиксирован всемирный переворот «денежных мешков».  А через год уже началось практическое претворение в жизнь достижений «денежной революции».

В мае 1979 г. М. Тэтчер выиграла выборы под лозунгом «выдавливания инфляции из британской экономики». Новым премьером было объявлено о двух главных новациях в экономике: 1) ликвидации дефицита государственного бюджета при одновременном снижении общего размера бюджета; 2) повышении Банком Англии процентных ставок по кредитам при одновременном снижении денежной массы.

Таким  способом правительство под лозунгом «борьбы с инфляцией» намеревалось «выдавить» из экономики «избыточную» денежную массу.  Это была «революция» Тэтчер, которая означала замену кейнсианства на монетаризм. Уже в июне 1979 года министр финансов сэр Джефри Хоу поднял базовые процентные ставки с 12 до 17%. Это был шок, какого британская экономика, наверное, не испытывала с начала 1930-х гг.

Монетаристская революция Тэтчер привела к массовым банкротствам предприятий, резкому росту безработицы, снижению заработных плат, полному прекращению инвестиций в экономическую инфраструктуру, погрому профсоюзов.   Немного позднее, в том же 1979 года Тэтчер объявила о третьей новации – снятии существовавших еще некоторых валютных ограничений по трансграничным операциям с капиталом. Капитал стал уходить в другие страны от возникшего в  Великобритании  экономического кошмара, что еще более усугубляло этот кошмар.

Монетаристскую революцию М. Тэтчер осенью 1979 года подхватил  председатель ФРС Пол Уолкер.  В Белом доме тогда еще находился президент Джимми Картер.  Глава Федерального резерва проделал с процентными ставками то же самое, что и Банк Англии. К началу 1980 года ставки достигли отметки в 20%. П. Уолкер объяснял это повышение очень путано и непоследовательно. Но смысл подобной политики был предельно прост – спасти доллар от падения.

Особенно явно слабость доллара в 1979 году чувствовалась на фоне быстро растущих цен на золото.  Напомним, что золото на Ямайской конференции 1976 года поспешили перевести из разряда денежного металла в обычный биржевой товар. Пришедший вскоре в Белый дом Р. Рейган одобрил политику ФРС. И дополнил ее предложениями по снижению налогов, созданию «экономного» государства, сворачиванию государственного регулирования экономики. Эта политика получила название «рейганомики», но суть ее та же, что и «тэтчеризма» - монетаризм и полная экономическая либерализация.

Нетрудно представить, какой урон новый экономический курс правительства нанес реальному сектору экономики США. Однако курс доллара США в ходе «шоковой терапии» П. Волкера не пострадал, наоборот, он стал расти. По той простой причине, что политика высоких процентных ставок ФРС привела к росту доходности казначейских бумаг США, резко усилился приток капитала для покупки этих бумаг. Очевидно, что завышенный курс доллара имел спекулятивную природу.  Раздутые процентные  ставки ФРС поддерживала до октября 1982 года.

Три года  политики «дорогих денег» привели к серьезным потрясениям в мировой экономике. В мире возник долговой кризис. Мы уже выше отметили, что важным элементом  сложившейся к середине 1970-х гг. мировой  системы нефтедоллара стало рециклирование валютной выручки стран-экспортеров «черного золота». Т.е. размещение десятков и сотен миллиардов долларов экспортеров нефти на счетах западных, в первую очередь, американских банков. А те стали усиленно предлагать кредиты на основе нефтедолларов странам «третьего мира».

Свою трогательную заботу о клиентах развивающегося мира банки  объясняли тем, что такие кредиты помогают сглаживать последствия энергетического кризиса странам, импортирующим нефть. Но была одна «мелочь» в кредитных договорах, на которую клиенты почти не обращали внимания. Процентные ставки по кредитам были «плавающими», привязанными к ставке ЛИБОР (Лондонская межбанковская ставка предложения  - London Interbank Offered Rate, LIBOR – средневзвешенная процентная ставка по кредитам, предоставляемым банками,  работающими на лондонском межбанковском рынке. Кредиты предоставляются в разных валютах и на разные сроки – от одного дня до 12 месяцев.  Фиксацию ставки проводит Британская банковская ассоциация ежедневно  с 1985 года на основании данных, предоставляемых избранными банками).

После начала «шоковой терапии» П. Волкера в течение нескольких месяцев ставки ЛИБОР подскочили в 3 раза по сравнению с уровнем начала 1978 года. Соответственно стоимость обслуживания долгов по кредитам американских и европейских банков для большинства стран «третьего мира» стала запредельной. В долговую ловушку попали такие страны, как Аргентина, Бразилия, Нигерия, Конго, Польша, Югославия. Но особенно крупный долг образовался у Мексики, ее дефолт мог вызвать цепную реакцию банкротств во всем мире с трудно предсказуемыми последствиями для мировой экономики.

И тут началась новая серия всемирной финансовой драмы. На сцену вышел уже всеми подзабытый Международный валютный фонд. После ликвидации БВС Фонд оказался не удел, так как изначально  этот институт создавался для того, чтобы выдавать кредиты странам с целью стабилизации валютных курсов их денежных единиц. В условиях легализации плавающих валютных курсов необходимость в таких кредитах МВФ отпала. Фонду, на его счастье, нашлась новая работа. Он стал выполнять функции   «внешнего управляющего» в странах-должниках.

Наподобие управляющего, которого назначают в организацию (компанию или банк),  находящуюся на грани (или за гранью) банкротства. Фактически МВФ стал помощником транснациональных банков по выбиванию долгов со стран-должников и втягиванию их в новые, еще больше долги. Уильям Энгдаль назвал Фонд в его новом качестве «долговым полицейским на службе у нью-йоркских банков». Функции этого полицейского состояли в выполнении двух последовательных шагов.

Шаг первый – «реформирование» экономики страны-должника. Такое «реформирование» осуществлялось строго согласно канонам монетаризма и экономического либерализма. Оно предусматривало полное открытие внутреннего рынка страны для товаров и капиталов, ликвидацию всяких социальных программ (а заодно и профсоюзов), введение ограничений на рост заработной платы при одновременном снятии ограничений на цены и тарифы, сворачивание государственного регулирования экономики, предоставление преференций экспортному сектору (секторам), переход к «дешевому» правительству и т.п.

Весь этот «джентльменский набор» условий (принципов экономического реформирования) Фонда называется «вашингтонским консенсусом». Он используется  и по  сей день. Один из последних примеров – условия по кредиту, которые выставил Фонд Украине весной 2014 года.  Даже в украинских СМИ, находящихся под жесткой цензурой, эти условия были названы «людоедскими».

Шаг второй«реструктуризация» внешнего долга страны. В переводе на понятный язык это означает увеличение сроков погашения, изменение процентных ставок и прочих статей кредитных договоров. Но вот что удивительно:  почти всегда «реструктуризация» ведет к увеличению общей суммы долга.  «Реструктуризация»  также  может предусматривать рефинансирование долга (в том числе с помощью кредитов МВФ), что увеличивает общую сумму долга в результате начисление «сложных процентов». Чтобы было понятно, к каким результатам ведет «реструктуризация» долга, можно использовать данные Всемирного банка.

В  1980 году 109 стран-должников имели общую сумму долга 430 млрд. долл. За период 1980-1986 гг. эти страны выплатили банкам 658 млрд. долл., в том числе в порядке погашения основной суммы долга – 332 млрд. долл., обслуживания долга (проценты) – 326 млрд. долл. Вы думаете, что после этих гигантских выплат, которые превысили начальную величину долга в полтора с лишним раза, страны обрели свободу? – Ничего подобного.  По данным Всемирного банка, в 1986 году совокупный долг этих стран составил уже 882 млрд. долл., т.е. в два с лишним раза превысил уровень 1980 года.

А по всем видам внешнего долга (как краткосрочный, так и долгосрочный), по данным швейцарской страховой компании SwissRe, развивающиеся страны были должны в 1982 году 839 млрд. долл., а в 1987 г. – уже 1300 млрд. долл.

Вот так в условиях Ямайской валютной системы транснациональными банками стали создаваться долговые ловушки, в которые попадали почти все страны мира. А МВФ помогал банкам затягивать в эти ловушки жертвы и пресекать любые попытки жертв выбраться из них.

После того, как мировой долговой кризис был создан и в разграбление развивающихся стран ринулись транснациональные банки и иные финансовые мародеры под прикрытием МВФ, председатель ФРС Пол Волкер решил, что задача выполнена. Во второй половине 1982 года  было организовано резкое снижение процентной ставки в США, и она упала до 4%.

«ЗАВТРА». Но финансовая олигархия не знает отдыха и простоев…

Валентин КАТАСОНОВ. Да. Началась следующая  операция с участием транснациональных финансовых мародеров. Поскольку деньги стали дешевыми, то финансовые спекулянты – как местные, так и иностранные стали набирать кредиты, пуская полученные деньги на фондовый рынок США. Шла игра, основанная на том, что фондовый рынок, а также рынок недвижимости, которые были на подъеме, сумеют обеспечить быстрые и высокие прибыли. Спекулянты погашали с помощью этих прибылей взятые ранее кредиты и брали новые. Все точь-в-точь, как в «грохочущие» 1920-е годы.

Экономическая энтропия в США  нарастала незаметно. Рос долг, Америка его не замечала, потому, что в силу низких процентных ставок он был «дешевым». Америка себе ни в чем не отказывала: ни государство, ни корпорации, ни граждане. Недостающие деньги, привлекаемые высокими доходами на американском фондовом рынке и высоким курсом доллара,  поступали из-за рубежа.  Когда Р. Рейган выиграл президентские выборы (в 1980 г.), совокупный долг Америки (государственный  и частный) составлял 3,9 трлн. долл.  К концу десятилетия он увеличился более чем на 6 трлн. долл. и достиг отметки в 10 трлн. долл.

С 1914 года Америка была постоянно международным нетто-кредитором, но к середине 1980-х гг.  она неожиданно превратилась в чистого нетто-должника.  В 1983 году дефицит федерального бюджета достиг рекордного за всю историю США величины в 200 млрд. долл. Процентные платежи по государственному долгу выросли с 52 млрд. долл. в 1980 году до 142 млрд. долл. в 1986 году. На обслуживание государственного долга при этом расходовалось 20% федерального бюджета. Для полноты картины, которую можно назвать «Долговая экономика Америки», приведем результаты исследования ФРС. В 1986 г., согласно исследованию, 55% всех домашних хозяйств США были чистыми должниками.

  Бум 1920-х гг. на фондовом рынке США, как известно, закончился «черным четвергом» 24 октября 1929 года. Ударная волна тогдашнего обвала на бирже Нью-Йорка распространилась по всему капиталистическому миру. Было положено начало Великой депрессии, которая продолжалась до второй мировой войны и разрушила золотодевизный стандарт (так называемая «генуэзская валютно-финансовая система»).  Точно также закончилась пятилетняя вакханалия дешевого доллара  в эпоху «рейганомики»:  19 октября 1987 года на фондовом рынке США произошел оглушительный обвал (промышленный индекс Доу-Джонс упал на 22,6% - это был рекорд за все время существования индекса). Это был «черный понедельник». Круги от эпицентра кризиса стали расходиться по всему миру, приведя к обвалам на фондовых рынках Канады, Гонконга, Австралии, Великобритании  и других стран.

«ЗАВТРА». Валентин Юрьевич, можно ли охарактеризовать мировой финансовый кризис как  глобальное «перепроизводство» денег?

Валентин КАТАСОНОВ. Давайте перенесемся в 2007 год. Именно в этом году в США начался так называемый «ипотечный» кризис. Его с равным правом можно назвать также долговым кризисом. Подобно тому, как в начале  80-х годов прошлого века в «долговой капкан» попали страны «третьего мира», в такой же «капкан» попали миллионы американцев.  Им банкиры навязали «дешевые» ипотечные кредиты, причем с   «плавающими» процентными ставками. И  в один прекрасный момент хозяева ФРС  процентные ставки стали поднимать.  А  затем  американский «ипотечный» кризис  быстро перерос в мировой финансовый кризис. Считается, что первая его фаза завершилась в 2009 году. Однако на середину 2014 года многие показатели мировой финансовой системы еще более неблагополучные, чем в 2007 году.  В любой момент может начаться вторая, еще более разрушительная фаза мирового финансового кризиса.

Я лишь крупными «мазками» обрисовал развитие событий после перехода мира к новой, Ямайской валютно-финансовой системе. Но даже этого беглого обзора достаточно для того, чтобы сделать простые выводы. Прежде всего, бросается в глаза, что эта система полностью основана на «ручном управлении», причем «штурвал» находится в руках хозяев Федерального резерва.  Никаких, даже малейших признаков «рыночных механизмов» (которые все-таки имелись в БВС) в современной валютно-финансовой системе не просматривается.

Эта система на протяжении сорока лет систематически и неуклонно разрушала реальный сектор экономик большинства стран мира (особенно наглядно это видно на странах Запада, которые сегодня уже никто не называет «промышленно развитыми»). Эта система  создавала и продолжает создавать различные перекосы в валютно-финансовых отношениях государств, которые выливались и продолжают выливаться в долговые, валютные, банковские и финансовые кризисы.

Экономической аксиомой является утверждение, что у страны не может быть сильной валюты без крепкой экономики. Вашингтон решил отменить эту аксиому. Доллар, основа Ямайской системы,  обязан был быть сильной валютой. Без этого Вашингтону нельзя было строить PaxAmericana.

«ЗАВТРА». Деградация американской экономики во все большей степени компенсировалась и компенсируется Вашингтоном наращиванием военной мощи?

Валентин КАТАСОНОВ. Картина «рейганомики» была бы неполной, если бы мы не отметили, что 1980-е гг. – время резкого наращивания военного бюджета США. Сегодня на США приходится 50% военных расходов всех стран мира. Военная мощь Америки использовалась и продолжает использоваться для дестабилизации мира в разных его частях. В этом случае, какой бы слабой ни была американская экономика, Соединенные Штаты, их доллар и казначейские бумаги будут рассматриваться в качестве последнего прибежища, «острова стабильности».  Без учета этого нельзя понять нынешнюю маниакальную политику Вашингтона по созданию очагов «управляемого хаоса» на Ближнем и Среднем Востоке, в Афганистане, на Украине, в других регионах  и  точках мира.

В период между первой и второй мировыми войнами в капиталистическом мире разразился затяжной экономический кризис, который был  порожден так называемым «перепроизводством» товаров. В начале XXI века мир столкнулся с финансовым кризисом, вызванным глобальным «перепроизводством денег». В 1930-е годы мировая финансовая олигархия искала выход из тупиков тогдашнего «перепроизводства» на путях войны.  Нынешняя  мировая финансовая олигархия ищет выходы из сегодняшнего «перепроизводства» на тех же самым путях. А разные всемирные саммиты (типа G-7, G-8, G-20), где ведутся разговоры о «реформе мировой финансовой системы», - для отвода глаз

http://www.zavtra.ru/content/view/kovarstvo-finansovyih-magov/