Лет двадцать назад любой школьник знал, что Вторая Мировая Война закончилась в 1945 году. Так вот на момент окончания войны регион под названием Ближний Восток не рассматривался США в качестве приоритетного. Он Америке не был нужен. Положение начало меняться только в 1947 году, когда Египет, обеспокоенный эрозией английского "влияния", обратился к США с просьбой о военной помощи, что уже само по себе предполагало замену влияния английского на американское. Поскольку Египет это не только Сфинкс, но ещё и Суэц, то Америка не могла предложением не заинтересоваться и она начала к Ближнему Востоку присматриваться с прищуром. Однако лёгкая заинтересованность сменилась глубоким государственным интересом позже и произошло вопреки усилиям интригующих англичан, сознательно создавших вакуум на Балканах в том числе и с целью отвлечь не только усилия, но даже и внимание американцев от Ближнего Востока.

А США между тем и сами рады были отвлечься, так как в 1947 году началась Холодная Война, был создан "образ врага" и в "вероятные противники" официально попал СССР и хотя США на словах полагались на "доктрину ядерного сдерживания" в планах у них (что естественно) были и вполне горячие военные действия, а между тем Ближний Восток рассматривался американскими генералами как регион, который в условиях традиционной войны очень трудно оборонять, так что если в лице Британии находился желающий Ближный Восток "держать", то что ж... Тем лучше для Америки и тем хуже для англичан.

И такая точка зрения господствовала до конца 1947-го - начала 1948-го года. А потом Ближний Восток в одночасье превратился в центр приложения "сил". И произошло это потому, что на свет появился "план Маршалла". В очередной раз повторюсь (хорошее повтори и ещё раз повтори!), что такие вещи как "НАТО" и "план Маршалла" настолько опережали своё время, что они даже и сегодня с трудом поддаются осмыслению, а уж в конце 40-х прошлого столетия это выглядело как не имевшие исторических прецедентов инопланетные геополитические технологии. Планом Маршалла, напомню, предусматривалось восстановление разрушенного войной европейского народного хозяйства, что, образно говоря, означало сборку американцами из американских деталей и на американские деньги европейского двигателя, который посредством ременной передачи раскручивал американскую государственную машину. А параллельное во времени создание НАТО не позволяло вставшим с колен и обретшим зачатки экономической интеграции западно-европейцам заиметь собственные единые вооружённые силы.

Северо-атлантическим Договором зубодёр вырывал у дракона зубы и сажал беззубого дракона на цепь.

Но как только красивый план Маршалла начал обретать черты "плана", пусть пока и на бумаге, планировщики немедленно обнаружили, что в перечне компонентов, необходимых для восстановления Европы, но при этом у самой Европы отсутствующих, присутствует ещё и такой как нефть. (В течение тех нескольких лет, пока действовал "план Маршалла", каждый десятый получаемый по плану американский доллар европейцы тратили на закупки сырой нефти.). А ближайшим к Европе источником нефти как раз и был названный по причине близости Ближним Восток. А Ближний Восток "держался" англичанами, которые прекрасно понимали, чего хотят американцы и которые по очевидным и понятным даже и дураку причинам желали извлечь из процесса пользу для себя лично. После войны англичане в "пользе" нуждались едва ли не больше всех прочих.

И вот на этом фоне и началась ближневосточная Игра. Очень сложная, очень интересная и до чрезвычайности поучительная.

Отдавать что-то друг другу даром государства не отдают. Даже и какую-нибудь малость. Так что с точки зрения англичан про "отдать" Ближний Восток даже и речи быть не могло. Америке же, если она хотела претворить планов громадье в жизнь, следовало Англию с Ближнего Востока убрать, "вытеснить". Здесь тем, кто дочитал данный опус до этого места, следует понять, что Холодная Война, которую уже привычно (закоснело) понимают как войну между США и СССР, а в более широком смысле как войну между неким "Западом" и "Востоком", а то и как войну между "миром капитала" и "силами социализма", в реальности была войной куда более многосторонней, многогранной, "многостаночной", она была войной, в которой не только "Запад" выяснял отношения внутри себя, но и войной, в которой те или иные фигуранты из "капиталистического лагеря", воюя с "капиталистами" же, находили себе союзников в лагере "сил мира", и точно так же "коммунисты", воюя с "отступниками" и "ревизионистами", искали и находили союзников в лице "империалистов".

Сложно? Ну так жизнь вообще непростая штука. То же самое касается и войны.

И вот в том, что мы понимаем под "ближневосточными событиями 1940-х", под "независимостью арабских государств" и под "созданием Израиля" два образовавшихся после войны полюса силы, США и СССР, обрели друг в друге союзников перед лицом общей угрозы - "британского" (шире - англо-французского) "империализма". В силу исторического опыта англичане понимали, что противопоставить такому "совпадению интересов", причём совпадению интересов победителей во Второй Мировой, претендующих на роль зодчих мира, им нечего и загодя (в расчёте на могущие возникнуть "противоречия") объявили в 1947 году об окончании действия так называемого British Mandate for Palestine.

Расчёт был вот на что - англичане знали (они над этим "поработали"), что сионисты провозгласят создание государства Израиль, как заранее знали и о реакции на "независимость Израиля" арабов. В то, что провозглашённый Израиль просуществует хоть сколько-нибудь долго, англичане не верили. Силы и в самом деле выглядели несопоставимыми. Черчилль в переписке упоминал, что евреи безусловно "пересилят" арабов, но речь шла о евреях и арабах по западную сторону реки Иордан, в конструируемой же англичанами ближневосточной реальности на провозглашённый Израиль должны были навалиться все сопредельные арабы, как уже имевшие своё государство вроде египтян, так и арабские "подмандатники", отличавшиеся от "подмандатников" еврейских только гораздо большей численностью, после чего "еврейская", "израильская" или "сионистская" проблема решалась сама собою. Англичане заглядывали гораздо глубже (или дальше), они уже тогда понимали то, чего не понимают даже и сегодня люди, пытающиеся разобраться в "Ближнем Востоке" как явлении, - "палестинская проблема" не является арабо-еврейской проблемой, Палестина - это внутриарабское яблоко раздора.

Англия считала, что самопровозглашённый Израиль будет немедленно сметён ("провозглашение Израиля" было провокацией, поводом, "запалом к бомбе"), после чего начнётся схватка между арабами за первородство, за право строить новый Халифат.

Претворение этого сценария в жизнь означало нужду в Англии у новых хозяев мира, причём нужду в любом случае, кто бы ни победил в схватке пары США - СССР. С точки зрения Лондона ни у американцев, ни у русских не было необходимого опыта, позволявшего разобраться в тонком восточном деле, тем более, что данная тонкость была весьма и весьма масштабной. До того, как в полночь с 14 на 15 мая 1948 года Давид Бен-Гурион возгласил миру о создании Израиля, вся затея выглядела как угроза Англии главным образом в адрес США.

Могли ли англичане сорвать в этой игре куш? Могли, конечно! Шансы у них были.

Опустимся ещё на один уровень, снимем ещё один слой.

У англичан тоже был союзник, и союзник неожиданный. "На англичан" играл Государственный департамент Соединённых Штатов. Дипломатический корпус США делал всё от него зависящее, чтобы сохранить в регионе Ближего Востока сложившееся статус-кво. По этой причине Госдеп был категорически против создания Израиля. Госдеп не хотел, чтобы на Ближнем Востоке взорвалась бомба. Госдеп не хотел давать в чужие (английские) руки оружия. Госдеп не хотел быть никому обязанным, Госдеп хотел, чтобы на Ближнем Востоке было "тихо" и чтобы государство США согласно плану Маршалла по-тихому гнало нефть в Европу.

Желание по-человечески понятное. Но это желание тащило за собою следующий вопрос - чью нефть? Госдеп опять же считал, что если англичане хотят что-то с процесса поиметь, пускай их поимеют. Но тут возникала следующая трудность - англичанам "пускай их поимеют" было мало, они хотели иметь ещё и "влияние" на судьбы "континента". Вторая Мировая поставила крест на английском влиянии на дела мира, но за возможность влиять на Европу англичане уцепились как утопающий за спасательный круг. Для них это было жизненно важно. Однако план Маршалла делал судьбы континента жизненно важными уже для США, а когда речь заходит о своей жизни, чужая становится ценой в полушку.

Это в равной степени касалось и американцев, и англичан. И русских, не будем и о них забывать. И евреев, понятное дело. А тут ещё в США и выборы подоспели. Президентские. 1948 же!

Вот с чем подошла к выборам трумановская администрация, а она, напомню, представляла Демократическую Партию. Дела у Трумана были не очень хороши. В глазах обывателя победа в войне связывалась главным образом с Рузвельтом. Не с партией, а с личностью, с человеком. В силу множества причин (не последними из которых были успешные попытки Республиканской Партии ставить палки в демократические колёса), причём причин объективных, Труман был вынужден резко сократить госрасходы, а это всегда и всюду вызывает недовольство населения, даже и в тех случаях когда население вроде бы и само сознаёт необходимость бюджетных сокращений. На личностном уровне Труман, в отличие как от своих конкурентов, так и от ещё жившего в "памяти народной" Рузвельта не был "харизматиком", а воспринимался он как часть бездушной госмашины, как "бюрократ". Кроме того смена "ощущений" военного времени на ощущения мирные требовала и смены "лица" выборной власти. Учитывая всё это (а всё это подтверждалось ещё и очень неутешительными результатами опросов общественного мнения) не только верхушке Демократической Партии, но и самому Труману было ясно, что шансов на избрание (напомню, что на президентский пост он попал не в результате выборов, а автоматически, будучи вице-президентом, сменив умершего Рузвельта) у него нет.

В сложившейся ситуации Труман оказался перед неприятной необходимостью хвататься за всё, что могло помочь ему выплыть, в том числе и за соломинки. Одной из таких соломинок оказались голоса американских евреев. До Трумана никаких проблем с "еврейскими голосами" у демократов не существовало, евреи традиционно и дружно голосовали за Демократическую Партию, так, скажем, на президентских выборах 1944 года за Рузвельта было отдано 92% еврейских голосов. Но и тут была своя тонкость - важны были не так еврейские голоса вообще, как голоса евреев, проживавших в штате Нью-Йорк. Нью-Йорк был (и остаётся) одним из ключевых штатов и выигрыш в этом штате резко повышает шансы претендента на президентский пост, как и проигрыш в Нью-Йорке эти шансы резко понижает. А в 1948 году в штате Нью-Йорк проживала примерно половина всех евреев Америки - 2.5 миллиона человек.

Казалось бы, ну проживает и проживает, но проблема была в том, что отношения Трумана с нью-йоркскими евреями были безнадёжно испорчены. Исторических свидетельств тому множество. Например в январе 1948 года, с выборами на носу, было организовано интервью президента Трумана с издателем популярной на тот момент нью-йоркской газеты New York Post. Издателя звали Тед Такри и был он не очень счастливо женат на владелице этой самой газеты Дороти Шифф, приходившейся внучкой известному каждому патриоту финансисту Якову (Джейкобу) Шиффу.

Интервью не успело толком набрать ход, как Труман распалился и, пристукивая ладонью по столу, заявил Такри, что "евреи Нью-Йорка не лояльны этой стране!" Интервьюер, ловя его на слове, тут же с заинтересованным видом спросил: "И кто же именно нелоялен? Бернард Барух? Или, может быть, моя жена?" Труман взял себя в руки, но интервью было скомкано и в газеты не попало. Но слухи, тем не менее, поползли. В год выборов это было ни к чему и Труман, не моргнув глазом, заявил, что он ничего такого не говорил. Однако зуд газетчика заставил Такри пересказать своими словами интервью уже известному нам Дрю Пирсону и тот с самым икренним возмущением изложил историю в отведённой ему владелицей газеты "Нью-Йорк Пост" Дороти Шифф колонке. Начал назревать скандал, но в лице Трумана Пирсон не на таковского напал и ближайшую же пресс-конференцию президент Соединённых Штатов начал со следующего заявления: "Дрю Пирсон - всем известный лгун, которому если и случается сказать правду, то у него это выходит нечаянно."

Параллельно этой и подобной ей историям США лоббировали отправку в Палестину ста тысяч "переселенцев на историческую родину", каковая инициатива вызвала в Нью-Йорке взрыв энтузиазма. Но волна энтузиазма, покатившаяся от одного берега Атлантики, разбилась о скепсис по другую. Английский мандат ещё оставался в силе и по введённым англичанами квотам никакие сто тысяч в Палестину попасть не могли. Мало того, времена тогда были не чета нашим, о политкорректности никто ещё и слыхом не слыхивал, вещи назывались своими именами и тогдашний британский министр иностранных дел Эрнст Бевин, выступая в Палате Общин, заявил под общий смех: "... а что касается ажиотажа в США и, в частности, в Нью-Йорке, в связи с переселением ста тысяч в Палестину, то я надеюсь, что меня не поймут в Америке неправильно, но истинной причиной этой инициативы является то, что американцы просто хотят, чтобы евреев в Нью-Йорке стало на сто тысяч поменьше."

Однако шутки шутками, но сегодня считается (с небольшими, правда, уклонизмами, "с подмигиванием", считается "полуофициально"), что Труман, которому позарез нужны были еврейские голоса, выиграл президентские выборы благодаря созданию Израиля. Эта версия является ярким примером известной приговорки насчёт "слышал звон".

Вот вам сценка, имевшая место в реальности: сперва одна дата - 23 апреля 1948 года. В этот день США приняли решение о поддержке создания Израиля. Когда через три недели Бен-Гурион провозглашал независимость нового государства, он уже знал, что Израиль будет немедленно признан Соединёнными Штатами. Теперь дата другая - 12 мая 1948 года. До окончания действия Британского Мандата по Палестине - три дня. Труман собрал совещание в Белом Доме. Присутствуют - он сам, его помощник Кларк Клиффорд, госсекретарь Джордж Маршалл, заместитель Маршалла Роберт Ловетт и политический советник президентской администрации Дэвид Найлс. (Найлс был евреем и горячейшим сторонником идеи по признанию Израиля, горячность эта дошла до такого градуса, что его деятельностью в 1948 году заинтересовалось только что созданное Центральное Разведывательное Управление, чья юрисдикция тогда ещё не была выведена за пределы границ США.).

Целью совещания было доведение до Госдепартамента мысли, что внешняя политика США в той её области, которая касается Ближнего Востока, претерпела резкое изменение и что высшее политическое руководство приняло решение не только признать Израиль, но и оказывать ему дипломатическую поддержку.

Говорил главным образом Клиффорд. Как только он открыл рот, Маршалл, перебивая его, обратился к Труману: "Вопрос, который мы собрались обсуждать, касается внешней политики, а сфера компетенции Клиффорда - политика внутренняя. Что он здесь делает?" "Он здесь потому, что его попросил об этом я" - ответил Труман, после чего инициативу в свои руки опять взял Клиффорд и принялся объяснять Маршаллу и Ловетту какой должна быть политика Госдепа в отношении предстоящих "событий на Ближнем Востоке". Труман во время совещания не говорил, а отделывался междометиями и то утвердительными, то отрицательными движениями головы. Когда Клиффорд закончил, Маршалл сказал Труману: "Если вы последуете совету вашего помощника, то на предстоящих выборах я буду голосовать против вас." Это было прямым оскорблением, но Маршалл этим не удовлетворился и настоял, чтобы его реплика была внесена в стенограмму совещания.

Почему отмалчивался Труман? Делал он это потому, что был не только умным и языкатым человеком, но ещё и умелым и опытным политиком. События на Ближнем Востоке обещали быть очень щекотливыми событиями и он не хотел делать никаких заявлений, которые в дальнейшем можно было бы трактовать однозначно. А помощника Клиффорда ему было не жалко, да и какой спрос может быть с помощника.

Это что касалось внешней политики.

Но Труманом двигали и внутриполитические соображения. Дело было в одном свойстве еврейского народа, о котором сам еврейский народ знает очень хорошо и над каковым свойством еврейский народ с присущим ему добродушием частенько сам в себе шутит.

Свойство это в американских реалиях 1948 года выглядело так: одна половина евреев Америки была горячо за создание Израиля, а другая половина не менее горячо была против. А дело было в мае 1948-го, до выборов было ещё полгода и Труман просто напросто не знал, куда качнётся еврейское "мнение", в какой точке будет достигнут консенсус, он не знал, выиграет ли он признанием Израиля еврейские голоса или, наоборот, проиграет.

И тем не менее, решение было принято. Несмотря на неопределённость с "голосами", несмотря на то, что против создания Израиля была армия и против же был Госдеп, дипломаты. А кто же был "за"?

"За" были американские спецслужбы.

Гарри Труман послушал своих шпионов.

http://alexandrov-g.livejournal.com/263134.html