С начала нового тысячелетия последовательно и неуклонно растет нестабильность всей мировой экономики. Гражданское общество чутко реагирует на эту нестабильность, требуя от правительств действенных мер, обеспечивающих безопасность и предсказуемость. Правительства отвечают последовательным сокращением гражданских свобод и демократических процедур.

Кто хочет с этим поспорить, пусть начнет с Джонатана Терли, профессора гражданского права в университете Джорджа Вашингтона. А продолжить можно, посчитав количество репрессивных органов году этак в 1990м и сегодня.

Манипулирование и программирование

В процессе изучения маркетинга меня всегда поражал цинизм процесса продаж, а именно создание и использование поведенческих стереотипов. Качество товара, его необходимость вообще никого не волновало. Главное – выявить «слабое место» покупателя и правильно на него надавить, заставив даже заочно полюбить рекламируемый товар. Кто б тогда мне сказал, что самым востребованным и продаваемым товаром может быть политика и все, что к ней прилагается…

Обыкновенный среднестатистический человек принимает решения скорее эмоционально, чем рационально, а значит мотивируется не аргументами и фактами, а символами и привязанными к ним стереотипами.

Война символов идет вовсю. Она выражается в выпячивании и восхвалении одних, запрещении и замалчивании других, а самая главная ее цель — в прививании определенных стереотипов, которые намертво связываются с этими символами и служат в дальнейшем как для распознавания «свой-чужой», так и для провоцирования нужной группы населения на осуществление каких-то действий или наоборот – на воздержание от них.

Линия фронта, проходящая через средства массовой информации, эффективно и комплексно задействует телевизор, интернет, прессу и особо нынче популярные экспертные мнения, неведомо кем заказанные и хрен знает кем высказанные. Но символы сами по себе не воюют. Символы являются ОТРАЖЕНИЕМ МИРОВОЗЗРЕНИЯ. А мировоззрение является основой для ПРАКТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ по утверждению ПРАВИЛЬНЫХ общественных отношений и государственного устройства.

Смотрите, как красиво формируется положительный стереотип тоталитаризма:

1. Через блокирование любых попыток самоуправления населения, через объявление вне законы любых инициатив снизу, достигается образцово-показательный хаос и бардак

2. Затем приводится в движение репрессивный аппарат, который загоняет всех по норам и бардак, если и не излечивается, но загоняется под лавку, где его можно не замечать какое то время. Это рождает сразу гроздь стереотипов:

2.1. Сам народ – дурак, ничего не соображает, не может и ничего не умеет..

2.2. Единственное спасение народа – в сильной руке, которая может любому дать по морде.

2.3. Кто против сильной руки, тот против народа.

Естественно, что в результате умами масс окончательно овладевает непреклонное желание прильнуть к сильной руке, которая наведет порядок в государстве, покончит с коррупцией, даст хоть какую-то надежду и перспективу… ну и заодно выявит, выведет на чистую воду и расправится с теми, кто мешает всему вышеперечисленному.
Мало того, коленопреклонённая позиция многим нравится, так как избавляет от необходимости думать, анализировать и самое страшное – принимать решения.

Но вот незадача, как только дело касается реальной беды, властная вертикаль немедленно стремится перейти в горизонталь и все надежды опять обращаются к самовыдвиженцам, которые найдутся, организуют, спасут и тихо уйдут в тень, когда ситуация устаканится и вертикаль власти опять займет вертикальное положение.

И как только она это сделает, эти самовыдвиженцы сразу становятся жутко неудобными и некомфортными. Настолько некомфортными, что для их утилизации становится не жалко любых сил и средств. Свежие примеры Крыма и Новороссии стоят перед глазами и не требуют дополнительных пояснений, кроме одного – вместо привычного всем тоталитаризма одного человека, приходит тоталитаризм безликой массы безликих чиновников – абсолютно новый тип правления, описанный пока только фантастами - Оруэлом и Стругацкими.

Проблема тоталитаризма сегодня не столько в агрессивном подавлении неправильного мнения, сколько в отсутствии правильного.

Если в XIX-XX веках идеологи тоталитаризма предлагали взамен хоть какую-то цель, привлекательную хоть для какой то части населения (построить коммунизм, обеспечить рай для истинных арийцев и прочее и прочее…), то их реинкарнация XXI века, взращенная буйным гедонизмом, ничего другого, кроме попыток мародерства и бесконечного перераспределения чужого труда, пока еще из себя не выдавила.

Происходит это из-за того, что в отсутствии какой-бы то ни было идеологии, происходит её замещение бюрократическим абсолютизмом, где контроль – во имя контроля, совершенствование управления во имя управления, а карьерный рост - самодостаточная цель, без всяких условностей вроде служения Отечеству, Идее, Сюзерену.

Но сама технология-то работает! Да еще как удачно! И гражданское общество — как легендарный осел, у которого уже давно убрали вожделенную морковку из-под носа и засунули сами знаете куда, все равно радостно соглашается с любым решением погонщика.

А погонщик, уже приватизировав государство, уничтожает последние рудименты своей ответственности перед ослом, нещадно эксплуатируя нестареющую тему внешних и внутренних врагов и лениво сплевывая на головы плебса свои нехитрые постулаты:

1) Никому верить нельзя… мне – можно!

2) Вокруг враги. В том, что тебе так хреново, виноват твой сосед. Хочешь жить лучше? Тогда дай ему по башке. Что, все равно плохо живешь? Значит – слабо дал.

3) Сначала будем делить твое, а потом – каждый свое.

4) За все, что я тут творю, я буду нести политическую ответственность, а ты – материальную, административную, уголовную и т.д…

Альтернативы не надо изобретать. Всё уже изобретено

Единственным противовесом узурпации власти чиновниками и превращению государства в тоталитарную секту является замещение власти бюрократии процедурами прямой демократии, которую хотят в настоящее время превратить в недосягаемую для простых смертных роскошь. Хотя современные средства коммуникаций позволяют населению напрямую участвовать в ежедневном управлении собственной страной, заменяя прямой демократией все представительские органы, вместе взятые.

Вряд ли какая-либо партия способна встать во главе такого движения. Партия – это всегда пирамида, и вершина ее генетически будет стремиться к концентрации власти в собственных руках. К тому же с пирамидой легко бороться – достаточно запугать или подкупить верхушку, чтобы все тело пирамиды сделать недееспособным.

Вряд ли такое возможно провернуть в уже устоявшейся системе управления. Административный ресурс бюрократии, почуявшей уходящую из рук власть, позволит превратить в хаос любой работающий механизм, где она имеет рычаги управления.
Но у новых территориальных образований есть шанс. Причем этот шанс – единственный способ сделать систему устойчивой к внешнему давлению, повысив при этом одновременно личную безопасность государственных служащих, переведя его из статуса принимающего решения в более безопасный статус диспетчера.

А если этого не сделать, то молодые бюрократические образования просто не выдержат конкуренции с глобальными акулами закулисной окологосударственных игр и будут гарантированно подчинены с незавидным статусом «Козёл отпущения».

Вместо эпилога:

В «Бесах» Достоевского Иван Шатов восклицает, обращаясь к будущему убийце: «Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют с ним свои связи, тотчас же по мере того теряют и веру отеческую… Вот почему и вы все, и мы все теперь — или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь, и ничего больше!»

Великому роману в нынешнем году 140 лет!

http://seva-riga.livejournal.com/245313.html