Не оставляет мысль, что будущий закон о российской нации был подан как добавка к Дню народного единства — чтобы хоть как-то оживить этот все еще загадочный для многих праздник. В поисках смыслов, которые действительно могут объединить нацию, нет ничего плохого. Злит другое: идеологическая гора, то и дело стремящаяся обвалиться на все новые промилле бюджета, с пугающей регулярностью рождает даже не мышей, а невнятные безжизненные химеры.

«Их не интересует ни какой-то человек здесь, ни какой-то ребенок там. Только абстракции будоражат их: раса, земля, Фольк, Ланд, Блут, Эрде. Абстрактное для них реально, реальность невидима. Это их чувство пространства и времени».

Эти слова произносит Рудольф Вегенер, герой романа Филипа Дика «Человек в высоком замке», впервые опубликованного в 1962 году. С той поры минуло более полувека, распадались империи, умирали президенты и генеральные секретари, начинались, сворачивались и снова начинались «Звездные войны» и прочие атрибуты «холодной войны» — а удивительное отчуждение людей от реальности не перестает завораживать.

Онемевшая вдруг действительность то и дело уступает свое место не только абстракциям, но и откровенным выдумкам, провокациям, фейкам — и красочность последних пленяет настолько, что политика из «искусства возможного» превращается в самое настоящее Зазеркалье.

31 октября, выступая на заседании Совета по межнациональным отношениям, Владимир Путин заявил, что в России «можно и нужно начать реализовывать закон о российской нации». Идея поддержки подобного национального проекта президентом уже высказывалась, а в апреле была даже учреждена соответствующая премия — «За вклад в формирование российской нации», однако призывов к законодательному учреждению нации в речах политических лидеров пока не встречалось.

Почин, впрочем, был поддержан очень быстро, и уже 1 ноября в своей речи на Всемирном народном русском соборе с такой поддержкой выступил не кто-нибудь, а, конечно же, Ирина Яровая. «Мы смогли создать российскую нацию», — твердо констатировала она, и

это, вероятно, было самым оперативным исполнением начальственных поручений в истории.

«Сила народного духа порождает непобедимых», — продолжала вице-спикер, и здесь, наверное, речь идет о том «золотом стандарте и стандарте видения», который, по мнению госпожи Яровой, «уже давно» успела выработать для всех граждан страны Русская православная церковь.

Главное в происходящем, впрочем, не уровень самоуверенности или энтузиазма, которые привычно приводят наших законодателей к проектам, где важны не конкретные, а некие воображаемые дети в вакууме. Важно искаженное представление о самом национальном проекте, воплощенное в словах еще одного человека — одного из идеологов законопроекта, завкафедрой РАНХиГС Вячеслава Михайлова: «Российская нация должна быть зафиксирована на конституционном уровне (…) цель нашего законопроекта — русская нация и ее объединение».

Показателен здесь даже не выбор маркера «российский», к которому нас так часто подталкивали последние годы, а сама идея нации как цели, а не как средства.

В феврале 2016 года, помнится, нашей «национальной идеей» с подачи президента стал «патриотизм»; до этого мы свято верили то в «вертикаль власти», то в «стабильность», то в «суверенную демократию», то в «модернизацию», и общим у всех этих категорий было одно — российская действительность слабо зависела от подобных тотемных камланий. Теперь вот на очереди «нация», причем, судя по начальственному рвению, благосостояние и достойная жизнь населения в священном движении к светлым идеалам вновь окажутся вопросом второстепенным.

Ведь суть высказываемых идей о величии российской нации для большинства ораторов состоит вовсе не в прогрессе, справедливости или достижении какого-то нового качества жизни — используя терминологию стоиков, можно сказать, что lekton подобной велеречивости совершенно иной. Причина этого в том, что наша бюрократия в совершенстве овладела многими умениями, но одним — в масштабе совершенно гротескном:

кто-то умеет из ничего делать скандал и салат, а наши чиновники, будто фокусники, умеют извлекать из темной шляпы неопределенные понятия, привлекающие бюджетные средства.

Бывшие и нынешние депутаты не собирают более деньги на пропитание после шестидневной голодовки — нет, средства идут где на «русский мир», где на «проектные офисы», где на «единство российской нации» поперек с «традициями малых народов». Были бы деньги, а поводы их освоить появятся.

Оттого, как ни печально, нация, русской ли она будет, российской или, к примеру, тральфамадорской, значит для чиновника не больше, чем хорошо выученный билет на экзамене по туманной дисциплине, необходимой для получения повышенного довольствия, — вызубрил, выступил, забыл. Как в советские годы для ленинской стипендии нужно было заниматься общественной работой и иметь пятерку по диалектическому материализму, так в ближайшем будущем надо будет в совершенстве владеть искусством разглагольствования о российской нации: идеологии приходят и уходят, а страсть к имитации бурной деятельности остается.

Параллель с недавним прошлым здесь, между прочим, совершенно не случайна — тот же Михайлов указывает, что «еще в СССР существовало понятие «советский народ», и без ответа тут остается, собственно, главный, пусть и риторический вопрос, который возникает после такого замечания: а далеко ли этот самый «советский народ» уехал?

Судя по большинству постсоветских республик, еще в счастливое застойное время он потихоньку собирал вещи на скорый поезд в один конец: братский интернационализм то и дело уступал место дремучей архаике, а воспроизводство идеологических схем представляло собой, по сути, знаменитый «генератор речей» — сотрясание воздуха происходило исправно, но обернулось бесславной кончиной всех кафедр, за которыми оно происходило.

Вопреки распространенному в околоконсервативных кругах мнению, бесконечный поиск «духовных скреп» раздражает немалую часть общества вовсе не постановкой такого рода задачи — напротив, очевидно, что без коллективно разделяемых ценностей ни одно общество, а в особенности «многосоставное», существовать не может. Злит в этом процессе другое: идеологическая гора, то и дело стремящаяся обвалиться на все новые промилле бюджета, с пугающей регулярностью рождает даже не мышей, а невнятные безжизненные химеры, одно созерцание которых вызывает удивление и оторопь.

Это за ними сиротливо толпятся действительно важные и значимые вопросы — социальное расслоение, бедность, развал инфраструктуры, замерзающие в домах люди и неопределенность в вопросах образования, науки и даже пенсионного обеспечения. Химеры же предлагают нам забыть обо всем этом — и, как говорил все тот же Рудольф Вегенер, создателей таких проектов отличают «духовная слепота, полное отсутствие знаний о других и полная неосознанность того, что они причиняют другим».

Вот и получается, что, пока Amazon снимает сериал «Человек в высоком замке», нас предпочитают знакомить с наследием Филипа Дика в немного ином ключе.

Комментарий:

Понимаю иронию Кирилла Телина. Конструирование некой нации российцев из некой нации россиянцев подобно попытке сконструировать из некой общности советский народ столь же фейковую общность. Ещё большую иронию вызывают рекордные темпы и потрясающие успехи в отчетности.

В феврале 2016 года, помнится, нашей «национальной идеей» с подачи президента стал «патриотизм»; до этого мы свято верили то в «вертикаль власти», то в «стабильность», то в «суверенную демократию», то в «модернизацию», и общим у всех этих категорий было одно — российская действительность слабо зависела от подобных тотемных камланий.

а в апреле была даже учреждена соответствующая премия — «За вклад в формирование российской нации», однако призывов к законодательному учреждению нации в речах политических лидеров пока не встречалось.

31 октября, выступая на заседании Совета по межнациональным отношениям, Владимир Путин заявил, что в России «можно и нужно начать реализовывать закон о российской нации».

Почин, впрочем, был поддержан очень быстро, и уже 1 ноября в своей речи на Всемирном народном русском соборе с такой поддержкой выступил не кто-нибудь, а, конечно же, Ирина Яровая. «Мы смогли создать российскую нацию», — твердо констатировала она

Вы потрясены размахом шагов саженьих? В феврале поставили вопрос о формировании новой нации, в апреле поставили вопрос о материальном стимулировании спецов, способных сходу из нас сделать россиян-россиянцев-российцев, через полгода решили сделать нас Нацией в Законе, то есть законодательно оформить то, что из нас сделали, на следующий день отчитались - да, нация создана, можно оформить законодательно.

И чем новая нация живет, о чем мечтает? После перестройки из нас успешно делали либералов. Сказано - сделано. Из либералов потом успешно делали государственников-патриотов. Сказано - сделано. Поскольку плоды предыдущего творчества не отменили, а наложили одно на одно, получилось - либералы-государственники-патриоты. Потом взяли повышенные обязательства и стали из нас одновременно творить коммунистов-сталинистов и монархистов. Монархистов же удобнее понять, если разделить идею на поклонников Грозного и опричников и на монархистов-конституционалистов. Причем, хотя во времена Ивана Грозного крепостного права не было, идею благодати крепостного права как скрепы общества подарили поклонникам Грозного и опричников. Затем подумали и идею благодати крепостного права подарили также монархистам-конституционалистам, хотя при Николае Втором не только не было крепостного права, никто даже не думал его возрождать.

Получилось, что российская нация одновременно исповедует несколько политических направлений, поэтому её правильнее назвать россиянцы-либерало-патриото-государственники-коммунисты-сталинисты-опричники-царисты-конституционалисты. Понятно, что россиянцы-российцы в любой момент готовы преподчесть одно политическое направление и выбросить остальные из головы и сердца, если будет команда. Но команды нет, есть команда бороться за всё одновременно.

Конечно, критиканы и злопыхатели получат четкий ответ, что перед нами не шиза, а способ занять чиновников, спецслужбистов и журналистов общественно-полезным делом. Одни пусть борятся за либерализм, другие за сталинизм и социализм, третьи за опричнину и казни на Красной площади и так далее. Главное - бороться за полную и окончательную победу. Вон ведь, Яровая со товарищи боролось и за полгода целую нацию построила. Чай, не здание, рядом со мной станция метро, которую Собянин уже два года отремонтировать не может, вечные простои можно оправдать только перерывами на строительство нации вкупе с ... (далее по списку - сталинизм, монархизм, патриотизм и т.д.). Да за такие подвиги надо премии и ордена у знамени вручать!

Понятно, что перед нами разводка. Причем, чреватая опасностями для энтузиастов. Сегодня призвали бороться за полную и окончательную победу, завтра могут отдать под суд как Навального и прочих, уверовавших, будто им всерьез приказали бороться за победу. Однако, приказ есть приказ, а вдобавок есть ещё отчетность, премии, обещания всем всего и сразу. Планов громадьё, шаги саженьи, победы, сраженья, готовность лишь бы день простоять, да ночь продержаться. И, конечно, враги и неизбежный поиск врагов, всех этих мальчиков-Плохишей, готовых за бочку иноземного варенья отказаться от ящика родного печенья. Труба трубит, бойскауты отдают пионерский салют.

https://www.gazeta.ru/comments/2016/11/03_a_10303451.shtml

http://kosarex.livejournal.com/2595366.html