Политические партии Турции вступают в завершающую стадию коалиционных переговоров после прошедших в июне парламентских выборов. Правящая Партия справедливости и развития присматривается к крупнейшей оппозиционной Республиканской народной партии в качестве возможного партнера по коалиции. В то же время партия не исключает и досрочные выборы, если сторонам не удастся прийти к компромиссу. Несмотря на то, что переговоры с другой оппозиционной силой, Партией национального движения, зашли в тупик из-за непримиримости позиций, эксперты обращают внимание на попытки правящей партии политизировать внешнеполитические проблемы страны в ходе переговоров с националистами.

Переговоры представителей правящей Партии справедливости и развития (ПСР) с Республиканской народной партией (РНП) проходят в достаточно благоприятных условиях. Стороны переговоров выразили уверенность в возможном создании коалиционного правительства из представителей обеих политических партий[1]. Кроме того, согласно последним опросам, общественное мнение склоняется в пользу создания коалиции в ближайшем времени: длительное отсутствие правительства вредит экономике страны и внутриполитической стабильности.

Самого предпочтительного партнера ПСР видит в правой Партии национального движения (ПНД). Успех коалиции был бы продиктован не только близостью идеологических позиций, но и взглядом широкой общественности на сложившуюся после выборов внутриполитическую ситуацию. Впервые в турецкой истории представители курдов завоевали места в парламенте не в качестве самостоятельных кандидатов, а в составе единой политической силы - Демократической партии народов. Партия сумела выйти за рамки своего этнического профиля и привлекла голоса левых и отчужденных правящей партией избирателей, преодолев, таким образом, высокий по турецким меркам избирательный порог в 10%[2].

Турция - этническая карта

Карта в полном размере: Турция - национальный состав

Переговоры между ПСР и ПНД состоялись в первой половине июля, сразу после избрания Спикера парламента страны. Несмотря на давление, исходящее из рядов обеих партий, достичь договоренностей все же не удалось. Националисты выдвигают много требований, среди которых прекращение переговорного процесса с Рабочей партией Курдистана, прекращение политической ангажированности действующего президента и пересмотр дела четырех бывших министров, фигурировавших в коррупционном скандале в 2013 году. Кроме того, руководство националистов опасается, что партия потеряет избирателей в пользу консерваторов в случае возможной коалиции правых сил[3]. В сложившейся ситуации ПНД выразила готовность возглавить оппозицию, если правящая партия все же достигнет компромисса с РНП, не дожидаясь досрочных выборов[4].

Примечательно, что политическим торгам партий сопутствуют, как свидетельствует анализ событий, попытки пока что действующего правительства политизировать внешнеполитические проблемы страны. С целью создания благоприятной для себя политической атмосферы Партия справедливости и развития, помимо всего прочего, пытается представить недавние успехи сирийских курдов в качестве угрозы национальным интересам Турции[5]. Курды Сирии под руководством Партии демократического союза (ПДС), которая признана в Турции в качестве террористической организации, не только успешно борются с боевиками «Исламского государства», но также расширяют политический контроль вдоль турецкой границы.

О крайнем недовольстве Анкары изменением расклада сил на севере Сирии свидетельствуют слова турецкого президента Реджепа Эрдогана (Recep Erdoğan). В конце июня 2015 года он заявил о недопустимости образования какого-либо независимого государства вблизи границ Турции, правительство которой готово любой ценой воспрепятствовать не только подобным инициативам, но также и попыткам определенных политических изменить этнический состав местного населения[6]. За резкими заявлениями президента последовала и реакция административного аппарата. В первых числах июля было проведено несколько заседаний Совета национальной безопасности (СНБ) Турции, в рамках которых обсуждались возможные планы проведения ограниченной военной операции вооруженных сил страны на территории, охваченной гражданской войной, Сирии.

Турция - карта религиозных предпочтений

Карта в полном размере: религия в Турции

Ко 2-му июля СНБ определило так называемые три «красные линии», условия, при которых Турция будет готова перейти к активным действиями. Во-первых, среди casus belli указано нападение «Исламского государства» или сирийских курдов на территорию Турции, во-вторых, любые попытки Партии демократического союза взять под контроль город Джераблус, тем самым соединив подконтрольные курдам территорию в единое пространство, а также создание коридора к Средиземному морю будет расцениваться как угроза для Турции. Наконец, Совет национальной безопасности выразил готовность задействовать войска в случае резкого увеличения потока беженцев в результате военных действий[7].

В качестве ответа Турция после соответствующих консультаций с США и Россией готова ввести войска на границе в районе Каркамыша\Джараблуса и создать зону безопасности глубиной 10 км и шириной 100 км, таким образом, разделив курдские кантоны. Подконтрольную территорию Турция намерена использовать для размещения беженцев, а также в качестве плацдарма для дальнейших операций против террористических организаций. Новостные агентства отмечают, что вслед за заявлениями СНБ в нескольких провинциях страны прошли военные учения, в частности на сирийско-турецкой границе с участием 55 тысяч солдат при поддержке 200 танков.

По ряду причин новости о подготовке страны к проведению ограниченной военной операции в Сирии вызвали у экспертов удивление. Во-первых, обращает на себя особое внимание отсутствие какой-либо координации операции с союзниками Анкары по НАТО. Так, 1 июля пресс-секретарь Госдепартамента США Джон Кирби (John Kirby) заявил, что администрация американского президента не располагает какой-либо информацией о планах Турции относительно установления зоны безопасности на границе[8]. Вероятно, громкие заявления высшего руководства Турции и отсутствие какой-либо информации на руках побудило Вашингтон организовать срочную встречу высокопоставленных чиновников с турецкими коллегами. С 7 по 8 июля в Анкаре были проведены переговоры с участием генерала США Джона Аллена (Gen.John Allen), ответственного за борьбу с ИГИЛ, заместителя министра обороны США Кристин Вормут (Christin Wormuth) и заместителя министра иностранных дел Турции Феридуна Синироглу (Feridun Siniroğlu)[9].

Во-вторых, важно отметить, что заявления о военной операции были сделаны на фоне успехов сирийских курдов в борьбе с «Исламским государством». Очевидно, что взоры руководства страны направленны именно на курдские политические силы в регионе. Данное обстоятельство вносит элемент неопределенности в вялотекущий переговорный процесс между турецким правительством и Рабочей партией Курдистана. Турецкие курды сомневаются в искренности правящей партии в деле решения курдского вопроса страны[10]. Курдские активисты настаивают на том, что инициативы руководства страны за последние несколько лет были направлены на завоевание голосов среди курдов накануне важных выборов. Что самое важно, до сих пор не была создана законодательная база для дальнейшего переговорного процесса.

В-третьих, сложно понять, почему Турция, планируя подобную операцию, готова идти на конфронтацию с США. Как отмечают наблюдатели, Турция в связи с серией неудачных внешнеполитических решения потеряла инициативу в борьбу с «Исламским государством»[11]. Международная коалиция успешно сотрудничает с сирийскими курдами, которые, по заявлениям министра обороны США Эштона Картера (Ashton Carter), пока что являются по ряду причин идеальным партнером в борьбе с «Исламским государством»: они не только представляют военную помощь на земле, но и обеспечивают эффективное управление на местах при адекватных мерах обороны местного населения, что является «лучшим методом борьбы с «Исламским государством»[12].

Возможное объяснение действиям пока что действующего турецкого правительства можно найти в анализе политической ситуации, сложившейся внутри страны после парламентских выборов. Согласно результатам голосования, правящая партия потеряла большинство мест в парламенте и вынуждена искать партнеров по коалиции. Удачная операция могла бы принести дополнительные голоса националистически настроенных и консервативных слоев населения в случае ранних выборов[13]. Что самое главное, представители армии опасаются, по мнению экспертов близких к военным, что военная кампания может быть частью политической игры нынешнего правительства. Другим важным моментом военные называют отсутствие четко определенных целей при соприкосновении с противником[14].

Таким образом, очевидно, что заявления турецкого руководства о проведении военной операции не имеют объективных оснований. Реализация намеченных Советом национальной безопасности планов усугубит без того уже неудачную сирийскую политику Турции. Раздувание проблемы расширения влияния сирийских курдов возле национальных границ имеет цель повлиять на общественное мнение внутри страны в условиях политического торга о будущем составе коалиционного правительства. Ангажированность внешней политики вредит не только имиджу Анкары на международной арене, но и создает дополнительные трудности в решении существующих внутриполитических проблем.

Знаменательным событием последних двух недель стал теракт в турецком приграничном городе Суруч 20 июля и начало обширной антитеррористической операции по всей стране. Несмотря на то, что, согласно официальным данным, ответственность за смерть 32 человек лежит на плечах «Исламского государства», Турция предпочитает бомбить позиции Рабочей партии Курдистана в северном Ираке. Вопреки заявлениям властей страны о том, что РПК и ИГ представляют одинаковую опасность для Турции, непропорционально больший объем ресурсов государства направлен именно на борьбу с курдами, объяснение чему можно найти в раскладе политических сил накануне возможных ранних выборов в стране.

Стоит отметить, что Турции с самых первых дней борьбы международной коалиции с «Исламским государством» занимала особую позицию в вопросе происходящего в Сирии и Ираке. Недовольство западных партнеров Анкары вызывало недостаточно активное участие страны в противодействии ИГ, особенно вблизи южных границ. Также от Турции на протяжении длительного времени требуют реальных мер по перекрытию потока иностранных боевиков, стремящихся проникнуть в Сирии через Турцию, где, однако достаточно справедливо заявляют, что ответственность лежит также и на странах происхождения боевиков[1].

Политическая оппозиции внутри страны является, пожалуй, самым беспощадным критиком правящей партии в данном вопросе. Критика правящей Партии справедливости и развития включает, среди всего прочего, обвинения в неофициальной поддержке радикальных групп в Сирии и их использование в качестве противовеса сирийским курдам, которые в последнее время сумели значительно расширить политическое влияние на турецко-сирийской границе, вызвав нескрываемое недовольство Анкары.

Неудивительно, что оппозиция попыталась возложить ответственность за взрыв в приграничном Суруче на ПСР. Правительства способствует противостоянию между сирийским курдами, воюющих под руководством сирийского филиала РПК – Партии демократического союза, и «Исламским государством», которое в последнее время тратит значительную часть своих ресурсов на борьбу с курдами, как в Сирии, так и в Ираке. Борьба двух сил, в том числе благодаря мерам самого правительства, перекинулась на территорию Турции: по официальным данным, в результате самоподрыва сторонника «Исламского государства» погибло 32 человека, большинство которых были турецкими курдами.

Теракт в Суруче вызвал небывалый резонанс в стране: последний крупный теракт в стране произошел сравнительно недавно, в мае 2013 года в результате взрыва двух машин погиб 51 человек. Среди возможных исполнителей значились сирийская разведка и «Исламское государство». Значительное внимание общественности вызвали детали расследования, указывающие на ошибки, допущенные Национальной службой разведки страны.

Трагедия в Суруче вызывали опасения в кругах правящей партии относительно того, что среди населения может сложиться впечатление, что правительство неспособно контролировать ситуацию в стране, важный фактор, способный негативно отразится на результатах вероятных досрочных выборов.

Значительным шагом правительства для стабилизации ситуации стало начало бомбардировок 25 июля позиций «Исламского государства» вблизи турецкой границы в районе города Килис. Другим направлением работы стало активизация сотрудничества с западными партнерами страны по НАТО: 23 июля в ходе переговоров делегации Турции и США была достигнута договоренность относительно права использования турецкой авиабазы Инджирлик американскими военными. Как сообщают наблюдатели, в обмен Турции удалось получить неофициальные гарантии сотрудничества в вопросе установления «зоны безопасности» на турецкой границе[2].

Важно отметить, что именно в планах установления подобной зоны проявляется различие взглядов двух стран в борьбе с «Исламским государством». Цель Турции – смена правительства в Дамаске и предотвращение образования в лучшем случае политической автономии, а в худшем – достижения полной независимости курдов на севере Сирии[3]. Цель международной коалиции – борьба с «Исламским государством», в том числе в сотрудничестве с сирийскими курдами, уже доказавшими свою эффективность[4].

Успехи курдов в Сирии заставляют турецкое правительство жестко реагировать на любые действия Рабочей партии Курдистана. После убийства сторонниками курдской организации военного и двух полицейских в восточных провинциях страны 23 июля (акт рассматривался в качестве операции возмездия за неспособность турецких сил безопасности предотвратить гибель курдской молодежи в Суруче) правительство начало широкомасштабную антитеррористическую операцию по всей стране. По заявлениям вице-премьера Бюлента Арынча (Bülent Arınç), в ходе операции, целью которой является выявление активных сторонников РПК и «Исламского государства», арестовано уже более 1000 человек, из них около 800 – сторонники курдской организации[5]. Тем временем, вот уже на протяжении нескольких дней на востоке страны идут столкновения сил безопасности с РПК, а турецкая авиация бомбит позиции РПК в северном Ираке.

Борьба с Рабочей партией Курдистана перешла и в информационное пространство. Накануне вероятных досрочных парламентских выборов правящая партия пытается дискредитировать легальную курдскую Демократическую партию народов, показавшую беспрецедентный успех на последних выборах. Очевидно, что предпринимаются активные меры по дискредитации курдской ДПН, как пособника терроризма. Представители властей прибегают к стандартным приемам турецких политических кухни: обвинения в связях с нелегальными структурами, получении поддержки иностранных государств и стремлении использовать борьбу с «Исламским государством» как предлог для утверждения политических претензий[6]. Обвинение в срыве вяло текущего переговорного процесса и нарушении перемирия, по задумке правящей партии, должны помешать повторению победы курдской ДПН на предстоящих ранних выборах.

Несмотря на продолжавшееся более двух лет перемирие между центральным правительством Турции и РПК, а также выведением курдских вооруженных отрядов с территории Турции, на данный момент в турецких СМИ Рабочая партия Курдистана изображается как большая опасность для Турции, нежели чем «Исламское государство». Наблюдается явный дисбаланс внимание в пользу РПК, которой по объективным причинам не выгодно сейчас идти на конфронтацию с Анкарой: все силы организации направлены на строительство политической системы на севере Сирии и ее защиту от «Исламского государства»[7].

Тем временем, борьба Турции с «Исламским государством» ограничена выявлением ее сторонников на территории страны и ограниченным применением военной авиации на южной границе. Отсутствие активных мер, возможно, связано с продолжающимися переговорами по образованию коалиционного правительства в Анкаре.

Война Турции идет на два фронта, один из них, внутренний, направленный против курдов, связан с политическими амбициями правящей партии. На другом фронте Турция ведет вялую борьбу с «Исламским государством», члены которой провели уже два крупнейших теракта на турецкой территории за последние два года. При этом заметен явный дисбаланс внимание в пользу курдов, представляющих, как видится, большую угрозу в глазах правительства.

http://russiancouncil.ru/blogs/turkey/?id_4=1967

http://russiancouncil.ru/blogs/turkey/?id_4=2007