Обсуждаемая книга ( "Российская империя: от традиции к модерну" ) включает 12 глав, посвященных важнейшим проблемам истории Российской империи (колонизации, социальной структуре, демографии, семье, урбанизации, крепостному праву, общине, государству, обществу, праву, уровню жизни, русской культуре в коллективных представлениях), которые рассмотрены в сравнительно-исторической перспективе с остальной Европой. Тринадцатая глава обобщает наблюдения 12 глав и показывает, как в процессе модернизации страны все изменялось в тесном взаимодействии между собой, ставит Россию в контекст европейского развития и демонстрирует, что в период империи происходила конвергенция России и Запада.

Не имея возможности рассмотреть все содержание книги, я остановлюсь лишь на четырех проблемах – специфике российского государства, уровне жизни, человеческом капитале и исторической психологии, которые трактуются в книге по-новому и имеют принципиальное значение для моей концепции развития имперской России.

Специфика российского государства

В научной и популярной литературе, в массовом сознании широко распространено мнение, что сильное государственное вмешательство во все сферы жизни служило главной помехой для успешного развития России, затрудняло проявление широкой общественной инициативы в политических и социальных вопросах, препятствовало модернизации и вестернизации. Я приведу данные, которые показывают, что империя отнюдь не была сверхбюрократизирована. Напротив, она страдала от недоуправления вследствие дефицита административного ресурса, который приблизительно можно измерить числом чиновников, находившихся на государственной службе и связанных с управлением, (их я буду также называть коронными чиновниками).

По числу коронных чиновников или по степени бюрократического присутствия в повседневной жизни населения, Московскую Русь и имперскую Россию, по крайней мере до середины XIX в., можно отнести к минималистскому государству – так называют в политологии государство, которое в своей политике руководствуется принципом «пусть все идет, как идет» («laissez faire, laissez passer» – иными словами, государственное вмешательство в экономику и дела общества минимальны. Вот данные о числе коронных, т.е. государственных чиновников 1646—1915 гг. за 269 лет (табл. 1).

Таблица 1

Численность чиновников (классных и канцеляристов) в Российской империи в 1646—1915 гг.

Годы Чиновники Чиновники, % Население,
млн
Число чиновников на 1000 человек населения
Класс. Канц. Итого Класс. Канц. Класс. Канц. Итого
1646 887 753 1640 54 46 7,0 0,13 0,11 0,24
1698 3092 1890 4982 60 40 14,0 0,22 0,14 0,36
1726 954 2213 4550 21 49 16,3 0,14 0,14 0,28
1763 1344 4270 5614 24 76 23,5 0,06 0,18 0,24
1796 10 000 38,2 0,26
1807 27 500 41,3 0,67
1847 61 500 35 000 96 500 64 36 68,1 0,90 0,52 1,42
1857 90 200 32 100 122 300 74 26 73,8 1,22 0,44 1,66
1897 145 200 126,7 1,15
1897—1900 151 618 129,8 1,17
1901—1905 181 502 140 1,30
1906—1910 192 754 151,1 1,28
1911—1914 238 810 162,7 1,47
1914 241 932 165,7 1,46
1915 242 800 172,1 1,41

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 2. С. 431.

Число чиновников с 1646 по 1915 г., за 269 лет увеличилась с 1,6 тыс. до 242 тыс.): в 1646 г. – насчитывалось всего лишь 1640 чиновников, при Петре I – 4550, в конце царствования Николая I – 122 тыс. – на 74 млн населения, проживавшего на территории в 20 млн км2 !!! Как могла столь малочисленная бюрократия вмешиваться во все сферы повседневной жизни простых людей!?

Поскольку за эти годы территория страны увеличилась в 1,7 раза, а население — в 23,5 раза, необходимо взвесить число чиновников на населении и территории. В следующей табл. 2 показано изменение числа чиновников в России, Франции, Великобритании, Германии и Австро-Венгрии на 1000 жителей в XVI—начале ХХ в.

Таблица 2

Число чиновников в России, Франции, Великобритании,

Германии и Австро-Венгрии на 1000 жителей в XVI—начале ХХ в.

1560-е гг. 1665 г. 1750-е гг. 1800-е гг. 1910–1913 гг.
Франция 2,50 2,56 5,08 7,30
Великобритания 0,25 1,56 8,20
Германия 0,67 6,13
Австро-Венгрия 5,05
Россия 0,23 0,24 1,06 1,53
Франция-Россия 11,1 4,9 4,8

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 2. С. 435.

По величине коронного административного аппарата Россия отставала от всех ведущих западноевропейских стран. Например, от Франции в 11 в 1665 г. и в 5 раз XIX—начале ХХ в. Если мы взвесим число чиновников, кроме населения, также и на территории (см. табл. 2), то отставание еще больше. Например, в 1910-е г. Россия отставала в 19 раз от Австро-Венгрии, в 43 раза от Франции и в 103 раза от Великобритании.

Слабость государственного аппарата вплоть до середины XIX в. не позволяла коронным властям осуществлять целенаправленное, рациональное, рассчитанное на перспективу реформирование страны и порождала практику управления, принимавшего во внимание текущие обстоятельства и сиюминутные насущные требования и потребности общества. Лишь с середины XIX в., когда аппарат был более или менее укомплектован достаточным числом образованных и компетентных чиновников и одновременно были созданы также государством эффективные органы общественного самоуправления в лице земств и городских дум, появилась реальная возможность модернизировать страну. Благодаря этому, лишь за полвека страна достигла огромного прогресса, на достижение которого наиболее развитым европейским странам потребовались век-полтора.

Даже после Великих реформ, когда началось активное вмешательство государства во все сферы жизни населения, оно опиралось на органы самоуправления. Соотношение числа полицейских от короны и от крестьян (сотских и десятских) отражает распределение полицейских обязанностей между крестьянами и коронной властью. Напомню, что полицейские обязанности в то время были весьма широкими и распространялись на хозяйственную деятельность, финансы и другие сферы повседневной жизни. Данные таблицы на экране показывают ведущую роль самоуправления в делах повседневной жизни крестьянства (см. табл. 3).

Таблица 3

Сельская полиция в 46 губерниях Европейской России

в 1880, 1888 и 1904 гг.

1880 г. 1888 г. 1904 г.
Число уездов 471 471 471
Сельское население, млн 63,2 70,8 89,8
Число сельских обществ, тыс. 120,7 115,4 105,5
Территория, тыс. кв. км. 4768 4768 4768
Число коронных полицейских 6866 7003 7212
Число десятских и сотских (крестьянских полицейских) 531900 402500
Число сотских и десятских на 1 коронного полицейского 77,7 57,6
Число сельских обществ на 1 коронного полицейского 17,6 16,5 14,7
Число крестьян на 1 коронного полицейского, тыс. 9,2 10,1 12,5
Число кв. км. на 1 коронного полицейского 696 683 663

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 2. С. 450.

В 1880 г. на территории в 4,8 млн км2 с населением в 63,2 млн насчитывалось лишь около 7 тыс. коронных полицейских и 532 тыс. сотских и десятских – в 78 раз больше, чем коронных. Один коронный полицейский контролировал в среднем 78 десятских и сотских, 18 сельских обществ, которые включали 72 населенных пункта, 9,2 тыс. крестьян и 696 км2 территории. При отсутствии телефона, телеграфа, Интернета и при том, что бóльшая часть представителей сельского самоуправления была неграмотной, очевидно, что вся нагрузка по поддержанию общественного порядка лежала на самих крестьянах.

На мой взгляд, разговоры о полицейском характере якобы сверх бюрократического российского государства в любой период его истории до 1917 г. – не имеют под собой серьезного основания. В действительности коронная полиция, как и коронная администрация, была малочисленной. Она справлялась со стоящими перед ней задачами только благодаря органам самоуправления. Все другие сферы крестьянской жизни – экономика, право и суд, культура, социальные отношения, социальное обеспечение и т.д. – также управлялись главным образом самими крестьянами.

Последствия коронного недоуправления были многообразными и серьезными. Среди них особое значение имели шесть:

  1. Принцип управления «пусть все идет, как идет».
  2. Сильное самоуправление.
  3. Церковь как соучастник государственного управления и связующее звено между властями и народом.
  4. Крепостное право и коллективная ответственность.
  5. Трудности реформирования и проведения целенаправленной и рациональной правительственной политики.
  6. Отсутствие взаимодействия и взаимопонимания между верхами и низами, отношения между которыми часто напоминали игру в «Испорченный телефон»

Уровень жизни

В отличие от моей монографии «Благосостояние населения и революции», где анализировалось изменение уровня жизни населения в целом и, значит, преимущественно крестьянства, составлявшего львиную долю жителей, в «Российской империи» впервые в историографии рассмотрено изменение уровня жизни других основных категорий населения. Я построил индексы потребительских цен, номинального и реального жалованья чиновников, офицеров, зарплаты рабочих и доходов духовенства за 200 лет. Приведу лишь итоги итогов (табл. 4).

Таблица 4

Реальное жалованье и столовые чиновников и офицеров высших, средних и низших рангов в 1764—1900-е гг. (руб. в год, в ценах 1913 г.)

Классы 1760-е гг. 1790-е гг. 1810-е гг. 1830-е гг. 1860-е гг. 1880-е гг. 1900-е гг.
Чиновники
IV 14 621 6212 1939 2190 5747 6940 10 915
V—VIII 4386 1920 727 821 2759 3545 4645
IX—XIV 1570 676 230 260 580 979 1391
Среднее жалованье всех чиновников 2180 943 331 374 1002 1474 2039
Индекс

(1760-е гг. = 100)

100 43 15 17 46 68 94
Офицеры
IV 7584 3233 1747 3459 3879 5636 5784
V—VIII 1808 890 724 1490 2234 2698 3712
IX—XIV 550 353 266 526 749 892 1405
Среднее жалованье всех офицеров 1014 548 397 793 1119 1360 1946
Индекс

(1760-е гг. = 100)

100 54 39 78 110 134 192
Различия в окладах офицеров и чиновников (офицеры = 100)
IV 193 192 111 63 148 123 189
V—VIII 243 216 100 55 124 131 125
IX—XIV 285 192 86 49 77 110 99
Среднее жалованье 215 172 83 47 90 108 105

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 3. С. 231.

В XVII и начале XVIII в. чиновники в основном «кормились от дел» (за счет «почестей, «поминок», или платы за работу от просителей). Петр I предпринял попытку ввести повсеместно фиксированное жалованье для чиновников. После его смерти, вследствие финансовых трудностей, денежное жалованье для большинства чиновников было отменено, произошло формальное возвращение к принципу «кормление от дел», и оно существовало до 1763 г. Екатерина II при введении денежного содержания, высшим чинам установила высокое жалованье, средним чинам – приличное и низшим – достаточное.

Но благополучие продолжалось недолго. Рост цен и инфляция подрывали благосостояние, потому что жалованье номинально не изменялось до 1845 г. В низшей точке, в 1810-е гг., покупательная способность жалованья снизилась почти в 6 раз сравнительно с начальным уровнем. У средних и мелких чиновников не хватало средств даже для удовлетворения насущных потребностей, а у канцелярских служителей реальное жалованье упало до уровня, едва ли совместимого с жизнью.

Очевидный дефицит удовлетворялся за счет кормления от дел, которое в новых условиях приняло форму взяток, подарков и подношений. Они и в последней трети XVIII в. не выходили совсем из употребления, но в первой половине XIX в. снова стали нормой, правда не формально-правовой, а нормой повседневной жизни. По отзывам современников, взятки с точки зрения чиновной морали являлись обычным явлением и не встречали осуждения окружающих. Правительство, включая императора, эту печальную необходимость осознавало, чем объяснялась снисходительность в отношении к взяточникам.

Во второй четверти XIX в. финансовая система укрепилась, курс рубля и цены на товары и услуги стабилизировались, падение покупательной способности жалованья прекратилось. Одновременно правительство примерно раз в 20 лет стало повышать оклады.

В результате всех пертурбаций в начале ХХ в. годовое содержание бюрократии по своей покупательной способности приблизилось к начальному уровню 1763 г. При этом у гражданского генералитета реальное жалованье понизилось на треть, у младших чиновников (военный эквивалент – обер-офицерских чинов) – на 13%, а у средних (в штаб-офицерских чинах) на 6% возросло, т.е. практически осталось на начальном уровне. Это все, что могло сделать правительство для бюрократии — на большее средства отсутствовали.

Динамика реального жалованья офицеров была аналогичной с чиновниками. Существенное отличие состояло в том, что правительство быстрее и адекватнее реагировало на его снижение путем повышения окладов. Однако в 1810-е гг. и покупательная способность офицерского жалованья упала почти в 3 раза. Но благодаря повышению окладов в последующие годы, в начале ХХ в. (1900-е гг.) жалованье офицеров повысилось почти в 2 раза сравнительно с уровнем 1760-х гг. Верховная власть заботилась об офицерах больше, чем о бюрократии. Она прекрасно понимала, что недовольный офицерский корпус представлял несравненно большую опасность, чем обиженная бюрократия, потому что мог устроить государственный переворот, понизить боеспособность армии, не поддержать власть в случае внутренних беспорядков.

Неустойчивость реального жалованья чиновников и офицеров в отдельные периоды стимулировала развитие коррупции в разных ее видах – среди бюрократии – взятки и подношения, среди офицеров — так называемые «безгрешные доходы». Что это такое? В армии командиры подразделений, начиная с командира роты, имевшие самостоятельные хозяйственные функции (покупка лошадей и продовольствия, строительство казарм, устройство на работу солдат в частный сектор и т. п.), имели возможности выгадывать на всякого рода военно-хозяйственных операциях.

В некоторых случаях подобная деятельность принимала криминальный характер, но чаще всего ограничивалось более эффективным использованием отпускаемых от казны средств, экономия от которого и шла в пользу командиров. Это было почти законным, во всяком случае, начальники смотрели на это сквозь пальцы. В конце XVIII—первой половине XIX в. считалось, что должность командира полка приносила доход, примерно равный доходу от поместья в 1000 душ. Безгрешные доходы после военной реформы 1874 г. уменьшились, но оставались значительными. К сожалению, учесть их величину невозможно.

Материальное положение духовенства в период империи систематически и существенно улучшалось (табл. 5). В среднем для всех категорий духовенства реальные доходы возросли в 7 раз. Доходы священнослужителей приблизились к заработкам людей умственного труда — младших офицеров и чиновников, учителей школ. Церковнослужители имели более скромный достаток, но все же, как минимум, выше среднего уровня сельского и городского населения.

Таблица 5

Заработная плата у рабочих, содержание (денежное жалованье и столовые) у чиновников и офицеров и доходы духовенства в 1760—1900-е гг.

(руб., в среднем в год, в ценах 1913 г.)

Показатели 1760-е гг. 1790-е гг. 1800-е гг. 1810-е гг. 1830-е гг. 1850-е гг. 1860-е гг. 1900-е гг.
Годовая заработная плата промышленного рабочего мужского пола 160 213 243 286 326 345 300 318
Годовая оплата петербургского плотника (за 240 рабочих дней) 142 188 215 253 288 305 265 281
Годовое жалованье поручика 521 298 272 251 514 561 727 995
Годовое жалованье прапорщика 416 246 226 197 360 408 455 936
Годовое жалованье чиновника XII—XIII классов 1300 552 397 172 195 283 559 1390
Годовое жалованье канцелярских служителей 542 236 199 86 97 132 182 307
Годовой доход священника 180 191 267 588 1242
Годовой доход дьякона 120 127 178 392 828
Годовой доход церковнослужителя 60 64 89 196 414

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 3. С. 264.

В целом уровень жизни у различных социально-профессиональных групп в период империи изменялся по-разному и конечные итоги оказались различными. У чиновников высшая точка в оплате труда была пройдена в 1760-е гг., у рабочих — в 1850-е гг., те и другие в 1913 г. лишь вернулись к высшему уровню, который у них был прежде. Доходы крестьянства, духовенства и жалованье офицеров достигли максимального уровня в начале ХХ в. (1900-е гг.) Двукратный рост содержания офицерам и семикратный рост доходов духовенства лишь уравнял их с чиновниками. В то время как доходы крестьян выросли в 2 раза. Словом, правящие верхи как-то слабо, не по-марксистски, эксплуатировали крестьян и рабочих, вследствие чего различия в доходах у всех нивелировались, а не возрастали.

Человеческий капитал России за 1000 лет

Есть разные измерители величины человеческого капитала, наиболее простой — уровень грамотности. В табл. 6 показана динамика грамотности россиян от Х—середины XIII в. до настоящего. Как видим, в течение почти восьми столетий, с Х до конца XVIII в., грамотность выросла всего на 3% – с 1% до 4%. В XIX в. грамотность стала расти быстрее. Но к 1917 г. составила лишь 43% – 58% у мужчин и 29% у женщин. На Западе грамотность и уровень образования до середины ХХ в. были значительно выше.

Таблица 6

Развитие грамотности в России в ХIII—ХХ вв.

(% грамотных в возрасте 10 лет и старше)

Период Сельское население Городское население Все население
Муж. Жен. Всего Муж. Жен. Всего Муж. Жен. Всего
Х—середина XШ в. 2—3 1—1,5 12—13 6—7 2—3 1—1,5
Конец XVII в. 4 2 13—14 8—9 4—5 2—2,5
1797 г. 5 2 3,5 21 5 13 6 2 4
1847 г. 15 8 11 45 24 35 18 9 13
1897 г. 35,5 12,5 23,8 66,1 45,7 57,0 40,3 16,6 28,4
1917 г 58 29 43
1920 г. 52,4 25,2 37,8 80,7 66,7 73,5 57,6 32,3 44,1
1926 г. 67,3 35,4 50,6 88,0 73,9 80,9 71,5 42,7 56,6
1939 г. 91,6 76,8 84,0 97,1 90,7 93,8 93,5 81,6 87,4
1959 г. 99,1 97,5 98,2 99,5 98,1 98,7 99,3 97,8 98,5
1970 г. 99,6 99,4 99,5 99,9 99,8 99,8 99,8 99,7 99,7
1979 г. 99,6 99,5 99,6 99,9 99,9 99,9 99,8 99,8 99,8
2002 г. 99,4 98,3 98,8 99,9 99,6 99,7 99,7 99,3 99,5
2010 г. 99,8 99,6 99,7

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 3. С. 488.

 

Приведенные данные о грамотности отражают динамику умения читать и писать, но не показывают изменение уровня знаний: подавляющее число грамотных до 1926 г. обладало элементарной грамотностью, а с конца 1920-х гг. значительное, а с 1970 г. преобладающее число людей имело полное и неполное среднее образование, и значительное число – высшее. При сравнении данных о грамотности за разные годы мы по необходимости уравниваем тех, кто умел только читать, с теми, кто приобрел более обширные знания и навыки в начальной, средней и высшей школе. Поэтому для более адекватной оценки изменений в человеческом капитале используем более эластичный показатель — среднее число лет обучения каждого гражданина (табл. 7).

Таблица 7

Среднее число лет обучения одного человека в возрасте 10 лет и старше за счет всех видов образования в 1797—2010 гг.

1797 г. 1807 г. 1817 г. 1827 г. 1837 г. 1847 г. 1857 г. 1867 г. 1877 г. 1887 г. 1897 г.
0,127 0,148 0,179 0,222 0,270 0,320 0,367 0,435 0,516 0,592 0,762
1907 г. 1917 г. 1927 г. 1937 г. 1947 г. 1957 г. 1967 г. 1977 г. 1989 г. 2002 г. 2010 г.
0,930 1,112 1,502 3,376 5,442 6,048 6,974 7,861 8,833 9,770 10,100

Источник: Миронов Б. Н. Российская империя… Т. 3. С. 489.

Основываясь на приведенных данных, можно сказать, что в 1797 г. средний россиянин провел за партой 46 дней, в 2010 г. – 3686 дней или в 80 раз больше времени, чем 300 лет назад и, следовательно, объем его знаний тоже увеличился примерно в 80 раз.

Историческая психология

Безграмотность подавляющего большинства населения страны, существовавшая в течение нескольких веков, имела серьезные последствия. Обычно они сводятся к тому, что безграмотность, закрывая доступ к книге и любой печатной продукции, препятствовала человеку приобщиться к сокровищнице мысли и знания, созданной человечеством. Но это слишком узкий взгляд. Грамотность и как умение читать и писать, и как сумма знаний оказывает более существенное воздействие на личность, ее внутренний мир, самосознание и познавательные процессы.

Само по себе развитие навыков чтения, письма и счета повышает на порядок умственные способности человека, в особенности ребенка, обладающего пластичной психикой и способностью легко усваивать новые образцы мышления. Без освоения навыков чтения, письма и счета способность абстрактно мыслить вовсе не появляется. Абстрактное мышление и способности совершать формальные логические операции приобретаются не тотчас после того, как человек научится читать, писать и считать, а после длительного школьного обучения. Именно образование делает мышление более богатым, содержательным, общим, более абстрактным, дисциплинированным и застрахованным от ошибок.

Известный швейцарский психолог Жан Пиаже (1896—1980) установил, что современный европеец в своем интеллектуальном, или когнитивном, развитии проходит четыре качественно различные стадии. Они последовательно сменяют друг друга, и каждая из них опирается на достижения предыдущих:

1) сенсомоторная стадия в возрасте от рождения до 18 месяцев – знание о внешнем мире основано преимущественно на информации, воспринятой через органы чувств (глаза, уши, кожу, нос и язык); 2) дооперационная стадия в возрасте от 18 месяцев до 5 лет – способность размышлять об объектах и событиях, встречавшихся в личном опыте, но отсутствующих в данный момент, и мысленно представлять их в виде картин, звуков, образов, слов и в других формах; 3) стадия конкретных операций в возрасте 6—11 лет – дети производят конкретные логические операции, посредством которых преобразуют получаемую ими информацию; например, они могут упорядочивать объекты по определенному признаку (ранжирование палочек по длине) или отнести объекты к категориям (роза, ландыш, гвоздика и т. п. — цветы) и др. 4) стадия формальных операций в возрасте от 12 до 15 лет.

Только на четвертой стадии человек овладевает абстрактным мышлением, благодаря чему может размышлять не только о наличных, но и о гипотетических ситуациях — что могло бы быть. Но четвертая стадия появляется не стихийно, а в результате продолжительного и систематического школьного обучения. Она вовсе не появляется или появляется в ограниченной степени у людей бесписьменных культур, в медленно развивающихся традиционных обществах и у неграмотных и малограмотных людей письменных цивилизаций. Например, в США даже в последней трети ХХ в. до 30% людей не достигали стадии формальных операций.

Появление абстрактного мышления в свою очередь развивает такие умения человека, как самоконтроль и саморегуляция, способность размышлять о мыслительных процессах своих и других людей, заниматься самоанализом и самокритикой, анализировать свои поступки в прошлом, связывать их с реальностью настоящего и мысленно переноситься в собственное будущее, рассуждать на высоком моральном уровне. Социальные психологи установили: малообразованные люди легче поддаются внушению и манипулированию. Малообразованный человек легче подчиняется авторитетам; мыслит стереотипами; навязываемые ему стереотипы усваивает бессознательно, без размышления и очень прочно. Благодаря этому сообщество малограмотных людей, с одной стороны, твердо поддерживает традиции и существующий общественный порядок, с другой — легко поддается воздействию пропаганды, агитации и пиару, что повышает вероятность манипулирования. Это классически проявилось во время революции 1917 г.

В начале ХХ в. образованные люди, имевшие дело с малограмотными рабочими и крестьянами, отмечали конкретно-образный стиль их мышления, низкую способность к обобщениям и абстрактному мышлению. Например, малограмотные понимали самодержавие как произвол администрации, а не как государственное устройство; их патриотизм воплощался не в идеале русской нации или российского государства, а в конкретном понимании «родины» как родного и знакомого места, по которому они испытывали ностальгические чувства. Нередко революционеры включали в прошения, петиции и наказы рабочих, солдат и крестьян политические требования, которые они либо вовсе не понимал, либо не видели в них революционного характера.

Например, в петицию 9 января 1905 г., с которой петербургские рабочие шли к царю, Георгий А. Гапон под давлением социал-демократов и эсеров без проблем включил политические требования, в принципе исключавшие саму возможность принятия петиции царем — созыв Учредительного собрания, политические свободы и даже отделение церкви от государства, о чем рабочие не имели понятия.

Исторический взгляд на познавательные процессы, внутренний мир и самосознание позволяет многое понять в поведении крестьян и рабочих, в том числе в политическом поведении, что сделано в специальном разделе книги.

Некоторые идеи, высказанные в моей книге, на первый взгляд, входят в противоречие с теми идеями, которые разделяются коллегами, в том числе, вероятно, и присутствующими на сегодняшнем заседании. Но дело, может быть, не в том, что кто-то из нас прав или неправ, а в том, что наши идеи часто дополняют друг друга. Как сказал Блез Паскаль (1623—1662) 350 лет назад: «Мир сложен, и поэтому одной истины всегда мало. Любая истина, взятая в отрыве от дополняющей ее истины, – всего лишь полуправда».

Источник: http://vk.cc/5nxFBJ