Даже находясь за решёткой, бывший директор крупного предприятия ВПК мечтает о технологическом прорыве в области авиационного двигателестроения

В сентябре стало известно, что отстранённый от должности мэра Рыбинска и бывший руководитель одного из самых технологичных российских стратегических предприятий НПО «Сатурн» Юрий Ласточкин получил реальный срок заключения. Весьма успешный топ-менеджер был «признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ («Растрата») и ч. 6 ст. 290 УК РФ («Получение взятки»)», приговорён к 8,5 года лишения свободы. Также ему на два года запретили занимать руководящие должности и обязали выплатить штраф в размере 140 миллионов рублей.

Корреспондент «Совершенно секретно» встретился с людьми, которые знали Юрия Васильевича, а через адвоката Наталию Коршунову пообщался с самим осуждённым и пришёл к выводу, что Россия зря не использует опыт сталинских «шарашек», где могли бы пригодиться знания и навыки управленцев такого высокого уровня, как у Ласточкина. Даже находясь за решёткой Юрий Ласточкин продолжает писать «на волю» не жалобы прокурору, а письма о том, как вывести российское двигателестроение из кризиса.

Напомним, что проблемы у Юрия Ласточкина начались сразу после того, как он оказался недостаточно сговорчив при продаже государству активов НПО «Сатурн». (В 2007 году Ласточкин входил в Топ-500 богатейших российских бизнесменов, тогда его состояние оценивалось в 110 млн долларов.)

Началом всех его нынешних бед стала сделка, которую Ласточкин заключил в 2009 году. Являясь генеральным директором ОАО «НПО «Сатурн», он подписал договор о продаже компании ЗАО «Стройинжиниринг» комплекса водоочистных сооружений по цене 4,8 миллиона рублей. По мнению следствия, цена была значительно занижена – рыночная стоимость объекта составляла более 121 миллиона рублей. В апреле 2011 года, уже занимая должность мэра Рыбинска, Ласточкин согласовал покупку этого же имущества для нужд городского водоканала по реальной рыночной стоимости. При этом продавцом выступило ООО «Водоснабжение», аффилированное со «Стройинжинирингом». В итоге, по мнению следствия, «Сатурну» был причинён ущерб на сумму более 116 миллионов рублей.

Мутная взятка  

Второе дело завели по событиям 2013 года. Следователи утверждают, что Ласточкин за восстановление в прежней должности потребовал от уволенного руководителя городского МУП «Теплоэнерго» Владимира Иванова 2 миллиона рублей. Следствие полагает, что помощник главы города Геннадий Телегин, выступая посредником, получил миллион рублей от руководителя предприятия и передал Ласточкину. Во время передачи оставшейся суммы 24 октября 2013 года посредник был задержан. Вслед за ним был арестован и глава города.

Во время слушаний Ласточкин своей вины не признал, ранее он неоднократно заявлял, что считает дело против него сфабрикованным и имеющим  заказной характер. Мол, он пострадал из-за того, что, будучи руководителем НПО «Сатурн», а затем мэром Рыбинска, был одним из немногих, кто критиковал чиновников, открыто указывал на стратегические ошибки, ведущие страну в технологический тупик и позволяющие вхолостую транжирить бюджетные миллиарды.

Кроме того, Ласточкин неоднократно называл заказчиков своего дела, утверждая, что его обвинительный приговор якобы выгоден руководителям АО «Объединённая двигателестроительная корпорация», Оборонпрому и Ростеху – во главе с министром промышленности и торговли РФ Денисом Мантуровым.

Газета «Совершенно секретно» попросила прокомментировать ситуацию с делом Ласточкина его адвоката Рубена Маркаряна. Защитник считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в суде:

«Выводы суда противоречивы, не учтены многие обстоятельства, не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для дела, суд принял одни из них и отверг другие. Полагаю, что следствию и оперативникам вступление в законную силу приговора нужно, как воздух, тогда они смогут уничтожить доказательства провокации взятки, хранящиеся в полиции
(аудио- и видеозаписи), даже если потом приговор суда будет отменён. Вероятно, выгоден приговор и некоторым политикам высокого ранга, которые поменяли систему власти в регионе.

Полагал и полагаю: суд находится под давлением извне, по уголовным делам такого уровня не бывает «независимых» судов. Что касается позиции самого Ласточкина насчёт заказчиков и прочая, то она требует процессуальной проверки. Напомню, что Ласточкин не просто делал заявления устно, он писал официальные заявления для проверки компетентными органами. Никто проверять ничего не стал. Даже суд отказался вызвать упомянутых персон в качестве свидетелей. Расставляет всё на свои места только время».

Специалист без отрасли  

Герой соцтруда, заслуженный конструктор России, лауреат Государственных премий, академик, доктор технических наук, профессор Игорь Селезнёв, один из самых авторитетных военных конструкторов в области двигателестроения, в 2014 году написал письмо Владимиру Путину, в котором он высказывает своё мнение о волоките вокруг дела Ласточкина.

Нам он сообщил, что не в его компетенции говорить о виновности или невиновности Юрия Ласточкина. «Но могу однозначно сказать: как генеральный директор НПО «Сатурн» он был успешен в своём деле и вывел предприятие, которым руководил более восьми лет, на значительно более высокие позиции», – отметил Селезнёв.

Именно позиция академика Селезнёва наиболее понятна газете «Совершенно секретно». Виновен или не виновен, надеемся, разберутся в Верховном суде. Интересен менеджерский феномен: при Ласточкине предприятие оборонного значения активно развивалось, без него – деградирует.

Более подробно о своем начальнике рассказал бывший генеральный конструктор НПО «Сатурн» Михаил Кузьменко, который вместе с Юрием Ласточкиным выстраивал новое предприятие:

«Не готов обсуждать решение суда, но могу однозначно сказать, что это – один из самых серьёзных специалистов в отрасли, с которым мне доводилось работать. Только благодаря его целеустремлённости, смелым решениям НПО «Сатурн» смогло приносить прибыль, создавать новые рабочие места, выводить на рынок современные двигатели. Этот человек задумал и длительное время создавал мощное предприятие и сумел обеспечить работой десятки тысяч человек. Однозначно нужно сказать, что такому человеку не место в тюрьме, он должен приносить пользу государству.

После развала Советского Союза НПО «Сатурн» находилось, мягко говоря, в запущенном состоянии. Завод на протяжении многих лет производил одни и те же двигатели, которые уже были никому не нужны. Главное, что не было новых проектов, а значит, перспективы предприятия также равнялись нулю. С приходом нового руководства была проведена колоссальная работа по устранению воровства. Также избавились от непрофильных активов. После того как производственный процесс был налажен, подняли вопрос о необходимости приступить к производству перспективной продукции. Но для этого предстояло создать приемлемые условия: перевести производство на новые технологические рельсы.

Было решено идти путём укрупнения. Определили основные задачи – заниматься разработкой промышленных, гражданских, строить военные авиационные двигатели, моторы для беспилотных летательных аппаратов. Тогда это было новаторство. Было принято решение нарастить интеллектуальный потенциал предприятия. Для этого решили объединиться с московским Опытно-конструкторским бюро имени А. Люльки. Это КБ, которое в начале 2000-х государство просто бросило: на предприятии оставалось только 2 % государственных акций, при этом КБ занималось исключительно военными проектами.

Следующим шагом стало объединение с Рыбинским конструкторским бюро моторостроения. В 2005 году в состав НПО «Сатурн» вошло Пермское агрегатное объединение «Инкар». Получилось мощное предприятие, которое могло одновременно решать целый спектр задач, создавать и военную, и гражданскую технику и браться за разработки совершенно новой продукции.

Мы стали собирать со всей страны лучших инженеров, которые были в России. Например, большие команды взяли из Москвы, Подмосковья, Санкт-Петербурга, Самары, Перми, Омска и Уфы. На тот момент люди работали в конструкторских бюро, фактически переставших существовать. Удалось создать настоящий костяк, который был способен создать что-то новое и востребованное на рынке.

Параллельно готовили специалистов на своей производственной базе, вложив определённые ресурсы в Рыбинский авиационный технический университет. Кроме того, перешли на втузовскую систему подготовки персонала, то есть стали брать людей к себе и обучать их параллельно с учёбой в институте на предприятии. Таким образом они получали возможность значительно повысить свою квалификацию. Стали специалистов отправлять на международные выставки по всему миру для знакомства с технологиями и опытом работы других предприятий. Создали целую команду, которая работала с французами, и по этой схеме у нас во Франции постоянно находилось на обучении где-то до 400 инженеров. Приглашали на предприятие в основном иногородних специалистов, поэтому им необходимо было создать условия для работы и проживания. Для этого было начато масштабное жилищное строительство, каждый приглашённый специалист получал возможность приобрести квартиру на льготных условиях.

Кроме того, стали закупать высокотехнологичное оборудование, менять устаревшее. У нас был создан компьютерный кластер, который позволил значительно ускорить создание продукции. В конце концов мы смогли с точностью в полпроцента проектировать параметры своих двигателей. На предприятии был реализован проект по созданию нового суперкомпьютерного центра в промышленности России и СНГ, который существенно увеличил вычислительные мощности ОАО «НПО «Сатурн». Если раньше двигатель разрабатывали 12–15 лет, то с введением этого оборудования сроки сокращались почти в два раза. Тогда же было принято решение выйти на международный рынок, одновременно возникла идея о необходимости осваивать технологии и наладить производство совместно с иностранными предприятиями. Таким образом, мы значительно повысили уровень своего производства и даже сертифицировали его для Европы. Это единственный сертификат такого высокого уровня в области машиностроения в России.

Параллельно, в интересах военных мы наладили производство двигателей для беспилотных летательных аппаратов. Это производство было создано практически с нуля, для этого пришлось купить большое количество оборудования, обучить персонал, создать новые проекты. Кроме того, мало кто знает, на НПО «Сатурн» созданы двигатели для управляемых авиационных и баллистических ракет, которые, кстати, сегодня применяются в Сирии.

Хочу отметить, что изначально государство не выделяло средства практически все разработки приходилось вести на собственные средства. Потом у чиновников появилась идея централизации, но, подозреваю, появились люди, которые положили взгляд на предприятие, поскольку думали, что там страшно много денег. Итог: сейчас предприятие еле дышит, и никаких перспективных работ уже нет».

– Оцените, пожалуйста, нынешнее состояние двигателестроения в России.

– В целом ситуация достаточно тяжёлая. Для запуска в производство действительно перспективных изделий требуются огромные затраты на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, внедрение новых технологий и строительство новых производственных комплексов. Но структура управления отрасли не соответствует требованиям дня и тормозит развитие. Складывающуюся ситуацию в двигателестроении можно охарактеризовать как классический пример неэффективного вложения серьёзных ресурсов, отсутствия концентрации на реальных заданиях, бесконтрольности в действиях большинства предприятий. В итоге изделий с прорывными технологиями на выходе нет.

Последним успехом отрасли можно назвать двигатель SaM-146 (устанавливается на семейство самолётов Sukhoi Superjet 100), кроме этого проекта говорить о наличии прорывных проектов было бы наивно, реальных результатов практически нет, только раздаваемые обещания о создании той или иной «новинки». Ни один из проектов, над которыми сегодня трудится отрасль, прорывным назвать нельзя. Например, проект семейства перспективных гражданских турбовентиляторных двигателей с тягой на взлёте от 9 до 18 тонн ПД-1,4, о котором говорят как о существенном «прорыве». Но его характеристики заложены без технического задела, следовательно, к моменту начала производства его параметры будут хуже уже имеющихся на рынке иностранных двигателей. Более того, двигатели с равными параметрами уже запущены конкурентами в производство. Это, к примеру, двигатель LEAP-1 производства CFM International.

Сейчас в российской промышленности новая тенденция: совершенствуются старые советские разработки 30–40 летней давности, и заявляют о них как о прорывных технологиях. Причём стоят такие работы астрономических денег, модернизация некоторых двигателей обходится в 2–3 млрд долларов. Причины неудач в российском двигателестроении очевидны, надеяться на то, что сейчас в одиночку можно
создать конкурентоспособный двигатель для гражданских магистральных самолётов могут только штатные
«бодрячки» на зарплате. Слишком сильно изменился уклад мирового двигателестроения, значительно увеличились масштабы рынка и применяемые технологии. Крупные расходы на разработку и производство двигателей может окупиться, только если продавать их в значительных количествах. А значит, в первую очередь надо думать о рынке сбыта.

– А что слышно о двигателе для истребителя пятого поколения?

– Уже прошло 15 лет с момента начала работы по его производству, и это запредельный срок. Итог – сегодня и Т-50, и Су-35, летают с двигателями, созданными НПО «Сатурн» 10 лет назад – речь идёт об изделии 117, это реплика AL-31, базового двигателя серии авиационных высокотемпературных турбореактивных двухконтурных двигателей с форсажными камерами. По сути, программа создания двигателя пятого поколения сорвана, несмотря на полное финансовое обеспечение проекта.

– Вы были противником продажи НПО «Сатурн» и его поглощения…

– Вспоминать сейчас о том, кто был в 2008 году противником поглощения НПО «Сатурн» «Объединённой двигателестроительной корпорацией» уже поздно. Если бы эта идея была правильной, то теперь можно было говорить уже о достигнутых результатах. Только говорить, собственно, не о чем: руководство меняется, сот-
ни миллиардов рублей осваиваются, но реальных результатов нет. У меня текущее состояние НПО «Сатурн» вызывает много вопросов. Большинство активов выведено с помощью притворных сделок, ликвидированы военная тематика, создание агрегатов для энергетики и транспортировки газа, контрольные пакеты предприятий, находившихся внутри. Остались эклектический набор тем, убытки от текущего состояния и малая дееспособность. Несмотря на более чем 50 млрд рублей, выделенных в качестве помощи, не уменьшились кредиты госбанков, сорваны программы ГТЭ-110 и двигателей для ВМФ.

– Какие значимые проекты были реализованы на НПО «Сатурн» в период вашего руководства предприятием?

– Таких проектов много. Например, создание базы для разработки и производства нескольких семейств двигателей для БПЛА. Создана базы для разработки и производства ряда газотурбинных установок для ВМФ России и гражданской промышленности. Запуск в производство совместно с кампанией Snecma двигателя SaM-146 для самолета Sukhoi Superjet 100. Начало работы по производству двигателя 5-го поколения для военной авиации РФ. Была сделана линейка авиадвигателей на базе двигателя АЛ-31 (изд. 117, 117С и т. д.). По заказу Индии реализован проект турбореактивного двигателя АЛ-55 для учебно-тренировочных самолетов ВВС Индии.

– Как оцениваете коррупционную составляющую в двигателестроении?

– Уровень коррупции в этой отрасли не меньше и не больше, чем в среднем по ВПК. Однако суммы, выделяемые государством на разработку и производство двигателей, одни из самых серьёзных, отчего и масштабы «отмывания» внушительны. Сегодня с учётом проблем наших «правоохранителей» разваливаются уже открытые уголовные дела, связанные с хищением средств Рособоронзаказа. К примеру, дело по КБ «Люлька-Сатурн» – отмывание денег, выделенных на разработку двигателя II этапа. С лета 2013 года дело не двигается, а фигуранты продолжают «освоение» бюджета. Думаю, что самое интересное ещё впереди.

Но и это не главное. Главное то, что слишком много миллиардов за последние годы потрачено бесцельно, вложено впопыхах, в ненужные проекты, технологии, неиспользуемое оборудование, в совершенно необъяснимые стройки. Главный тормоз – упущенное время и упущенные шансы для эффективных вложений.

– Научный и производственный задел, сделанный в СССР, исчерпан полностью?

– Российская промышленность все эти годы питалась тем, что было создано советской промышленностью. Сегодня эти соки иссякли, поскольку любой задел исчерпаем, о новых проектах давно ничего не слышно. Основная проблема – жесточайший дефицит конструкторских и технологических кадров, а также и грамотных управленцев. Думаю, что сегодня было бы целесообразно не банально гнаться за лидером, а создавать недорогие продукты приемлемого качества. Другими словами, не надо просить денег на седан S-класса, нужно создавать «народные автомобили». По аналогии с автостроением вполне можно развивать транспортную авиацию, производство региональных самолётов, энергетику.

Беда в том, что в стране нет экспертного сообщества, а тому, кто принимает политические решения, поступает сильно искажённая информация, поэтому результат недостижим в принципе. Плюс отсутствие системы реального контроля над сроками, результатами и участниками, поэтому рассчитывать на то, что в ближайшее время в двигателестроении Россия сделает рывок сама, пока невозможно.

Нынешняя модель искусственной изоляции отрасли от участия в международной кооперации – это безнадёжность. Мир двигателей наднационален, и только это обеспечивает прогресс. Российское двигателестроение занимает слишком малую долю мирового рынка, менее 1 % рынка газотурбинных технологий, если брать все сегменты – гражданский, военный, энергетический.

Российская промышленность полностью игнорирует опыт, к примеру, Китая, который занимается созданием своих двигателей и одновременно покупает удачные двигатели по всему миру. Китайцы за 20–25 лет стали главными поставщиками комплектующих для западных производителей авиадвигателей и газовых турбин, насытив 15–20 % мирового рынка сотнями миллиардов долларов в год. Россия же не поставляет на этот рынок практически ничего. Если кардинально не поменять тупиковую промышленную политику, то реальных результатов в ближайшие 5–10 лет не будет.

http://sovsekretno.ru/articles/id/5260/

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5267/