Наиболее раннее упоминание хавала, исламском способе перевода денег и ценностей содержится в Аль-Мабсут, легальном комментарии 11-го века, подготовленном египетским ученым Саракши. Впервые в западной литературе об этом упоминает в своей монографии Partnership and Profit in Medieval Islam Абрахам Удович. Он описывает хавала как “трансфер долга”. Поскольку исламскому закону было куда проще иметь дело с трансфером “реального” долга, нежели с “фиктивным кредитом”, хавала была предпочтительным методом организации финансовых аспектов торговли на дальние расстояния в Средиземноморье, в районе Красного моря, Месопотамии и Иране с раннего средневекового периода.

С самого начала целью хавала было облегчение торговли – будь то морская торговля вдоль Красного моря и в Индийский океан, или верблюжьи караваны в Иран, Среднюю Азию и Китай. Для таких торговцев финансовая безопасность всегда была главной проблемой. Им приходилось думать не только о защите своих товаров от воров и пиратов – но и о том, как сохранить золотые и серебряные слитки, с помощью которых они расплачивались на далеких рынках. Для того, чтобы избавиться от подобной головной боли, надо было придумать некое подобие банковской системы.

Система хавала, развившаяся в качестве ответа на перечисленные вызовы, должна была быть не только надежной и эффективной, но и отвечать принципам исламского закона. В эпоху отсутствия телефонов, факса и интернета передача информации на дальние расстояния была делом чрезвычайно медленным. В таких условиях только тесно спаянная семья – члены которой по определению располагают абсолютным доверием друг к другу могла находиться в центре любых операций хавала. Члены такой семьи, чьи связи усиливались браками между родственниками и принадлежностью к одной секте, могли основывать базы в двух-трех удаленных друг от друга центрах – между которыми осуществлялась бойкая торговля.

При наличии подобной сети, приезжающие торговцы мы или вкладывать депозит (или оставлять в залог имущество) попечителю ветви бизнеса хавала в данном конкретном городе, который, в обмен на это, выдавал расписку – хунди – фактически – аккредитив. Речь идет именно об аккредитиве – даже если в технических терминах исламского закона документ был признанием долга, который депозитарий имел право либо обналичить на месте, или, в определенный момент в будущем – получить в отдаленном месте, у другой ветви семьи, занимающейся хавала. Такая система имела огромные преимущества для торговцев, торговавших на дальние расстояния – прежде всего потому, что позволяла им осуществлять бизнес без перемещения крупных партий золота в пространстве.

В сравнении с современными (и “открытыми”) формами международного банкинга, хавала находится на самом неформальном краю спектра. Безопасность трансакций гарантирована не сложными (и дорогими) внутренними структурами , регулируемыми аудитом и государством, но через чрезвычайно персонифицированные отношения доверия. Поэтому с самого начала операторы хавала были близкими родственниками, и интенсивность личных отношений между ними гарантировала, что одно крыло семейного бизнеса обдирать другое. В дополнение к этому, торговцы, которым необходимо было воспользоваться хавала, всегда выбирали тех операторов, которые имели ясную связь с их общиной и сектой, и с которыми у них формировались многообразные связи.

Стоит подчеркнуть, что подобные многообразные связи гарантировали доверие, а также создавали очень эффективные санкции на случай неправомерных действий и употреблений. В мире, где каждый принадлежит к тесно связанным общинам, отсутствие членства в таких общинах и связанных с ними сетях оставляет индивида беззащитным перед лицом явной эксплуатации и нарушение норм обоюдности в таких сетях ведет к катастрофическим последствиям.

Нарушитель не только рассматривается в качестве ненадежного бизнес-партнера – его присутствие на коллективных мероприятиях и торжествах не приветствуется, в его дом не приходят гости, и он не может женить своих детей – и его замужние дочери будут возвращены в его дом, дабы усугубить позор. Другими словами, каждый знал (и знает) об очень мощных санкциях, которые обрушатся на голову того, кто нарушит центральное обязательство систему – доверие.

Несмотря на то, что хавала является крайне персонифицированной системой банкинга, она, определенно не могла существовать без ведения записей и учета. С одной стороны, клиентам выдавались хунди – долговые расписки, в которых записывалось обязательство системы перед ним. С другой стороны, несмотря на то, что многие операторы располагали феноменальной памятью, не существовало никакого иного способа контроля за постоянно усложняющимися трансакциями, как ведение системы учета. Поэтому они создавали очень подробные – и очень закрытые системы учета. Это весьма похоже на “секреты ремесла” гильдий средневековой Европы. Во многих частях индийского субконтинента такие операторы создавали собственные эксклюзивные скрипты, совершенно недоступные для понимания неспециалиста.

И наконец стоит помнить, что современная практика руководствуется все теми же принципами, и большинство тех, кто регулярно пользуется хавала, имеет очень ограниченное представление о том, как система оперирует в целом , как “летающие деньги” (китайское определение хавала) могут появится по мановению волшебной палочки в очень отдаленных местах. Эта “тайна” объясняется достаточно просто. Несмотря на то, что система работает таким образом, что представляется клиенту в виде необыкновенно эффективного способа передачи денег – объем физического перемещения денег/слитков в огромной степени меньше, чем мог бы ожидать тот, кто видит только индивидуальные трансакции. На деле идеальная хавала (с точки зрения операторов) вообще не должна приводить к физическому перемещению денег.

В ситуации, когда происходит множество трансакций и перемещений фондов между двумя центрами хавала, скажем, Дамаском и Ормузом, объем денежных потоков, идущих в обоих направлениях, примерно уравновешивается. и потому нет необходимости физического перемещения слитков или любого другого эквивалента ценности из Дамаска в Ормуз, если депозиты, принятые в Дамаске, могут быть переданы кредиторам в Ормузе, и депозиты, принятые в Ормузе могут быть возвращены в Дамаске.

Если такая система работает, то клиенты будут очень счастливы платить небольшую (и в сравнении с опасностями физического перемещения фондов – ничтожную) маржу, которую хавладары берут за перемещение средств, которые на деле являются постоянной ре-циркуляцией депозитов между различными группами клиентов. Традиционный процесс хавала, таким образом, воспроизводил смотря на то, что делалось это в организации где безопасность гарантируется неформальными отношениями доверия, нежели более “современными” (и, определенно, более дорогими бюрократическими процедурами.

Хавала. Антропологический обзор