Последователь мир-системного анализа Валлерстайна, китайско-американский экономист Ли Минци полагает, что Первый мир не выдержит подъёма Китая в качестве второй сверхдержавы. Тогда надо отбрасывать Китай на периферию системы, либо переходить в пост-капитализм, который будет новым изданием социализма или феодализма.

Ли Минци – один из наиболее известных в мире представителей мир-системного анализа. В 1987-1990 годах он был студентом Пекинского университета, изучал экономику, находился под влиянием работ неолиберальных экономистов «чикагской школы». Ли активно участвовал в политических протестах, последовавших за событиями на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. В 1990 году был арестован китайскими властями за пропаганду свободного рынка и до 1992 года сидел в китайской тюрьме.

В период заключения происходит решительный переворот в мировоззрении Ли Минци. В тюрьме он знакомится с трудами Маркса, Энгельса, Мао Цзэдуна. После освобождения из заключения Ли Минци уже убеждённый марксист. Два последующих года он провел в поездках по Китаю, пытаясь осмыслить кардинальные трансформации общества. В это время он активно критикует как политическую программу китайских неолибералов, так и действия представителей правящего режима, решительно свернувших на путь авторитарного госкапитализма.

В 1994 году он уезжает в США, становится аспирантом Массачусетского университета, в 2002 году получает докторскую степень в области экономики, защитив диссертацию «Три эссе о китайских государственных предприятиях: к альтернативе приватизации». С 2001 года он становится учеником Валлерстайна, основателя миро-системного анализа.

Главное исследование Ли Минци – «Подъём Китая и упадок капиталистического миро-хозяйства», в котором он проводит анализ мировых исторических процессов, а не просто фактов расцвета экономической мощи Китая. «Является ли исторический феномен подъёма Китая одним из последовательных циклических движений существующей мировой системы (как это последовательно произошло с Нидерландами, Великобританией и США), посредством которых система обновилась и воспроизвела себя в значительно более крупных масштабах, хотя и в других обличьях и при других формах лидерства? Или на этот раз всё по-другому? В какой степени возвышение Китая предполагает «поворотный пункт», новое направление?»

Мы публикуем часть размышлений Ли Минци о трансформации мира под воздействием процессов, идущих в Китае.

В начале 1970-х в странах капиталистического ядра (США, Западная Европа) разгорелся сильный экономический кризис. В его основе, согласно положениям миро-системного подхода, лежали две фундаментальные тенденции, серьезно уменьшавшие прибыли капиталистических корпораций. С одной стороны, укрепление государства всеобщего благосостояния в период 1950-1960-х вылилось в заметное усиление экономической власти наёмного труда. С другой стороны, упрочению этой власти содействовала интенсивная урбанизация, значительно сократившая долю аграрного населения, а значит, резерва дешевого труда.

Ответом на кризис накопления в центре капиталистического миро-хозяйства стала политика неолиберализма, набравшая полный ход при президенте Р.Рейгане в США и премьер-министре М.Тэтчер в Великобритании. Одним из главных инструментов этой политики оказался последовательный монетаризм, призванный под видом борьбы с инфляцией подорвать экономическую власть наемного труда путем увеличения безработицы. Другими инструментами неолиберализма стали сворачивание проекта государства всеобщего благосостояния, образование «гибкого» рынка труда, дерегулирование финансовых рынков, либерализация торговли. Иными словами, стратегия неолиберализма была направлена на повышение нормы прибылей посредством зажима заработанных плат и сворачивания социальных расходов.

К 1990-м годам стало ясно, что институциональные структуры неолиберализма начали доминировать в глобальной экономике. Путем всё большей и углубленной интеграции периферийных и полупериферийных экономик в капиталистическое миро-хозяйство в форме торговой и финансовой либерализации, капитал из зоны ядра смог переместиться на периферию и полупериферию, где были в наличии огромные резервы дешёвого труда и было мало политических ограничений на нещадную эксплуатацию ресурсов и деградацию окружающей среды, увеличивая тем самым глобальную норму прибыли.

«Подъём Китая» и других азиатских государств следует понимать именно в контексте политики неолиберализма стран ядра капиталистического миро-хозяйства. Стремительный промышленный рост Китая привёл к четырем важным глобальным последствиям:

1) К «эффекту угрозы» в странах ядра, позволившему предпринимателям занижать заработную плату сотрудникам, аргументируя в ином случае переносом бизнеса в Азию.

2) К снижению цен на большинство промышленных товаров, поскольку неэквивалентный обмен между Китаем и странами ядра давал возможность изъятия существенной доли добавленной стоимости в их пользу. Только 10,5% добавленной стоимости остаётся в Китае, львиная же доля распределялась между Гонконгом (26,3%) и США (63,2%).

3) Рост китайской промышленности ускорял глобальный экономический рост, а сам Китай становился локомотивом глобального хозяйства.

4) Китай стал накапливать огромные объемы валютных резервов, значительную часть которых направлял на финансирование дефицита текущего счета США, укрепляя тем самым неолиберальную модель глобального хозяйства.

В странах ядра капиталистического миро-хозяйства (США, Западная Европа, Япония) увеличились корпоративные прибыли, но в то же время усилились экономические дисбалансы. Хотя стимулятором роста мировой экономики по-прежнему остается торговый дефицит США, возможности его финансирования за счёт сбережений стран полупериферии и периферии уменьшились. Если в конце 1990-х и начале 2000-х годов большинство этих стран страдали от недостатка внутреннего спроса и пытались его компенсировать путем экспортной экспансии, США не испытывали особых проблем в покрытии нарастающего дефицита текущего счёта. По мере же роста мировой экономики стали истощаться излишки производственных мощностей, что начало оказывать повышенное давление на стоимость энергетических и сырьевых ресурсов. Всё это привело к тому, что возможности поддержания одновременно растущего спроса в США и остальном мире существенно сократились.

Ослабление экономических позиций США выдвигает на повестку дня актуальный вопрос: кто в обозримой перспективе займет их место в качестве лидера мирового хозяйства? На эту роль может претендовать только Китай, поскольку Еврозона и Япония ослаблены из-за экономической стагнации, а Индия, Бразилия и Россия недостаточно велики, чтобы претендовать на эту позицию.

Однако современный капиталистический Китай сам испытывает жёсткое давление внутренних макроэкономических дисбалансов. Хозяйственная экспансия Китая осуществлялась исключительно за счёт инвестиций и экспорта, а не роста внутреннего благосостояния. 2000-е годы знаменуют собой резкий рост внутреннего экономического и социального неравенства. До тех пор пока китайские трудящиеся продолжают страдать от роста неравенства и стоимости жизни, от недостаточного удовлетворения основных потребностей и безопасности, массовое потребление, скорее всего, окажется незначительным.

Кроме того, Китай исчерпал резерв дешевой трудовой силы, а это наложит существенные ограничения на действующую модель экономического развития. По мере истощения избытка трудовых ресурсов села «трудовые мигранты» станут более сплоченными и широко выдвинут свои требования. Политическое поражение китайского рабочего класса проложило путь триумфальному шествию неолиберализма. Подъём нового китайского рабочего класса мог бы снова перенести баланс власти в пользу глобального класса трудящихся. Однако выдержит ли мировое капиталистическое хозяйство подъем Китая?

Все социальные системы, основанные на эксплуатации подавляющего большинства населения, сталкиваются с вопросом: как может быть предотвращено объединённое сопротивление эксплуатируемого большинства? Без решения этой проблемы весьма маловероятно, что эксплуатирующая система проживет долго. Исторически эта проблема решалась путем разделения большинства на «достаточно большой нижний слой и достаточно малый средний слой».

Средний слой является одновременно и эксплуататором, и эксплуатируемым. Правящие элиты, обеспечивая средний слой доступом к части добавочного продукта, выторговывают себе потенциальное политическое лидерство над большинством. Однако для капиталистического миро-хозяйства, политически организованного как межгосударственная система, решение этой проблемы оказывается значительно более сложным: нужно предотвратить вспышки сопротивления внутри государств и отвратить возможность сплочённого бунта обездоленных государств.

Баланс капиталистического миро-хозяйства традиционно обеспечивался за счет выделения небольшой прослойки полупериферийных государств, в свою очередь, эксплуатировавших периферийные государства, но в существенно меньших объемах, чем страны ядра, и вместе с тем отдававших весомую часть своего прибавочного продукта в центр. Со временем количество полупериферийных государств стало расти, и в 1979 году Валлерстайн причислял к этой зоне государства, в которых проживало подавляющее большинство населения Земли. В свой черёд, эти страны дифференцировались на более обеспеченных и менее обеспеченных. После того как Китай в 2000-е годы стремительно приблизился к когорте обеспеченных государств полупериферии, возник злободневный вопрос: а хватит ли ресурсов у оставшейся части эксплуатируемой периферии, чтобы содержать новую суперструктуру?

Есть четыре возможных сценария:

1) Усилия Китая по продвижению к ядру капиталистической миро-системы потерпят крах и приведут к его политической и экономической дезинтеграции. Этот сценарий, наименее опасен для мировой системы.

2) Подъём Китая нарушит относительную монополию ряда обеспеченных стран полупериферии в их контроле над определёнными товарными цепочками и сразу вытолкнет их в зону периферии. Это приведёт к росту политических беспорядков и крайне негативно отразится на состоянии мировой системы.

3) Триумф китайского капитализма не затронет на первом этапе положение государств исторической полупериферии, а ляжет неподъёмным грузом на эксплуатируемую периферию. Последствия этого сценария также окажутся неблагоприятными, поскольку резко сократится доля распределяемого прибавочного продукта между странами полупериферии и ядра мировой системы, что непременно приведёт к резкому усилению политических трений между ними.

4) Подъем Китая на первых порах не затронет существующую структуру распределения в мировой системе, а будет осуществляться за счет непрерывного роста потребления энергетических и сырьевых ресурсов. При сохранении существующих тенденций потребления энергии между 2017 и 2035 годами США, Еврозона, Индия и Китай будут потреблять практически все доступные энергетические ресурсы. Исход этого сценария также окажется неблагоприятным для современной миро-системы.

Правящие элиты США, высшие круги ослабленного мирового гегемона столкнулись в этой ситуации с тяжёлым выбором: признать закат своего лидерства и попытаться провести реструктуризацию мировой системы с целью содействия новому гегемону так, как это делали британские элиты в первой половине XX века, передавая США пальму первенства, или предпринять серию попыток спасти и укрепить своё лидерство, рискуя ввергнуть мировое хозяйство в затяжную депрессию или же даже хаос.

Ситуация осложняется тем, что Китай как потенциальный лидер мировой системы серьёзно уязвим в ряде стратегических отношений. Военный потенциал Китая существенно уступает военной мощи США. Китай намного отстаёт от государств ядра в области технологических разработок и качества научных исследований. Обеспеченность ресурсами китайского хозяйства существенно ниже, чем в государствах ядра мировой системы. Чрезвычайно остро стоят экологические проблемы.

Поэтому настоятельные попытки Китая вырваться в лидеры, т.е. эксплуатировать большую часть природных ресурсов планеты, неизбежно в скором времени встретят отпор со стороны государств ядра капиталистического миро-хозяйства, до сих пор распоряжавшихся этими ресурсами исключительно для своей пользы. Таким образом, возникает критическая ситуация: хозяйство Китая растет высокими темпами, для поддержания роста требует всё большего количества ресурсов, правящие элиты Китая всё менее склонны делиться добавочным продуктом с государствами слабеющего ядра, однако не имеют достаточных возможностей защитить свои достижения и обеспечить устойчивую модель развития.

Политический и экономический подъём полупериферии серьезно урежет оставшиеся преимущества зоны ядра. Рентабельность всей системы будет сильно снижена. Совокупная хозяйственная система, основанная на накоплении капитала, сначала станет в значительной мере нестабильной и затем в определённый момент совершенно прекратит функционировать.

Но какая же система или системы заменят существующую? Поскольку доминирующая система накопления неминуемо сдаст свои позиции, широкое распространение получат коллективные и государственные формы собственности на средства производства. С другой стороны, коллапс капиталистического миро-хозяйства может привести к существенным разрывам экономических связей, и люди обратятся к индивидуальным и семейным формам ведения хозяйства.

Центральной проблемой будущих хозяйственных систем станет экологическая устойчивость и удовлетворение базовых потребностей. Распределение ресурсов в таких системах будет основано не на рыночных, а на политических и социальных принципах. Посткапиталистическое хозяйство должно быть некой формой планового хозяйства». Однако совершенно не ясно, будет ли капиталистическое миро-хозяйство заменено единой глобальной системой или же множеством миро-систем. Распад существующей миро-системы неизбежно приведет к территориальным замыканиям, но в то же время усугубление экологических проблем потребует объединенных усилий для их решения.

Также неопределённым остаётся вопрос, окажутся ли новая система или системы более или менее эгалитарными и демократическими, или же возобладают неравенство и авторитаризм. Правящие элиты, скорее всего, будут тяготеть в будущем к вариантам установления неофеодализма, в то время как в интересах трудящихся развивать движение к новому социализму. И в этом движении есть шансы на успех. Насколько успешным окажется новый социализм, будет зависеть прежде всего от его способности эффективно мобилизовать силы общества перед лицом неизбежных экологических вызовов и возможных катастроф в обозримом будущем.

http://ttolk.ru/?p=26728