События на Ближнем Востоке вывели на повестку дня ряд проблем, угрожающих сохранению стабильности и суверенного статуса государств не только на территории «горячих точек», но и в других регионах мира. В этом отношении для стран Центральной Азии особую значимость приобретают риски сепаратизма и трансформации государственных границ в силу наличия трех предпосылок, которые могут способствовать оформлению фактически независимых от центральных правительств полугосударственных образований:

- автономное проживание этнических меньшинств;

- сохраняющееся кланово-региональное деление;

- озвучиваемые требования изменения статуса ряда административно-территориальных единиц, сформированных по регионально-этноплеменному принципу, в направлении их большей либо полной независимости.

Туркестан

Карта в полном размере: Средняя Азия и Казахстан

При этом катализатором сложившейся ситуации является политика руководств центральноазиатских республик, полагающих, что ограниченный доступ проблемных регионов к экономическим и политическим ресурсам является эффективным механизмом предотвращения распространения сепаратистских настроений.

Однако данная политика имеет прямо противоположный результат. В частности, в Туркменистане не допущенные к рычагам государственной власти представители двухмиллионного племени йомудов, проживающего в богатом углеводородами и одном из самых экономически развитых велаятов – Балканский велаят – стали поднимать вопрос о создании своего государства – Йомудистан.[1]

В Казахстане аналогичная ситуация сложилась в западных прикаспийских областях – Атырауская, Актюбинская, Западно-Казахстанская и Мангистауская области, объекты экономики которых формируют третью часть ВВП республики. При этом на одного жителя, например г. Мангистау, приходится в шесть раз меньше государственных дотаций, чем на жителя Астаны.[2] В то же время у местного населения отсутствуют каналы лоббирования собственных интересов на общенациональном уровне через своих представителей – в органы центральной власти они не допускаются. Как следствие, в среде самой крупной родовой общины западной части Казахстана - адайцев стали проявляться сепаратистские настроения.[3]

Проблемным регионом Узбекистана является Каракалпакстан, в котором также стали прослеживаться тенденции, указывающие на наличие запроса на изменение местным населением статуса региона проживания. В этом отношении показательны действия движения «Алга Каракалпакстан», которое в открытом письме Всемирному банку просило не выделять транш Узбекистану на развитие системы ирригации в его регионе, мотивируя это коррупционностью чиновников Ташкента. Более того, ставя своей целью отделение от Узбекистана, активисты «Алга Каракалпакстан» организовали протестные акции в ряде населенных пунктов республики в марте 2014 г.[4] По мнению экспертов, причины данной протестной мобилизации населения лежат в полкости низкого уровня жизни населения и политической изоляции.

В Таджикистане особый статус имеет Горно-Бадахшанская автономная область, жителей которой отличает сильное чувство самоидентификации в качестве памирцев, а не таджиков, усиливаемое во многом их религиозной принадлежностью – памирские народы являются приверженцами исмаилизма.[5] При этом фактором активизации сепаратистских настроений в Горном Бадахшане могут стать не только общие для таких регионов государств ЦА проблемы социально-экономического характера, но и внешний фактор. В области осуществляют свою деятельность организации образовательной и социальной направленности, которые получают финансирование от фонда духовного лидера исмаилитов Ага-Хана IV, сотрудничающего с правительствами стран Запада. Таким образом, в нужный момент общественное настроение может быть сформировано в необходимом для внешних акторов русле.

В контексте внешнего влияния на ситуацию с вызовами территориальной целостности центральноазиатских государств следует обратить особое внимание на развитие событий в Исламской Республике Афганистан (ИРА). В афганском кейсе угрозы исходят не только от деятельности «Талибана», но и от тактики противостояния ему американских вооруженных сил.

Еще в 2010 г. старший научный сотрудник одного из самых мощных американских аналитических центров по своему влиянию на принятие политических решений в сфере внешней политики руководством США – Совета по международным отношениям - Роберт Блеквилл в статье «План ”Б” для Афганистана» предложил американскому правительству разделить Афганистан на две части. Для этого, по его мнению, необходимо: а) сократить количество военнослужащих армии США в этой стране; б) уйти из восточных и южных областей Афганистана, сосредоточив основные силы на севере и западе.[6] При этом он не исключает восстановление власти «Талибана» в оставленных регионах и оформление там государства пуштунов с одновременной дестабилизацией соседнего Пакистана, где проживает большая община данных племен, стремящихся к объединению с пуштунами ИРА.

Реализация данного предложения может запустить механизм распада Афганистана на мелкие государственные образования, сформированные по этноплеменному принципу: на юге ИРА наряду с пуштунами о своем стремлении сформировать независимое государство неоднократно заявляли также белуджи, ареал расселения которых охватывает регионы Ирана, Афганистана и Пакистана.[7]

В последующем данные процессы могут негативно отразиться на территориальной целостности и государств Центральной Азии в силу того, что в приграничной к ЦА области Афганского Туркестана проживают большие общины туркмен, таджиков и узбеков, которые на этом фоне получат возможность инициировать процесс воссоединения «разделенных этносов». В этих условиях возрастает вероятность социальных потрясений внутри центральноазиатских республик, учитывая активную деятельность террористических группировок на территории ИРА, в том числе и ДАИШ. Более того в свете данных событий вышеперечисленные проблемные регионы Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Казахстана получат стимул к интенсификации своих усилий по получению независимости.

При этом следует обратить внимание на тот факт, что руководство США, вероятно, уже приступило к реализации предложенного Р. Блеквиллом плана «Б» только с поправкой на ближневосточные реалии:

- после вывода основного контингента войск Международных сил содействия безопасности из Афганистана преимущественно в северных регионах остались дислоцированными около 10 тыс. военнослужащих НАТО;

- ряд районов восточного Афганистана были захвачены террористами, но не из группировки «Талибан», а из ДАИШ, на сторону которой стали переходить талибы.

Афганистан - этническая карта

Карта в полном размере: Национальности Афганистана

Таким образом, в настоящее время можно говорить о двух вариантах передела границ в ЦА – простом (обусловлен внутренними причинами) и комплексном (обусловлен наложением внутренних и внешних факторов). В первом случае вероятно образование независимых государств в результате, например, политических потрясений (смена власти). В рамках данного сценария будет ослаблен государственный контроль над проблемными регионами, оттесняемыми нынешними властями на обочину политэкономических процессов, что превращает их в депрессивные экономические районы на фоне сильных тенденций к этноплеменной идентификации местного населения. Комплексный сценарий предполагает раскол Афганистана в результате проводимой там политики Вашингтона, что может стать катализатором для фрагментации центральноазиатских республик по обозначившимся линиям этноплеменного и кланово-регионального сепаратизма.

Источник: http://vk.cc/5aZF0s