Как меняются времена

Поверхность текущего политического бытия напоминает неспешный водоворот у верхнего края высокой плотины, в котором накапливается всяческий поверхностный мусор, пестрый и иногда пахучий. Мусор этот не попадет дальше в будущее течение, а так и будет крутиться, как ему кажется, на самом верху, пока не осядет на удерживающей его сетке и не будет утилизирован.

Что там происходит в переходном течении внутри широкой плотины, для вальсирующего мусора околополитических кругов не видно, да и думать об этом некогда. А заглянуть вперед некогда и нечем. Для этого нужно выбраться из круговерти и выбрать политически совсем маргинальную позицию скалолаза на твердом и скользком навершии плотины. Крайне неудобный способ заглядывать вперед сквозь туман, брызги и гул падающей, но уже прошедшей чистилище и сделавшей свою работу воды, ее верхнего, с высоким потенциалом, но не поверхностного слоя.

«О поле, поле! Кто тебя усеял?..»

Прежде чем вглядываться в будущее, оглянемся назад, чтобы еще раз убедиться в правильности настроек нашей теоретической оптики. Пока что, даже на самом краю слива, в поверхностном процессе уходящей эпохи не произошло ничего нами не предвиденного. Даже для нижестоящих слоев сквозь поверхностную муть масс-медиа становится видно многое, во что раньше было трудно поверить. А если поверить трудно, то невозможно и осознать, то есть выстроить видимые факты в картину.

Например, до последних дней выборов в США был живуч стереотип восприятия истеблишмента через дихотомию «республиканцы-демократы», «левые-правые». Самые продвинутые наблюдатели сбоку различали дихотомию кукловодов «рокфеллеры-ротшильды». От не вписывающихся фактов, типа помощи семьи Бушей семье Клинтонов против Трампа либо отмахивались, либо строили новую дихотомию «старые-новые», «финансисты-промышленники». Хотя Трамп такой же спекулянт, но на подхвате у «более равных».

Однако возобновление ФБР дела против Клинтон за 10 дней до выборов никак в этой двухполярности не объяснить. И все-таки получается, что американские спецслужбисты, вынужденно сплоченные вокруг уходящего президента, играют на ослабление обоих кандидатов и стоящих за ними финансовых кругов. Нефинансовые круги в наше время как играли, так и играли только на подхвате. Сначала из недр сейфов семейства Бушей был выкачен почти убойный компромат с записью сексистских бахвальств Трампа. Уронили его рейтинг поддержки на 10 процентов. Но Хиллари напрасно обрадовалась и вышла с больничного на середину информационного тира, повернувшись спиной к Обаме. По всему видна не только активная демобилизация неопределившегося электората в духе «оба хуже», чтобы не явились и не сорвали управляемость выборов в ключевых штатах.

К этому же времени созрели для начала понимания околомейнстримные аналитики по финансово-политической части. Случайно ненадолго прижатые водоворотом событий к шершавой склизкой стенке твердой реальности, самые продвинутые из них сообразили, наконец, что все это время пока еще глобальную финансовую систему во главе с ФРС выстраивали под задачи финансового контроля. Теперь крупнейшие банки – первичные дилеры ФРС будут ходить строем, выполняя плановые задания по управляемому спуску экономики с горы накопленных мультитриллионных долгов. Последним эпизодом в этом процессе взятия по контроль глобальных прайм-дилеров был наезд на Дойче-банк, поставленный перед дилеммой – или слушаться старших и остаться в числе послушных управляющих, или перейти в разряд управляемых, разделяемых и поглощаемых по кускам. Соответственно, вся прежняя видимая продвинутыми наблюдателями дихотомия нанайской борьбы «рокфеллеров-ротшильдов» тоже завершилась ничьей в пользу коллегии арбитров – контролирующей финансовой бюрократии США, вынужденной опираться на непубличные союзы с бюрократиями других дееспособных держав для раздела сфер контроля над недееспособными. Причем некоторые бывшие государства при этом разделе являются вовсе не призом, а ненужной никому обузой.

Точно также привычная для пронафталиненных идеологов дихотомия противоборства Запада и Востока, США и России на локальных площадках прокси-войн лишь условно объясняла происходящее на Б/У, в Сирии или в Йемене. Если бы хорошо объясняла, то не было бы такого жесткого баттхерта, постоянной фрустрации идейно заточенных еще в прошлую Холодную войну публицистов и записных аналитиков. Безусловно, со стороны двух главных коалиций глобальной финансовой элиты борьба шла за максимальное ослабление (в этом они солидарны) с последующим переподчинением России, а для начала ее сферы влияния. Кто их двух ведущих игроков - «пираты» или «менялы» смог бы переподчинить своему диктату балансирующий как на проволоке Кремль, тот и был бы в дамках на главной площадке политической борьбы – американских выборах.

При этом «пираты» были атакующей стороной на Ближнем Востоке вплоть до Сирии, а затем и на Б/У, чтобы связать там «руки Москвы» и не дать Кремлю и «менялам» соединиться в создавшемся общем интересе защиты Сирии. Падение Сирии означало бы полный контроль «пиратов» над Восточным Средиземноморьем и уже двумя Суэцкими каналами, не считая трубопроводов. Однако, как и было наванговано, победителем в Сирии становится вовсе не одна из двух воевавших за нее глобальных коалиций, а некто третий, ранее не принимавшийся в расчет наблюдателями, а до поры – даже и игроками.

Идеологизированные наблюдатели, то есть упрощенно воспринимающие, а значит и транслирующие упрощенную картину – готовы были бы понять, что если не побеждают США, то побеждает Россия. В лучшем случае картина рисовалась немного ближе к реальности - если не побеждают произраильские банкстеры-«пираты», тогда пролондонские «менялы». Однако, как было сказано, уже даже самые политически безграмотные экономические аналитики поняли, что все крупные банкстеры добровольно и с песнями переходят под глобальный финконтроль. Этот центр силы основан на третейской финансово-политической технологии взаимного ослабления путем провоцирования и натравливания сильных игроков друг на друга, с дроблением и переподчинением коалиций.

Еще раз напомню, если кто пропустил раньше, что «пираты» во внешней политике опирались на военную мощь США, проецируемую через локальные войны против слабых государств для их острастки и через холодную войну с более сильными державами, необходимую для прокачки долларовой эмиссии через оборонный госзаказ по завышенным ценам. По этой причине после коварного самороспуска Совестского Союза им пришлось активно перестраивать идеологию справа налево, подпирать вроде бы триумфальных неоконов лево-либеральными костылями. Что же касается «менял», то им после второй мировой войны и переподчинения Лондона Вашингтону досталась подсобная ниша информационных войн, «мягкой силы» идейного разложения противника. Впрочем, в моменты ослабления «пиратов», как в 1960-х, эта «мягкая сила» легко затачивалась и против самого Вашингтона.

Это нужно было напомнить, чтобы понять значение резкого всплеска информационной войны против России в связи с успехами операции по освобождению Алеппо. Да и раньше, например, осовобождение от террористов Пальмиры сопровождалось приступами антироссийской пропаганды из Лондона. По всей видимости, дружный лай подконтрольных «менялам» западных масс-медиа должен означать, что стратегическое поражение «пиратов» в Сирии не приводит к победе их главных оппонентов. Конечно, лаять на конкурентов западные пропагандисты все равно бы не прекратили. Однако если бы пролондонские силы имели шансы взять северную экономическую столицу Сирии под свой контроль при помощи русских ВКС, тогда, уж будьте уверены, западные медиа молчали бы о бомбежках ровно до нужного момента, а лаять начали после. И даже возможные потери среди западных инструкторов, попавших в окружение вместе с временно «умеренными» террористами были бы дезавуированы, поскольку контроль над Алеппо повлиял бы на исход выборов в США в ту или иную строну, а не наоборот. Если же контроля достичь невозможно обоим игрокам, тогда да – приходится учитывать влияние информационной картинки на позиции элиты – губернаторов и федералов, от которых зависит контроль за честностью голосования и подсчета голосов в колеблющихся штатах.

Броуновская проекция этих столкнувшихся в водовороте течений на поверхности политики формирует «круговую воронку», когда проблемы у Хиллари не ведут к усилению Трампа. Наоборот – тоже, оба крыла только взаимно ослабляются для поддержания баланса третейской силой. По этой же причине Россия, согласующая свои действия с Белым домом через Лаврова-Керри, в этом году совсем не спешила с освобождением Алеппо в пользу иранских союзников, закулисно поддерживаемых Лондоном. Сначала для баланса сил вокруг нужно было не просто нанести поражение союзникам «ястребов» в Анкаре через их генеральский бизнес в Анталье, но и не дать перехватить инициативу либеральному крылу. Для чего пришлось поддержать движение Эрдогана к «просвещенной тирании» с опорой на вычищенные службы безопасности.

Аналогичная ситуация баланса сил, внутренних и внешних, сложилась и вокруг Мосула, что только подтверждает неслучайность происходящего вокруг Алеппо. Проекция глобального расклада не может не отражаться и на ситуации в бывшем государстве Украина. Там внутриполитическое устройство опять, как и в гражданскую, вернулось в состояние Руины, атаманщины, войны всех против всех. Попытки подконтрольных «пиратам» сил спровоцировать крупные столкновения на границах с Крымом и с Донбассом не привели к введению военного положения и перехода власти к СНБО. Однако не привели они и к победе ставленников «менял», для чего нужно было бы сдвинуть с тормоза «минский процесс». Тогда после фактического отказа Порошенко от последнего рычага своей власти – не введения, но постоянной угрозы введения военного положения, власть бы перетекла к правительству, его внешнеторговому блоку.

Сохранение ситуации на Б/У в подвешенном состоянии в целом играет на руку нагло-саксам на их переговорах с Европой по условиям реализации Брекзита. Но в ответ на подвешивание ситуации здесь Европа подвесила не только торговое соглашение с США, но и уже почти одобренное такое же соглашение с Канадой. И в этом переговорном процессе опять наблюдается баланс проигрышей между «пиратами», продвигавшими американо-европейский TTIP, и «менялами», заинтересованными в приоритете канадско-европейской CETA.

Кроме того, поскольку договариваться в подвешенном Киеве просто не с кем, у европейцев немедленно появилось желание обезопасить свои энергетические тылы и пойти навстречу Газпрому в вопросе полного задействования «Северного потока» и строительства «СП-2». Так глядишь, и вторую нитку «Турецкого потока-2» одобрят. А это будет уже обход территории Б/У со всех сторон, и тоже ослабление позиций обеих банкстерских партий. Украинские «силовики» бесповоротно станут «слабовиками», не способными наскрести бюджетных денег на ремонт и солярку. А поступлений от внешней торговли даже при поддержке «менял» не хватит на поддержание инфраструктуры, что влечет падение доходов и бегство населения.

Безусловно, очевидный разворот Европы навстречу российскому газу – это успех политики Кремля, сделавшего верную ставку на всемирную борьбу с терроризмом, а не на теневой союз с «пиратами» в форме новой Холодной войны, и не на новое издание «прихватизации» в союзе с «менялами». Фиаско либералов с попыткой приватизации «Башнефти» в руки банкстеров тому свидетельство. Тем не менее, этот промежуточный успех России не станет быстрым избавлением для жителей регионов Б/У. Интерес англо-саксонских элит в ослаблении Европы никуда не денется от победы третьего крыла над двумя фаворитами.

Стратегия финконтроля заключается не в полном ослаблении двух борющихся крыльев элиты, а в их переподчинении через продолжение борьбы и провокаций, пусть с каждым разом все более слабых, но все же опасных. А кроме того, спецслужбистам, на которых более всего опирается финконтроль во внутренней, как и во внешней, выгодно превращение хотя бы части территории Б/У, той что ближе к Европе – в криминальную «черную дыру», промышляющую всевозможной контрабандой, а потому привлекательную и в качестве базы террористов.

Террористические сети – это всегда силовая крыша криминального трафика наркотиков, оружия, работорговли. В этой среде и в подобных анклавах, как сейчас на границе Ирака и Сирии, начинают активно ловить рыбу в мутной воде не только разномастные банды со всех азимутов, но и агентура всех разведок. А между прочим, по своей политической роли на БВ Ирак и Сирия являются близкими аналогами Б/У и Белоруссии в Европе, как Иран является аналогом России, его тоже сталкивали с соседями и пытались изолировать. И все это длилось десятилетиями, пусть даже с поправкой на неспешные темпы ближневосточной жизни. Впрочем, в славянских землях даже более интенсивные темпы вряд ли будут сопровождаться таким морем крови. Именно потому, что достаточно меньших стимулов, чтобы расшевелить.

Как и в Ираке шиитские районы, восточные регионы Б/У также будут менее подвержены насилию, поскольку формальная «контрабанда» через Донбасс будет де факто участием в нормальной экономике ЕАЭС. Кроме того, англо-саксонские спецслужбы, несмотря на все понты, не станут ссориться всерьез с российскими коллегами, на содействие которых иногда приходится опираться в драке самих англо-саксонских элит. Для наших служб дешевые понты киевских распильщиков под вывеской «разведки» выглядят «дебильно». Хотя понятно, что трясущихся от страха укров заставили выдавать весь этот блеф американские «ястребы» в порядке информационного давления на российское общество. Но даже просто граждане просто ржут. А вот на месте европейцев я бы слегка похолодел, потому что под фальшивым флагом укроспецслужб агентура внешних игроков можно попытаться распространить «черную дыру» с территории Западной Украины на соседние восточноевропейские страны, оказывая давление на их политику и подрывая ЕС.

Тем не менее, несмотря на подвешенное надолго состояние, определенные полумерные движения в киевской политике обязаны происходить. Иначе даже победивший на уровне США финконтроль не сможет властвовать в своих вотчинах. Фактический ультиматум, предъявленный в Берлине Киеву о необходимости начала движения на «минском треке» не может остаться без хотя бы частичного удовлетворения. Тем более что российскими и немецкими экспертами уже составлена «дорожная карта», которую после выборов в США останется только подписать министрам индел. Конечно, в Киеве будут тянуть до конца, чтобы понять, кто же победил в США. Когда не смогут понять даже сами американцы, придется подписывать и даже делать первые шаги. Иначе немцы выберут канцлера, обещающего немедленную отмену санкций против России, и Меркель придется разыгрывать украинскую карту именно таким образом еще до выборов.

Кстати, чем дольше будет тянуться неопределенность с итогами выборов в США, тем больше шагов придется сделать Пете в сторону деэскалации. А это на данном этапе выгодно «менялам». В том числе и поэтому Трамп и не обещает скорого признания итогов выборов. Между тем, именно признание итогов конкурентом является традиционным способом окончательного подведения итогов президентских выборов в США. И никто не знает, чем закончится такое подведение итогов и как долго продлится, если кто-то, а возможно и оба претендента будут оспаривать итоги в нескольких штатах. Частным следствием такого давно невиданного беспорядка в Вашингтоне станет как раз дрейф Киева навстречу Европе и формирование соответствующей коалиции в Раде с участием пролондонских (Оппоблок) и пронемецким креном БПП. Так или иначе это снизит напряженность между РФ и ЕС, ЕС и Лондоном, и заставит Вашингтон скорее завершить споры и восстановить баланс путем нагнетания напряженности в мире. В самом же Киевео будут задействованы протеже «пиратов» против Порошенко, с угрозой его импичмента и, скорее всего, отставкой коалиционного правительства, обеспечившего выживание до весны.

Впрочем, это мы несколько забежали вперед, а наша задача сегодня была обозреть текущие дела, чтобы убедиться в полном совпадении результата с теорией и с прежними прогнозами. И только после этого можно взяться за разгадывание политического ребуса, имеющего отношение уже не к прошлым раскладам периода демонтажа однополярья. Запланированное на 4 ноября вступление в силу Парижского соглашения о климате явно нарочно предваряет американские выборы, чтобы не оставить возможности поворота назад у будущего главы администрации, и без того ослабленного в грязной информационной драке и недостаточно легитимного из-за споров об итогах.

Это событие относится, скорее, к будущей многополярной стадии глобализации, а не к заканчивающейся однополярной стадии. Об этом говорит хотя бы нехарактерный порядок ратификации соглашения. Первым из крупных игроков это сделал вдруг Китай. А потом еще более вдруг – США, которые в ХХ веке вообще предпочитали не ратифицировать уже подписанные глобальные конвенции, чтобы выбирать для выполнения только выгодные для себя стороны. И только после США как раз 4 ноября завершит ратификацию ЕС. В то же время Россия пока откладывает ратификацию на пару лет, пытаясь действовать как США в прежнее время.

2. Новая глобальная сказкаложь

Сегодня ожидается вступление в силу Парижское соглашение по климату 2015 года в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Помните, в декабре Путин держал интригу, прилетев на конференцию по климату в последний момент? Но все же успел кратко поддержать. 22 апреля Россия вместе со всеми подписала текст одобренного консенсусом соглашения. Для вступления в силу нужна была ратификация 55 странами-участниками, страны ЕС согласились сделать это до конца года и по графику сегодня кто-то из них должен достичь необходимой планки.

Почему крупнейшие экономики мира – сначала Китай, потом США, а теперь и ЕС – побежали с низкого старта наперегонки? А Россия почему-то не спешит и в лучшем случае обещает ратифицировать не раньше 2019 года? Притом что по «научному обоснованию глобального потепления из-за якобы выбросов СО2 успели оттоптаться весьма влиятельные скептики и критики, прежде всего из США, но из России тоже. Тема даже была дискредитирована разоблачением фальшивой статистики и аналитики, состряпанной для «климатической» пропаганды силами «британских ученых».

И все же она раскручивается! Да еще и на основе глобального политического консенсуса. Зачем?
Рискну выдвинуть гипотезу, что речь идет не больше, но и не меньше, чем о новой идеологии для новой 17 стадии процесса Глобализации!

Чтобы обосновать эту политологическую теорему, придется еще раз вспомнить вкратце, что такое идеология, какова ее роль и место в структуре политического процесса, а также желательно привести и подробно разобрать пример такой же глобального масштаба идеологической волны из предыдущей, уже практически уходящей 16 стадии.

Во-первых, идеология – это теоретическая и, что не менее важно, эмоциональная основа для политического управления. Идеологическая ветвь является исполнительным контуром любого политического процесса на любом уровне. При этом идеологические процессы нижних уровней политики так или иначе подстраиваются под верхние, но всегда со своими собственными комбинациями идей.

Во-вторых, нужно уточнить, что идеология (как и вся политика большой стадии Надлома) – имеет переходный характер от частичного эмпирического знания к более полному философскому и научному знанию, необходимому для Гармонизации. Частичное знание о важном факторе развития общества уже есть, но его недостаточно для уверенности, кроме уверенности в наличии угроз и рисков (достаточно для неуверенности общества). Эти не проявленные в полной мере глубинные факторы формируют на поверхности социальной коммуникации символические «фишки», посредством которых идет политическая игра.

Если полное знание дает ответ на вопрос «Что делать?», то неполное знание для сохранения политического единства через борьбу противоположностей обязательно дополняет вопросом «Кто виноват?» в том, что все равно не получается преодолеть проблему или объективную угрозу, лежащую в основе идеологии. То есть все равно происходит подмена

В начале каждой стадии (при входе в Надлом соответствующей политической элиты) в идеологическом русле преобладает вопрос «Кто виноват?» с поисками врагов этой новой идеологии. Например, в прозападных изданиях уже сейчас начались дружные нападки на Россию за задержки с подписанием Парижского соглашения. Это явный признак того, что мы имеем дело с идеологическим, а не с прагматическим международным соглашением.

Пожалуй, этой теоретической нагрузки хватит с читателя. Перейдем к конкретному примеру идеологии, сыгравшей свою роль на предыдущей 16 стадии Глобализации (1992- 2015). Речь пойдет о страшной угрозе СПИДа, вдруг возникшей невесть оттуда в середине 1980-х. Как раз в тот период, когда параллельно с завершением 15-й стадии «паритета сверхдержав» случилась предварительная четверть будущей однополярной 16 стадии. В нашей стране эта предварительная четверть совпала с перестройкой, гласностью и расцветом желтой коммерческой прессы с лидирующим «СПИД-инфо».

Идеология мимикрирует под уверенное знание, претендует на научность только на основании того, что ученые с помощью новых методов научились что-то там такое распознавать, но еще и сами не понимают что. Но это честных ученые-исследователи могут признать, что «я знаю, что ничего не знаю». Для администраторов, пропагандистов и коммерсантов от науки – выявление некоторого неопознанного фактора риска является отличным поводом для лоббирования, муссирования и продаж шарлатанских средств от «не знамо чего».

Кстати, народная мудрость очень точно отражает в сказках этот способ излечения власти в некотором тридевятом царстве от идеологической импотенции. Вызывается Иван-дурак, обычно нищий, но очень любопытный, и на своем чердаке прячущий «перо жар-птицы», ту самую частичку знания). Ему на выбор предлагается «кнут али пряник» и задание пойти «туда, не знаю куда» и принести «то, не знаю что».

Понятно, что для властного употребления идеология маскирует неуверенное знание в уверенные формы похожего, но все же иного уверенного знания. Нечто в крови человека, способное отключать его иммунитет, действительно существует. Оно было названо «вирусом иммунодефицита человека» (ВИЧ), потому что так понятно политикам, прессе, продавцам и покупателям. Однако, если бы это действительно был просто вирус, то за тридцать с лишним лет ученые всего мира с многомиллиардными бюджетами давно бы уже наработали тысячи тонн вакцины, содержащей антитела к вирусу. Однако вместо этого нам уже четвертое десятилетие рассказывают, что вирус, гад такой, мутирует быстрее, чем его успевают поймать. Другие вирусы, даже Эбола, поддаются, а этот нет – хоть тресни. Так может, это вовсе и не вирус был?)

В общем, да, для тех, кто умеет читать более сложные научно-популярные изложения научных фактов, чем в «СПИД-инфо», ученые давно признались, что ВИЧ – это не вирус, а ретровирус. То есть такой особо приближенный к геному клетки вирус, который способен встраиваться в хромосому и работает там, да, на подавление активности иммунных клеток. Однако ВИЧ отличается и от других ретровирусов тоже тем, что свободно проникает сквозь ядра клеток, а не только в периоды их деления. То есть ведет в геноме как хозяин, а не как гость.

Между тем, еще в 2000 году не кто-нибудь, а Крейг Вентер, руководитель проекта секвенирования (декодирования) генома человека сделал в уважаемом журнале Nature очень важный вывод о том, что информации в геноме клеток недостаточно для всего наблюдаемого разнообразия наследуемых свойств. И что в организме на надклеточном уровне существует некая «управляющая сеть», состоящая из мобильных генетических элементов. К таким МГЭ относится и ретровирус ВИЧ. А если учесть признание, что ВИЧ якобы постоянно мутирует, так что антителам его не поймать, то возникает подозрение – а не «слона» в виде этой самой «управляющей сети» ли наши ослепшие или зажмурившие глаза мудрецы «ощупывают» с разных сторон?

Далее, можно сослаться на такого всеми признанного специалиста по генетическим механизмам эволюции. В первом томе книги «Эволюция человека» А.Марков признал, что на самом деле ВИЧ появился не тридцать-сорок лет назад, а еще у далеких предков гоминид 16 миллионов лет тому назад. После этого признания выдающийся ученый вдруг переходит на скороговорку о том, что наука вот-вот избавит человека от этого недоразумения природы. Ну и правда, не мог же ученый так прямо сказать идеологическим заказчикам своей популярной книги – мол, господа, если за 16 миллионов лет и в том числе в последние пару миллионов лет ВИЧ не помешал быстрой эволюции человека, то может быть он и сам является частью механизма этой самой эволюции? Как минимум, такую версию следует иметь в виду и обсудить.

А если обсуждать такую версию ВИЧ как важного элемента надклеточной управляющей сети МГЭ – то механизм его позитивного воздействия на эволюцию лежит почти на поверхности. Природные условия в Африке периодически менялись – от благоприятных к засухам и наоборот. И если в благоприятные времена численность гоминид или их предков сильно увеличивалась, приводя в местах обитания к скученности, антисанитарии, повышении частоты секса и драк, и так далее, то по какому-то из этих признаков мог срабатывать, да и сейчас срабатывает механизм прореживания популяции. Сам же Марков в другой прекрасной книге «Рождение сложности» рассказывает, что такой механизм альтруистичного самоубийства части одноклеточных организмов ради выживания всей популяции работает для гораздо менее сложных видов. Почему бы аналог такого механизма не сложился и на более высоком витке эволюции?

Таким образом, за тридцать лет после превращения СПИДа в глобальную страшилку накоплено очень много новых знаний и о геноме, и о ретровирусах, и о механизмах эволюции. Однако, пока идеология, основанная на частичном знании и конъюнктурных домыслах, востребована, философские обобщения на эту тему – табу или удел маргиналов. Мэйнстримная ученая корпорация в эту сторону даже и не глянет, пока есть шансы и дальше получать финансирование. Отсюда другой вопрос – а есть ли такие шансы? Для ответа нужно понять, как идеология, основанная на спидологии, но не только на ней, работала все эти тридцать лет на однополярный режим глобализации.

Эту прагматично политическую сторону идеологии понять намного проще. На уровне политики страшилка СПИДа стала рычагом для переформатирования и разрушения национальных идеологий крупных держав, основой которых являлись вплоть до недавнего времени культурные традиции, не религиозные, по пострелигиозные, сохранявшие преемственность в части основных ценностей – семейных, трудовых, отношения к образованию, литературных, включая журналистику.

Первыми с помощью острого режущего инструмента страха перед СПИДом были вскрыты национальные СМИ – медиа-сообщество получило легитимную возможность сдвинуться сильно в желтизну, и начать нехило зарабатывать на огромных тиражах скабрезных заметок под видом «секспросвета». То есть начали зарабатывать на развращении и моральном разложении публики, разрушении национальной культуры.

При всех недостатках капитализма, как и развитого социализма в 1970-80-е годы, их соревнование по эмоциональному воздействию на элиты и новое поколение строилось на высоком фундаменте мировой культуры. «Пинк Флойд» и «Машина Времени», Тарковский и Антониони, даже Н.Михалков и А.Пугачева тех времен – это высочайшие стандарты сочинения и исполнения. Вместе западные и советские деятели культуры сумели преодолеть барьеры Холодной войны и тем самым победили милитаризм в обеих частях разделенного мира.

Однако, банкстеры-пираты, подмявшие ВПК и развивавшие фарм-биотехкомплекс, сумели найти опору в «том, чего нельзя понять» и взять реванш. Как раньше на военную угрозу, теперь все государства в мире, включая и бывшие страны советского блока, начали так же идеологизированно тратить бюджетные деньги на борьбу с новой угрозой. А кроме того, американские «пираты» тем самым перехватили было отданный лондонским «менялам» контроль теперь уже не только англоязычными СМИ. Это и был решающий шаг к однополярному политическому режиму, когда были снова подмяты и выстроены под американские интересы, прежде всего, британские и европейские союзники. А культурное разложение национальных сообществ изнутри – с помощью бывшей национальной, а ныне «свободной» от любых условностей прессы – атомизация, радикализация и подчинение «граждан мира» глобальным сектам – это и есть инструмент для вскрытия «закромов Родины».

Немаловажным бонусом от идеологической страшилки в виде СПИДа стал идейный и финансовый контроль над очень влиятельным профессиональным сообществом – медико-биологическим. Нужно ли напоминать, что Четвертое управление Минздрава СССР было ближе к центру власти, чем КГБ? Академия медицинских наук – столь же влиятельна во всей политической элите как и просто Академия наук, а с момента объявления о СПИДе – так и влиятельнее.

Наконец, еще более важным для однополярного режима, в отсутствие конфронтации между нациями, стала возможность политической и идеологической элиты твердо опереться в масс-медиа и в глобальном шоу-бизнесе на несколько другие идеологизированные меньшинства, чем прежде. Многие, наверное, еще помнят, как отдельные примадонны шустро переключились от дружбы и любви с нацменами на дружбу и любовь с явными и яркими представителями секс-меньшинств.

Если приведенных доводов недостаточно, могу обратить внимание на то, что в однополярной надстройке роль «идеологического отдела Вашингтонского обкома» играет Всемирный банк. Именно он «продает» государствам льготные кредиты на относительно небольшие, но идеологически важные проекты, вовлекающие национальную бюрократию в глобальную идеологическую машину. И только после этого могут быть получены кредиты МВФ или западных банков под большие проекты. Так вот, в 2012 году главой «идеологического отдела» стал Джим Ён Ким, перешедший с поста президента Дартмурского колледжа (из Лиги Плюща), остающегося идеологическим центром ЛГБТ-сообщества.

Еще раз повторю: разумеется, идеологическая ветвь политики в любой период, включая недавний однополярный, сложнее и многообразнее, чем любая из идеологических линий, из которых она сплетена. Но среди этих линий есть затухающие, а есть растущие и несущие на себе всю более широкую конструкцию. Кампания АнтиСПИДа и огромный информационный и фармбизнес на этой основе стали органичным ядром более широкого тренда, который можно назвать «всеобщей борьбой с симптомами».

Задумываться о реальных глубоких эволюционных и культурных причинах СПИДа – нельзя, нужно срочно всем лечить его симптомы, или делать вид, что лечим. Но точно таким же был предшествующий этап подъема этой же «антисимптомной» волны – борьба с холестерином. Это сейчас вдруг через 50 лет выяснилось, что холестерин – это симптом, причем полезный для борьбы с микротравмами сосудов, а причина – излишне калорийная пища и повышенный сахар в крови.

Однако эта «широкая идеология» работала и работает не только в сфере медицины, но и в других сферах жизни современной цивилизации. Зачем работать над культурным развитием плебса, тех же негров в США, когда можно бороться с симптомами социальных недугов методом «позитивной дискриминации», а также путем навязывания моды на драные штаны и затрапезный вид более культурных до поры слоев. И так далее, можно найти много примеров борьбы с симптомами, усиливающей причины этих симптомов, но тем самым увеличивающих «рынок» для продаж средств борьбы с симптомами.

Пожалуй, этого будет достаточно, чтобы понять смысл и механизм идеологических конвенций, объединяющих глобализируемые элиты с целью контроля над неэлитами через постоянную борьбу с симптомами, а не причинами.

Теперь можно будет более внимательно присмотреться к новой идеологии, также основанной на страшилке о «глобальном потеплении» и предназначенной для поддержки политико-экономических интересов элиты в переходный период от однополярья к многополярности..

Сразу заметим, что новая идеология, как и прежняя, базируется на частичном знании о некоем факторе, возможно угрожающем человечеству – глобальном потеплении. Никаких надежных доказательств, что этот тренд связан с выбросами СО2 нет и не может быть. Есть только манипуляция или, в лучшем случае, некритичное использование статистики измерений в растущих последние сто пятьдесят лет городах, где потепление точно есть. Очень может быть, что потепление вообще связано с циклом трехвековых малых ледниковых периодов с последующим полуторатысячелетним отступлением холодов и влаги к северу. Если «дно» малого ледникового периода пришлось на рубеж 16-17 веков, то к 21 веку глобальный климат еще только вернулся к средним значениям.

Тем не менее, у адептов данной страшилки есть в запасе аргумент, что никто не знает, как повлияет наложение естественного цикла потепления и влияния техногенных глобальных факторов в ту же сторону. Возможно еще лет через 30 в результате вложения средств в исследования, в том числе истории климата, климатические механизмы станут яснее. А до той поры глобальным политическим элитам грех не использовать такой повод для решения насущных вопросов влияния на государства, корпорации и обывателей.

3. «Долой срамодержавие!»

Вот так прогнозируешь, прогнозируешь коренной переворот с заменой глобальной идеологии. Даже его движущие силы в лице спецслужб, сплотившихся вокруг финконтроля. А все равно предугадать конкретные формы и время ключевых событий не получается. Обычно подгоняешь события, а на этот раз наоборот – думал, что сброс прежнего идеологического центра в лице верхушки «деммашины», возглавляемой Хиллари, произойдет немного позже в ходе поствыборных разборок и политических торгов.

Спецслужбисты, обладающие убойным компроматом на чету Клинтон, вполне могли себе позволить управлять процессом расстановки ключевых министров, и через местную ФСО удерживать саму Хиллари на медикаментозном поводке. Однако, по всей видимости, в хладнокровные расчеты руководства спецслужб вмешался фактор тотального недоверия и недовольства происходящим со стороны всего оперативного состава, прежде всего, ФБР.

Конечно, приписывание лично чете Клинтон очередного убийства семьи фэбээровца – это всего лишь лыко в строку обширного конспирологичного мартиролога. Однако нет дыма без огня. И дело вовсе не в Хиллари, а в ее широком окружении и в сугубо мафиозном характере пресловутой деммашины, причем с самого момента ее создания. Всем известно, что электорат демократов – это крупные города без пригородов, то есть не просто плебс, а настоящий позднеримский пролетариат, привыкший к халявным раздачам хлеба и зрелищ.

Контроль местных функционеров деммашины – мэров с прокурорами над выборами в таких депрессивных районах строго опирается на оргпреступность, боевики которой патрулируют каждый перекресток, контролируют каждую школу и улицу таких кварталов. Полицейские предпочитают не вмешиваться, а там где вмешиваются – деммашина устраивает перформансы а ля Фергюсон или Балтимор при первой же возможности. Соответственно, именно эти районы становятся главной головной болью для ФБР. И даже если руководство ФБР готово было дать подконтрольной Хиллари занять кресло, то весь оперативный состав с неподдельным ужасом представлял, насколько обнаглеют местные мафиози ровно на следующее утро после таких «выборов». Сколько еще оперативников и их жен погибнет, пока будут происходить разборки там наверху.

Короче, низовой оперсостав и региональное руководство ФБР были готовы дать бой деммашине, и руководство спецслужб, а с ними и Обама решили форсировать события прямо в день выборов. Разумеется алармистские сообщения о том, что в этот день все самолеты «судного дня» были подняты в воздух – требуют перепроверки, но они, как минимум, отражают состояние полной боевой готовности. Нельзя было допустить взятия боевиками мафии и агентов деммашины во власти заложников – просто-напросто семей и детей президента, вице-президента, госсекретаря, ну и кандидата, на которого все они вынуждены были в последний момент переставить ставки в игре. Наверное, все заметили, что Хиллари завершила последние дебаты замечанием, какие у Дональда хорошие дети. Более зловещих комплиментов Трамп вряд ли слышал в своей жизни.

Про «честные выборы» в США пусть рассказывают неграм в Африке. Даже та часть американских политтехнологий, которую с помощью чубайсовского ФЭПа пытались пересадить на нашу почву, здесь не особо прижилась, но запомнилась – в том числе карусели, голосование мигрантов, а главное создание подконтрольных участков для вбросов и контроль хода голосования через экзит-поллы. К этому можно добавить еще особо циничную нарезку границ избирательных участков, регистрацию нелегалов для выборов без документов и ограничения в регистрации для граждан и так далее.

Короче, когда американская деммашина в начале осени распространяла по всем подконтрольным вузам и СМИ в мире академичные аналитические материалы о полном превосходстве Клинтон, они почти и не врали. Просто дорисовывали в результаты опросов свои оценки будущих вбросов в подконтрольных штатах или крупных городах колеблющихся штатов. Однако, когда против мафиозной деммашины отмобилизовалась спецслужбистская контрмафиозная машина с целью не допустить таких манипуляций в ключевых штатах, тогда и возник у демократичнейших СМИ и профессуры этот столь всепроникающий от пяток до гланд когнитивный диссонанс. Именно пятки деммашины, то есть полевые менеджеры, оказались под ударом ахиллесовыми. Выяснилось, что все заранее просчитанные и распропагандированные расклады – рисованные, картонные, виртуальные. А сама отлаженная и якобы непобедимая деммашина – глиняным колоссом, поверженным големом.

Однако, возникает вопрос, почему спецслужбисты сразу не сделали ставку на Трампа? Ну, хотя бы для того, чтобы сохранить эту козырную карту в игре подольше. Чтобы главные противники не успели поменять свои стратегии розыгрыша этой козырной карты. А противники спецслужб и финконтроля Обамы – это не только неоконы-клинтониты, представляющие банкстеров-пиратов, но и пролондонские силы в истеблишменте, играющие за менял. Сам же Трамп, может быть даже и не сильно рад, что ввязался в эту игру – прежде всего из-за детей, но как всегда – будет азартно идти до конца.

Прежде всего, Трамп – это действительно не просто «козырь», а джокер, способный сыграть роль любой масти и уровня, за любую команду. Изначально в его раскрутку вложились именно друзья семьями Клинтоны, чтобы создать для Хиллари удобного спарринг-партнера и попутно разломать республиканскую партийную машину. Но не только глобальные банкстеры-пираты решили сыграть в эту игру против всей национальной элиты. Их главные глобальные конкуренты банкстеры-менялы тоже решили поддержать эту ставку. Ведь именно у них в кармане был запасной ключ от американских и не только СМИ в виде рекламной олигополии.

Трамп и без того был одной из самых раскрученных фигур, этакий придворный шут при глобальном финансовом истеблишменте, которому позволялось резать правду-матку в строго отведенных рамках на грани приличия. Раскрутка Трампа против прочих республиканских кандидатов шла за счет перехода этой грани в позицию открытого противостояния истеблишмента. Это позволило сплотить вокруг кандидата «чайников» - маргинальное контрэлитное движение, ранее раскрученное при поддержке тех же спонсоров.

Возможно, пиратская часть американского истеблишмента не до конца просчитала силу воздействия этого контрэлитного мессиджа даже в устах записного шута. Может быть, надеялись, что сама одиозная фигура Трампа дискредитирует лозунги против либерального истеблишмента. А может быть, пираты не учли готовность менял через свои каналы влияния на СМИ докрутить и наподдать жару антитрамповской истерии. Скорее всего, еще и не учли степень протестных настроений среднего класса и реднеков. Ведь протестное голосование мобилизуется не за кандидата, а против истеблишмента. И если истеблишмент вовсю транслирует свою злобу, а потом даже испуг перед кандидатом, то за него пойдут голосовать просто из желания отомстить гадам. Именно так в России в 93-м году на первых выборах в Госдуму первое место занял Жириновский, такой же шут.

Хотя все может быть намного проще, и хозяева деммашины были просто уверены в том, что полностью контролируют ход выборов, а заодно и держат в заложниках Обаму и его узкую команду. Не верили, что Обама, уже вроде бы полностью легший под Клинтонов, решится отдать приказ спецслужбам. Тем более что ставка на несистемного игрока, которого разыгрывают сами же пираты, и с ними – внешние конкуренты из Лондона выглядела еще более рискованной. И все же такой приказ, или просто молчаливое согласие на действия ФБР были даны в обмен на гарантии личной безопасности семей.

Динамику заявлений главы ФБР и проявления компромата на окружение Клинтонов все видели. Речь шла не о том, чтобы посадить саму Хилю, хотя было за что. Хиллари сама по себе не страшна, и готова была сдаться и сдать всех своих спонсоров и свой актив. Она это отлично продемонстрировала в 20-х числах сентября, когда пряталась в момент почти единогласного преодоления сенатом вето на антисаудовский закон. Поэтому удар ФБР был нацелен не на Бастинду, а на всю стаю ее «летучих обезьян» - помощников и функционеров ее предвыборного штаба, семейного фонда, функционеров штабов в ключевых штатах. И сажать их стали бы не за сервергейт и даже не за бенгазигейт, а за педофилию и коррупционные связи с исламистами, спонсорами терроризма.

Никто бы из оболваненных активистов, «онижедетей» не пикнул и не стал бы защищать заляпанных грязью помощников и партийных чиновников, если бы сама Хиля получила не только мандат, но и гарантии ФБР-ФСО,  и устроила обещанный фейерверк, под шум которого прошла бы зачистка деммашины. Так что у функционеров деммашины выбор был не велик – или сыграть за уже готовую предать их Хиллари, и после этого сесть по жуткой статье, – или сыграть абсолютно честно, сдать Хиллари, но сохранить пока за собой контроль над партийной машиной на местах. А дальше можно еще побороться и против Трампа, и против «фашистского» в их глазах государства. Естественно, они выбрали себя любимых, и сохранение политического влияния на уровне штатов.

Еще раз повторю прежние выводы – Трампа в его кампании активно раскручивали «от обратного» все мировые масс-медиа, подконтрольные рекламной олигополии с центром в Лондоне, то есть банкстерам-менялам. Однако это был сугубо ситуативный союз, то есть Трамп не был представителем или даже ставленником этой самой влиятельной на данный момент в мире, но не в США, части глобальной финансовой олигархии. Просто они сделали на него ставку с целью максимального ослабления американской политической системы, дискредитации обеих партий и разрушения партийных машин, чтобы затем иметь дело с самым слабым президентом США, даже слабее Обамы.

При этом Трампу пришлось бы и после выборов продолжать оказывать давление на президента Клинтон, а сторонники Сандерса – реального ставленника менял ему просто не дали бы уйти от этой почетной обязанности, сами начали бы протесты против фальсифицированных выборов. Под этот внутриполитический шумок и неразбериху менялы смогли бы, наконец, решить вопросы с перетягиванием на себя влияния во многих важных лимитрофных странах, включая Б/У, Ирак, Турцию, не говоря уже о Латвии или Молдове. Ведь главное для влияния на политику США – сейчас вовсе не контроль внутренней ситуации, это для пирровых победителей – скорее обуза. Главное – держать под контролем связи экономики США с внешними рынками – финансовыми, энергетики, вооружений. Роль России как естественного противовеса в этом перехвате Лондоном внешних позиций была бы довольно пассивной – куда деваться.

Не верю, что менялы или кто-то еще могли всерьез ставить на победу Трампа. Во-первых, его невозможно проконтролировать – у него нет мощной глобальной бизнес-империи как у Мердока, которого менялы таки нагнули. А та «империя Трампа», что есть – полностью под контролем национальной бюрократии. Так что контролировать президента Трампа могут только те, кто физически охраняет его семью и его недвижимость, то есть именно американские спецслужбы.

С другой стороны, сами спецслужбисты не могли быть до конца уверены в лояльности Трампа, что он их не кинет и не заменит вскоре после инаугурации. Наверняка, лондонские и не только коллеги впаривали не одну тонну дезы пополам с реальными фактами, которую еще проверять-перепроверять. Однако, все же ставка на Хиллари показалась им еще более рискованной. Если бы деммашина подожгла беспорядки по стране, у Клинтон сохранялась возможность сместить своих контролеров еще до того, как они успели провести медицинский импичмент. Кроме того, что делать с запасным игроком по фамилии Каин, который плоть от плоти деммашины?

Да, наверное, если бы у меня было больше времени и мотивации для такого анализа до выборов, можно было и предсказать, что для спецслужбистов и финконтроля Трамп более приемлем, несмотря на неопределенные риски с его бэкграундом и возможным шантажом его компроматом с разных сторон. Однако опять же была возможность свести выборы вничью или просто затянуть признание итогов выборов, чтобы успеть с Трампом обо все договориться. Уверен, что сейчас такой договоренности не было, разве что намеки с обеих сторон – слишком большой риск засветить сорвать спецоперацию ФБР в день выборов. Значит, скорее всего, была уверенность, что без того, чтобы нагнуть Хиллари на признание поражения, нельзя. Иначе деммашина начала бы вселенскую бучу за скорейшее признание ее победы и сил ФБР не хватило бы на всю страну, а не только на два-три-пять ключевых штатов, перетянутых из-под контроля демократов.

В подкидному дураке есть такая тактика, когда в конце очередного розыгрыша игроку «дарят» крупный козырь, чтобы он забрал на руки и всю накопившуюся на столе шваль. В результате произведенного сторонами розыгрыша козырная карта шута Трампа сменила масть и досталась спецслужбистам. Но вместе с нею ему достались и все тяжкие социальные проблемы не только реднеков и среднего класса, но и городского пролетариата и прекариата. При Хиллари эта часть проблем была бы под контролем мафиози, а при Трампе и любом ином президенте не от деммашины – этот контроль выльется в большую бучу ради новых подачек, льгот, индульгенций.

И главное, не стоит строить иллюзий насчет Трампа. Во-первых, он и сам не ожидал такого поворота, вернее политического переворота. Во-вторых, он и сам плоть от плоти спекулятивного капитала и шоу-бизнеса. Нет, конечно, на фоне вселенского Содома нынешнего поколения истеблишмента, приверженность традициям шоу-мисс, журнала Плэйбой и целомудренного стриптиза – это, конечно, консерватизм. Наконец, опять же – у Трампа нет своей команды, собственного силового прикрытия, поэтому он может снова служить только шутом среди королей, политической декорацией, фиговым листком, чем угодно, но только не самостоятельным политиком. Хотя девиз MAGA у него верный, но наполнять понятие «сильной Америки» можно по-разному, а кроме того сама постановка вопроса уж больно напоминает вольный перевод «Ще не вмерла…».

С другой стороны, в этой ситуации у всех игроков прежняя игра оказалась сломанной, не только у пиратов. Тем же менялам придется вместо того, чтобы при слабом президенте Клинтон переподчинять внешние активы, снова включаться во внутриполитическую игру в США, опять вкладывать средства в Сандерса и его актив, чтобы раскачивать ситуацию в отдельных штатах, но при этом с помощью Обамы, остающегося в политике именно для этого, раскалывать деммашину и перетягивать влияние в отдельных штатах. Делать это придется на основе обновленной глобалистской идеологии климатизма, а не прежней ЛГБТ-спидеологии, на которую были ориентированы клинтониты и вся деммашина.

Только так можно постепенно перетянуть на новую платформу университетские круги, шоу-звезд и пропагандистскую машину в целом. Кроме того, именно идеология климатизма позволит обосновать необходимость не только более жесткого контроля над производственным бизнесом, но и регулирование потребления, а также объяснить плебсу и местной интеллигенции, почему происходят закрытия АЭС и угольных станций. Вовсе не из-за падения экономики, а для спасения Земли. Наоборот, это для спасения Земли нужно немного уронить экономику, зато как легко теперь будет дышаться.

Поэтому шоу не просто продолжается, а только начинается. Свержение ненавистного «срамодержавия», как и его революционный российский аналог столетней давности, не может сразу привести к позитивному результату. Вопрос насколько глубоким проявит себя раскол в американском обществе? Насколько сильны будут сразу же проявленные по итогам выборов сепаратистские тенденции западных штатов? Исподтишка подогреваемые северо-восточными элитами и пробританской масонской сети, глубоко укорененной в госпаппарате. Как там было у троцкистов?: «Есть у революции начало, нет у революции конца…»

4. Сугубый прагматизм несбыточных мечтаний

Любая идеология – это не просто миф, но сочетание в одной удобной к политическому употреблению упаковке нескольких противоречивых идей. Каждая из них отражает текущие интересы участников той или иной политической коалиции. В каждой из этих идей есть некое зерно смысла и основанная на нем рациональная схема, работающая на каком-то узком спектре ситуация. Идеология, как правило, некритично экстраполирует эти схемы на все ситуации, особенно ожидаемые. Поэтому в итоге получается как раз иррациональная синкретичная конструкция.

Иррациональность любой идеологии видна невооруженным глазом. Однако в том-то и дело, что элиты, а вслед за ними обыватели - одержимы тем или иным страхом, от которого «глаза велики». А кроме того, иррациональность идеологии, противоречия совмещенных рациональных схем – это и есть одна из удобных прагматичных сторон данного инструмента централизованного управления политическими элитами. Всегда есть необходимость и возможность истолковывать идеологию применительно к конкретным политико-экономическим или военно-политическим ситуациям.

Если бы идеология сама по себе была бы рациональной теорией, то общество и само бы вычислило все условия и последствия при выборе методов. Тогда и необходимости в политической централизации не было бы, и такая рациональная теория была бы просто прикладной наукой, а вовсе не прикладной идеологией. А еще пришлось бы куда-то деть целую армию «идеологических работников», пропагандистов, обслуживающих власть и обеспечивающих идеологический контроль над культурно-образовательными элитами.

Применительно к расцветшему на наших глазах «климатизму» так же можно назвать составляющие этой идеологии, и даже найти зерна политического смысла, лежащие в основе рациональных схем. Во-первых, это глобальная энергетическая уязвимость европейских стран. По мере переноса промышленного производства в страны «второго мира» перспективы сохранения статуса «мастерской мира» становятся все призрачней. Все новые производящие «полюса» обладают собственными запасами энергетических ресурсов, с приобретением современных технологий становятся все менее зависимы от западных стран. А среди самих западных игроков возникла конкуренция за право быть технологическими провайдерами растущего «второго мира».

Ввиду неизбежной грядущей многополярности (неважно, под каким глобальным управлением – западных ТНК или коалиционным типа БРИКС) европейцам было необходимо переложить на быстро растущие экономики «второго мира» часть расходов на коренную модернизацию собственной энергосистемы. Квоты и платежи за выбросы СО2 – это по сути глобальный налог на растущие экономики с целью поддержать развитие альтернативной энергетики для Европы, не имеющей своего энергетического сырья и иных более значимых энергоресурсов, кроме ветра и солнца. Но если бы эти технологии развивались только за счет европейского рынка – такая энергетика не смогла бы стать рентабельной никогда. Даже и сейчас еще не факт, что станет, но появился хотя бы шанс – как минимум, вовлечь инвесторов в эти экономически рискованные игры. Сюда же можно сразу добавить японские элиты с теми же проблемами, не решаемыми в одиночку, а только вместе с другими крупными игроками. Потому и Киото.

Нужно было добиться хотя бы частичного автономного резервирования энергосистемы на случай глобальных кризисов, чтобы не стать жертвой энергетических эмбарго. Вторая часть этой же стратегии – диверсификация основной части энергопоставок между разными полюсами и, как следствие этого, закулисная поддержка раскола финансовой олигархии однополярья и противовесов этой олигархии. Поэтому «правой» рукой Европа лоббирует «третий энергопакет» и привлекает англо-саксонских союзников к контролю и поощрению диверсификации, а другой рукой – поощряет наращивание Россией мощности газопроводов в Европу. Несмотря даже на вырабатываемый из сжигаемого газа СО2.

Для британских элит фактор внешней энергозависимости также критичен, поэтому «подстелить соломку» вместе с европейцами не помешает. А вдруг не выйдет создать собственную сферу влияния, тогда пришлось бы и дальше работать вместе с ЕС. Однако главная специализация Лондона – уже давно не промпроизводство, а финансовые технологии – причем именно обменные и прочие межвалютные операции. Создание де факто новой международной валюты – «квот на выбросы СО2», а также необходимость в брокерах по торговле ими не могло не привлечь и не вовлечь лондонских финансистов. Они же стали главными лоббистами идеи в политическом центре однополярного мира.

Для влияния на финансовые элиты в США «протоколы киотских мудрецов» также были весьма удобным и практичным политическим инструментом. Торговля квотами открывала простор для самых дерзких спекуляций, основанных на закулисных и непроверяемых по сути сделках. Был изобретен способ легального финансирования альтерглобалистского крыла финансовой элиты как противовеса рокфеллеровскому крылу, правящему в лице команды Клинтона. Точно так же как сами альтер-рокфеллеровцы из арканзасской ветви выросли на лоббировании фармбиокомплекса с помощью «спидеологии».

Любая идеологическая волна выходит в центр не сразу, испытывая подъемы и провалы. Некоторые волны так и не выныривают или вливаются, подчиняются более удобным и актуальным волнам. Идеология «климатизма» в 2000 году была не то чтобы остановлена, но сдерживаема интересами американских элит – как наднациональных, так и озабоченных национальными проблемами. Лидер «климатистов» А.Гор опирался на элиты, бывшие ведомыми, младшими партнерами в глобалистской коалиции. Он, как и позже Обама, опирался на поддержку европейцев, был среди глобалистов большим «католиком» чем Клинтон, связанный обязательствами с национальной бюрократией. Между тем, интересы национального капитала США пока еще влияли и влияют на выборы, так что победил компромиссный между глоблалистами и националистами Дж.Буш-младший. «Киотский протокол», не ратифицированный США, стал еще одной картой в политическом торге между глобалистами из разных глобальных регионов, и внутри элит крупных промышленных держав.

Сегодня, после нескольких раундов переговоров, мы имеем второе издание климатизма в виде Парижского соглашения, заключенного в декабре 2015 года. Выход этой идеологической волны в центр политики совпал по времени с учреждением под эгидой СБ ООН глобального контртеррористического механизма. Позиция России, поддержавшей новый идеологический механизм с явной задержкой и не спешащей ратифицировать, указывает на закулисные торги и увязки между этими двумя механизмами, ставшими вместе с финансово-политическим механизмом Большой Двадцатки и ее филиалов (Г7, БРИКС) основой нового глобально-политического центра.

Сегодня мы опять, как и в 2000 году, видим, как в США выбрали республиканца-националиста на смену демократам-глобалистам. Однако, по сравнению с 2000-м годом ситуация в мире и в самих США сильно изменилась. Во-первых, даже по ходу выборной кампании было заметно, что альтерглобалистская часть глобалистского истеблишмента во главе с Обамой, скорее, сдерживает и противостоит неоконсервативным глобалистам. Последняя неделя перед выборами и вовсе доказала, что избрание Трампа (пусть пока и не завершенное по процедуре) есть компромисс между «левыми» альтерглобалистами и национал-глобалистами против «неоконов». Так же как в 2000 году был компромисс глобалистов-неоконов с национал-глобалистами против «левых». Первые номинации Трампа это подтвердили – и, прежде всего, представление на пост директора ЦРУ республиканца-альтерглобалиста из «чайной партии», одновременно с экс-руководителем РУМО М.Флинном на пост куратора всех спецслужб.

Также на этот раз процедура ратификации климатического соглашения была завершена от имени США заблаговременно. Поэтому Трамп мог спокойно использовать для своего базового электората из «красных» штатов антиклиматическую риторику, но реально может только временно сдерживать проведение на глобальном уровне политики, связанной с выполнением Парижских соглашений. К тому же, если ему удастся удержаться на президентском посту, Трамп встанет перед теми же самыми проблемами США, которые заставили американские корпорации пролоббировать не только Парижское соглашение, но и объявленную Обамой национальную программу «Чистая энергия». Эта программа уже сыграла свою роль в деле мобилизации «ржавого пояса», промышленных штатов против глобалистов, олицетворяемых четой Клинтон. Однако для электоральных интриг не нужно было бы ратифицировать климатическое соглашение.

Дело намного серьезнее, о чем свидетельствует еще более разительный факт ратификации Парижского соглашения сначала Китаем, а потом уже США. Притом что изначальной весь этот «климатизм» был заточен альтерглобалистами из Европы, Британии, Японии против растущего Китая. По всей видимости, и это следует из многих других признаков, период бурного экстенсивного роста китайской экономики успешно завершен. Теперь уже самим китайским товарищам из Политбюро понадобился внешнеполитический аргумент и правовой инструмент для сдерживания собственных экономических элит и изменения внутренней политики. И без того, значительная часть роста была, если не фиктивной в смысле реально построенной инфраструктуры, то переоцененной в смысле отложенного надолго реального спроса.

Теперь же настала пора снизить темпы, и главным сигналом к этому послужило как раз внезапное избрание Трампа вместо Клинтон, обещавшей сохранение прежней глобальной системы с использованием созданной системы финконтроля для управления кризисом в пользу наднациональной олигархии. При этом сохранение власти глобалистов-неоконов и, соответственно, доли банкстеров-пирата в финансовых потоках, генерируемых ФРС, шло бы за счет дальнейшего снижения производства в самих США, деградации и упадка не только Детройта, но и всех «красных» штатов. Проще посадить на пособия миллионы новых мигрантов, потребляющих дешевый китайский ширпотреб, чем создавать внутренний спрос, усиливающий к тому же политических конкурентов. После этого процесс деиндустрализации большей части США стал бы необратимым, при сохранении на побережье анклавов хайтека ВПК, биофарма и ИТ, обеспечивающих глобальное влияние.

Даже после поражения Клинтон и стоящих за нею финансовых тузов национальной элите США придется весьма сложно восстанавливать былое величие трудовой и предпринимательской Америки. Экономика США слишком зависит от внешних рынков, поэтому невозможно обойтись без союзников на глобальном уровне политики. Кроме того, высшие американские элиты вовсе не верят в «невидимую руку рынка», хотя бы потому, что до сих пор рынки направляла их рука. Если предоставить полную свободу рынка, то в условиях кризиса и сокращения спроса на рынке останутся предприятия с наименьшими издержками и минимальным качеством.

Фактором внедрения новых технологий, выхода на новое качество производства до сих пор были войны, то есть экзистенциальные угрозы для элит. При всей массированной пропаганде убедить, что таковыми для США является путинская Россия, или созданный руками ЦРУ «халифат», или какая-то непонятная вирусная эпидемия – пока не удается. Слишком много и долго кричали «Волки!» в течение последних двадцати пяти лет. Для умеренной модернизации ВПК стимула умеренной ремилитаризации России, возможно, хватит. Но для сохранения технологического лидерства, особенно в энергетике, этого явно недостаточно. Отсюда и педалирование климатической угрозы, позволяющей заодно канализировать в конструктивное русло сектантсткую ревность «креативного класса», заменившего в западных странах и прежнее духовенство с его проповедью угрозы страшного суда и военную пропаганду с угрозой ядреной мировой войны.

Разумеется, идеология не является прямым руководством к действию, хотя в первые годы после идеологического переворота такого рода революционные эксцессы возможны. В целом идеологическое давление сверху уравновешивается сопротивлением среды, так что выходит нечто среднее. Если оставить все как есть и ограничиться лишь предвыборной программой Трампа, то сохранение или даже возвращение рабочих мест в США сохранит также и нынешний уровень развития технологий. Для каких-то отраслей это нормально, но не для энергетики и связанной с нею инфраструктуры, от состояния которой зависит статус великой державы. Без идеологического «хлыста» на рынке останутся как раз те угольные ТЭС, которые пока являются наиболее эффективными с экономической точки зрения. Даже для их дальнейшей модернизации при общем снижении оборотов рынка не будет рыночных стимулов. Следовательно, рано или поздно глобальные конкуренты, у которых таких стимулов больше обойдут прежних лидеров на повороте.

Примерно такая же ситуация и у нынешнего Китая. Все что можно было выжать из однополярной глобализации и нынешнего уровня технологий, китайцы выжали. В этом смысле вообще некому с ними равняться. Дальше они оказываются заложниками своего глобального тандема с США и при неизбежном сокращении оборотов рынка, даже самом управляемом и осторожном, все равно сугубо рыночные стимулы оставят на рынке такие же угольные ТЭС с небольшим довеском уже построенных ГЭС и АЭС. В тех же США рыночные стимулы, вернее их отсутствие не дали построить новых ГЭС и АЭС в течение четверти века. Единственный недавний блок АЭС опять же с технологиями сорокалетней давности простимулирован не рынком, а оборонными соображениями. Поэтому и для Китая, и для США с их похожими проблемами климатическая угроза и идеология климатизма является пока единственным надрыночным стимулом к мобилизации и модернизации.

Роль правильно выстроенного идеологического мифа особенно важна в периоды кризисов. В той же России коммунистическая модернистская идеология позволила преодолеть кризис после распада власти государства из-за надорвавшейся в первой мировой войне социально-экономической системы. Идеология послужила коллективной писхотерапией для народа, потерявшего веру в прежнего Бога, царя, но сохранившего веру в Отечество как будущее царство Разума. Идеологический миф, самообман дал, тем не менее, вместо зыбучего песка твердое основание для сверхмобилизации общества и для быстрой модернизации экономики.

Вряд ли в нынешнем веке повторится такая же как в России сто лет назад катастрофа в любой великой державе. Однако мировой финансовый кризис также подрывает веру во власти и либеральную религию, когда-то бывшую тоже ответвлением «религии Разума» и «конфессии прогрессистов». Сказать народу правду, что либеральные элиты дурили всем голову и завели мир в полный тупик, было бы честно, но слишком жестоко. После этого вместо либеральной атомизации возник бы хаос войны всех против всех, в которой победу одержали бы самые приспособленные к такой деградации и архаизации – халифатчики. Так что необходимо сочетание двух идейных линий – с одной стороны, дезавуирование последних ошибочных лет вхождения в кризис, но при этом поиски консервативно-либерального идеала во временах Рейгана или Рузвельта. Этого достаточно для сохранения стабильности и консервации текущего уровня развития, но точно не хватит для хотя бы умеренной мобилизации и технологической модернизации.

Для среднестатистического добропорядочного обывателя гораздо легче принять такое объяснение, что все его страдания из-за затягиваемых поясов связаны с экзистенциальной угрозой, причем планетарной. Нужно спасать нашу голубую Землю от глобального потепления, если уж астероидная или инопланетная опасность пока не выявлена. К тому же климатическая угроза слишком хорошо интерпретируется в терминах конкретного воздействия энергетики на атмосферу, а значит и воздействия такой идеологию на развитие энергетики. Теперь, когда власти будут вводить налоговые, квотные или тарифные стимулы для закрытия или модернизации угольных ТЭС, это вовсе не будет выглядеть следствием провальной экономической стратегии властей, а опосредованным воздействием неконтролируемых никем планетарных факторов.

Таким образом, нельзя утверждать, что сформированная глобальная идеология – вещь однозначно вредная, польза от нее возможна. Но возможно и использование созданных на ее основе политических инструментов во вред конкурентам, включая Россию. Это надо иметь в виду, чтобы, во-первых, не уклоняться от участия в глобальной политическом управлении на основе «климатизма» и, во-вторых, постараться извлечь из этого пользу. Участвовать в управлении возможно, лишь сохраняя свободу рук, не позволяя другим участникам навязывать жесткие интерпретации и продвигая свои интерпретации, более жесткие для конкурентов. Благо, идеология «климатизма» включает в себя, кроме явного мифа об особой опасности именно СО2, намного более реалистичные идеи, связанные со спасением мировых вод и воздушного пространства от настоящих загрязнений.

Очень важно осознавать, что глобальная идеология является достаточно мощным средством воздействия ведущих игроков на периферийные элиты. Те игроки, которые могут изобразить себя носителями самых передовых идей и без пяти минут обладателями новейших технологий, за которыми будущее – уже сегодня получают политические и финансовые бонусы, направляя потоки инвестиций в нужное им русло. Поэтому не стоит удивляться количеству и высокому издательскому качеству всевозможных «экспертных докладов» и «аналитических обзоров» о вот-вот грядущей технологической революции в сфере энергетики на основе возобновляемых источников. Никто не сомневается в способности наших партнеров манипулировать статистикой и даже продюсировать виртуальные «доказательства» своего технического прогресса.

При этом именно Россия, не отдыхавшая ни полгода без экзистенциальных угроз, является на данный момент технологическим лидером в атомной энергетике, развитии глобальных энергосетей и глобальной газовой инфраструктуры. То есть формирование идеологии «альтерклиматизма», превосходящей по жесткости экологических требований просто «климатизм» будет выгодно именно России. Такого рода рычаги могут, например, сделать Севмопуть с повышенными требованиями к экологии морского транспорта полигоном технологического лидерства, стимулируемым за счет «киотских квот». Есть и вопросы, связанные с техногенным влиянием на погодный режим, сдвиги границ климатических зон. Однако есть подозрение, что и они связаны не с СО2, а с огромными урбанизированными и другими лишенными лесов пространствами, над которыми циклоны проскакивают быстрее. В общем, оснований для альтернативных интерпретаций хватает.

Можно также заметить, что анализ идеологических трендов позволяет лучше понять, в каких фазах развития находятся те или иные глобальные игроки. Например, для Китая его готовность «бежать впереди паровоза» и использовать новую глобальную идеологию для решения перезревших внутренних противоречий указывает на состояние, близкое к нашей «перестройке». Притом что китайцы учредили уже несколько «научных» институтов, изучающих опыт и причины распада СССР, это желание учиться на чужом опыте только подтверждает неизбежность самой фазы развития.

Сложнее с анализом текущей ситуации в США. С одной стороны, нью-йоркский девелопер Трамп, вхожий в финансовый истеблишмент, очень многим напоминает известного представителя стройкомплекса, делегированного в секретариат ЦК КПСС. Трамп тоже, как и Ельцин, был статусным коммуникатором между высшими, региональными и отраслевыми элитами. Оба были рекрутированы на высший уровень политики в качестве тарана против истеблишмента, «старых элит». Оба выиграли на выборах – сначала предварительных, затем президентских за счет протестных голосов, мобилизованных неуемными усилиями «партийной прессы». Раз партократы против, тогда обозленный кризисом народ – за. Однако, скорее всего, это вообще самый общий алгоритм смены лидеров в некоторые узловые моменты истории. Вопрос тогда, каков этот момент для США – «перестроечный» как в СССР начала 90-х, или предреволюционный?

Глобальная элита в целом, как мы уже выясняли, находится на Дне Надлома. Это момент, когда инстинкт самосохранения элиты диктует ей смену идеологии с радикально-либеральной на консервативно-либеральную. И действительно, «спидеология» и прочая политкорректная толерастия являются по своей сути крайним изводом на излете прогрессизма как большой волны метаидеологии. Прогрессизм вырос из Просвещения в середине 18 века. Можно даже точно назвать два события, одно – подорвавшее веру в «разумность всего сущего», это – Лиссабонское землетрясение 1755 года. Другое – явление кометы Галлея в точно предсказанное время в начале 1756 года. С учетом не сразу пришедших подробностей из Португалии можно считать события одновременными. В тот момент прогрессивное человечество разуверилось в Боге и поверило в себя ему на замену.

Можно отметить, как промежуточный момент выхода «прогрессизма» на арену начало 20 века. Например, футуристическая идея русского идеолога-марксиста Богданова о том, что научный прогресс даст человеку свободу выбора вплоть до смены пола. Замнем для ясности неосознанный фрейдистский или иной сектантский (скопцовский) мотив такой иллюстрации силы прогресса. Сегодня можно считать программу прогрессистов вполне завершившейся и даже перевыполненный. Поражение последнего лидера радикальных прогрессистов Хиллари Клинтон от консервативных сил является окончательным, не подлежит сомнению и тем более пересмотру. Чтобы там сами радикалы не думали о реванше. Однако, идущая на смену глобальная идеология не может быть просто консервативной или тем более реакционной, она может быть только консервативно-прогрессистской. Вера в освобождающие технологии и в силу науки остается, меняется лишь фокус приложения технологий – от воздействия на общество к преимущественной защите этого общества от угроз, пусть даже порожденных прогрессом. Точно так же, например, в 1941 году в России лозунг «защиты Революции» от врагов, внутренних и внешних, был заменен лозунгом «защиты Отечества» от внешнего врага.

Еще раз подчеркну, речь идет о смене именно глобальной идеологии на уровне глобальных элит. Другое дело, что центр политического центра Глобализации до сих пор был сопряжен с центром политического центра американской элиты. Американский президент, главы ФРС, Пентагона, ЦРУ, АНБ были одновременно лидерами глобальных политических вертикалей по своей сфере ответственности. Сейчас на наших глазах происходит уход политического центра США из глобального фокуса, переориентация его на решение национальных проблем. Это не значит, что лидеры США не будет участвовать в глобализационном центре, но это означает, что значительная часть нагрузки начнет достаточно быстро по историческим меркам переходить другим полюсам, а сам центр будет коалиционным, а не сугубо американским.

Вопрос о фазе развития, в которой сейчас оказались сами США и их политический центр, пока можно считать открытым на ближайшие месяцы. Тем не менее, это точно не будет просто обычной передачей власти от одной партийной команды к другой. Уже сейчас происходит смена структуры политического центра, и во главу угла в качестве ядра будущей администрации приходят спецслужбисты, озабоченные национальными, а не наднациональными интересами и, более того, идейно противостоящие глобалистам-неоконам. Поэтому возникает вопрос, насколько основательной будут попытки глобалистов контратаковать, осложнять процедуру передачи власти или даже пытаться сорвать формальное подведение итогов выборов и назначение президент-электа Трампа полноценным президентом США. Если команда Трампа не получит внешних опор в лице альтерглобалистов и глобального контртеррористического альянса, то возможно все, что угодно вплоть до государственного переворота и полураспада США на отдельные союзы штатов, признающие разных лидеров.

http://oohoo.livejournal.com/204791.html

http://oohoo.livejournal.com/204818.html

http://oohoo.livejournal.com/205225.html

http://oohoo.livejournal.com/205380.html

Опубликовано 05 Дек 2016 в 09:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.