Шесть столетий назад знаменитый китайский евнух и фокусник флотоводец Чжэн Хэ стал первым известным нам уроженцем Поднебесной, достигшим берегов Африки.

С тех пор многое изменилось: Африка была колонизирована и деколонизирована, Китай перестал быть империей и стал однопартийной диктатурой. Сегодня КНР активно ведёт экономическое наступление по всему миру и наиболее агрессивно проявляет себя именно на «чёрном континенте».

В этом материале мы постараемся дать нашим читателям максимально полную картину того, чем на самом деле занимается в Африке наш загадочный восточный сосед.

ДВА КИТАЯ ДЛЯ ОДНОЙ АФРИКИ

Говоря об истоках сотрудничества двух таких разных цивилизаций, можно было бы вспомнить о китайских гастарбайтерах-«кули», завозившихся в Африку европейскими империями для проведения масштабных инфраструктурных работ, но в этом случае никак не просматривается воля самого китайского государства, слишком занятого на тот момент модернизацией Китая (а также внутренними интригами) и не имевшего ничего против избавления от человеческих «излишков». Поэтому давайте взглянем на более близкую и «политкорректную» эпоху.

Китай - Африка

В начале 1960-х годов почти все страны Африки получили независимость (пускай и не вполне полноценную, поскольку слово Британии и Франции в регионе до сих пор остаётся решающим во многих спорах) и за влияние в открывшемся для посторонних континенте (а именно в этом и заключался смысл деколонизации, навязанной американцами проигравшим Вторую мировую европейцам) начали сражаться два Китая: маоистский КНР и националистический Тайвань.

КНР со своим населением в 700 миллионов человек превышала по количеству людей всю Африку в три раза — таковы были все её достоинства на тот момент. 11-миллионный Тайвань перенаселённостью похвастать не мог, зато обладал вторым по размеру уровнем дохода на душу населения ($120) на Дальнем Востоке и тесными связями с британским Гонконгом, а значит, имел все, что необходимо для того, чтобы стать главным экономическим партнёром молодых стран.

Оба Китая делали одно и то же: участвовали в гуманитарных миссиях в африканских странах; старались первыми признать новообразованные страны, чтобы получить дипломатическое признание в ответ (и стать, таким образом, «главным Китаем»); принимали студентов из Африки. Но было и отличие: Тайвань теснее прочих общался с «умеренными» странами из «Union Africaine et Malagache», организации, объединявшей французские колонии, КНР водил открытую дружбу с радикальными левыми странами так называемой «Касабланкской группы» (насеровский Египет, Гана, Гвинея, Ливия, Марокко). Забегая вперёд, скажем, что первая организация более не функционирует, а вторая объединилась с конкурентами, чтобы образовать «Организацию африканского единства», позднее превратившуюся в «Африканский союз».

Различались и задачи. Коммунистический Китай стремился получить международную поддержку и обеспечить поставки стратегически важных ресурсов, «белый» Китай стремился ему в этом помешать и найти при этом рынки сбыта для своей промышленной и сельскохозяйственной продукции. Из 110 голосов в ООН того времени 33 принадлежали африканским странам, и китайцам из обеих стран вполне справедливо казалось, что они смогут изменить голосование в свою пользу в случае необходимости. Сегодня о мнении ООН мало кто беспокоится, но тогда это была серьёзная сила и все ещё помнили боевые операции войск ООН против КНР в ходе Корейской войны.

Для Тайваня поддержка африканских стран, впрочем, имела решающее значение: страна очень боялась уступить КНР своё место в ООН. Как оказалось, эти страхи были не напрасны: к 1971-му китайские коммунисты обработали не только Африку, но и Америку, после чего забрали место Тайваня в ООН.

Тогда же, в 1960-х, КНР начала медленно, но очень упорно продвигаться «в глубь» Африки. Хорошим началом стал заключенный в 1960-м году договор с Гвинеей, по условиям которого между двумя странам устанавливалось техническое и экономическое сотрудничество, 5 тысяч китайцев отправлялись в Африку, чтобы помочь местным в гуманитарных проектах и сельском хозяйстве, а, самое главное, Гвинея получала беспроцентный заём около $25 миллионов (очень большие деньги в те времена). Договор можно считать типовым — примерно такие же соглашения Китай заключал со всеми африканскими странами впоследствии: «никакой политики, максимум дела и денег».

В 1961-м подобный договор заключили с Ганой, дав ей $19,6 миллионов на тех же условиях. По мере потепления отношений с Тайванем КНР присвоила скромные, но довольно интересные активы и достижения Гоминьдана в Бенине (который тогда ещё назывался красивым женским именем Дагомея), Чаде и Бурунди. Тогда же китайцы начали интересоваться сельскохозяйственными мощностями Африки: в 1965-м помогли Танзании построить большую ферму (2,5 тысячи гектаров) смешанного типа и сахарную плантацию на острове Занзибар (5,5 тысяч гектаров). Приобретённые там опыт и связи пригодились китайцам, как мы увидим позже. Более сложные проекты вроде постройки железной дороги в Танзании (под беспроцентный заём $980 миллионов) в 1970-х привели к тому, что к 1985-му году КНР установила дипломатические связи с 44 африканскими странами.

Итак, КНР получила крепкую основу для дальнейшей экспансии.

ЖЁЛТЫЕ КОРОЛИ

Ещё в 1980-м вся торговля Китая и Африки составляла лишь $1 миллиард. К 1999-му эти показателивыросли до $6,5 миллиардов. На тот момент в мире и в отношениях между столь разными мирами были созданы все необходимые предпосылки для дальнейшего сотрудничества: Китай зарекомендовал себя как надёжный (и уступчивый в политическом плане) партнёр, американский imperium ещё не успел стать для мира таким обременительным и практически все страны Земли ожидал экономический рост.

В 2000-м в Пекине прошёл первый формальный афро-китайский саммит, после чего начался взрывной рост обоюдной торговли, по итогам которого в 2012-м Китай стал главным торговым партнёром Африки — оборот составил уже $163 миллиарда. В прошлом году торговый оборот между Китаем и Африкой был в районе $200 миллиардов. Львиную долю всего этого оборота составляет импорт в Китай полезных ископаемых: нефть, уголь, металлы и т.д. — всё то, что так нужно второй экономике мира для продолжения экономического роста, имеющего решающее значение для внутренней политической стабильности. В принципе выкачивание ресурсов из Африки — это основа для любых движений КНР на этом континенте. Можно даже сказать, что торговля КНР с Африкой затрагивает вопросы национальной безопасности Китая. Символично также и то, что рост торговли происходил на фоне не сказать чтобы выдающихся экономических успехов Африки: если в 1948-м континент обеспечивал 7% экспорта в мире, то в 2004-м — уже всего лишь 1,7%.

Топовые поставщики столь нужного для Китая сырья — это Конго (нефть, лесоматериалы, основные металлы), Нигерия (нефть), Гана (марганец), Намибия (медь), Камерун (лесоматериалы),Ангола (нефть), Южная Африка (железная руда, алмазы, основные металлы, платина, марганец, медь и алюминий), Замбия (медь и основные металлы), Экваториальная Гвинея (нефть и лесоматериалы), Судан (нефть) и Габон (древесина, железная руда, марганец). Все эти страны обеспечивают 90% поставок африканского сырья для Китая, и важность сохранения с этими странами хороших отношений в Пекине прекрасно понимают, ведь чем дальше, тем прожорливей становится Китай: если в 1983-м потребление сырой нефти в КНР составляло 320 тонн в сутки, а потребление электроэнергии составляло 13,4 кВт/ч, то в 2007-м было уже 932 тонны в сутки и 274,9 кВт/ч соответственно.

Ещё Китай активно инвестирует в сельское хозяйство в Африке, так как вместе с запросом на ресурсы в КНР растёт запрос и на калории: к настоящему моменту китайские инвесторы приобрели в Африке полмиллиона гектаров земли для сельскохозяйственных целей. Если копаться во всём этом более подробно, то, конечно, выяснится, что на 10% этой земли китайцы занимаются гуманитарными задачами на благо континента, но многим медиа не дают покоя слухи о 10 миллионах гектаров африканской земли, принадлежащих китайцам. Скорее всего эти слухи являются правдой, но пока китайцы обрабатывают только 5% принадлежащей им там земли. Отчасти в появлении таких слуховвиноваты сами китайцы: в прессе они делают громкие заявления («мы готовимся купить 3 миллиона гектаров земли в Конго, муахаха»), а потом спустя полгода в новостях проскальзывает новость о приобретении 100 тысяч гектаров, как это было в случае с Конго. Какие-то земли (например, те самые 100 тысяч гектаров в Конго) используются для выращивания биотоплива, столь нужного Китаю с его кошмарной экологией. Но, как бы то ни было, ввиду риска продовольственного кризиса Африка (и другие страны, где китайцам действительно принадлежат и где обрабатываются многие миллионы гектаров) становится немаловажным поставщиком сельскохозяйственной продукции: только в период 2007-2009 годов 33 африканские страны почтили своим визитом 104 высокопоставленных специалиста сельскохозяйственной отрасли КНР и сотрудничество Китая и континента в этой области только усиливается.

Рос и размер инвестиций: если в 2003-м прямые инвестиции КНР в Африке составили всего $74 миллиона, то в 2008-м эти показатели достигли отметки $5,5 миллиардов. И большая часть всех китайских инвестиций сосредоточена, конечно же, в добывающей промышленности. Если считать все проекты и вместе со странами Магриба (а также гуманитарные вещи), то общая сумма «африканских инвестиций» КНР превышает $150 миллиардов. Из $67,7 миллиардов «БРИКовских» инвестицийв 2012-м году $27,7 миллиардов выдал Китай. Тут, однако, необходимо понимать, что пока ещё наибольшие объёмы африканских инвестиций ($178,2 миллиардов на троих в том же 2012-м) несут на себе Британия, Франция и США, то есть две топовые колониальные державы и их враг.

Впрочем, и Китай не скупится: только в мае этого года страна объявила о создании нового фондаразвития ёмкостью $2 миллиарда (который будет инвестировать деньги через Африканский банк развития) и о увеличении кредитной линии для нескольких африканских стран ещё на $10 миллиардов (доведя её, таким образом, до $30 миллиардов).

Китаю очень часто ставят в упрёк практику «неэтичного инвестирования», то есть то, что КНР инвестирует в африканские страны без оглядки на местную ситуацию с правами человека и демократией. Действительно, среди стран с большими объёмами китайских инвестиций можно найтиЗимбабве, Эфиопию, Анголу, Конго и Судан. Вот кто-то демонстрирует принципиальность в таких вопросах: Всемирный Банк, например, совсем недавно отказал Уганде в займе $90 миллионов на нужды местного здравоохранения после того, как правительство этой страны приняло закон, согласно которому гомосексуализм объявлялся уголовным преступлением. Закон уже отменили, но в Африке знают, что китайские инвесторы не так придирчивы по этой части: там гомосексуализм, без шуток, лечат как болезнь или психическое расстройство. Но не будем отвлекаться.

Если смотреть на участие КНР в африканской экономике, то в глаза бросается масштаб китайского участия в крупных строительных и инфраструктурных проектах региона: «мега-мечеть» стоимостью $1,3 миллиарда в Алжире (она должна будет вмещать 120 тысяч человек) строится китайской государственной CSCEC; в Гане «Synohydro» построила ГЭС стоимостью $700 миллионов (и это часть большого проекта КНР по постройке схожих сооружений в других странах Африки, в ходе которого с места обитания согнали свыше 50 тысяч человек); $800-миллионный конгресс-центр в Гвинее; за $3,5 миллиарда китайцы построили в Анголе новый город Киламбу на 500 тысяч жителей; в Кении самую большую дорогу в Восточной Африке (стоившую $300 миллионов), соединяющую Найроби с Тикой,построили именно китайцы. И это только самые крупные проекты, которые находятся на виду, а так китайцы постоянно строят какие-нибудь стадионы.

Китай - Африка

В отличие от европейских колониальных держав, влияние Китая в Африке имеет под собой только экономический фундамент — никаких войн, переворотов и прочего. Можно даже сказать, что китайцы политически индифферентны на континенте, предпочитая заниматься исключительно бизнесом. Кто-то может сказать, что это очень разумный подход, но, как нам кажется, soft power всегда нужно подкреплять чем-то более весомым, чтобы своё влияние сохранить. Ведь, как говорил вымышленный «капитан» Алатристе, бывают моменты, когда одна шпага перевешивает тонны бумаги. В Пекине это прекрасно понимают.

В ЧЁМ СИЛА, БРАТЬЯ?

Китайцы проспонсировали и осуществили постройку в Эфиопии новой штаб-квартиры «Африканского союза» стоимостью $200 миллионов — это самое высокое здание в Аддис-Абебе, заслужившее восторгиархитектурных обозревателей. Но что оно даёт?

Безусловно, благодаря таким акциям политический истеблишмент африканских стран очень теплоотзывается о Китае. А ещё в 2011-м Китай приобрёл 20% в южноафриканском «Standard Bank», что позволило ему зайти практически во все значимые гуманитарные проекты на континенте. Но этого определённо недостаточно для того, чтобы стать местным «заводилой» вроде Франции с её военными экспедициями там и здесь. Ну, для начала можно заняться шпионскими интригами. Скажем, через телекоммуникации.

У «Huawei» есть офисы во всех нужных африканских странах, компания инвестировала кучу денег в развитие сотовой связи и Интернета на континенте, и поэтому американцы считают, что так КНР шпионит за жителями и лидерами этих стран. Конечно, серьёзных доказательств этого нет (как по американцам, так Путин помогает Новороссии), но так как основатель «Huawei» Жэнь Чжэнфэй был когда-то офицером НОАК, то вариант вполне возможный. А пока главным источником [потенциальной] военной угрозы со стороны Китая для африканских стран являются китайские же миротворцы.

В прошлом году в Мали прибыли 395 солдат из 16-й армии НОАК для выполнения миротворческих функций в рамках, предписанных ООН. За несколько лет до этого Китай уже посылал в Африку боевые подразделения: они были призваны охранять инженерные подразделения НОАК, участвовавшие в миссии ООН в Южном Судане. Ещё раньше китайцы послали ракетный эсминец для эвакуации десятков тысяч граждан КНР из Ливии, объятой пламенем гражданской войны. Это нельзя назвать впечатляющим боевым опытом, но пока Китай только разминается в Африке.

Да и необязательно использовать традиционные армии в эпоху частных военных компаний (ЧВК). Никакой ответственности за их действия, минимум волнений насчёт общественного и мирового мнения («это частная компания, мы проведём расследование, бла-бла-бла, вы уже все заснули и забыли?»), отсутствие социальных обязательств и выплат. Китайцам повезло, что на их стороне находится сам Эрик Принс, который в мире ЧВК является тем же, чем Стив Джобс был при жизни в мире хай-тека.

Китай - Африка

Соперничество стран за Африку

Да-да, легендарный основатель «Blackwater» сейчас возглавляет компанию «Frontier Services Group (FSG)», одним из главных акционеров которой является китайский государственный конгломерат «Citic Group». И работаетFSG как раз в Африке. Надо понимать, сокрушительный успех «вежливых людей» в Крыму укрепит веру Пекина в полезность использования ЧВК на отдалённых границах своей экономической империи. Но есть проблемы, которые «необъявленной войной» с участием наёмников просто так не решить.

Первый американо-африканский саммит (длившийся с 5 по 6 августа), на котором Обама принял глав 47 африканских стран, может стать началом полномасштабной схватки за Африку между США и КНР. Там Обама объявил об инвестициях в размере $14 миллиардов в африканскую экономику. На первый взгляд, это не такая уж и большая сумма по сравнению с китайскими вложениями, но американцы, имеющие репутацию политических простаков, деньги всё же тратить умеют: с 1991-го года онипотратили «на поддержку демократии на Украине» $5 миллиардов — и только посмотрите, что там выросло в итоге. «Против кого» будут инвестировать в Африке, понятно: Белый Дом ясно дал понять, что «мы будем не просто извлекать из континента ресурсы, как это делает Китай». Бить по китайцам будут там, где у них оборона слабее всего, — по сотрудничеству с режимами, не озабоченными правами человека. Обвинения эти, может быть, и имеют основания, но не вполне справедливы: КНР не заставляет африканских диктаторов расстреливать людей и принимать ужасные законы, Китай занимается чистым бизнесом. Да и на счету Поднебесной есть пара положительных политических действий: например, из Зимбабве, кроме печально известного Роберта Мугабе, в Пекин возили и представителей местной оппозиции. А в чисто экономическом смысле благодаря Китаю жить в Африке стало несколько проще и веселее, это с какой стороны ни посмотри.

Но американцам всё равно — Путин у них по дефолтным настройкам — это «друг сепаратистов Восточной Украины», а Китай, значит, — «друг африканских диктаторов и растлитель юных демократий». В прошлом году американцы выпустили сенсационное разоблачение, где открывалась страшная правда о том, как КНР потратила $75 миллиардов на развитие и помощь в Африке мимо традиционных американских и европейских агентств помощи, — отчёт, несмотря на кучу фактических ошибок, вызвал большой отклик внутри США. Вместо того чтобы порадоваться за бедных африканцев, американцы начали упрекать китайцев в том, что они такими инвестициями «укрепляют местные диктаторские режимы» и «разрушают местное гражданское общество». Да, с такими стратегическими друзьями китайцам в Африке скоро придётся жарко и в прямом, и переносном смысле.

КОЛОНИАЛЬНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП

Кроме войны и политики, есть ещё и повседневная жизнь. И её в Африке проживают 1 миллион китайских мигрантов. Начался этот процесс в 1996-м году, после того как уже известный нашим читателям «лорд-дракон» Цзян Цзэминь совершил вояж в шесть африканских стран и предложил провести тот самый пекинский форум 2000-го года, попутно заключив ряд договоров о сотрудничестве (особенно в гуманитарной сфере) и вообще обозначил всё то, что Китай активно делает в Африке сейчас (даже предложил построить ту самую эфиопскую штаб-квартиру Африканского союза). После этого постепенно начали прибывать рабочие и предприниматели из Китая.

В Гане они занимаются золотодобычей, да так успешно, что местные их ненавидят (мол, «китайцы захватили все лучшие участки и портят экологию»). В Сенегале, Намибии, Танзании и Малави китайские торговцы низшего звена стали серьёзными конкурентами для местных. В Замбии присутствие китайцев в абсолютно всех перспективных отраслях экономики становится поводом для публичных дебатов (!) в период выборов.

Изначально многие китайцы приезжают в Африку как рабочие или по контракту с государственными/частными предприятиями, базирующимися в КНР, но многие решают остаться в Африке и попробовать себя в предпринимательстве. Их можно понять: в регионе китайцы являются самыми квалифицированными и опытными работниками (если сравнивать с африканцами). Причины для миграции самые разные: есть экономические (в самом Китае конкуренция с каждым годом становится всё жёстче), социальные и даже политические. Если рассуждать без предрассудков, то китаец — прирождённый колонизатор и, освоив «азиатский фронтир» (просто посмотрите на Малайзию, Филиппины или даже Сингапур), решил попытать счастья в Африке. Как тут не вспомнить Буркина-Фасо?

Это африканское государство с 18-миллионным населением не имеет дипломатических отношений с КНР. Наряду с Сан-Томе и Принсипи и Свазилендом Буркина-Фасо остаётся одним из тех африканских государств, которые до сих пор поддерживают официальные дипломатические отношения с Тайванем, считая его «правильным Китаем». Но даже отсутствие официальных дипломатических связей и соответствующего уровня сотрудничества не мешает фактической миграции китайцев в страну. Правда, в отличие от тех африканских стран, которые мы с вами рассматривали выше, в Буркина-Фасо едут преимущественно предприниматели с готовыми бизнес-планами, а не рабочие для масштабных строек. Первый приехал из Шанхая в 1984-м, чтобы торговать китайскими лекарствами, разбогател и с тех пор работал в Африке (где и умер в 2000-м в Абиджане). Следом за ним до 1990-го года приехали ещё 15 китайских бизнесменов, сейчас китайцев в стране около 600 человек и почти все из них сосредоточены в столице страны, 85% из них — это малый бизнес, люди в возрасте от 25 до 45 лет. Благодаря им безо всякой политики внешняя торговля страны всё больше поворачивается в сторону КНР.

Китайские СМИ расширяют своё присутствие в Африке — особенных успехов они добились в Кении: самые популярные англоязычные газеты страны включают в себя переводы из китайского «Синьхуа», а «China Radio International» пользуется немалой популярностью в Найроби, столице страны. Пару лет назад главное англоязычное издание Китая «China Daily» даже начало выпускать приложение «Africa Weekly», посвящённое понятно чему и рассказывающее о «роли, которую Китай играет в Африке, и перспективах многообещающих представителей Африки в Китае»

Согласно результатам масштабного соцопроса, проведённого в 2007-м, большинство жителей африканских стран оценивают рост влияния Китая в мире исключительно положительно.Впечатляющий экономический рост Африки (вызванный в том числе и растущим спросом со стороны Китая) и появление там многомиллионного среднего класса, в свою очередь, создают возможности для увеличения сбыта китайских товаров в этих странах (6 из 10 самых быстрорастущих экономик расположены в Африке), благо промышленность КНР уже переходит от количества к качеству. По мере роста китайского среднего класса в КНР растёт потребление шоколада и винной продукции из Африки.

Однако вмешательство Китая может иметь и обратную сторону.

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ ДОЛГ

Китайцам часто ставят в заслугу «честность» в отношениях с африканцами, особенно если сравнивать с колониальной эпохой. Так ли это? Судите сами.

Совсем недавно из Южного Судана выгнали Лю Инка, главу местного отделения китайско-малазийской нефтедобывающей компании «Petrodar» (41% которой принадлежит правительству КНР) за хищение нефти на $815 миллионов. И это не единственный подобный эпизод: периодически китайцев ловят на нечестных сделках или коррупции. Конечно, в Африке своя атмосфера и китайцы даже выглядят несколько умеренно по сравнению с местными стандартами воровства (где украденное считают в миллиардах долларов).

Китай - Африка взаимная торговля

Китай - Африка взаимная торговля

Кроме выкачивания из Африки полезных ископаемых, Китай ещё и занимается на континенте, как вы увидели выше, инфраструктурными проектами. Некоторые из них чрезвычайно важны для развития африканских стран: в 2007-м Китай предоставил $3,3 миллиарда финансирования на проекты, связанные с ГЭС, что в течение следующих пяти лет позволило увеличить генерацию электричества в экваториальной Африке на 30%. В 2008-м КНР финансировала инфраструктурные проекты в 35 (!) странах Африки. Вроде бы всё хорошо, да только инженеров, строителей и подрядчиков китайцы обычно нанимают не на месте, а в КНР. Да что тут говорить, даже для простейших работ вроде рубки леса китайцы привозят китайских рабочих (в 2012-м, например, в Африку были направлены 215 тысяч рабочих из КНР, 1/5 всех китайских рабочих за рубежом, — на 18% больше, чем в 2011-м), так что вложенные деньги не оседают в Африке, а возвращаются в КНР. Рабочие места в Африке так или иначе создаются по мере того, как часть китайских компаний перемещают производство в Африку, но их всё же значительно меньше, чем могло бы быть.

Что же до качества объектов, построенных китайцами «по доброте душевной» в рамках гуманитарных программ, то крайне красноречивым будет пример главного госпиталя Луанды (Ангола), построенного китайской COVEC в 2006-м только для того, чтобы он развалился в 2010-м.

Изменилось и восприятие китайцев африканцами: сегодня 46% жителей Африки осуждают условия труда на китайских предприятиях, а 55% африканцев считают, что компании из КНР используют в своих африканских проектах только китайцев.

Хотя колониальная модель «покупаем у африканцев сырьё, продаём им более сложную продукцию» по-прежнему безотказно действует в отношениях Китая с Африкой, китайцы начали встречатьсопротивление в нефтяной отрасли: за последний год крупные проекты по нефтедобыче сорвались в Нигере, Габоне и Чаде. В первом случае был пересмотрен кабальный нефтяной контракт, заключенный местным правительством, смещённым в 2010-м в ходе военного переворота; во втором права на разработку перспективного месторождения внезапно отобрали у китайцев и отдали специально для этого созданной государственной компании; в Чаде у китайцев отобрали права на добычу нефти из-за нарушений правил безопасности.

Китайский вкус к красивой жизни наносит ущерб Африке и в других областях: с начала 2012-го в Африке были нелегально убиты многие тысячи слонов — и большая часть этих животных лишились жизни (а после смерти и своих останков) из-за растущего спроса на изделия из слоновой кости в Китае.

***

Китай добился впечатляющих экономических успехов в Африке и стал, казалось бы, незаменимым экономическим партнёром подающего надежды континента. Действительно, Китай пустил корни в Африке, но в политическом и военном плане он пока себя не проявил. Как сказал бы Лисандр, у Китая нет ни львиной шкуры, ни лисьего меха, чтобы эту шкуру подлатать. Конечно, «предпринимательская жилка» — это хорошо, но корпус военных и дипломатов — это значительно лучше. У Британии и Франции это всё есть, а у Китая мы этого пока не наблюдаем. Глубоко символично, что на острие атаки китайских ЧВК в Африке — американский правый республиканец и ревностный католик Эрик Принс, «других воинов постиндустриальной эпохи у партии для вас нет». Мы с вами уже убедились в том, что китайские бизнес-активы в Африке при большом желании могут отнять даже местные криптоколониальные элитки, а ведь теперь на континент собрались и американцы.

В то же время Африка является важным источником ресурсов для постоянно растущей экономики Китая, и поэтому руководство Китая уже просто для сохранения имеющихся достижений должно будет принять меры как по увеличению военного присутствия КНР в регионе, так и по выработке концепции «мягкой силы» и наводнению Африки агентами влияния и шпионами всех мастей. То есть дешёвых товаров с клеймом «made in China» и беспроцентных кредитов будет уже мало, нужен совсем другой уровень: перевод финансовых операций «прокитайских» стран Африки в Гонконг; обучение детей местных вожаков в школах и вузах Китая (один из самых важных пунктов); отправка не только инженерных/медицинских специалистов, но также и политических/военных советников в Африку; усиление военного сотрудничества и создание сети договоров/союзов. От Китая, по сути, требуется делать практически всё то, что делал СССР, не имевший от своих африканских приключений никакой коммерческой выгоды.

Китайские инвестиции в Африку

Карта в полном размере: Китайские инвестиции в Африку.

Сложно сказать, готовы ли китайские элиты к противостоянию на африканском рубеже. С одной стороны, экономический интерес Китая диктует усиление экспансии, да и некоторые особенности КНР позволяют реализовывать довольно интересные варианты («30 тысяч военнослужащих НОАК по велению сердца подали в отставку и отправились добровольцами в Судан помогать Омару Баширу отбивать Джубу у сепаратистов»). С другой стороны, очевидно, что мысли руководства КНР сейчас сосредоточены на «тихоокеанском фронте», да и как сверхдержава Китай себя не показал нигде, кроме экономики. Но, так или иначе, спокойные времена для Африки точно закончились. Орёл и дракон скоро сцепятся в небе над водопадом Виктория. И один из них падёт.

1. Китайская модель для африканской экономики

Основополагающей китайской доктриной сотрудничества с Африкой является формула «Юг-Юг», предусматривающая расширение торговли между развивающимися странами, сотрудничество в освоении промежуточных технологий, техническую взаимопомощь. Китайские теоретики полагают, что потенциал африканских стран может позволить им добиться ускоренного экономического роста и самообеспеченности продуктами питания. «В критический момент, когда человечество вступает в XXI век, испытывая широкомасштабные перемены, мир является свидетелем экономической глобализации, заявил в речи на Форуме китайско африканского сотрудничества в октябре 2000 года министр внешней торговли и экономического сотрудничества Ши Гуаншэн. Однако выгоды от глобализации получают развитые страны, в то время как развивающиеся сталкиваются с еще большими рисками, а ряд стран даже подвергаются маргинализации. Чтобы решить эти проблемы, человечество должно обеспечить установление справедливого и рационального нового мирового экономического порядка». С другой стороны, как отметил министр, «развивающиеся страны должны сами защищать свои интересы, преодолевать риски, развивать национальную экономику, обеспечивать экономическую безопасность, разрабатывать экономическую политику, отвечающую их национальным интересам». При этом министр назвал китайско-африканское сотрудничество важной частью сотрудничества«Юг-Юг», которое, в свою очередь, нуждается в поддержке правительств и должно быть открытым с тем, чтобы в нем могли участвовать развитые страны, международные финансовые организации, а также региональные и субрегиональные организации. «Только объединяясь, развивающиеся страны смогут повысить свой статус в диалоге Север Юг, эффективно участвовать в разработке международных правил и эффективнее отстаивать свои национальные интересы».

Позициям, завоеванным в африканской экономике, Китай, в немалой степени, обязан своей модели развития, о которой было сказано в I й главе настоящей работы и элементы которой китайское руководство рекомендует для использования африканским странам. Вместе с тем, было бы ошибкой полагать, что Китай навязывает странам континента свой опыт. Выступая в 3 июня 2008 г. в нигерийском Институте между народных отношений в Лагосе, Специальный представитель правительства КНР по африканским делам Лю Гуйцзинь, в частности, призвал уважать собственный выбор африканских стран. «Китай в соответствии с принципом совместного использования китайского опыта укрепляет сотрудничество с африканскими странами, надеясь, что они выберут себе подходящий путь развития согласно собственной реальной ситуации», сказал он, добавив, что ни одна страна мира не должна навязывать силой африканским суверенным государствам те или иные определенные ценностные ориентации либо социальный строй. Однако скорость, с которой сам Китай преодолевает, казалось бы, непреодолимые препятствия, превращаясь в одну из ведущих экономик не только Восточной Азии, но и мира в целом, побуждает многие государства континента рассматривать китайскую модель как пример для подражания, не нуждающийся в рекламе. Предлагаемые Африке Китаем рекомендации относительно возможных путей решения острых для нее проблем ликвидации бедности, повышения эффективности сельского хозяйства основы африканской экономики, защиты торговых интересов в условиях растущей конкуренции на мировых рынках и многое другое, безусловно, способствуют росту его популярности и укреплению его экономических позиций на континенте.

Уже с конца 80-х годов XX столетия в трудах китайских ученых говорилось о необходимости поиска путей оздоровления африканской экономики, рассматривались различные варианты выхода континента из кризиса. На предлагаемые Китаем ценные идеи, касающиеся развития Африки, в 1996 г. обратил внимание советник по африканским делам Всемирного Банка, профессор Бенцион Варон. В официальных заявлениях китайского руководства подчеркивалось, что без экономического роста в районах, где обитают ¾ населения планеты, развитые страны неизбежно столкнутся с проблемой обеспечения ресурсами. Китай постоянно призывал развитые страны «проявить милосердие» к должникам, не допускать, чтобы они гасили задолженность за счет замедления темпов роста и снижения и без того низкого уровня жизни населения.

В выступлениях китайских политиков и экономистов и сегодня звучат призывы положить конец дискриминации в сфере международной торговли, защитить торговые интересы африканских стран; раздаются требования передать этим странам на льготных условиях передовые западные технологии. Китайский представитель в ООН неизменно поддерживает предложения африканских стран, касающиеся создания региональных экономических организаций по сырью, более жесткого контроля над природными ресурсами.

Террор в Африке

Террор в Африке

Китайские ученые обращают внимание на тесную связь двух проблем финансов и развития, считая, что от того, какой будет финансовая система стран континента, во многом зависят экономические перспективы Африки в XXI веке. При этом они выдвигают предложения, касающиеся реформирования африканских финансовых систем с целью приспособить их к нуждам маркетинговой экономики. В числе таких предложений, например, наблюдение за состоянием мирового финансового рынка во избежание финансовых рисков, поскольку риск воздействия на Африку финансового кризиса, где бы он ни возник, неизбежен.

На рубеже веков важное место в китайских концепциях экономического развития Африки отводится вопросам борьбы с бедностью. Ученые приводят официальные международные данные, говорящие о том, что проблема бедности приобретает в Африке угрожающие размеры. В числе причин они называют внешнеэкономическую ситуацию, в которой оказались африканские страны, нехватку у этих стран средств, внешний долг, а также природные катаклизмы, эпидемию ВИЧ/СПИДа, низкий образовательный уровень, отсутствие современных технологий, войны и конфликты. Китайский премьер Вэнь Цзябао в выступлении в Эфиопии в декабре 2003 г. назвал бедность, болезни и отсутствие демократии в политических системах Африки главными угрозами глобальному мировому порядку, призвав богатые нации «проявлять больше заботы, внимания и понимания африканских проблем».

Китайские ученые предлагают Африке опыт своей страны в борьбе с бедностью, который представляется весьма успешным, если учесть, что за 20 с лишним лет удалось вывести из бедности 220 млн человек. В качестве мер, способных изменить ситуацию, предлагаются, в частности, за счет крупных низкопроцентных займов помощь сельскохозяйственным районам, повышение образовательного уровня, борьба с природными бедствиями, а также более продуктивное сотрудничество с международными организациями.

В выступлении китайского представителя на 39-м ежегодном собрании правления Африканского Банка Развития и 30-м ежегодном собрании правления Африканского Фонда Развития (АФР) в Уганде 25-26 мая 2004 г. была предложена следующая программа сокращения бедности в Африке:

1. Соблюдать баланс между реформами и развитием; иными словами, темпы развития должны соизмеряться со способностью нации воспринимать отдельные акции; основной целью должно быть улучшение условий жизни населения;
2. Особое внимание уделять развитию сельского хозяйства и сельским районам, а также странам, где сельскохозяйственное население составляет подавляющее большинство;
3. Эффективный путь сокращения бедности помочь бедному населению развивать местную экономику; сами африканские страны должны играть ведущую роль в собственном развитии;
4. Необходимо сотрудничество с международным сообществом; поскольку африканская экономика не сбалансирована; нужны помощь и финансовая поддержка, особенно странам, пострадавшим от военных действий.

Как путь сокращения бедности в Африке предлагается расширение масштабов китайско-африканского сотрудничества в сферах сельского хозяйства, образования, медицины и прочее.

Население Африки

Карта размещения основных языковых групп в Африке

Выступая на открытии ежегодного собрания Африканского Банка Развития в Шанхае в мае 2007 г., премьер КНР Вэнь Цзябао призвал международное сообщество сделать больше, чтобы помочь Африке. В числе средств, которые следует использовать богатым нациям, были названы списание долгов и передача технологии. «Африка должна полагаться на себя в устойчивом развитии, но международная помощь необходима», заявил он. Китай поддерживает идею реформы международных экономических организаций и финансовых институтов, чтобы дать африканцам возможность успешнее отстаивать там свои интересы. В свою очередь, африканские страны, относящиеся к категории наименее развитых и пользующиеся в силу этого определенными преимуществами, рассчитывают с помощью Китая избежать перевода в категорию развивающихся стран, лишенных этих преимуществ. С просьбой поддержать такого рода ходатайство в ЭКОСОС обратился, в частности, к китайской стороне в период 58-й Ассамблеи ООН глава МИД Республики Кабо Верде. Важность для Африки поддержки со стороны Китая продемонстрировала Канкунская конференция ВТО 2003 г., где Запад был вынужден согласиться с рядом требований развивающихся стран, активно поддержанных Китаем.

На протяжении 70-х-80-х годов основу экономических отношений КНР со странами Африки составляли «8 принципов» технико-экономи чекой помощи, провозглашенные в ходе визита на континент в 196364 гг. тогдашнего премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая. Упоминание «восьми принципов» встречается и в китайской печати 80-х годов. Однако уже в 1982-83 гг., будучи в Африке, тогдашний премьер Госсовета Чжао Цзыян сформулировал новые принципы экономических взаимоотношений с ее странами, состоящие из 4х пунктов. На первый взгляд, эти принципы мало отличались от предыдущих: и тут, и там говорилось о стремлении Китая к равенству и взаимной выгоде, об отсутствии политической обусловленности помощи, о стремлении добиться хороших результатов при небольших вложениях. Однако если в первом варианте акцент делался на займы и одностороннюю помощь, то во втором на «самообеспеченность» и «обоюдное развитие». «Провозглашение четырех принципов равенства и взаимной выгоды, многообразия форм сотрудничества и обоюдного развития не только помогло повысить экономическую и социальную эффективность проектов, реализуемых при участии Китая, но и изменило первоначальную ситуацию, при которой Китай просто предлагал экономическую помощь странам Африки», писал в 1996 году китайский ученый Чжу Чончжи.

90е годы XX века стали свидетелями дальнейшей модернизации китайской программы экономического сотрудничества с Африкой. Политические деятели и экономисты страны объясняли необходимость перемен своего рода «перестройкой», которую переживали, с одной стороны, китайская экономика в эпоху реформ, а с другой, африканские страны, где также утверждались тенденции перехода к рынку. Китайские руководители, посещавшие Африку в этот период, подчеркивали в своих выступлениях, что Китай, как и страны континента, является развивающимся государством и, хотя его экономика бурно растет, национальный доход на душу населения еще очень низок, а потому он будет помогать Африке «в пределах своих возможностей». При этом подчеркивалось, что китайско-африканское экономическое сотрудничество нуждается в пересмотре и корректировке. «Настало время для поиска новых форм сотрудничества“, заявил во время визита в Африку в 1995 г., заместитель премьера Госсовета КНР Чжу Жунцзи.

Новая концепция экономического сотрудничества со странами Африки была достаточно четко сформулирована Председателем КНР Цзян Цзэминем в ходе его визита на континент в 1996 году. Назвав главной задачей как Китая, так и Африки экономическое развитие, китайский лидер выразил надежду на укрепление сотрудничества в сферах экономики и торговли». По словам президента Ассоциации китайско африканской дружбы Гун Дафэя, визит столь высокого ранга «открыл новую страницу в отношениях экономического сотрудничества между неправительственными обществами и организациями». Если раньше сотрудничество носило в основном межгосударственный характер, то отныне активная и самостоятельная роль стала предоставляться китайским предприятиям, которые поощрялись к взаимовыгодным внешнеэкономическим связям в различных формах.

О намерении Китая более широко использовать в экономическом сотрудничестве с Африкой прямой обмен между предприятиями заявил в ходе визита в Замбию в 1996 году и ответственный секретарь Госсовета КНР Ло Гань, назвавший эту форму сотрудничества весьма перспективной, поскольку, выступая как самостоятельные единицы, предприятия будут сами нести ответственность за прибыли и убытки.

Подтверждением стремления Китая вносить коррективы в духе времени в программу экономических связей с Африкой, активно развивая новые формы сотрудничества, явился основанный руководством страны в 2000 году Форум китайско-африканского сотрудничества на министерском уровне, три заседания которого состоялись в 2000-2006 гг., а четвертое намечено на 2009 г.

В последние годы политике Китая в Африке в немалой степени благоприятствует оптимистический взгляд на экономическую ситуацию на континенте и перспективы африканских стран. Китайские стратеги утверждают (и эта идея находит отклик у африканцев), что спад развития Африки позади и наступил благоприятный момент для развития африканской экономики и участия Китая в таком развитии. В декабре 2006 г. Китай посетила делегация Центра стратегических и международных исследований (CSIS) США, в которую входили представители академических кругов и бизнеса, а также гражданского общества и неправительственных организаций. В подготовленном делегатами по результатам поездки докладе говорилось об успехе китайской политики в Африке. При этом в числе факторов, способствующих этому успеху, были названы исторический опыт общения и модель развития КНР, больше отвечающая нуждам стран континента, чем западные модели. Мощным фактором мотивации китайской политики был назван в докладе оптимистический взгляд китайского руководства на перспективы развития африканского континента. Китайские лидеры и стратеги заявляют, что Африка находится на подъеме, поскольку гражданские войны и конфликты, которыми изобиловал континент в 90-е гг., во многих странах удалось прекратить. Континент, по утверждению китайских политиков, входит в период относительного спокойствия и мира. Хотя ситуация в таких странах, как Судан (провинция Дарфур) и Сомали, пока не стабилизировалась, сейчас в Африке благоприятный момент для роста и активного сотрудничества с Китаем. Это позитивное видение современных тенденций в мировой политике не ограничивается Африкой, поскольку стратегическое партнерство с Африкой является составной частью глобальной внешней политики КНР, включающей важные инициативы в Латинской Америке и на Ближнем Востоке.

В целом, китайская концепция экономического сотрудничества со странами континента позитивно воспринимается в Африке, поскольку содержит ответы на многие вопросы, волнующие ее страны, и конкретные предложения по решению наиболее острых проблем континента. Западные ученые называют предложение африканцам в качестве аль тернативы западной китайской модели развития, при которой «стабильность важнее демократии», одним из «трех китов» китайской политики в Африке, наряду со стремлением обеспечить Китай сырьем и найти рынки для китайских товаров и услуг. О том, что многие африканские лидеры рассматривают китайскую модель как эффективную альтернативу реформам, предлагаемым Западом, можно судить по заявлению, которое сделал в феврале 2007 г. премьер-министр Эфиопии Мелес Зенауи. Говоря о необходимости строить «сильное развивающееся государство», Зенауи отметил, что «неолиберальные реформы», рекомендованные Африке Всемирным Банком и другими международными организациями, не сумели обеспечить рост, который планировался. «Надлежащее правление» должно быть создано в самой стране, а не импортировано извне, сказал он. При этом африканские лидеры должны меньше беспокоиться о том, чтобы соблюдать требования «прозрачности», «верховенства закона» и другие «неолиберальные ценности“, а сфокусироваться на экономическом росте. И с помощью Китая они смогут найти необходимые для этого ресурсы».

Африканские правительства позитивно оценивают темпы экономического развития КНР и успехи, которых смогла добиться эта, еще недавно слаборазвитая страна, во всех отраслях народного хозяйства. Многие представители африканских элит выражают убежденность в том, что китайская модель развития больше подходит для Африки, чем модели, предлагаемые им Западом. А это, в свою очередь, отвечает одной из страегических задач Пекина убедить развивающиеся страны в преимуществах китайского опыта развития и китайской модели экономики.

2. Помощь: традиционные и новые формы

В 80е-90е гг. прошлого столетия Китай внес коррективы в свои экономические взаимоотношения со странами Африки. В финансовой помощи центр тяжести переместился с беспроцентных на низкопроцентные кредиты (23% годовых): сократились сроки выплаты кредитов: в свое время они предоставлялись на 2030 лет с льготным периодом 10-15 лет, теперь стали предоставляться, в среднем, на 10 лет, а льготный период составлял 5 лет. Взамен предоставления новых займов стала практиковаться отсрочка платежей по старым долгам. Во время визита в Африку в 1995 г. тогдашний заместитель премьера Чжу Жунц зи заявил о намерении Китая делать упор на предоставление льготных кредитов и участие в проектах совместного финансирования. Было выдвинуто предложение объединить государственные займы и кредиты, предоставляемые финансовыми организациями и отдельными предприятиями, дабы обеспечить более выгодный процент прибыли от реализации программ.

Вышеназванные тенденции сохранили силу и в новом тысячелетии. Вместе с тем, последнее десятилетие явилось свидетелем неуклонного роста китайских вложений в Африку, включая займы, кредиты, инвестиции, безвозмездную помощь. Что касается помощи, то Китай на всех этапах своей африканской политики отдавал должное пропагандистской значимости этого вида сотрудничества. Хотя подчас на долю безвозмездных пожертвований Пекином ассигновались достаточно скромные суммы, он нередко направлял финансовые средства, продовольствие, медикаменты и прочее жертвам стихийный бедствий, конфликтов и иных чрезвычайных ситуаций в Африке. Так, например, за сравнительно короткий период с конца 2007 до марта 2008 гг. Кения получила в дар сначала 30 тыс. долл. от китайской общины в стране, затем 50 тыс. долл. от Общества Красного Креста Китая и, наконец, 300 тыс. долл., предоставленных правительством КНР Кенийскому Красному Кресту на оказание гуманитарной помощи.

Основные направления и параметры экономических связей Китая со странами Африки нашли отражение в решениях Форума китайско африканского сотрудничества, на заседаниях которого обнародовались программы этого сотрудничества в различных сферах на ближайшие три года. В числе наиболее важных обязательств, взятых на себя Китаем на первом заседании Форума в Пекине в октябре 2000 г., были: 1) продолжить оказание помощи странам Африки и расширять, по мере развития китайской экономики, масштабы этой помощи, включая предоставление льготных и беспроцентных кредитов; 2) частично или полностью списать в течение ближайших двух лет 10 млрд юаней (1,2 млрд долл.) долга с беднейших стран Африки (из числа этих стран были исключены не имеющие дипломатических отношений с КНР); при этом китайские руководители выразили надежду, что данный шаг Китая повлечет за собой аналогичные шаги других финансовых институтов и стран-кредиторов;

3) создать фонд интеллектуальных ресурсов для помощи африканским странам в подготовке национальных кадров, повышения культурного уровня африканцев, содействия взаимному обмену специалистами.

По окончании Форума китайское руководство активно взялось за выполнение обещаний. С 2001 по 2003 г. Китай подписал 144 соглашения о помощи с 43 странами Африки, что составило 35% всей внешней помощи, оказанной им за этот период. При этом наблюдался ежегодный рост объема помощи на 3%. При подготовке планов предоставления помощи странам Африки обращалось особое внимание на увеличение доли безвозмездных пожертвований в ее содержании. Что касается кредитов, то были выделены как наиболее важные такие направления ассигнований, как создание объектов инфраструктуры, здравоохранение и сельское хозяйство. На 2003 г. китайское правительство выполнило обещание списать долг 31 африканской стране на сумму 1,27 млрд долларов. На втором заседании Форума в декабре 2003 г. в Аддис-Абебе были выдвинуты новые инициативы в вопросах сотрудничества в сфере человеческих ресурсов, сельского хозяйства, инфраструктуры, инвестиций и торговли. Принятая на совещании «Программа действий китайско-африканского форума по вопросам сотрудничества на 2004 2006 годы», предусматривала конкретные планы взаимодействия в экономической, торговой и социальной сферах.

Вопросы помощи Африке нашли отражение и в опубликованном руководством страны 12 января 2006 г. документе «Политика КНР в отношении Африки», который содержал обещания китайского правительства содействовать наращиванию Африкой собственного экономического потенциала, облегчению ее долгового бремени и, «исходя из своих финансовых возможностей и экономической ситуации, сделать все возможное для расширения помощи африканским странам, не сопровождающсйся никакими политическими условиями». В документе также уделялось внимание мерам по развитию финансового сотрудничества, инфраструктуры и туризма, сотрудничеству в сельскохозяйственной сфере, в освоении природных ресурсов.

Наиболее масштабные обязательства были взяты Китаем в ходе третьего пекинского Форума китайско-африканского сотрудничества в ноябре 2006 г. Принятый на Форуме План действий, рассчитанный на три года (2007-2009 гг.), предусматривал:

1. Удвоить помощь Африке:
2. Предоставить ее странам 3 млрд льготных займов и 2 млрд льготных товарных кредитов:
3. Списать наименее развитым африканским странам, имеющим дипломатические отношения с Китаем, долги по китайским беспроцентным правительственным займам, оставшиеся на конец 2005 г., на общую сумму 1,4 млрд долл.:
4. Обучить 15 тыс. африканских профессионалов, удвоить число ежегодных стипендий африканцам (до 4х тысяч) и направить 100 экспертов в области сельского хозяйства в Африку: создать 10 специальных центров демонстрации сельскохозяйственных технологий; построить в Африке 30 больниц, 30 противомалярийных центров, 100 сельских школ;
5. Увеличить число стипендий для студентов из стран Африки с 2 до 4х тысяч.

По некоторым данным, Китай взял на себя обязательства предоставить Африке с 2006 г. по 2009 г., помощь, в общей сложности, на 10 млрд. Так, например, эфиопский премьер-министр Мелес Зенауи вернулся с саммита полный энтузиазма относительно будущего участия Пекина в реализации целого ряда проектов развития Эфиопии, на которые Китай ассигновал 500 млн долл.28.

АФРИКОМ

Силы командования АФРИКОМ в 2008 году

Обещаниями щедрой помощи сопровождались и все визиты на континент китайских официальных лиц. Так, во время визита в Африку в начале 2006 г. министра иностранных дел КНР Ли Чжаосина Кабо Верде был обещан заем в 2,5 млн долл. на развитие энергетики и реализацию социальных проектов. Списание долга в размере 18,5 млн долл., финансовая помощь в сумме 3,7 млн долл. на строительство больниц, дорог и других объектов инфраструктуры, а также 200 тыс. долл. населению, оставшемуся без крова в результате наводнения 2005 г., были обещаны Сенегалу, который лишь недавно разорвал отношения с Тайванем и установил их с Пекином. Соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве, предусматривающее финансирование в сумме 3,7 млн долл., было подписано с Мали. Во время последовавшего за 3м Форумом китайско-африканского сотрудничества визита председателя КНР Ху Цзиньтао в 8 стран континента в феврале 2007 г. Африке были вновь обещаны безвозмездная помощь и списание долгов. Было заявлено также о намерении предоставить ей в течение 3х лет 3 млрд долл. льготных кредитов и 2 млрд долл. беспроцентных займов. «Льготные кредиты предоставляются без всяких условий, гласит заявление на сайте Министерства коммерции КНР. Они предназначены для развития инфраструктуры, проектов энергетики и совместных предприятии».

Во время своей первой остановки в Камеруне Ху Цзиньтао обещал правительству страны 100 млн долл. в качестве безвозмездной помощи и низкопроцентных кредитов, а также обязался построить две школы и больницу. С Либерией было заключено соглашение о списании долга в сумме 15 млн долл. и снижении тарифов на экспорт в Китай либерийских товаров. С Суданом были подписаны 7 документов, касающиеся экономического и технологического сотрудничества, а также списания долга на сумму 19 млн долл. С Намибией было заключено соглашение о займе на общую сумму 139 млн долл., включающем беспроцентный заем в сумме 59 млн долл.; стране были также обещаны безвозмездная финансовая помощь и содействие в строительстве четырех школ. В ходе визита был обещан заем в сумме 60 млн долл. на развитие сельского хозяйства Гвинее-Бисау, списаны 30 млн долга Бенину, 15 млн Мозамбику, 11 млн ЦАР. Соглашение, предусматривающее предоставление займа в сумме 80 млн долл., было подписано с Чадом. 64 млн долл. получила Демократическая Республика Конго. Экваториальной Гвинее был обещан заем в 2 млрд долл. Официальные лица страны заявили, что это будет беспроцентный кредит, предназначенный для развития в стране инфраструктуры. Во время беседы президента Замбии Леви Мванавасы с председателем КНР Ху Цзиньтао, состоявшейся в ходе визита замбийского лидера в Пекин, последнему было обещано списание долга на сумму 211 млн долл. Эта сумма включала долг Замбии за железную дорогу ТАНЗАМ, построенную с помощью Китая в 70е гг. Президент Мванаваса назвал списание долга частью мер, принятых в последние годы Китаем в целях развития экономических и торговых связей с Замбией.

Распределение государственной финансовой помощи Китая по странам, включая африканские, прерогатива Экспортно-импортного Банка Эксим-Банка (ExIm Bank) КНР, созданного в 1994 г. под эгидой Госсовета КНР. Банк предоставляет не только концессионные займы, аналогичные тем, которые предоставляет Всемирный Банк или Афри канский Банк Развития, но и не концессионные, а также экспортные кредиты. Данные о китайской финансовой помощи, включая суммы, сроки возврата займов и проценты, под которые они предоставляются, как правило, не афишируются. В 2002 г. китайское правительство сообщало о предоставлении финансовой помощи Африке на сумму 1,8 млрд долл., в 2004 г. китайская помощь Африке составила, по некоторым данным, 2,7 млрд долл., или 26% всей внешней помощи Китая за этот год. (В 1990 г. китайская помощь Африке составляла 347,6 млн долл.).

По данным китайского Эксим-Банка, к концу 2005 г. его концессионные займы Африке предназначались на реализацию 55 проектов в 22 странах на общую сумму 800 млн долл. А всего займы Эксим-Банка африканским странам как концессионные, так и не концессионные, составили к середине 2006 г., по некоторым оценкам, 12,5 млрд долл. Займы предназначались, в основном, на развитие инфраструктуры, на финансирование проектов в сферах энергетики (40%), телекоммуникаций (12%), транспорта (20%), водоснабжения (4%). Общая сумма займов не учитывает проекты в ресурсной сфере. Главными получателями кредитов были Ангола, Мозамбик, Судан и Танзания: на долю этих стран пришлись свыше 80% кредитов. В последние годы Китай становится донором целого ряда африканских государств. В их числе не только богатые нефтью страны (Ангола, Судан). Так, например, Мозамбику, бывшей португальской колонии, где в начале 90х гг. воцарился мир, списаны долги, предоставляется финансовая помощь, реализован целый ряд проектов, в том числе, построено здание Министерства иностранных дел в китайском стиле, Центр инвестиций и торговли. В марте 2008 г. сообщалось, что Китай предоставит Габону заем на 37,2 млрд африканских франков, с рассрочкой на 20 лет, под 3% годовых, с льготным периодом в 7 лет. Заем предназначен для частичного финансирования строительства ГЭС.

В общей сложности, Китай, как заявил премьер Госсовета Вэнь Цзя бао, оказал странам континента содействие в осуществлении более 900 проектов в сельском хозяйстве, промышленности, энергетике, строительстве инфраструктуры и других сферах. Самым крупным проектом, реализованным с его помощью, стала железная дорога ТАНЗАМ протяженностью 1860 км и стоимостью 600 млн долл., связавшая медный пояс Замбии с портом ДарЭсСалам и Индийским океаном через территорию Танзании. Дорога позволила облегчить экспорт замбийской меди, одним из покупателей которой, кстати, является Китай. Следует напомнить, что от реализации этого проекта, потребовавшего больших затрат, в свое время отказались западные страны. Что же касается Замбии и Танзании, то для них проект стал свидетельством готовности Китая прийти на помощь Африке, что во многом способствовало укреплению отношений Пекина с обеими странами. Танзания и Замбия и поныне в числе стран, получающих значительную помощь от Китая. Так, в 2004 г. Китай финансировал в Танзании строительство 71 объекта на сумму 150 млн долларов, оказывая стране, как сообщала местная печать, «массированную целенаправленную помощь».

Впрочем, если в 60е-70е гг. прошлого столетия в программе китайской помощи превалировали проекты-гиганты, то в 80е-90е гг. Китай переключился на мелкие и средние предприятия; при этом основное внимание стало уделяться потенциальной окупаемости проекта. 40% вложений приходились на объекты инфраструктуры; сооружались также предприятия легкой и пищевой промышленности. В китайской помощи всегда занимали весомое место «престижные» проекты стадионы, кинотеатры, «дворцы дружбы», которые «Жен Африк» назвал в свое время «излюбленными объектами китайской программы»43 и которые были возведены едва ли не в каждой африканской стране, с которой сотрудничал Пекин.

Анализируя критерии предоставления китайской помощи Африке в начальный период, ученый из Института Африки ЮАР Катабаро Мити отмечает, что они носили скорее политический, нежели экономический

характер. При этом он называет три основных недостатка этой помощи:

1) вложение чрезмерно больших средств в «монументы архитектуры» (стадионы, спорткомплексы, конференц-залы и пр.);
2) тенденцию увязывать помощь стране с отношениями последней с СССР, что вело к дискриминации стран, тесно связанных с Советским Союзом;
3) помощь африканским диктаторам (Нгуема в Экваториальной Гвинее, Мобуту в Заире).

В настоящее время идеологические критерии предоставления помощи уступили место экономической заинтересованности. Китай стремится контролировать целевое освоение предоставляемых кредитов на местах, делая упор на реализацию проектов социально-экономического развития. В активе китайской помощи странам Африки строительство промышленных предприятий, гидроэлектростанций, объектов инфраструктуры. Так, например, президент Республики Котд’Ивуар Лоран Гбагбо дал высокую оценку китайской помощи стране в реализации проектов в сферах сельского хозяйства, ирригации, энергетики, машиностроения, фармацевтической и горнодобывающей промышленности. Начиная с 90-х гг., Китай оказывает Африке содействие в создании новых отраслей промышленности (завод по производству биогаза в Гане). Он оказывает помощь странам континента в реконструкции построенных с его помощью объектов (займы Танзании и Замбии на ремонт ТАНЗАМ, Ботсване на ремонт железной дороги, Мали на восстановление ряда объектов и пр.). Китай взялся за восстановление полуразрушенной фабрики по переработке хлопка в угандийском городе Лира. Это предприятие было построено в 70-е гг. при содействии СССР, но так и не вступило в строй. В ходе визита в 2006 г. министра иностранных дел КНР Ли Чжаосина в Либерию было подписано соглашение, по которому Китай обязался предоставить 25 млн долл. на программу реконструкции этой разрушенной гражданской войной страны и беспроцентный заем сроком на 10 лет в размере 5 млн долл. Китайские медицинские и сельскохозяйственные специалисты работают в Либерии с 2003 г, с того момента, когда в стране воцарился мир.

Вместе с тем, следует отметить, что Китай по-прежнему уделяет внимание сооружению объектов, которые являются как бы витриной его сотрудничества с той или иной страной (стадионы, правительственные здания, объекты культуры, школы, больницы). В последние годы бросается в глаза бурная строительная деятельность, осуществляемая им в странах Африки. В ее активе здание Министерства иностранных дел в Мозамбике, накрытое пагодой, стадион на 20 тысяч зрителей в ЦАР, здание парламента в Абиджане (Котд’Ивуар), национальный музей в Ломе (Того), национальный театр в Гане. Самый масштабный проект, за реализацию которого взялся Китай, Центр конференций Африканского Союза, площадью 50 тыс. кв. м. На состоявшейся в декабре 2006 г. встрече в АддисАбебе Председателя Комиссии Африканского Союза Альфа Умара Конаре с делегацией министерства коммерции Китая было решено провести церемонию закладки этого объекта 25 мая 2007 г. в День освобождения Африки. Датой завершения строительства обозначен 2010 год.

Как приоритетное направление экономического сотрудничества с Африкой Китай рассматривает помощь в развитии сельского хозяйства в странах континента. В опубликованном в Пекине в январе 2006 г. документе «Африканская политика Китая» говорится о том, что Китай будет уделять основное внимание сотрудничеству в освоении земель и созданию сельскохозяйственных плантаций, обеспечению продовольственных потребностей африканского населения и снабжению его сельскохозяйственной техникой. Декларируется также намерение КНР организовывать в Африке практические курсы по освоению технологиями в сфере сельского хозяйства, осуществлять в африканских странах экспериментальные и показательные проекты в этой области и ускорить разработку программы сельскохозяйственного сотрудничества.

Организуются учебные курсы для специалистов в сфере сельского хозяйства из африканских стран. В 2002 г. Китай направил 62 эксперта в области сельского хозяйства в африканские страны для обучения местных кадров. Как сообщило Министерство коммерции, в 2007 г. в Африку отправятся 100 китайских экспертов в сфере сельского хозяйства для оказания помощи африканцам. За все время сотрудничества с Африкой Пекин оказал помощь 40 странам в осуществлении 200 проектов в сельскохозяйственной сфере.

В июле 2007 г. Министерством сельского хозяйства КНР в Пекине был организован «Международный семинар по распространению агро-технических знаний для Африки», в котором приняли участие 35 специалистов из 21 африканского государства. Обучение включало лекции на тему технологии генетически модифицированных продуктов, использования технологий водо-сбережения и био-технологий в сельском хозяйстве.

Китай обязался также открыть в Африке 10 демонстрационных центров сельскохозяйственной технологии. В июле 2007 г. Министерство коммерции и Министерство сельского хозяйства КНР совместно направили пять рабочих групп в 14 африканских стран, чтобы изучить возможности открытия там демонстрационных центров. Первый демонстрационный центр сельскохозяйственной технологии был открыт в Мозамбике в 2007 году.

В последние годы активизировались контакты Китая с министерствами сельского хозяйства африканских стран. В 20022003 гг. состоялось около 20 визитов в обе стороны на министерском уровне; были подписаны меморандумы о взаимопонимании в сфере сельского хозяйства с Египтом, Кенией, Эфиопией, Мозамбиком. Подписаны соглашения о сотрудничестве в реализации программы Юг-Юг в сфере сельского хозяйства с министерствами сельского хозяйства Мавритании, Ганы, Эфиопии, Мали. Китайские предприятия стимулируются правительством к сотрудничеству со странами Африки в реализации сельскохозяйственных проектов.

У Китая и Африки есть общие беды: загрязнение окружающей среды, нехватка пахотных земель и убывающее плодородие почв, наступление пустынь. Однако Китай сумел добиться определенных успехов в решении этих проблем, о чем свидетельствует, в частности, тот факт, что государство, ранее испытывавшее острую нехватку продовольствия, сумело обеспечить продуктами питания свое растущее население.

Африке рекомендуются меры, оправдавшие себя в Китае, создание ирригационных систем, борьба с опустыниванием путем возведения «зеленых барьеров». Странам, прилегающим к Сахаре, предлагается программа обмена опытом, уже оправдавшая себя в ряде стран континента (проект создания «зеленой стены» в Мали).

Пропагандируя собственный опыт, Китай приглашает африканцев на свои сельскохозяйственные объекты, знакомит их с методами ирригации, использования солнечной энергии. Африканцы проходят практику в специально созданном в Китае Центре сельскохозяйственного сотрудничества. Китайские специалисты в этой отрасли и даже студенты сельскохозяйственных ВУЗов направляются в качестве советников в страны континента, где они помогают выращивать новые сорта растений, бороться с засухой.

Обеспечение населения питьевой водой одна из наиболее острых проблем континента, которую Китай также пытается решать. В 2004 г. в Танзании был открыт построенный Китаем водоотводный канал стоимостью 23,5 млн долл. Президент страны Б. Мкапа выразил в этой связи благодарность Пекину, реализовавшему проект в качестве дара Танзании. «Суммой, которую потратил Китай на строительство этого сооружения, не располагает бюджет ни одной области страны, сказал он. Даже в новом финансовом бюджете всей ОРТ (Объединенной Республики Танзании. Т.Д.) на 2004/2005 годы мы не могли бы выделить Министерству коммуникаций и транспорта финансирование в таком объеме»53. В 2005 г. должно было закончиться строительство в Танзании еще более крупного водоотводного канала стоимостью 85 млн долл.

В последние годы получило развитие трехстороннее сотрудничество между Китаем, Африкой и Продовольственной и сельскохозяйственной Организацией (ФАО) ООН, разрабатывающей совместно с 51 африканской страной среднесрочную и долгосрочную программы сельскохозяйственного развития объемом 10 млрд долл. Как заявил в интервью корреспонденту агентства Синьхуа в марте 2008 г. Генеральный директор ФАО Жак Диуф, в соответствии с достигнутым между правительством КНР и ФАО соглашением в следующие пять лет Китай в рамках сотрудничества Юг-Юг предоставит ФАО три тысячи специалистов в области сельского хозяйства, которые будут направлены в Африку с целью оказания помощи ее странам в повышении эффективности этой отрасли экономики.

Важным объектом китайской помощи является также сфера здравоохранения. Африка лидирует по числу китайских медицинских бригад. Первая бригада медиков была направлена в Африку по просьбе алжирского правительства в 1963 г. С этого момента Китай направил в 47 стран континента, в общей сложности, 15 тысяч медицинских работников. Работе в Африке своих медицинских специалистов Китай во многом обязан популярности, которой пользуется здесь его экономическая помощь. По данным китайской печати, с 1963 по 1995 г. в 93 медицинских учреждениях 34-х африканских стран проработали 1083 китайских медицинских специалиста. В 2004 г. в 34-х странах континента трудились 880 китайских врачей, а в декабре 2005 г. в Африке работали 37 медицинских бригад в составе 1100 человек. Китайские медики работают в отдаленных регионах, нередко лишенных средств транспорта и связи, в тяжелых климатических условиях. С 1963 по 2006 гг. китайские медики в сотрудничестве со своими африканскими коллегами оказали помощь 240 млн пациентов и многим спасли жизни. Они делали операции на сердце, удаляли опухоли, переливали кровь, используя в своей практике не только достижения современной медицины, но и опыт традиционной китайской медицины, в частности, в области акупунктуры и массажа. При этом они не раз удостаивались благодарности населения и правительств стран, которым оказывали помощь; около 600 китайских медицинских работников получили, в частности награды от правительств этих стран.

Министерство здравоохранения КНР выступает в качестве спонсора, финансируя обмен визитами на министерском уровне; за 20012003 гг. число таких обменов превысило 12. За тот же период подписаны или возобновлены свыше 30 соглашений о направлении в Африку китайских медицинских специалистов, обеспечении африканских стран медикаментами, медицинским оборудованием и материалами на безвозмездной основе.

Китай осуществляет сотрудничество со странами Африки в профилактике и лечении инфекционных заболеваний. Еще в 60-е гг. Китай начал оказывать Африке помощь в борьбе с малярией. Бригады китайских медиков были направлены в Танзанию, Мавританию, Мали и другие страны. Они помогали местным больницам диагностировать и лечить малярию, обучали местных специалистов профилактике этого заболевания. В 2002 г. Министерство здравоохранения КНР организовало курсы обучения технике лечения и профилактике малярии и тропических болезней, на которых прошли обучение 30 студентов из 17 африканских стран. Во время визита в Танзанию в июле 2006 г. китайский премьер Вэнь Цзябао заявил, что Китай окажет Танзании помощь в создании противомалярийного медицинского центра.

В 1987 г. была начата экспериментальная программа сотрудничества между Китаем и Танзанией в лечении ВИЧ-инфекции. С этого момента и вплоть до 1999 г. Академия традиционной китайской медицины направила 7 групп в составе 34 человек в Танзанию для участия программе сотрудничества с местной больницей. Программа предусматривала лечение пациентов, больных ВИЧ СПИДом методами традиционной китайской медицины. Опыт показал эффективность этого метода в лечении ВИЧ-инфекции. В 1999 г. Китай и Африка начали вторую стадию сотрудничества, направленного на поиски более эффективного и экономически выгодного метода лечения этой болезни.

В программу сотрудничества Китая и Африки в сфере здраво-охранения входит сооружение в странах континента госпиталей и больниц. Так, например, Китай взял на себя обязательство финансировать строительство кардиологического центра в Танзании, жителям которой для лечения сердечных заболеваний приходилось ездить в ЮАР или Индию.

Организована подготовка африканского медицинского персонала. В 2002 г. Министерство здравоохранения и государственное Управление китайской традиционной медицины и фармацевтики организовали китайско-африканский форум по вопросам традиционной медицины и фармацевтики, который посетили представители 21 африканской страны. Форум разработал стратегию и наметил перспективы совместных исследований в этой сфере.

Китайско-африканское сотрудничество включает также обмен достижениями науки и ноухау. Африканцы проходят обучение технологии выделки кож, рисоводству, шелководству, акупунктуре в специальных центрах, открытых Китаем в Африке с помощью Программы развития ООН. В свою очередь, китайские специалисты постигают в Египте технологию животноводства, в Марокко производства оливок, в Тунисе туризма и сервиса.

Все сказанное свидетельствует о масштабности проектов китайского экономического сотрудничества с Африкой. Беспрецедентная по размерам финансовая помощь африканским странам, находящая здесь положительный отклик, вместе с тем подвергается критике со стороны международных финансовых организаций. Так, например, представитель Международного Валютного Фонда заявил о недостаточной прозрачности китайских займов. Вместе с тем, он отметил, что предоставление займов на коммерческих условиях бедным странам создает новую проблему, особенно в тех случаях, когда эти страны недавно получили долговую амнистию. Предоставление новых займов означает, что у стран-получателей вновь появляется проблема возвращения долгов, иными словами, они вновь попадают в долговую кабалу. «Файненшл тайме» писала в декабре 2006 г., что Международный Валютный Фонд, отмечая появление в Африке новых кредиторов, в том числе Китая, Индии, Южной Кореи, Бразилии, Кувейта и Саудовской Аравии, обращает внимание на опасность, которую влечет за собой новый виток кредитования, означающий новое бремя долгов для африканских стран. При этом газета замечала, что китайские займы Африке за десятилетие с 1994 по 2004 г. удвоились.

Однако, как свидетельствует опыт взаимоотношений Китая со странами-должниками, вряд ли эту опасность следует преувеличивать. Китай в последние годы идет на списание долгов странам, в первую очередь тем, которые не имеют возможности расплатиться. В ряде случаев он соглашается на отсрочку выплат. К тому же большая часть его займов и кредитов носит льготный характер; зачастую предоставляются и беспроцентные кредиты. Вместе с тем, с помощью китайских займов и кредитов африканским странам удается решить многие неотложные экономические проблемы, которые в противном случае продолжали бы оставаться нерешенными, создавая препятствия экономическому росту этих стран. Так что страны-получатели, для которых новые займы означают возможность развития и совершенствования тех или иных сфер экономики, вряд ли согласятся с этими резонами.

Обвинения, которым подвергают китайскую помощь Африке, касаются и сотрудничества с государствами, негласно внесенными на Западе в «черный список». Сам Китай, однако, отвергает предъявляемые ему обвинения в попустительстве реакционным режимам. Как заметил китайский посол в Эфиопии, для Китая «нет государств-парий». Позитивное отношение к китайской помощи выражают и африканцы. «Вы никогда не услышите от китайцев, что они не закончат проект, поскольку правительство страны не принимает мер по борьбе с коррупцией, заявил представитель кенийского правительства. Если они взялись построить дорогу, они ее построят»6.

Принцип невмешательства во внутренние дела стран, с которыми осуществляется экономическое сотрудничество, один из главных критериев современной китайской политики на континенте обеспечивает Китаю доступ и соответственно благожелательное отношение в странах, лишенных западной помощи по политическим мотивам или получающих ее в ограниченных объемах. Этот факт признают и на Западе. Так, например, в Докладе Совета по международным отношениям США за

2005 г. говорится, что «китайская помощь и инвестиции привлекают африканцев как раз потому, что они не сопровождаются какими-то условиями, связанными с государственным управлением, налоговой честностью, финансовой неподкупностью и прочими проблемами, вызывающими озабоченность западных доноров»66.

Вместе с тем, внимание Китая к нуждам континента, реализация им обещаний, касающихся экономической помощи и сотрудничества в различных сферах с максимальным числом стран, призваны обеспечить ему политическую поддержку Африки, которая рассматривается в Пекине как опора в его стратегии создания много-полюсного мира и достижения новых высот в собственном экономическом росте.

3. Торговый бум

В последние годы наблюдается резкий рост торговой экспансии Китая в Африку. Торговые связи Китая с африканскими странами уже в 90 е гг. получили достаточно активное развитие. В конце прошлого века в Африке действовали свыше 150 китайских торговых компаний и агентов 7. В страны Африки Китай экспортировал текстиль, посуду, консервы, лекарства, сельскохозяйственную технику, электроприборы. При этом африканцы не раз заявляли, что китайские текстильные изделия устраивают их больше, нежели западные аналоги. То же относится и к более дешевой по сравнению с западной китайской сельскохозяйственной технике, которая пользуется спросом в странах континента. Вместе с тем, Китай покупает в Африке продукцию аграрного сектора, а в последние годы объектом его растущего внимания стали сырьевые ресурсы континента.

Объем торговли Китая со странами Африки оценивался в 1995 г. в 3,921 млрд долл., увеличившись в 4,19 раза по сравнению с 1990 г. (935 млн долл.) и на 48,8% по сравнению с 1994 г., а в 1997 г. он, согласно китайским источникам, составил уже 5,67 млрд долл., увеличившись на 40,6% по сравнению с 1996 годом. В последнее десятилетие китайско-африканская торговля превысила 20% темпы роста.

За 50 лет с момента установления китайско-африканских торговых связей, объем торговли Китая с Африкой вырос с 12 млн долл. в начале 50х гг. до 8,7 млрд долл. в 2000 году. Начиная с первого Форума китайско-африканского сотрудничества в 2000 г. и вплоть до середины

2005 г. было подписано свыше 40 торговых соглашений с африканскими странами, и уже к 2004 г. объем торговли удвоился. В последующие годы он продолжал расти, составив 40,31 млрд долл. в 2005 г. и 55,5 млрд долл. в 2006 г. В первой половине 2007 г. объем китайско-африканской торговли вырос на 25% по сравнению с тем же периодом 2006 г., составив 32 млрд долл.71, а всего за 2007 г. он достиг 74 млрд72. По прогнозам, китайско-африканская торговля будет продолжать расти и увеличится вдвое в 2010 г. Об этом заявил на саммите китайско-африканского сотрудничества в 2006 г. премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао: по его словам, объем двусторонней торговли Китая с Африкой составит к этому моменту 100 млрд долларов. Однако, как заявил в ноябре 2007 г. замминистра торговли КНР Вэй Цзяньго, поставленная руководством страны задача довести к 2010 г. объем товарооборота с Африкой до 100 млрд долл., может быть реализована досрочно.

Согласно прогнозам, к 2010 году Китай станет доминирующей торгово-экономической державой в Африке, в том числе, главным торговым партнером таких стран, как Судан, Нигерия, Ангола. При этом он продолжит вытеснять с континента традиционных партнеров африканских стран США, Великобританию, Францию, ежегодно теряющие по 1% своей доли в африканской торговле.

Несмотря на впечатляющий прогресс в китайско-африканской торговле, страны Африки не относятся к числу основных торговых партнеров КНР: на их долю приходились в 2005 г. 1,8% внешнеторгового оборота Китая75. Тем не менее, успехи, которых достигли стороны в расширении торгового обмена, впечатляют. Достаточно сказать, что на долю

Китая приходятся 10% африканской торговли. Выступая на ежегодном заседании Совета директоров Африканского Банка развития в Шанхае в 2007 г., премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао заявил, что, хотя объем двусторонней торговли Китая со странами Африки пока в три раза меньше объема торговли Китая с США, зато он в три раза больше объема торговли Китая с Россией и больше объема китайской торговли с Францией и Великобританией, вместе взятыми. В 2005 г. Китай стал 3м по величине торговым партнером Африки после США и Франции, обойдя Великобританию.

Торговля с Африкой постоянно находится в фокусе внимания руководства КНР. Так, в 1997 году под эгидой Министерства внешней торговли и экономического сотрудничества МОФТЭК (сейчас Министерство коммерции) состоялась конференция, специально посвященная вопросам торгово-экономического сотрудничества с Африкой. На этом первом с момента основания КНР совещании такого рода присутствовали 200 президентов и менеджеров крупных компаний, представители правительства. Основное внимание было уделено поиску возможностей расширения китайско-африканской торговли. В качестве одного из основных направлений торгово-экономического сотрудничества рассматривался обмен технологиями. Говорилось, в частности, что большинство африканских стран имеет монокультурное сельское хозяйство, и Китай может помочь им в диверсификации сельскохозяйственного производства, о возможности экспорта в Африку техники среднего уровня, соответствующей местным условиям. В то же время на совещании обращалось внимание на то, что в Африке также есть передовая технология (в ЮАР технология угледобычи, металлургии), которую полезно получить Китаю.

Вопросы развития китайско-африканской торговли оказались в центре внимания трех заседаний Форума китайско-африканского сотрудничества. Принятая на пекинском заседании Форума в 2000 г. Программа китайско-африканского сотрудничества предусматривала, в частности, комплекс мер, призванных способствовать развитию торгового обмена Китая со странами Африки, в том числе: 1) обязать китайские предприятия отдавать предпочтение импорту африканской продукции: 2) способствовать активизации деятельности китайских центров инвестиций и торговли в Африке и созданию аналогичных африканских центров в Китае: (этим центрам отводилась роль «моста», облегчающего связи и обмены между предприятиями сторон): 3) создать китайско-африканский Деловой Совет, действующий в контакте с торговыми палатами африканских стран и профессиональными организациями, в качестве консультативного механизма, способствующего развитию торговли: 4) создать в Китае китайско-африканский выставочный центр с целью развития торгового обмена и облегчения доступа африканской продукции на китайский рынок; 5) обеспечить преференциальный доступ африканской экспортной продукции на китайский рынок; 6) облегчить доступ экспортной продукции Китая и Африки на рынки обеих сторон путем многосторонней либерализации торговли и, опираясь на успехи в деятельности африканских региональных организаций. Документ «Политика КНР в отношении Африки» содержал обещания китайского правительства принять меры по развитию торговли со странами континента, в том числе облегчить доступ африканских товаров на китайский рынок, предоставив ряду стран право беспошлинного экспорта в Китай своей продукции, а также учредить совместную китайско-африканскую торговую палату и создать условия для переговоров по вопросу создания Зоны свободной торговли со странами и регионами континента. А на 3м заседании Форума китайско-африканского сотрудничества в 2006 г. Африке были даны обещания еще больше открыть китайские рынки для экспорта наименее развитых стран, имеющих дипломатические отношения с Китаем, и создать на континенте от 3х до 5 зон торгово-экономического сотрудничества.

Практическим результатом деятельности в этом направлении явилось открытие в Африке 11 центров содействия инвестициям и развитию торговли. В функции центров входит обеспечение платежей, таможенных сборов, страховка, консультации предпринимателей. Китайский Экспортно-импортный банк и Банк Китая учредили специальную «Группу торгово-экономического и технико-экономического сотрудничества и координации отношений со странами Африки», действующую под эгидой Госсовета КНР, которая несет ответственность за планирование, организационную и координационную работу по развитию торгово экономического и инвестиционного сотрудничества с Африкой.

Руководство КНР и Министерство коммерции предпринимают конкретные меры, направленные на активизацию торгово-экономического сотрудничества со странами Африки. В их числе визиты торговых делегаций КНР в Африку, приглашение африканских стран к участию в китайских выставках и организация выставок африканской продукции с предоставлением странам-участницам выставочных площадей; сообщения на веб-сайтах об африканской экспортной продукции и прочее. Так, например, в 2004 г. 27 китайских торгово-экономических делегаций приняли участие в выставках, организованных в странах Африки, в том числе, в Египте, ЮАР, Кении, Нигерии. Китай организует конференции с участием представителей африканских стран, призванные содействовать развитию торгово-экономического сотрудничества. Такая конференция состоялась, например, в июле 2007 г. в Ухани, столице китайской провинции Хубэй. В ней приняли участие 49 официальных представителей 21 африканской страны, ответственных за торговлю и бизнес в своих странах. Гости предложили хозяевам свыше 100 торгово экономических проектов. Глава Африканской торгово-промышленной группы и генеральный секретарь Мавританской торгово-промышленной палаты Мохаммед Эль Мами заметил в этой связи, что африканские страны рассчитывают на развитие всестороннего сотрудничества с Китаем в торгово-экономической сфере. «Китайская продукция популярна в Африке, сказал он, и обмен проектами между нами и китайскими официальными лицами построит мостик для связей между предприятиями двух сторон».

В ряде африканских стран действуют постоянные торговые миссии КНР, работают биржи с участием местных и китайских бизнесменов. В марте 2005 г. В Пекине была открыта Китайско-африканская торговая палата, чьей задачей было объявлено способствовать развитию торгово экономических отношений вначале с 5ю африканскими странами. С 2004 г. Китай ведет переговоры о создании Зоны свободной торговли с государствами юга Африки.

Выступая в июне 2004 г. в Йоханнесбурге, виц-епрезидент КНР Цзян Кинхон (Zend Qinghong), повторил то, что уже не раз говорили китайские лидеры, убеждая своих африканских партнеров в необходимости и взаимной выгодности расширения торгово-экономического сотрудничества с Китаем: экономики Китая и Африки дополняют друг друга, поскольку Африка богата естественными ресурсами, а Китай технологиями и квалифицированными специалистами. В его выступлении также шла речь о нефти, столь необходимой растущей экономике КНР, которая может восполнить дефицит в этом виде сырья за счет нефтедобывающих стран Африки.

В 90-е гг. прошлого столетия основной объем торговли Пекина со странами континента приходился на долю китайского экспорта, что было отчасти обусловлено стремлением китайского руководства выровнять за счет развивающихся стран внешнеторговый баланс, который сводился с дефицитом, поскольку в торговле со своими главными партнерами (США, Японией, странами ЕС) Китай выступал в основном в качестве импортера. К тому же неуклонному росту на протяжении многих лет объема китайского экспорта в Африку в немалой степени способствовали меры, направленные на улучшение экспортной структуры, повышение качества и расширение ассортимента выпускаемой продукции.

Помимо одежды, обуви, текстильной продукции, составляющих основу его экспорта, Китай экспортирует в Африку автоматическое и телекоммуникационное оборудование, бытовую электронику, электро-товары, машино-технические изделия, пластмассы, а также стальной прокат, рис, чай, посуду, консервы, лекарства и многое другое. В 90-е годы активизировался экспорт в Африку китайской технологии (пищевой промышленности, машиностроения, строительного оборудования). В таких странах, как Египет, Танзания, Зимбабве, были открыты отделения Китайского общества экспортаимпорта авиационной технологии, ориентированной на производство приборов и изделий гражданского назначения.

Стимулом для китайского экспорта в Африку были и остаются товарные кредиты, которые предоставляются ее странам для закупки различного оборудования в КНР. Эго касается, в частности, продукции во еннотехнического назначения, попрежнему занимающей весомое место в китайском экспорте в Африку.

При этом Китай быстро наращивает поставки на африканские рынки своей промышленной продукции, причем не только потребительских товаров, таких как обувь, одежда или посуда, но и сложной техники от турбин электростанций до телекоммуникационного оборудования для мобильных сетей. Заинтересованность Китая в импорте нефти сказалась на номенклатуре его экспорта в Африку. Многие китайские компании сегодня рассматривают Африку в частности как рынок для экспорта бурового оборудования. При этом устанавливаемые цены позволяют им успешно конкурировать с другими поставщиками.

Проблемой в двусторонней торговле остается нехватка у целого ряда африканских стран товаров, которые они могли бы предложить Китаю, что связано с монокультурным состоянием экономики большинства стран. Несмотря на рост в последние годы Африка еще отстает в торговле. С 1970 г. рост объема торговли Африки к югу от Сахары составил ¾ роста мировой торговли и лишь половину роста торговли стран Азии. Доля Африки в мировой торговле, таким образом, упала с 4% в 1970-х гг. до 2% в настоящее время. Открытость торговли (измеряемая отношением торговли к ВНП) также росла медленнее, чем в других развивающихся странах, и в 2001 г. Африка заменила Латинскую Америку как регион с наименее открытой торговлей.

В африканском экспорте по-прежнему доминируют первичные продукты; при этом нефть занимает около 40%., а сельскохозяйственная продукция более 25%. Лишь некоторые страны, такие как Замбия и Кения, сумели отчасти диверсифицировать свой экспорт, а доля промышленных товаров в африканском экспорте в целом застыла в районе 30%, на значительно более низком уровне, чем в других развивающихся регионах. Более того, промышленный экспорт африканских стран имеет узкую базу и низкую добавленную стоимость; часто это сырье, подвергнутое первичной обработке, которое имеет преференциальный доступ в развитые страны. Относительно высокие цены делают африканский экспорт менее конкурентоспособным. Средние цены в группе африканских товаров на 31% выше, чем прогнозировалось при определении их доходности. (В Китае, напротив, они на 20%, а в Южной Азии на 13% ниже.) Эго отчасти объясняет, почему африканские фирмы намного менее производительны, чем фирмы в других регионах. Для африканского экспорта характерны высокие непрямые расходы, включающие стоимость энергии, земли, транспорта, телекоммуникаций, безопасности, страховки и маркетинга. Основная причина этого явления слабость законодательной базы. В этом отношении примером является Сенегал, где удалось снизить непрямые расходы, хотя в этом отношении он и менее эффективен, чем Китай.

Однако рост потребностей в предметах потребления в мире заставил Африку обратить внимание на проблемы своего экспорта. Хотя главными торговыми партнерами Африки остаются развитые страны, доля ее экспорта в развивающиеся страны более чем удвоилась с 1990 г. По мере индустриализации Азии ее потребность в ресурсах растет, и сегодня Азия поглощает растушую часть африканского экспорта. Гарри Бродман, автор книги «Африканский шелковый путь: новая экономическая граница Китая и Индии», пишет, что 27 процентов экспорта стран Африки поступает в Азию, что на 14 процентов больше по сравнению с 2000 годом и в три раза больше, чем в 1990 году. За последние 5 лет экспорт из Африки в Азию утроился, превратив Азию в третьего по величине торгового партнера африканских стран после ЕС (32%) и США (29%). Европа, являвшаяся ведущим торговым партнером африканских стран, теряет свои позиции на континенте: доля экспорта в Африку странчленов Евросоюза упала с 2000 до 2005 гг. на 50%84. Африканский импорт из Азии также растет, но медленнее, чем экспорт85. Приблизительно 47% африканского экспорта в страны Азии приходятся на нефть и природный газ. В числе основных экспортируемых минералов и металлов золото, серебро, платина, железо, алюминий, железная руда, медь и жемчуг. Прямые иностранные инвестиции Китая и Индии в Африке, хотя и более скромные, чем потоки торговли, также растут очень быстро. И в Африке, и в Азии существуют тесные связи между прямыми иностранными инвестициями и торговлей. Инвестиции Китая и Индии в Африке направляются, в первую очередь, в горнодобывающий и нефтяной сектора. Тем не менее, эти две азиатские страны стремительно достигают разнообразия за пределами сектора природных ресурсов, в таких областях, как переработка продовольствия, одежда, розничная торговля, рыбная промышленность, коммерческая недвижимость, легкая промышленность и сектор услуг. Эго делается с целью помочь Африке избавиться от чрезмерной зависимости от немногих статей экспорта, сделавшей континент слишком уязвимым перед лицом экономических потрясений. Развивающиеся страны потребляют все больше африканской текстильной продукции и одежды, что стимулирует рост этого сектора.

Поскольку дисбаланс в китайско-африканской торговле не раз становился предметом критики со стороны африканцев, а также в силу растущей заинтересованности китайской экономики в импорте сырья руководство КНР принимало активные меры, направленные на расширение объемов импорта из стран континента. С каждой из африканских стран, с которыми установлены торговые отношения, Китай подписал пакет документов, дающих партнеру целый ряд привилегий (финансовая помощь, инвестиции, дешевые кредиты, помощь в реализации проектов сотрудничества, прежде всего в сфере инфраструктуры, учебные про граммы для подготовки специалистов и прочее). Китайским предприятиям, выходящим на африканский рынок, рекомендовалось заниматься не только продажей собственных изделий, но и маркетинговой деятельностью с целью поиска импортной продукции, отвечающей нуждам КНР.

Китай все более решительно открывает свой рынок для африканских товаров, услуг и инвестиций. На первом заседании Форума китайско-африканского сотрудничества в 2000 г. правительство КНР предложило оказывать помощь Африке с целью повышения производственной способности ее стран и диверсификации содержания африканского экспорта. На втором заседании в 2003 г. было объявлено о намерении правительства предоставить право беспошлинного ввоза в Китай части африканской продукции.. Конкретным шагом стала ликвидация Китаем тарифов на 190 видов товаров, импортируемых из 28 наименее развитых стран Африки. А в 2007 г. Китай расширил список предметов импорта из стран Африки, которые не облагаются тарифами, со 190 до 440 наименований.

Следует заметить, что меры, принятые как странами Африки, так и руководством КНР в целях сбалансирования торгового обмена, принесли плоды: уже в 2000 г. импорт Китая из стран континента впервые превысил экспорт в Африку китайских товаров (экспорт Китая в Африку составил 4,071 млрд долл., а импорт его из Африки 4, 631 млрд долл.)88. При этом по данным китайской таможенной статистики, китайский экспорт в Африку вырос на 22,5% по сравнению с 1999 г., а импорт Китая из Африки на 133,9%89. А в 2006 г. дефицит Китая в торговле со странами Африки составил уже 2,1 млрд долл. И тем не менее, в торговле с целой группой стран Китай по-прежнему выступает лишь в роли экспортера. Так, в 2004 г. на долю китайского экспорта пришлись 93% китайской торговли с Эфиопией; серьезный дисбаланс сложился в торговом обмене Китая с Джибути, Эритреей, Сомали. Пропасть между экспортом и импортом сохраняется в китайско-кенийской торговле: в 2005 г. китайский экспорт в страну в 17,9 раз превышал импорт оттуда; в 2006 г. это соотношение составило 19 раз, в 2007 г. 14, 2 раза. При этом, по мнению торгового советника посольства КНР в Кении Ли Юаня, увеличение экспорта Кенией чая, кофе и цветов не сможет кардинально изменить ситуацию, поскольку китайцы предпочитают зеленый чай черному кенийскому, выращивают собственные цветы и пьют мало кофе.

Разумеется, рост импорта из Африки объясняется не только мерами, принятыми правительством. Не менее важная причина растущая заинтересованность Пекина в африканских природных богатствах.

Африка является почти монополистом в производстве платины, хрома, алмазов; она располагает большей частью мировых запасов золота, кобальта и магнезии, крупными резервами бокситов, угля, урана, меди и никеля. Сырье составляет львиную долю китайского импорта из Африки. Это, прежде всего, нефть, а также железная руда, медь, кобальт, фосфаты, платина, уголь. Наряду с этим Китай импортирует из Африки табак, кокс, целлюлозу, тропическую древесину, бумажные отходы. На долю продукции высокой технологии, в том числе машинотехнику, стальные изделия, электронику приходятся всего 6% африканского экспорта в Китай.

Экономический рост породил колоссальную потребность Китая в энергетических и минеральных ресурсах. Руководству страны удалось решить трудноразрешимую задачу: в условиях жесткой конкуренции на рынках сырья добиться с помощью искусной дипломатии, пакетов помощи, выгодных торговых соглашений доступа к африканским ресурсам.

Китай закупает нефть в Анголе, Судане, Алжире, Чаде, Республике Конго, Экваториальной Гвинее. Однако его привлекает не только нефть. Так, еще недавно Китай полагался на собственные запасы угля; больше того, в 2005 г. он был крупным его импортером. Но в 2007 г. растущая потребность в угле превратила его в импортера этого вида энергоресурсов. Экономика Китая во многом полагается на угольные ресурсы (63% в 2005 г.). Основная причина этого весомая доля в экономике промышленного сектора, где используется большое количество угля. Сегодня на долю Китая приходится 38% глобального потребления угля.

Интересуют Китай и другие естественные ресурсы Африки: он закупает фосфаты в Марокко, медь и кобальт в Замбии и Демократической Республике Конго, железную руду, золото и платину в Южной Африке, платину, уран и хром в Зимбабве, а также никель, цинк. Китай также крупный потребитель сельскохозяйственной продукции. Он импортирует из Африки рис, пальмовое масло, хлопок для своих текстильных предприятий. Особый интерес представляют для него руды различных металлов. Африка на втором месте в мире после Южной Америки лидера в продаже меди. Ведущий мировой экспортер меди Чили. В Африке первое место по экспорту меди занимает Замбия. Обширными запасами медной руды располагает также ДРК. Китай потребляет около 30% мирового производства минералов. В итоге цены на мировом рынке на медь, железную руду, никель ресурсы, ведущим потребителем которых является Китай, значительно выросли. Это открывает благоприятные перспективы для африканских экспортеров минералов: в частности, растущий спрос на железную руду в Китае сулит большие возможности производителям этого вида сырья. Вместе с тем, Китай является экспортером алюминия, цены на который на мировом рынке выросли гораздо меньше в процентном отношении. Так, например, цена на медь выросла с начала 2002 г. до середины 2006 г. почти в 5 раз, а на алюминий за тот же период на 80%.

Ограничения на вырубку лесов, введенные в Китае в 1998 г., вынудили Пекин стать одним из крупнейших импортеров лесной продукции (120 куб. м в 2004 г.)95. Почти вся китайская мебель изготавливается из импортной древесины, значительная часть которой поступает из африканских стран. На Китай приходятся 46% габонского экспорта леса, 60% древесины, экспортируемой Экваториальной Гвинеей, и 11% древесины, вывозимой Камеруном. Во время визита в Африку в январе 2007 г. председатель Ху Цзиньтао вел переговоры о поставках древесины с правительствами Либерии, Мозамбика и Намибии.

Расширяя круг африканских партнеров и проявляя готовность активизировать торговый обмен с максимальным числом стран, Пекин, вместе с тем, концентрирует внимание на небольшом числе государств, отношения с которыми развиваются наиболее эффективно.

За последнее десятилетие в китайско-африканской торговле сформировались три основных географических региона: Юго-Восточный, который представляют ЮАР, Ангола, Кения, Танзания и Уганда: Западный и Центральный регион, представленный Нигерией, Габоном, Бенином, а также включающий Экваториальную Гвинею, Гану, Демократическую Республику Конго и Республику Конго, и, наконец, Североафриканский регион (Египет, Судан, Алжир, Марокко и Тунис).

После вступления Китая в ВТО активно разрабатывается механизм двусторонних консультаций: особое внимание уделяется созданию и деятельности двусторонних комиссий по торгово-экономическому и техническому сотрудничеству. Так, например, в июне 2004 г. было подписано соглашение о создании китайско-тоголезской комиссии по торгово-экономическому и технико-экономическому сотрудничеству. А в декабре 2005 г. в Пекине состоялось первое заседание смешанной китайско-намибийской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Стороны проанализировали состояние двустороннего торгово экономического сотрудничества за последние несколько лет и выдвинули предложения, направленные на облегчение экспорта в Китай товаров Намибии, подготовку персонала, поощрение инвестиций. Участники заседания согласились с необходимостью поощрения правительствами двух стран инвестиций своих компаний с целью расширения сотрудничества в горнодобывающей отрасли, рыболовстве, сельском хозяйстве, сферах телекоммуникаций, инфраструктуры.

Ha 2005 г. основными торговыми партнерами Пекина в Африке являлись ЮАР и Ангола, намного опередившие остальные африканские страны по объему товарообмена с Китаем. За ними следовали Судан, Нигерия, Республика Конго и Египет. И, наконец, к числу стран, чья торговля с КНР превысила 1 млрд долл., относились Алжир, Экваториальная Гвинея, Марокко, Ливия и Бенин. При этом лишь торговля Китая с ЮАР и, в меньшей степени, с Суданом оказалась более или менее сбалансирована. В остальных случаях либо китайский экспорт намного превышал импорт (Нигерия, Алжир, Марокко), либо, напротив, импорт Китая резко превосходил его экспорт (Ангола, Республика Конго, Экваториальная Гвинея). Основными африканскими импортерами китайской продукции являлись в 2005 г. ЮАР, Нигерия, Алжир, Судан и Марокко; главными экспортерами в Китай Ангола, ЮАР, Судан, Республика Конго, Египет, Экваториальная Гвинея. (При этом мы принимаем во внимание лишь страны, чей экспорт в Китай или, соответственно, импорт оттуда превышает 1 млрд долл.)

В докладе, распространенном Центром торгового права Юга Афри ки, самыми крупными африканскими торговыми партнерами КНР в

2007 г. названы Ангола (19% объема торговли), ЮАР (19%), Судан (8%) и Египет (6%)98. Таким образом, Ангола сравнялась по объему торговли с Китаем с главным китайским партнером на континенте Южной Африкой. Судан сохранил третье место, а Египет потеснил Нигерию и Республику Конго.

Важный компонент китайско-африканского экономического сотрудничества экспорт трудовых ресурсов, осуществляемый на контрактной основе специальными компаниями. Избыточная и относительно дешевая рабочая сила приносит Китаю до 1 млрд долларов ежегодно го дохода. В 90-е гг. XX столетия в Африке работали по контрактам свыше 200 тысяч китайцев. Цены на контракты невысоки благодаря невысокой стоимости труда. При этом направляющиеся в Африку китайцы предварительно проходят подготовку на специальных курсах, где получают информацию о культуре и обычаях страны, в которой предстоит работать.

Вместе с тем нельзя не отметить и рост числа китайских мигрантов в странах Африки. По приблизительным данным, здесь находятся 80 тысяч китайцев, прибывших на работу и не пожелавших вернуться на родину. Этот фактор вызывает критические отклики на континенте; негативное отношение к «новой китайской диаспоре» особенно характерно для индийской части населения.

Таким образом, своего рода «разделение труда» в торговых отношениях Китая со странами Африки заключается в том, что последние обеспечивают его сырьем, являясь одновременно рынком, поглощающим продукцию китайской промышленности. На развивающиеся страны в целом приходится половина китайского экспорта, в то же время свыше 60% экспорта этих стран приходится на китайский рынок.

Хотя китайско-африканская торговля успешно развивается, она сталкивается с определенными проблемами. Африканские бизнесмены выражают недовольство по поводу того, что Китай поставляет на африканский рынок готовые изделия по заниженным ценам, что губительно действует на местную промышленность. Наплыв китайских товаров воспринимается настороженно во многих странах, поскольку местная промышленность не выдерживает с ними конкуренции.

Страны экспортеры леса, являющегося сырьем для дерево-обрабаывающей промышленности Китая, возражают против бесконтрольной вырубки лесов своего национального достояния. Так, например, габонское законодательство требует предварительной обработки древесины, идущей на экспорт. Китай же предпочитает вывозить необработанную древесину. Зачастую древесина вывозится нелегально. Всемирный Банк подсчитал в 2002 г., что нелегальный вывоз древесины обходится Камеруну в 3 млн долл., Республике Конго в 4,2 млн, Габону в 10,1 млн, Гане в 37,5 млн долл. ежегодно. В целях борьбы с нелегальной вырубкой лесов Мозамбик учредил систему лицензий на рубку леса. Но китайцы выкупили лицензии у местных держателей и по прежнему переправляют древесину в свои, в основном северные провинции.

В числе проблем, тормозящих китайско-африканскую торговлю, отсутствие у ряда стран интересующих Китай товаров, нехватка у них средств, а также нестабильная политическая ситуация, конфликты, преступность, сложная процедура оформления виз, транспортные проблемы. Так, например, представитель южноафриканской компании «Ресурсы Кумбы», экспортирующей в КНР железную руду, заявил в ноябре

2004 г., что китайские производители стали заинтересованы в том, чтобы удвоить тоннаж закупаемого в ЮАР сырья, однако, это невозможно по причине несовершенства транспортной инфраструктуры.

Бурное развитие в последние годы китайско-африканского торгово экономического сотрудничества стало темой обсуждения на мировом экономическом форуме в Давосе в январе 2006 г. Участники состоявшегося здесь симпозиума пришли к выводу, что это сотрудничество содействует экономическому росту Африки и может принести новые экономические шансы Китаю.

Потенциальные взаимные выгоды китайско-африканского партнерства очевидны. Китаю оно обеспечивает привилегированный доступ к африканскому сырью, прежде всего, энергоресурсам; Африке доступ к финансовой и технической помощи, не обремененной условиями, которые выдвигают западные доноры. Вместе с тем, в двусторонних экономических отношениях существует проблема, на которую нельзя не обращать внимания: дешевый китайский экспорт подрывает местную промышленность в целом ряде стран, что приводит к закрытию предприятий и росту безработицы.

В целом же стремительный рост китайско-африканского торгового обмена, а также появление в мировой торговле феномена бурно развивающихся держав (Индии, Бразилии) заставляет африканские страны принимать определенные меры, дабы приспособиться к этому новому для них фактору. Свидетельство тому состоявшееся в сентябре 2006 г. в ЮАР совещание специалистов в сфере внешней торговли с целью помочь африканским лидерам извлечь преимущества из отношений с«emerging powers».

4. Инвестиции в африканскую экономику

Проблема китайских инвестиций в Африку занимает относительно скромное место в отечественных и зарубежных научных исследованиях. На это обстоятельство обратили внимание ученые, принявшие участие во второй Европейской конференции по африканским исследованиям (ЕСAS), состоявшейся в Лейдене в 2007 г. «В публикациях признается, отмечали выступавшие, что торговля Китая с Африкой растет, и авторы пытаются исследовать это явление. Но хотя в ряде работ говорится, что китайские компании при поддержке правительства инвестируют средства в Африку, мало кто обращает внимание на последствия этой тенденции»104. Между тем, инвестиционное сотрудничество Китая со странами континента бурно развивается, приобретая все более важное место в сфере китайско-африканских экономических взаимоотношений. Достаточно сказать, что в 2004 г. из 15 млрд долл. прямых иностранных инвестиций в Африку 900 млн приходились на долю Китая.

Практика создания Китаем в Африке предприятий на базе смешанного финансирования, либо сочетающая капитал одной стороны и рабочую силу другой, началась еще в 80е годы. В ее активе 11 совместных предприятий на Маврикии (строительство гостиниц, производство одежды), китайско-угандийское СП по производству грузовиков, кирпичный завод, фабрика восковых свечей, столярная мастерская и ряд других объектов в Демократической Республике Конго, китайско-кенийское предприятие по сборке теле и радиоаппаратуры. В 1993 г. состоялась церемония открытия первого совместного предприятия с китайско танзанийским капиталом автомобильного завода: в 1995 г. была выпущена первая партий грузовиков: позже компания открыла филиалы в Кении и Уганде.

Была создана китайско-танзанийская компания океанского судоходства, налажено сотрудничество со странами Африки в сфере рыболовства. Китайские компании, занимающиеся судоходством, открыли отделения в таких странах, как Маврикий, Марокко, Танзания, Сенегал, Гвинея, ГвинеяБиссау, Котд’Ивуар. СП в сфере рыболовства, в котором каждой из сторон принадлежали 50% капитала, было зарегистрировано в соответствии с местным законодательством в Марокко и получило право вести добычу в марокканских водах. Китай предоставил Марокко суда, построенные на его верфях, обучил специалистов: менеджмент взяли на себя представители обеих сторон. Были созданы СП в сфере рыболовства с Габоном и Котд’Ивуаром, совместная рыболовецкая компания с Угандой: Китай предоставил оборудование, техническую помощь, персонал: Уганда обеспечила финансирование.

Уже в 1995 г. первые лица государства провозгласили настоятельную необходимость пересмотра стратегии экономических взаимоотношений со странами континента. В ходе своего визита в Африку (Танзания, Зимбабве, Мозамбик, Ангола, Намибия, Ботсвана) тогдашний заместитель премьера Госсовета Чжу Жунцзи объявил, что в целях повышения эффективности экономического сотрудничества с Африкой будет осуществляться перевод в категорию СП построенных в Африке с китайской помощью объектов. При этом будут предоставляться льготные кредиты китайским и африканским предпринимателям, желающим создать новые СП, для чего предполагается рассмотреть вопрос об открытии в странах континента филиалов Банка Китая.

В 1997 г. состоялась поездка по 6т-и африканским странам (Замбия, Мозамбик, Габон, Камерун, Нигерия, Танзания) премьера КНР Ли Пэна. И вновь во время встреч и бесед с африканскими лидерами было обращено особое внимание на новые формы сотрудничества. При этом инициатива Китая находила поддержку и понимание. Африканские руководители выражали заинтересованность в создании СП с китайским участием, в инвестициях китайского капитала.

В совместное управление был передан целый ряд предприятий, построенных ранее с помощью КНР. В их числе текстильный комплекс, предприятия фармацевтической, чайной промышленности Мали, текстильная фабрика в Бенине. На 15 лет перешел в 1993 г. в китайское управление завод химических удобрений в Тунисе совместное китайско-арабское предприятие, построенное в 1991 году.

Китай охотно принимал участие в проектах, финансируемых третьей стороной. К их числу относятся контракт между КНР, Нигерией и Швейцарией на строительство железной дороги в Нигерии, совместная китайско гвинейско-арабская компания по золотодобыче. Шоссе в Руанде называют «китайской дорогой», хотя средства на его строительство ассигновала Германия: дело в том, что строили его китайские специалисты и рабочие, причем «Чайна Роудс энд Бридж Инжениринг Корпорейшн» освоила проект на 30% дешевле, чем это предлагали сделать другие подрядчики.

Пример предприятия с привлечением капитала трех сторон комплекс по производству фосфатов в Тунисе: контракт заключили Тунисская государственная фосфатная компания и Китай: средства ассигновали Китай (40%), Тунис и Кувейт (по 30%).

В новом тысячелетии поощрение китайских инвесторов к вложению средств в экономику Африки было объявлено одной из приоритетных задач политики страны на континенте. Принятая на первом заседании Форума китайско-африканского сотрудничества в Пекине в 2000 г. Программа предусматривала такие меры, как защита и гарантии инвестиций, избежание двойного налогообложения, преференции инвесторам в рамках национального законодательства, обмен опытом менеджмента, создание в Африке совместных и частных китайских предприятий, включая малые и средние, льготы совместному бизнесу как ключевому фактору развития партнерских отношений.

Китайская сторона обязалась создавать специальные фонды в под держку инвестиций китайских предприятий в целях реализации проектов сотрудничества, отвечающих местным нуждам, создания новых рабочих мест и передачи необходимых Африке технологий. В числе принятых на себя Китаем обязательств обещание поделиться с африканскими странами опытом в инвестиционной сфере с целью создания в Африке свободных экономических зон и управления ими.

Программа предусматривала также участие третьих стран в совместных проектах Делового Совета, организацию деловых встреч профессионалов, учебных семинаров с целью ознакомления африканцев с рыночными аспектами двусторонних экономических отношений. При этом Китай выразил готовность совершенствовать схемы финансирования в интересах совершенствования инвестиционных процессов.

В опубликованном 12 января 2006 г. Документе «Политика КНР в отношении Африки» было уделено особое внимание мерам по расширению притока в Африку китайских инвестиций. На 3м заседании Форума китайскоафриканского сотрудничества в ноябре 2006 г. было решено создать специальный Фонд, предназначенный для китайских предприятий, инвестирующих в страны Африки. При этом были обозначены три сферы деловой активности: туризм, финансы и телекоммуникации. Данное обязательство впечатляет, если учесть, что экономика самого Китая зиждется на иностранных инвестициях: в 2006 г. КНР оставалась вторым в мире получателем ПИИ. Южноафриканская «Биз нес Дей» расценила этот шаг как свидетельство готовности Пекина «выступить в роли донора в глобальном масштабе после периода, в течение которого он был главным получателем международной помощи».

Сделаны конкретные шаги по выполнению намеченных решений. Как уже отмечалось, в Африке открыты и действуют 11 центров содействия инвестициям и торговле, в задачи которых входит практическая реализация намеченных задач. При этом число такого рода центров предполагается увеличить. Учрежден Фонд, рассчитанный на покрытие рисков китайских предприятий, выступающих в качестве инвесторов за рубежом, в размере 5 млрд долл. (ChinaAfrica Development Fund). Финансовая политика китайского правительства включает страховку внешних займов и кредитов, создание международных маркетинговых фондов для малых и средних предприятий. Китай организует визиты в Африку представителей отдельных предприятий с целью изучения возможностей инвестиционного сотрудничества с ее странами. За один только год (с июля 2002 г. по июль 2003 г.) состоялось более 100 такого вида ВИЗИТОВ.

Были созданы частные компании, в чьи функции входит содействие процессу инвестирования в Африку и оказание консалтинговых услуг инвесторам. Так, например, в Пекине действует компания Africaccess Consulting Company Limited, созданная камерунским бизнесменом, получившим образование в Китае, и китаянкой. Компания сотрудничает с Китайским Государственным Банком Развития, Китайским Центром содействия международной торговле и Камерунской торгово промышленной палатой. Она оказывает поддержку китайским компаниям, решившим начать бизнес в Африке, предоставляя им, в частности, необходимую информацию, а также африканским фирмам, которым также часто не хватает знаний о возможностях для бизнеса в Китае. В Китае действует вебсайт AfricaInvest.Net; он создан консалтинговой компанией Beijing Yeaco Inbestment Cosulting Со, занимающейся проблемами торгово-инвестиционного сотрудничества со странами Африки.

Для активизации инвестиционного сотрудничества с Африкой руководство КНР широко использует как международные встречи, так и двусторонние контакты со странами континента. Так, например, в октябре

2003 г. в административном районе Макао (КНР) состоялась первая встреча предпринимателей за развитие торговоэкономического сотрудничества Китая и Сообщества португалоязычных стран (СПЯС), где было подписано соглашение о взаимном поощрении и защите инвестиций между Китаем, с одной стороны, и Анголой, Бразилией, Кабо-Верде, ГвинеейБ-исау, Мозамбиком, Португалией, Сан-Томе и Принсипи, с другой. Документ включал положения о стимулировании притока иностранных капиталовложений, обеспечении прав инвесторов, защите вложений средств от национализации, передаче технологий и обмене опытом. А в июне 2008 г. в столице Кабо-Верде Прае состоялась четвертая такая встреча, собравшая более 300 человек, выступая на которой, министр финансов Кабо-Верде Жозе Бриту подчеркнул, что Каб-Верде стремится стать связующим звеном в отношениях между португало-язычными странами и КНР.

Параллельно с заседанием Форума китайско африканского сотрудничества в 2003 г. в Адди-Абебе состоялась китайско-африканская встреча бизнесменов, в которой приняли участие 200 предпринимателей из Китая и 250 из африканских стран. В ходе встречи были подписаны меморандумы о взаимопонимании, касающиеся реализации в Африке 20 проектов на сумму свыше 500 млн долларов. В ходе ноябрьского 2006 г. саммита китайск-африканского сотрудничества в Пекине также состоялась конференция китайских и африканских предпринимателей с участием 1,5 тыс. бизнесменов, во время которой были подписаны контракты на общую сумму 1,9 млрд долл., касающиеся сотрудничества в сферах инфраструктуры, технологии, оборудования, финансов и страхоания. В числе проектов, о которых была достигнута договоренность, завод по производству алюминия в Египте, железная дорога в Нигерии, телефонная сеть в сельской Гане, а также 60 миллионный проект развития текстильной промышленности в Судане.

Одновременно с визитом в Китай в январе 2007 г. президента Замбии Леви Мванавасы китайские инвесторы подписали с властями Замбии соглашение о строительстве нового плавильного завода производительностью в 800 тыс. т меди и стоимостью в 200 млн долларов.

В июле 2007 г. в Ухани, столице провинции Хубэй в центральном Китае состоялась трехдневная ярмарка, в которой приняли участие 49 чиновников высокого ранга и бизнесменов, представители 500 китайских компаний и 21 африканской страны. В ходе встречи были одобрены свыше 100 инвестиционных проектов.

Итогом усилий, направленных на развитие китайско-африканского инвестиционного сотрудничества стали активизация деятельности в Африке китайских компаний и рост объема инвестиций, прежде всего, в сферы производства и освоения ресурсов стран Африки.

В 1991 г. китайские инвестиции в Африку составляли менее 5 млн долл. В 2003 г. по данным Организации Экономического Сотрудничества и Развития (OECD) приток китайских прямых инвестиций в Африку достиг 107 млн. долларов. В 2004 г. в Африку было направлено Китаем 135 млн долл. прямых инвестиций (ПИИ); а к концу 2005 г. 750 млн долл.123 (по другим данным 1,5 млрд долл.)124. По словам президента Африканского Банка Развития Доналда Каберуки, в 2007 г. инвестиции Китая в Африку должны были составить 2 млрд долл. Президент АБР назвал финансовое сотрудничество одним из основных направлений китайскоафриканских экономических отношений. «Финансовая отрасль играет важную роль в развитии двусторонних связей», заметил он. При этом Каберуки выразил надежду на приток китайских инвестиций в экономику африканских стран и активизацию инвестиционной деятельности в Африке китайских предприятий.

В конце 2006 г., согласно данным Министерства коммерции КНР, общий объем накопленных китайских ПИИ в Африку достиг 6,6 млрд долларов. Впрочем, данные, касающиеся общего объема китайских инвестиций в африканскую экономику, достаточно противоречивы. По некоторым источникам, они превышают 8 млрд долл.127, а «Бизнес Ри порт» со ссылкой на данные китайского правительства, называет цифру 11,7 млрд долл., отмечая, что инвестиции быстро растут по мере того, как китайские компании покупают доли в африканских нефтяных и газовых месторождениях. Эту же цифру со ссылкой на данные Центробанка КНР называют и некоторые другие источники. Вместе с тем, китайские ПИИ в Африку составляют небольшую долю всех прямых инвестиций Китая. На Африку приходятся 2%, тогда как на Латинскую Америку 18%, Азию 75%130. В планы Китая входит увеличение объемов инвестиций в Африку к 2020 г. до 100 млрд. долл. (для сравнения: в Россию он намерен инвестировать 20 млрд)131. Одной только Замбии предполагается выделить в следующие несколько лет 800 млн долларов.

В интервью корреспонденту агентства Синьхуа 16 октября 2006 г. помощник министра коммерции КНР Чун Цюань заявил, что китайское правительство поощряет размещение капитала отечественных предприятий в Африке. При этом он назвал ряд причин, порождающих стремление китайских предприятий инвестировать в Африку: вопервых, политические отношения между Китаем и Африкой традиционно создают прочную основу для сотрудничества: во вторых, между Китаем и странами Африки существует большая взаимная дополняемость в области естественных ресурсов, продукции, трудовых ресурсов и в других областях, что предоставляет множество шансов для успешного инвестирования: в-третьих, китайские предприятия давно оказывают помощь африканским странам, знакомы с ситуацией в Африке, а в последние годы благодаря реализации стратегии «выхода за границу» накопили немалый опыт сотрудничества со странами Африки: вчетвертых, многие африканские страны проводят политику привлечения инвестиций, улучшают свой инвестиционный климат, что способствует созданию благоприятных условии для предприятии-инвесторов.

Согласно неполным статистическим данным, в середине 2000 года в 47 африканских странах функционировали 480 китайских компаний с общей суммой инвестиций в 820 млн долл, в которой на долю китайского капитала приходились 530 млн долларов. В одном только 2000 г. было учреждено 57 компаний с общим инвестиционным фондом 251 млн долл., из которого 216 млн составил китайский капитал (на 119 млн долл. больше, чем в 1999 г.), так что на конец 2000 г. в Африке было создано 500 компаний с инвестиционным фондом, приближающимся к 1 млрд долларов, причем на долю китайского капитала приходились уже 680 млн долларов. А четыре года спустя, в конце 2004 г. на континенте осуществляли деятельность уже 674 компании КНР.

По данным ЮНКТАД, в 2006 г. Китай имел двусторонние соглашения об инвестиционном сотрудничестве с 20 африканскими странами; с 3я странами (Маврикий, Сейшельские острова, ЮАР) были заключены соглашения об отмене двойного налогообложения. А согласно данным Экспортно-импортного Банка Китая, на 2007 г. с 28 африканскими странами подписаны соглашения о взаимной защите капиталовложений, с 8 странами об отмене двойного налогообложения. На тот же момент в африканскую экономику инвестировали более 800 китайских компаний (в том числе, 100 государственных), действующих в 49 странах Африки.

Китай инвестирует, прежде всего, в сырьевые отрасли. Как отмечалось выше, его заинтересованность в энергоресурсах, в первую очередь в нефти, резко выросла за последние годы и продолжает расти ежегодно на 3,2%137, что определяет растущий интерес китайских инвесторов к сфере добычи и переработки этого вида сырья. При этом руководство страны сумело приспособить свою внешнюю политику и внутреннюю стратегию к потребностям растущей экономики, побудив государственные компании устанавливать контакты со странами производителями энергоресурсов и неуклонно наращивать импорт нефти из Африки.

Объектом интереса китайских компаний являются также минеральные ресурсы Африки. Так, они вложили 170 млн долл. в проект добычи меди в Замбии, участвуют в добыче кобальта и меди в Демократической Республике Конго, в добыче марганца и золота в Котд’Ивуаре. В 2006 г. консорциум, возглавляемый Китайской Национальной Корпорацией машин и оборудования(China National Machinery and Equipment Import and Export Corporation CEMEC) выиграл тендер на контракт и подписал соглашение на 3 млрд долл. с Габоном, получив монопольные права на разработку массивных залежей железной руды в районе Белинды, в глубине тропических лесов Габона, в 500 милях от побережья. Взамен корпорация обязалась создать не только инфраструктуру в Белинде, но и гидроэнергетическую систему для ее обслуживания, построить железную дорогу от месторождения к побережью, глубоководный порт, хранилища и контейнер в порту с целью облегчить доставку руды из Африки в Китай. Все предприятие обойдется китайским компаниям в несколько млрд долларов, и им придется ждать несколько лет, прежде чем удастся начать добычу руды. Заметим, что месторождение было открыто еще в 1955 г., но ни один западный инвестор до сих пор не рискнул взяться за его освоение. Однако китайские компании, опираясь на поддержку своей государственной машины, пошли на этот риск.

Было обещано, что предприятие создаст тысячи рабочих мест. Однако, по мнению специалистов, в планы СЕМЕС не входит предоставление большого количества рабочих мест для габонского персонала, поскольку Китай, как правило, предпочитает ввозить собственных рабочих. Китайские компании также добывают в Габоне марганец, и правительство обещало помочь им в эксплуатации медных и других минеральных ресурсов.

Наряду с крупными и мелкими китайскими компаниями, интенсивно осваивающими природные богатства континента, в страны Африки устремились частные китайские предприниматели, рассчитывающие получить здесь свой «кусок пирога». Так, после окончания конфликта в Демократической Республике Конго в 2003 г. сюда хлынули сотни китайцев, привлеченных возможностью приобрести по низкой цене медь и кобальт. Как сообщалось в печати, некий китайский бизнесмен Ван ежедневно закупает 30 тонн медной и 10 тонн кобальтовой руды. При этом он платит 500 долларов за тонну руды, содержащей 5% кобальта, и 2 тысячи долларов за тонну руды, содержащей 13% кобальта. Китайцы обрели популярность у местных старателей. «Другие покупатели дают лишь 100 франков (0,18 долл.) за килограмм, к тому же их приходится ждать целый день, сообщил один из них. С китайцами все иначе. Они дают 500 франков (около 0,90 долл.). Ты приходишь, они взвешивают руду, ты получаешь свои деньги». Бизнес оказался весьма выгоден и предприимчивым китайцам. Чистый кобальт продается на мировых рынках по цене 66 тыс. долл. за тонну. Что касается Китая, то он использует ежегодно примерно 15 тыс. т гетерогенита руды, из которой извлечен кобальт, в основном, в батарейках для мобильных телефонов. А потому китайские предприниматели возвращаются из копей ДРК на велосипедах с рюкзаками, полными медной и кобальтовой руды.

В феврале 2007 г. правительство ДРК решило навести порядок в этом секторе горнодобывающей промышленности, начав с экспорта необработанной руды за границу. Губернатор Катанги Мойзес Катумби сделал попытку упорядочить бизнес, закрыв главный пропускной пункт в соседнюю Замбию. При этом он заявил, что руда должна перерабаты ваться на месте, в Катанге; тогда 40% доходов от ее продажи останутся в провинции, в то время как сегодня они уплывают в Китай. «Покажите мне хотя бы один туалет, выстроенный на эти деньги», заявил он. Однако китайцы нашли выход и из этой ситуации. Ван, о котором шла речь выше, установил плавильную печь, что позволило ему возобновить экспорт. Собственными установками по переработке руды обзавелись и некоторые другие бизнесмены. Впрочем, в последнее время ситуация стала меняться. Компании, имеющие в Конго официальные концессии, после выборов начали развивать собственное производство и запускать промышленные установки по переработке руды. Эго побудило специалистов сделать вывод, что дни неформального сектора в ДРК сочтены.

Вряд ли можно счесть справедливыми нередко адресуемые Китаю западными учеными упреки в том, что его инвестиционная деятельность в Африке продиктована исключительно стремлением получить доступ к природным богатствам континента. Руководство страны постоянно выступает с призывами к китайским компаниям вкладывать средства в такие сферы африканской экономики, как сельское хозяйство, инфраструктура, промышленное и гражданское строительство. И эти призывы находят отклик. При этом китайские компании инвестируют средства не только в «престижные» сектора, такие, в частности, как нефтегазовый и горнодобывающий, рыболовный, деревообрабатывающей промышленности на базе ценных пород дерева, телекоммуникаций и другие, но и в те отрасли африканской экономики, которые игнорирует Запад как менее выгодные, в легкую и текстильную промышленность, сельское хозяйство и водоснабжение, инфраструктуру, гражданское строительство.

В Африке активно действуют такие крупные китайские компании, как «Чайна Харбор Инжениринг Корпорейшн» (строительство портовых сооружений); «Чайна роудс энд Бридж Инжениринг Корпорейшн» (109 место в списке 225 крупнейших мировых корпораций; строительство дорог, мостов, туннелей), реализующая в Африке около 500 проектов; Национальная корпорация КНР по экспорту и импорту текстиля (связана с более чем 70 государствами мира, с ее участием создано более 450 СП), Китайская национальная корпорация машин и оборудования (представительства в 20 странах, соглашения с 322 иностранными компаниями). «Чайна Форин Инжениринг Компании» занимается в Африке проблемами консервации воды и электрификации. Эта компания, а также «Чайна Сервис Инжениринг компани» и Геологическая Компания Китая действуют в ЦАР. «Нейшнл Корпорейшн фор оверсис экономик Корпорейшн» занята в строительной сфере Намибии. В Замбии в роли инвесторов выступают свыше 180 китайских компаний, а накопленные инвестиции достигли в 2006 г. 316 млн долл., превратив Китай в третьего по размерам инвестора Замбии после ЮАР и Великобритании. Крупнейшая в Азии строительная компания «Чайна рейлуэй групп» и еще одна китайская компания «Синохайдро корпорейшн» договорились в мае 2008 г. о создании СП с капиталом 4 млрд долл. для строительства шахт, дорог и электростанций в ДРК. 16 декабря 2003 г. во время 2го заседания Форума китайско африканского сотрудничества Китай и Кабо-Верде подписали соглашение о намерениях по строительству на острове Сантьяго цементного завода производительностью 300 тыс. тонн цемента в год. Стоимость проекта 54 млн долл.; основным инвестором является «Строительная и промышленная корпорация Китая», подготовившая технико-экономическое обоснование проекта. По оценкам экспертов, потребности Кабо Верде в цементе составляют примерно 160 тыс. т в год, при этом 70% потребляемого цемента приходятся на остров Сантьяго. Предполагается, что излишки продукции будут экспортироваться в другие страны Западной Африки. Вторым по величине инвестиционным проектом Китая является строительство водосборной плотины в округе Санта Круз на Сантьяго. Стоимость проекта около 3 млн долл. Китай обязался предоставить Кабо-Верде кредит в размере 1,2 млн долл.

В мае 2008 г. консорциум финансистов из ЮАР (с долей 50%), КНР (40%) и Мозамбика (10%) вложил 44 млн долл. в строительство трубного завода в 16 км от Мапуту. Завод должен вступить в строй в начале 2009 г. Его первая очередь сможет производить 200 тыс. тонн металлических труб, в перспективе же завод будет изготавливать 700 тыс тонн труб. В июне 2008 г. китайская компания «China Natural Building Material» подписала контракт с ливийской государственной компанией«Cement African Company» на строительство цементного завода близ Триполи, ассигновав на этот проект 98,8 млн долл.. Планируемая производительность завода миллион тонн клинкера в год; предполагается завершить строительство в течение года. Во время 3-го саммита Форума китайско-африканского сотрудничества в Пекине была организована выставка африканских товаров, на которой 170 предприятий из 23 стран представили свою продукцию, включая минералы, драгоценности, меха, специи, чай, кофе. Однако за исключением текстильных изделий, все остальное являлось первичной продукцией, которую Африка экспортировала с колониальных времен. В итоге президент одной из компаний провинции Шэньян заявил корреспонденту агентства Синьхуа, что он решил увеличить инвестиции в Нигерию с 2-х до 6 млн долл., чтобы обеспечить развитие местной обувной промышленности, а генеральный менеджер другой компании выразил готовность создать производственную зону в Сьерра-Леоне, где вырастут 20 мелких и средних предприятий.

Пекин финансирует строительство плотин в Судане, Республике Конго и Гане. Ганский министр энергетики заявил в 2006 г. о соглашении с Китаем на сумму 600 млн долл., согласно которому китайская Sino Hydro Corporation будет строить гидроэнергетическую установку мощностью 400 мегаватт на севере страны. А в мае 2008 г. в Гане началось финансируемое китайским Фондом содействия инвестициям в страны Африки строительство электростанции близ порта Тема в 35 км к северо-востоку от столицы страны Аккры. ТЭС обойдется в 143 млн долл. и должна выдавать 200 мегаватт электроэнергии к концу 2008 г. и 560 мегаватт в будущем, что позволит значительно увеличить энергетический потенциал Ганы, где рост потребности в электричестве составит в ближайшие 10 лет 6%. Это первый из проектов, финансируемых Фондом, созданным в июне 2007 г. в целях поощрения китайских предпринимателей, действующих в Африке.

Китайские инвесторы вложили 600 млн долл. в сооружение гидроэнергетического комплекса в Замбии. Китайская корпорация по гидростроительству является подрядчиком строительства ГЭС Такказе в Эфиопии, которая по плану должна вступить в строй в августе 2008 года.

В последние годы в сфере интересов китайских компаний оказалась атомная энергетика. В апреле 2008 г. алжирская«ЭльМуджахид» сообщила о подписании КНР и Алжиром двух соглашений о сотрудничестве в области ядерной энергетики. Одно из соглашений заключено между правительствами двух стран по использованию ядерной энергии в мирных целях, другое между Министерством энергетики и шахт Алжира и Управлением атомной энергетики КНР по подготовке специалистов и проведению исследовательских работ. Алжир надеется построить первую АЭС в ближайшие десятилетие, однако до начала строительства пройдет еще несколько лет, поскольку пока в стране отсутствует законодательство об использовании ядерной энергии1 9.

Сферами инвестиционного сотрудничества являются также гражданское строительство и инфраструктура. Китай строит в Африке дороги, стадионы, здания. Он финансирует строительство стадионов в Банги (ЦАР), Яунде (Камерун), участвует в строительстве железных дорог, больниц и других проектах в Мозамбике. В апреле 2008 г. китайская компания подписала контракт на строительство жилых кварталов в Ливии. Пекин планирует инвестировать 10 млн долл. в строительство больницы на юго-востоке Либерии. В мае 2008 г. Либерию посетила делегация китайского Фонда содействия инвестициям в Африку«China Africa Development Fund» во главе с его генеральным директором Чи Цзяньсинем. При этом было дано обещание принимать меры, чтобы стабилизировать положение с продовольствием в Африке; для этой цели Китай намерен инвестировать средства в производство продовольствия в Либерии и других странах Африки.

Государственная компания «China Railway Construction» выиграла тендер на проект строительства двух железнодорожных линий в Ливии стоимостью 2,6 млрд долл. Речь идет о создании 352 км дороги между городами Хомс и Сирт на берегу Средиземного моря и 800-км пути от Себха на юг до Мизурата. На строительство планируется потратить соответственно четыре и три года. А всего за 11 месяцев 2007 г. эта компания выиграла зарубежные тендеры почти на 12 млрд долларов.

Китайская фирма «Хуанси энтерпрайзис корпорейшн» приступила в 2004 г. к реконструкции аэропорта на Занзибаре право на участие в этом проекте, финансируемом Всемирным Банком, который ассигновал на него 9,7 млн долл., фирма получила, выиграв тендер на контракт. Участвует Китай в создании телекоммуникаций в Эфиопии, в строительстве дорог в Кении. Китайские инвесторы строят отели и промышленные предприятия в Южной Африке, Ботсване, Сьерра-Леоне и Анголе.

В ноябре 2003 года КабоВерде посетила делегация предпринимателей Китая. В ходе визита была достигнута договоренность о предоставлении Китаем 3 млн долл. на реализацию проекта реконструкции столичного парка и превращение его в современный центр культуры и отдыха. Было также сообщено о намерении инвестировать 2 млн долл. в строительство пятизвездочного отеля в Прае. А в декабре того же года в РКВ прибыли представители одного из китайских инвестиционных холдингов с целью рассмотреть возможность вложения средств в развитие туризма, производство одежды и изготовление рыбных консервов при условии рентабельности их экспорта в КНР.

В последние годы инвестиции Китая все чаще направляются в сферы высоких технологий. В частности, объектом его внимания становятся телекоммуникации. Китайский телекоммуникационный гигант «Хуавей» заключил контракты на 400 млн долл. с целью обеспечения мобильной связью Кении, Зимбабве и Нигерии. В апреле 2007 г. китайская компания ZTE подписала с эфиопской телекоммуникационной корпорацией контракт на 200 млн долл., предусматривающий создание в стране сети мобильной телефонной связи. Компания обязалась установить 1,2 млн линий мобильных телефонов в Аддис-Абебе и восьми других городах. Сообщение пришло до того, как во время нападения боевиков на нефтезавод, сооружаемый в восточной Эфиопии китайской компанией Sinopec, были убиты и захвачены в заложники китайские рабочие. Китай, однако, заявил, что этот инцидент не помешает ему продолжить инвестирование в Африку.

В роли инвесторов выступают не только крупные государственные компании, но и небольшие частные фирмы производители текстильной продукции, обуви и прочего ширпотреба, использующие бескрайний рынок труда африканских стран. Из-за ограничений, которые ЕС и США накладывают на импорт одежды и обуви из Китая, китайские компании открывают свои цеха в Кении или на Маврикии. Инвестиции идут и в сферу услуг: так, например, компания China Mobile в сентябре объявила о покупке одного из мобильных операторов в Эфиопии.

Китайские компании в Африке оказываются в выигрышном положении по сравнению с транснациональными компаниями США, Европы или Японии, для которых Африка регион высокого риска, где к тому же не так много потенциальных покупателей из-за невысоких доходов на душу населения. Для китайских же предприятий это регион больших возможностей. Во-первых, здесь невысока конкуренция и практически отсутствуют торговые барьеры. Во-вторых, китайские компании, в отличие от западных, больше подготовлены к таким проблемам, как коррупция, бюрократия, проблемы безопасности, и готовы справляться с ними.

Как представляется, деловое сотрудничество Китая со странами Африки имеет достаточно хорошие перспективы. Начать с того, что сами африканские страны проявляют заинтересованность в расширении и углублении такого сотрудничества. Так, например, выступая на китайско-мозамбикском бизнес-семинаре в ноябре 2002 г., премьер-министр Мозамбика призвал китайских предпринимателей принять участие в развитии рыболовства и эксплуатации минерально-сырьевых ресурсов страны. Во время первого заседания китайско-африканского Форума президент Танзании Б. Мкапа предложил расширить деловые связи с Китаем за счет создания СП в фармацевтической промышленности, которые бы выпускали продукцию, отличающуюся низкими ценами и отвечающую потребностям африканцев. Он предложил также создавать совместные предприятия по производству недорогих потребительских товаров, дающие рабочие места местному населению. Заметив, что Китай обладает опытом и нужными Африке технологиями, Б. Мкапа добавил: «Вы лучше понимаете нас, чем люди с Запада, и можете помочь нам реализовать надежды на африканское возрождение». В качестве возможных сфер приложения китайских инвестиций президент Танзании рекомендовал инфраструктуру и недвижимость, вновь напомнив о помощи, оказанной в свое время Танзании Китаем в строительстве ТАНЗАМ и шоссейных дорог в стране, обошедшихся дешевле тех, что были построены с помощью Запада, а также о качественных отелях и других зданиях. В заключение Б. Мкапа выразил мнение, что потенциал двустороннего сотрудничества огромен. Напомнив, что, по данным ЮНКТАД, средняя норма возврата ПИИ в Африке достаточно высока, а потому сотрудничество с африканскими странами выгодно инвесторам, танзанийский лидер заметил, что Китай вполне заслуживает высокой прибыли от инвестиций как одна из самых дружественных Африке стран.

А во время визита в КНР в мае-июне 2004 г. Б. Мкапа обратил особое внимание китайских инвесторов на выгодность вложений в сельскохозяйственный сектор танзанийской экономики, заметив, что в стране имеются пустующие пахотные земли, где можно организовать фермерские хозяйства. Другой нуждающейся в инвестициях отраслью он назвал переработку фруктов и овощей, ежегодный урожай которых составляет около 3 млн тонн, из которых перерабатывается не более 4%. Мкапа убеждал также китайских предпринимателей в выгодности вложений в производство молочной, садово-огородной, текстильной продукции.

О заинтересованности Танзании в инвестиционном сотрудничестве с Китаем свидетельствует решение Университета в Дарэс-Саламе провести в 2008 г. китайско-африканскую бизнес-конференцию в Аруше городе на севере страны, который превращается в центр делового ту ризма Восточной Африки. По словам координатора встречи с танзанийской стороны Иобу Элиа, она будет предназначена, в основном, для танзанийских предпринимателей, которые хотели бы сотрудничать с китайскими инвесторами в создании СП.

Голоса африканских лидеров в пользу активизации китайско африканского делового сотрудничества прозвучали во время встречи китайского премьера Вэнь Цзябао с главами 13 государств Африки в ходе 2го заседания Форума китайско-африканского сотрудничества в Аддис-Абебе в 2003 г. О том, что они приветствуют китайские инвестиции в различные отрасли экономики, заявили президенты Судана, Уганды, Коморских островов. А вице-президент СьерраЛеоне Соломон Бе рева призвал китайских инвесторов принять участие в реконструкции страны, пострадавшей от гражданской войны, заметив, что здесь многое предстоит сделать, в частности, в сфере инфраструктуры и развития земельных ресурсов.

Во время визита в Алжир в 2004 г. президента КНР Ху Цзиньтао руководство страны выразило заинтересованность в инвестициях китайских компаний в такие сферы экономики, как строительство железных дорог, плотин, гражданских сооружений, а также разведку нефтяных месторождений. В июне 2008 г. Восточноафриканское Сообщество (ВАС) призвало правительство КНР оказать ему помощь в модернизации обветшавшей инфраструктуры, состояние которой тормозит экономическое развитие региона. Как заявил глава Совета министров ВАС Эрийя Категайя, в модернизации нуждается вся региональная инфраструктура: шоссейные и железные дороги, гражданская авиация, информационные технологии, энергетика. «Китай мог бы помочь нам финансировать эти проекты в два этапа сначала путем технико-экономического обоснования, а потом финансирования».

Росту объема китайских инвестиций в Африку способствуют меры, принимаемые рядом стран с целью улучшения своего инвестиционного климата. Так, Ангола приняла новые законы, касающиеся частных инвестиций, что облегчит участие внутренних и иностранных инвесторов в реализации проектов в стране. Закон, устраняющий административные требования, существовавшие ранее для того, чтобы тот или иной проект был одобрен, принят в Демократической Республике Конго. Инвестиционные реформы, направленные на улучшение инвестиционного климата, провели Замбия, Бенин. В ряде стран упрощаются правила привлечения ПИИ, устанавливаются более прозрачные режимы их использования (Гана, Сенегал, Танзания).

Условие, необходимое для эффективного инвестирования, стабильная политическая ситуация в стране. В этом отношении позитивную роль может сыграть деятельность Африканского Союза. Механизм по урегулированию конфликтов, разработанный в рамках этой организации, функции которого возложены на Совет мира и безопасности, позволяет миротворческим силам АС вмешиваться в конфликт с целью его локализации и стабилизации политической ситуации в конфликтной зоне. Привлечь инвесторов могут также меры по совершенствованию социальноэкономической политики африканских государств. Так, например, особую притягательность для ПИИ Южной Африки во многом обусловливает ее высокий экономический рост. Достаточно сказать, что в 2003 г. ЮАР привлекла 800 млн ПИИ.

С другой стороны, бурный рост Китая, который в ближайшие годы, по прогнозам специалистов, продолжится, залог того, что китайские инвестиции в Африку, прежде всего в ее сырьевую сферу, будут расти. В сентябре 2004 г. Китай объявил о новой программе, осуществляемой им под эгидой ООН и охарактеризованной зам. министра торговли Вэн Цзянго, как «проект сотрудничества ЮгЮг». В соответствии с этим проектом наименее развитые страны третьего мира, за исключением тех, что имеют дипломатические связи с Тайванем, получат от Китая помощь в различных формах, включая растущие инвестиции китайских компаний в экономику этих стран. «Мы надеемся, сказал Вэй Цзянго, что этот проект и наши усилия послужат катализатором для большего числа китайских частных компаний, побудив их к увеличению инвестиций в Африку. Со своей стороны, правительство постарается облегчить эти усилия, поддержав их с помощью преференциальных банковских займов и страховой гарантии кредитов.

Министерство коммерции КНР принимает меры по совершенствованию процесса инвестиционного сотрудничества с внешним миром, включая Африку. Оно обязалось, в частности, ослабить контроль за этим процессом, объявив о намерении сократить свое влияние на принятие решений, касающихся инвестиций. Было, например, устранено требование предварительной проверки финансовой состоятельности инвестора. Решение об инвестировании отныне принимается самими компаниями. При этом число необходимых для принятия такого решения документов сокращено с 10 до 5 и продолжит сокращаться. Китай выражает готовность предоставлять африканским странам льготное кредитование и поощряет компании с большими возможностями и хорошей репутацией вкладывать капиталы в производственный сектор стран Африки. Создан фонд развития „Китай Африка“; в странах, где для этого есть соответствующие условия, предполагается создать Свободные экономические зоны торговли и сотрудничества. Тем самым создаются благоприятные условия для доступа китайских компаний на африканский рынок и вложения ими средств в африканскую экономику.

Основное препятствие росту инвестиций КНР в Африку недостаток у китайских компаний информации об этом континенте, незнание законов и правил ведения бизнеса на местах. В этой связи Министерство коммерции взяло на себя обеспечение потенциальных инвесторов информацией об условиях торговли и инвестиционном климате африканских стран. Оно создало сайт в Интернете и обязало посольства КНР в Африке предоставлять китайским компаниям нужную им информацию. Министерство организовало также специальные учебные программы для предпринимателей, желающих установить деловые связи с африканскими партнерами, дабы помочь им лучше понять особенности рынка, политики и законодательных структур стран Африки. Организуются учебные классы для менеджеров из Китая и стран Африки, где они могут обмениваться опытом, посещение китайскими предпринимателями ярмарок в странах Африки. Так, торговую ярмарку в Эфиопии в декабре 2003 г. посетили около 40 представителей государственных предприятий и свыше 60 частных предпринимателей из КНР. И, наконец, нельзя сбрасывать со счетов такой важный для укрепления сотрудничества в сфере торговли и инвестирования момент, как обмен визитами, причем самого высокого уровня. Видя интерес, который проявляют к их странам лидеры КНР, африканские предприниматели охотнее идут на контакты с китайскими партнерами в экономической сфере.

Согласно ЮНКТАД, следует ожидать дальнейшего роста инвестиций Китая в Африку. При этом будут диверсифицироваться как страны получатели, так и сферы приложения инвестиций. После того, как в последние годы инвестиционный климат в Африке в целом улучшился и китайское правительство разработало целый ряд мер по открытию филиалов своих компаний в Африке, все большее число китайских предпринимателей стало уделять внимание африканскому континенту. Теперь китайские компании можно встретить почти во всех уголках Африки. Пример активизация в последние годы инвестиционного сотрудничества Китая со странами Восточной Африки. С 1993 г. Угандийское управление инвестиций выдало лицензии на 75 проектов, реализуемых с помощью Китая, на сумму 92,1 млн долл. Согласно данным, опубликованным Угандийским управлением по делам инвестиций, Китай в течение последних трех лет занимал 7е8е место по объему привлеченных Угандой ПИИ. Однако с начала 2008 г. ситуация изменилась: Китай занял третье место в рейтинге ПИИ, привлеченных Угандой. Сообщалось, что Китай продолжит инвестировать в экономику этой страны: в частности, в сектор информационно-коммуникационных технологий и инфраструктуру. Китай планирует также инвестировать в нефтегазовый и минеральный сектора экономики Уганды, Танзании, Эфиопии и Кении.

Что касается Кении, лишь недавно активизировавшей сотрудничество с КНР, то сегодня здесь действуют около 200 китайских компаний: крупнейшая инвестиция одной из них превысила 5 млн долларов. Однако объем ПИИ в Кении намного ниже, чем в других странах Восточной Африки: в 2006 г. они составили в Танзании 377 млн долл., в Уганде 307 млн, а в Кении 51 млн. Препятствиями являются высокие транспортные расходы (стоимость отправки 40-фунтового контейнера из КНР в Кению составляет 6 тыс. долл., тогда как из ЮАР в КНР всего 200 долл.). Китайские предприниматели жалуются и на трудности с обоснованием в Кении: процедура оформления разрешения на работу занимает несколько месяцев и обходится достаточно дорого.

Китай шестой по величине инвестор в Мозамбик. По данным мозамбикского Центра поощрения инвестиций, инвестиции КНР создали в 9-0е гг. прошлого века 112214 рабочих мест в стране. В общей сложности, китайские компании вложили в страну 148 млн долл., в том числе 69 млн в 20032007 гг. В Мозамбике действует 41 китайская компания. Инвесторы занимаются сельским хозяйством и переработкой его продукции, промышленностью и строительством. Наиболее крупные проекты двустороннего сотрудничества создание системы водоснабжения в ряде городов страны, строительство нового стадиона стоимостью около 50 млн долларов. В 2008 г. Китай начал переговоры с Мозамбиком о финансировании энергетического сектора страны, включая газ и уголь. О том, что Пекин проявляет интерес к этой сфере экономики страны, заявил министр энергетики Мозамбика Сальвадор Намбурете. Хотя Мозамбик одна из беднейших стран континента, Китай, несомненно, учитывает тот факт, что в последние годы его экономика стала одной из самых быстрорастущих экономик Южной Африки. Предполагается, что ее рост составит в 2008 г. 7%.

В выступлении на ежегодном собрании Африканского Банка Развития в Шанхае в 2007 г. глава Центробанка Китая Чжоу Сячуань заявил, что Китай намерен поощрять не только крупные, но и средние и мелкие фирмы инвестировать в Африку. При этом налицо сильное влияние китайского государства на характер и сферы приложения инвестиций. Это особенно заметно в добывающих секторах, однако элементы государственной стратегии присутствуют и в других сферах инвестирования, в частности в инфраструктуре, а также в сельском хозяйстве, рост продукции которого также отвечает интересам стремительно развивающейся китайской экономики.

В одном из докладов Всемирного Банка отмечается, что капиталовложения Китая в страны Африки оказывают позитивное влияние на развитие африканской экономики, причем в будущем это влияние будет расти. Заместитель директора отдела инвестиций в Африку Всемирного банка заявил, что Африка, безусловно, получает пользу от китайских инвестиций, особенно благодаря передовым китайским технологиям. Некоторые аналитики частично связывают высокий экономический рост Африки с китайскими инвестициями.

И все же ряд особенностей инвестиционной политики Китая вызывают критику в Африке. Сетуют, в частности, на то, что Китай осуществляет инфраструктурные проекты, исходя, в первую очередь, из собственных интересов; его главная цель эффективнее обеспечивать вывоз сырья из стран Африки. Недовольство африканцев вызывает практикуемое Китаем использование своей рабочей силы даже в тех случаях, когда в избытке африканские рабочие, которых легко обучить новым профессиям. При этом с китайцами, прибывающими на работу в Африку, сложно конкурировать. В отличие от западных специалистов, они никогда не провозят с собой семьи, не требуют для себя комфортных условий проживания и согласны на невысокую зарплату. Китайские фирмы упрекают в том, что они готовы заключать контракты на строительство и другие услуги по более низким ценам, нежели их африканские конкуренты. Африканские профсоюзы собрали немало свидетельств потери африканцами в результате подобной политики рабочих мест. Только за 2006 г. на предприятиях, созданных с участием китайского капитала в Африке, произошло более 30 забастовок и демонстраций по поводу низких зарплат и плохих условий труда. А на встрече в Шанхае была озвучена цифра: за несколько месяцев 2007 г. в Африке были зафиксированы 18 забастовок и демонстраций африканских рабочих и служащих против несправедливой, по их мнению, системы оплаты труда, введенной китайскими компаниями, а также наплыва дешевой рабочей силы из Китая, забирающей рабочие места у местного населения. Так, в Замбии имели место забастовки на принадлежащих китайским компаниям рудных шахтах и металлургических заводах, бастовали рабочие на текстильной фабрике в Намибии, утверждавшие, что китайские владельцы платят слишком низкие зарплаты. Недовольство действиями китайцев вызвало в 2006 г. серьезный конфликт в «медном поясе» Замбии, где китайские предприниматели подверглись нападкам со стороны местных рабочих, выражавших возмущение низкой оплатой и плохими условиями труда на шахтах. Дело дошло до столкновений рабочих с полицией.

Этот инцидент дал возможность лидеру оппозиции Майклу Сата сплотить вокруг себя недовольных китайской политикой и построить свою избирательную кампанию на критике «китайской экспансии». Он пообещал замбийцам в случае победы на выборах «избавить их от китайской эксплуатации»179. В итоге выборов победил действующий президент Леви Мванаваса. Однако иной исход выборов был бы способен серьезно подорвать позиции Китая в стране. Приведенный факт свидетельствует о том, что реакция на деятельность китайцев в Африке далеко не всегда позитивна.

Поскольку Пекин представляет китайцев «братской» нацией, он воспринимает критику, которой подвергаются его действия в Африке со стороны самих африканцев, более серьезно, нежели нападки западной прессы. Его руководству постоянно приходится оправдываться, заявляя, что упреки в его адрес несправедливы. Так, например, политический советник Цзя Куинлин заявил в апреле 2007 г. в Кении, что его страна ведет себя в Африке много лучше бывших западных колониальных держав.«Подобное сотрудничество нормальная деловая практика. Она в корне отличается от грабежа, осуществлявшегося в Африке колонизаторами», сказал он.

Вместе с тем пекинское руководство в ряде случаев вынуждено признавать, что не все в сфере инвестирования в страны Африки обстоит гладко. Так, например, зам. министра коммерции КНР Лю Бо в одном из своих выступлений признал, что китайским компаниям «не хватает знаний об Африке и африканских рынках, а потому они должны быть готовы к сложностям и проблемам». По словам Лю, некоторые компании извлекли уроки из своего неудачного опыта, когда низкая зарплата и плохие условия труда на медных приисках в Замбии стали проблемой на выборах. «Китай развивающаяся страна и не имеет достаточного опыта в вопросе охраны трудовых прав. Эта проблема требует особого внимания компаний, которые должны соблюдать местные законы и правила». А председатель Ху Цзиньтао во время своего тура по континенту в феврале 2007 г. пообещал, что китайские компании увеличат инвестиции в обрабатывающую промышленность стран континента и обеспечат техническую подготовку специалистов, что поможет увеличить занятость.

Хотя Китай руководствуется тезисом о «невмешательстве» в дела африканских стран, трудно следовать этой линии, поскольку он становится мишенью для выступлений недовольных как политикой местных правительств, так и его собственными действиями. Нельзя не признать, что экономическая стратегия в Африке приносит Китаю немалые экономические и политические дивиденды. Однако, как отмечают авторы доклада, представленного в декабре 2006 г. делегацией Центра стратегических и международных исследований США, эта стратегия сопряжена с множеством рисков. Поскольку экономические и политические условия во многих странах Африки не столь благоприятны для бизнеса, как это представляется Китаю, шансы на то, что на этом пути его ждут неудачи, достаточно велики. По мнению авторов доклада, в частности, проблематичны расчеты КНР на создание в Африке необходимой инфраструктуры сферы, в которой терпели фиаско многие страны и к которой проявляет активное внимание Китай. Как показывает опыт, создание инфраструктуры реально, однако поддерживать ее в рабочем состоянии в африканских условиях достаточно сложно. Докладчики также призвали Китай принимать в расчет чувствительность африканцев к любым акциям, напоминающим им колониальное прошлое, а также учитывать в своей политике их постоянные опасения по поводу возможных посягательств на свои суверенитет.

В целом, однако, можно констатировать успех инвестиционной политики, осуществляемой Китаем в Африке в последнее десятилетие. Этот успех, обеспечивший Китаю растущее влияние в экономической и политической сферах многих стран континента, связан с рядом обстоятельств. Одна из причин успеха Китая его способность интегрировать государственную и частную инициатив; при этом как государственные, так и частные компании действуют, опираясь на поддержку государства, всячески стимулирующего их деятельность.

Важный фактор успеха готовность китайских компаний идти на риски, действуя в разрушенных войнами и конфликтами странах, таких, как Либерия, Демократическая Республика Конго, Сьерра-Леоне. Хотя работа в этих странах протекает в достаточно тяжелых условиях, она позволяет компаниям получать более высокие прибыли на вложенные ПИИ. К тому же инвестиции в страны, пострадавшие от конфликтов, влекут за собой рост здесь политического влияния, что также на пользу деловой активности.

Результативность китайского бизнеса базируется и на том, что последний фокусируется на определенных секторах экономики. В частности, Китай становится главным игроком в сфере африканской инфраструктуры; заметим, что западные бизнесмены неохотно вкладывают в эту сферу. Так, например, за 9 месяцев 2006 г. Пекин вложил в африканскую инфраструктуру больше, чем все страны OECD, вместе взятые. С инфраструктурными проектами в Африке связаны 13 млрд долл. китайского Эксим Банка. А, по словам президента Африканского Банка Развития, в 2007-2010 гг. Банк планирует потратить на такого рода проекты еще 20 млрд. Строго говоря, многие из такого рода проектов не приносят Китаю коммерческой выгоды. Некоторые из них финансируются за счет «связанной» помощи. Другие невыгодны в силу того, что Китай устанавливает слишком низкие цены. Недостаток таких проектов и в том, что отдача от них требует многолетних ожиданий. Но поскольку большинство этих проектов относятся к виду общественных работ, Китай представляет их как проекты «доброй воли», что обеспечивает ему благодарность и признание африканских лидеров. А политическое влияние часто позволяет открыть двери для коммерчески или стратегически более выгодного бизнеса. К примеру, оно может позволить выиграть тендеры на концессии в нефтяной или горнодобывающей отрасли, что, в частности, имело место в Эфиопии или Камеруне.

Еще одно преимущество Китая заключается в том, что он действует в странах, являющихся мишенью западных санкций. Поскольку Запад остается наиболее важным партнером африканских государств, санкции наносят последним ощутимый удар. В то же время Китай, не обязанный соблюдать наложенные Западом санкции, позиционирует себя как альтернативного партнера «государств-париев», что приносит ему весомые экономические и политические дивиденды. Такого рода стратегию он избрал, в частности, в отношении Судана и Зимбабве.

Росту инвестиций Китая в страны Африки способствуют и факторы, связанные с ситуацией в африканских странах. Китайских инвесторов привлекают прежде всего богатые естественные ресурсы континента. Нефть и другие первичные продукты будут продолжать притягивать инвестиции, несмотря на отсутствие условий для их добычи и экспорта в Китай, плохого инвестиционного климата и прочих препятствий. Благоприятствуют росту инвестиций повышение макроэкономической стабильности и стабилизация в сфере политической безопасности ряда стран. Многие африканские страны всерьез озабочены реформами в базовых секторах экономики, включая либерализацию финансового сектора, изменения в торговой и инвестиционной политике. На повышении притока ПИИ сказывается также заключение африканскими странами инвестиционных соглашений с Китаем, а также соглашений о ликвидации двойного налогообложения, число которых, очевидно, будет расти.

Серьезным препятствием дальнейшему росту китайских инвестиций может стать политическая нестабильность в странах Африки и социально политические, этноконфессиональные конфликты. Помехой инвестированию являются высокие тарифные барьеры, по-прежнему разделяющие многие страны Африки и имеющие следствием балканизацию внутренних рынков, а также сложные таможенные процедуры на границах. Не способствуют привлечению инвестиций в Африку коррупция, обеспечивающая африканским странам верхние строчки в рейтинге стран мира по этому показателю, а также плохая инфраструктура, в улучшение которой активно инвестируют в последние годы китайские компании.

В целом, однако, инвестиции Китая в Африку растут и будут продолжать расти, что, в конечном счете, не только помогает Китаю обеспечивать свою экономику сырьевыми ресурсами, но и вносит вклад в экономический рост стран континента, поскольку сферы приложения инвестиций расширяются и включают сегодня такие сектора, как промышленное производство, строительство, сельское хозяйство.

5. Нефтяная стратегия Китая

Важный фактор экономической политики Китая в Африке ставка, которую он делает на этот континент в своей нефтяной стратегии. Экспансия Китая в нефте-производящие страны главная тема речей западных политиков и выступлений средств массовой информации. В основе ее потребность китайской экономики в энергоресурсах: Китай на сегодня является 2м в мире потребителем сырой нефти. В 2005 г. китайские потребности в нефти составили 1742 млн т, а в 2030 г. они составят, по прогнозам Международного Энергетического Агентства, 3819 млн т. При этом доля автотранспорта в общем росте потребности в нефти составит 43% (в 2005 г. 24%)ш. По прогнозам, к 2025 г. потребности Китая в нефти вырастут на 130% и будут составлять 12,8 млн баррелей в день.

Раньше Китай покрывал свои потребности в нефти за счет добычи на собственной территории. При этом ему удавалось частично экспортировать нефть в соседние азиатские страны. Впрочем, уже тогда аналитики предсказывали, что этой ситуации скоро придет конец. Китай не обладает значительными стратегическими запасами углеводородов; многие китайские резервы достигли пика, а вновь открытые месторождения недостаточны для того, чтобы удовлетворить потребности бурно растущей страны. Китайские резервы нефти оценивались в 2006 г. в 16 млрд баррелей 1,2% мировых резервов. Производство нефти составляло в стране в 2006 г. 3,5 млн б/д. В ближайшие годы оно еще будет расти и составит 4 млн б/д, а затем, по прогнозам специалистов, начнет падать и в 2030 г. составит лишь 3,4 млн б/д. Следовательно, страна вынуждена будет расширять импорт. Уже сейчас Китай импортирует почти половину потребляемой им нефти: 3,5 из 7,1 млн б/д.

В 1993 г. Китай стал чистым импортером нефти. В 1998 г. Белая книга Министерства обороны КНР провозгласила энергетическую безопасность неотъемлемой частью китайской стратегии. Глобальная экономика, внешняя политика страны и политика в сфере безопасности оказались тесно переплетены. Китай предпринял усилия в направлении как увеличения нефтяного импорта, так и диверсификации поставщиков нефти.

Объем импорта Китаем сырой нефти возрос с 3 млн метрических тонн в 1990 г. до 123 млн в 2005 г., то есть в 40 раз. За 2000-2005 гг. Китай переместился с восьмого на третье место в мире по нетто импорту жидкого топлива. В 2006 г. Китай стал третьим в мире импортером нефти после США и Японии.

И это не предел. Если в 2006 г. он импортировал 3,5 млн б/д, то в 2015 г. его импорт может составить 7,1 млн б/д, а в 2030 г. 11 млн б/д. По данным Международного Энергетического Агентства, импорт нефти Китаем вырастет к 2030 г. до 9,8 млн баррелей в день. Ожидают, что к 2045 г. Китай будет удовлетворять с помощью импорта 45% своих потребностей в энергетическом сырье. При этом он обойдет Соединенные Штаты в качестве самого крупного импортера нефти, что окажет серьезный негативный эффект как на наличие нефтяных ресурсов, так и на цены на нефтяном рынке. «Узкой» проблемой в нефтяной сфере оставалась до недавнего времени транспортная. Однако в последние годы Китай успешно ее решает. В настоящее время общая протяженность нефте и газопроводов в КНР составила 40 тыс. км. А как сообщил начальник управления трубопроводного транспорта Китайской национальной нефтегазовой корпорации Су Шифэн, к концу 2010 г. Китай намерен построить еще 25 тыс. км нефте и газопроводов.

Рост импорта нефти Китаем в ближайшем и отдаленном будущем следует рассматривать как ключевой фактор, воздействующий на мировые рынки нефти. Согласно анализу Эрика Дауна из Бруклинского Института, участвовавшего в дебатах с китайским руководством по нефтяной проблеме, Пекин убежден, что он должен стать менее зависимым от диктуемого рынком ценового прессинга в случае глобального кризиса или попыток США «перерезать» китайские пути энергоснабжения. Отсюда его стремление диверсифицировать источники поступления нефти.

Почти 60% всей импортируемой Китаем нефти поступают с Ближнего Востока и стран Персидского залива. По некоторым данным, объем добычи нефти в Персидском заливе может достичь в 2010 г. 30,7 млн баррелей в день, ав 2020 г. 42,9 млн баррелей в день, по сравнению с 21,7 млн баррелей в день в 2000 г., что приведет в 2020 г. к росту доли стран Персидского залива в мировом производстве нефти до 35%198. Ближневосточный рынок ближе к Китаю, чем, скажем, нефтяные богатства Западной Африки или Мексиканского залива. Однако, пытаясь занять свою нишу на этом рынке, Китай столкнулся с тем, что последний был уже практически занят Соединёнными Штатами, Японией и европейскими странами. В этих условиях Китай вынужден был осваивать те немногие свободные «рискованные» рынки, которые оставались незанятыми или мало кого интересовали.

В 2006 г. Иран был для Китая третьим поставщиком нефти после Анголы и Саудовской Аравии на него приходилось 12% общего количества поставок. В Иране активно действуют китайские компании Sinopec и China National Petroleum Corporation (CNPC). В 2004 г. между странами была достигнута договоренность о подписании контракта, в соответствии с которым Sinopec должна была заниматься добычей нефти и газа в месторождении Ядаваран у границы с Ираком. В ноябре 2006 г. сообщалось о том, что соглашение, наконец, будет подписано. Оно предполагает импорт Китаем в течение 25 лет 10 млн тонн сжиженного газа и 50% долю Китая в разведке нефтяного месторождения Ядаваран. Ядаваран с его резервами в 3 млрд баррелей, будет производить 300 тыс баррелей в день такой объем нефти Китай импортирует из Ирана. Sinopec также подписала в 2006 г. контракт с Ираном на расширение пропускной способности нефтеочистительного завода в Араке. Тегеран ведет переговоры и с некоторыми другими китайскими компаниями относительно развития своего энергетического сектора. В частности, China National Offshore Oil Corporation (CNOOC) крупнейший оффшорный производитель нефти выразил готовность взяться за развитие газового месторождения в Персидском заливе в обмен на закупки газа из двух из 4-х фаз месторождения в течение 25 лет. Важным событием стало подписание Китаем в декабре 2007 г. контракта с Ираном стоимостью 2 млрд долл. на освоение нефтепромыслов на юге страны. По контракту Китай получил возможность добывать в течение 4-х лет 85 тыс. баррелей нефти в день, а затем в течение 3-х лет 100 тыс. баррелей в день. В последние годы у Ирана не было подобных контактов и, учитывая давление США на иностранные компании, заинтересованные в инвестициях в иранскую нефть, этот контракт можно считать политической победой Пекина.

В 2001 г. Китай импортировал из Ирака 400 тыс т нефти, а к марту 2003 г. стал третьим потребителем иракской нефти. China National Petroleum Corporation (CNPC) удалось подписать контракт на поставки нефти из Ирака в разгар санкций США, и компания надеется оживить его. Со своей стороны, как заявил министр нефтяных ресурсов Ирана в Пекине 28 октября 2006 г., Ирак приглашает китайские нефтяные компании удвоить производство нефти в стране, доведя его до 6 млн баррелей к 2012 году. В ноябре 2006 г. начались переговоры о возобновлении сотрудничества Ирака с CNPC в освоении нефтяного месторождения Адхаб, расположенного в центральной части Ирака и способного давать около 90 тыс. баррелей нефти в день. В Пекине побывал министр нефтяных ресурсов Ирака Хусейн аль-Шахристани, который заявил: «Китай и Ирак нужны друг другу. Мы надеемся, что китайцы придут в Ирак как можно скорее. Только те компании, которые согласны вернуться в Ирак прямо сейчас, имеют шансы на заключение контрактов». Таким образом, CNPC может стать первой иностранной компанией, вернувшейся в Ирак, что явится очередной победой китайской нефтяной стратегии.

С 2002 г. поставки нефти Саудовской Аравией в США сокращаются, а в Китай, напротив, растут. В 2005 г. Саудовская Аравия стала самым крупным поставщиком нефти Пекину. В начале 2004 г. китайская компания выиграла тендер на газовый проект в северозападной части пустыни РубальХали. Со своей стороны, саудовская компания Aramco инвестирует в строительство нефтеперегонного завода в китайской провинции Гуандун, а также совместно с компанией Exon Mobil финансирует строительство в провинции Фуцзян нефтехимического комплекса для переработки саудовской нефти.

Достаточно активно развиваются китайскокувейтские отношения в энергетической сфере. До недавнего времени препятствием на этом пути было отсутствие в Кувейте закона, позволяющего иностранным компаниям осуществлять финансирование нефтедобычи. Тем не менее, представителям компании Sinopec удалось достичь принципиальной договоренности с кувейтской стороной об участии в финансировании разработок нефтяных запасов на севере Кувейта, которые оцениваются в 10 млрд баррелей. В ходе визита в Китай в 2004 г. премьер-министра Кувейта шейха Сабаха аль-Ахмеда альДжабера ас Сабаха было подписано соглашение о сотрудничестве в нефтегазовой сфере. А в декабре 2005 г. Кувейт и КНР подписали соглашение об инвестициях в нефтеочистительную и нефтехимическую промышленность провинции Гуандун.

Китайские государственные компании Sinopec, CNPC, CNOOC и PetroChina в последние годы значительно активизировали свою деятельность в разведке и добыче нефти на Ближнем Востоке. Сегодня доля Ближнего Востока в объеме импортируемой Китаем нефти составляет 58%. Предполагается, что к 2015 г. она возрастет до 70%205. Эксперты считают, что ближневосточный регион на ближайшие 2030 лет останется основным источником удовлетворения энергетических потребностей Китая. Учитывая, что США занимают особое место на ближневосточном энергетическом рынке, проблема расширения и укрепления позиций Китая на нем в последующие десятилетия, повидимому, будет фактором, во многом определяющим характер отношений между Китаем и США. В Америке много как ярых противников китайской «нефтяной экспансии» на Ближний Восток, не перестающих говорить о «китайской угрозе» США, так и прагматиков, активно призывающих учитывать «китайский фактор» во внешней политике США и искать разумные компромиссы в отношениях с Пекином. «Китай не прекратит получать энергетические ресурсы с Ближнего Востока, и США не смогут устранить Китай из региона, пишут американские политологи. Америке надо попытаться работать с Китаем, дабы в общих интересах обеспечивать энергетическую безопасность и стабильность на Ближнем Востоке»206. Во многих исследованиях отмечается, что нет объективных причин для возникновения конфликта между США и Китаем из-за ближневосточных энергоносителей. США импортируют из этого района лишь 25% от своих потребностей в нефти. Остальные 75% приходятся на 60 стран-поставщиков и внутреннюю добычу нефти. Более того, предполагается, что зависимость США от ближневосточной нефти будет уменьшаться за счет наращивания потребления каспийской, российской, латиноамериканской и африканской нефти. Тем не менее, озабоченность по поводу того, что безопасность поставок нефти с Ближнего Востока, а, значит, и энергетическая безопасность самого Китая, зависят от военной мощи США, побуждает Пекин максимально диверсифицировать источники поставок нефти, покупая больше углеводородов у России, стран Центральной Азии, Латинской Америки и Африки.

То обстоятельство, что Африка попала в фокус внимания КНР и стала одним из главных регионов ее нефтяной экспансии, обусловлено рядом причин. Во-первых, на этом континенте сосредоточены крупные запасы нефти, объемы которых быстро возрастают по мере расширения геолого-разведывательных работ. По некоторым прогнозам, к 2010 г. Африканский континент будет поставлять около 30% всего углеводородного топлива в мире. Если сегодня в импорте нефти Соединенными Штатами доля Африки составляет 15%, то к 2010 г. она возрастет до 2025%.

Во-вторых, Пекин сумел завоевать достаточно прочные позиции в африканских странах в период национально-освободительного движения на континенте, которому он оказывал помощь и поддержку, и, в особенности, в последние годы благодаря реализации обширной про граммы экономического сотрудничества и активной дипломатии на континенте.

В-третьих, западные нефтяные компании, давно и, казалось бы, прочно обосновавшиеся в Африке, оказались не готовы к стремительному натиску Китая и не сумели дать ему отпор.

И, наконец, в-четвертых, удачливый бизнес Китая в нефтяной сфере Африки во многом обязан его ключевой позиции, неоднократно озвученной председателем КНР Ху Цзиньтао и другими руководителями страны: «Китай не вмешивается во внутренние дела других государств». На практике это означает готовность к сотрудничеству с любыми режимами, не обусловливая его требованиями демократии, надлежащего управления или прав человека. Именно этот ключ открыл Пекину дверь в Судан, которую до того закрыли для себя западные компании. Однако помочь удовлетворить с помощью африканских источников нефти бурно растущий спрос китайской экономики лишь краткосрочная цель пекинской нефтяной дипломатии, которая преследует наряду с этим и долгосрочную цель позиционировать Китай как глобального игрока на международном нефтяном рынке. 70% африканской нефти на западном побережье Гвинейского залива. По некоторым оценкам, к 2010 г. Гвинейский залив будет экспортировать на мировой рынок, по меньшей мере, 1 из 5 вновь добытых баррелей нефти. Вряд ли можно считать совпадением тот факт, что подъем интереса Китая к Африке в XXI веке совпал с обнаружением на континенте, в первую очередь в Гвинейском заливе, новых нефтяных месторождений. В Африке активно осваиваются уже открытые месторождения, в том числе глубоководные. Кроме того, ведутся постоянные поиски новых потенциальных источников нефти. В последние годы новые месторождения найдены на Мадагаскаре, в Замбии, Уганде: разработка нефтяных месторождений ведется в Эфиопии, Кении. Крупные залежей нефти были обнаружены в Экваториальной Гвинее, Сан-Томе и Принсипи (по некоторым данным, эта страна со временем может войти в список новых африканских нефтяных гигантов): небольшие залежей в Мавритании и Котд’Ивуаре. Вместе с месторождениями Республики Конго и Габона эти новые резервы могут повысить африканское производство нефти в следующие 1015 лет до 7 млн баррелей в день. Впрочем, ситуация в нефтяной сфере вышеназванных государств остается сложной: в обеих странах, а также в Камеруне наблюдается снижение добычи. Однако, что касается Республики Конго, то хотя добыча нефти в этой стране снизилась с 280 тыс. б/д в 2000 г. до 230 тыс. б/д в 2005 г., интерес к стране не падает. Больше того, на смену истощающимся запасам, по прогнозам, придут вновь открытые месторождения. Если же учесть, что такие страны, как Ангола и Нигерия, планируют удвоить производство нефти в следующем десятилетии, то при условии массированных инвестиций, как считает Международное энергетическое агентство, в 2020 г. производство нефти в Африке составит 13 млн баррелей в день.

Африканская нефть составляет 28% всего китайского нефтяного импорта (так, в 2005 г. он закупил в Африке 38,3 млн тонн нефти, что составило около 30% всего импорта им нефти). При этом 25% китайского нефтяного импорта из Африки приходятся на страны Гвинейского залива и Судан.

Наиболее крупные поступления идут при этом из стран, куда не имеют доступ западные компании, или этот доступ ограничен по политическим причинам, а также из стран относительно новых или начинающих производителей нефти, предлагающих в силу этого более привлекательные условия. Обладая неадекватными финансовыми и технологическими возможностями, китайские нефтяные компании, избирающие мишенями такие страны, стремятся поначалу приобрести доли в нефтяных месторождениях. Сочетание дипломатических и экономических инициатив способствует проникновению китайских компаний на нефтяные рынки многих стран.

Хотя, как уже было сказано, интересы Китая в Африке не ограничиваются нефтью, список основных торговых партнеров КНР включает, в основном, нефте-производящие страны.

Главный поставщик Ангола, ставшая в 2006 г. крупнейшим поставщиком нефти Китаю (18,2%), заменив в этом качестве Саудовскую Аравию (16,2%) 209. Ангола 2-й производитель нефти в Африке к югу от Сахары после Нигерии. Она имеет также оффшорные источники газа. По оценкам Oil and Gas Journal, запасы нефти в Анголе составили на январь 2007 г. 8 млрд баррелей (по другим источникам 9 млрд)211. Добыча нефти в Анголе растет. Особенно перспективны глубоководные блоки, и, хотя главные нефтяные гиганты (BP, ExonMobil, Total) интенсивно эксплуатировали и исчерпали их лучшую часть, по мнению специалистов, залежи нефти можно обнаружить в прилегающих районах. Ангольская экономика зависит от нефтяного экспорта, на долю которого приходятся 40% ВНП и почти 90% доходов правительства.

В 2004 г. Ангола экспортировала в Китай 117 млн баррелей нефти, увеличив экспорт нефти на 60% по сравнению с 2003 г. С долей в 13% китайского нефтяного импорта Ангола уже тогда приблизилась вплотную к ведущему поставщику нефти в Китай Саудовской Аравии. (125 млн баррелей)214. Китайская доля в ангольской нефтедобыче растет по мере того, как растет сама нефтедобыча: в 2006 г. она составляла около 1,4 млн б/д, а в 2007 г. должна была составить, по предварительным оценкам, 2 млн б/д. По некоторым прогнозам, Китай заменит США в качестве самого крупного покупателя ангольской нефти: на его долю будут приходиться 40% продукции Анголы. До сих пор Ангола соблюдала относительный паритет: так, например, в ноябре 2006 г. она поставляла Китаю 477 тыс. б/д, а США 473 тыс. б/д.

Второй по значению африканский поставщик нефти Китаю Судан. Доказанные запасы нефти в этой стране оценивались на начало 2007 г., по данным Американского нефтяного института, в 5 млрд баррелей, а по данным «Бритиш петролеум» в 6,4 млрд баррелей. Последние несколько лет добыча нефти в Судане быстро росла; в 2005 г., несмотря на неблагоприятную политическую обстановку, по данным суданского министерства энергетики, производство нефти составило 500 тыс. б/д; в 2007 г. оно должно было вырасти, по прогнозам, до 750 тыс. б/д.

Китай стал партнером Судана в нефтяной сфере в 1997 г., заполнив вакуум, образовавшийся после того, как из страны по политическим мотивам или из соображений безопасности ушли западные компании. В Китай идут от 50 до 60% суданской нефти. В свою очередь, Судан удовлетворяет 9% потребностей Пекина в этом виде сырья (по другим данным, 7%).

В последние годы получили развитие торговые отношения Китая с Нигерией, членом ОПЕК, крупнейшим производителем нефти в Африке и 11-й нефтяной державой мира. Нигерия главный поставщик нефти в Западную Европу и США. Разведанные нефтяные запасы Нигерии оцениваются 35,9 млрд баррелей. По планам правительства, к 2010 г. они должны составить 40 млрд. Производство нефти в стране составляет 2,5 млн б/д. Нигерийская экономика полностью зависит от нефтяных доходов, которые составляют 80% государственного бюджета.

В числе стран, нефтяные ресурсы которых стали объектом внимания Пекина в последние годы, Экваториальная Гвинея, чьи разведанные нефтяные запасы составляют 1,28 млрд баррелей, а производство нефти составило в 2004 г. 371,700 баррелей. На нефть приходятся почти 90% экспорта Экваториальной Гвинеи. Однако, опасаясь, что дальнейший рост производства нефти может дестабилизировать экономику, в 2004 г. правительство распорядилось, чтобы все нефтяные компании, работавшие в стране, сократили производство до 350 тыс. б/д. В 2006 г. Китай оказался на третьем месте после США и Испании по импорту нефти из Экваториальной Гвинеи.

Показателем заинтересованности Китая в африканских нефтяных богатствах может служить визит в феврале 2004 г. председателя Ху Цзиньтао в такие нефтедобывающие страны, как Алжир и Габон. Нефть составляет главное богатство Габона: на нее приходится ½ доходов страны. Разведанные резервы 2,5 млрд баррелей, производство около 230 тыс. б/д. Производство нефти достигло пика в 1997 г., затем начался спад; с тех пор добыча сократилась на 37%.

Нельзя не замечать активных усилий, предпринимаемых Китаем с целью получить доступ к желанным нефтяным месторождениям. Так, например, в Анголе он восстановил 400 километров шоссейных дорог, проложил две железнодорожные линии, отремонтировал аэропорт и центральную больницу в Луанде. В Судане был построен нефте-перерабатывающий завод и нефтепровод; в Нигерии вырыты 600 колодцев и дано обещание вложить средства в ремонт железнодорожной сети.

В целях обеспечения страны углеводородным топливом китайские нефтяные компании проводят активную инвестиционную политику в Африке. По некоторым данным, инвестиции Китая в развитие добычи нефти и газа в Африке достигли к концу 2006 г. 4 млрд долларов. Однако данные на этот счет разнятся. В мае 2008 г. сообщалось, в частности, что Китай уже вложил в развитие нефтегазовой промышленности Африки 30 млрд долларов. Главными китайскими нефтяными компаниями владеет государство, еще в 1998 г. поставившее их деятельность под контроль Государственной Энергетической Администрации. Зарубежная деятельность нефтяных компаний поощряется и поддерживается с помощью широкого набора инструментов. Займы и кредитные линии, помощь развитию и другие инициативы, поставки оружия и дипломатическая поддержка, все это помогает Китаю снискать расположение правительств нефте-производящих стран и получить привилегированный доступ к нефтяным источникам.

В числе лидеров на африканском нефтяном фронте компания China Petroleum and Chemical Corporation (Sinopec), одна из крупнейших китайских нефтяных корпораций с производительностью 2,4 млн б/д. На долю этой компании приходятся 23% производства нефти в Китае, 11% производства газа и 54% их переработки. Компания входит в десятку ведущих азиатских фирм и активно действует за рубежом. В 2003 г. она переместилась с 7го на 5е место в мире, увеличив объем продаж на 27,9% по сравнению с 2002 годом. А в 2005 г. добыча нефти этой корпорацией, согласно статистической сводке компании, составила 278,82 млн баррелей, добыча природного газа 221,92 млрд куб. футов. Компания активно устанавливает связи с ведущими нефтяными компаниями других стран. Так, в феврале 2007 г. она подписала соглашение с Exon Mobile и Saudi Aramco о создании в порту Цюань-чжоу, в юго-восточной провинции Фуцзянь нефтеперерабатывающего и нефтехимического совместного предприятия. Стоимость проекта 486,46 млн долларов.

В Африке Sinopec подписала контракты на освоение нефтяного месторождения в пустыне Сахара в Алжире (525 млн долл.), на добычу нефти в Котд’Ивуаре, где она приобрела 27% акций нефтяного блока233. Итогом визита китайского лидера Ху Цзиньтао в Габон в 2004 г. стал контракт между французско-габонской компанией Total Gabon и китайской Unipec (часть компании Sinopec) на добычу, очистку и экспорт в КНР габонских нефтепродуктов. Комментируя подписание соглашения с Габоном, представитель компании Sinopec заявил, что объем продаж будет значителен. В 2006 г. было подписано предварительное соглашение с Либерией, в соответствии с которым компания будет заниматься добычей нефти и газа в стране. А в мае 2008 г. Sinopec и канадская Аддакс петролеум объявили о намерении инвестировать 73,8 млн долл. в разведку на нефть в двух блоках в совместной зоне эксплуатации Республики Сан-Томе и Принсипи (ДРСТП) и Нигерии. Совместная зона была создана с целью покончить с давним конфликтом между Нигерией и Сан Томе; 60% акций в зоне принадлежат Нигерии, 40% СанТоме и Принсипи. В мае 2007 г. компания Шеврон объявила об обнаружении нефти и газа в одном из блоков совместной зоны, но пока не ясно, являются ли они коммерчески выгодными. Однако, Sinopec решила рискнуть.

Sinopec активно сотрудничает с ангольской компанией Sonangol. Sinopec и Sonangol договорились создать оффшорный нефтяной блок. Китай в 2004 г. вложил средства в эксплуатацию нефтяного месторождения, производительностью 10 тыс. б/д. При этом, по данным печати, корпорация Sinopec перекупила часть акций у компании Shell в одном из ангольских оффшорных блоков.

Об усилиях, предпринимаемых китайскими компаниями с целью получить доступ к африканской нефти, свидетельствует эволюция взаимоотношений Китая с Чадом. До 2006 г. Чад имел дипломатические отношения с Тайванем, который был соответственно держателем акций его нефтяных концессий. Однако когда 13 апреля 2006 г. мятежники совершили попытку переворота, правительство сумело подавить ее с помощью китайского оружия, полученного через Хартум. А 5 августа 2006 г. попытки Пекина привлечь Чад на свою сторону завершились его дипломатическим триумфом. В настоящее время в Чаде действует совместная компания, в которой по 50% акций принадлежат канадской Ensana и китайской Sinopec. Ожидают, что компания начнет разработку нефти в 20082009 гг. При этом не исключено, что Ensana продаст свою долю китайской Sinopec. Со своей стороны, Чад надеется получить взамен помощь, инвестиции и экспортные кредиты, подобные тем, которые предоставил Китай Анголе и Нигерии. Больше того, он рассчитывает использовать связи Китая с тем, чтобы ослабить нажим со стороны Всемирного банка, финансирующего нефтепровод Чад Камерун, и добиться для себя помощи в вопросах защиты окружающей среды и сокращения бедности. Китайцы при этом выражают готовность построить нефтепровод за 900 млн долл., тогда как Всемирный Банк собирается потратить на это 3,5 млрд долларов.

Активно осваивает нефтяные рынки Китайская Национальная Нефтегазовая Корпорация China National Petroleum Corporation(CNPC).Ha долю этой компании приходятся 66% производства Китаем нефти и газа и 42% их переработки. В первом квартале 2007 г. добыча нефти и газа компанией составила 227 млн баррелей в нефтегазовом эквиваленте, что на 3,7% больше по сравнению с аналогичным периодом 2006 г. Объем переработанной нефти составил за тот же период 202 млн баррелей(прирост 2,6%). Кроме того, компания успешно реализует проект прокладки газопровода длиной 402 км по территории Китая.

CNPC ведущий инвестор в суданскую нефтяную промышленность. Компания владеет самой крупной долей (40%) в суданском нефтяном смешанном предприятии Great Nile Petroleum Operating Company. China National Petroleum Corporation добывала в стране в 2007 г. 200 тыс. баррелей нефти в день (около 40% всей добываемой нефти). При этом она намерена нарастить добычу к 2010 г. до 600 тыс. б/д. Компания разведала четыре дополнительных месторождения объемом в 700 млн баррелей и в 2008 г. уже увеличила производство нефти до 300 тыс. б/д. Несмотря на сложную обстановку в Дарфуре, этот район также привлекает внимание китайских нефтяных гигантов. В первые месяцы 2008 г. CNPC сумела увеличить производительность блока 6, расположенного в северо-западной части Дарфура, до 60 тыс. б/д. Стремление получить здесь свою долю проявляет и Sinopec.

В 2011 г. в Южном Судане пройдет референдум по вопросу его независимости. Пекин на всякий случай готовится к тому, чтобы исход референдума не сказался на его нефтяных интересах в Судане: он ведет переговоры с Кенийской корпорацией нефтепроводов относительно возможности строительства нефтепровода до моря в Ламу, который позволит экспортировать нефть из Южного Судана. В 2006 г. сообщалось, что Sinopec и CNPC направили своих представителей в Судан, чтобы приобрести права на бурение стоимостью 600 млн долларов.

В 2003 г. CNPC приобрела ряд алжирских нефтеперерабатывающих заводов за 350 млн долл. и подписала с Алжиром соглашение, дающее ей право на эксплуатацию двух нефтяных блоков. Она осуществляет разработки на глубоководном шельфе Экваториальной Гвинеи. А во время визита в Нигерию в апреле 2006 г. председателя Ху Цзиньтао компания получила 4 лицензии на добычу нефти в обмен на инвестиции в сумме 4 млрд долл. в инфраструктуру, лекарства от малярии и меди цинскую помощь. Соглашение предусматривает также покупку Китаем контрольного пакета акций нефтеперерабатывающего завода в Кадуне. производительностью 110 тыс. б/д, а также намерение строить железную дорогу и электростанции. CNPC имеет лицензии на добычу нефти в Чаде; ею подписано соглашение на реализацию в стране крупного инвестиционного проекта строительства первого нефтеочистительного завода. Кроме того, будет построен нефтепровод Чад Судан, что позволит увеличить объем поступающей на нефтеочистительный завод нефти244.

Самым амбициозным игроком на китайском нефтяном рынке называют Китайскую Национальную Оффшорную Нефтяную Корпорацию China National Offshore Oil Corporation (CNOOC), созданную в 1982 г. в целях эксплуатации в сотрудничестве с иностранными компаниями китайских и зарубежных нефтяных ресурсов. Компания отнеслась к своему «заморскому» мандату крайне серьезно. «Мы будем использовать все возможности», заявил Янг Хуа, ее финансовый директор. С мая 2004 г. компания совершила три крупные покупки, получив доступ к нефти и газу как в водах Австралии и Индонезии, так и в песках Канады. Эти сделки позволили увеличить доходы компании на 30% в 2004 г. до 6,7 млрд долл., а ее чистая прибыль выросла на 40% достигнув 1,95 млрд долл. В 2005 г. наступательная тактика компании продолжилась. Помимо канадских и австралийских фирм объектом ее стала американская компания «Юнокал», с которой велись переговоры о приобретении этой 9й по размерам нефтяной компании за 18,5 млрд долл. Однако выступления некоторых членов Конгресса США, заявивших, что сделка угрожает интересам энергетической безопасности страны, вынудили Китай уступить в конкурентной борьбе другой американской корпорации «Шеврон»245. CNOOC выступает и в роли крупнейшего китайского игрока на рынке газа.

В январе 2006 г. CNOOC объявила, что приобретет 45% акций оффшорного нефтяного месторождения «Акпо» в Нигерии, находящегося рядом с дельтой Нигера и содержащего большие запасы «черного золота», за 2,27 млрд долларов. Китайская компания купила эту концессию у South Atlantic Petroleum. Остальные акции в совместном предприятии принадлежат компаниям Total (24%), Petrolio Brasiliero (16%) и NNPC (15%) 247. Месторождение «Акпо» было обнаружено в 2000 году, но действовавший тогда консорциум не смог самостоятельно финансировать его разработку. За несколько дней до визита в страну президента Ху Цзиньтао CNOOC закончила платежи; добыча нефти компанией должна была начаться в 2008 году. Исполнительный директор и руководитель CNOOC Фу Ченгу заявил по поводу сделки, что приобретение «Акпо» предоставит компании доступ «к богатым нефтегазовым месторождениям, расположенным в одном из крупнейших нефтегазовых бассеинов мира».

Соглашение о разведке оффшорных месторождений было подписа но CNOOC с Кенией. Оно позволяет китайской компании эксплуатировать 6 блоков площадью 44.500 кв. миль на юге страны.

Не уступает другим компаниям и еще один китайский нефтяной гигант PetroChina, энергично осваивающий африканские ресурсы. В 2003 г. PetroChina подписала контракт на совместную с алжирской компанией эксплуатацию нефтяного месторождения и строительство нефтеперерабатывающего завода в Алжире; в 2005 г. соглашение с Nigerian National Petroleum Corporation, которая обязалась поставлять в Китай 30 тыс баррелей нефти в день.

Китайские нефтяные компании пытаются создать совместное предприятие на Мадагаскаре, чтобы эксплуатировать вновь открытые нефтяные резервы острова. После того, как Экваториальная Гвинея стала крупным производителем нефти, начало активно развиваться сотрудничество между Малабо и Пекином. В стране уже действует целый ряд китайских компаний, занимающихся добычей углеводородов, строительными и общественными работами. Китайские нефтяные компании подписали контракты на эксплуатацию оффшорных месторождений и добычу нефти с Республикой Конго и начали добычу нефти в северной Намибии, где они собираются строить нефтеперерабатывающий завод, приступили к разработке нефтяных скважин в западной Эфиопии.

Масштабы «нефтяной дипломатии» Пекина, напор, которому подверглись африканские нефтяные ресурсы в последние годы, дают повод для разноречивых, порой диаметрально противоположных комментариев западной и африканской печати, авторов которых, с одной стороны, впечатляют, а с другой, пугают успехи Пекина на африканском нефтяном фронте. Растущий бурными темпами интерес Китая к африканским углеводородам очевиден, и это вызывает озабоченность стран, также испытывающих потребность в импорте нефти и обвиняющих Китай в стремлении монополизировать нефтяные ресурсы Африки. Выступая на пресс конференции по окончании 3-го саммита Форума китайско-африканского сотрудничества в Пекине в ноябре 2006 г., министр иностранных дел КНР Ли Чжаосин назвал такого рода критику «безосновательной», поскольку Китай не преследует подобной цели. А министр коммерции Китая Бо Си лай заявил на пресс-конференции в марте 2007 г.: «Китай критикуют за то, что он приобретает африканскую нефть, но статистика свидетельствует, что в прошлом году на его долю пришлись всего 8,7% африканского нефтяного экспорта, тогда как на долю европейских стран 36%, США 33%. Если импорт 8,7% означает эксплуатацию, то, что можно сказать о 36% и 33%? Мы постоянно слышим, что Китай становится новым колонизатором. В прошлом Африка позволяла скупать ее ресурсы по низким ценам. Теперь другое дело. Китай и Африка торгуют по рыночным ценам».

В числе тем критических выступлений игнорирование китайскими компаниями, наращивающими добычу и экспорт африканской нефти, мер по охране окружающей среды. Что касается китайских политиков и ученых, то, по их словам, при строительстве заводов и эксплуатации нефтяных месторождений Китай уделяет этой проблеме самое пристальное внимание. Однако в Африке высказывают и иное мнение. Так, по словам посла Сьерра-Леоне в Китае, «китайцы просто приходят и делают это. Их не заботят охрана окружающей среды, права человека, надлежащее или ненадлежащее управление».

Помимо всего прочего, экономическая деятельность Китая в Африке, приносящая ему немалые экономические и политические выгоды, сопряжена с серьезным риском для ее участников. Все глубже вовлекаясь в дела континента, Китай невольно становится мишенью для недовольных политикой правительств оппозиционеров и мятежных сил, о чем свидетельствуют участившиеся нападения на китайских предпринимателей и рабочих в странах континента. Так, например, Движение за эмансипацию Дельты Нигера в Нигерии взяло на себя ответственность за нападение на нефтеразработки, захват в заложники рабочих нефтяников и взрыв машины 19 апреля 2006 г., при котором погибли 2 человека. В 2007 г. имели место 3 случая захвата в заложники китайских рабочих в Нигерии. Двое из них были захвачены в южном районе, в сердце нефтеносной Дельты Нигера в марте. Еще 9 китайских нефтяников были захвачены в том же районе 25 января и через 11 дней освобождены. В Кении в январе 2007 г. был убит китайский инженер, занятый в проекте дорожного строительства 55. А 27 апреля 2007 г. мятежники атаковали осваиваемые компанией Sinopec нефтяные разработки в районе Огадена в Восточной Эфиопии, убили 65 эфиопских и 9 китайских рабочих. 7 китайцев были захвачены в заложники, но затем освобождены. Это нападение стало самым жестоким в серии убийств и захватов заложников, объектом которых явились китайские фирмы в Африке. Ответственность за эту акцию взял на себя Фронт национального освобождения Огадена. Группировка заявила, что Китай не признает борьбу сомалийского народа Огадена за независимость, продолжаю щуюся свыше 20 лет, и призвала Китай прекратить сотрудничество с эфиопским правительство м² 56. Министр иностранных дел КНР выступил с заявлением, в котором осудил нападение и призвал руководство страны обеспечить безопасность китайских рабочих, но политические обозреватели, комментируя это событие, писали, что подобное насилие неизбежное следствие растущей вовлеченности Китая в проблемы Африки. Сообщалось, однако, что компания Sinopec начала переговоры с Эфиопией о возобновлении разведки на нефть и газ в Огадене, где работы прекратились после акции сепаратистов. Министр шахт и энергетики Эфиопии Симнкнеш Эджигу сказал, что, по мнению правительства, обстановка нормализовалась и можно возобновить работу.

Китайское правительство выражает озабоченность по поводу того, что деятельность его нефтяных компаний в ряде африканских стран подвергается опасности, и принимает меры с целью изменить ситуацию. Так, министр иностранных дел КНР Ян Цзечи в интервью газете «Жэньминь жибао», посвященном итогам внешней политики КНР за 2007 г., специально остановился на этой проблеме, заявив, в частности: «Руководство партии и государства проявляет огромную заботу о безопасности китайских граждан за рубежом и неоднократно давало соответствующие конкретные указания. Благодаря заботе и руководству ЦК КПК, мы с чувством высокой ответственности и возложенной на наши плечи миссии своевременно и надлежащим образом разрешили ситуации, связанные с атакой на группу инженеров китайской нефтехимической корпорации Sinopec в Эфиопии, похищением специалистов китайской нефтедобывающей корпорации PetroChina и компании Sichuan Teleken Engineering в Нигерии и другими крупными чрезвычайными происшествиями. Мы также открыли Центр консульской защиты при Министерстве иностранных дел, разработали планы создания системы оценки степени безопасности за рубежом, содействовали формированию законодательной базы в сфере консульской защиты, значительно усовершенствовали предупредительный режим, прилагали усилия в деле предоставления улучшенных системных гарантий для защиты законных интересов китаиских граждан и юридических лиц за рубежом».

Рассматривая перспективы «нефтяной дипломатии» Пекина в Африке, необходимо принимать во внимание растущую конкуренцию в регионе за доступ к источникам энергетического сырья. Если в таких странах, как Судан, в настоящее время Китай сумел заполнить своего рода вакуум, образовавшийся в связи с нежеланием Запада сотрудничать с государствами, причисляемыми им к «оси зла», то, скажем, в Нигерии ситуация иная. Здесь Китай будет постоянно сталкиваться со «старыми игроками», не собирающимися уступать ему позиции на нефтяном рынке Гвинейского залива, который они, особенно после событий 11 сентября, рассматривают как альтернативу ближневосточному рынку, а также новым азиатским игроком Индией, также заинтересованной в доступе к нефти в богатых ею районах и активно включающейся в «схватку» с Китаем за энергетические ресурсы. Если же учесть, что нефтеносная Дельта Нигера является к тому же ареной борьбы местной элиты за контроль над ресурсами, порождающей растущую вовлеченность экстремистских группировок и сил безопасности и, как следствие, эскалацию насилия, то будущее китайских компаний в этом районе представляется явно не безоблачным.

В связи с недостатком собственных энергоресурсов Китай будет вынужден покрывать все большую часть своих потребностей за счет импорта из Африки, где для этого у него более подходящие условия, чем, скажем, на Ближнем Востоке. А это означает нарастание конкуренции Китая, в первую очередь, с США, которые также намерены увеличить в период до 2015 г. африканскую долю своего импорта нефти с нынешних 15% до 25%260. Антикитайское лобби в США называет импорт Китаем нефти главным фактором дефицита США в торговле с Китаем, поскольку он порождает рост цен на нефть. Экономисты опровергают этот тезис, доказывая, что в Китае в отличие от США, где нефть используется, главным образом, в качестве горючего для автомобилей, нефть направляется в промышленный сектор. Таким образом, если в США импорт нефти не вносит вклад в мировой экономический рост, то в Китае он добавляет цену нефти и вносит такой вклад. МВФ предсказывает, что в 2008 г. Китай с ожидаемым экономическим ростом в 10% впервые внесет больше в мировой экономический рост, чем США, чей рост составит лишь 1,9%261.

Что же касается конкуренции США и Китая на мировых нефтяных рынках, то в последние годы все чаще высказывается мнение, что китайская угроза энергетической безопасности США преувеличена. Американские нефтяные компании остаются крупнейшими в мире по резервам и наиболее технологически продвинутыми. К 2030 г. они, как ожидают, будут потреблять вдвое больше нефти, чем Китай, и останутся ведущим игроком на международном энергетическом рынке.

Конкурент Китая в борьбе за нефтяные ресурсы и Индия, чья промышленность также испытывает в них острую нужду. По словам Генерального директора ОПЕК А. Шихаб эль Дина, в следующие два десятилетия на развивающиеся страны будут приходиться 4/5 роста спроса на нефть, и главную роль при этом будут играть Китай и Индия. При этом в доступе к нефти и газу Китай регулярно опережает Индию. Так, например, в августе 2006 г. China National Petroleum Corporation перехватила у Индии акции Петроказахстан третьего крупного производителя казахстанской нефти. А месяц спустя китайская компания опередила Индию, приобретя активы эквадорской компании ЭнКана за 1,42 млрд долларов.

В 2005 г. премьерминистр Индии М. Сингх заявил, что Китай опережает Индию в области планирования энергоснабжения, и призвал страну учиться у него стратегическому мышлению, действовать быстро и решительно, чтобы противодействовать агрессивно ведущим себя за рубежом таким китайским гигантам, как Sinopec, PetroChina, CNOOC262.

Одновременно с конкурентной борьбой на мировых рынках государства-потребители энергетического сырья пытаются объединиться. В начале 2005 г. министры нефтяной промышленности Китая, Японии, Южной Кореи и Индии встретились, чтобы обсудить проблему создания Организации страни-мпортеров нефти, противостоящую ОПЕК, чтобы совместно добиваться установления цен и привлекать в Азию больше инвесторов. А во время визита в Индию китайского президента Ху Цзиньтао состоялась встреча между министром нефтяных ресурсов Индии Мурли Деора и главой Комиссии национального развития и реформ КНР Ма Кай, на которой было принято решение создать совместную компанию с целью приобретения углеводородных активов в Африке и Южной Америке.

В целом следует признать, что, несмотря на сложности, с которыми сталкивается нефтяная стратегия Китая и конкуренцию, которую ей приходится преодолевать, успехи этой стратегии в Африке поражают воображение политиков и ученых, пытающихся найти ответ на вопрос, каковы причины такой результативности политики Пекина на этом направлении. Анализируя деятельность китайских нефтяных компаний в странах континента и усилий, прилагаемых государством для поощрения этой деятельности, можно прийти к выводу, что во многом они базируются на готовности преодолевать риски. Государство поощряет инвестиции в страны высокого риска, в том числе в те, которые подпадают под определение «горячих точек». Наглядный пример Сомали. Если западные специалисты покинули эту страну, где практически разрушена государственность и не прекращаются стычки между враждующими группировками, жертвами которых становятся, в том числе иностранцы, то китайские компании не намерены отказываться от возможности освоить новые нефтяные месторождения. В 2007 г. CNOOC подписала соглашение с властями провинции Пунтленд (одно из образований на территории Сомали) на поиск и добычу нефти в районе Мудуг в 500 км к северо-востоку от Могадишо. Сомалийские источники сообщают, что в мае 2008 г. китайская делегация, включавшая представителей CNOOC, а также более мелкой Китайской Между народно й Нефтегазовой Компании (CIOG), также участвующей в соглашении, прибыли в Мудуг. При этом критики заявляют, что Пунтленд лишь часть Сомали и не вправе заключать подобное соглашение; пишут и о том, что Сомали плохо подготовлено к реализации проекта добычи нефти, особенно в свете продолжающихся антиэфиопских волнений в стране. Таким образом, риск Китая в этой ситуации очень высок, причем не только из-за опасности, которой будут подвергаться китайские нефтяники, и неопределенных перспектив переходного правительства Сомали, но и ввиду неясности вопроса, есть ли в Сомали нефть, поскольку Между на родное энергетическое Агентство выражало сомнения по этому поводу. И, тем не менее, в этом, как и во многих других случаях, Китай идет на

В декабре 2006 г. Эфиопия ввела в Сомали войска, чтобы поддержать правительство Абдуллахи Юсуфа. Помогает снискать расположение нефте-производящих стран и готовность Пекина инвестировать в смежные отрасли экономики, а также идти навстречу правительствам нефте-производящих стран, помогая им сооружать такие необходимые населению объекты, как школы, больницы, железные и шоссейные дороги. И, наконец, китайские компании используют тактику постепенного внедрения в нефтяную сферу, приобретая вначале небольшие доли в компаниях стран-производителей, а уже в дальнейшем, если бизнес оказывается удачным, расширяя свою деятельность. При этом едва ли не главный фактор успеха китайских нефтяных компаний ведущая роль государства, создающего как государственным, так и частным, крупным и мелким компаниям благоприятные условия, поддерживающего и поощряющего их инвестиционную деятельность в Африке.

* * *

Суммируя вышеизложенное, следует признать, что, хотя в своей деятельности на Африканском континенте китайским предпринимателям приходится выдерживать достаточно жесткую конкуренцию с западными компаниями, представляющими как бывшие метрополии, сохранившие позиции в африканской экономике, так и с США, в соперничестве с которыми они порой проигрывают, а также с новым «азиатским гигантом» Индией, утверждающейся в сфере африканского бизнеса, Китаю все же удалось добиться здесь существенных успехов. О том, что Китай сегодня выступает в Африке в роли серьезного соперника западных стран, свидетельствует обеспокоенность, проявляемая последними в связи с появлением на континенте столь эффективно действующего игрока. Так, «Жен Африк» в статье «Китай дестабилизирует Европу» пишет, что французские строительные компании озабочены вторжением Китая в Африку и не знают, каким оружием с ним бороться, так как у Китая слишком много преимуществ. При этом журнал цитирует руководителей известных компаний, заявляющих: «Мы бессильны: китайские компании платят своим рабочим меньше, чем африканцам. В будущем предстоит борьба за объекты капиталовложений, поскольку китайцы накопили опыт внутри страны и теперь стремятся его экспортировать. Никто не может остановить Китай», говорится в статье.

Вопреки бытующему мнению, что все сферы сотрудничества со странами Африки уже полностью освоены, китайцы оказались способны находить здесь свободные ниши и усилиями своего бизнеса при активной поддержке государства их заполнять. Китайские компании рассчитывают превратиться в XXI веке в транснациональные, и Африка может рассматриваться ими в качестве опытного поля для решения этой задачи.

Экономическое сотрудничество Китая со странами Африки дает немало поводов для критики. Специалисты отмечают «двоякий эффект» китайского присутствия в африканской экономике. С одной стороны, оно способствует экономическому росту, с другой, по мнению многих западных ученых, базируясь на тезисе о «невмешательстве» во внутренние дела партнеров, оно помогает укреплять авторитарные и коррупционные режимы. Как полагает, в частности, профессор Ян Тейлор из Университета Сент-Эндрюс (Шотландия), китайские инвестиции содействуют усилению коррумпированности африканских элит и нарушениям прав человека в странах Африки.

Данный аспект экономической политики Китая подвергается критике и некоторыми африканцами. Так, например, присутствовавшие на ежегодном собрании АБР в Шанхае в 2007 г. африканские представители заявили, что приветствуют китайские вложения в африканскую экономику; однако их заинтересованность в том, чтобы помощь обусловливалась требованиями надлежащего управления в странах получателях и принятием мер по борьбе с коррупцией, вступает в противоречие с китайским принципом предоставления инвестиций без каких-либо политических условий. А ученые, выступавшие на организованном в январе 2007 г. Всемирным социальным Форумом семинаре на тему: «Китай в Африке: новый колониализм или солидарность Юг-Юг», отмечали, что многие африканские правительства рассматривают сегодняшнюю роль Китая в Африке как альтернативу западному нажиму и источник финансирования без обусловленности, присущей финансированию МВФ и ВБ. Однако нередко политики и ученые подвергают критике эту новую роль, считая, что Китай нарушает инвестиционный климат, поскольку игнорирует проблемы окружающей среды, прав человека, надлежащего управления.

Тем не менее, даже критики экономической политики Китая вынуждены признавать ее положительное влияние на африканскую экономику. В наибольшем выигрыше оказываются при этом страны, оказавшиеся по тем или иным причинам вне зоны внимания Запада. Китай, естественно, не альтруист, и в основе его помощи Африке и инвестиций в ее экономику лежит, в первую очередь, собственный национальный интерес. Не случайно его ведущими экономическими партнерами оказались нефте-производящие страны, прежде всего, Ангола и Судан. Однако пользу от помощи и инвестиций Китая получают и другие государства континента, которым Пекин списывает долги, ремонтирует железные и шоссейные дороги, строит промышленные и гражданские объекты, поднимает сельское хозяйство, готовит специалистов. Не удивительно в этой связи, что африканские лидеры не скупятся на слова благодарности в адрес пекинского руководства. «Китай надежда для всех нас», заявил по возвращении с саммита Форума китайско-африканского сотрудничества в Пекине в ноябре 2006 г. премьер-министр Эфиопии Мелес Зенауи. А в выступлении на конференции Африканского Союза и Экономической комиссии ООН для Африки (ЭКА) в АддисАбебе в мае 2008 г. эфиопский премьер обратил внимание на другое, не менее важное для Африки последствие расширения торгово-инвестиционного сотрудничества африканских стран с Китаем и Индией, заметив, что приток финансовых средств из двух азиатских стран и развитие торговли, не увязанное с какимилибо условиями, а также проводимая ими политика помощи заставляют западных доноров, традиционно диктовавших свои условия Африке, смягчать ограничения на выделение средств странам континента. «Подход наших традиционных партнеров существенно изменился, сказал он. Наблюдается большая готовность терпимо относиться к альтернативным путям развития на континенте»272. Таким образом, интерес к Африке со стороны Индии и Китая, готовность обеих стран оказывать ей экономическую помощь, инвестировать в проекты развития и расширять торговый обмен не только способствуют экономическому росту Африки факт, на который обращают в последнее время внимание аналитики Всемирного Банка, но и создают для африканских стран более благоприятные возможности экономического сотрудничества с традиционными донорами.

http://sputnikipogrom.com/asia/china/17889/red-dragons-of-the-black-continent/

http://africa-tur.ru/aboutafrica/736/1000/