Анализ происходящих в мире событий позволяет утверждать, что главным противоречием современной эпохи является несоответствие возможностей природы удовлетворять возросшие потребности людей, следствием чего стала тенденция к разрушению прежнего и установлению нового, на сей раз более контролируемого, миропорядка. Убедимся в этом на основе объективных данных и логически правильных рассуждений.

Ресурсно-демографическая мотивация

Демонстрацию справедливости приведенного тезиса логично начать с подтверждения справедливости упомянутого выше противоречия.

Проще говоря, человечество ныне оказалось в состоянии войны за ресурсы , что для любого биологического вида эквивалентно борьбе за выживание – бескомпромиссной и беспощадной. Естественно, что её инициаторами явились страны, достигшие высокого качества жизни благодаря громадному потребления природных ресурсов, а потенциальными жертвами – те, кто обладает их большими запасами и не готов пресечь возможную внешнюю агрессию с целью их захвата. Следуя параметрам рис. 1, в число первых логично включить США, а вторых – Россию, являющуюся лакомой в этом смысле добычей.

Подтверждением заинтересованности в насильственном приобретении чужих природных ресурсов служит рисунок 2. В частности, из его круговых диаграмм видно, что США занимают 1-е место в мире по потреблению нефти и природного газа (~23%), они же больше всех загрязняет атмосферу выбросами СО2(~21%). Тогда как один американец в среднем потребляет столько энергии, сколько используют 2 японца или 6 мексиканцев, или 13 китайцев, или 31 индиец, или 307 танзанийцев, или 370 жителей Эфиопии. Это притом, что северная граница США проходит в диапазоне широт от Львова до Абхазии, что значительно снижает потребность в энергоресурсах на обогрев жилья в зимнее время.

1360249890_1

Рисунок 2 – Относительный вклад США и других стран мира

А вот нижняя правая часть рис. 2 характеризует уже военный аспект подготовки США и других (кроме России) государств к сохранению золотого стандарта жизни. Например, – и впредь потреблять всеми американцами каждодневно такой объем пищи, который примерно на четверть больше, чем требуется по медицинским показателям, а также ежедневно выбрасывать оказавшихся излишними 200 тысяч тонн съестных продуктов. Да еще – продолжать каждодневно использовать одним жителем США более 600 литров воды, в то время как половина человечества обходится в 6,5 раз меньшим её объемом.

Подобный высокий стандарт жизни свойственен и другим жителям Запада, которые по этой причине и из-за общей численности иногда называют «золотым миллиардом» . Естественно, что и они заинтересованы сохранить нынешний «статус-кво», в том числе за счёт сокращения населения остальных стран – навязывая им условия, направленные на подрыв семьи, пропаганду вседозволенности и разрушение других основ человеческой нравственности. Подтверждением тому служит книга Иоанн-Павла II «Память и идентичность», изданная за две недели до его кончины и имеющая риторический вопрос: «Не является ли это новым типом тоталитаризма, прикрываемого видимостью демократии?»

Теоретико-пропагандистское обоснование

Впервые (после Т.Мальтуса, 1798 г.) об актуальности ресурсно-демографического вызова вновь заговорили в начале 70-х годов ХХ века, и сделано это было в 1972 году – одновременно авторами работы «Пределы роста» и на Международной конференции по проблемам окружающей среды в Стокгольме. Если данная работа была представлена как доклад Римскому клубу, содержащий результаты моделирования динамики прироста населения и потребления им ресурсов планеты, то Конференция уже имела целью обратить внимание общественности и правительств на решение этих и других проблем.

А вот о необходимости парирования ресурсно-демографического вызова путём перехода к глобальному управлению заявил уже основатель Римского клуба – Аурелио Печчеи. В его книге «Человеческие качества» (1977 г.) есть прямой призыв передать всю власть транснациональным корпорациям , способным оптимально использовать природные ресурсы планеты, в отличие от национальных государств с их соревнованием в экономическом развитии, а значит – и с конкуренцией за обладание ресурсами. Конкуренция же ведет к гонке вооружений, а она в свою очередь требует экстенсивного развития промышленного производства, а значит – и нерационального расходования ресурсов.

В последующем необходимость подобного рационального отношения к природному достоянию была слегка модифицирована в сторону «интернационализации» контроля над ресурсами, что также подрывало принцип государственного суверенитета. Так, в декларации Конференции по окружающей среде в Рио-де-Жанейро (1992 г.) об этом говорилось уже в контексте конкретных путей установления и осуществления такой интернационализации. Дальнейшим подтверждением необходимости надгосударственного контроля стали ссылки на ускорение темпов неблагоприятных изменений приземной температуры, что нашло отражение в принятой тогда же Рамочной конвенции ООН по изменению климата.

Действительно, если в Декларации «Рио-92» лишь просматривалось сочетание «экономического роста, социального развития и окружающей среды», то официальной доктриной данной конференции стала уже так называемая «Концепция устойчивого развития», послужившая «спусковым крючком» для целого комплекса управляемых глобальных процессов. В окончательном виде подобное определение «устойчивого развития» появилось в 1995 году в самом главном глобалистском документе –докладе Комиссии ООН по глобальному управлению и сотрудничеству «Наше глобальное соседство».

Например, полное разъяснение «устойчивого развития» как совокупности снижения численности населения, а также объема производства и потребления, там увязывалось с глобальным управлением. Его ресурсом была провозглашена «окружающая среда», а инструментами: в экономической сфере – «рынок», в политической – «демократия». Если конкретнее, то 8-й принцип этого доклада указывал, что «устойчивое развитие требует ограничения или ликвидации нежизнеспособных моделей производства и потребления, а также поощрения соответствующей демографической политики».

Опираясь на достижение «пределов роста» и «ускоренного потепления», авторы глобализации приступили к продвижению планов деиндустриализации, предложив суверенным государствам сместить приоритеты экономического развития . Вместо промышленности предлагалось развивать коммуникационные и биохимические технологии, а также искать и создавать «возобновляемые» источники энергии – «экологически чистые» и «инновационные». Другой стороной подобного замысла явилось предложение установить контроль над парниковыми выбросами, то есть над реальным и, заметим, важнейшим показателем состояния национальных экономик. Цель понятна – ограничить, а лучше совсем остановить их дальнейшее развитие. Неслучайно деятельность Римского клуба и тогда, и сегодня многими учеными отождествляется с концепцией «нулевого роста», а не «устойчивого развития».

Здесь также уместно обратить внимание на отношение прежних руководителей нашей страны к подобному теоретико-пропагандистскому обоснованию необходимости переустройства мира. Рассуждая в заданном Римским клубом конвергентном режиме и сами того не замечая, они постепенно перешли на западный проектный «политический язык». Результатом же этой игры на чужом поле явилась дискуссия вокруг «магистрального пути развития человечества», в центр которой заранее были предусмотрительно поставлены такие ловушки устойчивого развития, как «демократия», «права человека», «права меньшинств», «рыночная экономика», «федерализм» и т.д.

Подобное отношение сохранилось и в «постперестроечные» годы, когда «Концепция устойчивого развития» была внедрена в практику государственного строительства одним из первых указов нового правителя России. И сделано это было, несмотря на оценку данной концепции в пределах от «заблуждения, противоречащего законам термодинамики для открытых диссипативных систем» и «консенсуса политиков, имеющего далеко неоднозначный смысл» до «совершенно маразматической программы дальнейшего развития человечества» и «одного из самых опасных его заблуждений». Конкретные же итоги заявленного так развития уже сделали нашу страну сырьевым придатком Запада, а вскоре – приведут её к распаду и более полному освоению заинтересованными государствами.

И, наконец, наиболее ярким подтверждением якобы необходимости скорейшего установления глобального контроля служат ежегодно публикуемые доклады с анализом и ранжированием так называемых «глобальных рисков» .

Обратим внимание, что наряду с уже упомянутым увеличением выброса парниковых газов и неконтролируемым ростом населения, в число четырёх главных угроз 2012 года включены также отказ критически важных систем и хронические финансовые потрясения. Но что особо примечательно, так – это показанный в центре рис. 3 подрыв глобального правительства. Специфичное расположение там данного фактора и его двусторонние связи со всеми остальными причинами-следствиями нельзя расценить иначе, чем призыв к повышению роли, а значит – и усилению некого «глобального правительства».

Проектно-управленческое обеспечение

Есть все основания утверждать, что общее руководство процессом утверждения нового насильственного миропорядка осуществляется системой глобальной власти.

Основными фигурантами трёх высших уровней, показанных в центре данного рисунка, служат не только и не столько формальные руководители ведущих мировых государств, сколько теневые финансовые структуры и их всесильные хозяева . Именно они явились инициаторами как создания соответствующих институтов, клубов, комиссий и советов, так и призывов к быстрейшему реформированию ООН. А вот непосредственно на местах соответствующую организационную и практическую работу по преобразованию нынешнего миропорядка ведут многочисленные агенты влияния, неправительственные и частные независимые организации, поддерживаемые глобальными СМИ и как бы подменяющие собой гражданское общество и национальные правительства.

Что касается нашей страны, т.е. основного препятствия на пути установления глобальной власти руками США, то сразу после второй мировой войны там были разработаны государственные документы и реализующие их проекты, касающиеся реализации мер по разрушению СССР . В число таких документов следует включить директиву Совета национальной безопасности США от 18 августа 1948 года № 20/1 и закон США «О порабощенных нациях» от 17 июля 1959 года, а проектов – так называемые «Гарвардский» и Хьюстонский» (начало 50-х и 80-х годов прошлого века, соответственно). Первый проект был направлен на развал СССР, а второй – ставил целью поощрение дезинтеграционных тенденций уже в России за счёт внедрения дифференцированной политики по отношению к различным скрепам и частям её нынешнего государственного устройства.

Ради достижения этих и других подобных целей в 1954 году по инициативе клана Ротшильдов был создан Бильдербергский клуб , в повестку заседаний которого включались, например, и следующие вопросы: «Практические шаги к лучшему глобальному управлению и лучшим глобальным правилам» (июнь 1995 г.), а также «Мир без границ», «Глобализация» и «Новая экономика» (1996 г.). А вот силовое обеспечение соответствующей деятельности возложено на НАТО, неофициальную цель которой примерно так охарактеризовал её первый генеральный секретарь британский генерал Г.Исмей: «Русских – вон, американцев – на их место, а немцев – держать в подчинении». Данная установка сохраняется и поныне: англо-саксонское ядро возложило на США главную роль в НАТО, все попытки Германии сформировать объединённые вооружённые силы Европы блокируются в корне, а противником №1 альянса теперь стала Россия, да ещё и Китай.

Недавно произошедшее в Афганистане, Югославии, Ираке и Ливане, а также планируемое в Сирии, Иране и Венесуэле свидетельствует о том, что в современных условиях НАТО является инструментомподдержания устойчивости системы «центр-колониальная периферия», в которой только и может существовать Западная цивилизация. Это означает, что военная сила будет постоянно «проецироваться» на регионы – поставщики сырья и энергоносителей. Но делаться это будет не только путём шантажа военной агрессией, но и с помощью технологий «умной обороны», например, – трансформацией ценностей их населения с помощью новейших технологий и методов ведения информационных войн.

Сдаётся, однако, что нынешних руководителей системы глобального управления уже не устраивает тот механизм поддержания стратегической стабильности, который основан на так называемой «концепции взаимного ядерного сдерживания» . Ведь современные стратегические ядерные силы (СЯС), по своей сути, являются оружием, скорее, политическим, чем предназначенным для ведения широкомасштабных боевых действий. Наша планета просто мала для неограниченного применения подобного оружия массового поражения, а потому его военное использование даже первым не останется безнаказанным: не зря же по этому поводу применительно к США и России говорят примерно следующее: «Кто начинает первым, погибает вторым».

Учитывая данное обстоятельство, англо-саксонское ядро приняло решение отказаться от взаимного ядерного сдерживания, препятствующего ускоренному внедрению нового миропорядка, и приступить к достижению абсолютного военно-политического превосходства НАТО. Решение же конкретных задач по использованию для этого новейших научно-технических достижений в соответствующей области было возложено на США, руководство которых удалось соблазнить возможностью единоличного управления системой глобальной власти. Если конкретнее, то к достижению столь желанной цели американцы вознамерились двигаться одновременно по трём направлениям: 1) создание системы противоракетной обороны (ПРО) территории США и их союзников по НАТО, 2) подготовка быстрого глобального удара высокоточным оружием в неядерном оснащении, 3) разработка геофизического оружия, основанного на применении новых физических принципов.

Организационно-технологические решения

Последовательно и кратко рассмотрим перечисленные выше направления в обеспечении военно-политического доминирования США с целью переустройства миропорядка.

1. Надежный перехват наземных и морских ядерных баллистических ракет.

Первая попытка решения этой задачи, гарантирующей полную безнаказанность любых действий США, была осуществлена в начале 80-х годов прошлого века в рамках так называемой СОИ, но оказалась неуспешной из-за принципиальной невозможности парировать возможный массированный удар советских СЯС того времени. Вторая попытка возобновлена в преддверие и сразу после развала СССР, когда появилась надежда в подрыве их потенциала. С этой целью были осуществлены следующие важные мероприятия:

  • В конце июля 1991 г. заключен Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений СССР и США (СНВ-1), предписывающий уменьшение вдвое числа самых мощных многозарядных шахтных ракет нашей страны изначительное понижение боевых возможностей наземно-мобильных.
  • В июне 1992 г. США и (уже) Россия подписали вначале рамочное соглашение, а через полгода – и новый договор СНВ-2, который на сей раз требовал уничтожения всех многозарядных шахтных ракет, и который её руководство строго соблюдало в течение 8 лет, хотя он так и не был ратифицирован.
  • Убедившись благодаря этим мерам в реальности сравнительно дешёвой и эффективной ПРО, в декабре 2001 г. США вышли из ранее запрещающего её договора, и приступили к развёртыванию средств данной системы вначале с целью защиты только национальной территории, а с 2008 – и территории своих союзников по НАТО.

Реализация подобной многовекторной политики по созданию США глобальной системы ПРО привела к тому, что за последние 20 с лишним лет наши СЯС лишились более 600 стратегических баллистических ракет, оснащенных примерно 5000 мощнейших ядерных боезарядов. Тогда как вместо них были приняты на вооружение лишь несколько десятков ракет этого типа, к тому же обладающих значительно меньшими возможностями по забрасываемому весу, важному для преодоления ПРО и мощности их боезарядов. Вследствие сохранения данной тенденции, к 2015 – 2018 годам СЯС России окажутся не способными преодолеть развёрнутую к тому времени ПРО США.

Как это ныне считается, в число этих способов правомерно включить следующее:

а) одновременный выброс в сектор II(за пределы атмосферы) нескольких сотен реальных боевых блоков (ББ) и десятков тысяч ложных, т.е. легких шаров, сделанных из тонкой пленки, покрытых фольгой, герметичных, самораздувающихся в вакууме и отражающих радиосигнал подобно настоящим ББ, что исключает надежную отфильтровку последних, а затем – быстрый расчет полетных заданий и запуск антиракет с целью их перехвата;

б) доставка ББ не по баллистической, а по планирующей траектории (см. пунктирную линию в центре рис.4), т.е. когда боезаряд летит, периодически отталкиваясь от плотных слоев атмосферы – подобно камню, брошенному вдоль поверхности спокойного водоёма;

в) окутывание ББ облаком слабой бесстолкновительной плазмы на внеатмосферном участке полета, исключающей его обнаружение средствами радиолокации – благодаря полному поглощению падающих в это образование радиоволн;

г) придание реальным ББ таких импульсов скорости по высоте или/и азимуту (см. пунктирные траектории в верхней правой части рис. 4), которые делают их полет непредсказуемым, а полетные задания антиракет (помечены цифрами 1,2; 3,4) – устаревшими.

В завершение, приведем дополнительные доводы в пользу нереализуемости всех рассмотренных способов парирования ПРО: 1 – требует одновременного старта, как минимум, 15 – 20-ти тяжелых многозарядных шахтных ракет, несущих по 10 реальных и 1000 ложных ББ. После 2015 года почти все они будут сняты с боевого дежурства вследствие износа, а оставшиеся к тому времени шахтные, наземно-мобильные и морские баллистические ракеты не способны сделать это вследствие малого числа ББ и неодновременности их пуска. Для осуществления же способов 2 – 4 требуется такой большой забрасываемый вес, которым не обладает ни одна из вводимых в строй новых ракет.

2. Быстрый глобальный удар обычным (Conventional Prompt Global Strike).

Данная концепция разработана в 2001 и успешно реализуется с 2003 года с целью обеспечить поражение в течение одного часа тех наиболее опасных для США объектов, которые расположены в любой части планеты. При создании соответствующих средств требовалось выполнить следующие условия: а) абсолютная внезапность удара: привлекаемые для этого средства не должны требовать выдвижения на передовые рубежи либо делать это совершенно скрытно; б) причинение минимального ущерба окружающей природной среде: отказ от применения ядерного оружия; в) высокий разрушительный эффект: применение высокоточных обычных боеприпасов всеми видами Вооруженных сил США. С учетом этих требований в систему быстрого глобального удара ныне включены:

а) Средства американских ВВС

  • Межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования «Минитмен III» с 3-мя видами альтернативной боевой нагрузки: а) боеприпасы кассетного типа BLU-108, состоящие из 10 кассет по 4 самоприцеливающихся кумулятивных элемента; б) массивные вольфрамовые и урановые стержни, способные уничтожать площадные цели благодаря большой кинетической энергии; в) боеголовки с боевыми проникающими элементами.
  • Сверхзвуковые авиационные средства FALCON(ForceApplicationandLaunchfromContinentalUS), включающие специально созданные МБР «Minotaur IV» и планирующее боевое оснащение HGV – Hypersonic Glide Vehicle (прежнее название CAV – Common Aero Vehicle). Последнее способно отклоняться на расстояние до 5500 км в поперечном направлении от баллистической траектории и нести около 450 кг только что рассмотренной боевой нагрузки.

б) Средства американских ВМС

  • Морские баллистические ракеты «Трайдент-II» и ракеты этого же типа, но средней дальности, оснащенные подобным высокоточным боевым оснащением и располагающиеся на переоборудованных стратегических и многоцелевых подводных лодках.
  • Крылатые ракеты морского базирования – уже существующие «Tomahawk» и создаваемые сверхзвуковые, обладающие дальностями 1500/600 морских миль и скоростями полета – 550 4000 миль/ч, соответственно.
  • Высокотехнологичное планирующее боевое оснащение ArcLight, запускаемое ракетами StandardMissile3 (SM-3) и способное в течение 30 мин обеспечить доставку полезной боевой нагрузки массой 400 – 800 кг на расстояние свыше 3800 км (возможен воздушный вариант базирования данного оснащения).
  • Перспективные автономные подводные модули (ПМ), оснащенные системой ArcLight, размещаемые на глубинах 120 – 180 м и взводимые в боеготовое состояние по сигналам чрезвычайно низкой частоты.

в) Средства армии США

  • Армейское перспективное сверхзвуковое оружие AHW (AdvancedHypersonicWeapon), сходное с авиационным HGV, но имеющее несколько меньшую дальность.

В завершение отметим, что разработка, размещение и использование американских систем FALCON и ArcLight не противоречат требованиям ныне действующих двусторонних договоров, так как большая часть их полёта осуществляется не по баллистической траектории, а потому они и не являются объектом их действия.

3. Геофизическое оружие, основанное на применении новых физических принципов.

Под геофизическим оружием ныне принято пониматьсовокупность средств, позволяющих использовать в военных целях разрушительное действие тех природных процессов и явлений, которые могут быть вызваны искусственным путем. В зависимости от среды, в которой инициируются подобные процессы, это оружие подразделяется на литосферное, гидросферное, атмосферное и геокосмическое. Тогда как средства, с помощью которых стимулируются геофизические поражающие факторы, могут быть различными (химические вещества, генераторы электромагнитных и тепловых излучений и др.), однако энергия, затрачиваемая этими средствами, всегда существенно меньше энергии, выделяемой силами природы в ходе вызванного ими геофизического процесса.

Что касается поражающих факторов, то литосферное (геологическое) оружие использует такие катастрофические природные процессы, как землетрясения, извержения вулканов, крупномасштабные обвалы и оползни горных пород и т.п. Гидросферному (гидрологическому) оружию уже свойственны мощные приливные волны, приводящие к затоплению территорий и уничтожению или повреждению имеющихся там объектов. Тогда как атмосферное (метеорологическое) оружие призвано провоцировать неблагоприятные погодные и климатические явления в отдельных регионах планеты, а геокосмическое (озонное) оружие – использовать для этого энергию космических излучений.

Вследствие чрезвычайной опасности всего этого сведения о геофизического оружия крайне скупы и противоречивы. Первое открытое упоминание о нём можно найти в книге «Между двух веков. Роль Америки в технотронной эре», написанной Зб. Бжезинским в 70-е годы прошлого века: «Технология даст лидерам великих держав методы ведения тайных войн, для которых не потребуются спецвойска, например, технологии влияния на погоду смогут вызвать продолжительную засуху или ураганы». При этом он опирался на секретный доклад «О потенциале военного применения возможностей управления погодой», подготовленный по заказу ВВС США и базирующийся на результатах экспериментов с высотными ядерными взрывами, которые проводились в 1950 – 1960-х годах.

В частности, в этом докладе говорилось следующее: «Методы воздействия на погоду создают широкие возможности для поражения и принуждения противника. Поэтому эти технологии, скорее всего, станут составной частью политики национальной безопасности США, включающей внутренние и международные аспекты. Исходя из наших интересов, правительство должно проводить такую политику на всех уровнях». Следуя подобным рекомендациям, американцы вскоре разработали «Программу активного исследования авроральной области (High Frequency Active Auroral Research Program – HAARP), для реализации которой были созданы три базы ВВС и ВМС США, расположенные в Гакконе (Аляска), в Тромсё (Норвегия) и Туле (Гренландия).

Примечательно, что эти военные объекты находятся в углах треугольника, а их излучения способны создавать плазмоиды (образования с повышенной ионизацией), расположенные над Северным полюсом, где должны проходить маршруты российских межконтинентальных баллистических ракет, если они будут направлены на объекты США. При этом научный руководитель Института динамики геосфер РАН Адушкин В.В. считает, что площадь сечения плазмоида, создаваемого излучателем HAARP на Аляске, может достигать ~ 12 250 кв. км и располагаться на высоте 350 км от поверхности Земли.

Согласно заявлениям ряда других ученых, отчасти подтвержденных патентом США N 4.686.605 от 11.08.1987 г. «Метод и техника воздействия на участок земной атмосферы, ионосферы и/или магнитосферы» (изобретатель: Бернард Дж. Истлунд), фокусируемые системой HAARP мощные излучения также способны а) ликвидировать телекоммуникационные системы противника; б) вмешиваться в природные явления с целью их ослабления или создания; г) влиять на климат изменением толщины озонового слоя. И, даже – осуществлять рентгенографию недр, регистрировать подземные полости, изменять психологическое поведение людей, стимулируя у них пограничные психические состояния, начиная от полной апатии до безудержной возбудимости.

* * *

Как показывает анализ изложенных выше сведений, замыслы определенных сил, касающиеся ускорения процесса замены прежней системы международных отношений на новый жестко контролируемый миропорядок, имеют не только проектно-управленческое и организационно-технологическое обеспечение, но и внешне привлекательное идеологическое обоснование. Однако истинная цель всего этого – сохранение высокого качества жизни населения золотого миллиарда путем установления новой колониальной системы для перекачки ему дефицитных ныне природных ресурсов. Естественно, что сделать это можно лишь насильственно, т.е. при абсолютном военно-политическом доминировании заинтересованных в этом сил и четком разделении соответствующих обязанностей.

http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:LFTwumy9YHUJ:mir-politika.ru/3516-o-voenno-politicheskom-sposobe-ustanovleniya-novogo-mirovogo-poryadka.html+&cd=1&hl=ru&ct=clnk&gl=ru