Как Госдеп влияет на Белоруссию

Если в России сливы о западном финансировании способны «потопить» политика, то для белорусской оппозиции Варшава, Вильнюс и Киев уже более двух десятилетий являются центрами координации. Как правило, выездные консультации касаются медиасферы, ведения кампаний, наблюдения, а также решения финансовых вопросов – сформирована целая теневая инфраструктура получения, доставки и распределения валютных средств.

Настроения польских, немецких, литовских, шведских, американских элит годами определяли оппозиционную повестку. Несмотря на попытки адаптировать её для внутреннего потребителя, в экономическом и энергетическом плане она до сих пор выглядит крайне неадекватно.

Популистские темы, которые находят наибольший отклик – это вхождение в Евросоюз, самореализация, рост благосостояния. Ни первого, ни второго, ни третьего оппозиция не в состоянии обеспечить.

Традиционные для российской оппозиции внутренние темы (коррупция, нелегальная миграция, политизация социальных вопросов) белорусской оппозицией подымаются в гораздо меньшем объёме. При этом политический медиарынок как таковой отсутствует; в отличие от России практически все политизированные СМИ сидят на внешнем дотировании – за десятилетия сложился круг диверсифицированных источников, определенная линейка фондов, с которыми работают конкретные сайты и команды.

Белоруссия

Кроме того, в Беларуси по-прежнему остается вакантной роль системной оппозиции. В Беларуси она используется преимущественно для внешней легитимации, а не как некий «внутренний» громоотвод. Последнюю функцию оппозиция практически не способна выполнять за счет организационной слабости. Ни одна политическая сила не способна самостоятельно ни мобилизовать протест, ни управлять протестной группой.

Многолетняя устойчивость белорусской власти и слабость политических партий привела к тому, что сейчас реальная борьба ведется не за электорат и депутатские места, а в информационном и экспертном сообществе за влияния на власть .

Можно выделить две основные линии:

«Поиск друзей»: Ведется негласно, преимущественно через экспертное сообщество под видом предложения альтернативного, «прозападного» мнения и оценок. Через наработанные связи те или иные лица пытаются казаться полезными, могут быть задействованы в дипломатических контактах. На уровне аналитики действия власти интерпретируются как сдержанно прозападные.

«Поиск врагов»: Давление через информационные сливы. Оппозиционные СМИ последовательно «мочат» конкретных персонажей или организации, забрасывают власти дезинформацию. Получается ситуация, не характерная для России – когда по оппозиции сверяет часы не общество, а властные группы.

Поскольку сейчас Запад не заинтересован в эскалации, борьба с Россией ведется через влияние на элиты – разумеется, наблюдаем мы только верхушку айсберга, например, перетягивание и перекуп экспертного одеяла.

Что же касается информационной работы с населением, то ни в Беларуси, ни в России нет среднего класса в западном понимании. В наших странах не коррелирует образование и доход, соответственно, сложнее выделить целевую аудиторию пропаганды. Причем в Беларуси социальные группы выражены ещё в меньшей степени, за счет большой доли государственной собственности в экономике, преимущественно государственных рабочих мест, отсутствия серьёзных этнических, религиозных расколов.

Однако за последние 2—3 года острого информационного противоборства была сформирована целая инфраструктура, которая сегодня начинает диктовать спрос и «вилять собакой». Как следствие, в СМИ появляются радикальные интерпретации и вбросы, замаскированные под аналитику – всерьез обсуждается белорусский майдан, дрейф на запад, смена власти и другие искусственные темы.

Безопасность и СМИ

Из-за того, что Беларусь практически не представлена в российском информационном пространстве, внутренние силы постоянно мусолят тему «нападения», «агрессии». Официальные белорусские СМИ максимально дистанцировались от информационной войны, в нашем сегменте сталкиваются только остаточные импульсы противоборствующих сторон.

В результате про Беларусь пишут что угодно и как угодно, создавая фрагментарную, противоречивую картину для внешнего потребителя. Внутреннее потребление ведется через соцсети и блоги, которые активно множат контент, создавая видимость страшного информационного давления и истерики.

Со стороны отдельных экспертов особым спросом пользуются радикальные, полярные оценки Лукашенко, интерпретация его внешнеполитических шагов. Цель таких изысканий очевидна – продать новую повестку. Утверждения про новый майдан и российскую оккупацию, несмотря на свою полярность, носят одинаково коммерческий характер.

Молчание крупных российских СМИ или же их нейтральная позиция также понятны – формировать позитивную повестку нет интереса, поскольку общественное мнение слабо влияет на споры экономических субъектов ЕАЭС; выраженный политический заказ отсутствует, а в самом российском обществе пока нет запроса на качественные и достоверные материалы по Беларуси.

Мобилизация молодежи

«Союзный» фейсбук одинаково политизирован и оппозиционен как в Беларуси, так и в России. В мейнстриме – либеральные и правые взгляды, равнение на лидеров мнений и драматичные внутренние разборки, откуда черпает сюжеты оппозиционная пресса. Одновременно упрощается, тупеет контент – среднестатистический «политический» пост – это комментарий на комментарий к комментарию, т.е. вторичные-третичные информационные поводы.

Если Навальный замкнул на себя протестный электорат и позиционирует себя в качестве альтернативы Путину, то сопоставимой фигуры в белорусской оппозиции нет и близко из-за внутреннего конфликта интересов. Причем заметно, как Навальный подстраивается под молодежную субкультуру – использует сленг, доступные формы подачи материала и т.д. В результате ему удалось мобилизовать деполитизированную часть молодежи, за несколько лет им была выстроена сетевая пирамида из добровольных информационных «помощников».

Белорусская же протестная молодежь, наоборот, более специфична – это студенты и выпускники гуманитарных (исторических, филологических) факультетов, зачастую связанные с ультраправыми или ультралевыми группировками, имеющие контакты с фанатским движением, т.д. Себя они ведут двояко: их оппозиционность достаточно ярко выражена, это не «школьники Навального», которых высмеивают за отсутствие внятной мотивировки; но, с другой стороны, они не выказывают последовательной поддержки конкретным организациям или лидерам оппозиции.

В отличие от РФ, белорусская молодежь сначала встраивается в оппозиционную субкультуру, перенимая ее базовые признаки (язык, символику, круг общения, информресурсы, музыку), а уже затем выбирает некую узкую референтную группу – анархистов, националистов, либералов и своего «навального» калибром помельче, коих в Беларуси можно насчитать до трех десятков. Причем проблема использования протестного потенциала не решена самими оппозиционными политиками – они бы и рады, но на фоне нестихающего исторического трепа, обсуждения правописания и геополитических фантазий любые партии и организации выглядят скучными и непривлекательными.

В итоге белорусская оппозиция приобретает выраженные черты секты – или, если мягче, субкультуры, вплоть до музыки, одежды, характерной лексики, чтения привычного круга сайтов, обсуждения узкого круга проблем – и одновременно полной организационной аморфности, неспособности выразить свои интересы как единые.

СМИ и активизм

Для белорусской оппозиции характерно очень условное размежевание активизма, блогерства, журналистики и аналитики – все это совмещается по мере возможностей, так как кадровая скамейка крайне короткая.

Белорусские оппозиционные СМИ четко и жестко поделены по территориальному признаку – более радикальные действуют из-за рубежа, не имея регистрации и легальных корпунктов, менее радикальные (с местной пропиской) в той или иной форме прогибаются, не идут на грубую конфронтацию. И те, и другие работают с зарубежными контрагентами, не имеют стабильных внутренних источников финансирования.

Характерно, что СМИ в Беларуси играют для оппозиции значительно большую роль, нежели в РФ. Они «обслуживают» близкие политические фигуры, замыкают на себя «внутреннюю» среду, о которой мы писали выше, а главное, способны формировать связку с активизмом без непосредственного участия слабых политических организаций, партий и т.д.

Парадоксально, но на авторитет СМИ работает низкое качество их контента и его однообразие, т.к. из двух десятков политизированных СМИ 1—2 сайта (Радио Свобода, Белсат) формируют большую часть информационной повестки. Остальные перепечатывают, откровенно ворует материалы, экономят ресурсы. В итоге СМИ-лидер навязывает тему, в фарватере которой пишут остальные ресурсы, а у вовлеченного читателя создается ошибочное мнение единства точек зрения. Косвенно это способствует тому, что оппозиционный активист все больше зацикливается на узком круге тем, для которых характерна упрощенная, адаптированная мифология; грубый синтез либерализма и национализма, некритическая оценка информации, неприятие альтернативных интерпретаций.

Поиски будущего

В ближайшем союзном будущем мы будем наблюдать профессионализация пропаганды, институциализацию информационных войн. Пока же информационное противоборство – это кормушка для внутренних и внешних сил, где государство зачастую опаздывает, реагирует непоследовательно и неуверенно.

Основная проблема патриотического дискурса – это производная, вторичная повестка: антилиберализм, антинационализм, антиамериканизм и другие «анти-». Несмотря на сплоченность союзных элит и силового блока, трансляция иных смыслов жёстко ограничена политической конъюнктурой. К примеру, во время нефтегазового конфликта оказалось, что даже ЕАЭС мы, союзники, понимаем по-разному – и всё это на фоне общей нехватке информации об интеграционных процессах и Союзном государстве.

Именно поэтому в рамках информационной безопасности Союза необходимы ресурсы с конструктивной повесткой и активной позицией – только так можно противостоять медиа-атакам и вбросам.

Источник: http://bit.ly/2s2rImY

Опубликовано 02 Фев 2018 в 12:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.