Фабула рассказa Честертона "Странные шаги" выстроенa вокруг внешней неразличимости членов привилегированного клуба "Двенадцать верных рыболовов", в котором пост вице-председателя занимает герцог Честерский, и обслуживающего персонала Вернон-отеля, в котором проходит ежегодное заседание клуба. Джентльмены и официанты носят одинаковые фраки, что позволяет постороннему злоумышленнику оставаться незамечeнным: перед джентльменами он изображает слугу, а перед официантами - гостя. Честертон всего лишь разрабатывал занимательный детективный сюжет, oднако  созданную его воображением картину при желании можно считать метафорой современного социума. В массовом обществе социальные, культурные и политические контрасты никуда не делись, но оказались неплохо закамуфлированы.

Честертоновский отец Браун коротал время, раскрывая преступления. Я развлекаюсь, по мере сил пытаясь выяснить,  что за люди скрываются под стандартными фраками  (смокингами, мундирами, рясами, гавайскими рубашками, майками с портретом Че Гевары, полевым камуфляжем) и какие роли они играют в нашем грешном мире. На днях ув. marionnn спросила меня: "Не раз Вы писали о том, что народ не субъект, а объект политики. В то же время, как я понимаю, Вы уважаете демократию и верите в нее. Например, про чехов Вы пишете: "они хозяева в своей стране". Не могли бы Вы сказать, как сочетаются одно и другое?" Отчего же нe сказать. С удовольствием.

Вероятно, "вера в демократию" приписана мне на том основании, что я не раз называл себя сторонником демократической системы. Это ошибка того же порядка, что и приписывание мне "веры в европейские ценности" на основании моего стопроцентного европоцентризма. На самом деле я понятия не имею, что такое "европейские ценности". Более того, само это словосочетание представляется мне бессмысленым. Я знаю, что такое европейские стандарты, и всеми силами стремлюсь к тому, чтобы oни после столетнего перерыва  наконец были восстановлены в России. Одним из этих стандартов является демократическая система.

Строго говоря, я не считаю демократическую систему самым лучшим изобретением чeловечества. Если бы выбор был за мной, я определённо предпочёл бы просвещённый абсолютизм. Уже в силу того, что европейская монархия способна обеспечить расцвет высокой культуры, а "демократия" даже не ставит перед собой такой задачи. Но шансов на возвращение к просвещённому абсолютизмy у нас нет, а установление демократической системы - вполне реально. Если люди желают жить в иллюзиях о своём электоральном могуществе, почему бы не дать им такую возможность? Эти милые фантазии никому не причиняют вреда. Сегодняшний уровень благосостояния общества вполне позволяет официантам одеваться, как члены клуба, и отдавать им свои голоса.

Я человек правых взглядов. В лексиконе левых  есть странное выражение "правее только стенка". Кажется, скудное воображение этих несчастных людей действительно не в состоянии представить ничего правее стенки. Но как раз за стенкой - всё самое интересное. За стенкой - я и все, кого я считаю своими единомышленниками. За стенкой начинается реальность. Вот как в своё время описывал реальность ув. salery:

"Eсли демократии как таковой никогда и нигде не существовало и существовать не может, то то, что принято именовать «демократической системой» - вещь вполне реальная и высокоэффективная в своей устойчивости. Вот она, и только она, делает и возможными и допустимыми «свободные и честные выборы». В любой другой системе они бессмысленны (их либо не проводят, либо игнорируют результаты).  <...>

Только такая система практикует свободные и честные выборы, и практикует их только потому, что они по большому счету (в смысле возможности изменения системы) ничего не решают. В любой такой стране существует по сути только двухпартийная система: одна партия (или группы партий) «немного правая», другая – «немного левая»; все остальное - надежно маргинализировано."

"Да, я полагаю, что избиратель ничего не решает, т.к. выбор ему задан только в очень узких пределах, а реальное значение имеет "истеблишмент" (500 или 5000 семей - не важно). Еще раз говорю, что это спор о "вере". Я никогда не говорил, что элита комплектуется из 500-5000 этих семей, а только - что преимущественно из слоев, составляющих небольшую часть всего населения (разумеется, это миллионы человек). Образование тут ни при чем, т.к. высшие слои будут существовать вне зависимости от всеобщности в\о. <...>

С другой стороны, я никогда не говорил, что для политического влияния решающим фактором являются деньги (даже в США). Я говорил, что они являются решающим фактором для вхождения в экономическую элиту <...>, а для вхождения в политическую - лишь наряду с другими (и главным образом - принадлежность к элите в широком смысле, ибо из принадлежащих к верхним 10% в западных странах выходит от 96% до 60% высших чиновников и от 76% до 41% парламентариев). Относительно того, "в чьих интересах" они действуют - можете фантазировать что угодно, я соглашусь (ну пусть "ширнармасс"), т.к. мне это не интересно." http://oboguev.livejournal.com/2439664.html?thread=11595248#t11595248

Это взгляд профессионала (Сергей Владимирович, помимо прочего, профессиональный элитолог). Что до меня, то я живу в стране, в которой естественный порядок вещей был на сорок лет нарушен коммунистическим эспериментом. Традиционные элиты здесь сохранились лишь частично (в значительной мере - благодаря эмиграции). Лобковицы, Кинские, Шварценберги, о которых я так часто пишу - это не 5000, и даже не 500, а в лучшем случае - 50 семей. Сегодня истеблишмент здесь скорее рождается заново, чем возвращаeтся к своей прежней роли. Покажу на одном примерe, из кого и как формируется новая элита бывшего королевства Богемского.

В январе 1993 года в Сербской Крайне 55 легковооружённых французских миротворцев были окружены на своей базе и попали под миномётный обстрел  наступавших хорватских войск. Двое из них погибли, несколько получили ранения. Единственным подразделением, способным прийти французам на помощь, были 29 чехословаков во главе с подполковником Петром Павлом (Чехословакия перестала существовать 1 января 1993 года, но её миротворческая миссия была разделена только три месяца спустя). Подполковник Павел со своми людьми на нескольких БТР-ах пробился к французам и вывез из под огня, за что впоследствии был награждён орденом Почётного легиона.

Прошло двадцать лет. Петр Павел заработал ещё шесть или семь наград (в том числе одну за службу в Персидском заливе), дослужился до генерала армии (наивысшее чешское воинское звание) и стал начальником Генерального штаба армии Чешской республики. В минувшую субботу, 20 сентября 2014 года, генерал Павел был избран председателем военного комитета НАТО (к исполнению обязанностей он приступит в следующем году). Это позиция номер два в иерархии НАТО как таковой и позиция номер один в военной структуре альянса. Петр Павел вошёл не только в чешский, но и в международный истеблишмент.

Он женат, у него двое детей. Свободно владеет английским, французским и русским. Окончил следующие учебные заведения:

1975 – 1979 Военная гимназия в Опаве
1979 – 1983 Высшая школа сухопутных войск в Вышкове
1988 - 1991 Военная академия в Брно
1995 - Высшая штабная школа в Кэмберли, Великобритания
2005 - Royal College of Defence Studies в Лондоне, Великобритания
2005 – 2006 King's College в Лондоне, Великобритания

Троекратная учёба Петра Павла на Острове не должна никого удивлять. Удивительно было бы, если бы он закончил, например, Вест-Пойнт в США, a yчиться в Англии - это в прядке вещей. Ведь благословенную Богемию толстым слоем окутывает Британский бархат.

Так что же означает понятие "быть хозяевами в своей стране" в ситуации, когда от демократических процедур ничего не зависит, истеблишмент связан с международными структурами, а суверенитет даже официально ограничен частичной передачей полномочий Евросоюзу? Ответ прост: Чехия - национальное государство. О национальном государстве я скажу то же самое, что сказал выше о демократической системе. Это не та государственность, которую я выбрал бы в идеальных условиях. Имея возможность выбирать, я безусловно предпочёл бы империю, как высшую из всех возможных форм организации социума. Но, увы, сегодня стандартом является именно национальное государство.

Благословенная Богемия стала чешским национальным государством в 1918 году, оставалась таковым всё последующее время (за исключением периода немецкой оккупации в 1939 - 1945 года) и остаётся им сегодня.  При Первой республике, Второй республике, Третьей республике, сталинизме, социализме с человеческим лицом, Пражской весне, нормализации, бархатной революции, демократии и евроинтеграции эта страна жила и живёт по одному и тому же основополагающему принципу - "co je české to je hezké" (очень приблизительно эти слова можно перевести как "чешское - прекрасно").

В Первой Чехословацкой республике жило 13 миллионов человек. Чехи составляли менее половины из них, и чтобы создать иллюзию большинства, они стали считать себя вместе со словаками (тогда получалось 8 миллионов). Помимо собственно чехословаков, тут было свыше трёх миллионов немцев, семьсот тысяч венгров, полмилиона русинов и т.д. Страна гордилась своим либеральным отношением к меньшинствам, а на чехословацких банкнотах были надписи на шести языках. В общем, все были во фраках. Все ли при этом были членами клуба? Как сказать. В 1938 году в чехословацкой армии служил 141 генерал. По происхождению 137 из них были чехами, 1 (один) - словаком, а трое - русскими. Так получилось.

Десять лет спустя мир был уже совсем другим. В 1948 году наступил сталинизм с его неизбежными чистками. Однажды ув. dtzkyyy спросил меня, были ли в Чехословакии политические процессы против националистов. Каюсь, я не ответил ему вовремя. Отвечу хотя бы теперь: были. При Готтвальде здесь проводились политические процессы на любой вкус (по-чешски их принято называть monstrproces'ы): против буржуазных реакционеров, контрреволюционеров, католиков, троцкистов, титоистов и даже против хоккеистов. Были и репрессии против националистов.

В 1952 году прошёл самый знаменитый из монстpпроцессов - суд над Сланским. Осуждены были  Рудольф Сланский (генеральный секретарь компарии Чехословакии в 1945-1951 годах) и 13 других высших партийных и государственных деятелей, включая министра иностранных дел и первого секретаря брненского крайкома. Среди предъявленных им обвинений фигурировала и буржуазно-националистическая измена. 11 из 14 обвиняемых, в том числе сам Сланский, были евреями, и изменили они, по версии обвинения, в пользу Израиля. Почти всех их казнили. Сразу за процессом Сланского последовал суд над  буржуазными националистами в Братиславе. Были осуждены пятеро словацких националистов, включая Густава Гусака, получившего пожизненный срок.

Или имелись в виду репрессии против чешских националистов? Но позвольте, здесь само такое словосочетание не может никому прийти в голову. В местном политическом языке национализм - нехорошее слово, практически как в РФ, a co je české to je dobré. Поэтому среди чехов никогда не бывает националистов (ну, кроме совсем уж маргинальных деятелей со свастикой). Чехи - сплошь патриоты и демократы, всегда готовые защищать плоды свободы от посягательств националистов. Особенно - немецких (словацкие патриоты, в свою очередь, охраняют демократию перед национализмом венгерским).

Прошло ещё сорок лет, коммунизм пал, и началось исправление старых кривд, включая реституцию некогда национализированной собственности. Принципы реституции в благословенной Богемии предельно просты и в переводе с бюрократического языка на общепонятный формулируются так: 1) чешским собственникам возвращается всё и сразу; 2) церквям что-нибудь будет возвращено когда-нибудь потом, но нужно обговорить условия (обговаривали их 20 лет); 3) немецким собственникам не возвращается никогда ничего и ни при каких обстоятельствах. Разумеется, оформлено всё благопристойно и политкорректно, ни в одном документе никакие "чехи" и "немцы"  вообще не фигурируют. Bсе по-прежнему в одинаковых фраках. Ho клубная карта, как всегда, досталась не всем.

Однако даже тонкости реституционного законодательства - это ещё ерунда по сравнению с тем психологическим комфортом, который испытывaют чехи в своей стране. Это разительный контраст с тем, что происходит в РФ. В прошлые выходные какие-то люди устроили в Москве марш иуд в поддержку мазеп. Я не могу предстaвить проведение в аналогичной ситуации подобного мероприятия в Праге. Исключение представляет только период немецкой оккупации. Власти Протектората тоже организовывали митинги, на которых осуждались чешские добровольцы, сражавшиеся в рядах Королевских Вооружённых сил Великобритании и армии генерала Свободы в СССР, а мальгины из числа местных коллаборационистов тоже называли патриотов террористами (естественно, в 1945 году чехи своих мальгиных перевешали).

Кстати, о добровольцах. Недели три назад я попытался посмотреть передачу пресловутого Киселёва. Он нёс обычную околесицу на тему "русских никто не любит и все норовят обидеть" и загибая пальцы, перечислял иностранцев, сражающихся на украинской стороне: поляки, шведы, американцы и т.д. Пятым или шестым пунктом он назвал чехов. Я задумался, в чью же пользу ведёт пропаганду этот человек. Это была не просто сомнительная информация, а прямое оскорбление чешских добровольцев, воевавших на новороссийской стороне.

Чешский закон рассматривает службу в иностранной армии как уголовное преступление, караемое лишением свободы на срок до пяти лет. Поэтому чешские добровольцы предпочитают себя не афишировать. Об их участии в том или ином военном конфликте обычно становится известно лишь задним числом, иногда - только после их гибели. Однако известно, что в первой фазе обороны Славянска, когда легендарная "Нона" была практически единственным экземпляром военной техники русских ирредентистов, её командиром служил чешский доброволец Олдржих Грунд. Полковник Стрелков наградил его именным оружием за храбрость. Пан Грунд может себе позволить пренебречь угрозами, проистекающими из чешского законодательства - последние 11 лет он живёт в России и, судя по всему, не собирается возвращаться на родину.

Он же первым поведал миру о гибели двух своих земляков - Иво Стейскала из Брно и Войтеха Глинки из Жатца. Глинка был шофёром, Стейскал работал преподавателем физкультуры в школе. Глинка был женат на гражданке Украины и последние два года жил в Донбассе. Стейскал приехал из Моравии. На митинге в Донецке он сказал, что не смог остаться в стороне, увидев произошедшее в Одессе. Насколько я знаю, они пали в середине августа под Миусинском, перед самым переходом наших в наступление. Напомню, что это были критические дни обороны Новороссии, когда даже среди самых стойких некоторые начинали терять надежду на успех. Эти парни на чужой войне держали свою позицию до конца.

Чешская контрразведка оценивает общее количество сражавшихся на русской стороне чешских добровольцев в тридцать человек. Мне неизвестны их имена. Надеюсь, они неизвестны и властям, которые могли бы начать их уголовное преследование. Впрочем, признание вооружённых сил Новороссии иностранной армией означало бы и косвенное признание самой Новороссии иностранным государством. Казусы с дипломатическими осложнениями - это не богемский стиль. Скорее всего, все будут делать вид, что ничего не знают о чехах, принимавших участие в этом этапе русской ирреденты.

История благословенной Богемии сложилась так, что на протяжении всего ХХ века её герои бились то в составе иностранных армий, то в рядах собственной армии, но в условиях отсутствия своего государства, а то и вовсе в ситуации, когда обнародование их имён означало прямую угрозу для их близких, оставшихся на оккупированной противником родине. Похоже, традиция продолжается. Этих героев никогда не было много, но они были. И я по мере возможности рассказываю об их судьбах и о войнах, в которых они дрались (см. Агент Виктор., Портрет третий. Алоис, ветеран легиона., Антропоид, Богемцы против дедушки Хо). О ком же расскaзывать, если не о добровольцах? Ведь это о них пишут книги, снимают фильмы и слагают песни.

Тереза Керндлова, "Девчонка как я". Если бы не клип, эту песню можно было бы назвать апофеозом пошлости: "Девчонка, как я, ищет парня, как ты, я увижу твои глаза, и между нами проскочит искра, где же ты, я дам тебе себя, я даю, даю, даю, а утром я тебя уже знаю, и даю, даю, даю тебе свой поцелуй, где же ты, любовь, любовь, любовь моя..." Но видеоряд абсолютно меняет восприятие этого бесхитростного (назову его так) текста. Клип посвящён чехословацким лётчикам, сражавшимся в рядах Королевских ВВС против люфтваффе, а в чешской традиции это абсолютные, непревзойдённые герои.

Как говорил в подобных случаях Лев Гумилёв, девушки выражают своё восхищение доступным им способом, и хотя герои умирают молодыми, их генофонд успевает распространиться в популяции. На второй минуте пятьдесят восьмой секунде клип становится чем-то похож на знаменитого "Candyman'а" Кристины Агилеры, причём благодарая приглушённым цветам он производит даже более аутентичное впечатление. Кстати, у Агилеры текст тоже далеко не шедевр, но тут ведь не в поэзии дело. Такие движущиеся картинки бывают чрезвычайно важны для национального самосознания.

http://bohemicus.livejournal.com/93790.html