Приговор был объявлен без лишнего шума, прямо перед праздниками, видимо, правительство надеялось, что народ слишком занят развешиванием носков над камином, чтобы обратить на это внимание. Заткнув рты политикам, юристам и следователям по всему миру, американское министерство юстиции отпустило на свободу руководство британского банка HSBC в крупнейшем деле об отмывании денег, заработанных на торговле наркотиков и терроризме. Да, они назначили штраф - $1,9 миллиардов, или прибыль примерно за пять недель – но ни один из участников не был наказан ни денежным штрафом, ни хотя бы одним днем в тюрьме, несмотря на десятилетия ошеломляющих преступлений.

Возможно, народ уже устал от Уолл-стрит, и все чаще истории о том, как жадные миллиардеры остаются безнаказанными за все более крупные хищения, часто перестают вызывать удивление. Но дело HSBC вышло далеко за рамки обычных преступлений, связанных с перекладыванием бумажек и щелканьем по клавиатуре, которые совершаются умниками в галстуках, обычно ассоциируемыми с Уолл-стрит. В этом случае банк буквально избежал ответственности за убийство – так или иначе, содействуя и соучаствуя в нем.

На протяжении не менее десяти лет легендарный британский колониальный банковский гигант помогал отмывать сотни миллиардов долларов наркоторговцам, включая мексиканский картель Синалоа, подозреваемый в тысячах убийств только за последние 10 лет – людям настолько жестоким, что, как шутит бывший Генеральный Прокурор Нью-Йорка Элиот Спитцер (Eliot Spitzer), «на их фоне парни с Уолл-стрит – просто лапочки». Банк также переводил деньги для организаций, связанных с «Аль-Каидой» и «Хезболлой», а также для российских бандитов; помогал таким странам, как Иран, Судан и Северная Корея избегать санкций; и, в перерывах между пособничеством убийцам и террористам и государствам-изгоям, помогал бесчисленным обычным налоговым уклонистам прятать деньги.

«Они нарушили все имеющиеся чертовы законы, - говорит Джек Блам (Jack Blum), прокурор и бывший следователь Сената, возглавлявший крупное расследование о взяточничестве против компании «Локхид» в 1970-х, которое привело к принятию Закона "О борьбе со взяточничеством со стороны физических и юридических лиц-резидентов США на территории иностранных государств". – Они занимались всеми мыслимыми видами незаконной и запрещенной деятельности».

Тем, что никто из банка не отправился в тюрьму или не заплатил ни доллара в качестве индивидуального штрафа, в нашу эпоху финансового кризиса никого не удивишь. Отличие этого судебной сделки в том, что министерство юстиции впервые признало, почему оно решило не проявлять принципиальную позицию по отношению к данному конкретному преступнику. «Если бы американские власти решили выдвинуть уголовные обвинения, - заявил Помощник Генерального Прокурора Ленни Брейер (Lanny Breuer) на пресс-конференции по результатам урегулирования, - HSBC, скорее всего, лишился бы банковской лицензии в США, будущее организации оказалось бы под угрозой, и вся банковская система была бы дестабилизирована».

Это было начало новой эпохи. В годы сразу после 11 сентября, даже если на вас дыхнул подозреваемый в терроризме, вас могли посадить без суда и следствия на всю оставшуюся жизнь. Но теперь, когда вы «Слишком Велики, Чтобы Сесть в Тюрьму», можно заниматься отмыванием денег террористов и нарушать закон о запрещении торговли с вероятным военным противником, и вас за это не только не накажут, но и правительство постарается изо всех сил, чтобы вы, не дай Бог, не лишились лицензии. Кое-кто на Холме так объяснил мне это: хорошо, отлично, никакой тюрьмы, но они не могут даже отнять у них лицензию? Вы шутите?

Но на этом раздача рождественских подарков из рук министерства юстиции не закончилась. Немногим более недели спустя Брейер вновь предстал перед прессой, состряпав выгодное дельце еще для одной громадной международной компании - швейцарского банка UBS, который только что признал ключевую роль, вероятно, в крупнейшем антимонопольном деле в истории, так называемом скандале с ЛИБОР, колоссальной фальсификацией процентных ставок, в котором были задействованы финансовые продукты на сотни триллионов долларов. В то время как двум крупным игрокам предъявлены обвинения, Брейер и Министерство юстиции беспокоились по поводу мировой стабильности, объясняя, почему против материнской компании не было выдвинуто уголовных обвинений.

«Наша цель здесь, - сказал Брейер, - состоит в том, чтобы не развалить крупную финансовую организацию».

Журналист на пресс-конференции UBS напомнил Брейеру, что UBS уже попался в 2009 году на крупном деле по уклонению от уплаты налогов, и задал разумный вопрос. «Это банк, который уже нарушал закон раньше, - заявил репортер. – Так почему нельзя быть жестче?»

«Я не знаю, что значит «жестче», - ответил помощник Генерального прокурора.

Также известная как Hong Kong and Shanghai Banking Corporation, HSBC всегда был связан с наркотиками. Основанный в 1865 году, HSBC стал главным коммерческим банком в колониальном Китае после окончания Второй Опиумной войны. Если вы забыли историю участия Британии в разнообразных войнах Имперского насилия, то Вторая Опиумная война – это та, где Британия и другие европейские державы, по сути, поубивали массу китайцев, пока власти не согласились легализовать наркоторговлю (как это было в Первой Опиумной войне, которая окончилась в 1842 году).

Оказывается, что полтора века спустя изменилось немногое. Учитывая стабильное присутствие на многих территориях бывших колоний в Азии и Африке и богатую историю кросс-культурной моральной гибкости HSBC, эта организация имеет совершенно иное международное влияние, нежели прочие банки, слишком крупные, чтобы обанкротиться, вроде Wells Fargo или Bank of America. В то время как американские банковские тяжеловесы, по большей части, объедались токсичными ипотечными бумагами, что привело к финансовому пузырю 2008 года, HSBC избрал несколько иной путь, превратившись в целевой банк для местных и международных негодяев всех мастей.

Рецидивисты, отбывающие пожизненное заключение в калифорнийских тюрьмах за уличные преступления, могли бы удивиться, узнав, что приговор без тюремного заключения, которого Ленни Брейер добился для HSBC, был уже третьим предупреждением для банка. В действительности, как разъясняется в 334-страничном отчете, выпущенном Постоянным подкомитетом Сената по расследованиям прошлым летом, HSBC проигнорировал поистине фантастическое количество официальных предупреждений.

В апреле 2003 года, когда события 11 сентября еще не выветрились из мозгов американских регуляторов, Федеральный резерв направил в американское подразделение HSBC письмо с требованием прекратить незаконную или ошибочную банковскую деятельность, приказав взяться за ум и приложить максимум усилий, чтобы не позволить преступникам и террористам открывать счета в их банке. Одним из крупнейших клиентов банка, к примеру, был саудовский банк Al Rajhi, который, по данным ЦРУ и других правительственных служб, имел отношение к терроризму. Согласно документам, на которые ссылается отчет Сената, один из основателей банка, Сулейман бен Абдул Азиз аль-Раджи (Sulaiman bin Abdul Aziz AlRajhi), был в числе 20 первых спонсоров Аль-Каиды, то есть входил в список тех, кого сам Усама бен Ладен (Osama bin Laden) назвал «Золотой цепью». В 2003 году ЦРУ составило конфиденциальный доклад о банке, назвав аль-Раджи «каналом финансирования экстремистов». В докладе, подробности которого стали известны публике к 2007 году, управление отмечало, что Сулейман аль-Ражи умышленно помогал исламским «благотворительным организациям» скрывать свой истинный характер, потребовав от совета директоров банка «изыскать финансовые инструменты, которые позволили бы благотворительным пожертвованиям банка избежать проверки саудовских властей». (Банк отрицал любое свое участие в финансировании экстремистов).

В январе 2005 года, оказавшись на плохом счету из-за первого сверхсекретного соглашения с США об испытательном сроке, руководство HSBC решило частично разорвать отношения с аль-Раджи. Обратите внимание на слово «частично». Решение касалось только банковской деятельности аль-Раджи, а не его торговой компании, и это отличие пришлось по душе топ-менеджерам банка. В марте 2005 года Алан Кетли (Alan Ketley), специалист по внутреннему контролю американского подразделения HSBC, HBUS, радостно говорил Полу Плессеру (Paul Plesser), возглавлявшему валютный отдел его банка, что ему нравится вести дела с Al Rajhi Trading: «Похоже, что вы и дальше можете продолжать работать с аль-Раджи, - писал он. – Вам лучше зарабатывать побольше!»

Но это закулисное соглашение с предполагаемым банкиром из «Золотой цепи» бен Ладена не было достаточно прямым – многие топ-менеджеры HSBC хотели вернуть исходную ситуацию. В известном письме, отправленном в мае 2005 года, глава кредитного отдела HSBC Кристофер Лок (Christopher Lok) спрашивал коллегу, могут ли они вернуться к сотрудничеству с аль-Раджи в полном объеме, когда один из главных банковских регуляторов, Управление контролера денежного обращения, отозвал приказ о прекращении противоправных действий: «После закрытия вопросов с Управлением и благополучным завершением этой главы можем ли мы пересмотреть отношения с аль-Раджи? Лондонский отдел внутреннего контроля смягчил свое отношение».

Получив постановление в 2003 году, HSBC начал игнорировать его требования по форме и по существу – а также в массовом порядке. Однако вместо того, чтобы наказать банк, правительство отреагировало отправкой более гневных писем. Обычно эти письма Управление контролера рассылало с пометкой «MRA» (Matters Requiring Attention - Вопросы, требующие внимания). Большинство их касалось этой же темы, то есть того факта, что HSBC не подвергает тщательной проверке подозрительные личности, которые могут размещать средства на его счетах или использовать его отделения для перевода денег. HSBC накопил около дюжины подобных постановлений в духе «У вас еще не все в порядке, и мы об этом знаем», - только за короткий период времени с 2005 по 2006 год банк получил 30 разнообразных официальных предостережений.

Тем не менее, в феврале 2006 года при Джордже Буше (George Bush) Управление внезапно решило освободить HSBC от приказа по прекращению противоправных действий от 2003 года. Иными словами, HSBC, по сути, нарушил свое честное слово 30 раз за год и все равно ушел от ответственности. Банк, выражаясь уличным языком, «вышел на свободу» - и мог позволить аль-Раджи всего мира наконец-то вернуться к своим делам.

После того, как HSBC полностью восстановил свои отношения с очевидно дружественным террористам Al Rajhi Bank в Саудовской Аравии, аль-Раджи поместил в банк почти $1 млрд. Когда представители HSBC поинтересовались, зачем ему столько американских наличных, аль-Раджи пояснил, что людям в Саудовской Аравии нужны доллары по множеству причин. «В летнее время, - написали из банка, - у нас большой спрос со стороны туристов, приезжающих в отпуска».

У Министерства финансов есть список, составляемый Департаментом по контролю за иностранными активами (Office of Foreign Assets Control, или OFAC), и американские банки не должны вести дела с кем-то из этого списка. Но банк умышленно помогал лицам под запретом уклоняться от санкций. Одним из таких лиц был влиятельный сирийский бизнесмен Рами Махлуф (Rami Makhlouf), доверенное лицо семьи Асада (Assad). Когда Махлуф оказался в списке OFAC в 2008 году, HSBC отреагировал не разрывом отношений с ним, а попыткой придумать, что же делать со счетами сирийского серого кардинала в его отделениях в Женеве и на Каймановых островах. «Мы определили, что счета на Каймановых островах не попадают под юрисдикцию и не состоят в каких-либо системах в Соединенных Штатах, - написал один из служащих отдела соответствия. – Поэтому мы не будем передавать эти сверки в OFAC».

Перевод: Мы знаем, что этот парень в списке террористов, но его счета в тех местах, где американцам их не достать, так что отвалите.

Помните, это было в 2008 году – через пять лет после того, как HSBC впервые поймали на подобных делишках. И даже четыре года спустя в июле 2012 года, оказавшись на допросе сенатора от штата Мичиган Карла Левина (Carl Levin), руководство HSBC напрочь отказалось пойти на то, чтобы банк информировал правительство, если Махлуф или иные лица из списка OFAC возникнут в его системе – заявив только, что «сделает все возможное».

Совет Сената отметил крайне удручающую динамику,  с которой приходится иметь дело государственным следователям при столкновении с банками-гигантами: то же, что делает их столь привлекательными для темных личностей – их способность мгновенно перемещать деньги по всему миру в места вроде Каймановых островов или Швейцарии – помогает им валять дурака с регуляторами, прячась за законами о тайне банковских операций.

В перерывах между оказанием банковских услуг темным личностям Третьего мира HSBC направлял свой умственный потенциал на решение проблемы поиска творческих способов вести дела со странами, попадающими под санкции США, в частности, с Ираном. В одной из служебных записок из ближневосточного подразделения HSBC, HBME, банк отмечает, что на Иране можно много заработать, при условии, что удастся справиться с тем, что они называют «трудностями» - ну вы знаете, этими противными законами.

«Предполагается, что в перспективе Иран станет источником повышенного дохода для группы, - говорится в записке, - и если мы хотим достичь этой цели, мы должны занять позитивную позицию при встрече с трудностями».

«Позитивная позиция» включала технологию под названием «зачистка», когда иностранные подразделения вроде HSBC Middle East или HSBC Europe удаляли упоминания об Иране в банковских транзакциях в Соединенные Штаты и из них, часто заменяя имя клиента своим названием, чтобы избежать активизации оповещения OFAC. (Иными словами, в качестве одной из сторон операции вместо иранского клиента указывался HBME).

На протяжении более половины десятилетия через американскую финансовую систему были проведены операции с участием Ирана на сумму $19 млрд, причем связь с иранскими клиентами сохранялась в тайне в 75-90% этих операций. HSBC имеет штаб-квартиру в Англии уже более двух десятков лет – по сути, это крупнейший банк Европы – но крупные подразделения у банка есть в каждом уголке земного шара. В этом расследовании выяснилось, что руководители материнской компании часто знали о подозрительных операциях, в то время как региональные дочерние компании были не в курсе. В случае с запрещенными иранскими операциями, например, был получен доступ к многочисленным письмам от главы отдела контроля HSBC Дэвида Бэгли (David Bagley), в которых он признает, что в американском подразделении банка, вероятно, и понятия не имели, что HSBC Europe отправляет им огромные суммы запрещенных иранских денег.

«Я не уверен, что HBUS в курсе того факта, что в HBEU уже оказывают клиринговые услуги четырем иранским банкам», - писал он в 2003 году. На следующий год он отмечал то же самое: «Я подозреваю, что в HBUS не знают, что через них могут идти [иранские] платежи».

В чем для банков вроде HSBC заключается плюс работы с запрещенными лицами, мошенниками и так далее? Ответ прост: «Если у вас есть клиенты, заинтересованные в «особых услугах» - это эвфемизм для грязных делишек – за это можно брать с них сколько угодно, - говорит бывший следователь Сената Блам. – Рентабельность отмывания денег годами составляла примерно 20%».

Эти сборы могут взиматься во многих формах, от непосредственно комиссий до обещаний хранить вклады в банке в течение определенного периода времени. Однако как ни структурируй их, возможности для прибыли колоссальны, при условии, что вы готовы принимать средства почти отовсюду. HSBC, история которого уходит корнями в эпоху необузданного капитализма старых британских колоний и с сильным присутствием в Азии, Африке и на Ближнем Востоке, имеет больше доступа к клиентам, нуждающимся в «особых услугах», чем, возможно, любой другой банк.

И он усердно трудился на благо этих клиентов. Возможно, вершиной инноваций в истории грязных банковских практик, стали экстравагантные оффшорные операции в Мексике, которые позволили любому входить в отделение HSBC Mexico и открывать долларовые счета (счета в HSBC Mexico должны были быть в песо) через так называемый «филиал на Каймановых островах» HSBC Mexico. Факты свидетельствуют, что клиентам едва ли нужно было указывать настоящие имя и адрес, не говоря уже об объяснении законности происхождения их депозитов.

Если вы можете представить клинику по пересадке сердца на колесах, обслуживающую «на ходу», или авиалинию, которая держит полностью укомплектованный минибар в кабине экипажа каждого самолета, вы приблизительно представляете нормативную абсурдность «отделения на Каймановых островах» HSBC Mexico. Это была чисто фиктивная компания, управляемая мексиканцами в отделениях мексиканского банка.

В какой-то момент этот плод корпоративного воображения банка имел 50,000 клиентов, владея в общей сложности активами на сумму $2,1 млрд. В 2002 году внутренняя ревизия показала, что у 41% проверенных счетов не хватало информации о клиентах. Шесть лет спустя в письме высокопоставленного сотрудника HSBC отмечалось, что у 15% клиентов даже не было досье. «Как найти клиентов, когда их нет в картотеке?», - сетовал руководитель.

HSBC ничего не предпринимал до тех пор, пока не обнаружилось, что эти счета были использованы на платежи американской компании, якобы поставляющей самолеты мексиканским наркоторговцам, и даже тогда банк закрыл лишь некоторые счета в «отделении на Каймановых островах». Уже в 2012 году, когда руководство HSBC предстало перед Сенатом США, в банке все еще было 20,000 таких счетов на сумму около $670 млн – и только под присягой топ-менеджеры заявили, что банк был «в процессе» их закрытия.

Тем не менее, на протяжении всего этого времени американские регуляторы продолжали вести расследование в отношение HSBC. В абсурдном сценарии, разыгрывавшемся на протяжении 2000-х годов, ревизоры Управления проводили годовые проверки, находили одни и те же нарушения, что и все остальные годы, а затем писали о проблемах банка, как будто их обнаруживали впервые. Из годовой проверки Управления за 2006 год: «За год мы обнаружили несколько направлений, где отсутствует постоянное, бдительное соблюдение Закона о банковской тайне и политики борьбы с легализацией преступных доходов… Руководство отреагировало решительно и предложило шаги по исправлению слабых мест и улучшению согласованности с политикой банка. Мы проверим меры воздействия в следующий раз».

Перевод: Эти парни – засранцы, но мы предупредили их о проблеме, и все будет хорошо.

Год спустя, 24 июля 2007 года, Управление контролера денежного обращения заявило следующее: «За последний год эксперты обнаружили ряд общих тем, в которых отсутствует постоянное, бдительное соблюдение Закона о банковской тайне и политики борьбы с легализацией преступных доходов. Меры банка приемлемы… Руководство продолжает реагировать положительно и предложило меры для улучшения соответствия политике банка».

Перевод: Они по-прежнему засранцы, но мы предупредили их о проблеме, и все будет хорошо.

Но затем недостаточный контроль за отмыванием денег в HSBC заразил практически всю компанию. Русские, назвавшиеся продавцами подержанных машин, в какой-то момент размещали в HSBC по $500,000 в день, в основном, через операции с липовыми дорожными чеками в Японии. Специальная программа банка для иностранных посольств была настолько фальшивой, что предупреждения о подозрительной активности сыпались тысячами. Существует также убедительное доказательство того, что банк позволял клиентам в Судане, Кубе, Бирме и Северной Корее избегать санкций.

Когда на заседании совета директоров в 2007 году одна из руководителей надзорного отдела компании, Кэролин Винд (Carolyn Wind), поделилась опасениями, что у нее недостаточно сотрудников для отслеживания подозрительных операций, ее уволили. То, что банку хватило дерзости игнорировать глав отдела контроля и продолжить брать деньги из такого количества различных мутных источников, якобы оставаясь под пристальным вниманием регуляторов, просто невероятно. «Невозможно придумать более вопиющее отмывание денег, распространившееся на всю организацию», - говорит Спитцер.

К концу 2000-х запашок HSBC начал привлекать внимание и других органов правопорядка. Министерство национальной безопасности запустило в отношение HSBC расследование касательно отмывания денежных средств, полученных от торговли наркотиками, в то время как генеральная прокуратура штата Западная Вирджиния выследила участие банка в деле о мошенничестве с федеральной программой медицинской помощи престарелым. В сентябре 2009 года в Вашингтоне было проведено федеральное заседание с участием различных служб, где было установлено, что HSBC вышел из-под контроля и нуждался в более тщательной проверке.

Сам банк тогда уведомили, что его обычная проверка Управлением контролера денежного обращения была «расширена». На изучение документации HSBC было отправлено еще больше сотрудников OCC и, среди всего прочего, они обнаружили 17,000 необработанных оповещений о подозрительных операциях. Они также отметили, что банк получил примерно такое же количество повесток по поводу отмывания средств.

Наконец, казалось, правительство  было на грани того, чтобы реально разозлиться. В марте 2010 года, после игнорирования банком бесчисленных ультиматумов, они отправили еще один, дав HSBC три месяца, чтобы обработать эти чертовы 17,000 оповещений, иначе его ждали серьезные последствия. HSBC успел к сроку, но несколько месяцев спустя Управление контролера вновь обнаружило, что анти-отмывочные меры банка всерьез нуждаются в том, чтобы правительство приняло, ну… решительные действия, правильно?

Вроде того! В октябре 2010 года OCC сделало глубокий вдох, осмелело и… выпустило второе постановление о прекращении противоправных действий!

Иными словами, это было очередное «Больше так не делайте». Наказанием за все это подлое демонстративное неповиновение стало возвращение процесса регулирования к тому же самому сверхсекретному приказу о пробации, который они попытались вынести в 2003 году.

Не то чтобы HSBC не произвел никаких изменений после второго постановления в духе «Больше так не поступайте». Он внес – и нанял кое-каких людей.

Летом 2010 года 25-летний Эверетт Стерн (Everett Stern) только что окончил бизнес школу, сражался с легкой формой чемоданного настроения и искал работу и приключений. Он мечтал стать агентом ЦРУ, бороться с плохими парнями и ловить ближневосточных террористов. Он подал заявку на зачисление в секретные службы, даже прошел собеседование, но как раз перед выпуском очкастый, по-юношески восторженный Стерн получил от ворот поворот.

Он был подавлен, но затем в интернете он нашел предложение о работе, которое его заинтересовало. HSBC, крупный международный банк, искал людей, чтобы помочь с программой противодействия отмыванию денег. «Я подумал, что это именно то, чем я хотел заниматься, - говорит он. – Это звучало так заманчиво».

Стерн отправился в офис HSBC в Ньюкасле, штат Делавэр, на собеседование, и в октябре того же года, спустя всего несколько дней после того, как OCC направило свое второе письмо-предупреждение, он приступил к работе в рамках «расширенной» программы HSBC по борьбе с отмыванием средств.

С самого начала Стерн знал, что в его работе было что-то не так. «Мне приходилось ходить в библиотеку и брать книги об отмывании денег, - говорит теперь Стерн, смеясь. – Вот до чего доходило». Не было никаких обучающих курсов или семинаров по отмыванию денег – что это такое и как его обнаружить. Его работа, по большей части, состояла в поиске имен непотребных личностей в интернете, а затем в прогоне их через внутренние системы банка, чтобы определить, не возникнут ли они среди имен владельцев счетов.

Что еще страннее, казалось, никому и дела не было до того, работал ли там вообще кто-либо на самом деле. Офис в Делавэре большую часть времени пустовал, это была огромная неокрашенная комната с несколькими поспешно оборудованными кабинетами и всего лишь дюжиной сотрудников, при этом никто реально не контролировал никого из работников. Стерн и его коллега обычно заканчивали всю работу к 10:30 утра, а затем проводили несколько часов, бросая камни в карьер, который находился возле конторы. Потом они возвращались в свои каморки и болтались там до 3 часов или вроде того, или до тех пор, пока окончание рабочего дня не выглядело правдоподобным. «Если мы спрашивали о дополнительной работе, - рассказывает Стерн, - это вызывало недовольство».

Начальное жалование Стерна составляло $54,900.

Однако достаточно скоро от скуки, а также, возможно, немного из патриотизма, Стерн начал проверять некоторые зарегистрированные оповещения и попытался разобраться в них. Почти тут же он обнаружил несколько очень интересных транзакций. Некая компания отправляла крупные суммы денег в неизвестном направлении на Ближний Восток. Саудовская фруктовая компания слала миллионы, как обнаружил Стерн с помощью простого интернет-поиска, высокопоставленному лицу в Йеменском отделении организации «Братья-мусульмане». Стерн также выяснил, что HSBC позволял перемещать миллионы долларов из африканской сети супермаркетов Karaiba в компанию под названием Tajco, управляемую братьями Таджидин (Tajideen), которых Министерство финансов назвало главными спонсорами «Хезболлы».

Каждый раз, когда Стерн приносил одно из своих открытий своим начальникам, они делали большие глаза, если не хуже. Когда он предупредил своего босса, что транспортная компания с иранскими связями вела много дел с банком, тот вышел из себя. «И для этого ты меня позвал?» - рявкнул начальник.

Вскоре после этого пустой офис начал наполняться. Решение HSBC в плане найма нового персонала было, по сути, довольно умным. Банк ликвидировал свое подразделение по сбору долгов по кредитным картам и перевел основную массу людей в подразделение по борьбе с отмыванием денег. Опять же, вообще без какой-либо реальной подготовки сотни громких, жующих жвачку, по большей части, необразованных, иногда хулиганистых сотрудников колл-центра перевели на новую работу, превратив в экспертов по отмыванию денег.

Стерн говорит, что его сотрудники не только не разбирались в своей работе, они даже не знали, в чем заключаются их обязанности. «Можно сегодня войти в это здание, - рассказывает он, - и спросить кого угодно, что такое отмывание денег – и я вам гарантирую, никто из них не будет знать».

Когда с банковским счетом что-то не так, банк генерирует предупреждение. Уведомление может возникнуть из-за чего угодно – от отправки кем-либо $9,999 (чтобы остаться в пределах подотчетного уровня в $10 тысяч) до перевода крупных сумм в круглых числах кому-то, открывающему счет на липовое имя или адрес.

Когда генерируется предупреждение, банк должен своевременно провести расследование. Если банк не реагирует на сигнал тревоги, он создает «Сообщение о подозрительной финансовой операции», который передается на проверку в Министерство финансов.

Затем Стерн оказался в самом центре извращенного антинадзорного механизма. HSBC вроде как «соблюдал» правительственное постановление «Больше так не делайте», наняв сотни людей, которых превратили в армию для реабилитации подозрительных транзакций. Помните, жалоба на HSBC касалась не столько того, что банк конкретно проводил деньги террористов или наркоторговцев, а того, что он накапливал подозрительные счета без сверки.

Начальник офиса Стерна в Делавэре поставил перед своей новой командой такие цели: каждый должен был постараться обработать 72 предупреждения в неделю. Для тех из вас, кто следит за происходящим из дома: это расследование и устранение причин около двух предупреждений в час. По словам Стерна, для устранения причин для сигналов тревоги годилась практически любая информация. «По сути, если у компании был вебсайт, то предупреждение  снималось», - говорит он.

Достаточно скоро руководители отдела контроля HSBC обменивались радостными письмами. «Некоторые профессионалы в Делавэре отлично поработали в начале недели», - писал начальник Стерна 30 июня 2011 года. В строке темы письма значилось: «Больше 60», то есть сотрудникам воздавалась хвала за устранение более 60 подозрительных операций на той неделе.

После напрасных попыток убедить боссов просто разрешить ему выполнять свою работу и обнаруживать случаи отмывания денег, Стерн решил стать осведомителем, рассказав ФБР и другим органам, что происходит в банке. Он уволился из HSBC в 2011 году, ни на секунду не сомневаясь, что правительство прижмет к ногтю его бывших работодателей.

К тому времени множество организаций, включая Министерство внутренней безопасности, подбирались к HSBC с тыла, присматриваясь к нему, помимо всего прочего, в рамках крупного международного расследования в сфере наркотиков. За один четырехлетний период с 2006 по 2009 годы банк бесконтрольно осуществлял денежные переводы на потрясающие $200 трлн (включая транзакции из стран с высоким уровнем риска вроде Мексики). Банк также не провел тщательную проверку покупки американских долларов наличными на невероятную сумму в $9 млрд из Мексики и сыграл ключевую роль на так называемом Черном рынке по обмену песо (Black Market Peso Exchange), что позволило наркокартелям как в Мексике, так и в Колумбии конвертировать доллары США, полученные от продажи наркотиков, в песо, чтобы использовать их по возвращении домой. Федеральные агенты обнаружили, что дилеры в Мексике изготавливали специальные ящики для наличных, соответствовавшие точным размерам кассового окошка в HSBC.

Бывший инспектор программы помощи и федеральный прокурор Нил Барофски (Neil Barofsky) (см. его интервью на Goldenfront здесь), оказавший содействие в вынесении многочисленных обвинений в отмывании средств, отмечает, что группы, с которыми HSBC имел дело, вроде колумбийского картеля «Норте-дель-Валле» и мексиканского «Синаола», были «самыми преступными организациями из всех возможных». Они не только совершали массовые убийства, но также известны видеосъемками обезглавливания, пыток («теперь это что-то новое») и другими жестокостями, и ничего из этого не происходит без лиц, занимающихся отмыванием денег. Именно по этой причине, говорит Барофски, правоохранительные органы запросто приговаривают к длительному тюремному заключению этих самых лиц. «Честно говоря, по поводу отмывания денег мы пришли к такому мнению, что оно происходило наравне с и имело такое же значение, как сами наркоторговцы», - рассказывает он.

Барофски принимал участие в первой экстрадиции колумбийского гражданина (Пабло Трухильо (Pablo Trujillo), члена того же картеля, для которого HSBC переводил деньги) по обвинению в отмывании денег. «Этому парню дали 10 лет, - говорит Барофски, - HSBC занимался тем же самым, что этот подонок, только в гораздо большем масштабе».

Очевидно, HSBC нарушил постановление «Больше так не делайте». Эверетт Стерн видел это собственными глазами; как и Управление OCC и Сенат США, чей Постоянный подкомитет по расследованиям решил провести в отношении компании годичное расследование ее участия в отмывании денег по всему миру. Сам банк, в ответ на расследование Сената, признал, что «иногда нарушал стандарты, ожидаемые регуляторами и клиентами». Позднее руководство банка скажет, что оно даже «глубоко сожалеет».

Через несколько дней после Дня благодарения 2012 года Стерн услышал, что Министерство юстиции вскоре намерено объявить о судебном урегулировании. С тех пор, как он покинул HSBC год назад, ему приходилось нелегко. Когда он предал свои обвинения огласке, он оказался опустошен эмоционально и финансово. Он не мог найти работу, и в какой-то момент даже обратился за пособием. Но теперь, когда агенты ФБР были близки к тому, чтобы накрыть HSBC, он подумал, что сможет удовлетвориться знанием того, что его жертва была не напрасной.

Так что он поехал в Нью-Йорк и засел в гостиничном номере, ожидая, когда журналисты начнут обращаться к нему за комментариями. Когда он услышал в новостях, что «наказание», объявленное Брейером, состояло в соглашении об отсрочке уголовного преследования – то есть соглашение в духе «Ну все, больше никогда-никогда так не поступайте» - он был ошарашен.

«Я подумал: и что, все это зря? - говорит он. – Я не мог в это поверить».

Писатель Амброз Бирс (Ambrose Bierce) как-то сказал, что в мире есть лишь одна вещь хуже кларнета: два кларнета. Подобным же образом, лишь одно в мире хуже полностью коррумпированного банка: много полностью коррумпированных банков.

Если дело HSBC показало, сколько подлостей государство может стерпеть от одного банка, Брейер вернулся неделю спустя, чтобы показать, что правительство просто сделает поблажку банкам, которые объединяются с другими банками, чтобы устроить еще большие скандалы. 19 декабря 2012 года он объявил, что Министерство юстиции, по сути, освободило от ответственности швейцарский банковский гигант UBS за его роль в том, что, вероятно, является крупнейшей финансовой аферой всех времен.

По сравнению с так называемым скандалом со ставкой ЛИБОР, который лежит в основе урегулирования с UBS, дело Enron выглядит как нарушение правил парковки. Многие крупнейшие мировые банки, включая швейцарский UBS и британские Barclays и Royal Bank of Scotland, собрались и тайком договорились манипулировать Лондонской межбанковской учетной ставкой ЛИБОР, которая определяет предложение по межбанковским кредитам. Многие, если не большинство процентных ставок привязаны к эталонной ставке ЛИБОР. Цены на финансовые продукты стоимостью в сотни триллионов долларов привязаны к ЛИБОР, все – от коммерческих займов до кредитных карт, от ипотечных кредитов до муниципальных облигаций, от свопов до валют.

Если вы сможете представить, как руководители Ford, GM, Mitsubishi, BMW и Mercedes собираются вместе каждое утро, чтобы устанавливать цены на алюминий и нержавеющую сталь, вы получите отдаленное представление о том, что собой представляет скандал с ЛИБОР, только в аналогии с автопроизводителями речь идет об абсурдно смехотворных суммах. Здесь же крупнейшие мировые банки собираются вместе, чтобы, по сути, устанавливать стоимость денег. Низкие ставки ЛИБОР демонстрируют, что банки здоровы и стабильны. Эти банки подделывали показатели своих ежедневных наличных финансовых инструментов. Если говорить на языке банков, то они приукрашивают ситуацию.

Здесь происходили манипуляции двух типов. В 2008 году, в разгар мирового кризиса, банки искусственно указывали заниженные ставки, чтобы создать образ финансового благополучия для рынков. Но в остальное время в течение многих лет отдельные трейдеры договариваются о повышении или занижении ставок, чтобы заработать на конкретных сделках.

Никто и нигде не выращивает достаточно сильную траву, чтобы помочь человеческому разуму осознать всю чудовищность этого преступления. Это настолько масштабный заговор, что юристам, которые подают на эти банки в суд, крайне сложно понять, как рассчитать причиненный ущерб.

Вот как это работает. Каждое утро 16 из крупнейших мировых банков подают данные в лондонскую ассоциацию, указывая, по каким процентным ставкам они предоставляют займы другим банкам, а также сколько они сами платят. Затем комитет берет эти 16 различных ставок, отсеивает 4 самых высоких и 4 самых низких, и получает среднее арифметическое из оставшихся 8 ставок, которое и является текущим значением ЛИБОР – база для процентных ставок почти всего мира.

Тот факт, что комитет по ЛИБОР ежедневно отсеивает четыре максимальных и минимальных значения, является важной деталью, потому что это означает, что трудно искусственно повлиять на окончательную ставку, если только несколько банков не договорятся друг с другом. Если один банк старательно лжет и сообщает, что другие банки кредитуют друг друга чуть ли не бесплатно, то это погоды не сделает. Чтобы действительно обеспечить создание искусственно низкой или высокой процентной ставки, нужно участие несколько банков – и оказывается, они нашлись.

На данный момент на протяжении уже 20 лет банки сообщали ложные данные, часто во взаимодействии с другими банками. Они делали это по ряду причин, но обычно самая значительная из них заключается в том, что трейдер банка имеет какие-то инвестиции с привязкой к ЛИБОР – пакеты валют, муниципальных облигаций, ипотечных займов и так далее – которые принесли бы больше прибыли, если бы процентная ставка была ниже. Вот что произойдет, если какой-то хитроумный трейдер в Банке Х позвонит агенту по ЛИБОР и предложит ему наличные, выпивку, интимную услугу или просто погладить по головке, чтобы тот подал ложные данные в тот день.

Впервые скандал разразился в прошлом году, когда британский мега-банк Barclays признал свое участие в манипуляциях ставкой ЛИБОР. Британские регуляторы опубликовали целую кучу отвратительных писем, демонстрирующих, как трейдеры из многих различных банков радостно игрались с вашими счетами по кредитным картам, ипотечными ставками, налоговой декларацией, счетом Кеога и так далее, чтобы больше заработать на какой-нибудь грязной сделке, которая у них проходила в тот день. В одном из случаев трейдер из неназванного банка отправляет письмо трейдеру Barclays, где благодарит его за помощь в фиксировании ставок и обещает бутылку крутого шампанского за его усилия:

«Чувак, с меня причитается по полной программе! Заходи как-нибудь после работы, я открою бутылку Bollinger».

Следующим сознался UBS, и его наказание – штрафы на сумму $1,5 млдр – было почти таким же, только опубликованные письма были, если уж на то пошло, еще более отталкивающими и компрометирующими. Британское Управление по финансовым услугам – орган, аналогичный американской Комиссии по ценным бумагам и биржам – обнаружило тысячи запросов на подтасовку ставок за несколько лет с участием десятков разных людей и множества банков. Во многих случаях преступления совершались более или менее открыто, когда трейдеры и брокеры прямо предлагали взятки в текстах и электронных письмах, очевидно, не беспокоясь о наказании, что, к сожалению, позднее оказалось оправданно.

«Я проверну с тобой одно чудовищное дельце, - просил один из трейдеров UBS, который хотел, чтобы брокер зафиксировал ставку. – Между прочим, плачу $50,000, $100,000».

Британские регуляторы не скрывают масштаба скандала. Судебное урегулирование с UBS, несомненно, продемонстрировало, что в скандал с ЛИБОР были вовлечены больше чем один-два банка, а, скорее, сотни сотрудников многих крупнейших и престижнейших мировых финансовых организациях – иными словами, действительно грандиозный случай монополистического сговора, который ставит вопрос о том, действительно ли крупнейшие мировые банки вводят новую, не совсем капиталистическую форму финансовой олигархии. «Мы говорили, что проводим расследование еще в пяти организациях, - заявил Кристофер Гамильтон (Christopher Hamilton) из FSA. – А также занимаемся большим количеством людей». (Еще один банк, Royal Bank of Scotland, также спешно урегулировал свои проблемы с обвинениями по скандалу с ЛИБОР).

Это совпадало с тем, что Боб Даймонд (Bob Diamond), бывший глава Barclays, заявил в Британском парламенте на следующий день после того, как покинул свой пост в прошлом году. «Сейчас на поверхность выходит проблема масштаба целой индустрии», - сказал он. Майкл Хаусфельд (Michael Hausfeld), легендарный специалист по групповым искам, который подает в суд  на банки по делу ЛИБОР от имени городов вроде Балтимора, чьи инвестиции пострадали от понижения процентных ставок, говорит, что общество еще не осознало важность комментариев, подобных тому, что сделал Даймонд. «Даймонд, по сути сказал, что это проблема, охватывающая целую индустрию, - отмечает Хаусфельд. – Но пока никто не определил, что это за проблема».

Мнение Хаусфельда – о том, что «масштабная проблема» Даймонда может быть больше, чем несколько парней, забавляющихся со ставками; это может быть системная попытка извратить сам капитализм – подчеркивает предельный просчет двух недавних приговоров без наказания.

Что касается HSBC, то банк сделал нечто больше, чем просто закрыл глаза на несколько сомнительных операций. Он систематически игнорировал предписания правительства, предпринимая сознательные, многолетние попытки не проводить грани между деньгами, полученными законным и незаконным путем. А когда ему каким-то образом удавалось убедить американское правительство пойти на урегулирование этих правонарушений с фанатичной целью сохранения банковской лицензии, HSBC, в конечном счете, удалось сделать преступления серийными.

Тем временем, дело UBS было примерно таким же фундаментальным, где проступки не только шли вразрез с буквой закона – они угрожали целостности конкурентной системы. Если вы собираетесь позволить сотням подвыпивших банкиров проводить каждое утро, рассылая друг другу дурацкие письма и называя друг друга именами супергероев, в то же время, фальсифицируя процентные ставки по кредитам (трейдеры UBS, имея проблемы с правописанием, обращались к друг другу, помимо всего прочего, «капитан хаоз», «три мускетера» и «Супермен»), вы можете полностью распрощаться с капитализмом и просто объявить 16 крупнейших банков в мире Международным бюро цен.

Таким образом, в течение всего лишь нескольких недель регуляторы Британии и Америки объединились, чтобы объявить практически полное поражение в борьбе с преступностью и монополией. Это было нечто большее, чем пара дел, когда богатых парней отпустили. Это были крупные политические решения, которые отразятся на следующем поколении.

Еще хуже самих урегулирований было их объяснение, предложенное Брейером. «Сегодня, в мире крупных организаций, где большая часть финансового мира основана на доверии, - заявил он, - верным решением является обеспечение того, чтобы контрагенты не сбежали из организации, чтобы не были потеряны рабочие места, чтобы в мире не произошло экономического события, несоразмерного желаемому нами решению».

Иными словами, Брейер говорит, что банки издеваются над нами, что социальные издержки отправки их руководителей в тюрьму могут в итоге оказаться больше, чем издержки от того, что им позволят избежать наказания за, скажем, что угодно.

Это полная чушь, и полностью противоречит истине, но в это верит наше нынешнее правительство. Американцы давно поняли, что богачи нанимают хороших адвокатов и уходят от наказания, в то время как бедняки отбывают сроки. Но это – иной случай. Здесь правительство признает, что боится наказывать очень влиятельных – такого оно никогда не делало даже в лучшие годы Аль Капоне (Al Capone) или Пабло Эскобара (Pablo Escobar), такое не прокатило даже с Ричардом Никсоном (Richard Nixon). А когда ты признаешь, что какие-то люди слишком важны, чтобы привлечь их к ответственности, то остается всего несколько коротких шагов до очевидного вывода – что все остальные достаточно незначительны, чтобы упечь их в тюрьму.

Класс «подлежащих аресту» и класс «не подлежащих». Мы всегда это подозревали, но теперь это признается открыто. Так что же нам делать?

http://vk.cc/4VJIdG