Иностранные государства, начинающие войны в Йемене, впоследствии нередко сожалеют об этом.

Возглавляемая саудовцами интервенция пока что ограничивается лишь воздушными ударами, но может последовать и наземная операция. Кодовое название действа – операция «Решающий шторм», возможно, показывает, чего Саудовской Аравии и союзникам хотелось бы добиться в Йемене, а не вовсе то, что произойдёт на самом деле.

На практике решающим итогом, по крайней мере, весьма вероятная перспектива для Йемена – случившееся в Ираке и Афганистане. Общая политическая черта у трёх стран состоит в том, что власть разделена между столь большим количеством игроков, что невозможно кому-то из них нанести поражение или примирить их надолго. Саудовская Аравия поддерживает президента Абд-Раббу Мансура Хади, но оскорбительная скорость его поражения показывает полное отсутствие организованной поддержки.

Угроза дальнейшей интервенции со стороны Саудовской Аравии и Совета по сотрудничеству стран Персидского залива может быть направлена на корректировку баланса сил в Йемене и воспрепятствование хуситам добиться полной победы. Но действия саудовцев и так называемой суннитской коалиции смогут реализоваться полностью, только если хуситы – никогда ранее не бывшие полными марионетками Ирана – окажутся в состоянии войны, при которой будут зависеть от иранской финансовой, политической и военной поддержки.

Подобным же образом хуситы, как члены секты Зайди, не всегда считались шиитами в других странах частью их религиозного сообщества. Но то, что суннитскую коалицию возглавляет Саудовская Аравия, интернационализирует йеменский конфликт и подчеркивает его религиозный суннитско-шиитский характер.

Позиция США становится ещё более запутанной. Вашингтон искал возможности представить свою кампанию в Йемене против аль-Каиды на Аравийском полуострове (AQAP) вполне успешной. Атаки беспилотников, предположительно, стирали с лица земли влиятельных оперативников AQAP, но решающий конечный результат тайной американской войны в Йемене появился на прошлой неделе, когда персонал сил специальных операций США подорвал тяжёлую технику и сбежал из страны на американскую базу в Джибути. AQAP становится более мощной силой, чем ударные части суннитов.

Политика США на всём Ближнем Востоке выглядит противоречивой. Они поддерживают суннитские государства и противодействуют союзникам Ирана в Йемене, а в Ираке делают совершенно противоположное. В четверг американский самолёт впервые начал наносить удары по позиция ИГ в Тикрите, в 87 милях к северу от Багдада. Город четыре недели находится под огнем, 20 000 шиитов-ополченцев и 3000 иракских солдат действуют против нескольких сотен бойцов ИГ. Теперь сообщают, что шиитские ополченцы выведены, но пока они нигде не появились. Фактически битва за Тикрит ведётся направляемыми Ираном шиитами-ополченцами при американской поддержке с воздуха, хотя эти две стороны соперники настолько же, насколько и союзники.

В итоге у Соединённых Штатов может не остаться выбора. Если они откажутся поддерживать бойцов против ИГ, по каким-либо причинам, то это пойдет на пользу ИГ. Вот цифры, которые кое-что скажут: в Ираке от 100 000 до 120 000 шиитских ополченцев, в сравнении со всего 12-ю бригадами Иракской армии, способными сражаться, это около 48 000 солдат, хотя это число может быть раздутым. ИГИЛ набирает молодёжь по призыву по всему самопровозглашённому халифату с октября прошлого года, численность призванных могла уже превысить 100 000 бойцов. Если США будут полагаться на правительство Ирака и сухопутные курдские войска Пешмерга, надеясь, что они в одиночку оставят ИГИЛ не у дел, положение осложнится.

Почему США наконец-то использовали свои воздушные силы под Тикритом, ранее городом с населением 200 000 человек? Во-первых, это единственная помощь, о которой формально попросило багдадское правительство на этой неделе. США могли прийти к выводу, как было со 134-дневной осадой Кобани  в прошлом году, что не могут позволить ИГИЛ преуспеть в Тикрите. Во-вторых, если город падёт, Вашингтону не хотелось бы, чтобы все заслуги отнесли на счёт Ирана и шиитов.

Ещё один мотив состоит в том, что и США, и Иран хотят восстановить некое доверие к иракскому правительству и армии после сокрушительных поражений в прошлом году. Пока иракская армия не отбила ни единого городка или значимого города у ИГИЛ после падения Фаллуджи, что в 40 милях к западу от Багдада, ещё в январе 2014-го. Таковы скромные военные успехи, да и те, что были – достигнуты ополчением в провинциях вблизи Багдада.

Возглавляемая США международная коалиция против ДАИШ (ИГИЛ) должна что-то сделать, чтобы поддержать доверие к себе. Несмотря на почти 2500 воздушных ударов коалиции, начиная с августа прошлого года ИГ потеряло немного территории. ИГИЛ можно разбить, но пока нет никаких признаков, что поражение группировки хоть в какой-то мере близко.

«Индепендент» в феврале-марте организовала серию интервью с людьми, которые недавно покинули ИГИЛ, и хотя никто группировке не симпатизирует, но никто и не верит, что её можно разрушить путем наращивания внутреннего недовольства или внешним военным давлением. Главная причина тому – сообществам арабов-суннитов в Ираке и Сирии не предложено приемлемой альтернативы правлению ДАИШ (ИГИЛ). Они в ужасе от того, что могут стать жертвами погромов, при которых никто не видит разницы между сторонниками группировки и обычными суннитами.

Ещё одна особенность жизни в халифате, проявившаяся в этих интервью, – он хорошо организован: облагает налогами зарплаты и продажи, призывает молодёжь призывного возраста, контролирует образование и безжалостно наносит удары по противникам. Его стабильность можно поколебать, если он потерпит ряд военных поражений, но пока этого не случилось.

Авиаудары заставили ИГИЛ вернуться к полу-партизанской тактике, при которой против подавляющих сил, поддержанных воздушной мощью, позиции не удерживаются, но проводятся быстрые контратаки по выдвинувшимся войскам или удары по линиям коммуникаций, которые стали более вытянутыми и более уязвимыми. С учётом сложной задачи по захвату Тикрита, вряд ли в ближайшем будущем может быть возможно наступление на Мосул. По-видимому, в правительстве нет энтузиазма в отношении взятия Фаллуджи, хотя город довольно близок к столице.

Что бы не происходило в Ираке и Йемене, политическая температура региона повышается день ото дня. С точки зрения саудовской монархии и стран Залива, Иран и шииты добиваются прогресса, приобретая либо доминирующее, либо наиболее сильное влияние в четырёх арабских столицах: Дамаске, Багдаде, Бейруте и Сане. Арабы-сунниты в Ираке и Сирии связали своё будущее неотвратимо и  неразрывно с ДАИШ (ИГИЛ) и другими организациями, вроде аль-Каиды. У них есть военная сила, но они нажили себе множество могущественных врагов.

Конфронтация между суннитами и шиитами и между Саудовской Аравией и её союзниками и Ираном и его союзниками становится всё глубже и всё более милитаризуется. Конфликты взаимно пересекаются и усиливают друг друга, препятствуя решениям по отдельным вопросам. Так, саудовская интервенция в Йемен снизила шансы на достижение американо-иранское соглашения по ядерной программе Тегерана и санкциям. Поскольку эти конфликты и расхождения ширятся, шансы создания общего фронта, способного разрушить ДАИШ, уменьшаются с каждым днём.

Источник: http://vk.cc/3ENF7v