В двух моих недавних статьях речь шла о противоположных, казалось несовместимых тенденциях.

В статье «Труд – больше не товар» речь шла о том, что современное общество становится все более иерархичным, все меньше в нем места рыночным отношениям, конкуренции и торговле, все большую роль играют связи, принадлежность к элите, определенным олигархическим кругам или хотя бы наличие среди них знакомых, родственников или приятелей.

Причем недавно видел хорошее подтверждение сказанному (жаль не запомнил ни ресурс, ни имя автора, если кто узнает, прошу указать в комментарии), зарисовки из США, где была отмечена крайне жесткая иерархичность работников на описываемом предприятии. Черные выполняли преимущественно самую примитивную работу, затем шли мексиканцы и латиносы, тогда как белые англосаксы и евреи венчали пирамиду. Причем эта глубокая кастовость была настолько привычным и естественным явлением, что её почти и не замечали.

Помимо указанной кастовости по национальному и расовому признаку, налицо наличие жесткой межстрановой иерархии: все страны мира можно выстроить по ранжиру.  Например, поляки презрительно относятся к русским и украинцам, но лебезят перед немцами. Немцы же (неохотно, но куда деваться?) лебезят перед  французами и англичанами. Французы уже почти воображают себя наполеонами, если бы только не наглые англичане.

И так у каждой нации (а точнее у её элиты) есть место в этой глобальной иерархии. Причем подняться и изменить уровень «страновой» иерархии, даже сменив гражданство, место жительства невозможно. Это возможно только через матримониальные процедуры, т.е. породнившись с сильными мира сего.

Вот почему простой бедный, но белый американец свысока смотрит на весь мир. Он презирает любого иностранного нувориша хотя бы просто потому, что лично для него путь в сильные мира намного короче: и заключить брак, и даже пробиться в приближенные к элите слои через разные заслуги у него значительно выше, нежели у самого пронырливого и талантливого иностранца.

Если ко всему сказанному добавить глубокое расслоение населения мира по уровню образования, доступности самых элементарных знаний и материальных возможностей, то глубокая кастовость современного общества превосходит все мировые прецеденты вроде Индии или античного рабства. Где рабы имели вполне реальную возможность избавиться от своей рабской роли в текущей (например, в период римских сатурналий) или будущей (путем реинкарнации) жизни.

Современным рабам это не светит даже в будущей жизни, так как они в неё не верят. Так мы плавно перешли к теме другой статьи «Пари на рабство». Если очень кратко, то она фиксирует логичное, предельное развитие тезиса о максимальной либерализации представления о товаре, как о труде, как неизбежный ренессанс рабства. Попутно решающего такие актуальные проблемы как обеспечение кредитных денег, залога, обеспечение интересов кредитора за счет продажи  в рабство должника, а так же новое понятие о стоимости. Основанное на таком действительно нетривиальном понятии, как человеческая жизнь.

Эта тенденция так же подтверждается бурно развивающимися рынками торговли людьми. Причем это даже не торговля детьми, женщинами или человеческими органами, хоть это и достаточно показательный,  бурно развивающийся сегмент этого рынка.

Реставрация самого позорного и примитивного рабства проявляется в институте гастрабайтерства, в его настолько бурном развитии, что скоро уже значительная часть мирового ВВП будет производиться за счет этих рабов  с красивым и новомодным названием. Причем показательно: даже предприятия, использующие труд местного населения все больше использует так называемый «вахтовый метод», отрицая право человека на выходные и 8-часовый рабочий день. Говорить о праве человека на семью вообще не приходится.

Таким образом, за красивыми словами и лозунгами мы можем наблюдать возвращение в самое глухое и забитое средневековье, кабалу и человеческое рабство.

Но как стыкуются эти, казалось, две взаимоисключающие тенденции? Если одна говорит о крепнущей иерархии, другая - о рабстве?

Статья - О контролерах

В этой статье речь пойдет о таком аспекте управления, как контроль. Точнее о его полной несостоятельности и неэффективности, как института.

В этот момент на меня наверняка набросится въедливая и самолюбивая братия аудиторов, контролеров, фининспекторов, финменеджеров, ревизоров и прочих специалистов, подвизающихся на ниве контроля.

Как это контроль неэффективен? Да имеет ли автор хоть какое-то представление об этой навороченной и всеохватывающей системе, которая на наиболее современных предприятиях становится практически тотальной? Да что за чушь он говорит?

Но я не буду обращаться к этой паразитической, въедливой и паталогически мелочной братии. Тем более, что сталкивался с ней неоднократно, да и сам – её представитель. А вот любой собственник крупного предприятия подтвердит: у него есть весьма существенные сомнения в эффективности действующей системы контроля на его предприятии

И именно это его перманентное недовольство системами контроля на предприятии выливается в постоянную агрессивность и желчность беснующихся контролеров и аудиторов. Которые в принципе неспособны решить задачу контроля, так как у них нет ни соответствующих зубов, ни яда.  Они способны только щипать по мелочам, раздражая работников и порой парализуя работу предприятия своими изощренными придирками и каверзными вопросами.

Лично на моем опыте не было ни одного случая, когда аудиторы смогли бы найти нечто большее, чем обычный беспорядок в учете предприятия, недостачу или противоречивое исполнение не менее противоречивых приказов и инструкций сверху.

Все известные случаи, когда путем чисто интеллектуальной работы были бы выявлены самые настоящие хищения, были сделаны не контролерами и аудиторами, а финансистами, очень хорошо понимающими суть бизнеса, действующие на нем информационные системы контроля и их прорехи, а так же внимательным анализом отклонений затрат на основе глубоко детализированного управленческого учета. И только после этого, посланные с предельно конкретным заданием проверяющие смогли обнаружить злоупотребление.

Чтобы проиллюстрировать сказанное, подтвердить, что все это не плод моего пристрастного воображения, хочу процитировать слова, сказанные одним из высших руководителей АППБ «Аваль» по этому поводу. Авторитет и профессиональное понимание этого человека – вне всяких сомнений.

«Банковское отделение – это ворота, через которое тырят деньги из банка».

И это – несмотря на все современные и продуманные системы контроля, на великолепнейшую систему учета, аудита и управления финансами.

(Скептикам поясню, что имеется в виду. Закрытие баланса в банках проводится на ежедневной основе, иными словами, предварительные итоги работы  за месяц, квартал и год мы традиционно обсуждали уже в 1-х числах месяца, а полная управленческая раскладка была готова до 10-го числа. Сравните это со своим предприятием.)

При этом именно грамотно организованная управленческая отчетность позволяет иметь обоснованную уверенность в том, что на предприятии финансами распоряжаются эффективно, что нет почвы для злоупотреблений. Тогда как аудиторы и ревизоры по своему определению лишь подтверждают правильность отчетности, и ничего более.

Но почему любая система контроля настолько неэффективна? Почему гигантские средства, направляемые на её поддержку дают столь слабый результат?

Здесь нужно привести основное правило контроля, точнее принцип двух рук. Иными словами, суть контроля заключается в дублировании одного и того же процесса, и если результаты совпадают, то скорее всего, все сделано правильно. Для пущей уверенности в особо критических случаях можно применить тройное дублирование (например, при доступе к сейфам, хранилищам ценностей и особо важным объектам), но как правило, двойного дублирования вполне достаточно.

Как пример применения этого метода можно привести перевод Библии на другие языки, который был признан аутентичным, когда независимо сделанные переводы идеально совпали.

Отсюда кстати следует важнейший принцип аудитора или котроллера – независимость.

Таким образом, для того чтобы организовать полностью эффективную и совершенную систему контроля на предприятии, на нем необходимо задвоить абсолютно все центры принятия решений, при этом обеспечив их полную независимость друг от друга, исключив их всякие коммуникации между собой.

Соответственно, оптимизация систем контроля требует полной ликвидации какой либо управленческой самостоятельности на местах, переместив весь центр принятия решений максимально вверх, в идеале – единолично директору.

Таким образом, идеальная управленческая модель сводится к гигантскому самолету, все управление которого находится в руках одного пилота. При этом второй пилот (как правило это – первый заместитель директора) служит для контроля первого, что дипломатически называется «дублированием».

О том, насколько это реалистично, поговорим ниже. Здесь же хотелось бы поделиться опытом наиболее правильного и совершенного управления, которому мне приходилось быть свидетелем.

Когда говорят, что «директор принимает все решения», это означает, что человек совершенно ничего не понимает в искусстве управления. По крайней мере, традиционного, основанного не на контроле, а на заинтересованности и порядочности.

Если директор будет единолично принимать решения, то это равносильно тому, что хвост будет махать собакой. Возможно, это и удастся в порядке исключения, но как система это исключено.

Но и участие директора в процессе выработки решений носит не менее катастрофические последствия. Его присутствие вносит ненужный официоз в работу подчиненных, возникают запретные темы, критика и замечания друг другу превращаются в негласное табу, а совещание превращается в сплошной елей, так что возникает здравое недоумение: о чем идет речь, если все так хорошо?

(При этом я намеренно отбрасываю случаи, когда совещания превращаются в грязное сведение счетов и  выяснение отношений, либо когда директор настолько не авторитетен, что его присутствие ни у кого не вызывает притока андреналина.)

Единственным способом решения всех указанных противоречий является организация рабочих групп, комиссий и проектных команд, которые работают над определенной задачей. При этом директор должен вмешиваться в эту работу лишь на этапе постановки задачи, и на этапе приемки работ, когда решение практически созрело, основные сомнения улажены и проект вышел на финишную прямую.

Подчеркнем: настоящий, опытный директор никогда не принимает самостоятельные решения (кроме, разве что кадровых, либо в особых, экстраординарных случаях), он лишь одобряет готовые решения, которые уже выработаны коллективом.

Тогда как центры принятия решений при таком управлении широко распределены по всему предприятию, практически каждое рабочее место представляет собой такой центр ответственности и управления.

Разумеется, все сказанное относится к уже отжившей эпохе, а менеджеры, опыт которых здесь приведен, давно на пенсии. По той простой причине, что в нынешнем мире совершенство контроля имеет безусловный примат над совершенством управления.

Одним из таких новомодных изобретений стали ЦФО – центры финансовой ответственности, попытка лишить простых сотрудников всякой ответственности и переложить её на их начальников.

(По определению, любая ответственность на коммерческом предприятии сводится к управлению активами, потому она всегда финансовая. И неважно, водитель это, грузчик, уборщица или директор по закупкам.)

Таким образом, тенденции развития систем управления и контроля сводятся к тотальному исключению каких бы то ни было интеллектуальных функций с нижних уровней предприятия, формированию предельно небольшой группы элиты, ответственной за принятие решений, причем, чем меньше эта элита, тем лучше и дешевле система контроля.

Иными словами, решение проблем «дыры в заборе» решается путем полного устранения из банковского отделения любых возможностей для принятия самостоятельных решений.

Именно таким образом осуществляется внедрение тотального контроля в организации. Причем далеко не факт, что аудиторско-контроллерские придирки в этом отношении были хуже. Как раз наоборот, полное отсутствие самостоятельности и осмысленности действий, работа по инструкции, с минимальным пониманием происходящего – вот главная альтернатива нынешним интеллектуалам служб внутреннего контроля.

И эта тенденция проявляется во все большем вытеснении мужчин женщинами из значительной части систем управления, особенно нижнего звена: зрелому мужчине трудно служить ничего не значащим, стандартным и легкозаменимым винтиком в  корпоративной системе. Не говоря уже о том, что легкозаменяемость приводит к значительному спросу на неквалифицированную, но нетребовательную молодежь, основным достоинством которой является её безропотность.

Другими словами, эта система идеально «заточена» на управление рабами.

P.S. По тексту не нашлось возможности вставить, но думаю будет полезно.

Основные признаки злоупотреблений на предприятии:

1. Плаксивость, постоянный ноющий тон руководителя подразделения, которому все время хронически не хватает средств, при этом в подразделении постоянно происходят перестановки, ремонты, поломки и аварии.

2. Несбалансированность бюджета капитальных вложений, запредельные цифры потребностей, большой их разброс в разных редакциях, систематическое неосвоение выделенных средств

3.  Закрытость и недружелюбность руководителя ЦФО, нежелание отчитываться и посвящать в финансовые нюансы работы своего подразделения.  (Однако, этот пункт не универсален, он неверен, если недружелюбие вызвано глупостью и непорядочностью финансового менеджера.)

При этом так же нужно отметить, что наиболее легкими и излюбленными для контроля являются офисные расходы, но они, согласно правилу Парето, являются второстепенными.

Основные потери, способные поставить предприятие на грань непрерывности деятельности, находятся исключительно в себестоимости (или недополученном доходе).

http://economicsdivestment.blogspot.ru/2013/02/blog-post_1626.html

Чтобы прочитать, откройте вкладку

Для понимания целесообразно обратиться к третьей статье «О контролерах.» в которой анализируются тенденции развития систем управления и контроля и делается вывод, что эффективность контроля давно доминирует над эффективностью управления. Что вся современная парадигма управления заточена на управление безвольными и целиком манипулируемыми рабами. Что вполне логично и, возможно, даже достаточно эффективно в случае внедрения систем тотального электронного контроля над людьми.

Иными словами, две противоположности в итоге сходятся. Т.е. даже те «счастливые» представители среднего класса, которые сумеют вопреки мрачным прогнозам М.Хазина сохранить свое теплое место в иерархической системе, не свалившись до уровня безвольного раба, будут сохранять только чисто внешние атрибуты свободы и респектабельности, присущей среднему классу уходящего мира.

Ошейники будут у всех. Бубенчики будут разные.

http://economicsdivestment.blogspot.ru/2013/02/blog-post_7286.html