В связи с предстоящими президентскими выборами в США мы решили познакомиться с историей американской политической  системы, партий и института выборов и опубликовать обзорную статью из библиотеки "Национального Демократического Института". Обзор охватывает историю партий от противостояния федералистов и антифедералистов конца XVIII века до современной политической ситуации.

Основатель американского государства Джорж Вашингтон был против партийной принадлежности кандидатов, однако система сложилась и не меняется вот уже двести лет, что вызывает удивление историков. Анализ исторического контекста происходящих сегодня событий проводится в сравнении с советской системой представлений о политических партиях и с постсоветской политической практикой. Так, например, сила партии в США определяется не количеством членов, а количеством голосов, которые партия может собрать на выборах, а принадлежность к одной партии вовсе не означает единство взглядов и взаимную поддержку ее членов.

Американская политическая система достаточно сложна, и для того, чтобы яснее представлять себе правила, согласно которым идет предвыборная борьба, надо хотя бы бегло остановиться на основных понятиях и явлениях политического климата США. Начнем с политических партий, членами которых являются большинство кандидатов.

В Конституции Соединенных Штатов вообще ничего не говорится о партиях, однако широко известны слова одного из отцов-основателей Джорджа Вашингтона, который предупреждал о "губительных последствиях партийного духа". Президент Вашингтон тогда считал, что высшее должностное лицо государства не мог вступать в ту или иную партию, а должен был представлять всех граждан. Сегодня, вопреки предупреждениям, партии в Америке развились так, что политика без их участия просто немыслима. Путь этот, однако, был долгим и тернистым.

 Пять этапов развития партий в США.

Можно выделить пять основных этапов развития партий в Соединенных Штатах.

Первый - 1796 до 1828.

Несмотря на опасения основателей Соединенных Штатов, идеологическое противостояние между федералистами и антифедерапистами, особо четко проявившееся в спорах между Джефферсоном и Гамильтоном, только усилило разделение в обществе. Федералисты Гамильтона представляли интересы промышленников Севера, были убеждены в необходимости центрального правительства, и их поддерживала аристократия. (И это не удивительно, ведь можно вспомнить высказывание Гамильтона, сравнившего народ со "страшным зверем"). Напротив, сторонники Джефферсона отстаивали позиции сельскохозяйственного Юга, высказывались в пользу снижения роли федеральных властей и верили в право каждого человека участвовать в политической жизни.

Победа Джефферсона над Джоном Адамсом в 1800 году стала началом конца партии федералистов, которая полностью растворилась к 1816 году. Республиканская партия почти безраздельно правила два десятилетия, и логическим завершением этого периода стало избрание Джеймса Монро в 1820 году. Идиллия, правда, скоро закончилась с появлением двух фракций в партии - Национальных республиканцев (Джон Квинси Адаме) и Демократических республиканцев. Раскоп был окончательно оформлен тогда, когда первые стали называть себя Вигами (переводится как "либералы"), а вторые - просто Демократами.

Второй этап (1828 - 1860) начался с победы демократа Эндрю Джексона на президентских выборах в 1828 году. Его партия сразу же провела реформу избирательной системы, ввела всеобщее избирательно право для всех взрослых белых мужчин (тогда это было смелым новаторством), прямое голосование за "коллегию выборщиков" и т. п. Партия опиралась на мелких фермеров, католиков, новых иммигрантов и жителей приграничных городов.

Виги тоже находили поддержку среди промышленников Северо-Востока, плантаторов Юга и протестантов. Своей главной целью они видели защиту интересов предпринимателей, и выдвинутый ими Президент, Уильям Гаррисон, немало для этого сделал.

Третий этап (1860 - 1896). Партия Вигов, однако, не стала политически долгожителем - споры о будущем рабства в США раскололи ее незадолго до начала Гражданской войны. Из остатков партии, а также примкнувших к ним демократов удалось сформировать новую партию, получившую название Республиканской, или, как ее еще называют, Великую Старую Партию. Первым Президентом, приведенным ею к власти, стал Авраам Линкольн.

Сразу же после Гражданской войны республиканцы прочно обосновались как в Конгрессе, так и в Белом доме. Их поддерживали отставные военные, негры, иммигранты из Англии, протестанты. У демократов, наоборот, поддержка была, в основном, среди южан, католиков-ирландцев, фермеров и профессиональных союзов. Демократы отстаивали ограничение роли правительства и расширение прав штатов. За эти почти пятьдесят пет демократ вошел в Белый дом только дважды - в 1884 и в 1892 годах. Им был Гровер Кливленд.

Четвертый этап (1896 - 1932). Выборы 1896 года стали поворотным пунктом в американской политике. Поражение демократа Уипьяма Брайана, представлявшего интересы сельскохозяйственных районов Юга и Запада, показало, что промышленные, урбанизированные районы США всерьез и надолго поворачивались в сторону республиканцев. И опять более чем на три десятилетия демократы оказались лишенными президентства (исключая победы Вудро Вилсона в 1912 и 1916 годах).

Сутью политики Великой Старой Партии тогда было уменьшение расходов на социальные выплаты и направление этих средств на поддержку деловой активности, рост и стабилизация которых сами по себе привели бы к снижению числа тех, кто в этих выплатах нуждался бы. Их стратегия оказалась на том этапе действенной, и демократы остались только с сельскохозяйственным Югом и национальными меньшинствами, прежде всего ирландцами.

За этот период отмечен и рост выступлений "прогрессистов", выступавших за коренные реформы политической системы, (Эти выступления последовали за появлением фактов подтасовок выборов, когда партийные чиновники в некоторых городах заранее наполняли избирательные урны уже заполненными бюллетенями). Некоторые из идей "прогрессистов" были потом узаконены - необходимость избирателям зарегистрироваться заранее, тайное голосование, прямые "предварительные выборы" и т. п. Эти реформы ослабили влияние партийных аппаратов, и главными участниками избирательного процесса опять стали избиратели.

Пятый этап (1932 - 1980). Мечта демократов вернуться в Белый дом осуществилась с началом кризиса в 1929 году, который оказался самым сильным ударом по Президенту - республиканцу Гуверу. Миллионы разочарованных и безработных американцев избрали в 1932 году Франклина Рузвельта" который обещал провести (и провел) большое количество антикризисных мер. Кроме того, что он избирался четыре раза подряд, уникально еще и то, что ему удалось создать совершенно новую коалицию "нового курса", которая объединила горожан, рабочих, католиков, консерваторов Юга и либералов Севера.

После второй мировой войны республиканцам опять удавалось побеждать на президентских выборах. В 1952 и 1956 годах побеждал Д.Эйзенхауэр, Ричард Никсон в 1968 и 1972, Рональд Рейган в 1980 и 1984, Дж.Буш в 1988. Демократы же имели большинство в обеих палатах Конгресса США, да и в законодательных собраниях почти всех штатов. Однако, если бы на выборах 1992 года не победил демократ Билл Клинтон, то шестнадцатилетнее отсутствие демократов в Белом доме могло бы привести к мысли о новом, шестом этапе в развитии политических партий в Соединенных Штатах.

У многих историков всегда вызывало удивление то, насколько мало изменились основные идеологические постулаты обеих партий. И сегодня республиканцы, в основном, ориентируются на богатых, образованных и консервативных избирателей. Демократы же находят поддержку среди представителей всевозможных меньшинств, менее образованных и более либеральных американцев. Республиканцы обычно говорят о ценностях семьи, индивидуализма, надежной обороноспособности страны, минимальном вмешательстве государства в экономику и об ограничении регулирования деятельности большого бизнеса. Демократы видят роль правительства как некоего "социального арбитра", который обеспечит социальную справедливость и занятость. Конечно, внутри каждой партии существует большой разброс мнений по всем этим вопросам, и о какой-либо идеологической монолитности говорить нельзя.

По старым советским меркам, когда сила партии оценивалась по количеству членов, Демократическая и Республиканская партии США могут показаться едва ли не клубами по интересам: в первой только около 2400 официальных членов, во второй порядка 1600. В Америке, однако, членами партии считаются только те, кто занимает выборные должности в партии и собирается на ее съезды. Сила партий в США определяется голосами, которые эти партии могут собрать на выборах.

Партии: "разброд и шатание".

Отличается от советского и представление о партии как о единой структуре с общностью взглядов, платформ и цепей. Сложно говорить о единстве Республиканской партии тогда, когда Президент отказывается поддержать перевыборы сенатора, представляющего его партию, как это произошло в случае с Никсоном и сенатором Гудепом в 1970 году, или когда конгрессмены - демократы из южных штатов едва ли не на всех выборах с 1960 года отказывают в поддержке кандидату своей партии на президентских выборах. Можно вспомнить демократов и в 1980 году, когда они, разочаровавших в четырех годах правления Джимми Картера, выставили ему в противовес сенатора Теда Кеннеди и т. д. Примеров подобного противодействия внутри партий можно привести очень много.

Все это наводит на мысли о том, что в действительности главные партии в Соединенных Штатах представляют собой не более чем свободные, не очень-то и чем-либо скованные коалиции пятидесяти партийных организаций штатов, которые собираются раз в четыре года для того, чтобы утвердить своего кандидата на президентских выборах. Но и это утверждение может быть легко оспорено, ведь для его справедливости надо предположить, что партия штата является единой организацией, что само по себе неверно, и, как пишет Ф.Сорауф в своей книге "Политика партий в Америке", "даже большинство партийных организаций штатов едва ли не просто федерации - или конфедерации полуавтономных или автономных политических вотчин во главе с местными царьками - председателями".

Парадоксальность ситуации состоит в том, что формальные организации внутри партий все же существуют. Есть комитеты партий графств, комитеты по проведению кампаний Демократический и Республиканский клубы, комитеты по проведению кампаний по выборам в Сенат и Палату представителей и т. п. На самом же деле обе главные партии в Соединенных Штатах состоят, в значительной степени, из громадного числа организаций. И особенность партийной структуры заключается в том, что все эти группы и организации практически автономны, часто соревнуются или даже конфликтуют друг с другом, и их объединение вокруг платформы той или иной партии весьма условно и временно. Такое разнообразие внутри каждой партии ставит перед каждым кандидатом на пост президента сложную задачу учета мнения и консолидации наиболее влиятельных групп, способных добавить ему голоса избирателей.

Вопрос организации партий и их структуры интересен не только с точки зрения их воздействия на президентских кандидатов, и поэтому был бы смысл несколько подробнее остановиться на формальном "скелете" партий, проанализировать те центробежные и центростремительные сипы, которые определяют их деятельность.

"Децентрализация власти является, безо всяких сомнений, единственной наиболее важной чертой главных партий Америки; более чем что-либо другое это отличает их от других. Понимание этого проливает свет и на все остальное, связанное с партиями в Америке". Этот тезис Е.Штатшнайдера, сформулированный в классической работе "Партийное правительство" и сейчас остается основным для понимания сути. Но остается очевидным, что хотя бы минимальная степень координации внутри двух главных политических партий страны должна существовать. В конце концов, они каждые четыре года выдвигают своих кандидатов на президентских выборах, и большинство составных частей этих партий более или менее поддерживают этих кандидатов. И то же самое происходит и на уровне штатов.

Практически во всех штатах, за исключением Южной Каролины, существует немыслимое количество комитетов, советов и комиссий, регулирующих деятельность партии. Они будто бы специально предназначены для запутывания их деятельности, и им это удается -структуры партий и процедуры, принятые ими, чрезвычайно варьируются.

Тот факт, что штаты так детально регулируют деятельность партий, во многом объясняется глубоко укоренившимся в американском менталитете недоверии к политикам и партиям как таковым. Считается, что регулировать жизнь партий надо в такой степени, чтобы никакой "босс" или "механизм" не смогли стать доминирующей силой в них. Для этого и создается большое количество партийных советов и организаций в надежде на то, что это не позволит какому-нибудь лицу или организации захватить контроль над всей структурой. Сегодняшняя ситуация, наверное, превзошла ожидания создателей этой системы - большинство партий на уровнях штатов остаются безнадежно фрагментированными.

Как правило, структуры партий состоят из председателей партийных организаций избирательных округов (эти округа включают в себя от 400 до 2000 избирателей), председателей комитетов графств, которые обычно избираются председателями округов. На уровне штата существует съезд партии, исполнительный комитет и председатель партии штата. То, как формируются эти органы, целиком и полностью зависит от штата, но обычно они формируются из представителей более низких, местных организаций всего штата. Как правило, значительное количество должностей на уровне штата и особенно в графствах остается незанятым из-за недостатка интереса к такой общественной деятельности среди возможных кандидатов.

Помимо официальных партийных структур, вокруг организаций партий группируется большое количество всевозможных клубов, предвыборных команд кандидатов, которые хотя и не подпадают под законодательство штатов, регулирующее деятельность партий, но часто становятся более сильными и влиятельными, чем непосредственно партии, с которыми они себя ассоциируют.

Каждая партия имеет и Национальный комитет. В Национальный комитет Республиканской партии входят по два представителя от каждого штата (обязательно мужчина и женщина) и председатели партийных организаций штатов, в которых большинство избирателей проголосовало за Республиканскую партию на последних выборах. Рамки Национального комитета Демократической партии были еще в 1972 году раздвинуты до более 300 человек, каждый из которых избирается на в срок в 4 года на национальных съездах партии.

Национальные комитеты играют незначительную роль в жизни партий.Тот факт, что они такие большие по составу и состоят из членов, рассредоточенных по всей стране, заседают нерегулярно - все это говорит о тех проблемах, которые возникают у комитетов при выработке какой-либо единой политики и направлений деятельности. Показательным примером слабости комитетов является хотя бы то, что одним из главных своих достижений они считают выбор раз в 4 года места для проведения съезда партий и организацию работы этих съездов. Как подчеркивают авторы Коттер и Хеннеси в книге "Политика без власти", "национальные комитеты представляют собой большие группы людей, отобранных по разным критериям, которые являют собой различные местные политические интересы, иногда собираются вместе для голосования по значимым и пустым вопросам, о которых они часто мало знают и в разрешении которых мало заинтересованы".

Было бы интересно в этом свете рассмотреть роль председателей Национальных комитетов. Те же авторы, Коттер VI Хеннеси выделяют 5 главных обязанностей, возложенных на председателя: создатель образа (способствование благоприятному представлению о партии в обществе), возбудитель спокойствия (наблюдение за лояльностью и поддержание энтузиазма среди представителей партии), главный сборщик средств для партии, организатор предвыборной кампании (главным образом, президентской), и администратор (организатор работы главной штаб-квартиры).

Но то, что председатель сделать не может, едва ли не более важно, чем отведенные ему обязанности. В отличии от российских глав партий, председатель партии в США не может вырабатывать политическую пинию и координировать деятельность своей партии. Логично было бы предположить обратное, ведь, в конце концов, председатель избирается Национальным комитетом, за который, в свою очередь, голосует съезд, и ему подобало бы стать главным действующим лицом в партии и настоящим лидером. Этого, однако, не происходит. У тех немногих председателей, которые пытались это сделать, ничего не вышло. Главная причина в том, что практически не существует никаких санкций, которые можно было бы применить против тех партийных организаций, которые отказались бы подчиниться генеральной линии.

Положение председателя Национального комитета партии в США часто называют "ответственностью без власти". Это далеко не самый привлекательный пост, и на нем удерживаются в среднем около двух пет. Такая "текучесть кадров" не способствует развитию этой должности в нечто более значимое.

Каждые четыре года партия проводит свои съезды. Съезд собирается для принятия программы, для выдвижения кандидатов на посты Президента и Вице Президента, и, как уже было сказано, для избрания Национального комитета партии. Процедура выбора делегатов на съезд партии в Америке тоже чрезвычайно запутана. Если коротко, то каждый штат получает одинаковое количество голосов, но к этому количеству лотом добавляются дополнительные, число которых зависит от количества представителей в Конгрессе США от штата, и от того, сколько голосов набрала та или другая партия в этом штате на последних выборах.

Таким образом получается, что небольшие штаты, в которых позиции партии сильны, оказываются представленными на съезде лучше, чем штаты со значительно большим населением. Каждый штат, получив определенное количество голосов, направляет на съезд своих делегатов, и число этих делегатов часто превышает количество голосов (что особенно характерно для Демократической партии), и каждый делегат получает какую-то часть одного голоса, например, половину, или даже треть.

До 1906 года существовала система, когда делегаты на съезд партии назначались местными партийными боссами, которые и указывали, как и за кого надо голосовать. Изменения произошло в 1906 году, когда штат Висконсин, а за ним и другие приняли законы, требующие, чтобы делегаты на национальные партийные съезды избирались в ходе специальных "предварительных выборов". Это положило начало знаменитым primaries, которые стали отличительной чертой всей избирательной системы США и заслуживают отдельного разговора, который еще впереди.

Среди других органов партий, которые существуют на национальном уровне, осталось отметить комитеты обеих партий по проведению выборов в Сенат и Палату представителей. Эти комитеты избираются из членов партий в Сенате и Палате представителей, и должны помогать представителям этих партий избираться в законодательное собрание. Как правило, эти комитеты занимаются сбором средств на проведение избирательных кампаний, подготавливают и редактируют речи кандидатов, распространяют литературу и т. п. Они обычно независимы своей деятельности от Национальных комитетов, занятых президентскими выборами, и только какие-то обстоятельства могут заставить их координировать свою деятельность.

Партийные организации на трех главных уровнях иерархии (графство, штат, федеральный) могут делать все, что им заблагорассудится -выдвигать тех кандидатов, которых им хочется, принимать или отвергать ту или иную позицию, поддерживать или не поддерживать кандидатов, выдвинутых другими организациями своей партии. Иногда местные партийные организации выдвигают кандидатов против воли руководителей организации штата, иногда партийные организации штатов публично осуждают позиции Национального комитета, и иногда штаты отказывают в поддержке кандидатам на президентских выборах от своей собственной партии.

Хорошо об этом сказал Джон Фентон, познакомившийся с деятельностью Демократической партии в штате Огайо: "практически, вообще не существовало партийной организации штата Огайо. Она состояла из набора городских "механизмов", которым вообще не было дела до выборов на уровне всего штата, если, конечно, кандидат был не из их города. Рэй Миллер в графстве Сияхога (Кливленд) заметил, что его организация была полностью независима и не имела никаких моральных или юридических связей с организацией Демократической партии штата".

Причины двухпартийности в США.

Отсутствие очевидного консолидирующего начала должно было бы логически привести к образованию в США большего количества партий, чем только две. Этого однако, не случилось, и причин здесь можно выделить несколько.

Прежде всего, следует отметить великую приверженность американцев традиционализму. Это выражается не только в использовании ими миль для определения расстояния, галлонов для емкости и Фаренгейта для температуры, но и, в значительной степени, в наличии какого-то психологического барьера, не дающего уйти от тех времен, когда обсуждалась Конституция и страна была разделена на два лагеря. Грани этого разделения оказались почти стертыми временем, но все же еще как-то неосознанно существуют в сознании американцев.

Вторая причина прямо связана с избирательной системой, принятой в Соединенных Штатах. Например, небольшие партии практически лишены возможности внести своих кандидатов в бюллетени для голосования. Например, в 1968 году Джорджу Уоллесу от Партии независимости нужно было собрать для этого 400 тысяч подписей только в одном штате Огайо, а это, при отсутствии отработанной системы, чрезвычайно сложно. Кроме того, мажоритарная система предполагает, что победа, вне зависимости от разрыва, присуждается тому, кто наберет наибольшее количество голосов, и, в отличии от пропорциональной системы, проигравший не получает вообще ничего. Это обстоятельство делает попытки любой другой партии пробиться к власти почти стопроцентно безнадежными.

Возможной причиной существования двухпартийной системы можно считать и сложившуюся систему ценностей и подходов в американском обществе. С небольшими вариациями, но существуют какие-то незыблемые для всех ценности, умещающиеся в рамках только двух партий, и нечто более радикальное, вроде коммунизма или либертарианства, не сможет набрать достаточной поддержки в обществе, что, однако, вовсе не исключает присутствие карликовых партий, отстаивающих эти интересы безо всякой надежды на завоевание голосов избирателей.

Двухпартийная система во многом объясняется прагматизмом и своеобразной гибкостью уже существующих партий. Если бы в стране развилась многопартийная система, то наверняка существовали бы партии, которые бы опирались только на какие-то определенные группы общества: на рабочих, предпринимателей, фермеров, католиков или протестантов и т. д. Но в двухпартийной системе ни одна партия не может претендовать на победу на выборах, если она опирается только на какую-то группу - ей необходимо получить 50 процентов голосов тех, кто пришел на выборы. Эта необходимость исторически предопределила широту охвата Демократической и Республиканской партиями всего разнообразия профессиональных, этнических и религиозных групп, и, в свою очередь, лишила их позиции определенного радикализма или даже экстремизма, свойственного партиям, ориентирующимся только на какие-то группы общества.

Стало уже общим местом говорить, что влияние политических партий на жизнь американцев снижается. Как, наверное, и везде, люди в США мало обращают внимания на программные заявления, речи и т. п., для них на первое место выходит личность кандидата и, может быть, та оболочка, в которую обернуты его выступления (речь, конечно, идет о самом среднем человеке). Опросы, проведенные в США в 1990 году, показали, что около 35 процентов граждан были лишены пристрастий к конкретной партии. В 1950 году эта цифра была на 15 процентов меньше. Все это приводит к поиску институциональных факторов, определяющих политическое поведение граждан, и, кроме политических партий, таким фактором с собственной значимостью является сама избирательная система США, уникальная и единственная в своем роде.

Избирательная система как институт общества.

Как известно, в Америке принято всеобщее избирательное право, но эта страна, не в пример Англии, не может гордиться демократическими традициями (по крайней мере, их длительностью). И вот почему.

Согласно тогда действовавшим законам, в 1789 году право участвовать в выборах имел только где-то каждый пятнадцатый житель Соединенных Штатов. Он должен был быть белым и владеть собственностью. Кроме того, избиратель в большинстве штатов должен был принадлежать к наибольшей по численности членов религиозной конфессии в своем штате. Это последнее условие существовало до начала 19 века, а требование впадения собственностью было отменено только в середине прошлого века.

В 1870 году была принята Пятнадцатая поправка, отменявшая принцип расовой принадлежности при доступе к избирательном участку, но фактически негры не могли участвовать в выборах еще очень долго из-за всевозможных препонов, таких, как тест на грамотность, отмененный значительно позже. Женщины получили право голосовать только в 1920 году, после принятие Девятнадцатой поправки. Последняя в этой области поправка была внесена в 1971 году, и она понизила минимальный возраст для участия в выборах с 21 года до 18. Аргументом тогда было то, что "восемнадцатилетние американцы достаточно взрослые для призыва в армию, но недостаточно для того, чтобы голосовать", а это несправедливо.

Согласно закону, голосовать сейчас может любой, кроме известных исключений, гражданин. Однако и сегодня остается препятствие, оказывающиеся непреодолимым для многих американцев. Это - обязательная предварительная регистрация.

Предварительная регистрация означает, что все граждане, кроме живущих в штате Северная Дакота, если они хотят принять участие в выборах, должны сообщить о своем желании в муниципальный орган графства или в местную избирательную комиссию. Эта процедура не так проста, и разнообразие законов на этот счет в каждом штате ее усложняет. В некоторых местах надо лично явиться в строго определенные часы и принести свидетельство о рождении (которого нет ни угодного американца), или привести с собой свидетелей, подтверждающих твою присягу на верность Конституции. В каждом штате свой закон, и человеку, меняющему место жительства, приходится проделывать это каждый раз снова (если, конечно, ом хочет голосовать).

Совершенно естественно, что такая чрезмерная усложненность доступа к избирательному участку оставляет значительную часть "ленивых" или "занятых" избирателей без права голоса. Например, в 1988 году незарегистрировавшихся было 52 миллиона человек! Вкупе с другими факторами, вроде апатии избирателей и их неверия в возможность что либо изменить, это и приводит к такому низкому проценту участия. Вот общие данные по голосованию с 1932 по 1988 годы:

год процент голосовавших от имеющих право
1932 56,9
1936 61
1940 62,5
1944 55,9
1948 53
1952 63,6
1960 64
1964 61,7
1968 60,6
1972 55,9
1976 54,4
1980 52,9
1984 54
1988 50,1

В этой таблице речь идет только о президентских выборах, а при голосовании по кандидатурам на уровнях, например, штата или города, участвует только 20 - 35 процентов избирателей.

Много сейчас говорят в Америке о необходимости сделать регистрацию автоматической, при получении водительских прав или карточки социальной страховки. Особенно на этом настаивает Демократическая партия, которая считает, что при более активном участии ей и достанется большинство голосов тех, кто сейчас не голосует. Вероятно, Республиканцы ожидают обратных для себя результатов, и поэтому все эти предложения, лишенные законодательной поддержки, остаются только на бумаге.

Президентскую кампанию в Соединенных Штатах можно разделить на два логических этапа. Первый предшествует номинации, или утверждению на съездах одного из кандидатов от каждой партии в качестве официальных и единственных кандидатов, пользующихся поддержкой каждой из партий. Второй - это этап после съездов партий, когда два кандидата (и иногда третий) вступают в заключительную стадию борьбы за голоса избирателей.

Путь к номинации обычно состоит из трех этапов: объявление кандидата о вступлении в борьбу, завоевание необходимого числа делегатов съезда во время "партийных совещаний" и "предварительных выборов", и непосредственно утверждение кандидата на съезде партии.

Как правило, кандидаты начинают заявлять о своем желании участвовать в борьбе за президентское кресло где-то за год до проведения партийного съезда. Те кандидаты, которые мало известны всем американцам и представляют только какой-то штат, начинают несколько раньше. Например, так произошло с Джимми Картером, бывшим губернатором штата Джорджия, имя которого в 1975 году было известно только 2 процентам американцев. Не был исключением в этом и губернатор штата Арканзас Билл Клинтон.

Кандидат должен заручиться поддержкой будущих делегатов съезда через процедуру партийных совещаний или предварительных выборов. Эти две формы по сути мало отличаются от обычных нормальных выборов, но их особенность состоит в том, что избиратели, ассоциирующие себя с той или иной партией, могут голосовать за кандидатов только от этой партии, и по сути они своими голосами выбирают не кандидатов как таковых, а то количество делегатов съезда, которое на нем будет иметь каждый из кандидатов. Штаты сами определяют конкретную форму таких выборов, и где-то в двадцати из них проводятся партийные совещания.

Первое из таких совещаний проходит в феврале в штате Айова, и победа на нем имеет не столько реальную значимость, сколько психологическую, так как эта победа сразу определяет лидера в глазах прессы, и вся его последующая кампания привлекает к себе больше внимания журналистов. Обычно партийные совещания проводятся так: к определенному часу в двух больших залах собираются отдельно сторонники Республиканской и Демократической партий, а потом, как, например в Айове, они должны разойтись по группам согласно своим предпочтениям тому или иному кандидату от этой партии.

Результаты такого "группирования" потом подсчитываются по всем избирательным участкам-залам, и обобщаются. Согласно результатам, каждый кандидат направляет определенное количество своих представителей, пропорциональное полученным голосам, на съезд партии штата, который и отбирает делегатов на национальный съезд. Таким образом определяются около 25 процентов всех партийных делегатов. Остальные набираются на предварительных выборах.

Сейчас президентские предварительные выборы проводятся в 36 штатах, включая округ Колумбия и Пуэрто-Рико. Первый штат, в котором они проходят - Нью-Гемпшир, и по важности победа там сравнима с победой в Айове. Они отличаются от партийных совещаний прежде всего тем, что избирателям для выражения своих симпатий предлагается использовать бюллетени. Так как в каждом штате на этот счет свои законы, то говорить об общей системе проведения предварительных выборов просто невозможно.

Однако смысл их ясен - тот кандидат, который победит в наибольшем количестве штатов, получит наибольшее количество своих делегатов на съезде, и это обеспечит его официальное утверждение. Если кандидат терпит поражение в череде ранних предварительных выборов, то он, как правило, прекращает свою предвыборную кампанию. Это обычно связано с финансовыми соображениями, ведь вряд ли кто-то будет жертвовать деньги на заведомо обреченную кампанию, да и государственное финансирование может быть прекращено.

Согласно федеральным законам, для того, чтобы получить такое финансирование, каждый кандидат должен собрать в двадцати штатах по 5 тысяч долларов (каждое пожертвование не должно превышать 250 долларов), то есть всего 100 тысяч. Тем не менее, финансирование может быть приостановлено в том случае, если кандидат наберет в двух подряд предварительных выборах менее 10 процентов голосов, и будет возобновлено только при получении не менее 20 процентов в следующем штате.

Как мы видим, добиться выделения государственных средств значительно проще, чем их удержать. В 1984 году, например, Джесси Джексон дважды терял право на такие средства. А без них практически любая предвыборная кампания обречена, ведь, например, не хватит денег для размещения собственной рекламы на телевидении, а без этого потенциальные избиратели станут забывать о кандидате, и пресса окончательно решит, что он проиграл.

Наверное, есть много положительного в системе предварительных выборов, которая предполагает столь многократное испытание кандидатов и делает процесс их отбора более демократичным. Критики, правда, говорят, что решающим фактором в успехе кандидатов становится то, насколько умело они преподносят себя прессе, создающей имидж, а не их настоящие качества.

Кроме того, повторение этой процедуры в каждом штате изматывает кандидата, и постепенно начинает надоедать избирателям, которые перестают обращать внимание даже на результаты выборов. Сторонники реформы избирательной системы предлагают проведение только одних предварительных выборов, в один день и по всей стране одновременно. Считается, что если это нововведение будет принято, то тогда национальным партийным съездам останется только утверждать кандидатов в вице-президенты. Успех подобных новаций кажется весьма маловероятным.

Еще одной важнейшей особенностью американской избирательной системы является то, что в день всеобщих выборов, в ноябре, избиратели на самом деле голосуют не за нового президента, а за коллегию выборщиков от своего штата. Количество таких выборщиков от каждого штата соответствует количеству представителей от этого штата в Палате представителей и Сенате. Так, например, штат Джорджия, имеющий 10 конгрессменов и двух сенаторов, получает 12 избирательных голосов. Калифорния, самый населенный штат США, имеет 47 избирательных голосов. Всего же таких голосов 538.

В 1988 году, когда в бюллетени для голосования были внесены имена Джорджа Буша и Майкла Дукакиса, избиратель, отдавший свой голос за Буша, в действительности голосовал за тех 12 человек, о которых было четко известно, что они безоговорочно поддерживали его кандидата. Так как в 1988 году Буш получил большинство голосов избирателей в штате Джорджия, то ему достались и все 12 избирательных голосов. То же самое произошло и в Калифорнии.

По происшествии приблизительно месяца, в декабре, коллегии выборщиков собираются в столице каждого штата, и опускают свои бюллетени в специальную урну. Потом все бюллетени должны быть отосланы в Вашингтон для подсчета в Сенате, и это с формальной точки зрения завершает избирательный процесс. Если ни один из кандидатов не набирает по меньшей мере 270 голосов (большинства от 538), то тогда Конгресс должен будет сам избрать Президента, а Сенат - Вице Президента.

Кому нужна "избирательная коллегия"?

Система коллегии выборщиков кажется многим бесполезным атавизмом, пережитком тех времен, когда отцы-основатели не питали большой веры в право простого человека участвовать в политике и что-то решать своим голосом. Консервативный традиционализм американской системы сохранил эту систему до наших дней, и ее недостатки и несправедливость сегодня весьма очевидны.

Во-первых, может произойти так, что кандидат, набравший большинство голосов по всей стране, но проигравший в каких-то определенных штатах, таких, как Калифорния, Нью-Йорк, Техас, Пенсильвания или Иллинойс, не станет президентом. Кроме того, это обстоятельство заставляет обращать все внимание предвыборных команд кандидатов на те штаты, где они могут набрать большое количество избирательных голосов, и штаты вроде Южной Дакоты, с 3 голосами, часто остаются вне маршрутов президентских кандидатов.

Во-вторых, остается некоторая опасность того, что хотя выборщики и обязаны голосовать за победителя в своем штате, но эта обязанность больше моральная, и нет никаких юридических предпосылок, заставляющих их голосовать именно так и не позволяющих им передумать. Девять раз в американской истории выборщики голосовали повлияло на результаты выборов, но опасность этого все же остается. Можно представить себе ситуацию, когда один кандидат набирает 270 избирательных голосов, а второй - 268, и исход выборов полностью зависит от последовательности во взглядах какого-то конкретного человека.

В-третьих, на результаты выборов может сильно повлиять третий независимый кандидат, или кандидат от другой партии, которому может удастся набрать некоторое количество избирательных голосов, что не позволит ни одной из двух ведущих партий добиться большинства. Это едва не произошло в 1968 году, когда Джордж Уоллес, независимый кандидат, смог получить 46 избирательных голосов. А необходимость выбора Президента Конгрессом может привести к большим сложностям, ведь за кандидата должны проголосовать 26 из 50 представленных делегаций штатов. Если и Конгресс не придет к решению, то тогда тот, кого Сенат выберет в Вице-Президенты может стать Президентом.

Напрашивается вывод, что система, содержащая в себе столько подводных камней, должна быть пересмотрена. Попытки этого были в прошлом, и сейчас существует много всевозможных планов ее реформы, но они, в силу уже известных нам причин, скорее всего останутся только планами.

http://www.polit.ru/article/2004/10/28/usa/