Итоги выборов в США 2016

Невыполнимость ряда экономических обещаний Д.Трампа ставит исключительно сложные проблемы перед его будущей администрацией в плане осуществления внешней политики. Но поскольку Трамп пришел к власти на волне обещаний «сделать великой Америку», на контроле американских избирателей будут стоять его достижения прежде всего в сфере экономики. А это объективно вынудит Трампа искать договоренности со многими центрами и полюсами современного мира, в том числе и с Россией.

Вера американцев в божественное Провидение неизменно являлась разновидностью национальной религии. «Боже, благослови Америку» ? это крылатое выражение прочно вошло в политический лексикон страны, им нередко заканчиваются самые важные политические заявления ведущих общественных деятелей, в том числе и американских президентов. Это выражение заимствовано из песни 100-летней давности, которую знает практически каждый американец. Полная версия песенного стиха звучит так: «Боже, благослови Америку, мою любимую страну, стой на ее стороне и укажи ей путь».

Утром 9 ноября 2016 г., подводя итоги состоявшихся накануне президентских выборов, американское общество, по всей видимости, могло наглядно убедиться в существовании провиденциальных сил, которые сделали свой выбор в пользу мультимиллиардера Д. Трампа (1946 г. p.). «Феномен Трампа» и его стремительное восхождение на американский политический Олимп можно считать «чудом», невиданным в американской политической истории.

В предвыборной платформе Демократической партии, принятой в июле 2016 г. в г. Филадельфии, было сказано, что «никогда в американской истории ведущая политическая партия не выдвигала на пост президента США или ее Верховного главнокомандующего кандидата, менее квалифицированного или менее подготовленного, чем Дональд Трамп» [2016 Democratic Party Platform].

Не профессиональный политик, никогда до этого не принимавший участия ни в одной избирательной кампании, Трамп, только еще анонсируя свое участие в предвыборной гонке, безо всяких обиняков заявил, что он будет «величайшим президентом, когда-либо сотворенным Богом» [TrumpRemarks…] И хотя, как частенько говорил создатель теории относительности А. Эйнштейн, «Бог не играет в кости», в ноябре 2016 г. Всевышний, по-видимому, решил изменить своему привычному правилу.

Анатомия «политического чуда»

Главный парадокс президентских выборов 2016 г. состоит в том, что кандидат Демократической партии Х. Клинтон опередила Д. Трампа по числу поданных за нее голосов рядовых избирателей почти на 2 млн человекза нее проголосовало 64,2 млн избирателей против 62,2 млн голосов, поданных за ее соперника-республиканца. Таким образом, в долевом соотношении преимущество Х. Клинтон составило 1,5% (48,1% ? 46,6%) [2016 National Popular Vote Tracker].

Такого разрыва в соотношении голосов между проигравшим и выигравшим выборы кандидатами не встречалось в американской истории после президентских выборов 1876 г. [1] В ХХ в. победители президентских выборов исправно набирали больше голосов рядовых избирателей по сравнению со своими оппонентами. Однако с наступлением ХХI в. (в 2000 г.) эта закономерность впервые дала серьезный сбой: кандидат демократов, тогдашний вице-президент США А. Гор, набрал на 540 тыс. голосов (или на 0,5%) больше, чем его соперник – кандидат республиканцев Дж. Буш-мл., но президентом так и не стал [Elections of 2000].

Получить неоспоримое преимущество в 74 голоса Д. Трампу позволило наличие созданной в конце ХVIII в. Коллегии выборщиков, состоящей из 538 членов. За Д. Трампа было подано 306 голосов, за Х. Клинтон ? 232 голоса, при этом Трамп получил на 36 голосов выборщиков больше, чем необходимо для избрания президентом (270). Таким образом, архаичная Коллегия выборщиков трансформировала отставание Трампа в 1,5% по количеству поданных голосов рядовых избирателей в преимущество около 14% голосов выборщиков (56,9% ? 43,1%) [Elections of 2016].

Эти статистические выкладки имеют непосредственное отношение к традиционному вопросу, который обычно задается в США по итогам состоявшихся президентских выборов: получил ли вновь избранный президент мандат от американского народа на безоговорочную реализацию обещанных им перемен во внутренней и внешней политике и на проведение заявленных реформ? Феномен расколовшейся пополам американской нации не дает оснований для однозначно утвердительного ответа на этот вопрос [2]. Более того, этот феномен оказывается тесно связанным с интерпретацией результатов президентской кампании, которая может быть сформулирована так: не Д. Трамп победил в президентской гонке ? это Х. Клинтон ее проиграла.

Сопоставление результатов кампании 2016 г. с итогами президентских кампаний 2012 и 2008 г. показывает, что Д. Трампу, несмотря на всю противоречивость его фигуры и беспрецедентно активное противодействие ему значительной части руководства Республиканской партии, удалось завоевать большую поддержку избирателей чем его предшественникам М. Ромни и Дж. Маккейну. В частности, М. Ромни в 2012 г. получил около 61 млн голосов, а Дж. Маккейн в 2008 г. и того меньше – порядка 60 млн голосов [Elections of 2012].

Результаты Х. Клинтон в 2016 г. демонстрируют, напротив, явную тенденцию к падению поддержки кандидата на должность президента избирателями Демократической партии, четко фиксируемую на протяжении последних 8 лет. В частности, в 2008 г. Б. Обама получил поддержку 69,5 млн избирателей, а в 2012 г. этот показатель сократился почти до 66 млн голосов [Ibid]. С учетом демографических сдвигов Х. Клинтон набрала всего 91% возможной поддержки избирателей Демократической партии по сравнению с рекордным показателем 2008 г. Иными словами, ее мобилизационный потенциал среди ведущих групп избирателей Демократической партии оказался гораздо меньше потенциала Б. Обамы, и ее слабость рельефно проявилась среди афроамериканцев и избирателей молодого возраста. Соответствующие данные суммированы в табл. 1.

Таблица 1

Сравнение степени общественной поддержки кандидатов Демократической партии на президентских выборах 2008, 2012 и 2016 гг. среди афроамериканцев и молодых избирателей, %

Группы избирателей

2008 г.

(Б. Обама)

2012 г.

(Б. Обама)

2016 г.

(Х. Клинтон)

Афроамериканцы

95

93

88

Молодые избиратели

·        в возрасте от 18 до 24 лет

66

60

56

·        в возрасте от 25 до 29 лет

66

60

53

·        в возрасте от 30 до 39 лет

54

55

51

Edison Research. National Election Pool for the consortium of ABC News, Associated Press, CBS News, CNN, Fox News, and NBC News. Edison research election polling archive. 2008, 2012, 2016// edisonresearch.com/election-polling-archive/

С ретроспективной точки зрения стратегической ошибкой демократов была сама ставка на Х. Клинтон как на политического деятеля, способного побеждать в президентских выборных кампаниях. На протяжении последних 8 лет Х. Клинтон провела три политические кампании. После своего успешного избрания в 2000 г. и последующего переизбрания в Сенат США от шт. Нью-Йорк в 2008 г. она проиграла на этапе первичных выборов Б. Обаме. На момент начала той президентской кампании их политический вес был далеко не одинаков. К тому времени Х. Клинтон была уже известным политическим деятелем. Ей противостоял малоопытный политик Обама, который с 2005 г. был младшим сенатором от штата Иллинойс и, в отличие от Х. Клинтон, не считался частью руководства Демократической партии.

Ситуация 2008 г., по сути, повторилась и на этапе первичных выборов 2016 г., где ей противостоял заведомо неизбираемый, далеко не молодой социалист Б. Сандерс. Фигура Сандерса первоначально представлялась весьма удобной для Х. Клинтон. Он идеально подходил на роль спарринг-партнера перед всеобщими выборами осени 2016 г., в борьбе с которым Х. Клинтон и должна была продемонстрировать политический мастер-класс. Ведь Сандерс ? совершенно не раскрученный, такой же, как Обама в 2008 г., несистемный политик.

Однако неуверенность Х. Клинтон в своих силах, обусловленная «осечкой» 2008 г., привела к тому, что она с самого начала кампании была вынуждена задействовать административный ресурс в виде Национального комитета Демократической партии, на который и была возложена функция организации первичных выборов. Несмотря на активное использование аппарата Демократической партии на местах и многочисленные фальсификации результатов первичных выборов [см., в частности: Травкина…], в американской печати появились аналитические доказательства того, что Б. Сандерс победил на критически важных первичных выборах в Калифорнии и, как следствие, – на этапе первичных выборов в Демократической партии в целом [Confirmation…]. В результате многие сторонники Б. Сандерса ? а ими оказались в основном молодые, «идеалистически» настроенные избиратели ? почувствовали себя обманутыми, что и сказалось осенью на этапе всеобщих выборов.

Ноябрьское фиаско демократического кандидата произошло несмотря на беспрецедентное явление в американской политической жизни последних 30 лет. А именно: начиная с лета в предвыборную кампанию на стороне Х. Клинтон активно включился Белый дом в лице популярного в конце своей деятельности Б. Обамы, его супруги М. Обамы, также популярной среди афроамериканцев и женской части избирателей Демократической партии, и вице-президента Дж. Байдена.

Помимо этого, в кампании Х. Клинтон активно участвовал ее муж Б. Клинтон, деятельность которого на посту президента США в 1990-е годы до сих пор с ностальгией вспоминают многие американцы. С Д. Трампом все было иначе: против него прямо или завуалированно выступили все ведущие политики Республиканской партии, начиная от бывших президентов (Дж. Буша-ст. и Дж. Буша-мл.) и заканчивая несостоявшимися президентами ? сенаторами Дж. Маккейном и М. Ромни.

Непопулярность и Х. Клинтон и Д. Трампа среди широких слоев американских избирателей, выразившаяся в том, что к Х. Клинтон на момент выборов отрицательно относилось около 55% опрошенных, а к Д. Трампу – 58% [Clinton…], обернулась еще одним важным обстоятельством. На исход выборов 2016 г. немалое влияние оказали третьи партии – Либертарианская, которая набрала 4,4 млн голосов (или 3,3% общего числа американцев, принявших участие в выборах), и Зеленая, за кандидатов которой проголосовали 1,4 млн (1,0%) [Elections of 2016].

За Либертарианскую партию традиционно голосуют «разочарованные» республиканцы, избирателями Зеленой партии являются представители левых сил. На выборах 2012 г. либертарианцы набрали всего 1,0% голосов, а «зеленые» ? мизерные 0,4%. На этот раз либертарианцы оттянули главным образом голоса Трампа, «зеленые» ? голоса Клинтон. Можно предположить, что у Трампа был неиспользованный резерв в виде голосов либертарианцев, который потенциально мог улучшить его итоговые показатели.

Поражение Х. Клинтон усиливается еще одним обстоятельством. На выборах в Сенат республиканцы потеряли два места (сохранив при этом контроль над ним), а на выборах в Палату представителей – 6 мест [3]. После промежуточных выборов 2010 г. республиканцы установили прочный контроль над Палатой представителей, но, тем не менее, результаты выборов в Конгресс лишний раз подчеркивают наличие «демократической волны» в современной американской политике, оседлать которую не сумела Х. Клинтон.

Важно также иметь в виду, что Х. Клинтон в принципе могла опередить Д. Трампа и по числу голосов выборщиков, если бы она победила в таких ключевых штатах, как Мичиган, Висконсин, Пенсильвания и Флорида, которые в сумме дают 75 голосов выборщиков. Разрыв в этих штатах между Д. Трампом и Х. Клинтон в общем числе поданных за них голосов был меньше или немногим больше 1%. Соответствующие данные приводятся в табл. 2.

Таблица 2

Разница в голосах, поданных за Х. Клинтон и Д. Трампа в четырех ключевых штатах

Штат

Х. Клинтон

Д. Трамп

? %

в пользу Д.Трампа

Число голосов, млн

Доля, в %

Число голосов, млн

Доля, в %

Флорида (29) *

4,5

47,8

4,62

49,0

1,2

Пенсильвания (20)

2,86

47,6

2,91

48,8

1,2

Мичиган (16)

2,27

47,4

2,28

47,6

0,2

Висконсин (10)

1,38

47,0

1,40

47,8

0,8

* В скобках приведено количество голосов выборщиков от данного штата.
The Cook Political Report. 2016 National Popular Vote: Tracker cookpolitical.com/story/10174.

Таким образом, конечную судьбу президентских выборов 2016 г. решили голоса примерно 200 тыс. избирателей в четырех ключевых американских штатах, которые и дали внушительный перевес Трампу в 69 голосов выборщиков. Однако трансформация мизерных (по их доле) 200 тыс. голосов рядовых избирателей в 69 голосов (почти 13% общего числа) Коллегии выборщиков, по архаичной формуле ХVIII в. «победитель получает все», едва ли может служить убедительным аргументом в пользу широкого мандата Д. Трампа на проведение обещанных реформ и преобразований.

Скорее даже наоборот, его мандат носит достаточно проблематичный характер и в принципе может сойти на нет за очень короткое время, измеряемое неделями и месяцами, учитывая изменчивость настроений американского общественного мнения. При этом важно отметить, что на президентских выборах 2012 г. в этих четырех штатах уверенно победил Б. Обама. Тогда преимущество демократа в этих штатах по сравнению с республиканцем М. Ромни составило: во Флориде – 0,9%, в Пенсильвании – 5,4%, в Мичигане – 9,5% и в Висконсине – 6,9% [2012 National...].

Объективные социально-экономические факторы успеха Д. Трампа

Ожесточенность политических баталий президентской гонки 2016 г., построенной на грязных политических технологиях, и демонизация образов Х. Клинтон и Д. Трампа в американском общественном сознании отодвинули на второй план общую социально-экономическую ситуацию, на фоне которой разворачивалось соперничество двух претендентов. Однако ситуация эта принципиально важна для понимания того, почему не профессиональному политику, но одновременно бизнесмену и «экономисту» Трампу удалось заручиться, по сути, такой же поддержкой американских избирателей, как и политическому тяжеловесу Демократической партии Х. Клинтон.

Демократическая администрация Б. Обамы подошла к ноябрьским выборам на тренде экономического подъема, который продолжался седьмой год подряд, начиная с 2010 г. В конце октября статистические службы федерального правительства бодро отрапортовали американским избирателям, что в 2016 г. наблюдается устойчивая тенденция к увеличению темпов экономического роста: если в первом квартале он составил скромные 0,8%, то во втором достиг 1,4%, а в третьем ? скакнул до 2,9% [Bureau of EconomicAnalysis].

В среднегодовом выражении экономический рост за три квартала 2016 г. составил почти 1,5%, что, однако, не вышло за пределы тренда экономического развития США на протяжении предыдущих семи лет. С 2010 г. занятость в частном секторе американской экономики возросла на 15,5 млн человек, а безработица упала с 10% до 4,9%, то есть практически вернулась к докризисному показателю [The Employment Situation].

Администрация Обамы упирала и на то, что впервые после 2007 г. произошел заметный рост годовых доходов американских домовладений, которые увеличились с 53,7 тыс. долл. в 2014 г. до 56,5 тыс. долл. в 2015 г. и вышли примерно на уровень 2006 г. [US Census Bureau…]. Правда, при этом она была вынуждена признать, что доля труда в валовом продукте частного сектора американской экономики выросла сравнительно незначительно и не достигла докризисного уровня, поскольку эти изменения оказались не в состоянии «повернуть вспять долгосрочную тенденцию к падению доли труда, вызванную не в последнюю очередь ухудшением позиций работников на переговорах с предпринимателями по вопросу оплаты труда» [The Employment Situation].

Однако эти более или менее радужные оценки растущего экономического благополучия Америки разбивались о множество других выкладок и аргументов, представлявших успехи последних 8 лет в совершенно ином свете. Прежде всего вставал вопрос той цены, которую пришлось заплатить администрации Обамы за выведение американской экономики на траекторию устойчивого роста. За те же годы валовой государственный долг США вырос более чем в два раза и к концу 2016 г. достиг почти 20 трлн долл. [U.S. National DebtClock].

Кроме того, в 2016 г. наметилась тенденция к росту бюджетных дефицитов. Если до 2015 г. бюджетные дефициты неуклонно снижались – и абсолютно, и относительно, то в 2016 фин. г. бюджетный дефицит достиг почти 600 млрд долл., увеличившись по сравнению с 2015 фин. г. на 150 млрд долл. (в относительном измерении ? с 2,5% до 3,2% ВВП) [Monthly Budget…].

В ходе своей кампании Трамп неоднократно обращался к ситуации с государственным долгом США, фактически вышедшей из-под контроля федерального правительства. Практически и Х. Клинтон, и Б. Обама от содержательного обсуждения этой проблемы ушли, сосредоточившись на «сексизме» Трампа и других его прегрешениях по этой части. Но непреложным фактом оставалось то, что за годы пребывания у власти демократы так и не нашли никакого решения проблемы растущих долга и дефицитов федерального бюджета.

В исторической ретроспективе темпы экономического развития США при администрации Обамы вообще могли трактоваться почти как катастрофические. С 2009 по 2016 г. среднегодовой темп роста американской экономики составил 1,5%, и по этому показателю среди 39 американских президентов Обама оказался на 36-м месте. Худшие показатели до него имели только президент Г. Гувер (1929 ? 1933), когда ВВП сокращался ежегодно в среднем на 5,5%, Э. Джонсон (1865 ? 1869), при котором американская экономика сокращалась ежегодно на 0,7%, и Т. Рузвельт (1901 ? 1909), в период правления которого американская экономика росла анемичным среднегодовым темпом в 1,4% [Woodhill].

Еще более тревожна ситуация с потенциалом американского экономического развития. На протяжении большей части своей истории, с 1790 по 2000 г. американская экономика росла среднегодовым темпом в 3,8%. В настоящее время большая часть американских экономистов полагает, что для перехода на новый технологический уклад среднегодовые темпы роста должны быть не менее 3,0% и сохраняться сравнительно долгий период времени.

При Обаме экономика США ни разу не продемонстрировала такого показателя. Даже при непопулярном президенте Дж. Буше-мл. ее среднегодовые темпы роста составили 2,1%, а в 2004 и 2005 г. темп роста реального ВВП превысил 3,0%. В итоге к президентским выборам 2016 г. большая часть американской политической элиты «практически отказалась от стратегии ускорения экономического развития, услаждая свой слух академическими мантрами о "секулярной стагнации"» [Ibid].

Вялые темпы экономического роста сопровождались неоправданным использованием Федеральной резервной системой печатного станка. За 7 лет – с 2009 по 2015 г. – Центробанк США напечатал долларовых банкнот и краткосрочных векселей на сумму почти в 2 трлн долл., которые, вместо того чтобы придать ускорение развитию реального сектора экономики, стали обращаться в финансовом секторе, сформировав на американских фондовых рынках мощный пузырь, готовый лопнуть в любую минуту [Durden].

Именно безудержное закачивание в американскую экономику колоссальных денежных средств обернулось для американских домовладений падением реальных годовых доходов, сократившихся в 2009 ? 2014 гг. с 55,0 тыс. долл. до 53,7 тыс. долл., или на 2,5%, суммарные экономические потери которого для американских домовладений не смогло компенсировать их увеличение в 2015 г., т.е. канун активной фазы президентской кампании 2016 года. [Рассчитано по: Income and Poverty…]

Стагнация в росте реальных доходов происходила на фоне сокращения доли экономически активного населения (с 65,7% до 62,7%, или на 3,0%). В результате c января 2009 г. по январь 2016 г. численность экономически неактивного населения США выросла почти на 14 млн. человек (!) [Databases, Tables…] Собственно говоря, эти данные и раскрывают алхимию уменьшившейся в два раза нормы безработицы за годы пребывания у власти администрации Обамы: безработные, не найдя применения на рынке труда США, предпочли заниматься индивидуальными работами на дому.

Скрытые безработица и бедность быстро привели к тому, что важнейшим фактором стабилизации положения в социальных низах стало расширение социальной помощи, прежде всего в виде продовольственных талонов. С 2009 по 2015 г. численность американцев, получающих льготные продовольственные талоны, увеличилась почти на 40% (!) ? с 33,5 млн. человек до 45,8 млн. человек [Durden].

Несмотря на масштабные и широко разрекламированные усилия администрации Обамы по преодолению кризиса на рынке ипотечного кредитования, доля жилого фонда, находящегося в собственности домовладельцев, уменьшилась в период с 2009 по 2014 г. с 67,4% до 64,8%, вернувшись к уровню начала 1990-х годов [Ibid]. Между тем владение собственным домом является важнейшей частью «американской мечты». Многим из нового поколения американцев, родившихся в 1980-х и позже (численность этого «поколения тысячелетия» составляет в настоящее время порядка 70 млн человек [Fry]), не суждено вкусить плоды этого заветного счастья.

Об испаряющейся на глазах «американской мечте» свидетельствует и резкий рост расходов на получение высшего образования и медицинских услуг. Мощный политический резонанс приобрела в США проблема задолженности по студенческим займам ? преимущественно федеральным кредитам и субсидиям, выданным на получение высшего образования. В 2009 ? 2016 гг. их размер увеличился с 706 млрд долл. до 1351 млрд долл. [Durden], или почти в два раза.

По мнению многих аналитиков, под американскую экономику заложена «финансовая бомба» замедленного действия, которая может спровоцировать даже масштабный экономический кризис. Задолженность по непогашенным студенческим займам имеют 40 млн американцев, она является второй по величине после задолженности по ипотечным кредитам [Berman]. Не случайно в предвыборной программе Демократической партии нашло отражение требование ввести в США систему бесплатного высшего образования для семей с годовыми доходами менее 125 тыс. долл. [2016 DemocraticParty Platform].

Наконец, с введением в 2010 г. системы доступного медицинского страхования, получившего широкую известность как Obamacare, стала заметно расти стоимость медицинского обслуживания, которая в 2016 г. перевалила за психологически важную отметку в 25 тыс. долл. в год на семью из 4 человек.

Разумеется, на рост стоимости медицинского обслуживания в Америке влияет множество факторов, однако в президентской кампании 2016 г. республиканцы и Трамп сделали основной упор на вклад в это увеличение программы доступного медицинского страхования, расходы на которую по линии федерального бюджета в 2016 фин. г. составили порядка 40 млрд долл. и услугами которой воспользовались примерно 9 млн человек [Monthly Budget Review ...].

Д. Трамп выложил в твиттере ссылку на данные, в совокупности характеризующие экономическое наследие администрации Обамы, политику которого собиралась продолжить Х. Клинтон. «Таково наследие Обамы, ? писал он. – Полная катастрофа! Нам немедленно нужен новый президент – президент Трамп!!» [Durden]. Именно благодаря апеллированию к этим фактам суровой американской экономической реальности Трамп (адресатами твитов которого были по меньшей мере 37 млн человек) и достучался в конце концов до широких слоев американских избирателей.

Согласно опросам, во мнении респондентов, кто из кандидатов – Х. Клинтон или Д. Трамп ? будет лучше справляться с экономическими проблемами США, Д. Трамп неизменно опережал свою соперницу. В частности, в самый канун выборов в пользу Трампа высказалось 52% респондентов, в пользу Клинтон – 44% [Campaign 2016…]. Экономист по образованию, закончивший престижную Уортоновскую школу финансов Пенсильванского университета, успешный бизнесмен ? Д. Трамп явно выглядел лучше Х. Клинтон, в том числе и на теледебатах, когда вопрос заходил об экономических проблемах Америки.

Особенности финансирования президентской кампании 2016 г.

Финансовая сторона президентских кампаний неизменно рассматривалась как важнейшая составляющая избирательного процесса, нередко выступая в роли главного фактора, обеспечившего успех кандидата-победителя. Эта закономерность более или менее устойчиво проявляла себя в ходе последних президентских кампаний. Так, в 2008 г. Б. Обама уверенно победил Дж. Маккейна не в последнюю очередь потому, что ему удалось собрать в свой предвыборный фонд порядка 745 млн долл., в то время как его сопернику – в два раза меньше, только 368 млн долл. [2008 Presidental…].

Аналогичная ситуация повторилась и в 2012 г., когда Б. Обаме удалось собрать 723 млн долл., а его сопернику М. Ромни – 450 млн долл. Хотя с учетом комитетов политических действий (КПД), агитировавших за этих двух кандидатов, М. Ромни мобилизовал несколько больше финансовых ресурсов, нежели Б. Обама: 1,3 млрд долл. против 1,2 млрд долл. [2012 Presidental…]. Однако это незначительное отставание было с лихвой компенсировано мощным административным ресурсом, которым располагал Обама как действующий президент США.

Можно было ожидать, что тенденция к нарастанию расходов в полной мере проявит себя в президентской кампании 2016 г., однако этого, к удивлению многих американских аналитиков, не произошло. Фактически она оказалась даже менее затратной, чем президентская кампания 2008 г. Х. Клинтон удалось собрать в общей сложности порядка 690 млн долл., которые сложились из 500 млн долл. предвыборного фонда и 190 млн долл., потраченных поддерживавшими ее «независимыми» КПД. А Д. Трамп потратил в общей сложности всего 310 млн долл. ? 250 млн долл., собранных им в свой предвыборный фонд, и 60 млн долл. со стороны агитировавших за него КПД [2016 Presidental…].

Но самое примечательное в финансовой составляющей прошедшей президентской гонки ? суммы, которые были потрачены каждым кандидатом из собственных средств. Х. Клинтон потратила 1,4 млн долл., или примерно 0,3% ее предвыборного фонда. Д. Трамп ? около 56 млн долл., или 23% средств его предвыборного фонда [Ibid]. Такой объем личных расходов является беспрецедентным в истории американских президентских выборов, поскольку ранее собственные затраты кандидатов не превышали нескольких тысяч, максимум ? десятков тысяч долларов.

Трамп вел свою кампанию под лозунгом «отчетности перед американскими избирателями, а не перед финансовыми спонсорами – как своими собственными, так и Республиканской партии». Именно по этой причине его кампания оказалась на удивление эффективной: по сути, на каждый вложенный (им самим и спонсорами) доллар Трамп получил в два раза больше голосов, чем Х. Клинтон.

В какой степени фактор финансирования предвыборных кампаний из собственных средств кандидата станет еще одной аномалией прошедшей кампании, а в какой – тенденцией последующих президентских гонок, покажет будущее. Однако не приходится сомневаться в том, что масштабное финансирование Трампом кампании из собственных средств явилось важным сигналом для американских избирателей, что он действительно является независимым кандидатом, а не «марионеткой Кремля» или каких-либо других внешних сил, как это ему приписывали.

Финансовая бухгалтерия прошедших выборов демонстрирует и сопротивление, которое пришлось преодолеть Трампу на пути в Белый дом. Отчетность «независимых» КПД показывает, что те из них, которые агитировали прямо или косвенно за и против Х. Клинтон, потратили в общей сложности 170 млн долл., причем 60 млн долл. было потрачено на ее поддержку, а 110 млн долл. ? против. Расходы КПД, агитировавших за и против Трампа, составили примерно 350 млн долл., из которых 100 млн долл. было потрачено в его поддержку, а 250 млн долл. – на его демонизацию и дискредитацию [Ibid]. Таким образом, Трампу успешно удалось выстоять против лавины грязи и негатива, которую обрушили на него главным образом либерально настроенные средства массой информации. Однако, по всей видимости, этот негатив будет сказываться на протяжении всего его президентства.

«Хорошо давать обещания, думая, что их никогда не придется выполнять»

Систематическое отставание Д. Трампа от Х. Клинтон на всем протяжении выборной кампании 2016 г. заставило его прибегать к популизму, обещая американским избирателям проведение до известной степени невыполнимых реформ. Естественно, что рядовые избиратели скорее реагируют на обещания, непосредственно касающиеся их карманов и социально-экономического благополучия их семей, нежели на аналитические выкладки специалистов, оценивающих вероятность реализации этих обещаний.

Стратегия Д. Трампа по «превращению Америки в ведущую страну мира» базировалась на необходимости резкого ускорения темпов экономического роста и развития, которое и позволит создать десятки миллионов новых рабочих мест и вернуть ушедшие за границу производства и даже целые отрасли экономики. Американские экономисты быстро подсчитали, что для реализации программы Трампа экономика должна будет расти в течение сравнительно долгого периода времени (5 ? 10 лет) не менее чем на 3,5% в год.

Однако после Второй мировой войны такие темпы экономического роста экономика США демонстрировала только со второй половины 1950-х по начало 1970-х годов, а также в отдельные годы во второй половине 1980-х и во второй половине 1990-х годов. Более того, согласно прогностическим оценкам Бюджетного управления при Конгрессе США (БУК), в ближайшем будущем вряд ли стоит ожидать темпов экономического роста, превышающих 2%.

Важнейшим условием реализации курса на ускорение темпов роста является значительное повышение производительности труда. Согласно расчетам, для достижения устойчивого ежегодного экономического роста в 3,5% производительность труда в США должна расти на 2,6% в год. В настоящее время этот показатель едва достигает 1%, а темпов роста производительности труда в 2,6% не наблюдалось в экономической истории США уже целых 70 лет!

Так что Д. Трампу будет практически невозможно реализовать все свои экономические обещания, предусматривающие одновременное снижение налогов, повышение военных расходов и стабилизацию роста выплаты процентов по государственному долгу США. Реализация подобных планов в расчете на предстоящие 10 лет увеличит государственный долг США еще на 5,3 трлн долл. ? и это не считая тех 9 трлн долл., которые лягут дополнительным бременем на американскую экономику в том случае, если страна будет просто следовать нынешним курсом [Looking at the…].

Невыполнимость экономических обещаний Д. Трампа ставит исключительно сложные проблемы перед его будущей администрацией в плане осуществления внешней политики. Администрация может с течением времени вернуться к политике второго срока Обамы и постараться постепенно сместить фокус своих неудач на внешний мир, ища козлов отпущения в виде Китая или России. Но поскольку Д. Трамп пришел к власти на волне обещаний «сделать великой Америку», на контроле американских избирателей будут стоять именно его достижения в сфере экономики. А это объективно вынудит Трампа искать договоренности со многими центрами и полюсами современного мира, в том числе и с Россией, взаимовыгодные торгово-экономические связи с которой потенциально могут усилить экономические позиции США.

Как считает проницательный американский политик консервативного толка П. Бьюкенен (автор известной книги «Смерть Запада», в прошлом советник Р. Рейгана, кандидат на пост президента США от Реформистской партии в 2000 г.), основным противником Трампа на протяжении предстоящих четырех лет будут демократы, которые жаждут реванша после сокрушительного поражения в ноябре 2016 г.

«Президентство Трампа, ? отметил П. Бьюкенен, ? будет проходить в условиях внутренней осады со стороны широких демократических сил, и ему, скорее всего, придется, фигурально говоря, сформировать кабинет министров военного времени и такой аппарат сотрудников Белого дома, который будет готов сражаться до конца и не предаст своего Верховного главнокомандующего. Битва 2016 г. завершена. Впереди – долгая война президента Трампа, которая еще только начинается» [Buchanan].

https://vk.cc/602pDz

Опубликовано 22 Дек 2016 в 09:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.