Первый и самый сложный этап — идентификация русофоба, или даже его самоидентификация, потому что русофоб никогда не признается, что это он и есть. Если вы находитесь в Латвии, то ваш диалог скорее всего будет следующим:

— Какова ваша цель?
— Наша цель — сделать так, чтобы латышей на нашей земле было как можно больше.
— Но ведь как-то так получается, что за время вашего правления их реально стало меньше.
— Это потому, что у нас слишком много русских, а вот как только их станет меньше...
— То есть ваша цель — все-таки сделать так, чтобы русских было меньше?
— Нет, наша цель — чтобы было больше латышей...

И так далее, по кругу, до бесконечности.

Настольный детектор русофобов

Однако существуют индикаторы, позволяющие обнаружить, кто есть who, и один из них — Microsoft Word, который имеет весьма полезную «фичу». Находится она во вкладке «Главная» -> «Заменить». Осуществляет замену слов во всем тексте. Ну очень полезная опция для проверки автора на русофобию. (Автор метода: http://bulochnikov.livejournal.com/1137302.html)

Латвия - доля русского населения

Карта в полном размере: Латвия - доля русского населения

Алгоритм проверки простой, как мычание коровы: копируете текст тестируемого автора и вставляете в Word. Далее поочередно заменяете слово «русский» на слово «еврей». Слово «русские» на слово «жиды». Слово «оккупант» можно заменить словом «сионист». И так далее. Публикуете полученный текст без указания первоисточника. Делается это потому, что местная политкорректность такова, что одни и те же слова, сказанные титульным деятелем, считаются милым чудачеством творческого человека, но то же самое, сказанное русским, сразу превращается в ругательное ругательство и шовинистический шовинизм.

Если после публикации вас завалят ругательными комментариями с обвинениями вас в антисемитизме и шовинизме (варианты — в наглости, подлости, низости), значит исходный текст — русофобский, а автор — русофоб. Тест надежен, как автомат Калашникова. Применять можно, но осторожно. При проведении лабораторных исследований двое испытателей этого маркера получили пожизненный бан, а сам автор подвергся неоднократному остракизму со стороны «прогрессивной (политкорректной и толерантной) общественности».

Итак, идентификация произведена, русофоб detected. Что теперь с этим всем делать?

"Делиться надо!" в исторической ретроспективе

Даже не пытайтесь пристыдить или переубедить вашего оппонента. Его уверенность в своей правоте опирается на железобетонные аргументы доктора Слуциса и ставший народным афоризм г-жи Мадлен Олбрайт «Делиться надо!», который уходит корнями в эпоху плаща и шпаги, когда евротуристов, измученных теснотой Ганзейского союза, встречали немереные пашни и бескрайние луга русских, непонятно почему владеющих этими богатствами в одиночку.

Нежно выпестованная в папских монастырях, усиленная феодальной вольницей, заботливо ограненная англосаксонскими неоконкистадорами искренняя зависть к восточным гадам-соседям, переродившаяся в стойкую генетическую русофобию из-за неоднократных неудачных попыток переделить все «по-честному», имеет более чем тысячелетнюю историю, так что у вас, если переть в лобовую атаку на русофоба, нет ни единого шанса. Во всяком случае там, где русофобы имеют численное преимущество.

Латвия - кризис

Начните сразу с сочувствия, ибо русофобы живут в рамках потрясающей системы, которая гарантированно калечит то, что якобы пытается лечить, и разрушает то, что предполагается охранять и сберегать:

1. Пришлось как-то лететь в Прагу, сидя на соседнем кресле с соратником-сверстником доктора Слуциса, который долго не мог успокоиться после того, как стюардесса обратилась к нему по-русски. (Бедная девочка перед этим рассаживала москвичей и подумала, что мы — вместе с ними.) Негодуя, пожилой русофоб эффектно, как на трибуне, апеллировал к окружающим, ища сочувствия, и немедленно нашел его в моем лице. «Да! — заявил я, старательно соблюдая артикуляцию, — я тоже считаю, что русские НЕ ИМЕЮТ ПРАВА говорить с латышами по русски».

Услышав мой акцент, дедуля проникся ко мне искренней симпатией, и уже успокоившись, поинтересовался, как я, судя по произношению и грамматике, ни фига не земгал, смог проникнуться этой Великой Истиной. Я признался честно:"Viss ir ļoti vienkārši, man aug divi bērni un katrs brīvi runā trijās valodās. Es rūpējos par viņu konkurentspēju. Runājot krieviski ar latviešiem, es gribot-negribot pacelšu viņu krievu valodas līmeni, paaugstinot ar to pašu šo cilvēku konkurentspēju, loģiski samazinot saviem bērniem." (Всё очень просто, у меня растут двое детей и каждый из них свободно говорит на трех языках. Очень беспокоюсь за их конкурентоспособность. И разговаривая по-русски с латышами, я вольно-невольно повышаю уровень конкурентоспособности латышей, снижая конкурентоспособность собственных детей.)

Вплоть до Праги мой собеседник молчал, и уже выходя из самолета, пробормотал (о ужас!) по русски: «Да-а-а-а, а я об этом как-то и не подумал...» — «Ну и правильно, — в свою очередь, подумал я про себя, — не надо вам об этом думать. Вам, как Шуре Балаганову, пилить надо и не отвлекаться...»

2. Второй случай клинического мазохизма довелось наблюдать, будучи в составе одной из делегаций, предлагавших от имени восточного инвестора сотрудничество по транзиту «всего что горит» в западном направлении. Труба в этом случае превращалась для Латвии в самостоятельную нефтеносную жилу, которую восточные партнеры за свой счет обязались реновировать и расширять. Боже мой, какой фейерверк высокомерия и надменности привелось наблюдать в исполнении местных политических и экономических деятелей! «Да чтобы мы, гордые арийцы, да с вами на одном гектаре...» Одним словом, «ни сантиметра этого благородного металла клятым москалям»... Что стало с трубой и куда в результате отправились «гордые арийцы», всем уже известно.

Латвия - миграция

Латвия - миграция

Мартиролог объектов, ревностно охраняемых русофобами от русских, настолько велик и настолько быстро пополняется, что в случае дальнейшего перечисления примеров эта заметка превратится в посмертный статистический отчет, потому что результат всегда один: если русофоба не держать за руку, он гарантированно угробит то, что якобы защищает от русских варваров и «до кучи» попытается убиться сам.

Это загадочное состояние, называемое специалистами потешным словом «амок» распространяется не только на материальный, но и на духовный мир русофобов:

Говорит патентованный русофоб Алвис Херманис. Именно тот, который считает: «всё, что создали русские — сплошная катастрофа». (Кстати, для интересующихся, тут располагается список того, что все-таки ОНИ создали.)

"Когда я был молодым, мне казалось, что рай, земля обетованная — это заграница. Теперь земля обетованная для меня — это история. Человеку нужно держать в голове какое-то утопическое место, где можно почувствовать самоуважение. Когда-то это была заграница, сейчас для меня эту роль играют XIX — первая половина XX века. Кажется, тогда среда так не унижала человека", — отметил Херманис.

Если не учитывать геленовские нотки, в целом — хорошо ведь сказано. Однако смотришь на дела... нет, не прошлые, на настоящие. И как прикажете с этой поэзией души состыковывать снос памятника человеку, впервые в истории предоставившему латышам независимость (Ленину), и восстановление на Ратушной площади памятника другому человеку, который не только их независимыми не представлял, но и вообще за людей не считал (германскому рыцарю Роланду)?

Как перчатка на руку, на поэтические слова художника надевается кондовая конкретика министра обороны о неимоверной радости, которую он испытывает при одной мысли о немецком сапоге на латвийской земле. Точная фраза, по данным источника, звучала так: We are welcoming German boots on the ground here in Latvia ever since 1940 («Мы с 1940 года рады немецкому сапогу на латвийской земле»).

Латвия население

Смотрю я на символ вольного города, вспоминаю состав его населения и язык делопроизводства, перечитываю основные положения рейхсплана «Ост» по обустройству «Восточных территорий» — и срывается невольное: «Умри, Артис, лучше не скажешь».

Поэтому факультативная задача при выявлении русофоба — постараться сдержать его суицидальные наклонности хотя бы на то время, пока вы находитесь рядом, чтобы потом вас же не обвинили в доведении до самодушегубства его тонкой ранимой натуры, измученной вашим присутствием.

Не верите моим достаточно эмоциональным и субъективным примерам? Возьмите динамику латышского этноса за последние 25 лет, динамику абсолютного числа носителей латышского языка, защищаемого русофобами во власти, темпы вымирания и эмиграции — и поймете, что «амок» русофобов — это не притча, а реальность.

Так как же тогда ВСЁ ЭТО использовать в мирных целях?

Точно так же, как взрывчатку. Для сноса ветхого, опасного и ненужного. Стоит русофобу поручить всеми силами защищать какой-либо объект от русских, считай — всё, нет больше этого объекта.

Может быть, именно такой логикой руководствовались совсем неглупые люди в Брюсселе, поручив русофобам защищать от русских латышскую государственность?

В Латвии мы все это проходили 20 лет назад. У нас тоже были и свои «майданы», и свои «вышиванки», и свои «кто не скачет…», и все последующие атрибуты деградации. Правда, в Латвии обошлось почти без крови — сказался приторможенный (по сравнению с украинцами) темперамент, да и масштабы наши — не военные (в латвийской армии — два танка и ни одной установки «Град»). Но все остальное — стандартно. Даже снайперы у нас были, и была своя «небесная пятерка»… Потому мне очень легко предрекать украинцам беды, каркать и кликушествовать.

Так вот, точно так же после латышского «майдана» 1991 года наши «незалежные» приняли закон о единственном государственном языке. Мы, местные русские, это нововведение восприняли более-менее спокойно. Большая часть из нас латышский на бытовом уровне знала и могла изъясняться. Чего волноваться?

Латвия цены

Латвия цены на продукты

Но затем наши «майданцы» сделали следующий шаг в «развитии» — ввели обязательный экзамен для всех, кто не получил образования на «державной мове». Причем требования взвинтили так, что не каждый щирый латыш экзамен сей сдаст. Прокатилась волна языковых «люстраций» среди госслужащих — полицейских, врачей, преподавателей, чиновников, руководителей и специалистов госпредприятий.

Смысл этой акции был совершенно понятный, шкурный — освободить места для «свидомых» кадров. А результат оказался катастрофичен: в один момент из народного хозяйства ушла половина опытных специалистов. Высшее техническое образование просто рухнуло, там 80% спецов были — русские. Оно и сейчас, через 20 лет, не восстановилось: доктора наук (настоящие) — товар штучный и дорогой. В Латвии ходит шутка, что багаж знаний выпускников наших технических вузов — «госязык и таблица умножения со словарем».

Следующее «мудрое» государственное решение было — ограничить местное телерадиовещание на «собачьей мове». В чем идея: эти русские начнут смотреть каналы на «державной» и постепенно проникнутся «свидомостью». А эффект получился обратный: русские накупили спутниковых тарелок, ушли в кабельные сети, а впоследствии — в интернет, и окунулись с головой в «российскую пропаганду» — РТР, ОРТ, НТВ и т.д.

С точки зрения Государства — полнейший идиотизм. Вот так, добровольно, без боя отдать почти половину населения страны на откуп вражеским политрукам. Если сегодня сравнить контент латвийских газет на русском и латышском языках, может показаться, что они — из разных стран. Информационные и идеологические поля двух рядом живущих народов практически не соприкасаются. Кстати, то же самое произошло и в Эстонии, и в Литве.

Полгода назад, с началом войны на Украине, латышские госмужи вдруг заметили, что просто не имеют каналов для донесения «правильной» точки зрения своему русскому населению. Возникла даже идея соорудить для прибалтийских русских совместный эстонско-латышско-литовский «правильный» телеканал. Но поезд давно ушел: борьба за умы — дело дорогое, долгое…

Латвия долг

Как-то в парижском метро я наткнулся на социальную рекламу примерно такого содержания: «Подними свой социальный статус — выучи английский язык». Что это значит? А очень просто: многие десятилетия воинствующие франкофоны призывали французов не говорить на «собачьей мове». Они добились своего: знание английского среди французов как европейцев — минимально.

Но язык-то этот, «собачий», к горести франкофонов, оказался международным… И получилось, что не знающие английского французы в условиях европейской глобализации стали неконкурентными на рынке труда. Причем не только за рубежами Франции, но и в ней самой.

В Латвии этот эффект проявился еще ярче. В начале 90-х русский язык здесь сделали «иностранным» и провозгласили идею: дети, учите английский, немецкий, любой другой, кроме русского. Латвия — цэ-европа, русский вам не понадобится. В начале 2000-х на рынок труда вышли латышские дети «цэ-европы», не знающие русского. Одновременно туда же вышли русские дети, знающие и русский, и латышский (последний для них был обязательным).

И — увы! Оказалось, что без знания русского в этой стране очень трудно найти работу. Не берут! Ни в транспорт-логистику, ни в коммуникации, ни в финансы, ни в торговлю, ни в сервис. Латвия мало того что исконно всегда была многонациональной страной, так она же еще и — пограничная страна, перекресток между великой Россией и Западом. Куда здесь без русского?

Латвия неграждане

До смешного: мою латышскую знакомую из провинции родной дядя не взял официанткой в собственное кафе в Юрмале. Дескать, присядет к тебе за столик Алла Пугачева, ты на каком языке с ней говорить будешь? На латышском? На английском? А Алла Пугачева мне за один ужин месячный оборот делает. Учи русский!.. И поехала моя юная латышечка из родной страны гастарбайтером в Ирландию…

За годы незалежности Латвия потеряла треть населения, больше чем за обе мировые войны. В 1991-м нас было почти 2,7 миллиона, сейчас — чуть более 1,8. Разъехались… Тенденция: в 90-е уезжали по большей части русские — те самые специалисты (преподаватели, врачи, инженеры), которые оказались не нужны стране победившей «державной мовы». А в последние 10 лет процесс развернулся: за границу подались латышские дети, которые здесь тоже оказались невостребованы.

Еще раз повторю для тех, кто не понял парадоксальности происходящего: из Латвии сейчас вынуждены уезжать сами латыши, и одна из основных причин бегства — языковая политика, поставившая латышский язык в позицию ЕДИНСТВЕННОГО государственного.

Латвия эстония натурализация

Как кровное дитя дружбы всех трех народов — русского, украинского и латышского, поживший и там, и там, и там, знающий все три языка, я более всего ненавижу тупую национальную «свидомость». Однако природные законы так замечательно устроены, что народы, заболевшие «свидомостью», неизбежно идут к деградации, депопуляции и распаду. Латыши этот путь уже завершают, украинцы по нему еще скачут довольно резво. Но результат будет один.

Потому, шановні панове українці, запрещайте русский язык поскорее. Ибо, как раньше говорили в моей любимой Одессе: делайте как хотите, и вы увидите, как я был прав.

http://seva-riga.livejournal.com/25037.html

http://imhoclub.lv/ru/material/ja_za_zapret_russkogo_jazika