Итоги разгрома ИГИЛ для Сирии

Под заголовком «Поражение «Исламского государства» и раздел Сирии» (в соответствии с законодательством отмечаю, что т.н. «Исламское государство» в России запрещено) в финской газете «Кансан аани» была опубликована моя статья. С тех пор прошёл уже практически месяц, и хотя статья в целом по-прежнему остаётся актуальной, к ней всё же следует добавить несколько слов.

20 января турецкие войска, уже и так оккупировавшие часть территории Сирии, населённой курдами, вторглись в регион Африн, находящийся на крайнем северо-западе этой страны. Предлог прежний – борьба с курдскими «террористами», о захвате этой части Сирии речь якобы не идёт.

На сей раз эта операция, получившая лицемерное название «Оливковая ветвь», проходит в рамках сделки с Россией, о которой сообщил не кто иной, как сам Эрдоган. Насколько можно понять, смысл этой сделки заключается в том, что Турция получает Африн, а правительство Асада – восточную часть «зоны деэскалации» в провинции Идлиб и прилегающей к ней территории, которую сирийские правительственные войска (кстати, нарушив перемирие), пытались захватить с начала января. Территорию, о которой идёт речь, до сих пор занимали протурецкие силы.

Сирия - этническая карта

Карта в полном размере: Сирия - национальности.

Выполняя условия сделки, российские подразделения покинули Африн – в котором, собственно, и находились именно как гарант против турецкого вторжения (точно так же, как советская мотострелковая бригада, находившаяся на Кубе до 1991 года, являлась гарантом против нападения США). При этом в неудобном положении оказался г-н Лавров, который вроде бы руководит российской внешней политикой. Кажется, его не поставили в известность об отводе российских войск из Африна, и он отрицал вывод наших подразделений даже тогда, когда тот уже был фактически осуществлён…

Сколько времени будет продолжаться операция «Оливковая ветвь» и насколько далеко турецкие войска проникнут вглубь сирийско-курдской территории, пока неясно. Ясно только, что блицкрига у эрдогановских войск не получилось. За пять дней они продвинулись всего на нескольких направлениях на глубину от 2 до 5 километров.

Ничего удивительного тут нет, поскольку бойцы СДС - Сирийских демократических сил (где преобладают курды) по своей боеспособности на голову превосходят и турецких военных, и уж тем более протурецких оппозиционеров. У них колоссальный опыт весьма успешного ведения боевых действий, к тому же они защищают свою землю.

Конечно, у турецкой армии ресурсов намного больше, но завязнуть она здесь может надолго. Если наступление и дальше будет идти нынешними темпами (что вполне возможно, если вспомнить первое турецкое вторжение в Сирийский Курдистан, когда эрдогановские войска долго топтались на месте у маленького городка Эль-Баб), то операция затянется не на один месяц.

Как работает пропаганда ИГИЛ

Это невыгодно самому Эрдогану как по внутриполитическим, так и по внешнеполитическим соображениям. К тому же, увидев, что блицкрига у турецких войск не получилось, партнёры Эрдогана начинают корректировать свою позицию. Сирийские власти только что пропустили через свою территорию подкрепления для СДС в Африне, а подразделения сирийских войск, выведенные было с линии разграничения с эрдогановскими войсками в другом курдском регионе – Манбидже – буквально сегодня вернулись обратно. Ходят даже разговоры о том, что курды якобы предлагают ввести асадовские войска и в Африн. А Эрдоган при всей своей склонности к авантюризму воевать с ними вряд ли решится.

Так что политическое маневрирование продолжается. Просто так прекратить агрессию Эргдоган, конечно, не может, но может, достигнув каких-то рубежей, объявить о своей победе и остановиться. Что из всего этого выйдет, посмотрим.

Но один вывод можно сделать уже сегодня. С экспромтами во внешней политике, когда даже министра иностранных дел не ставят в известность об очередном зигзаге, давно пора кончать. Что же касается конкретно курдов, то не стоит пытаться за их счёт укрепить отношения с таким ненадёжным партнёром, как Эрдоган (сразу вспоминается сбитый российский самолёт, за который турецкий лидер на самом деле так и не извинился, что бы ни утверждала на сей счёт российская пропаганда).

Надеюсь, что заявления курдских представителей о том, что, дескать, «Россия нас предала», не являются их окончательной точкой зрения, но неприятный осадок в любом случае останется. А там, глядишь, какой-нибудь зигзаг приведёт к той ошибке, которая, как говорил Наполеон, хуже преступления, и Россия надолго потеряет Курдистан, уже, в сущности, появившийся на карте мира.

1

Подробно об организации ИГИЛ
в статье:
Анатомия ИГИЛ подробно
А также в статье:
Как создавалось ИГИЛ
А также в статье:
Анализ по ИГИЛ

Ну вот, получившееся довольно длинным отступление, наконец, закончено, далее следует текст статьи в финской газете.

Запрещённая в России террористическая организация «Исламское государство» (в ходу также и другие варианты его названия, в том числе прижившаяся аббревиатура «ИГИЛ») потерпела военное поражение. Хотя под контролем террористов всё ещё находятся некоторые участки пустынной местности и в Сирии, и в Ираке, даже с самой большой натяжкой эту организацию уже никак нельзя назвать государством.

И Россия, и США уже заявили о своей победе над ИГИЛ – точнее, о победе над ИГИЛ собственной коалиции, что, впрочем, суть дела не меняет. Ради объявления об этой победе г-н Путин даже недавно слетал в Сирию. При этом роль конкурентов обе стороны изо всех сил преуменьшают.

На самом деле в победу над ИГИЛ, конечно, внесли свой вклад как Россия, так и США вместе с рядом западных стран, обеспечив своим местным союзникам поддержку с воздуха. Но главную роль здесь, безусловно, сыграли те, кто действовал на земле. Отчасти это спецназовцы всё тех же США и России, но всё же со стороны Асада главной ударной силой являлись иранцы и ливанская вооружённая группировка «хезболла» (сирийская правительственная армия, увы, оказалась малобоеспособной), а со стороны возглавляемой США коалиции это была иракская армия и курды, сирийские и иракские.

Почему арабы плохие солдаты

В итоге иракская правительственная армия и курды освободили от террористов ИГИЛ территорию с населением 7,5 миллиона человек, что примерно в двадцать раз больше численности населения, освобождённого от игиловцев сирийскими правительственными войсками и их союзниками. По площади соотношение не столь разительное, но всё равно остаётся в пользу временных союзников США – отбитая ими у ИГИЛ территория в несколько раз больше.

Чем же тогда всё это время занимались проасадовские силы? А они в основном боролись против протурецкой «умеренно-исламской» и светской оппозиции. Видимо, какие-то стратеги почему-то всерьёз считали, что именно так можно вернуть Сирию под контроль дамасского правительства. Официальная российская пропаганда мотивировала это тем, что «умеренная оппозиция» якобы ничем по существу не отличается от ИГИЛ – дескать, это такие же террористы (кстати, сейчас их террористами уже не называют – это «партнёры по диалогу»).

И лишь когда стало ясно, что на разгром «умеренных», если это вообще возможно, могут потребоваться десятилетия (за полтора года у них удалось отбить всего несколько процентов сирийской территории), а стремительно наступавшие курды уже грозили занять полстраны, проасадовская коалиция начала всерьёз бороться с ИГИЛ, силы которого к тому времени были уже основательно подорваны.

С начала этого года за счёт пустынных районов зона контроля сирийского правительства увеличилась примерно вдвое – это уже несколько больше половины всей территории страны. В любом случае это большой успех, и с точки зрения проасадовской коалиции такую стратегию (вступить в реальную борьбу с ИГИЛ лишь на последнем этапе) можно было бы даже считать оптимальной, если бы не одно «но». Дело в том, что в результате такой задержки правительство Асада не досчиталось большей части нефтегазовых месторождений – они достались курдам.

К тому же, если бы активная борьба с ИГИЛ началась хоть чуть-чуть раньше, зона контроля этого правительства была бы намного больше, чем сейчас, а это весомый аргумент для политического торга. Как и некоторые другие аналитики, мы с самого начала предлагали бороться в основном с ИГИЛ, а не с «умеренной» оппозицией, тем более, что при первых же победах над «Исламским государством» часть этой оппозиции перебежала бы на сторону сильнейшего. Увы, получилось то, что получилось…

Тем не менее, хотя от разгрома ИГИЛ больше выиграла «проамериканская» коалиция, я бы не стал преувеличивать значение этой победы именно для США. Да, они оказали серьёзную поддержку победителям, да, их международный авторитет значительно повысился, но говорить о том, что они взяли эти территории под свой контроль, отнюдь не приходится. Даже иракское правительство не является какой-то североамериканской марионеткой, а уж про курдов этого тем более сказать нельзя.

Иракские курды в действительности стараются балансировать между крупнейшими державами, особенно не связывая себя ни с одной из них. Что же касается сирийских курдов, то здесь вообще разговор особый.

Дело в том, что они тесно связаны с Рабочей партией Курдистана, которую возглавляет Оджалан, отбывающий пожизненное заключение в турецкой тюрьме. Кстати, символическим свидетельством этой связи служит гигантский портрет Оджалана, вывешенный в Ракке сразу после её освобождения Сирийскими демократическими силами (СДС), в которых основную роль играют именно сирийские курды. Рабочая партия Курдистана – это радикально-левая партия, так что сирийские курды сейчас строят на контролируемой ими территории «государство социальной справедливости», на практике демонстрируя, что их взгляды весьма далеки от тех, которые преобладают в США.

Основания войны в Сирии

Так что их союз с США – временный и ситуативный, напоминающий сотрудничество СССР с западными странами во времена Второй мировой войны. Ни о каком контроле США над этими закалёнными бойцами не может быть и речи. Остаётся лишь удивляться прагматизму американцев, которые пошли на сотрудничество с ненавистными им «коммунистами». Впрочем, если они всерьёз хотели бороться с ИГИЛ, у них, в сущности, и не было какой-либо другой альтернативы.

Таким образом, Сирийские демократические силы (создавшие своё квазигосударство, Федерацию Северной Сирии) контролируют около 30 процентов территории, протурецкие формирования и Турция – около 15, остальное приходится на долю правительства Асада. Правда, ряд аналитиков утверждает, что ливанская организация «Хезболла» реально контролирует некоторые участки территории, формально находящиеся под контролем Асада, но в любом случае эти площади незначительны.

Гражданские войны заканчиваются или полным поражением одной из сторон, или распадом страны. Впрочем, иногда распад может быть и неполным – как, например, в Боснии, когда при формально существующем центральном правительстве существуют полунезависимые анклавы. Такой, в исторической перспективе неустойчивый вариант возможен при патовой ситуации, когда все стороны пришли к пониманию бесперспективности дальнейшей вооружённой борьбы. В ряде случаев такому пониманию могут способствовать и внешние силы.

Похоже, что в Сирии наступила или наступает именно такая ситуация. О полной победе одной из сторон сейчас не может быть и речи, так что вариант фактического раздела страны становится вполне реальным и даже, видимо, неизбежным. А вот что будет дальше, пока сказать трудно – уж очень много факторов здесь задействовано.

Назову лишь некоторые из них. Вот, например, фактор Турции. Она уже сейчас оккупирует участок на севере Сирии и уже начала оккупацию окрашенного зелёным участка к югу от него – провинции Идлиб. Совершенно ясно, что в обозримом будущем Турция оттуда не уйдёт, так что эти территории на ближайшее время для Сирии потеряны. А вот что будет дальше – неясно, это зависит от политического будущего Эрдогана.

Неясен и фактор курдов. С одной стороны, при столь значительных идейных разногласиях поддержка США должна скоро закончиться, да и борьба с ИГИЛ, собственно, завершена. С другой стороны, геостратегическая задача сирийских сторонников Оджалана всегда состояла в создании Курдистана, но теперь, когда логика борьбы с ИГИЛ заставила их занять значительные территории с чисто арабским населением, необходимо определяться с дальнейшей стратегией, выходящей за прежние рамки. В любом случае, уходить с этих территорий им невыгодно, т.к. там находятся нефтегазовые месторождения, дающие большой доход.

А вот у асадовского правительства особых доходов нет, и на что восстанавливать контролируемую им часть страны, совершенно непонятно, что само по себе является важным фактором нестабильности. Найти спонсора будет очень трудно, причём в условиях непрекращающегося экономического кризиса Россия, которая сама находится под западными санкциями, много денег дать не сможет, что чревато снижением лояльности к ней сирийских властей. С другой стороны, и Россия, внешняя политика которой проделала при Путине немало зигзагов, может по какой-то причине утратить интерес к сирийским проблемам.

Из чего состоит армия Сирии

И так далее, и тому подобное. Противоречивых факторов здесь много. А пока единственное, что можно сейчас предположить – что по большому счёту раздел Сирии может быть оформлен двумя способами. Это может быть официально закреплённая договорённость, когда будет формально существовать некое центральное правительство с неопределёнными полномочиями, а на местах всё останется как есть.

Второй вариант заключается в том, что крупные державы договариваются обо всём неформально, и статус-кво сохраняется без подписания каких-либо официальных соглашений между участниками гражданской войны. Учитывая почти непреодолимые разногласия между сторонами (например, без участия Сирийских демократических сил любое соглашение будет нелегитимно, а Турция категорически против такого участия), этот вариант пока что более вероятен.

И лично для Путина, и для России в целом итоги сирийской кампании положительны. Для Путина – потому что ИГИЛ разгромлена как раз в канун очередных президентских выборов, которые он по каким-то причинам хочет, в отличие от прежних, относительно честно выиграть. А большинство российских граждан, не зная и, в общем-то, не желая знать подробностей (сирийская кампания в обществе не слишком популярна), сейчас искренне считает, что именно Россия разгромила ИГИЛ, причём практически в одиночку.

На чем держится режим Асада

Что же касается России в целом, то и здесь эффект в общем положительный. Военные испытали в боевой обстановке свои вооружения и выявили их достоинства и недостатки, какое-то число военнослужащих получило реальный боевой опыт в противостоянии с сильным противником, который не идёт ни в какое сравнение с потешными войсками Грузии или Украины. Россия пришла на помощь своему единственному ближневосточному союзнику и достигла в боях с его врагами реальных успехов, что, несомненно, положительно отражается на её международной репутации. Россия внесла свой вклад в разгром осиного гнезда террора, что отрезвляюще подействовало и на наших собственных террористов.

Увы, военный разгром ИГИЛ не означает полной победы над исламским терроризмом. Ужасающая бедность и социальная несправедливость во многих странах Востока создают для него питательную почву. А на новом историческом витке могут найтись и спонсоры, как это было с «Аль-Каидой», средства для которой нашла Саудовская Аравия, или тем же ИГИЛом, крёстными отцами которого были Эрдоган и государство Катар. Увы, современный капитализм не даёт гарантий от повторения недавней трагедии.

Тем не менее, победа есть победа, и я искренне поздравляю с ней всех, кто боролись с террористами ИГИЛ. И разгромили их.

https://sb-skvortsov.livejournal.com/61095.html

Опубликовано 09 Фев 2018 в 13:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.