Тридцать лет назад началась одна из самых чудовищных, самых умопомрачительных афер в истории человечества, одно из самых удивительных преступлений, осуществлённое против огромного числа людей, в результате чего случилась гуманитарная катастрофа мирового масштаба, разрушившая хрупкое равновесие конкурирующих систем. Старт этого процесса был дан весной 1985 года, когда Горбачёв впервые произнёс слово «перестройка».

Советское государство подверглось жестокой атаке сразу с нескольких сторон.

Пропаганда, «выпестованная» сообщником Горбачёва, А.Н. Яковлевым, использовала целый ряд специально разработанных, западными спецслужбами, приёмов и схем, умело муссировала спекуляциями на тему несовершенств советской действительности. И, пожалуй, самым «бронебойным» из информационных жупелов, самой громкой и наступательной кампанией, уничтожавшей советскую реальность, была тема «неэффективности советской экономики», ее «отсталости», ее «сырьевого» характера, который, якобы, и стал причиной развала страны и системы.

Являлось ли это правдой?

Исчерпывающий ответ на этот вопрос дает С.Г. Кара-Мурза [1]. Он добросовестно и убедительно аргументирует свои доводы цифрами и фактами, потому помещу здесь обширную цитату из его исследования:

«Стало нормой и привычным штампом утверждение, будто советское хозяйство имело «экспортно-сырьевой» характер, отчего теперь страдает Российская Федерация. В послании Федеральному Собранию 12 ноября 2009 г. Д.А. Медведев сказал, например; «Советский Союз, к сожалению, так и остался индустриально-сырьевым гигантом и не выдержал конкуренции с постиндустриальными обществами… Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания» [2].

Д.А. Медведев представляет дело так, будто все 20 лет реформ постсоветская Россия шаг за шагом преодолевала «сырьевую зависимость», якобы присущую экономике СССР, но до конца так и не преодолела. Он пишет: «Двадцать лет бурных преобразований так и не избавили нашу страну от унизительной сырьевой зависимости» [3].

Это задает неверное определение вектора процесса, В действительности нынешнее «примитивное сырьевое хозяйство» - не наследие прошлого, а именно продукт реформы, результат деиндустриализации советского хозяйства.

Взглянем на «унизительную сырьевую зависимость» в целом. В ежегоднике «Народное хозяйство РСФСР в 1990 г. » есть таблица: «Вывоз продукции из РСФСР по отраслям народного хозяйства в 1989 г. (в фактически действовавших ценах)».

Суммируя продукцию отраслей перерабатывающей промышленности и транспортные услуги, получаем, что доля продуктов высокого уровня переработки в вывозе продуктов из РСФСР составляла 77%. Из них «машиностроение и металлообработка» — 34,7%. Доля «добывающих» (сырьевых) отраслей — 23%. Это максимум со всеми допущениями в пользу «сырья».

Теперь берем «Российский статистический ежегодник - 2007». На стр. 756 имеется таблица: «Товарная структура экспорта Российской федерации (в фактически действовавших ценах)». В 2006 г. «минеральные продукты, древесина и сырье» составили 70 % экспорта Российской Федерации, а «машины, оборудование и транспортные средства» — 5,8%.

Но дело даже не в доле сырья в экспорте, а в зависимости всего хозяйства от экспорта (и, таким образом, от экспорта сырья). Сравним два образа: величину экспорта и стоимость годового объема продукта промышленности. В 1986 г. стоимость продукции промышленности в СССР составила 836 млрд руб., а весь экспорт 68,3 млрд руб., в том числе в капиталистические страны 13,1 млрд руб., т. е, экспорт на мировой рынок был равен в стоимостном выражении всего 1,6% продукта промышленности (экономика СЭВ была кооперирована с СССР, и экспорт в его страны — другая статья). Но даже если суммировать, то весь экспорт составил 8,2% продукта промышленности.

Каков же вес экспорта в нынешней России? В 2008 г. продукция промышленности РФ составила 14,6 трлн. руб., а экспорт — 471 млрд долларов или примерно 14 трлн руб. — чуть меньше, чем стоимость всей продукции промышленности РФ. При этом 70% экспорта — сырье. Именно за последние 20 лет Российская федерация стала «сырьевым гигантом», а РСФСР была индустриальной страной.

Из тезиса о «сырьевой зависимости» СССР выводился и производный от него тезис о том, что «экономика развалилась», потому что держалась на экспорте нефти, а правящие круги США в 80-е годы XX в. обрушили мировые цены на нефть, чтобы лишить СССР валюты и заставить его капитулировать в холодной войне.

Этот миф настолько нелеп, что приходишь в отчаяние: как сможет Россия выбраться из нынешней ямы, если ее интеллектуальная элита верит в эти примитивные байки! Ведь, выдвигая такой тезис, любой экономист, историк или политик должен был бы прикинуть в уме, какой вес имел экспорт нефти в жизнеобеспечении страны. Например, должен был бы сообщить, какова была доля экспорта нефти в ВВП или в национальном доходе СССР. Эти данные можно получить в любом статистическом ежегоднике.

Доля экспорта в ВНП была очень невелика, и колебание цен на мировом рынке не могло сказаться на состоянии экономики в целом. Если же взять конкретно экспорт нефти, то его вес в экономике был совсем невелик. Согласно Госкомстату СССР, в 1988 г. весь экспорт из СССР составил 67,1 млрд руб. Экспорт топлива и электричества составил 42,1% всего экспорта или 28,2 млрд руб. В 1988 г. ВНП СССР составил 875 млрд руб. Таким образом, весь экспорт топлива и электричества составил 3,2 % от ВНП. Основная его часть (две трети) направлялась в социалистические страны по долгосрочным соглашениям, экспорт энергоносителей на конвертируемую валюту составил всего 1,03 % от ВНП СССР (в долях валового общественного продукта это 0,59 %), Очевидно, что не могло сокращение экспорта нефти привести к краху экономику «индустриально-сырьевого гиганта» СССР!

Теперь о том, будто «мы подсели на нефтяную иглу, что и закончилось в конце 80-х годов XX в. крушением Советского Союза».

Накануне «обрушения цен» экспорт нефти и нефтепродуктов в долларовую зону принес СССР доход, равный 46 долларам на Душу населения в год. Это называется «сесть на нефтяную иглу»? А вот в Российской федерации в 2008 г. экспорт нефти и нефтепродуктов составил 241 млрд долларов, или 1697 долларов на душу населения (не будем уж говорить, как этот доход был разделен среди населения). Это в 37 раз больше, чем доход на душу населения в СССР, и уже реально означает «сесть на нефтяную иглу».

Здесь обрушение цен потрясает все хозяйство, а в СССР такое обрушение означало сокращение дохода с 46 долларов в год до 30-ти. Это в масштабах экономики была малозаметная флуктуация. В период с 1975 г. до конца 80-х годов XX в. СССР ежегодно экспортировал «в развитые капстраны» около 30 млн т нефти в год. Это не порождало крупного риска, который могут создать колебания цены со снижением на треть.

Трудно себе представить, как множество образованных людей объясняли сами себе механизм катастрофы в экономике СССР, происходящей из-за снижения цен на товар, который продается в столь небольших количествах. И что, по их мнению, конкретно изменилось в массивных элементах хозяйства СССР из-за снижения мировых цен на нефть в середине 80-х годов XX в.? Ведь с 1980 по 1988 г. экспорт, при всех колебаниях цен на нефть, надежно оплачивал импорт с положительным сальдо в 3–7 млрд руб. — что еще надо? При этом внутри страны стабильно росли инвестиции и уровень потребления материальных благ населением. Как тезис об автаркии советской экономики совмещается в одной голове с тезисом об «унизительной сырьевой зависимости»? Ведь это два взаимоисключающих суждения.

Ретроспективный анализ экономического состояния СССР, обобщенный в статье экономиста из МГУ Л.Б. Резникова содержит следующее: «Исключительно важно подчеркнуть: сложившаяся в первой половине 80-х годов в СССР экономическая ситуация, согласно мировым стандартам, в целом не была кризисной. Падение темпов роста производства не перерастало в спад последнего, а замедление подъема уровня благосостояния населения не отменяло самого факта его подъема» [4].

На Западе отсутствие кризиса в экономике СССР было зафиксировано не только в докладах ЦРУ, опубликованных позже, но и в открытых работах американских экономистов. Л.Б. Резников цитирует американских экономистов М. Эллмана и В. Конторовича, специализирующихся на анализе советского хозяйства, авторов вступительной статьи к книге «Дезинтеграция советской экономической системы» (1992). Они пишут: «В начале 80-х годов как по мировым стандартам, так и в сравнении с советским прошлым дела… были не столь уж плохи».

Ухудшаться они стали именно под воздействием вносимых в ходе перестройки изменений. По данным тех же американских экономистов, «если в 1981–1985 гг. среднегодовой бюджетный дефицит составлял всего 18 млрд руб., то в 1986–1989 гг. — уже 67 млрд В 1960–1987 гг. в среднем за год выпускалось в обращение 2,2 млрд руб., в 1988 г. — уже 12 млрд, в 1989 г. — 18 млрд, а в 1990 г. — 27 млрд руб.».

В действительности никакого экономического кризиса в советском хозяйстве не было до тех пор, пока не была начата реформа, означавшая отход от принципов плановой экономики. С 1987 г. экономика СССР шаг за шагом переставала быть советской.

В «Программе совместных действий кабинета министров СССР и правительств суверенных республик…» (10 июля 1991 г.) было сказано: «Социально-экономическое положение в стране крайне обострилось. Спад производства охватил практически все отрасли народного хозяйства. В кризисном состоянии находится финансово-кредитная система. Дезорганизован потребительский рынок, повсеместно ощущается нехватка продовольствия, значительно ухудшились условия жизни населения. Кризисная обстановка требует принятия экстренных мер с тем, чтобы в течение г. добиться предотвращения разрушения народного хозяйства страны».

Таким образом, кризис был создан политическими решениями 1987–1990 гг. — эти решения и означали начало реформы, в открытую фазу кризис перешел в 1990 г. До этого никакого кризиса в СССР не было, и даже все крупные экономические кризисы мировой капиталистической системы с 1930 г. советская экономика прошла без заметных негативных последствий.

Но как так получилось, что страну, за считанные годы сумели так мастерски «обработать» и подготовить к тому, чтоб пустить под откос? В чём дело? Кто в этом виноват?

В постперестроечные годы нас уверяли что всему виной – неэффективность, косность и вороватость советской номенклатуры, советских чиновников и функционеров, что мол они погрязли в коррупции и сами развалили страну.

Однако на поверку оказывается, что и этот тезис недостоверен и ложен, ведь если всерьёз углубиться в изучение реальных свидетельств того времени, можно убедиться, что для разрушения страны Горбачёв привлекал людей «новой формации», удаляя от власти кадры советской формации и закалки.

В конце 1980-х годов людей, порой, снимали с выборных должностей, причем через два-три года после избрания, и ставили на их места «молодых перестройщиков». Горбачевская «чистка партаппарата» затронула около 85% кадрового состава, то есть явилась более масштабной, чем пресловутые сталинские чистки. Горбачев убрал из власти людей, воспитанных на послевоенных идеалах, и посадил в начальственные кресла молодцов, выпестованных на идеях рвачества, эгоизма, засмотревшихся на западные витрины, не желающих знать об идеалах равенства и социальной справедливости, страстно желающих захапать большие деньги, большие блага, широкие возможности.

В книге «Зачистка в Политбюро. Как Горбачев убирал “врагов перестройки”?» М. С. Соломенцев, человек, непосредственно наблюдавший процесс горбачевского уничтожения партаппарата, приводит следующие факты:

«Первые чистки в партии М.С. Горбачев провел сразу после своего избрания Генеральным секретарем ЦК КПСС. Одними из первых в 1985 г. были выведены из состава Политбюро ЦК КПСС Г.В. Романов, Н.А. Тихонов, В.В. Гришин (…) на XXVII съезде КПСС в начале 1986 г. Горбачев и Яковлев существенно изменили состав ЦК, Политбюро и Секретариата, введя туда своих людей. Затем происходит кампания по массовой замене министров, зав. отделами ЦК, секретарей обкомов КПСС, председателей Исполкомов. За три года было обновлено 85% состава ЦК, что намного превышало показатели 1934–1939 годов, когда они составили около 77%. Апофеозом кадровых перестановок стала XIX партийная конференция 1988 года, когда по ее завершении из состава Политбюро и ЦК КПСС были выведены А.А. Громыко и В.И. Долгих [5].

На смену старым партийцам, на смену людям принципиальным и нередко аскетичным, горбачевская политика выдвигала тех людей, которые и стали основой клана разрушителей, разросшегося в девяностые годы, как метастазы опухоли.

Вот именно эта генерация, именно эти люди и создали, в конце восьмидесятых и в девяностых годах, ту систему коррупции, с которой сейчас сами же и призывают бороться, устраивая ритуальный вой.

Удивительно, но тогдашние деятели «либеральной революции», которые ратовали, будто бы, за демократию, не собирались спрашивать у народа разрешение на демонтаж страны и системы, и вопрос о том — нужны ли реформы и ломка социально-политической конструкции — вообще не ставился! Простым людям подавали некую безальтернативную неизбежность — реформы и все тут! Причем изначально-то обоснованием для реформ, оправданием того, чего мы потом узнали в виде «шоковой терапии», были совсем не те версии и россказни, которые озвучиваются сейчас «либералами», убеждающими всех в том, что еще в начале 1980-х они видели и понимали, как плохо жили советские люди.

В горбачевские времена выдвинулись группа профессора Гавриила Попова, которая была близка В. Павлову. Попов руководил вначале лабораторией управления, а затем — кафедрой управления народного хозяйства в МГУ. В эту группу входил и молодой Гайдар, работавший экономическим обозревателем журнала ЦК КПСС «Коммунист».

Эта группа уже тогда подготовила свои рекомендации, неоднократно изложенные Поповым и Гайдаром на различных совещаниях в ЦК КПСС, Правительстве, иных учреждениях, партийных органах и в печати. Их суть заключалась в рекомендациях многократно повысить цены на потребительские товары. И это, кстати, притом, что не ставились вопросы по демонополизации экономики, структурной перестройке, расширению потребительского сектора экономики, преобразованиям в аграрном секторе и т.д.

Какая задача преследовалась В. Павловым (позже ставшим министром финансов) и разделявшим его взгляды премьером Н. Рыжковым и их консультантами, в том числе Е. Гайдаром?

Дело в том, что в то время проправительственные ученые-экономисты, а на деле — чиновники, и контролировавшиеся КПСС и госаппаратом средства массовой информации, подняли искусственную проблему: о якобы гигантских суммах сбережений населения, находящихся на счетах Сбербанка СССР. Ими утверждалось, что все беды бюджета, дефицита, связаны с «избытком» денежных накоплений населения, что якобы «население живет лучше, чем работает». Не проходило дня, чтобы «Известия», «Правда», другие газеты не помещали статьи, в которых утверждалось, что рост заработной платы опережает рост экономики: что люди стали жить слишком хорошо и т.д. Отсюда рецепт предлагался простой: резко повысить цены на потребительские товары и услуги в целях снижения дефицита [6].

И вместо вдумчивой дискуссии о будущем страны и разговора о многообразии вариантов преобразования, «молодые реформаторы» несли чушь о безальтернативности тех планов, которые предлагаются ими. Риторика «будущего спасителя России» Егора Гайдара и его единомышленников, уже тогда была довольно агрессивна, имела очень мало общего с реальными вызовами момента, напирала на создание искусственных конструкций экономики (которые он потом доведет почти до абсурда и станет выдавать за меры, «направленные на построение свободного рынка»). А помимо безумной болтовни на темы экономики, нагнеталась волна очернительской критики советского режима вообще, его основ и принципов, велась отчаянная бомбардировка всего того, что удерживало страну в равновесии. Хотя поначалу, разумеется, все это выдавалось за «меры по улучшению социализма». И даже Е. Гайдар, до самого 1990 года, твердил об этом, парадоксально противореча самому себе.

Горбачёвская «перестройка» не была началом некоего большого политического процесса, ведь явилась одним из периодов так называемой «холодной войны», не окончившейся до сих пор, но всё же «перестройка» сумела явиться стартом того глумливого процесса, «заразившего» нашу страну, который, прокручиваясь как заезженная пластинка, доходит сейчас до некой самопародии, выливаясь в такие явления как «майдан» и разнообразные волны вредительских «реформ».

Теперь мы видим какой низкой и грязной ложью являлось всё то, что навязывали нам «перестройщики» и их последователи, теперь мы видим каким важным и нужным для мира был необычайный Советский проект, как важно возобновить его, восстановить его гуманитарные стандарты, устранить от власти собственников и горлохватов, связанных с корпорацией агрессивных меньшинств Запада.

«Перестройка» многое отняла у нас, многого лишила, но быть может тот горький опыт, через который мы прошли, многому нас и научит. К примеру, мы должны понять, что истинные вызовы для безопасности страны почти всегда становятся неожиданными, а то и дьявольски обескураживающими. У Советского Союза была мощная армия, но это не спасло страну от вмешательства врагов, которые проникли в самый Кремль. Обществу нужно было отвечать на новые вызовы, но ответить на них тогда не получилось.

В будущем нужно помнить кошмарный урок «перестройки», знать его детали, изучать саму глумливую суть этого чудовищного явления, и понимать, понимать, понимать, что новые вызовы для страны, для общества и государства, а также для международной безопасности могут прийти с совершенно неожиданной стороны, совершенно неожиданным манером.

Ну а деяние Горбачёва, разрушившего страну и уничтожившего благополучие миллионов людей, отнявшего жизнь и мечту у огромного числа граждан, еще получит свою целостную и справедливую оценку в новой, возрожденной России, которая, и я в этом уверен, станет уважительно относиться к великому Советского проекту, восстановит многое из его завоеваний, его гуманитарных принципов и достижений.

В статье использованы следующие источники:

1. Кара-Мурза С.Г. Крах СССР. – М.: Алгоритм, 2013.

2. Медведев Д. А. Послание федеральному Собранию Российской Федерации — http://www.kremlin.ru/transcripts/5979.

3. Медведев Д. А. Poссия, вперед! — http://kreml.in.ru/. transcripts/5413.

4. Резников Л.Б. Российская реформа в пятнадцатилетней ретроспективе / Л.Б. Резников // Российский экономический журнал. — 2001.. № 4.

5. Соломенцев М. С. Зачистка в Политбюро. Как Горбачев убирал «врагов перестройки». – М.: Эксмо, Алгоритм, 2011. С. 224

6. Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия. – М. : СИМС. 1994

Источник: http://maxim-akimov.livejournal.com/429214.html