Праздники, тем более – новогодние, для того и заведены, чтобы перевести дух и подвести для себя итоги. А уж уходящий год достоин развернутого итога, потому как подвел черту под очень сложным постперестроечным реставрационным периодом нашей истории.

Коротко главный итог 2014 года: мы вернули себе Россию, ну или Россия вернулась для нас и для всего мира.

Сколько было гаданий и в этом году, и в предыдущие годы – ху из мистер Путин? Слил или не слил? Сдаст или не сдаст? Куда качнутся рассеянские элиты? И станут ли они вдруг российскими?

Хотя разве дело в Путине? Или в элите? Куда бы Путин и вся его кремлевская и околокремлевская  рать делись от западных «друзей и партнеров»? Если бы русский народ сам себя слил, разменял нравственное чувство и суверенное первородство на госдеповские пряники, европейский пармезан и просто чечевичную похлебку? Если бы не дал отпор наглому врагу по всем линиям мировой «гибридной войны», требующей тонкого баланса.  В этом случае и восточные друзья и партнеры тоже были бы разочарованы, и смотрели бы только, где и когда можно урвать и отобрать. А так смотрят, где и как поддержать, чтобы получить свой профит от этой важной для нас поддержки. Потому что опереться можно только на силу, способную оказывать сопротивление самому изощренному давлению.

Наши западные «партнеры» уже уяснили для себя, намотали на ус, выучили назубок, что прямым силовым давлением Россию не взять и не сломать. Так можно только получить ответ по самое не могу, и зализывать раны еще полвека. Поэтому ставка давно уже была сделана на манипулирование, подкуп, психологическое давление, тихой сапой влиять на элиты, и на сам процесс формирования элит.

Это только кажется, что четверть века, а на деле лет сорок с лишним шла целенаправленная работа по вовлечению советских элит, и особенно нового поколения в западную систему. Точкой отсчета для этого движения разлада и распада была лунная афера США, и проявленная готовность советских лидеров сдать свое лидерство в научно-технической сфере в обмен на обман, на ту самую «чечевичную похлебку» массового потребления. Хотя все это было как бы оправдано стремлением к миру, предотвращению ядерной войны и просто подкормить, одеть и переселить в нормальное жилье советских людей. Да и вообще именно лидерство советского ВПК и стало причиной отмены режима осажденной крепости, со всеми неизбежно вытекающими последствиями.

С точки зрения западных, да и восточных партнеров тоже все эти сорок лет Россия шаг за шагом сдавала лидерские позиции, превращалась из мировой державы в заштатную страну с не до конца выветрившимися глобальными амбициями. Близкое наблюдение за элитами, и за новыми поколениями особенно, не могли не убедить недругов России в правильности выбранного метода ползучего разложения, раскола, разврата и распада. Но вот только оказалось, что без советского, то есть российского по большей части противовеса сам Запад начал загнивать, раскалываться, развращаться и распадаться еще быстрее.

Можно теоретически обсуждать, хватило бы еще сорок лет на полную смену элит в России и воспитание неоколониального самосознания, но для самого Запада ответ вполне конкретен – им этих сорока лет вполне хватило. А нам не хватило бы и ста лет, это я вас уверяю. Просто потому что в России роль элит вовсе не такая как на Западе, и их ставка на инкорпорацию элит не сыграла и на этот раз, как не сыграла и век тому назад, и два, и три, четыре, и каждые сто лет Россия играет с соседями в эту увлекательную игру, и каждый раз не проигрывает, чего о партнерах по игре не скажешь.

А роль элит в России не такая, потому что народ не такой. В общем-то все народы разные, и все цивилизации особые. Но по отношению к России у соседей периодически возникают какие-то странные иллюзии, аберрации зрения. А всему виной ксенофилия русских, то что было неудачно обозвано «интернационализмом». Ну любим мы чужестранцев, инородцев, немцев, гостей. Посмотреть, перенять, поучиться разным премудростям и техническим новшествам, да и обыграть в конце концов на том же поле. А вот перенимать духовные ценности, цивилизоваться по чужим моральным и нравственным меркам – это нет, не наше. В такие игры не играем, и не советуем начинать.

Тут намедни Путин рассказал на День чекиста, что выявили три сотни шпионов и агентов. Это только откровенно враждебных и официально учтенных, а сколько их было проездом и пролетом, а сколько не враждебных, но все равно весь год весь мир присылал к нам своих наблюдателей, напрягал своих аналитиков, пытаясь понять – в чем же дело? Почему опять так просчитались? Где эта «главная тайна» русского народа, недоступная буржуинам? Да, признают сами, ни один другой народ не выдержал бы всех тех мер психологического, информационного, экономического, военно-приготовительного давления. Но как? – только и остается вопрошать докторам разведывательных наук.

А ларчик очень просто открывается. Играть в «цивилизацию», в разные буржуазно-спортивные гонки – не важно потребления или производства вооружения, это мы, русские всегда заинтересованы. Чтобы согреться в нашем климате, нужна движуха. Но только не заигрываться. И как только соперник переступает невидимую красную линию, моральную черту, неизбывное нравственное чувство русского народа превращает политическую игру в священную войну. Возможно, именно в этом и смысл регулярного втягивания русских в кризисные ситуации, когда после десятилетий перемешивания, приобщения к чужим играм, знаниям и прочим неглубинным ценностям, требуется в очередной раз отделить зерна от плевел, овец от козлищ, своих от чужих.

В этом году с этим разделением на своих и чужих намного проще, чем в прошлом. Если кто-то считает, что ради западных «ценностей» вполне можно устроить кровавый переворот, превратив красивый город в гноящуюся незаживающую рану, - это чужой. Если считает мерзостью любую, даже опосредованную поддержку убийц и насильников – тогда это свой. Если старается бескорыстно помочь беженцам и добровольцам, вставшим на защиту мирных жителей от вооруженного до зубов «воинства» - наш человек. А если пытается примазаться, но так или иначе политизировать и компрометировать бескорыстный нравственный порыв «стрелковцев» - значит, не наш.

Оселок «Крымнаш» тоже обоюдоострый – да, с одной стороны, вынуждает и элиты тоже сделать свой выбор, не всегда нравственный, но по крайней мере моральный. Но для народа важна не территория. Русские за территорию не дрались, и не гнались ни в 90-е, ни когда Крым «дарили» от имени русских. Как, впрочем, и украинцы за Крым не стали драться. «Крымнаш»- это проявленная готовность народа, общества к самоорганизации в защиту несправедливо обижаемых, и не просто готовность, но реальное действие и успех.

Да, для элит – наших и не наших – это геополитика, которая способствовала успеху, но не проявлению нравственного чувства народа. Да, возможно при других раскладах, это самое нравственное чувство не получило столь же позитивного подкрепления, вдохновляющего на преодоление других трудностей и невзгод. Но факт есть факт, не геополитический, а духовный, нравственный – в 2014-м мы вернули не Крым, мы вернули себе Россию, и мы вернули себе самих себя.

Этот рефрен о возвращении домой звучит давно, не только в песне про полковника Васина. Были и другие шедевры на эту тему, например, предвыборный ролик на рязанских выборах в 2000 году. Но, между прочим, Декларация о государственном суверенитете РСФСР – она тоже об этом. Двадцать пять лет вся кремлевская конница, вся кремлевская рать политиков, политологов, спичрайтеров и обозревателей, как немые, мычат, даже не пытаясь объяснить смысл Дня России. А он прост, как правда – да, мы тогда отказались тратить свои ресурсы на поддержание глобальных проектов, ради политических игр космополитичных элит.

Суверенитет России и тогда, и сейчас – есть антитеза глобализму, неважно коммунистическому, либеральному, любому. И вот теперь, спустя четверть века эта Декларация, наконец, начала исполняться не формально, а на деле. С учетом разницы в исторических темпах, соотношение этих событий –  как между Куликовской битвой (заявкой на суверенитет) и стоянием на Угре (как сейчас на Украине).

Почему же мы не забрали Донбасс, хотя могли, и Новороссию? Хотя нас к этому многие подталкивали – и извне, и изнутри. И нет ли в этом противоречия с вышесказанным?

Единственно серьезная антитеза к тезису о «вернувшейся России» - это возможная потеря Украины. Так и голосят порою «всепропальщики», что якобы «мы потеряли Украину», а им подпевает хор украинских «креаклов» - мол, не вкладывали в нас, не финансировали и печеньками не подкармливали, как вашингтонский обком, теперь мы от вас колобки. Угу, так и есть, уже у европейской лисы на носу песни распеваете.

Только вот прямая аналогия – жили под одной крышей братья-сестры, родные, двоюродные, сводные, а потом решили построить себе отдельные дома. Это что, они друг друга так потеряли? Или наоборот ушли от лишних ссор и конфликтов, неизбежных на коммунальной кухне? Да, по старой привычке заглядывали на огонек, столовались в более обеспеченном доме, пока свой быт наладили бы, работу нашли на глобальном рынке и так далее. Такая помощь даже просто у добрых соседей вполне в порядке вещей. И если в конце концов хлебосольный сосед объясняет, что у самого семеро под лавкой, и готов дать взаймы, но с условием дальнейшей полной самостоятельности – где и в чем здесь потеря для отношений? Наоборот, скорее перспектива...

Но не удержался родственник, деньги пропил, устроил у себя дома дебош, детей, наших стало быть племянников голодом морит, избивает, утверждает, что мы к нему по ночам в огород лазим и грядки топчем, ну и вообще гады житья не даем. Ну, бывает, нервный срыв по причине нежелания вкалывать, и привычки к халяве. Но и здесь нет особой потери, потому как не было прибыли от такого рода отношений – ни той семье, ни этой.

Нет, ну что племянников приходится подкармливать – сначала тайком, потом в открытую, а еще прижать в темному углу и объяснить по-свойски и на понятном языке, что распускать кулаки даже в самостийной хате не дело. Это опять же дело житейское, и только на пользу отношениям, чтобы без иллюзий, а значит и без дальнейших эксцессов, или хотя бы без фатальных эксцессов. А там глядишь проспится, обломается, протрезвеет, и сам за ум возьмется. Тем более что это у нашего родственника далеко не первый такой запой и бедлам, и всякий раз потом приходил брататься, «навеки вместе» и все такое.

Если же прейти от житейских аналогий к сугубо политическому анализу, то и здесь антитезис о «потере Украины» не находит подтверждения. Раскол, развал государства, непригодное состояние хозяйства– да, есть. А вот ухода и потери – нет, потому что при всем кризисе отношений именно эти кризисные отношения все равно остаются заглавными для обеих семей и всех родных и домочадцев. А те, другие соседи с западной стороны, хотя и подзуживали, и подливали масла в огонь, на поверку при обострении ситуации ту же захлопнули калитку на замок, не говоря уже о финансовой поддержке.

Разве что готовы имущество помочь описать в счет уже сделанных долгов. Почему-то от ухудшения  отношений с Россией увеличения торговли и укрепления отношений с Западом не наблюдается.

Но может быть стоит поставить вопрос иначе – а что Россия могла приобрести в лице нынешней Украины или в отношениях с нею? Кроме обоюдовыгодного транзита газа, из-за которого весь сыр-бор в отношениях, расчеты и пересчеты выгоды, распилы и разделы с уводами налево заначек с неизбежными внутрисемейными скандалами.

В принципе, ситуация весной этого года позволяла России быстро ввести если не войска, то добровольческое ополчение, и приобрести в подконтрольное пользование большую часть территории, населения и, главное, экономики. Допустим даже, что риска третьей мировой, тридцатилетней глобальной войны удалось бы избежать, что вовсе не факт. Но вот избежать тридцатилетней гражданской войны не только на территории Украины, но и с выходом в российские регионы – точно не удалось бы. Как и полного разрыва экономических и политических связей с Европой. Приобретение весьма и весьма условное Новороссии ценой потери Европы, точнее ценой ее подталкивания в объятия дяди Сэма, мечтающего о таком подарке судьбы.

Однако, допустим даже совсем невероятное – и европейскую карту ушлые наглосаксы не смогли бы разыграть в свою пользу, и даже гражданскую войну удалось бы в конце концов с большими потерями, не только экономическими, лет за 10-15 «выиграть». Что тогда? Может быть мы приобрели бы дружественного соседа и надежного союзника? Наверное, многие ура-патриоты и радетели за скорое военное решение так и думают. Но давно ли прошли синяки на лбу от предыдущих граблей, на которые Россия уже не раз наступала, пусть даже и вынужденно. Никто не помнит, какой памятник стоит ровно напротив Старой площади в сквере у метро «Китай-город»? И о чем он напоминает?

Был уже такой исторический прецедент ускоренного освобождения действительно братского народа от весьма жестокого османского ига. Причем русских солдат в этой освободительной и справедливой по большому счету войне погибло едва ли не больше, чем самих болгар. Ну, или ненамного меньше.

И что? Может быть, кто-то дождался особой благодарности от болгарской политической элиты? Не подскажет ли внимательный читатель, на чьей стороне участвовала Болгария в двух мировых войнах, с Россией или против России? Да, болгарские правители честно предупредили союзников, что народ воевать против русских не будет, но политический класс Болгарии каждый раз делал выбор не в пользу братьев-освободителей. Да и сейчас история очередной раз повторяется в виде фарса.

Про Польшу, за освобождение и приращение территории которой полегло шестьсот тысяч наших бойцов, в том числе и от рук самих поляков, я даже не стану напоминать.

Еще наши записные патриоты любят цитировать по этому поводу Достоевского, предсказавшего немедленное предательство братьев-славян на следующий день после их освобождения ценой русской крови. Что и говорить, не ошибся с прогнозом Федор Михайлович, как в воду глядел. Да вот только не бывает в таких ситуациях вины со стороны народа, а виноват всегда более сильный, но недостаточно мудрый, чтобы таких последствий избежать.

То есть сама Россия и виновата, недостаточно зрелое для большой мировой политики российское общество, горячо требовавшее именно военного решения вопроса, чтобы побыстрее, чтобы мы тут в столичных салонах и в провинциальных собраниях не страдали морально из-за бездействия и бессилия. Только вот бессилие или вернее недостаток сил умственных, политической культуры – сто раз хуже бессилия физического, военного или экономического.

Недостаточно занять территорию и героически прогнать врага, нужно оставить за собой не только поле боя, но и политическое пространство, прежде всего. Выиграть войну и проиграть мир – как это привычно звучит по-русски, кажется только-только вчера героически выиграли войну для режима Наджибуллы, и проиграли вчистую кровью добытый мир, да еще и в свои пределы впустили гражданскую войну.

А все потому, что привыкли судить по себе, по уникальному политическому устройству самой России. Не только иностранцы понять российские политические реалии не в силах, но и нам, русским, интуитивно понимающим возможности и правила игры на своем поле, понять европейские или ближневосточные расклады с ходу, с наскока не удается. Нужно терпение, вдумчивая работа, вживание в политические процессы соседей, чтобы понять, чем и как кончится.

Впрочем, можем гордиться, что лучшие умы, великие писатели земли русской всегда интуитивно видели и понимали, каким очередным афронтом закончится очередное шапкозакидательство.

Чтобы получить надежного политического союзника в лице соседей, не нужно браться делать за него всю работу. Чтобы вырастить сильную прорусскую партию, которая останется таковой и после вывода войск, необходимо не рыбой снабжать, а удочками, создавать стимулы для роста и усиления политического движения самого народа, вокруг реальных боевых лидеров, а не привезенных в обозе как Бабрак Кармаль. Я уже не говорю о том, что появление даже дружественной военной силы далеко не сахар для местного населения. А если еще и политические ставки делаются хаотически на основе интриг, а не местных политических обычаев, то провальный результат гарантирован.

Сейчас, с высоты политического опыта, добытого великими страданиями и кровью, можно теоретизировать, как было бы правильно помогать болгарам, сербам, румынам приобрести независимость не за счет России, а с вовлечением в общее экономическое и политическое пространство. Нужно было не обрушивать Османскую империю, а помогать ей против европейских хищников, выторговывая за это постепенные уступки в части национально-культурной автономии, культурных, образовательных и экономических связей с Россией.

Не будем принижать достоинство наших предков, и при царском режиме тоже были политики и аналитики, которые все это понимали и пытались так выстроить. Но общество в целом не обладало нужной политической культурой, хотя б потому, что и за него тоже все решали, и откуда было взяться ответственному мышлению в интеллигентских массах. Не то что Болгарию с Сербией, саму Россию профукали.

Но времена меняются, не только люди, но и народы приобретают зрелость и мудрость с опытом. Поэтому в этом переиздании Четырнадцатого года России удалось удержаться от соблазна простых, пусть и героических решений, предоставив самим русским украинцам набираться опыта, силы, умения управлять своей собственной судьбой. Цена за эту учебу на собственных ошибках уплачена страшная, но неизбежная при таком исходном уровне политической культуры, который сложился в украинском обществе.

Разрушенные дома, заводы, семьи,  многие тысячи жертв. Но всегда есть и другая сторона медали, на которой героизм, моральное превосходство не над противником даже, а над самими собой вчерашними. Ополчение Донбасса потому и стало ядром нового политического класса Новороссии и будущей обновленной Украины, что Россия не стала решать за взрослых людей их собственные проблемы, не лишила их сыновей гордости за отцов, а только помогла выстоять в самый критический момент, создала условия для роста и укрепления самостоятельного движения, способного в ближайшей перспективе переломить политическую ситуацию в Новороссии, а потом и на всей Украине.

Вот именно поэтому 2014 год не стал для России годом потери Украины, а ровно наоборот – годом начала ее возвращения к самой себе, по частям, постепенно, такие кризисы, как в Киеве и в самосознании правобережного этноса, не преодолеваются одним прыжком через пропасть. Нет, сначала соседям придется достичь дна самого темного ущелья и лишь после этого приложить усилия для выхода на новый перевал истории. Лет десять-пятнадцать это у них займет, в отличие от Донбасса и Новороссии, где путь наверх начался этой новороссийской весной.

А для самой России украинский кризис – не менее важный урок политической культуры на наглядном и очень близком нам примере. Мы узнали цену многим до того сугубо абстрактным и теоретическим для нас вещам, включая цену Конституции, правовой культуры, угрозы экстремизма и особенно цену пещерного, этнократического национализма. Как, впрочем, и цену фальшивого либерализма. А еще мы узнали цену догматизму и начетничеству в позднесоветском издании интернационализма, когда неудобные факты и тенденции в межнациональных отношениях вместо проблематизации и поиска решений заметались под парадный ковер. В итоге, не напоминая о виновниках трагедии белорусской Хатыни, создали условия для взращивания виновников «одесской хатыни».

Мы должны быть благодарны борющемуся народу Новороссии за новое издание нашего собственного российского национализма, вполне цивилизованного и, как оказывается, легко совместимого с левыми и с либеральными ценностями.

Потому что на защиту народа, высших ценностей от нацистской, бандеровской агрессии встали все нормальные патриоты – независимо от партийной принадлежности и идеологических предпочтений.

И как бы ни был тяжел этот Четырнадцатый год для украинских братьев, родных и сводных, главный перелом в ситуации уже произошел. И это очень важно для Большой России, обновленного Евразийского Союза.

Кстати, вся кремлевская рать политологов и комментаторов, опять же, как и в случае с Декларацией о суверенитете России, оказалась неспособна совместить совместимое и разрешить разрешимое, хотя и видимое противоречие. Речь о референдумах 91-го года, когда сначала народ проголосовал за сохранение Союза, а потом тот же самый народ – за суверенитет России и незалежность Украины с интервалом в несколько месяцев. Нам тут фальшивые либералы и пещерные, картонные националисты пытались доказать, что второе голосование отменяет результаты первого.

Однако, 17 марта народ голосовал не просто за Союз, а за обновленный Союз, и это было уже после деклараций о суверенитете всех республик, не говоря уже о том, что и изначальный Союзный договор 1922 года был союзом суверенных республик. В одной из недавних статей наимудрейший Зорькин уже обратил внимание на это весомое правовое обстоятельство, что волю народа разными интригами, недомолвками и передергиваниями подменить нельзя, можно было только затормозить воплощение этой воли в виде нового Союза, вступающего в силу с Нового года.

Так что в течение года уходящего мы не только вернули себе и миру Россию, но сделали все возможное для возвращения Большой России в виде нового Союза. И никто не смог сбить, как ни старался, в том числе и на украинском фронте, наш мирный бронепоезд с этого важнейшего расписания.

Обретение самого себя, возвращение к собственным истинным ценностям – единственный способ обрести надежных друзей. Впрочем, вру, слово «надежный» здесь лишнее, тавтология. Собственно, поэтому рейтинг итогов-2014 и выстроен в таком порядке – обретение себя, и начало возвращения братьев и друзей. И только потом глобальные расклады, военно-политические или экономические.

Но если бы даже звезды геполитического гороскопа сложились наихудшим способом – к повторению Тридцатилетней войны в глобальном масштабе и на современном уровне технологий смертоубийства, все равно обретение Россией себя и своих истинных союзников было бы важнее всего. А может быть, наихудший из вероятных сценариев потому и не смог реализоваться в этом Четырнадцатом году, в том числе из-за проявленной Россией, русскими воли и готовности жертвовать многим, почти всем ради немногого самого важного.

При таком боевом и патриотичном настроении России желание проливать кровушку ради финансового профита у многих поубавилось, и даже не столько желания, сколько возможностей. Потому как влиятельным силам на самом Западе, не желавшим мировой войны ради однополярного долларового мира, нашлось на кого опереться. Как и силам на Востоке, совсем не заинтересованном в очередном вооруженном ограблении, повторении сценариев «опиумных войн» и империалистических разделов.

Недоверчивые читатели тут спрашивают, почему это я так уверен, что «партия войны» проиграла окончательно, а не затаилась для реванша. И разве победа республиканцев на выборах в обе палаты конгресса США не заставила администрацию Обамы усилить воинственную риторику? Согласен, что вопрос оправданный, и видимая картина внешней политики особых поводов к оптимизму не дает, если смотреть на Запад, а не на Восток. И в самом деле, почему нужно вдруг верить тем немногим оптимистам, включая меня, и не верить многочисленным алармистам и пессимистам, включая очень известных и весьма раскрученных персонажей? Я и сам сомневаюсь, что многие оптимисты смогут рационально объяснить свои интуитивно-символические изыскания в пользу мирного развития. Зато практически все рационально мыслящие аналитики на основе прежних моделей действительности приходят к неутешительным прогнозам.

Прежде всего, договоримся, что видимое и даже очевидное – суть синоним верного. Солнце всходит и восходит – это очевидно! Пушинка по сравнению с камнем падает с гораздо меньшим ускорением, а то и без оного. Однако эти очевидные банальности не могут отменить законов Кеплера, Галилея и Ньютона. Более того, легко этими и другими физическими законами объясняются. Точно так же и законы социального развития имеют высший приоритет по сравнению с очевидными банальностями политического бытия. И более того, некоторые из этих не до конца раскрытых законов большинство из нас знает со школьной скамьи. Например, гегелевский закон повторения истории в виде фарса. Он же, иными словами, закон повторения сюжета социальной революции в сюжете культурной революции, завершающей весь цикл революционного Надлома.

Так вот, этот гегелевский закон исторического развития применим не только к истории отдельных стран или цивилизаций, но и ко всей всемирной истории. Нужно только найти в ней такие же реперные точки, узлы соответствующего масштаба как в российской, ну или французской революционной истории. Если законы истории объективно существуют и имеют силу для всех уровней процессов, то только христианство с его жертвенностью может претендовать на роль революционного движения всемирно-исторического Надлома.

Крестовые походы сыграли роль «повитухи» в разрешении от бремени старого позднеримского режима Ойкумены и рождении уже не синкретичных римско-христианских, а изначально христианских держав и наций. А повторением этого сюжета в завершающей четверти Надлома всемирной истории явились империалистические войны начала ХХ века. После которых в 1945 году наступила эпоха Всемирной культурной революции, которая сейчас переживает собственное Дно Надлома, повторяющее в гегелевском смысле Дно Надлома христианства на рубеже 15-16 веков.

Я прошу прощения у неподготовленных, то есть практически у всех читателей, за эти теоретические экскурсы. Долго утомлять не буду, кому интересно, можно найти все обоснования по ссылкам в верхней записи этого журнала. Или продолжить чтение нового эссе о культурных революциях, когда я его буду дописывать. Тем не менее, уже и сейчас, в кратком изложении это позволяет воспринимать начавшуюся после ВМВ «холодную войну» не как эпизод между второй и третьей мировой войнами, и не как переходный период сдачи позиций к однополярному миру, а как проявление этой самой закономерности, характерной именно для культурных революций.

«Холодная война» - есть интеллигентная, гуманная замена войнам горячим, обеспечивающая политические технологии властвования за счет информационно-психологических методов обработки населения, своего – это, прежде всего, но и вероятного противника тоже. Гонка вооружений в конце ХХ века не имела по своим масштабам прецедентов во всей предшествующей истории, она обеспечивала военным и военно-промышленным элитам долю пирога ничуть не меньше в относительной доле чем у военно-феодальной элиты времен поздних Крестовых походов и после них, а в абсолютном выражении и сравнивать эти мобилизованные ресурсы и гигатонны военного потенциала просто не с чем. И что характерно и закономерно, именно эта мощь ВПК и делала горячую мировую войну все более невозможной, холодную войну все более холодным миром.

Эту всеобщую закономерность развития нельзя отменить, даже если Гегеля как Галилея заставили бы от нее отречься. И при внимательном взгляде на менее масштабные исторические процессы в части культурных революций, мы достаточно легко найдем аналогичные «холодные войны» внутри революционных процессов. Например, взаимное истребление революционеров в 1930-е годы советской истории происходило без горячих фронтов и кавалерийских рейдов, в режиме «холодной гражданской».

Политические разборки между троцкистами и сталинистами выносились за скобки внутренней политики в маргинальные эксклавы типа испанской или прибалтийской кампаний. Да, это были горячие войны, но в рассматриваемом контексте внутреннего гражданского конфликта они были локальными и вынесенными из контекста. Аналогично, и глобальная «холодная война» между троцкистами-глобалистами и сталинистами-контрглобалистами тоже периодически находила маргинальные поля вроде Афганистана или Вьетнама для выяснения отношений. Кому интересно, может обратиться к истории французских революций, чтобы увидеть такие же закономерности в периоды малых и великих культурных революций.

Соответственно, из этой всеобщей закономерности вытекает, что нынешний кризис был обязан обернуться не горячей «третьей мировой», а возобновлением «холодной» или «второй холодной» войной. И более того, только применение политтехнологий «холодной», то есть информационно-психологической войны спасает нас от возврата к технологиям властвования времен крестовых походов и горячих мировых войн. Потому что отказаться от применения технологий власти не могут позволить себе и другим ни властвующие, ни подвластные – тут не «ноблесс оближ», а мир слишком хрупок и уязвим, если в нем не поддерживать хотя бы относительный правопорядок.

Из сказанного вовсе не вытекает, что опасаться всемирной бойни было совсем нечего. Отличие исторических законов от физических в том и состоит, что эти законы всегда действуют посредством живых людей и столкновения разнонаправленных воль. Да, стороннему наблюдателю с другой планеты или из маргинального блога может быть теоретически или интуитивно ясно, кто победит в схватке противоборствующих крыльев элиты. Но для самих элитариев, и особенно для идеологической и функциональной обслуги противоборствующих лидеров – борьба идет всерьез, по-настоящему.

И если бы кто-то из власть имущих вместо своих «зубов и когтей» вдруг понадеялся на законы объективного развития, ослабил хватку, то тем самым очень сильно подвел бы теоретиков этих законов. Впрочем, у нас в России и такое уже бывало – советская элита именно так и понадеялась, а потому наследников с бойцовским характером себе не воспитала, наоборот – сугубо начетчиков и приспособленцев. И только после закономерного провала в ходе фазы реставрации возникает новая пассионарная волна периода культурной революции.

Обращение к гегелевскому закону повторения революции в культурной форме так же легко объясняет видимые феномены воинственной риторики и алармистского психоза в информационном поле, как законы Кеплера и Галилея объясняли видимые феномены физического мира. Информационно-психологическое воздействие и на противника, вернее – конкурента, и на союзников, и на свой актив совершенно необходимо и заменяет более жесткие методы времен горячих войн. Так что алармизм в данном случае оправдан и является признаком разогрева «холодной» войны, а не горячей.

Разбираясь с фазами и узлами, можно обнаружить и другие частные закономерности, тоже отчасти знакомые историкам, философам и просто образованным гражданам. Например, такая историософская максима как «генералы всегда готовятся к прошлой войне». И в самом деле, в каждом большом узле исторического процесса можно обнаружить три основных движения во властной элите, три крыла или с учетом статуса можно говорить о трех головах властного «дракона».

Первая голова всегда обращена в прошлое, к этому течению относятся лидеры и политические технологии, которые в прошлый раз эффективно сработали. Причем это крыло, эта «голова дракона» сильнее всего именно в тех центрах силы, великих державах, которые получили наибольший дивиденд в прошлом от этой властной технологии. Сейчас, применительно к нынешнему Четырнадцатому году, достаточно очевидно желание и даже готовность значительной части американской элиты еще раз повторить тот же фокус, который им отлично удался семьдесят тому назад, в предыдущем большом узле всемирной истории. Помочь стравить державы Старого Света в кровавой бойне, а самим еще раз состричь купоны с военных поставок, еще раз переместить к себе золотой запас всего мира, еще раз сделать перезапущенную пирамиду доллара основой для мировой торговли и финансов.

Очень соблазнительная перспектива для любителей простых решений, но, увы, не учитывает изменений в глобальных раскладах. Даже Британия, которая в прошлый раз неплохо помогла, стараясь для себя, расколоть и стравить в войну континентальные державы, нынче, скорее, помышляет взять реванш за унижение от Штатов, чем готова еще раз унизиться, уничтожив торговые обороты Старого Света ради сохранения относительной позиции доллара.

И вообще, история повторяется только в превращенном виде, и никогда не повторяется в том же самом – это тоже закон, настолько очевидный, что и специально формулировать его как бы лишнее. Назовем его, впрочем, гераклитовым законом истории – нельзя дважды войти в одну и ту же реку, в одно и то же историческое течение. Поэтому первая «голова дракона», делавшая ставку на методы прошлой войны, обречена учиться заново на опыте поражений, и перейти в подчинение двум другим. Одним из признаков упадка этой властной технологии становится ее мозаичность, когда в разных «центрах силы» она модифицируется различными идеологическими костылями.

Кстати, чтобы лишний раз обосновать эту гераклитову закономерность, заметим, что в прошлом большом узле всемирной истории в числе политически проигравших была троцкистская голова революционного глобализма, имевшая относительный успех в предыдущем большом узле наполеоновских войн, и мощный успех в конце первой мировой.

Из двух оставшихся «голов дракона» одна ведущая, другая – ведомая, но по итогам «перезагрузки» в историческом узле получающая самостоятельность и выходящая на первые роли. В большом узле ВМВ победу над революционным глобализмом, распавшимся на фашизм, троцкизм и иные конкурирующие и друг с другом «измы», одержала коалиция милитаризма с его известными методами и финансовой олигархии, опиравшейся на методы информационно-психологической войны. И где-то на маргинальном политическом уровне исполнителей воли доминирующих элит были героические спецслужбисты. Для них этот узел стал точкой отсчета и началом карьеры в большой политике. В нынешнем большом узле милитаристы, оказавшиеся по ходу развития между большими узлами в обозе финансистов, окончательно теряют свои вторые позиции в пользу спецслужбистов, которые выходят на значимые позиции, конкурирующие с доминирующей пока финансовой элитой.

Конечно, нельзя заставить читателя поверить теоретику просто на слово. Но изложенная часть теории не так уж и сложна, и каждый внимательный читатель новостей и любитель истории вполне способен сопоставить эти выявленные закономерности с политическими реалиями.

А все эти малоподобающие предновогоднему настроению теоретические и аналитические построения я воспроизвел лишь с одной целью – еще раз убедить друзей, что ни о какой горячей мировой войне, и даже о возобновлении интенсивных боевых действий на территории Б/У не может быть и речи в наступающем 2015-м.

По поводу инсценированной катастрофы малайзийского лайнера как ключевого момента политического поражения милитаристов союзу финансистов и спецслужбистов я уже не раз писал, и повторяться не буду. Выдвижение одновременно из Москвы и Киева согласованной версии обстрела лайнера истребителем из Днепропетровска вполне укладывается в канву добивания остатков милитаристской коалиции, ставленником которой был губернатор Беня Кал. Но свой отталкивающий имидж он потому и приобрел, что эти властные технологии уже не актуальны, эти генералы методами прошлых войн победить не могут. И даже запоздалая месть милитаристов малайзийским авиаторам не выглядит ничем большим как признанием собственного бессилия.

Еще раз предлагаю друзьям никому на слово не верить, в том числе и мне, и каждый тезис проверять самому, благо гиперпространство Интернета этому способствует. Тем же, кому психологические установки прошлых лет не позволяют смириться с реальностью новой эпохи, советую просто напиться, и не обращать внимания на разные теории, коих много развелось. И уж тем более не пытаться комментировать и возражать, а то так можно усугубить дискомфорт. Особенно это касается польско-украинских вояк и их подручных, взявшихся на свой страх и риск переписывать законы истории.

Было бы антигуманно оставить предновогоднее настроение в тени финансовых передряг уходящего года, поэтому кратко подытожим и эту следующую по важности тему. Вообще-то я не специалист по финансовым рынкам и экономическим обоснованиям, но дело в том, что все эти финансовые анализы и ТЭО имеют смысл только в пределах относительно стабильных правил игры. А в период, когда правила игры меняются для всех, все рационально-экономические расчеты и ранее работавшие частные теории работать перестают в полной мере, в лучшем случае будут работать в рамках отдельных секторов и зон. Поэтому именно сейчас наши с записными финансовыми аналитиками и профессиональными экономистами шансы уравнялись. Так что рискну подвести итоги и сделать прогноз с позиции общесистемного и политического анализа.

На мой философический взгляд главным экономическим итогом 2014 года являются вовсе не циферки в бюджетах или на табло обменников, и даже не цены на импортные товары в столичных гипермаркетах. Это все производные от более важных системных, базовых вещей в экономике. Поэтому главным итогом 2014 года в экономике, и в российской, и в глобальной является ровная линия графика цены на нефть в рублях (или ценности рубля в баррелях) на фоне скачущих графиков долларовых и иных цен. Нет ни малейшего повода считать этот ровный график случайность, а не целенаправленной политикой российской власти.

Да, в смысле контрпропаганды, раз уж нам западные партнеры подставляют борта для залпов информационной войны – отчего бы и не возложить на них большую часть вины за страдания креаклов без пармезана, и среднего класса из-за подорожавшего лексуса. Тем более что западные партнеры и впрямь пытались с помощью целенаправленной атаки на нефть и рубль наварить спекулятивный бонус, а заодно создать позиции для политического торга. Однако, ровно как в гётевском эпиграфе к «Мастеру и Маргарите», попытка сотворить зло явилась самым серьезным стимулом к быстрейшему достижению блага – то есть полной отвязки рублевой экономической зоны от доллара и всей связки западных валют, и рождению нефтерубля.

Да, да, господа, это уже произошло! И все что будет происходить на финансово-экономических фронтах в новом году – это всего лишь адаптация остальных субъектов евразийского и прочих глобально-региональных рынков к этому важнейшему системному фактору!

Адаптация эта будет весьма не простой даже для российской экономики, несмотря на то, что теперь все инструменты управления ею сосредоточены в руках Кремля, отняты, наконец, у вашингтонского обкома и лондонского райотдела. Самостоятельное плавание, да еще во время, когда глобальную экономику штормит – дело непростое, ошибки тут тоже неизбежны, но альтернатива несамостоятельного дрейфа в этих штормовых условиях – и вовсе верная смерть. Наглядный пример Киева, пытавшегося отдаться на волю западным ветрам – тому порука и всем наука.

Даже соседям, привычным к российским реалиям, будет нелегко понять и принять новые условия в бесповоротно изменившемся мире. И здесь можно указать на контраст между позицией лидеров Казахстана и Белоруссии по отношению к происходящим изменениям. Мудрейший Нурсултан Абишевич опирается в своем заблаговременном послании народу и миру на свой беспрекословный авторитет в казахстанской элите и у народа. Поэтому может без обиняков заявить – «Учиться, учиться и еще раз учиться», чтобы жить и работать в условиях кардинально меняющегося мира. Поэтому лично я уверен, что в Казахстане все будет хорошо.

И точно так же уверен, что в Минске будет не очень хорошо, а то и худо. Потому что батька Александр Рыгорович реального авторитета в местных элитах не имеет, весь его лидерский потенциал заключается в способности лавировать, вымудривать, выпрашивать дополнительные преференции, которые раньше шли на стабилизацию политической постсоветской системы путем активной социальной политики. Но после перекладывания забот об экономической стабильности семейных и колхозных бюджетов на рынок Таможенного союза, главной заботой политической элиты и ее лидера стало уже только первичное накопление капитала за счет перераспределения в свою пользу этих самых семейных и корпоративных бюджетов. То есть ипостась олигарха, «крестного отца» во главе большой «семьи» таки возобладала в батьке над ипостасью государственного лидера.

К чем я это клоню – а к наглядному примеру негативного прогноза и проблем с адаптацией минских элит к новым условиям хозяйствования. Если бы приоритетом этой самой свиты, играющей минского «короля», была, как раньше, социальная стабильность и экономический рост, то вообще никаких проблем – при стабильной цене нефти в рублях все остальное именно в белорусской экономике должно быть тоже стабильно – зарплаты и цены на ГСМ в рублях, цены на экспортируемые в Россию и другие страны ЕАЭС товары и услуги, стабильный экономический рост. И требование батьки в этом случае должны были быть – не оплата белорусской продукции в долларах, а ровно наоборот – требование перезаключить контракты на нефть в рублях.

Однако в этом случае пришлось бы забыть о теневых гешефтах с контрабандной нефтью и нефтепродуктами, и вообще пойти на вполне естественные встречные требования Кремля о более жестком совместном контроле над внешнеэкономическими транзакциями. А на чем же тогда наваривать первоначальный капитал для междусобойной приватизации? В общем, сохраняя балансирование между рублевой зоной и западными спекулятивными по сути рынками, минская элита надеется на продолжение собственного обогащения, но подвергает очень серьезным рискам экономическую и политическую стабильность в стране, вплоть до повторения киевского сценария. И все равно, сколько веревочке не виться, а переход всех стран ЕАЭС на нефтерубль неизбежен, только вопрос в цене этого перехода для конкретных элитных секторов и стран.

Жесткой границы между рублевой и внешними валютными зонами нет, и быть не может в условиях нормального цивилизованного государства. Барьеры между рублевой и прочими зонами будут обеспечены чисто финансовыми инструментами, а именно повышенной волатильностью и риском для субъектов хозяйствования. И все что сказано про батькин олигархоз, в полной мере касается любой корпорации или сегмента рынка, балансирующего между отмирающим однополярным МММ и неспешно, но стабильно растущим сугубо рублевым рынком, дополняемым БРИКСовскими инструментами межгосударственного экономического планирования и взаимодействия по типу модернизированного и прагматизированного СЭВа.

Вот, собственно, это и есть то, что нужно было обязательно сказать до начала встречи Нового года, остальное можно и позже подытожить.

Стремительно прошедший Четырнадцатый можно назвать «годом Путина», кто бы и как не пытался поднадуть значение Обамы, ну или там Меркель. Однако, прежде чем давать оценки и спорить о них, следует убедиться, что мы говорим об одном и том же предмете, а не о разных. Потому что где-то там за охраняемыми стенами скрывается смертный по фамилии Путин, мало кому знакомый. Есть еще персонаж ежедневного телевизионного шоу по всем каналам, которого, собственно, другие шоумены и привыкли оценивать по своим меркам.

Но есть и более важный субъект, являющийся символом государства для народа, и более того символом народа – для других государств и народов. Этот самый символический Путин к первому и второму отношение имеет косвенное, ну или так скажем – генетическое, по известной поговорке – «встречают по одежке». Но когда уже встретили и нарастили на личный бэкграунд масс-медийный имидж, дальше уже на этой основе формируется символический капитал, он же политический миф как отражение скрытых глубинных смыслов, сфокусировавшихся в этом символе.

А как из чего вообще рождаются символы? Ну не из телевизионного имиджа ведь? Тогда бы не слезавшие с телеэкрана «прорабы перестройки» или «младореформаторы» до сих пор бы «стриптизили» на политических подмостках, а не побирались на паперти чужих посольств. Нет, источник подлинного символического капитала в другом.

Мне нравится одна очень показательная версия или один из источников формирования мифа о Геракле, очень даже значимого по сей день символа. Когда-то давно по берегам Эгейского и окрестных морей жили довольно-таки дикие племена, но уже начинала расти торговля и прирастающее народонаселение нуждалось в новых землях. Мифическая Гидра была местночтимым духом огромного малярийного болота – Лернейского. Но в то же самое время в Древнем Египте уже были достаточно развиты инженерные знания в части ирригации и мелиорации.

Поэтому один из таких древних инженеров, приглашенный из Египта греками и стал руководителем проекта по осушению болота и укрощению злобной Гидры. Для местных тогда еще малообразованных людей эта победа силы ума над довлеющими силами природы была чудом из чудес. Соответственно, слава инженера пережила его в поколениях, но уже через сто лет подробности забылись и осталась лишь слава человека, в одиночку победившего чудовище, а заодно отведшего воды реки для расчистки авгиевых конюшен.

Я эту гипотезу как наглядный пример рождения символа привел, чтобы подвести к очень простой, но недоступной для многих мысли – символический капитал появляется лишь там, где лидер развивающегося проекта оказывается в фокусе усилий многих таких же, как он, творческих или просто усердно и с толком работающих людей. Без такого общего труда, сфокусированного на общей цели не было бы таких всемирно известных символов как Королев, Гагарин, Калашников и многих других, не исключая и политиков – Сталина, например.

Путин как всемирно известный и постоянно упоминаемый всеми символ – тоже не исключение из этого простого правила. Самые значимые из его политических шагов, заявлений, посланий – результат огромной коллективной работы, и не только аналитиков, спичрайтеров, дипломатов, военных и прочих специалистов, участвующих в процессе выработки решений и поиска точных формулировок для их воплощения. Опять же, не будем утверждать, что эти решения идеальны или даже оптимальны, но они в целом адекватны сложившейся ситуации, и уж точно не хуже работы аналогичных машин в других великих державах.

Я уже не говорю о том, что вся эта политическая машина не имела бы никакого смысла, если бы не было фундамента в виде коллективной работы огромных высокотехнологичных комплексов, требующих высоких знаний и упорного труда – не только ядерно-космического щита, но и энергетики, армии и МЧС, спецслужб и транспорта. Да, опять же, не самых продвинутых в мире, но обладающих критическими технологиями в должной мере, чтобы символы «Россия», «Кремль» и «Путин» были постоянно на слуху и на языке политиков во всем мире.

Символ – это не обязательно миф. Для тех, кто встроен в ежедневную работу на благо России, и знает цену труду, который в конечном итоге складывается и фокусируется в общезначимые символы, не существует никакого мифа, сакральной тайны. Есть просто понимание значимости общегосударственных символов, включая и символ главы государства. А вот для диковатых, полуцивилизованных «креаклов», едва выучивших подобно подружке Эллочки Людоедки Фиме Собак несколько иностранных слов, все что происходит вокруг имени Путина – видится чудесами «черной магии». Впрочем, для некоторых патриотов того же умственного уровня – чудесами магии «белой». Это они, креаклы и их собратья по духу из «усих крайин», воспринимают и превозносят Путина как миф, как некоего исполина из дурацких, пардон, популярных фэнтези.

Таким образом, для нормальных работящих людей формула «год Путина» есть не что иное как синоним «года России», о чем мы и говорили с самого начала. А вот для диких «древних укров» и полуцивилизованных «креаклов», Путин как символ является кумиром, неважно ведь с каким знаком. Они ему каждый день кадят и камлают, молят о пришествии или избавлении. Ну что поделаешь, вот в таком многоукладном и разноуровневом мире приходится нам всем обитать, делить планету с бережно сохраненными гуманной советской властью неандертальцами и чуть более продвинутыми носителями родо-племенного шаманизма.

Поэтому имейте в виду эту разницу в мировосприятии и смысле слов. Когда какой-нибудь киевский или московский креакл начинает обвинять Путина во всех своих бедах, мол, это ваш Путин электричеством и всем на свете командует, и нас его лишает. Так вот, этот самый антипутинский страдалец – по-своему, по-неандертальски прав. Для него Путин – это миф и кумир, полубог, а не живой человек, делающий свою работу как часть коллективной.

Однако тоже самое касается и некоторых «запутинцев», поклоняющихся кумиру и молящих его предпринять магические усилия по улучшению ситуации на Донбассе, или в здравоохранении, или еще где. Такие «запутинцы», как и «антипутинцы» тоже считают, что их активности в информационных сетях вполне достаточно для магического действия на кумира, а через него на ситуацию. Увы, инфантильное отношение к жизни, неумение делать что-то самим, кроме магических пассов, а тем более неумение работать совместно, на общие цели и задачи, не дает таким людям взрослого понимания реальной сложности и реальных возможностей. Это так сказать хедхантерам на заметку, благо блоги есть у всех.

Но с другой стороны, не увидеть в Путине обычного смертного человека с недостатками, даже чисто внешними – тоже невозможно. Для нормального трудящегося это не проблема, nobody’s perfect. А для камлающего на Путина как на миф, воспринимающего результаты двух десятилетий коллективной работы всей страны как некие чудеса мага, это несоответствие картинки с мифом – просто нестерпимо. Значит, где-то там у него в Кремле спрятана «волшебная палочка» или иной какой магический предмет, завладев которым я, креакл, намного более симпатичный в зеркале, тоже смогу быть как Путин. Вот и вся с позволения сказать «политическая» логика горе-оппозиции.

Разумеется, чтобы стать носителем государственной символики нужно обладать некими подходящими качествами и психотипом, востребованными именно в этот исторический период, именно на такой политической траектории, именно в нынешних геополитических раскладах. Только нужно иметь в виду, что востребованность на уровне элит требует не только позитивных, но и негативных с точки зрения обыденного общения качеств. Так что ни один глава государства в принципе не может быть не то что идеалом, а не может не развить оборотные стороны личности на пути к вершинам. Однако, это такие же неизбежные профдеформации, какие вырабатываются и у многих других менее вредных профессий.

И все же, чтобы от носителя позитивного имиджа дорасти до носителя символического капитала нужны, как минимум, два взаимосвязанных главных личных качества – одно интровертное, другое экстравертное: глубинная интуиция и умение постоянно учиться, расти над собой. Без этих качеств невозможен успех в политике в качестве лидера.

Для кого-то успех – и просто стать лидером, халифом на час, чтобы потом стать символом политического краха и унижения. А вот успех лидера может быть только успехом всей страны. А в наше сложнейшее время начала острой фазы мирового системного кризиса таким успехом является достижение главных целей и задач, несмотря на кризис и активное противодействие конкурентов. Поэтому лично я с удовлетворением отмечаю уход в историю «года Путина», на смену которому пришел «год Назарбаева», если говорить о политическом процессе в возрожденном Союзе. Но на глобальном уровне Путин остается востребованным уже как лидер ЕАЭС. Это у нас четвертьвековой кризис завершается, а там у них на глобальном уровне еще как минимум «десятилетие Путина» предстоит, где будут востребованы его качества политика. А нет, так Россия способна рождать и коллективно наделять символическим капиталом лидеров для сложных времен.

Пример с Путиным как символом – на самом деле достаточно очевиден для вменяемых людей. Признаюсь, что можно было бы и не вставлять его в итоги, и вообще завершить их раньше, если бы не Стрелков. Без анализа этого явления, феномена, Четырнадцатый год подытожить никак нельзя. А раз так, пришлось пример Путина тоже вставлять для сравнения двух символов – России и Новороссии.

Параллелей, кстати, там предостаточно – и весьма прозрачных, как приход в политику бывшего подполковника ФСБ, не пришедшегося ко двору своей службы. Однако, и здесь камень, отброшенный строителями, стал во главу угла. Уже даже в силу этой простой параллели Стрелков никак не может быть альтернативой Путину в России, то есть заменой при очередном повороте истории, хотя бы по причине того, что смысла менять шило на мыло нет ни для элит, ни для матери-истории.

А вот для запоздавшей по фазе развития Украины, бывшей и будущей, явление Стрелкова очень похоже на сбычу мечт народонаселения. Ведь хотели же такого как Путин, если честно? Только вот мечты сбылись как в том анекдоте про золотую рыбку и золотую звезду Героя. Чтобы заиметь лидера, как Путин, нужно и самим стать народом, как русские. К этому все и идет, благо для восточных украинцев такая метаморфоза – не проблема и не впервой.

Насчет несовпадения всенародного символа Стрелкова и личности Гиркина – как бы и неудобно подсказывать, но ведь тоже путают. А вот насчет того, что слава, нашедшая героя в Славянске и шедшая впереди него в Донецк, результат коллективных усилий профессионалов из «ночной лиги» - это вещь понятная, но недоказуемая. Хотя сам Стрелков всем своим лояльным этой коллективной силе поведением показывает, что он в курсе и осознает истинную природу своей популярности.

Другое дело, что как из всех героев Новороссии, а их немало, полковник Гиркин тоже оказался наиболее способным действовать именно в условиях «гибридной войны», больше информационной и спецназовской чем фронтовой или маневренной. Это определяется глубинной интуицией – чутьем на места и ситуации, где востребованы его способности, но также и чутьем на ситуации, когда лучше не лезть на рожон. Но еще важнее - готовность и способность постоянно учиться по ходу дела, не ради самого лидерства, а ради общего дела. Без этих качеств сильного лидера и быть не может.

В отношении Стрелкова тоже уже есть политические мифы, которые нужно разобрать. Один из них он и сам неосторожно и ошибочно поддержал – миф о Стрелкове как зачинщике и чуть ли не виновнике войны на Донбассе. А кто не ошибается, особенно в отношении себя самого? Главное, чтобы не фатально. Впрочем, это на него повлияло мифотворчество украинского народа, признавшего в нем символ, едва ли не равный Путину. Пока для многих негативный символ, но за неимением собственных героев «узурпатор» имеет все шансы при приближении к столице стать «освободителем». Но вовсе необязательно военными, скорее – гибридными, вежливыми методами.

Взгляд на ситуацию на Б/У со стороны, особенно с геополитической стороны этот миф о «зачинщике войны» опровергает начисто. Я уже не говорю о том, что до 2 мая в Одессе и 9 мая в Мариуполе никто в Славянске и вокруг него воевать и не собирался, ни с той, ни с другой стороны. И никакими информресурсами для военной пропаганды Стрелков сотоварищи не обладал, и до сих пор не обзавелся. Наоборот, единственную такую башню а ля «Обитаемый остров» в Славянске обезвредил.

Наконец, просто глупо не признать как факт, что американо-израильская партия войны действовала на Б/У через Беню Кала и его днепровский каганат, разжигавший войну всеми доступными силами. А роль Стрелкова и его товарищей немного иная – не дать «партии войны» захватить командные высоты. И еще больше говорит сам факт ухода Стрелкова в момент военной победы, перелома в ситуации под Донецком – и ухода ради скорейшего окончания войны, для чего он сделал немало, доказав Киеву и его западным патронам невозможность военного решения их проблем. Так что смотреть нужно по делам, а не по заявлениям, даже самого Стрелкова. Другой вопрос, что для влияния на «партию войны» с нашей стороны, такое позиционирование может быть нелишним.

Еще один политический миф, особо популярный в Киеве и окрестностях, - будто бы Стрелкова в Славянск прислал лично Путин, чтобы унизить и уничтожить Украину. Тут спорить сложнее – ибо Украина действительно унижена, но только своими же политиками и генералами, и западными спонсорами. А все попытки и Путина на своем уровне, и Стрелкова (как символа коллективных усилий) на своем – остановить это погружение в трясину целой страны помогли лишь отчасти, уничижение не обернулось уничтожением.

С учетом фээсбэшного бэкграунда и Путина, и Стрелкова очень сложно убедить кого-нибудь вне России в несогласованности их действий, в сугубом гражданском добровольчестве Гиркина, как и самого Путина во времена Ленинградского народного фронта. Понять эту архетипическую для нашей цивилизации ситуацию могут только сами русские, и более никто. Ну, то есть украинцы тоже могут, но только русские украинцы, не западенские.

И вот тут мы обязаны снова обратиться к исторической мифологии, только уж не античной, а древнерусской, к образу-символу Ильи Муромца. Говорят, был такой монах в Печерской лавре, который дал символу свои черты и моменты биографии. Но в целом символ богатыря Муромца отражает соединение в фокусе коллективных усилий опоры киевских князей на добровольцев с Северо-Востока. А сами эти добровольцы в Киев и в степи стремились не потому, что в муромских и мещерских лесах и м худо было, а потому что скучно там, негде развернуться потомкам степных кочевников – скифов-сарматов да казаков, регулярно попадавших в лесные края в виде то захватчиков, то пленников. Это постоянное круговое движение, перемешивание этнических типов и породило русских как триединую этническую общность между лесами, степями и водными путями.

Отличительной чертой русских, наиболее выраженной в северо-восточной ветви, ближе к лесу и тайге – является неизбывный фатализм, та самая глубинная интуиция в чистом  первобытном виде. Цивилизованные европейцы с недавних пор начали восхищаться американскими индейцами, когда уже загнали их в резервации. Мол, как красиво – индейский вождь с помощниками на рассвете, поплевав на ладони, помогают солнцу преодолеть скалистые горы и выйти на небосклон. И в самом деле – это и есть фатализм, когда именно ты, здесь и сейчас, в этом самом месте, обязан удерживать мироздание на своих плечах, чтобы солнце всходило и завтра, и послезавтра.

Так вот, русские, расплескавшиеся по евразийским просторам – по своему фатализму это те же самые индейцы. На небе Бог высоко, на земле царь – далеко, вокруг по тайге на тыщи верст никого, кроме абригенов, а ты и только ты отвечаешь за восход солнца, за линии электропередач и трубопроводов, за мирное небо над головой. Ты здесь сам по себе, без всяких приказов наместник высших сил, и ты за все в ответе.  И даже фирменный русский запой – обратная сторона этого самого фатализма, когда «трудно быть богом».

Отличие русских от индейцев лишь в том, что тем не пришлось многие века сталкиваться с цивилизованными соседями, а еще хуже – с полуцивилизованным, но вооруженными варварами периферии соседних цивилизаций. Поэтому индейцы при столкновении с западными цивилизованными варварами не выдержали натиска. А вот русским удалось сохранить первобытный фатализм на траектории постоянного цивильного роста, что и есть уникальная черта нашей особой цивилизации. В том числе и за счет этнического перемешивания с полуцивилизованными соседями и культурных заимствований с их помощью или через их голову. В некотором смысле все эти лимитрофные варвары, степные и морские сослужили службу защиты ядра русской цивилизации.

При чем здесь Стрелков? Да при том, что он, разумеется, очень русский человек, фаталист, оказавшийся в нужном месте в нужное время. И оказавшись в ключевой точке геополитических раскладов, он поступил как настоящий русский «индеец» - обеспечил восход и закат солнца вручную. Как в песне Высоцкого. И для такого выбора и поступка русскому человеку вовсе не нужны приказы по инстанции, а тем более личные указы от царя или президента. И так все ясно, ведь настоящие русские с царем на одной волне, если тот тоже русский, независимо от расстояний и наличия связи.

Кстати, именно эта особенность русской психологии до глубины неглубокой души поразила европейцев при первом близком столкновении с русской армией во время Семилетней войны в середине 18 века. У европейцев солдаты и даже офицеры – всего лишь пешки и фигуры на доске, а исход сражений решает расчетливость и умение командования. И если командующий убит или попал в плен, то войско так же дружными рядами идет сдаваться. Не то русские – даже потеряв всех командиров в бою, и связь с командованием – русские солдаты продолжают драться, маневрировать, контратаковать, как будто каждый из них остается на прямой связи лично с главнокомандующим.

Современные немецкие военные историки очень скрупулезно разложили по полочкам все факторы победы России и поражения Германии на восточном фронте. И пришли к выводу, что фатальным для вермахта стало лето 1941 года, когда знаменитым танковым клещам и охватам, не оставившим шансов мощнейшим армия Франции и Польши, русский солдат сам, спонтанно, фаталистическим образом нашел противоядие и противодействие. Пусть даже не каждый котел, каждая окруженная крепость и огневая точка становились очагами сопротивления, но в результате немцы получили в тылу огромную растянутую линию фронта. Окруженцы и ополченцы первого года войны, вооруженные зачастую трехлинейками и старыми орудиями, сломали хребет самой совершенной военной машине.

И точно так же судьба нынешней «мировой перезагрузки» была решена не во время контрнаступления в Крыму и не при обороне Донбасса, а во время долгого и тяжкого геополитического отступления. Когда на военных заводах и в КБ голодные и злые инженеры, подрабатывающие по вечерам извозом, продолжали несмотря ни на что ковать ракетно-ядерный щит Родины. А голодные и злые десантники и спецназовцы оттачивали свое мастерство и профессионализм «ночной лиги» в горах Кавказа. И только благодаря этим фаталистам 90-х в нулевые у Росси нашлось, куда вкладывать средства, чтобы в Четырнадцатом году ни одна мировая держава не осмелилась сунуться с военными угрозами. А все остальное для нас и вовсе не страшно.

Так что не лично в Гиркине дело, а символ «Стрелков» - это коллективный образ русского воина, настоящего русского индейца. Хотя и лично Гиркин – самый что ни на есть настоящий Стрелков.

Остался лишь один вопрос, а как же русский индеец Стрелков стал символом прежде всего для Новороссии? Да и для остальной Украины тоже, хотя она еще и не поняла. Так же как Илья Муромец стал киевским героем. Сам жизненный путь Гиркина-Стрелкова, его траектория через Приденстровье-Сербию-Кавказ-Крым выдает в нем потомка гордых скифов и степных казаков. А восточная, русская Украина, донецкая степь – традиционное место обитания для самого молодого, боевого и решительного субэтноса Украины. Исторически именно малороссийский и казацкий субэтносы были одними из главных строителей Российской империи, а Стрелков – носитель именно имперской традиции. Уже поэтому он для свой для Новороссии, да и для Малороссии тоже, хотя не все сразу, и нужно будет доказывать взаимное уважение. А там и до Киева недалеко.

Бурное начало 2015-го позволяет подвести еще один итог года Четырнадцатого, который касается писателей и читателей этого блога. Происходящее в Европе, на Ближнем Востоке, на Украине очень четко укладывается в канву завершений фазового перехода, последних узелков внутри большого глобального узла. Частота и амплитуда событий, вовлеченность всех крупных игроков не оставляют больше сомнений в близости финиша однополярного мира – предфинишной развязки в пределах считанных недель, скорее всего, в марте и окончательного финиша с небольшой релаксацией к 70-летию Победы.

Впрочем, все это вытекает из событий прошедшего года, когда глобальная «партия войны» проиграла командные высоты в США, НАТО, не говоря уже о Евросоюзе, а теперь идет только окончательная зачистка оставшихся форпостов в Аравии, днепровском каганате и в Израиле. Когда после кровавой провокации в Париже президент Олланд открытым текстом публично говорит, что просил лидера Израиля не приезжать, и говорит это де факто от имени всех европейцев при молчаливом согласии остальных – это уже абзац и финиш для режима ястребов в Тель-Авиве.

Другой вопрос, что и сама провокация, сработанная нарочито топорно и угрожающая террором всем западным столицам – это ставка ва-банк проигравшегося игрока. Битая изначально, но позволяющая хотя бы ускорить серьезные переговоры об условиях сдачи и гарантах этих условий. В общем и целом, недвусмысленная угроза, зашифрованная Лондоном в финале последней серии третьего сезона «Шерлока», таки реализовалась. «Восточный ветер» иссушил не только финансовые, но и политические ресурсы неоконовского крыла глобальной финансовой элиты. Хотя роль самого Лондона и последствия для него вовсе не так однозначны.

Конечно, и эти три-четыре месяца нужно еще прожить в условиях информационного хаоса, слухов, провокаций, отвлечения внимания от существенного на фейковое. Так что вроде бы как итоги Четырнадцатого еще не окончательны. Но это с точки зрения профана, пытающегося оценивать события со своей колокольни. Так что всепропальщики и путинслильщики никуда не денутся, и даже наоборот – получат новые гранты. Потому как с окончанием большой 70-летней эпохи всемирной истории, сама история не заканчивается.

Как это всегда бывает, коалиция победителей (Москва-Пекин-Лондон-Тегеран с примкнувшими Берлином, Парижем и Стамбулом) после окончательного оформления и принятия капитуляции и небольшой передышки обязательно разойдутся по углам, и начнут уже между собой новый раунд непрекращающейся никогда политической драки. Но это будет сугубо холодная война, преимущественно в информационном поле. Хотя локальные эксцессы и кризисы в такой холодной войне неизбежны, а их непредсказуемый и запредельно циничный характер задан, увы, финишной гонкой предыдущего этапа.

Нужно только заметить, что последний (будем надеяться, что не предпоследний) эксцесс уходящей эпохи был в значительной степени нацелен на обесценивание информационных ресурсов СМИ, подконтрольных пролондонскому финансовому пулу рекламодателей. То есть, кроме заявки на обсуждение условий сдачи, это одновременно закладка на будущее, на следующий раунд глобальной конкуренции центров силы.

Возможно, у зомбированного большинства западных обывателей итогом публичной фарсовой истерики стало еще более бесповоротное зомбирование, вплоть до суицидального эффекта НЛП. Но консервативное большинство в остальных регионах мира, незолотые миллиарды получили изрядную дозу прививки от западных ценностей. Здоровый рвотный рефлекс. Поэтому западные и прозападные СМИ, имевшие до сих пор остаточный авторитет в восточных обществах, как и западный стандарт «свободы слова» будут отныне ассоциироваться с больными на голову суицидниками из трешевого журнальчика.

А один из важных, пусть пока и не главных итогов прошедшего года заключается в том, что несмотря на плотную дымовую завесу, хаотизацию и откровенное манипулирование – мы с вами, уважаемые друзья, общими усилиями все-таки смогли разобраться в трендах и прочих хитросплетениях. Используемая в этом блоге политическая модель прошла вполне достойную обкатку на практике конкретно-политического анализа. Надеюсь, что она опосредованно помогла и другим аналитикам и наблюдателям сформулировать более четкую картину политических процессов.

Так что напрасно о нас, математиках, говорят как о сухарях. Не только в любви, но и в политике мы кое-что смыслим и можем…

http://oohoo.livejournal.com/183008.html

http://oohoo.livejournal.com/183141.html

http://oohoo.livejournal.com/183510.html

http://oohoo.livejournal.com/183669.html

http://oohoo.livejournal.com/183984.html

http://oohoo.livejournal.com/184220.html

http://oohoo.livejournal.com/184396.html