Как и все иное в руках исламистов в северной части Мали, город Гао на краю Сахары – место, где пороки недопустимы. Пить и танцевать здесь запрещено, два ночных клуба в городе сгорели, а единственное уличное развлечение – это поглазеть на публичную порку курящих граждан.

Однако этой всеобъемлющей добродетели приходит конец за высокими стенами аляповатых новых вилл на окраине Гао, которые разительно выделяются на фоне трущоб с видом на песчаные дюны.

Африка - Сахара, караванные пути

Африка - Сахара, караванные пути

Их называют “Кокаинбугу” – что переводится как “кокаиновый город”. Линия особняков стала домом для элиты древней городской общины контрабандистов, которая переправляла товары через Сахару еще с XI столетия, когда Гао был более известен, чем находящийся поблизости Тимбукту.

В отличие от грузов своих предков в виде специй, соли и шелков, контрабанда, которую сегодня завозят в Гао из Колумбии, считается строго “харам”, или запрещенной исламом.

Тем не менее, у ревностной исламской полиции нравов в городе есть все причины, чтобы закрывать на нее глаза. Именно благодаря торговле кокаином через Сахару исламистские группы наподобие Аль-Каиды стали пользоваться в регионе большой властью, аккумулировав внушительные средства для закупки оружия и привлечения новобранцев.

– В Кокаинбугу множество богатых торговцев, которые разъезжают на блестящих новых внедорожниках, – сказал один бывший житель Гао, который попросил не называть его имени. – И у них очень тесные связи с исламистами.

Торговля кокаином впервые по-настоящему расцвела в этом регионе пять лет назад, когда латиноамериканские картели, столкнувшись с насыщением рынка в США, стали искать новые маршруты доставки своего продукта в Европу. Сначала наркотик переправляют на корабле или самолете через Атлантику в беззаконные, коррумпированные прибрежные государства, например в Гвинею-Бисау, а затем он преодолевает расстояние в тысячи миль через Сахару в Ливию, Алжир и Марокко.

Приток нарковалюты в этот беднейший мировой регион уже оказал на него свое катастрофически разрушительное воздействие. Например, в Гвинее-Бисау, на неограниченные ресурсы этих картелей было куплено столько полиции, политиков и солдат, что страну назвали первым африканским “наркогосударством”, а военный переворот в апреле прошлого года многими был связан с внутренними разборками за доходы от торговли наркотиками.

Между тем как Великобритания и другие западные страны выделяют огромные ресурсы на борьбу с аналогичной осью наркотеррора в контролируемых Талибаном маковых полях Афганистана, угроза непосредственно под боком Европы получила несколько меньше внимания. За весь регион отвечает лишь горстка западных агентов по борьбе с наркотиками, несмотря на то, что у многих местных полицейских служб, как, например, в Гвинее-Бисау, недостаточно средств даже на то, чтобы заправить свои автомобили.

В свете последних событий стало ужасающе очевидно, что наркоторговля способна вызвать несравненно более масштабный хаос, чем было принято полагать. Она обеспечивает денежными ресурсами группировки Аль-Каиды, которые стоят за исламистской оккупацией северной части Мали и недавним убийством иностранных рабочих на алжирском газовом объекте.

Среди ее наиболее известных бенефициаров – не кто иной, как Мохтар Бельмохтар, одноглазый джихадист и контрабандист, который взял на себя ответственность за массовый захват заложников во имя Аль-Каиды.

Ислам в Африке

Территории, на которых проживает, преимущественно исламское население.

Бельмохтар, которого прозвали Мистер Мальборо за построенную им высокодоходную империю контрабанды сигарет, и который был одним из основателей Аль-Каиды в странах исламского Магриба, предположительно, подключился к наркотикам несколько лет назад, по ходу заслужив еще одну кличку – “наркоисламист”– на контрабандных маршрутах между Мали и своим родным Алжиром.

В общем и целом, АКИМ взимает “мзду”с других контрабандистов наркотиков в обмен на безопасный проход через пустыню, зарабатывая группе прямые денежные поступления от кокаина, который оседает в клубах, барах и притонах Великобритании. В формулировке Госдепартамента США, АКИМ обеспечивает “наркоторговцам защиту и разрешение на перемещение продукта через районы, которые она контролирует”.

Для человека, который еще в юношеском возрасте объявил о том, что ведет джихад в Афганистане, Бельмохтар, очевидно, без проблем приспособил контрабанду “харам” к своим пуританским исламистским взглядам. А так как наркотики, в основном, считаются западным пороком, джихадисты легко могут спорить, что способствуя их попаданию в Европу, они частично осуществляют свой план по ослаблению и разрушению врага.

Террор в Африке

Террор в Африке

В любом случае, контрабанда никогда не считалась постыдной профессией в Сахаре, особенно вдоль сегодняшней границы между Мали и Алжиром. Товары в социалистической экономике Алжира, которая держится на плаву за счет нефти, гораздо дешевле, чем в малоимущем, удаленном Мали, что создает процветающий черный рынок для самых разнообразных товаров – от бензина до манной крупы.

– На севере Мали все, что употребляется в пищу, поступает из Алжира и поступает незаконно, – сказал Энди Морган, эксперт по Сахаре, который проживает в Великобритании. – Это привело к созданию массивной контрабандной экономики, как в Корнуолле 18-го столетия. Контрабанда – у людей в крови, она не считается бесчестной деятельностью, к ней причастно большинство влиятельных людей в регионе, в том числе Бельмохтар и Абу Зейд (еще один лидер АКИМ).

Сегодня контрабандные караваны – это очень современное предприятие, в котором вместо верблюдов используются внедорожники, а маршрут определяется не по звездам, а при помощи GPS.

Мали - полезные ископаемые

Мали - полезные ископаемые

Однако благодаря исконным знаниям контрабандистов о тайных тропах и укрытиях, которые охватывают обширные просторы Сахары, их чрезвычайно сложно поймать. Кроме того, наркоконвои, как правило, хорошо вооружены и, по слухам, даже минируют некоторые участки своих маршрутов, чтобы помешать полиции и армии.

Гао – город на реке Нигер в северо-восточной части Мали – уже давно стал одним из основных пунктов транзита наркотиков, откуда конвои начинают свой извилистый путь на север через огромные дюны на просторах Сахары. Он получил дурную славу еще в 2009 году, став сценой для инцидента “Кокаин Эйр”, когда в пустыне рядом с Таркинтом, занесенной песками деревне севернее города, был обнаружен старый авиалайнер Боинг 727.

Программа ООН по международному контролю за наркотиками (UNODC) полагает, что самолет, на борту которого находилось 11 тонн наркоты, прилетел напрямую из Венесуэлы и был одним из целого парка дряхлых авиалайнеров, поставленных на службу латиноамериканскими картелями. Инцидент вынудил UNODC издать предупреждение о том, что поддерживаемый террористами оборот наркотиков в Западной Африке “приобретает невиданные масштабы”.

Пьер Лапак, региональный глава UNODC, по оценкам которого через регион каждый год проходит до 35 тонн кокаина, заявил газете “The Sunday Telegraph”: “Север Мали – это Дикий Запад. Там не существует никакого контроля”.

Хотя г-н Лапак указывает на то, что получить неоспоримые доказательства причастности Аль-Каиды к торговле кокаином сложно по определению, чиновники США выражают большую уверенность. В частности, они ссылаются на судебный прецедент в Нью-Йорке в ноябре прошлого года, когда мужчину из Гао и двух других выданных малийцев приговорили к тюремному заключению за то, что они предложили агенту ФБР, который выдавал себя за латиноамериканского наркобарона, услуги по перевозке кокаина.

Подсудимые, которые утверждали, что сотрудничают с Аль-Каидой, якобы потребовали за свои услуги вознаграждение в размере 2000 долларов за килограмм, которое, по их словам, “поможет делу”. Хотя позже они утверждали, что выдумали связи с террористами, чтобы произвести впечатление на своих клиентов, Управление по борьбе с наркотиками заявило, что это дело продемонстрировало “прямую связь между террористическими организациями и международным оборотом наркотиков”.

США армия Африка

Карта в полном размере: Базы США в Африке 2012 год.

Такая наркодеятельность якобы позволила АКИМ воспользоваться роскошным торговым всплеском на щедром базаре вооружений, который возник в Ливии после падения режима полковника Каддафи в 2011 году. Это, в свою очередь, помогло им в прошлом году захватить контроль над такими городами, как Гао, объединившись с силами малийских сепаратистов туарегов, чтобы изгнать малийскую армию, и поспособствовав последующему военному перевороту и свержению президента Амаду Тумани Туре.

Некоторые даже утверждают, что боевики используют кокаин как стимулятор во время сражений. На прошлой неделе жители города Диабали, откуда исламисты были изгнаны французскими силами, рассказывали, что некоторые из повстанцев, которые вторглись в город неделей ранее, имели при себе небольшие мешочки с “белым порошком”.

– Я видел, как двое из них высыпали этот порошок на тыльную сторону ладони и втянули его через нос, – сказал 44-хлетний Адама Саного. – Мы подумали, что они используют его, чтобы взбодриться перед сражением.

Хотя проверить утверждения Саного и других жителей невозможно, слухи о том, что Аль-Каида использует стимуляторы во время сражений, не новы. Во время осады Фаллуджи в Ираке в 2004 году американские солдаты нашли иглы и амфетамин в домах, где скрывались боевики.

АФРИКОМ

Силы командования АФРИКОМ в 2008 году

Тем не менее, АКИМ и ее различные исламистские ответвления – Движение за единство и джихад в Западной Африке (MUJAO) и Ансар-Дин (Защитники верующих) – не являются единственными бенефициарами торговли кокаином. Правительство и армия президента Туре, вероятно, также в ней участвовали, и таинственное “исчезновение” 750 кг изъятого у контрабандистов кокаина после успешного перехвата войсками в северной части Мали в 2008 году вовсе не случайно.

Другие предполагаемые соучастники – это чиновники местного правительства в Гао, где наркоторговля находится в руках Телемси – сурового арабского клана контрабандистов.

Определить, кто именно причастен к контрабанде, всегда непросто, и между разнообразными группами исламистов и их “патронами” в малийском правительстве, альянсы и связи меняются так же причудливо и непрерывно, как и пески Сахары. Человек, который символизирует собой эти мутные взаимосвязи – это Баба Ульд Шейх, жесткий, вооруженный автоматом Телемси, мер Таркинта, где приземлился Боинг 727.

Хотя доказательств его причастности к торговле наркотиками не существует, многие отметили, что торговцы решили посадить самолет именно в его регионе. Точно так же загадочна роль, которую он играл в другой обширной и доходной деятельности АКИМ – похищении иностранцев с целью выкупа.

По крайней мере, трижды с 2003 года он выступал в качестве посредника для президента Туре, выезжая на тысячи миль в пустыню для ведения переговоров по освобождению заложников, захваченных бригадами АКИМ. Несмотря на то, что он неизменно добивался успеха, Роберт Фаулер – канадский дипломат, похищенный Бельмохтаром в 2008 году, заметил, что г-н Шейх находился в достаточно дружественных отношениях с лидерами АКИМ.

По словам Фаулера, во время встречи, на которой его, наконец, освободили, Шейх даже попросил его похитителей отрегулировать боек на своем AK47.

– Президент Туре называл Бабу “Мой бандит”, – сказал Фаулер, который провел 130 дней в плену у АКИМ. – Вполне возможно, он имел сомнительные связи, хотя я должен сказать, что если бы не Баба, я мог бы не дожить до сегодняшнего дня.

Китай - Африка

Соперничество стран за Африку

Контрабандисты и похитители, друзья и враги – теперь Франции, Великобритании и другим странам нужно будет распутать все эти теневые сети влияния, если они хотят получить хоть какой-то шанс восстановления стабильности в Мали и в регионе в целом.

Хотя Дэвид Кэмерон уже пообещал отправить БПЛА и силы специального назначения, чтобы “выявить и нейтрализовать” сети Аль-Каиды на местах, искоренение торговли наркотиками, которая их питает, может оказаться задачей посложнее. Западные страны уже начали обучение полиции по борьбе с наркотиками в таких странах, как Гана и Нигерия, опасаясь, что в случае дальнейшего роста торговли кокаином Западной Африке грозят нарковойны подобные тем, что сотрясают Мексику.

Но те страны, которые больше всего нуждаются в помощи, уже практически для нее закрыты.

Такая “горячая точка”, как Гвинея-Бисау, является непомерно сложной средой для работы тренеров и специалистов по борьбе с наркотиками, не в последнюю очередь потому, что, по словам должностных лиц ООН, многие из тех, кто стоял за переворотом, а теперь пришел к власти, имеют связи с наркобизнесом.

А дипломаты указывают на то, что, несмотря на все обещания Запада о переподготовке хаотической малийской армии, она уже была получателем щедрой помощи в рамках программы США по борьбе с терроризмом, которая рухнула в прошлом году.

– Можно потратить какие угодно деньги, но с этими режимами не так просто иметь дело, – сказал один действующий офицер по борьбе с наркотиками, который отвечает на Западную Африку. – Некоторые из них уже настолько безнадежны, что с ними невозможно ничего достичь.

http://navoine.ru/sahara-drug-traffic.html