Этот манускрипт неусыпно стерегут, как зеницу ока, сотрудники архива фешенебельного женского колледжа Уэллсли. На протяжении восьми лет по личному приказу президента Соединенных Штатов его вообще держали за семью печатями и никому не выдавали. Сейчас запрет снят, и при желании с документом можно ознакомиться. Но только в архиве колледжа: о том, чтобы пустить его в широкий доступ, например, в интернет, не может быть и речи. В 2001 году кто-то пытался продать краденую копию на сайте eBay, но под угрозой судебного иска вынужден был снять ее с продажи.  

Прежде чем войти в читальный зал на четвертом этаже здания архива, посетитель должен оставить в гардеробе пальто и портфель (а если этот посетитель – бывший главный советник президента Клинтона по национальной безопасности Сэнди Бергер, его, вероятно, попросят также снять штаны и носки — см. мою статью «Сэмюэл Бергер: вот какой рассеянный…«). Копировать можно, но не более нескольких страниц. Для заметок разрешается пользоваться только карандашом, ни в коем случае не ручкой, чтобы не запачкать чернилами драгоценный документ.

Вообще-то говоря, эта предосторожность может показаться излишней, ибо на руки выдают лишь переплетенную в черную кожу фотокопию машинописного оригинала. Но мало ли что – вдруг какому-то сумасшедшему взбредет в голову кощунственная мысль осквернить священные страницы? И пусть речь идет всего лишь о копии, все равно святотатство.

Что же это за документ, который стерегут столь бдительно, с такими великими предосторожностями? Нет, это не одна из четырех дошедших до наших дней копий первого варианта Великой хартии вольностей, и не оригинал Конституции Соединенных Штатов Америки. Это всего лишь дипломная работа 1969 года выпускницы колледжа Уэллсли по имени Хиллари Родэм, которая в замужестве прибавила к своему имени фамилию мужа Клинтон, провела восемь лет в Белом доме в качестве первой леди, а ныне планирует вернуться туда, но уже самостоятельно, в качестве выборного главы американского государства.

Дипломная работа знаменует последний этап политической одиссеи юной  Хиллари Родэм. В ранней молодости она по примеру отца разделяла взгляды лидера консервативного крыла Республиканской партии Барри Голдуотера и работала на добровольных началах в его предвыборной кампании 1964 года. На первом курсе колледжа Уэллсли Хиллари Родэм выбрали президентом клуба республиканцев, но к этому времени она уже начала леветь и перешла в стан умеренно-либеральных республиканцев, который возглавлял Нельсон Рокфеллер.

На третьем курсе студентка из Чикаго под давлением своего профессора неохотно согласилась пройти стажировку у конгрессмена-республиканца  из Мичигана Джеральда Форда (будущего президента). Но уже год спустя она отряхнула прах республиканизма с ног своих и активно включилась в кампанию в поддержку демократа-пацифиста Юджина Маккарти. А когда на старшем курсе ее избрали председателем студенческого совета колледжа, Хиллари Родэм уже со всем жаром души исповедовала идеологию либерализма.

Ее дипломная работа на 92 страницах была посвящена анализу мировоззрения легендарного политического организатора, агитатора и теоретика радикализма Сола Алински (1909-1972). Алински, имевший диплом криминолога, по специальности никогда не работал. Всю свою сознательную жизнь он был профессиональным пропагандистом радикальных идей и основателем  низовых революционных организаций.

С его точки зрения главная беда неимущих заключалась не в отсутствии денег, а в отсутствии власти. Федеральные программы помощи неимущим он сочно называл “политической порнографией”, хотя некоторые из созданных им организаций существовали на средства как раз таких программ. Но Алински сознавал, что иждивенчество порождает апатию и безволие, в то время как его главной целью была политическая мобилизация масс с целью захвата власти.

Он уделял основное внимание выработке теории политической борьбы. Многие из его рецептов стали хрестоматийными и по сей день служат практическим руководством к действию для радикалов всех мастей. Особенно славится созданный им свод тактических правил для успешной борьбы против неизмеримо более сильного и богатого противника.

Вот некоторые из них: “Наметь себе жертву, изолируй, персонализируй и поляризуй  ее”, “Заставь врага придерживаться его собственных правил” (подразумевается, что в борьбе с противником, связанным моральными устоями, аморальный радикал всегда одержит верх), “Помни, что угроза действия пугает больше, чем само действие”. “Успешная тактика базируется на неослабевающем давлении на противника”, “Твоя сила – это в первую очередь представление противника о том, насколько ты силен”.

Сол Алински презирал либералов и восторгался радикалами. “У общества есть все основания бояться радикалов, — учил он. — Своим прогрессом на пути к равенству и справедливости человечество обязано радикалу и никому более. Радикал наносит удары, он причиняет боль, от него исходит угроза. Консерваторы знают, что либералы – пустые болтуны, зато радикалы – люди дела”.

И далее: “Радикалы провоцируют социальный кризис путем действия, путем применения силы. Вслед за тем либералы робко идут вслед за радикалами, или, что гораздо чаще, безвольно позволяют увлечь себя по пути, проложенному радикалами, но только благодаря силам, высвобожденным радикальным активизмом.  Либералы всегда действуют вынужденно, вопреки собственным желаниям…”.

Алински звал своих последователей на баррикады, на борьбу с установившимся порядком. “Перемена означает движение. Движение означает конфликт. Только в бесконфликтном вакууме несуществующего абстрактного мира движение или перемена могут произойти, не требуя конфликта… Радикал осознает, что постоянные раздоры и конфликты поддерживают огонь под котлом демократии”. При этом революционер не должен стесняться в средствах: “Радикал может пустить в ход меч, но при этом он не испытывает персональной ненависти к своим врагам. Он ненавидит их не как личности, а как олицетворение идей или интересов, враждебных благу народа”.

При всем своем восторженном отношении к конфликту Алински отчетливо видел бесперспективность попыток захвата власти в Америке революционным путем по ленинской модели, с опорой только на «авангард», т.е. на кучку профессиональных революционеров. Вместо этого гуру радикализма призывал всемерно расширять социальную базу революционного движения и подтачивать систему изнутри, пользуясь всеми возможностями, открываемыми демократическим устройством.

“Достоевский говорил, что больше всего люди боятся сделать первый шаг, — писал он в своей книге “Сигнал к пробуждению для радикалов”. — Любой революционной перемене должно предшествовать появление у народных масс пассивных, мирных настроений в пользу перемен. Люди должны испытывать такое сильное разочарование в существующем порядке, прилив такой безнадежности и отчаяния, чтобы у них возникло желание порвать с прошлым и сделать ставку на будущее”.

“Такая готовность к реформации является необходимой предпосылкой революции, — продолжает Алински. – Готовя почву для реформации, организатор должен работать со средним классом и с низкооплачиваемыми трудящимися. Если мы не вступим с ними в союз, мы рискуем их потерять, ибо они неизбежно сдвинутся вправо”.  Поэтому он резко критиковал за тактическую бездарность лидеров антивоенного радикально-студенческого движения 60-х годов, которые своим “революционным рвением” (а если проще — открытым хулиганством) оттолкнули от себя американский средний класс.

Хотя Сол Алински и провозглашал себя революционером, он был по существу прагматиком. В книге “Правила для радикалов” он утверждал, что  наиболее эффективны средства, ведущие прямо к поставленной цели, и что промежуточной целью для радикалов должно быть установление демократии, при которой им будет относительно легко бороться за свои идеалы. Иными словами, цель оправдывает средства.

Столь же цинично он подходил и к расовой проблеме, хотя потратил немало сил на создание низовых негритянских организаций. “Интегрированный в расовом отношении микрорайон, — писал он, — есть хронологическое понятие, измеряющее время с момента въезда первой негритянской семьи до момента выезда последней белой семьи”.

Его часто называли коммунистом, но Алински категорически отрицал, что когда-либо состоял членом компартии. “Я никогда не принадлежал ни к одной организации, даже к тем из них, которые я сам создал”, — сказал он незадолго до смерти в интервью журналу “Плейбой”. Впрочем, он охотно признает, что работал рука об руку с коммунистами подобно всем другим носителям идей прогресса: “Любой, кто скажет, будто в 30-е годы, ведя активную работу на прогрессивном поприще, он не сотрудничал с коммунистами, бесстыдно лжет”.

Таков идеологический облик человека, которому посвятила свою дипломную работу будущая первая леди Соединенных Штатов. Заглавием своего труда она избрала цитату знаменитого поэта Т.С. Элиота: “Жизнь есть борьба… [за возрождение утраченного, найденного и вновь многократно утраченного]: Анализ модели Алински”.

Содержание дипломной работы бывшего госсекретаря и еще необъявленного кандидата в президенты США было сжато изложено в статье известного журналиста Билла Дедмана, до прошлого года работавшего в телевизионной компании NBC/MSNBC. Он утверждал, что юная Хиллари Родэм, восторгаясь личными качествами Сола Алински и отдавая должное его заслугам перед революционным движением, тем не менее разошлась с ним по целому ряду пунктов. В частности, она отвергла его теорию перманентного конфликта, предназначенного держать общество в постоянном напряжении и постепенно, шаг за шагом вырывать у него уступки.

Однако можно ли верить корреспонденту телевизионной компании, выделяющейся своим радикализмом даже на фоне остальных СМИ, которым не занимать либеральных настроений? Азбучная истина политтехнологии гласит, что при возникновении реальной опасности прорыва в информационную сферу неопровержимых порочащих сведений (“клеветнических фактов”, как говаривали в КГБ) о том или ином политике, он должен перехватить инициативу и сам разгласить их, чтобы направить дискуссию в желательное для себя русло и обезвредить мину, прежде чем она взорвется в полную силу. Именно в этом плане и следует воспринимать статью Дедмана, которая выглядела как попытка вакцинировать бывшую первую леди от возможных катастрофических разоблачений.

Если дипломная работа так невинна, как пытался представить корреспондент MSNBC, зачем Белому Дому понадобилось предпринимать такие чрезвычайные усилия к тому, чтобы наглухо закрыть к ней доступ? Научный руководитель дипломной работы и личный друг Хиллари Клинтон профессор Аллан Шехтер сообщает, что в 1993 году, вскоре после инаугурации мужа его давнишней студентки, ему позвонил ответственный сотрудник администрации (кто – он, разумеется, не помнит) и от имени президента потребовал закрыть труд первой леди от пытливых глаз первой волны биографов Хиллари Клинтон.

“С какой стати? Прекрасная работа, зачем ее закрывать?” – пытался, по его словам, спорить профессор Шехтер, поставивший Хиллари Родэм высшую оценку за ее дипломную работу. Но его собеседник был неумолим. В качестве основания своего требования он туманно промолвил, что, дескать, первая леди начинает работать над проектом реформы системы здравоохранения и ей крайне важно не ссориться с влиятельным сенатором Мойнихэном, которого она резко критиковала в своей студенческой работе.

Чистой воды ложь. Билл Дедман указал, что в дипломной работе вообще нет упоминаний о Мойнихэне. Но приказ есть приказ. И хотя профессор Шехтман задним числом заклеймил распоряжение Белого Дома как “глупое” и “наивное политическое решение”, ослушаться он не посмел и передал указание президенту колледжа Наннерли Оверхолзер Киохейн.

Мадам президент пораскинула мозгами и издала приказ о том, что все дипломные работы выпускниц Уэллсли должны находиться в открытом доступе в архиве колледжа – все, за исключением написанных “президентом или первой леди Соединенных Штатов”. Под это знаменательное распоряжение подпал один-единственный документ: дипломная работа Хиллари Родэм под названием “Жизнь есть борьба…”: Анализ модели Алински”. В 2001 году, когда супруги Клинтоны вновь стали частными гражданами, запрет утратил силу, хотя, как мы видели, далеко не полностью.

Рептильные биографы утверждают, что дипломная работа юной Хиллари Родэм никак не компрометирует супругу президента Клинтона. Например, в книге “Хиллари Клинтон: Взгляд изнутри” Джудит Уорнер умудрилась описать выпускной труд своей героини, ни разу не упомянув имени Сола Алински, хотя оно фигурирует в ней на каждой странице. А Гейл Шихи в биографии первой леди под названием “Выбор Хиллари” просто переименовала ее дипломную работу, дав ей невинное название “Анализ войны против бедности”, и охарактеризовала ее как простое исследование государственных программ помощи малоимущим в Чикаго.

Но если так, то зачем понадобилась такая подозрительная возня вокруг студенческой работы? Поневоле приходится сделать вывод, что дипломная работа будущей первой леди, по всей вероятности, содержит доказательства ее марксистских взглядов или – хуже того — политического оппортунизма, отсутствие каких-либо идеологических убеждений, кроме неуемного честолюбия и готовности любыми средствами прокладывать себе дорогу к власти по радикальным рецептам Сола Алински. Именно это давно утверждали противники Хиллари Клинтон.

Дэвид Брок в вышедшей в 1996 году биографической книге “Соблазнение Хиллари Родэм” назвал ее “духовной дочерью Сола Алински” ( тех пор Брок был перекуплен бывшей первой леди и сейчас принадлежит к числу ее наиболее видных пропагандистов). Барбара Олсон, погибшая в одном из терактов 11 сентября 2001 года,  в своей биографии Хиллари Родэм выразила убеждение, что та дала указание закрыть свою дипломную работу, “не желая, чтобы американский народ знал, до какой степени она впитала и усвоила убеждения и методы Сола Алински”.  Пегги Нунан в статье, опубликованной в газете “Уолл-стрит джорнэл” в 2005 году, назвала дипломную работу Хиллари Родэм ключом к познанию мировоззрения бывшей первой леди, “розетским камнем хиллариведения”.

Если они не ошибаются, дипломная работа “Жизнь есть борьба…” содержит громадные залежи первосортного материала для политической рекламы, которая в ходе грядущей предвыборной кампании сможет сослужить ценную службу ее соперникам-демократам (если они вообще появятся), а, если она будет номинирована – то республиканскому оппоненту. Да и просто сам факт самоотождествления Хиллари Клинтон с легендарным революционером никак не поднимет ее в глазах обывателя, который меньше всего хочет видеть в Белом Доме радикальную марксистку.

Билл Дедман указал, что Наннерль Оверхолзер Киохейн, окончившая Уэллсли на 8 лет раньше Хиллари Родэм, известна как рьяная либералка, регулярно делающая политические пожертвования кандидатам Демократической партии. В настоящее время она является профессором Принстонского университета, где занимается исследованиями теории и практики лидерства в демократических обществах. MSNBC пыталась взять у нее телефонное интервью о ее распоряжении, касавшемся дипломной работы Хиллари Клинтон, но профессор Киохейн резко сказала, что ничего не помнит об этом эпизоде, и повесила трубку.

Еще менее продуктивной оказалась попытка телевизионной компании проинтервьюировать бывшую первую леди или хотя бы получить ее разрешение на публикацию полного текста ее труда. Хиллари Клинтон отвергла просьбу об интервью, а насчет публикации ответила, что все полномочия в этом вопросе принадлежат колледжу. Однако администрация Уэллсли отпарировала, что авторские права принадлежат автору работы, а не колледжу.

Специалист по авторскому праву профессор университета Северной Каролины Лора Газауэй подтвердила, что любая неопубликованная работа с момента написания автоматически подпадает под действие закона об охране авторских прав и подлежит правовой защите на протяжении всей жизни автора плюс еще 70 лет после его смерти. Любая попытка опубликовать текст без ведома и разрешения автора влечет за собой штраф в размере до 150 000 долларов. Интересно, если бы кто-либо пошел на такой дерзкий шаг, решилась бы Хиллари Клинтон в таком случае обратиться в суд и тем самым привлечь дополнительное внимание к работе, где она так неосмотрительно изложила свое видение мира?

Если дипломная работа Хиллари Клинтон станет предметом политического скандала, ее линия защиты очевидна: она будет утверждать, что несправедливо судить о человеке по его высказываниям чуть ли не сорокалетней давности. “Неужели кто-то станет серьезно утверждать, будто юная идеалистка так навсегда и осталась юной идеалисткой?” — недоуменно пожимает плечами научный руководитель Хиллари Родэм профессор Аллан Шехтер.

Безусловно, в его словах есть зерно истины. Однако же сенатор от Массачусетса Джон Керри, баллотируясь в президенты в 2004 году, вынес в центр своей избирательной кампании трехмесячный эпизод из своей жизни, случившийся приблизительно в том же нежном возрасте, в каком  его нынешняя коллега от Нью-Йорка писала восторженный гимн маститому радикалу, и никто не нашел в этом ничего предосудительного или удивительного. И если Керри и подвергся нападкам, то не за то, что размахивал своими боевыми заслугами, а за то, что лгал о них.

Если Джон Керри был невинно оклеветан, все, что от него требовалось, чтобы отбить нападки, это дать разрешение архиву ВМС США предать гласности его досье, обнародовать доказательства его правоты (см. мою статью «Кандидат Керри«). Тем не менее Керри этого не сделал, из чего поневоле приходится заключить, что обвинения “клеветников” не на песке построены.

Точно так же, если Хиллари Клинтон откажется опубликовать свою дипломную работу, ей будет очень трудно очиститься от подозрений. Тем более что бывшей первой леди не привыкать кривить душой (легендарный журналист Уильям Сэфайр публично назвал ее “прирожденной лгуньей”). К примеру, даже в приглаженном изложении Билла Дедмана, скорее смахивающем на апологию, буквально бросается в глаза такой любопытный эпизод.

В интервью, которое Хиллари Клинтон дала газете “Вашингтон пост” в 1993 году, она объявила, что в своей дипломной работе она была солидарна с Солом Алински в его критическом отношении к чрезмерному вмешательству государства в социальную сферу. “Я писала, что он по существу абсолютно прав, — сказала супруга президента. – Уже в те годы я была против всех этих громоздких государственных программ, от которых польза только бюрократам, а никак не простым людям. Я твердо стою на этом вот уже 25 лет”.

Как раз в то время огромный коллектив (свыше тысячи человек), созданный первой леди и работавший под ее личным руководством, в глубокой тайне и с многочисленными вопиющими нарушениями закона разрабатывал грандиозный проект национализации всей сферы здравоохранения, на долю которой приходилась одна седьмая американской экономики. Рядом с этим проектом, к счастью, провалившимся, померкли бы все “громоздкие государственные программы”, о которых с таким сарказмом отозвалась на публике Хиллари Клинтон.

http://vk.cc/3C9nuh