Исламский фактор и миграция в Россию

Еще несколько лет назад, когда исламоведы, этнологи, демографы и другие ученые, так или иначе занимающиеся проблемами Центральной Азии, говорили о взаимосвязи «исламского фактора» и трудовой миграции в России, специалисты-практики, например, сотрудники ФМС РФ, недоуменно пожимали плечами и спрашивали: «А какая связь между тем, как московский дворник подметает улицу, и тем, во что он верит?» Но сегодня пришло понимание того, что миграция и ислам тесно взаимосвязаны, и что если не учитывать эту взаимосвязь в свете неблагоприятных для России демографических перспектив, могут возникнуть серьезные проблемы, с которыми уже столкнулась Европа.

Еще несколько лет назад, когда исламоведы, этнологи, демографы и другие ученые, так или иначе занимающиеся проблемами Центральной Азии, говорили о взаимосвязи «исламского фактора» и трудовой миграции в России, специалисты-практики, например, сотрудники ФМС РФ, недоуменно пожимали плечами и спрашивали: «А какая связь между тем, как московский дворник подметает улицу, и тем, во что он верит?» Но сегодня пришло понимание того, что миграция и ислам тесно взаимосвязаны, и что если не учитывать эту взаимосвязь в свете неблагоприятных для России демографических перспектив, могут возникнуть серьезные проблемы, с которыми уже столкнулась Европа.

Откуда взялся «исламский фактор»?

Откуда же взялся этот пресловутый «исламский фактор» в миграционных процессах? Ведь и Россия, и государства Центральной Азии вышли из СССР, где отношение к религиям было, мягко скажем, отрицательное. А появился он потому, что ислам сумел приспособиться к изменившимся общественным условиям и сохранил значительное число последователей.

В Центральной Азии во времена СССР исламские традиции сохранились гораздо лучше, нежели в Урало-Поволжском регионе. Во-первых, несопоставим срок нахождения этих регионов в составе России.

Во-вторых, мусульмане европейской части России были меньшинством, в то время как в Центральной Азии они составляли большинство населения.

В-третьих, несмотря на жестокие репрессии в отношении мусульманского духовенства в обоих макрорегионах, в Урало-Поволжье традиция духовного образования была утрачена почти полностью, а в Центральной Азии многие религиозные деятели продолжали нелегально обучать молодежь исламу, арабскому языку и шариату.

Кроме того, именно там официально действовали единственные в СССР мусульманские духовные учебные заведения – среднее мусульманское медресе Мири-Араб в Бухаре и Исламский институт в Ташкенте.

По данным опросов американского института общественного мнения «Институт Гэллапа» (Gallup) за 2011 г., доля населения, для которого «религия является важной частью жизни», в России составляет 34%, тогда как в Казахстане – 43%, Узбекистане – 51%, Кыргызстане – 72%, Туркменистане – 80%, Таджикистане – 85%. К сожалению, в России социологические исследования религиозности мигрантов еще не проводились. Но на основании статистики ФМС России на август 2011 г., согласно которой доля мигрантов, приехавших в Россию из традиционно мусульманских стран, составляет 40,95 %, можно понять, насколько массовый характер приобрело явление, с которым нам приходится иметь дело.

Ислам в Центральной Азии

На сегодня мусульманские обычаи стали неотъемлемой частью повседневной жизни в республиках Центральной Азии. С начала 1990-х годов в регионе наблюдался настоящий «исламский бум», сопровождавшийся лавинообразным увеличением числа мечетей и духовных школ – мектебе (например, в Узбекистане с 300 в 1989 г. до 6000 к 1993 г.). Начала складываться прослойка образованных улемов, приобретших авторитет в обществе. Это вызывало серьезную обеспокоенность властей, ведь идеология с советских времен была одним из способов контроля над обществом.

В политическом плане ислам стал восприниматься некоторой частью жителей региона как платформа, дающая возможность построить принципиально иное общество, основанное на принципах исламской справедливости. За этим последовали процессы политизации ислама и использования его в качестве идеологии для борьбы с «безбожными» режимами.

Примеров можно привести немало: Наманган 1990 г., гражданская война в Таджикистане 1992–1997 гг., события в Андижане 2005 г., взрывы на юге Казахстана летом 2011 г. В регионе немало сторонников «Исламского движения Туркестана», «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» и других исламистских группировок, которые выступают против светских режимов, за что подвергаются всяческим преследованиям [1].

Это привело к тому, что в Узбекистане, начиная с середины 1990-х годов, религиозная сфера находится под жестким контролем государства. Контроль еще более усилился после взрывов в Ташкенте 16 февраля 1999 г. и выступлений в Андижане в 2005 г. В свою очередь, Таджикистан и Казахстан, обеспокоенные усилением движения под исламскими лозунгами, нанесли по сторонникам политического ислама упреждающий удар и в 2011 г. резко усилили контроль над исламскими институтами. По соображениям безопасности деятельность мечетей, имамов и медресе сегодня ведется под неусыпным надзором органов государственной власти.

Ислам и миграция в Россию

Нет ничего удивительного в том, что представители исламской оппозиции, которых на родине ожидает уголовное преследование, устремляются в общем потоке трудовых мигрантов в Россию, где есть возможность затеряться и продолжить свою деятельность. Но сторонников религиозного радикализма среди приезжающих в Россию трудовых мигрантов, исповедующих ислам, ничтожное меньшинство, хотя эти люди, безусловно, играют свою деструктивную роль.

Основная же масса верующих мусульман-мигрантов придерживается ценностей ханафитского мазхаба суннитского ислама, т.е. это последователи той же правовой школы, что распространена и у российских мусульман. Многие верующие мигранты в местах своей работы обустраивают молитвенные помещения – мусалля. Их можно найти на многих российских рынках.

Единство мазхаба позволило религиозно-образованным мигрантам из Центральной Азии занять посты имамов в мечетях крупных российских городов. Это, во-первых, привлекает в мечети их земляков, трудовых мигрантов, а, во-вторых, позволяет региональным Духовным управлениям мусульман (ДУМ) заполнять вакантные места имамов мечетей за счет религиозно-грамотных выходцев из Центральной Азии. Некоторые выходцы из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана в Урало-Сибирском регионе даже заняли посты региональных муфтиев.

Именно российское мусульманское духовенство первым осознало проблему «исламского фактора» в миграционных процессах. Ведь мечеть – это привычный, можно сказать, «родной» институт для мигрантов из стран мусульманской культуры. И, естественно, в мечети они стремятся найти поддержку, поскольку, за исключением ряда общественных и диаспоральных организаций, решением конкретных проблем мигрантов никто не занимается. Поэтому мусульманским духовным лидерам пришлось взять на себя решение проблем мигрантов-мусульман, которые в 2000-х годах стали составлять большинство прихожан возглавляемых ими мечетей.

Мусульманское духовенство на защите мигрантов

В заседаниях общественно-консультативных советов при региональных управлениях ФМС России регулярно участвуют или являются членами этих советов муфтии ДУМ Республики Карелия Висам Али Бардвил, Единого ДУМ Красноярского края Гаяз Фаткуллин, муфтий Дальневосточного федерального региона от ДУМ Азиатской части России Дамир Ишмухамедов, ДУМ Кировской области Габдуннур Камалуддин, ДУМ Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России Жафар Пончаев, ДУМ Пермского края Мухаммедгали Хузин, ДУМ Нижегородской области Гаяз Закиров, ДУМ Дальнего Востока от Центрального ДУМ России Хамза Кузнецов и многие другие.

Но деятельность духовных лиц не ограничивается лишь участием в работе общественно-консультативных советов. Многие из них проводят активную работу по улучшению быта, условий работы и жизни мигрантов, по их социокультурной адаптации в российском обществе.

Например, имам Вологодской области, член областной Общественной палаты региона Равиль Мустафин занимается правозащитной деятельностью, добиваясь от хозяев предприятий, где трудятся мигранты, решения их проблем и улучшения их жизненных условий. А ДУМ Нижегородской области вообще одним из первых в России стало комплексно заниматься этой проблемой.

Нижегородские мусульмане выступают за то, чтобы в современной миграционной политике российские власти опирались на исторический опыт Российской империи, когда мигрантов-мусульман интегрировали через мечети и медресе. Через проповедь, через мечеть, через медресе интегрировать приезжих сначала в мусульманскую общину, а затем уже в российский социум – вот основная идея, которую отстаивают религиозные деятели.

Один из авторов этой концепции – председатель Совета улемов ДУМНО Дамир Мухетдинов, ныне занимающий пост первого заместителя председателя ДУМ Европейской части России (ДУМЕР) и спецпредставителя Совета муфтиев России (СМР) по работе со странами СНГ. Во многом благодаря его усилиям, эта концепция сегодня реализовывается в рамках ДУМЕР и СМР, которые возглавляет муфтий шейх Равиль Гайнутдин.

В ДУМЕР даже создан специальный отдел по работе с общественными организациями и мигрантами во главе с этнологом, историком и публицистом Ахмадом Макаровым. Успешно работает сайт «Ислам в СНГ», выходит одноименный альманах, проводится большая совместная работа с диаспоральными организациями центрально-азиатских народов по оказанию помощи трудовым мигрантам.

На прошедшем в ноябре 2011 г. в Москве VII мусульманском форуме «Россия и Исламский мир: векторы модернизации на пространстве СНГ» была озвучена идея создания Совета муфтиев и Совета улемов СНГ, которую поддержали духовные лидеры мусульман Казахстана, Кыргызстана, Украины и других государств постсоветского пространства. Сейчас уже создаются контуры будущей организации.

Позиция власти

Осознали важность этой идеи и необходимость плотного взаимодействия с мусульманскими организациями для социокультурной адаптации мигрантов и органы государственной власти России. Тема трудовой миграции, благодаря муфтию Р. Гайнутдину, зазвучала на встречах президента РФ Д.А. Медведева с лидерами российских мусульман и проецируется в регионы на уровень полномочных представительств президента РФ в федеральных округах и глав субъектов Федерации. В 2011 г. ФМС России начала активно работать с мусульманскими организациями. Начало этой работе было положено на встрече руководителя Службы К. Ромодановского и муфтия Р. Гайнутдина.

На рубеже 2011–2012 гг. региональные управления ФМС России заключили соглашения о сотрудничестве с ДУМ Дагестана, Единым ДУМ Красноярского края, ДУМ Ставропольского края, ДУМ Адыгеи, ДУМ Ростовской области. Договоренности о сотрудничестве достигнуты с мусульманскими организациями Свердловской, Нижегородской областей и других регионов России.

Суть этих соглашений заключается в том, что при мечетях будут созданы центры адаптации мигрантов, объединяющие функции правовой помощи мигрантам, ознакомления с российским законодательством, обычаями и традициями, обучения русскому языку. Как будут выглядеть эти центры, сказать пока сложно. Но то, что линия задана верная, несомненно. Кто, как не российские мусульмане смогут понять и помочь адаптироваться своим единоверцам из Центральной Азии.

«Для мусульман нашей страны очень важно, чтобы мигранты-мусульмане своевременно прошли адаптационный период, познакомились с культурой и традициями народов России, и в первую очередь русского народа, чтобы они выучили русский язык, получили то духовно-нравственное воспитание, без которого невозможно приспособиться к жизни в незнакомой стране», – сказал муфтий Р. Гайнутдин руководителю ФМС России К. Ромодановскому на встрече весной 2011 г.

Мигрантов в России будет становиться все больше: только до 2024 г., по прогнозам демографов, нашей стране понадобится привлечь 20 млн человек, чтобы сохранить на нынешнем уровне количество людей трудоспособного возраста. Судя по основным миграционным потокам, значительную часть мигрантов по-прежнему будут составлять мусульмане, поэтому необходимо задействовать все возможные механизмы для их социокультурной адаптации, включая и усилия религиозных организаций нашей страны.

Механизм адаптации мигрантов-мусульман может быть представлен в следующем виде: при содействии органов государственной власти, общественных и, возможно, диаспоральных организаций на базе мечетей, как уже отмечалось, формируются центры адаптации мигрантов.

Во-первых, они должны предоставлять возможность всем желающим бесплатно пройти курсы русского языка для иностранных граждан (услуги педагогов-филологов могут оплачиваться из региональных бюджетов, в некоторых из них на 2012 г. предусмотрены соответствующие статьи расходов). Данные курсы должны готовить иностранных граждан к уровню владения языком не ниже базового (в соответствии с Российской государственной системой тестирования по русскому языку как иностранному).

Во-вторых, при мечетях могут быть открыты консультационные и ресурсные центры, где мусульмане-мигранты смогут получить памятки о том, как следует вести себя мигранту в тех или иных ситуациях, получить консультации юриста, правозащитника или даже сотрудника УФМС соответствующего региона.

В-третьих, если у мусульманской религиозной организации будет такая возможность, можно организовать центры временного размещения мигрантов-мусульман по типу соответствующих государственных и частных центров, где мигрант смог бы найти приют на период своей легализации и обучения русскому языку.

Подобный принцип решения проблемы предлагают, например, ДУМ Европейской части России и ДУМ Пермского края. От частных или государственных заведений подобные центры будут выгодно отличаться тем, что мигрант-мусульманин сможет найти здесь братское понимание со стороны российских единоверцев, которые смогут подготовить его к проживанию в российских реалиях лучше, нежели кто-то другой. Пожалуй, это единственный способ избежать тех проблем, с которыми вот уже несколько десятилетий не может справиться Европа.

1. Подробнее об исламе и исламизме в Центральной Азии на современном этапе см.: Абашин С.Н. и др. Россия – Средняя Азия: Политика и ислам в XX – начале XXI вв. М., 2011. С. 209–336; Суфизм в Центральной Азии (зарубежные исследования): Сб. ст. памяти Фритца Майера (1912–1998) / Сост. и отв. редактор А.А. Хисматулин. СПб., 2001; Sanderson T., Kimmage D., Gordon D. From the Ferghana Valley to South Waziristan. The Evolving Threat of Central Asian Jihadists. A Report of the CSIS Transnational Threats Project. Washington: CSIS. March, 2010.

Источник: https://vk.cc/6w4WiK

Опубликовано 21 Апр 2017 в 16:00. Рубрика: Внутренняя политика. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.